Глава 9

Игорь с Брагом высадились из вездехода и стали стряхивать с себя присохшие комья грязи, тихо ругаясь себе под нос. Всё-таки они понимали, что их отправят куда-то далеко… Но чтоб настолько?

Рядом расположилась какая-то полузаброшенная деревня, состоящая из десятка полуразрушенных косых домиков, и… И всё. Вокруг, куда ни кинь взгляд, поля. А еще какое-то жалкое подобие дороги, что извивается и норовит засосать в себя любую технику. Вездеход? Да ей плевать, всё равно засосет и делай, что хочешь.

По пути бойцам даже казалось, будто бы проще съехать с дороги и ехать по-человечески подальше от нее. Вот только и съезжать некуда, ведь кругом поля с легендарной сахалинской картошкой, так горячо любимой всеми солдатами Империи, и не только.

Как назло, недавно прошли дожди, потому проехать оказалось еще сложнее. И ведь не стоит забывать, что копать картошку в получившемся месиве будет гораздо сложнее.

На шум двигателя из деревни вышел староста. Седовласый старик с длинной седой бородой. Причем настолько длинной, что бедолага, то и дело, наступал на нее, каждый раз ругаясь на это и поднимая бороду повыше руками.

— А вы, собственно, кто? — прищурился он и посмотрел на двух бойцов, что до сих пор пытались избавиться от налипших на них комьев грязи.

— Солдаты, — пожал плечами Игорь.

— Вот бы никогда не угадал. Обычно только гражданские ходят в военной форме, и никак не солдаты, — усмехнулся староста.

— Ой, сам ведь знаешь, должны были доложить, — скривился Браг. — Мы прибыли помогать со сбором картошки.

— Ребят, вот скажите честно, — вздохнул старик. — Вы похмелиться забыли, да?

— Да с чего ты так решил? Мы на службе не пьем! — возмутился Игорь.

— Да? А как еще объяснить то, что вы сюда приперлись? Может ошиблись? Свернули не туда? Вы проверьте еще раз, ведь тут явно какая-то ошибка, — старик действительно не верил, что в его захолустье прислали двух бойцов для сбора картошки. Нет, он отправлял запрос правительству региона, но никак не думал, что на его просьбу ответят именно так.

— Вот бумаги, — Игорь достал из внутреннего кармана свернутый листок и, развернув его, показал старосте. — Это ведь деревня Япцово?

— Да, она… — теперь старик задумался и, перекинув бороду через плечо, вчитался в записи. — Гм…

— Так в чем проблема? Тебе радоваться надо, дед, что помощь прислали. А ты какой-то недовольный, — нахмурился Игорь. — И вообще, если уж говорить по-честному, староста ты так себе, кстати.

— С чего это ты так решил? — возмутился старик.

— Да с того, что даже дороги сюда проложить не могут! С каких пор в Империи такие дороги? Никогда еще не видел, чтобы всё было настолько плохо! — воскликнул Игорь.

— Ты ничего не понимаешь, просто, — усмехнулся старик. — Может в Империи дороги и хорошие, но нам такие даром не нужны, так что мы сами отказались!

— Ну вот, из-за полоумного деда страдает целая деревня, — пожал плечами Браг.

— Говорю же, вы ничего не понимаете! — расхохотался староста. — Мы, мало того, что отказываемся от дорог, так еще и сами разбиваем их периодически. Зачем? Так чтоб японцы не прошли! Вы на вездеходе еле добрались, а теперь представьте, каково им! Мы на металлолом пять японских танков после последнего налета сдали!

— Ну ладно, с этим спорить не буду, действительно умно, — уважительно кивнул Игорь. — Но вернемся к делу. Вы что, не рады нас видеть?

— Рады, конечно, — вздохнул дед. — Но где остальные солдаты?

— Вот я, а вот Браг. Нас аж двое, даже не один! — усмехнулся Игорь.

— Нет, вы всё-таки ошиблись, — помотал головой староста. — Ладно, пойдем, покажу что надо делать и сами всё поймете.

Он развернулся и отправился проводить экскурсию. Сначала показал поле, в котором прямо сейчас трудятся десять жителей деревни, затем отвел в свой дом. Ведь показывать поля можно долго, куда проще было раскрыть карту и указать на масштабы трагедии с ее помощью.

