Глава 7

Многофункциональный форт Новой империи

Кабинет начальника форта

 

В комнате собралось всё командование, причем не только военные, но и глава научно-исследовательского центра. Такие собрания устраиваются регулярно, чтобы между военными и учеными не было никаких разногласий и командование договаривалось обо всём заранее. Так что как обычно в кабинете горели жаркие споры, ведь мировоззрения у ученых и военных совершенно разные.

— Вот не нравятся мне все эти эксперименты, — в очередной раз заявил один из офицеров. — Не нравятся, и всё тут! Жестоко это, экспериментировать над людьми, неправильно.

— Да какая разница? Всё равно на врагах будем испытывать, а на них плевать, — пожал плечами другой. — Даже лучше, если они будут мучиться. Значит всё это будет не зря!

— Ну не знаю, всё равно не нравится, — не согласился с ним тот. — Будто бы вмешиваемся туда, куда не должны вмешиваться.

— Увы, но решать это не вам, — ухмыльнулся представитель научного отдела. Он прибыл сюда из столицы относительно недавно и сразу взял руководство над проведением эксперимента под свою ответственность, потому считал себя очень важным. — Если бы эти эксперименты были неугодны Вселенной, она бы обязательно подала знак, — развел он руками. — Вы какие-нибудь знаки видели? Вот и я не видел, а значит, Вселенная не против и мы ничего плохого, по ее мнению, не делаем! Так что никто отменять эксперимент не будет, в любом случае, ведь на него уже было потрачено немало средств и времен.

Договорить он не успел, так как на улице прогремел мощный взрыв и все разом смолкли.

— Ну всё, это знак! — проскулил ученый. — Мы все прокляты! Нет! Я так молод, я не хочу умирать! — завопил он, тогда как военные повскакивали со своих мест и бросились к окнам.

Начальник штаба схватился за рацию на плече и нажал на кнопку, обращаясь ко всем по общей связи.

— Какой еще знак, идиот? — рыкнул он. — Часовые! Доложить обстановку!

— Да уж, вот от ученого я такого услышать точно не ожидал, — рассмеялся один из офицеров. — Это каким идиотом надо быть, чтобы принять обычную атаку за какой-то знак?

— Ну, а что это еще? — взвизгнул научник.

— Это обычное нападение.

— А что было бы знаком? — никак не успокаивался тот.

— Хах! А давай так. Вселенная! Если тебе не нравится наш эксперимент, возьми и порази меня громом прямо сейчас! — он посмотрел куда-то в потолок, затем перевел взгляд на ученого. — Вот види…

Договорить ему не позволила огромная стальная труба, что влетела через одну стену, врезалась в него и вылетела уже вместе с ним из второй стены.

Это произошло настолько стремительно, что никто даже пригнуться не успел и на пару секунд в комнате воцарилась тишина.

— Зна-а-а-а-ак! — заверещал ученый, но на него уже никто не обращал внимания.

Офицеры сразу оживились и начали передавать многочисленные приказы своим подчиненным, тогда как научник медленно и незаметно направился в сторону выхода.

— Ты куда? Там может быть опасно! — окликнул его начальник форта.

— Как куда? — удивился тот. — Пойду уничтожу все данные. Вселенная дала знак, этот эксперимент ей неугоден!

 

Спустя какое-то время

Там же

 

Глава научного отдела сидел в углу, связанный по рукам и ногам, и о чем-то оживленно и крайне агрессивно мычал. Военные же тем временем уже подняли его личное дело и теперь, собравшись в кучку, оживленно читали его вслух, поражаясь новым подробностям, о которых никто раньше не знал.

Оказалось, там четко указано, что этот человек склонен к параноидальным мыслям, верит в теории заговора, и всё в таком духе. А когда позвонили на прошлое место его работы, то узнали еще много нового. Бывший начальник даже посмеялся и уточнил, придерживались ли они инструкций и не общались ли с ним по поводу замыслов Вселенной. Это особо острая тема для ученого и он реагирует на нее особенно болезненно.

— А почему мы заранее не прочитали личное дело? — уточнил один из офицеров и начальник базы лишь махнул на него рукой. Мол, попробуй перечитай про всех, времени на работу не останется.

В общем, теперь им сказали ждать другого человека, который прекрасно умеет вправлять мозги таким параноикам.

— Ладно, с этим всё понятно, — заключил мужчина. — Теперь доложите о нападении. Что это вообще было?

— Обычное нападение, — пожал плечами ответственный за системы безопасности офицер. — Наши силы противовоздушной обороны пропустили одну ракету, и надо сказать, довольно крупную и быструю. И мы не знаем, что это за ракета, но она взорвалась в районе резервного склада номер четыре.