— Вот этот ма-а-аленький кусочек смогли убрать жители нашей деревни за неделю, — он достал лупу, чтобы бойцы тоже смогли разглядеть убранный участок. — А вот это, — старик провел рукой по карте, — то, что осталось. И ради чего позвали вас, мужики. Видите, в чем дело? Тут минимум человек пятьсот надо, и то, всё не успеть!

— Ну, пятьсот-не пятьсот, это уже неважно. Как минимум, двое есть, — пожал плечами Игорь. — Уже хорошо. Да и всё равно у нас приказ собрать всё, так что надо выполнять.

— Да уж… — скривился дед. — Командир у вас, видимо, зверь тот еще.

— Хах! Не представляешь насколько! — рассмеялись бойцы.

— Ладно, давайте я свяжусь с властями, пусть перенаправят вас на другой участок, где полегче, — вздохнул староста. — А то и правда, как-то несправедливо требовать от вас такого. С нами и так понятно, план мы не выполним и картошка пропадет… Но вам-то какой смысл тут сидеть?

Он вышел в другую комнату и вернулся уже спустя минут пять, но теперь с задумчивым видом.

— Так, с властями я поговорил, — нахмурился он. — Они не против вашего перевода. Но потом власти связались с вашей частью, затем с командиром, и тот сказал, что приказ остается прежним. Весь картофель должен быть собран до окончания вашего срока пребывания здесь, — развел руками старик. — Вы уж простите, но я даже не знаю, чем вам помочь теперь.

— Против нашего командира всё равно ничего не поможет, — махнули они рукой и направились к выходу. — Ладно, дед, давай трактор и мы погнали. А то действительно, не успеем ещё…

— Хах! — расхохотался староста. — Какой трактор, ребята? Был бы трактор, так зачем вы нам нужны? С трактором я и в одиночку управлюсь!

Только сейчас бойцы поняли, в какой они оказались западне. Ведь даже со специальной техникой убрать столько казалось невозможным, а при помощи лопаты…

Старик проводил солдат в отдельный домик, показал, где им можно отдыхать от работы, строго наказал, чтобы к женской половине деревни они не лезли, и на этом отправился по своим делам. Оказалось, что до этой деревни не так давно дошли японцы. Разумеется, выбраться по таким дорогам они отсюда не смогли, но это совсем другая история. Единственное, что успел сделать противник — это утащить трактора, чтобы хотя бы попытаться вытащить танки. А не справившись, они просто сожгли технику и убрались отсюда подальше, постаравшись забыть эти события, как страшный унизительный сон.

— Ладно, у вас четыре дня, — на прощание проговорил староста. — Поможете, чем сможете. Хоть лишних двадцать мешков соберете — и то хорошо.

— Кстати, пока ты не ушел, — окликнул его Игорь. — А зачем тебе такая борода? Мешается ведь явно, чего не сбреешь?

— О-о-о… — протянул старик. — Эту бороду я растил с самой молодости и никогда от нее не откажусь! Еще мой дед, за ним и мой отец носили такие бороды — это наша семейная традиция! Так что предки не брили, и я не буду брить.

На этом старик удалился, а бойцы еще пару минут сидели и осматривались в домике. Они сразу поняли, что справиться с заданием невозможно и сейчас не могли придумать даже отговорку. Не говоря уже о том, как всё-таки справиться с работой.

— А давай командиру напишем? Ну бред ведь! — предложил Браг.

— Наверное, он и сам не знал, на что нас посылает, — согласился с ним Игорь и, достав телефон, написал длинное сообщение Константину.

Мол, мы тут никак не справимся, и даже выданные свитки не помогут. Тут всей военной части не хватит, не говоря уже о десятке демонов. Ничего же страшного, если задание не будет выполнено? Всё-таки это не боевое задание, да и выполнить его всё равно никто не смог бы.

— Ну? Чего он ответил? — окликнул Игоря Браг, заметив, что его товарищ почему-то побледнел и у него задрожали руки.

— Смайликом ответил…

— Улыбающимся? — теперь Браг тоже побледнел.

— Улыбающимся… А знаешь, что? Пойдем копать уже.

— Но у нас обед, — возмутился тот.

— Он смайлик прислал! Какой еще обед? — воскликнул Игорь. — Хватай лопату и побежали!

До самой ночи они месили глину без остановки. Не прерывались на обед, на перекуры, просто орудовали лопатой, усиливая свое тело Даром и не экономя энергии, чтобы выкопать как можно больше картошки.

И, в итоге, к своему собственному удивлению накопали около двухсот мешков. Они бы и дальше работали, но жители деревни уже отправились по домам.

— Ребят, вы чего? — удивленно проговорил кто-то из деревенских. — Темнеет уже, идите отдыхать. И так поработали на славу! А мы на стол вам накроем, об этом можете не переживать, баньку истопим!

— Не-не-не… — замотали они головой. — Некогда нам отдыхать, картошка еще осталась.

Игорь поднял взгляд и посмотрел на поле. Убрано около десятой части картофеля, и это прекрасный результат. Вот только полей вокруг деревни еще штук десять, не меньше, и всё это надо успеть за четыре дня.

— Вы что, серьезно думаете, что сможете выполнить приказ? — старик тоже вышел посмотреть на двух копателей.

— Мы не думаем. Мы выполняем, — буркнул Браг. — Нам командир смайлик прислал, а это что-то да значит. И значит это многое.

— Мужики, у вас точно не получится, я в этом уверен, — усмехнулся старик. — Вот при всех жителях говорю, запомните мои слова. У вас нет и шанса.

— Да всё получится! — рыкнул Игорь. — Ты главное не отвлекай, и вся картошка будет убрана!

— Бородой своей клянусь, что не выйдет! — расхохотался дед.

— Старый, а если, и правда, получится, что с бородой-то будет? Думаешь, выпадет? — уточнил один из жителей деревни.

— Если не выпадет — сам состригу! Но всё равно у них ничего не получится, так что можешь не переживать о моей бороде, — отмахнулся он. — Ладно, пойдем баньку топить. А то старые кости уже совсем ломит, умаялся за день.

На этом жители деревни развернулись и отправились на отдых, тогда как двое бойцов продолжали ожесточенную добычу картофеля из сырой земли.

В первый день они действительно не понимали, как им успеть. На второй день стало предельно ясно и понятно, что они не успевают. А на третий день они познали единение с Вселенной и природой, а лопата стала продолжением руки. Если нападет враг, а в руках кого-то из них окажется лопата — враг будет разбит.

— Всё… завтра последний день, — обреченно проговорил Игорь и устало уселся прямо на землю. Всё это время они работали без отдыха, потому сил совершенно не осталось, и сейчас постепенно приходило понимание, что задание действительно может быть не выполнено. — Давай, может, свиток откроем? Хотя бы один.

— Но Костя сказал открывать их только в самом крайнем случае… — задумчиво проговорил Браг. — Он говорил, что эти свитки серьезные и последствия могут быть катастрофическими.

— Еще более катастрофические, чем если мы не выполним приказ? — усмехнулся Игорь и достал первый попавшийся свиток.

Стоило сорвать восковую печать, как лист бумаги развернулся, взлетел, и сгорел в инфернальном пламени, вмиг обратившись пеплом.

— По ходу, он над нами просто поиздевался, — обреченно вздохнул Игорь. Но в этот момент прямо на земле появилась пентаграмма и по центру показался довольно крупный демон. Грудь его обмотана цепями, на поясе свисают кандалы, в руках плеть со множеством шипов.

— Люди… — прошипел он и с нескрываемым презрением посмотрел в сторону бойцов. — Зачем вы призвали великого распорядителя?

— Давай меньше текста и иди копай картошку, — перебил его Игорь. — Вот лопата, вот поле, вон картошка. Мешки сам найдешь.

— Я? Картошку? — опешил тот. — Вы хоть понимаете, какая вла…

 

*Бам-м!*

 

Лопата врезалась прямо в морду демону и потому он оборвал свою пафосную речь на полуслове.

— Д-да как вы посмели? — возмутился распорядитель, но снова получил лопатой по лицу. А затем еще и еще, для закрепления материала. — Я не буду копать карто…

 

*Бам-бам-бам!..*

 

Прошло минут десять, и демон стал куда более сговорчивым, чем раньше. И между лопатой по лицу или в руки, выбрал, наконец, второй вариант.