— Так чего мы тут сидим? — возмутился начальник. — Этого под замок, а остальные — за мной! — он поднялся со своего кресла и спешно вышел в коридор.

Совсем скоро делегация была уже на месте падения ракеты и они внимательно осматривали последствия взрыва.

— Ну, вроде бы ничего критичного, — пожал плечами начальник. — Повреждена крыша и два стеллажа, больше разрушений не вижу.

— Вы это солдатам скажите… — недовольно пробурчал ротный, что стоял тут же и с нескрываемой горечью смотрел на уничтоженные стеллажи.

— А что не так? — удивился начальник. — Там было что-то важное?

— Ага… — вздохнул тот.

— Но ведь это резервный склад, тут ничего ценного хранить не должны, — нахмурился мужчина. — Или кто-то действовал не по уставу?

— Нет, как раз все правила хранения были соблюдены, — обреченно проговорил ротный. — Но теперь в части будет крайне напряженная атмосфера. Вы же знаете, что у нас были задержки в поставках?

— Разумеется, но у нас серьезные запасы провизии на случай осады. При необходимости мы можем продержаться хоть год! — воскликнул командир. — Для нас эти три недели — ничто.

— Провизии хватало, а вот сгущенка кончилась еще месяц назад, — развел руками тот.

— В смысле, закончилась? Я ее каждый день жрал, — не понял он.

— Вы-то да, а солдаты не видели ее больше месяца! И вот буквально сегодня ее привезли, положили на склад и готовились к раздаче! — воскликнул ротный. — Угадаете, сколько успели раздать?

— Я так понимаю, совсем немного?

— Нисколько! Ни одной банки! Всё было уничтожено взрывом! — чуть было не заплакал ротный, понимая масштаб трагедии.

— Ладно, переживем, не критично, — отмахнулся начальник.

— Не переживём! Вы видели, в каком состоянии сейчас находятся солдаты? — возмутился совершенно разбитый ротный и указал в сторону. Там, недалеко от склада вокруг костра сидела небольшая группа бойцов, а над огнем висел довольно крупный котелок.

— А разве в столовой перестали кормить? У нас склад забит замороженным мясом, — почесал затылок командир.

— Не перестали! Они сгущенку варят! Причем без молока и сахара! Мне вообще страшно представить, чего они там намешали в этом котле!

— Слушай, ротный, — один из офицеров одернул мужчину, пытаясь привести его в чувство. — Сгущенка — это, конечно важно… Но как бы тебя ничего не смущает? Например, что нашего начальника кадров какой-то железной хренью убило. Причем так убило, что до сих пор не нашли ни начальника кадров, ни эту железную хрень.

— Кстати, да, как там поиски? — вспомнил вдруг начальник штаба. — Уже появилась информация, что это был за второй предмет?

— Обыскали уже весь форт, но так ничего и не нашли! Это было что-то похожее на ракету, большое и железное… Но раз не взорвалось, значит, не ракета.

— А место падения обследовали? — уточнил он.

— Обследовали. Снаряд пробил шесть стен, вылетел на улицу, а дальше… Дальше следы пропали, — развел руками ответственный за поиски. — Но есть один странный момент…

— Какой? — нахмурился начальник.

— Да даже говорить не хочется, звучит, как бред, — отмахнулся офицер, но поняв, что начальник все еще смотрит на него и ждет, решил всё-таки рассказать. — В общем, солдаты, которые видели этот объект, утверждают, что железная труба очень громко материлась, пока летела.

— Действительно, чертовщина какая-то… Так, кто смеялся? — нахмурился начальник и осмотрел собравшихся. Он явно услышал злобный смех, вот только лица подчиненных были вполне серьезные.

— Мы не смеялись…

— Ладно, наверное, я просто переутомился, — вздохнул мужчина. — Приказываю найти железную трубу! И это обязательно. Мне ведь надо хоть что-то написать в отчете.

— Напишите, что нам нужна сгущенка!!!

* * *

Честно говоря, в какой-то момент я даже пожалел об этой идее. Со мной такое случается редко, но вот именно во время полета я допустил мысль, что стоило придумать какой-нибудь другой план. Или хотя бы взять с собой Берсерка. Он ведь не простит меня теперь, что я даже не позвал его.

Увы, но времени на подготовку было в обрез, да и места внутри ракеты нашлось только на одного человека. Но такой способ доставки можно улучшить в будущем, сделать его более комфортным и уже официально взять на вооружение.