Тогда как двое бойцов уселись поудобнее и наблюдали за тем, насколько быстро умеет работать этот демон.

— А неплохо копает, кстати, — одобрительно кивнул Игорь. — Может и успеем теперь.

— Я не предназна…

— Рогатый, — устало вздохнул боец и показал ему лопату. — Тебе, и правда, мало? Так я добавлю!

* * *

Лежаков сидел за своим столом и держался за голову. Он в кабинете был не один, к нему в гости приехали еще несколько высокопоставленных военных из столицы, и теперь они с нетерпением дожидались, когда генерал наконец закончит с работой.

— Лежаков, ну ты достал! — возмутился другой генерал. — Давай уже, завязывай с работой! Пойдем праздновать! Подпиши это распоряжение и пойдем, в баньке посидим. Все только тебя ждут, чего ты там возишься?

— Да подождите вы! — рыкнул Лежаков. — Михалыч, ну правда! Чем больше отвлекаешь, тем дольше я тут просижу! И вообще, я сижу, думы думаю…

— Ты не думай, ты подписывай, — продолжил поторапливать его Михалыч. — Праздновать надо, а не работать, мы ведь форт новосов без потерь захватили! Взяли кучу пленных, а остальные новосы прямо босиком от нас убежали. Это же победа, это фурор! Так чего ты там возишься? Неужели столько человек награждаешь?

— Наград, и правда, немало, но я уже все подписал. Почти все… — вздохнул Лежаков.

— Так чего сидишь? Остальное подождет!

— Да вот же, не могу решить, как Костю наградить, — обреченно проговорил он.

— Так делай, как обычно, — пожал плечами генерал из столицы. — Скости ему срок службы по заслугам, и всё.

— Ага, смешно, — грустно усмехнулся Лежаков. — Тогда давай я составлю наградной документ, а ты его подпишешь. Идет?

— Пф! Да без проблем! — Михалыч схватил ручку и приготовился поставить свою подпись, тогда как Лежаков протянул ему лист бумаги.

— Ну? Что сидишь? Подписывай? — лукаво ухмыльнулся генерал.

— Не, погоди… — нахмурился Михалыч. — Двенадцать лет? А не многовато ли? Дружище, кажется, ты что-то перепутал. Я не буду это подписывать!

— Ты сам сказал, по заслугам. Вот я и отметил двенадцать лет, — пожал плечами Лежаков. — Давай-давай, подписывай. И пойдем праздновать.

— Да откуда двенадцать-то? — возмутился его товарищ.

— По заслугам…

— Ладно, давай не так, — замотал головой Михалыч. — Дай ему отпуск, и хватит.

— Хочешь, чтобы он лет двадцать тут не появлялся? Я вот хочу, но ты почему этого хочешь, не пойму?

— Ну не мог один человек быть настолько полезным, — не согласился с ним Михалыч. — Не бывает такого.

— Да? Вот скажи мне, сколько у тебя потерь? — прищурился Лежаков.

— Ноль…

— Скажи, а когда ты бойцов на штурм вел, какие-то проблемы по пути встретил? Мины? Сигнальные ловушки? Системы противовоздушной обороны? Или артиллерийскую блокаду? М? А когда враг тебя увидел, сильно заранее?

— Да вплотную подошли… Причем топали как по мостовой, кто-то даже снег на дорогах почистил, — задумался Михалыч.

— Мне продолжать или ты уже всё понял? — усмехнулся генерал.

— Но ты же говорил, что там отработала диверсионная группа.

— Да, группа, состоящая из Кости и его богатого набора психических проблем, — развел руками Лежаков. — Обычно они именно в такой связке работают.

— Так, а это что тогда за бумага? — удивился Михалыч и указал на уже подписанный наградной лист.

— Да не обращай внимания, — отмахнулся его товарищ.

— Нет, погоди… С каких пор пилот, который всего неделю назад получил лицензию, получает награду аса первой степени? Ты, наверное, совсем устал и уже путаешь, кому какую награду вручать. Просто у меня в части много пилотов, и ни у одного такой награды нет… Давай уже в баньку пойдем, а?

— А много пилотов у тебя подрабатывают таксистами? — вздохнул Лежаков, на что Михалыч отрицательно помотал головой. — Вот… Звучит, как бред, правда? Я тоже так думал, но куда бредовее — это прилететь на базу новосов, забрать человека и спокойно улететь обратно, — он помотал головой, пытаясь выбросить из нее лишние мысли. — Ладно, лучше скажи, у тебя есть предложения по Константину?

— У меня есть предложение, но оно немного о другом, — улыбнулся Михалыч. — Давай мы пока пойдем в баньку, а ты потом подтянешься? Посидишь тут спокойно, подумаешь, а мы тебя будем ждать уже там!

Так Лежаков и остался в одиночестве наедине со своими мыслями. А мыслей в его голове, и правда, было много, ведь надо принять сложное решение. С одной стороны — стоит сделать всё по справедливости и достойно наградить отличившегося бойца, а с другой… Если дать ему заслуженную награду, появится немало вопросов к самому генералу.

Ведь он действительно заслужил двенадцать лет, вопрос только, как это объяснить проверяющим?

А ведь Лежаков хотел сделать награждение позже, через неделю или даже месяц. Вот только из столицы пришел приказ наградить всех как можно скорее и торжественнее. А приказ — это святое, приказы не обсуждаются, а выполняются.

— Гм… — на лице генерала появилась улыбка. — Придумал! — воскликнул он и, выбросив старый наградной лист, стал заполнять новый чистый бланк. — Так… Награждается посещением ежегодного императорского приема… Хах! Пусть теперь у них голова болит, а не у меня! Ну и заодно можно выдать орден имени Императора. Третьей степени? Нет… — мужчина стер уже написанное и задумался. — Второй! — он собрался написать это, но его тут же замучила совесть, — Ну вот, дожили, награждаю старшего лейтенанта орденом имени Императора первой степени! Ну куда катится этот мир? — взвыл генерал, но всё равно поставил отметку в наградном листе.

Кому скажешь — не поверят. Но ведь он, и правда, заслужил! Вот только теперь предстоит каким-то образом доказать это проверяющей комиссии. Ведь еще во время подписания Лежаков явственно ощутил, как она выезжает и столицы и мчится сюда, чтобы залезть в каждый уголок, изучить каждый израсходованный патрон и каждую буковку во всех архивных отчетах, что хранятся на территории части.

В Империи очень трепетно относятся к наградам. Пристально следят за тем, чтобы их получали только те, кто действительно этого заслужил. И если видишь на кителе десяток наград, можно быть уверенным, что каждая из них заслужена полностью. А еще есть некоторый момент, что каждая из этих наград может быть артефактом. И орден Императора первой степени стоит порядка полумиллиона рублей. Потому доказывать заслуженность награды придется особенно ожесточенно.

* * *

А ведь интересно всё получается. Вернулся, погулял тут, отдохнул. Никто даже не понял, что мы с Художником вернулись, а я особо и не афишировал. Даже спать ложиться не стал, ведь прекрасно выспался в казармах новосов, но вот чего не хватало там — так это нашей столовой. Потому первым делом мы с Художником туда и направились.

Теперь сидим, едим суп. Правда, если я ем нормально, то вот Художник всё никак не может попасть себе ложкой в рот. Руки трясутся так, что всё разливается по столу или отправляется обратно в тарелку. Да и ложка постоянно выпадала из руки, потому пришлось надежно зафиксировать её клейкой лентой.

Ладно, это не беда, супа на всех хватит. Вот только люди вокруг как-то косо смотрят. И ладно бы они думали, что просто Художник какой-то придурошный. Но нет ведь, они на меня смотрят. Мол, замучил бедолагу, изверг.

А я-то чего? Ничего ведь! Человек просто слетал туда и обратно, что в этом такого тяжелого? Причем летел он даже не внутри ракеты!

И вот сидели мы, никому не мешали и всё было совершенно спокойно. Но ровно до тех пор, пока мимо случайно не прошел Кардиналов с подносом в руках. Он будто бы призрака увидел, когда взгляд его упал на меня. А потом и поднос упал, вместе с едой.

А затем набросился на меня с криками «какого хрена ты тут делаешь»… не понимаю, почему они постоянно орут? Ну вернулся и вернулся, думал после обеда сходить и доложить. Я же без трофеев, вот и не стал сразу к прапору заходить.

После этих криков случилась еще одна неприятность. Теперь окружающие косятся на меня еще больше, ведь говорят, что пока еще никому не удавалось довести Кардиналова до заикания. Это он обычно всех доводил, а тут вон как всё обернулось.

Ну и с этого момента спокойная жизнь закончилась и началась беспокойная. Отчеты, разборки, снова отчеты… Зато через два дня начался штурм форта, на который меня, кстати, не взяли. Но я и не рвался туда, всё равно там ничего интересного. На той базе из рабочего только толчки и остались. И то, только потому, что их целый майор охранял.

Теперь сижу в казарме, заполняю документы, оставляю пометки на полях. И понимаю, что что-то не так. Поднял голову и понял, что именно мне показалось странным.

— Катюша… — устало вздохнул я. — Ну хватит уже дуться!

— Почему… — прошипела девушка. — Почему ты не взял меня с собой?

— Я же говорил, что в ракете место было только для одного! — воскликнул я. — Сколько можно возвращаться к этому разговору?

— Врешь! Я видела эту ракету, она достаточно большая, чтобы троих вместить! — возмутилась она.

От очередных разборок меня спас стук в дверь.

— Костя! Награждение скоро, выходи уже! — Берсерк заглянул в комнату. — Идешь?

— Ну вот, посмотри, — указал на Берсерка. — Бери с него пример! Он даже не обижается… Правда, ведь?

— Я? Обижаться? Пф! — расхохотался тот. — Нет, я понимаю, летать в капсуле. Но в ракете? Нет, всему есть предел, Костя. Так что нет, я не обижаюсь!

Вскоре Катя обиженно ушла по своим делам, да и Берсерк не стал задерживаться, так что я принялся спокойно собираться на церемонию награждения. Проверил парадную форму, убедился, что выглажена она идеально, почистил туфли. И в этот момент в комнату ввалились двое моих бойцов.

— О, трудящимся привет! — помахал им. — Ну что, как всё прошло? Вы же выполнили задание?

Знаю, что выполнили, но уточнить всё равно обязан.

— Было тяжело, — честно признался Игорь, — но мы справились.

— Так никто в этом и не сомневался, — пожал я плечами. — Колитесь, свиток использовали?

— А иначе никак, — развел он руками. — Мы на третий день поняли, что не справляемся, потому пришлось.

— И как, мои мелкие утырки хорошо себя показали? — усмехнулся я.

— Эмм… Мелкие? Утырки? — не понял Игорь.

— Ну, они же должны были вам помогать.

— Так там всего один был… — удивленно проговорил он.

— Не может быть, — нахмурился я. Ведь я дал им свиток призыва бесовского распорядителя. Должен был появиться демон, который как обычно мог немного побухтеть ради приличия и потом отправить работать двенадцать сотен бесов. Вот они и собрали бы всю картошку. Вопрос только, почему появился всего один? — Так, теперь поподробнее. — Нахмурился я, а они сразу вкратце пересказали мне произошедшее.

— Погодите, — остановил я их. — Вы что, распорядителя заставили картошку копать? Это же не его работа, он бы в жизни не согласился на подобное. Да и в контракте всё четко прописано…

— Так нам откуда было знать, кто он? — возмутились бойцы. — Демон и демон, с рогами такой… И копать умеет.

— Но вы же сказали, что выполнили задание, — не понял я.

— Ну да, — пожали плечами солдаты.

— У вас что, один распорядитель всю картошку перекопал? Это же невозможно!

— Почему? Перекопал ведь, — усмехнулся Игорь.

— И сколько вы ему заплатили за такую работу? — я начал догадываться и теперь боюсь представить, какое количество золота мог запросить демон. Кажется, он их обманул, и теперь им придется расплачиваться до конца своих дней. Вот и реакция солдат намекает на это, ведь после моего вопроса они переглянулись и попятились назад. — Говорите… Сколько вы ему заплатили?

— Восемьдесят шесть… — неуверенно проговорил Игорь.

— Нет, девяносто два, — замотал головой Браг. — Я потом добавил, чтоб работал быстрее.

— Девяносто два килограмма золота? — я схватился за голову.

— Что? Нет! Там другая валюта, тоже очень даже ходовая! — заверещали они. — Мы ему лопатой по е**лу расплатились!

Ну, а что я могу ответить на такое? Горжусь! Вот они, настоящие воины Империи! И валюта у них интересная.

— Хозяин… — прошептал мне на ухо Рембо, заметив слезы у меня на глазах. — Вы плохо на них влияете, хозяин… Очень плохо.

В смысле, плохо? Хорошо ведь! Очень хорошо!

Не понимаю, почему Рембо так напрягся. Они ведь просто научились правильно общаться с демоны, не более того. Именно такой способ оплаты работает лучше всего, и торги идут не в сторону увеличения, а наоборот, уменьшения объемов оплаты.

Долго сидеть с ними не получилось, так что пришлось быстро собираться и идти на награждение. Там, помимо меня, собралась вся часть и даже несколько отрядов из других подразделений, что прибыли сюда исключительно ради одного штурма.

Награждали тоже много кого. Кто-то отличился в ходе штурма, кто-то во время продвижения в сторону форта, несколько человек получили награду за блестящее командование операцией. И вот, когда всех уже наградили, а Художнику попросили его медаль передать, как только он вернется с переаттестации, на плац вызвали меня.

— Константин Князев, ты награждаешься орденом Императора первой степени! — воскликнул Лежаков и повесил мне на грудь очередную медаль. — Ура!

— Ура-а-а-а! — ответили хором бойцы.

— Ну это… Спасибо, что ли, — пожал я плечами. — Это всё?

— Нет, — оскалился генерал. — Это еще цветочки… За проявленный героизм и смекалку, за исключительные диверсионные навыки и самоотверженность, ты отправляешься на ежегодный прием к императорской семье, в столицу!

Вот же сволочь какая! Я прищурился, пытаясь просверлить Лежакова взглядом, а тот всё стоял и улыбался. И еще вопрос… А почему никто не орет «ура»? Судя по тому, как остальные пораскрывали рты, где-то в этой награде есть какой-то подвох.

Посмотрел на Катюшу и окончательно в этом убедился. Ведь если остальные стояли, раскрыв рты, то она будто бы архидемон, поглотивший целый мир и находящийся в экстазе, ровно такое же выражение лица. По этой гримасе сразу стало ясно, что это не обычный бал, а что-то явно большее.

Ладно, это всё хорошо. Получил свои награды и сразу пошел искать Озимова. Всё же он не только покупает у меня увольнительные, но и при этом является графом. А значит немного разбирается во всей этой аристократической ерунде.

— Граф! — я подсел к нему в столовой. — В общем, у меня есть эксклюзивный товар.

— Не-не-не, — замотал он головой. — Если орден хочешь продать, то извини, мне жизнь дорога. Да и не хочется, чтобы весь Род в опалу попал. За такое и князю по шапке прилетит, а я всего лишь граф.

— Да какой орден? Нет, у меня товар куда интереснее! — я достал из кармана билет. — Смотри, что есть! Приглашение на прием к императорской семье!

— Ты совсем дурной, Костя? Да я лучше все твои ордены куплю, чем вот это… Нет, точно дурной… Такие вещи нельзя продавать и никому не говори, что даже предлагал такое! — прошипел он и обернулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто нас не слышал. Конечно, никто не слышал, тут только бесы вокруг.

— Так это ж обычный бал, — нахмурился я. — Разве нет?

— Обычный бал? — поперхнулся воздухом граф. — Костя, ну ты как ляпнешь, так я даже не понимаю, шутишь или нет. Вот знаешь князя тверского, например? Видный мужик, по любому знаешь.

— Лично не общался, но слышал, — кивнул я. — И правда, известная личность.

— Так вот… Знаешь, сколько раз он был на этом «обычном балу»? — усмехнулся Озимов.

— Ну?

— Ни разу! — воскликнул он.

— Это нормально, ведь зачем князю тратить время на такую ерунду? — не понял я.

— Знаешь? Ты можешь подойти к нему и показать ему этот билет, — граф указал на мой раскрашенный листок бумаги. — И он за тебя без лишних разговоров отдаст свою дочь только для того, чтобы под шумок попасть на прием! Кстати, у меня сестра есть…

— Не, спасибо, — замотал я головой, — ты потом еще скидки будешь просить. Не надо мне такого счастья.

— Погоди, ты видишь сейчас улыбку на моем лице? — нахмурился Озимов. — Потому, что ее там нет. Это не шутка, Костя, я серьезно. На этот прием приглашают лучших и самых влиятельных людей Империи. Ты не представляешь, что тебя там ждет!

— Звучит как что-то дико скучное и бестолковое, — пробурчал я.

— Возможно, но тебя там легко могут сожрать. Все будут смотреть на твой статус, а ты, уж извини, этим пока похвастаться не можешь, — развел руками Озимов. — Так что будь готов к худшему! И скажи мне, что ты такого сделал нашему начальнику штаба? За что он с тобой так? Я бы на твоем месте лучше заболел или умер.

— Всё так плохо?

— Нет, это величайшая честь, но… Если что, там разрешены дуэли, — подметил он.

— А, ну хоть какой-то плюс, — выдохнул я.

— Вообще-то, это минус! — схватился за голову Озимов. — Там соберутся настоящие монстры! Ты хоть представляешь, насколько это будут влиятельные люди? И сколько там будет орденоносцев?

— Кстати, у меня тоже орден есть! — показал я новую медаль графу. — Видал?

— Да, ты молодец, но у них много таких, — помотал он головой. — Тебе явно не хватает веса, чтобы туда идти, Константин.

— Беса? — обрадовался я. Ведь что-что, а бесов мне хватает!

— Я сказал ВЕСА!

— А, послышалось, — мы с Рембо грустно вздохнули. — Ладно, раз уж у меня есть возможность спросить у умного и разбирающегося в этом человека, значит, спрошу. А если у меня орден и плюс демоническая татуировка? Этого может быть достаточно?

— Ну, татуировка демонов — это тоже своего рода орден, — задумался граф. — Вот только она может выглядеть по-разному и изменяется в зависимости от заслуг. Так что я очень сомневаюсь, что… Да ну, нихрена ж себе! — я закатил рукав, а Озимов почему-то замер.

— Эй, проснись, — щелкнул пальцами у него перед лицом.

— А? Что? — он замотал головой. — Ух… Он мне прямо в душу посмотрел своими красными глазищами! Ладно, уже неважно, у меня всё равно теперь депрессия. И зачем ты ко мне подошел? Такой хороший день своим демоном испортил! — граф снова помотал головой и собрался уходить. — А, кстати. Если ты придешь без пары, то это будет считаться плохим тоном. И тогда они сожрут тебя толпой.

— Так где же мне пару найти? — возмутился я и заметил проходящую мимо Катю. — Катюша! Пойдешь со мной как сопровождающая?

Екатерина оказалась рядом буквально в одном мгновение и сразу улыбнулась.

— Конечно, пойду! — проговорила она, тогда как Озимов открыл рот, чтобы что-то сказать. Но после того, как встретился взглядом с Катей, почему-то передумал и сглотнул ком в горле.

— А знаешь? Ты переживал, что тебе будет скучно? — как-то задумчиво проговорил он. — Не переживай больше, тебе будет очень весело! — граф похлопал меня по плечу. — Ты даже не представляешь, насколько!

— Ну вот видишь, Катюха, там будет весело! — обрадовался я. — Так что не бойся! Познакомишься с Императором заодно, для твоего Рода будет полезно!

— Да мне-то чего бояться? — усмехнулась она. — После того, как мы сообщили отцу, что я беременна от тебя, я уже на любое веселье согласна!

— Дружище, ты чего? — я обеспокоенно посмотрел на резко побледневшего графа. — Мы еще Кардиналова не вылечили, а ты уже заикаться собрался? Не шути так.

— З-з-з-наешь? Во-во-возьму ка-ка я отпуск, — с большим трудом выговорил он. — Над-до мне вып-пить…

— Опа! — я хлопнул в ладоши и ловко выудил из внутреннего кармана стопку увольнительных листков. — Отпуск — это ко мне! И какой хочешь? Есть по пятьдесят, семьдесят… и даже сто двадцать! Выбирай любой!

Отправить