Ладно, зато получил незабываемые ощущения и яркие впечатления. Можно даже сказать, что было немного весело. Вот только я приземлился, и это еще далеко не конец.

Мой транспорт ударился несколько раз, прокатился по земле и из-за этого дверь оказалась намертво зажата. Так что вызволяли меня оттуда аж двенадцать бесов и получилось у них это далеко не сразу.

В итоге, я всё же выбрался, но от этого легче не стало. Просто Художник метнул меня не совсем туда, куда мы планировали, и это может стать проблемой. Дело в том, что по плану я должен был приземлиться где-нибудь на окраине форта, ближе к защитной стене, а то и вовсе, за ней. Затем спокойно выбраться, прокрасться внутрь и уже когда всё успокоится, приниматься за дело.

Но нет, моя ракета прошила шесть стен главного здания и, в итоге, даже стала причиной смерти какого-то бедолаги. И это довольно плохо, ведь убить можно было какого-нибудь случайного уборщика, что просто работает по найму, чтобы прокормить своих детишек.

В этот раз мне повезло, и об этом непрозрачно намекают погоны, прилипшие к основанию ракеты. Уборщик ведь не может быть подполковником, верно? Хотя, кто этих новосов знает, у них всё через одно место. Вдруг это какой-то главный уборщик высшего разряда, способный одной рукой подметать, а второй протирать пол одновременно.

А дальше всё по классике. Сразу приказал бесам спрятать ракету так, чтобы ее никто не нашел. Это тоже важно, ведь вдруг я снова захочу полетать? Не стоит раскрывать все карты перед врагом.

И вот, сейчас я сижу в одном из технических помещений где-то под стеной и просто пытаюсь прийти в себя. Кажется, голова будет кружиться еще неделю минимум после такого.

Рембо тоже сидит со мной и от нечего делать выцарапывает ножом на бетонной стене герб Российской Империи.

— Классно я хоть летел? — надоело просто сидеть и решил узнать мнение Рембо. Всё же он в это время тоже находился в воздухе и должен был видеть мой полет.

— Очень классно, — как-то без лишних эмоций ответил он.

— Я вот единственное, за что переживал — чтоб меня не стошнило, — усмехнулся я.

— Я тоже переживал, — вздохнул рогатый.

— Тоже боялся, что я тут всё затошню?

— Нет, переживал, что хотя бы одна из восьми ракет противовоздушной обороны всё-таки попадет по вам, — пожал он плечами.

— В смысле, восемь? — я аж чуть не поперхнулся от такой новости. — И какие еще ракеты? Все системы противовоздушной обороны Художник должен был уничтожить перед выстрелом мной!

— Ну, что-то он уничтожил, — теперь уже усмехнулся Рембо. — Все запасы сгущенки на базе были устранены, причем полностью.

— Надо бы его обратно в капсулу засунуть, чтоб меткость потренировал, — задумался я. — И, кстати, вы уже разобрались с ней? Получится что-то придумать?

На самом деле капсула оказалась далеко не такой простой, как я думал раньше. Даже бесам оказалось трудно с ней разобраться, хотя я для этого призывал неплохих специалистов, а не обычных бесов.

Они покопались в настройках и случайно включили максимальную сложность, но я за это не стал их ругать. Так даже лучше, ведь в жизни сложность еще выше.

Так вот, на двенадцатом уровне сложности искусственный интеллект раскрывается полностью и обретает ничем не ограниченную свободу действий.

Художнику это не понравилось, а вот я и бесы остались в восторге. Рогатые даже умудрились выйти с Ириной на контакт, и теперь периодически с ней общаются. Этот искусственный интеллект — это что-то на грани магии и науки, я пока не разобрался более подробно в таких технологиях. Но мне сразу стало понятно, что эту капсулу можно будет использовать в будущем и возможность пообщаться с тренером дорогого стоит.

— Что, он правда не попал ни по одной из систем противовоздушной обороны, да? — уточнил еще раз, на что Рембо лишь развел руками. — Вот так, значит… Склад сгущенки?

— Ага…

— Скажи мне, кто из твоих сейчас находится на главной базе? — прищурился я.

— Бесов пятьдесят точно есть, — пожал плечами Рембо. — Всех поименно называть?

— Не надо, — махнул я рукой. — Отправь одного из них к Ирине и пусть расскажет ей, что ее лучший ученик облажался. Причем крупно. Пусть повышает квалификацию, в общем.

Хорошо, что он не успел отправиться на задание с остальными. С картошкой справятся и двое, а этот пусть лучше займется действительно важным делом.

Нет, я допускаю, что он промахнулся специально. Но что это меняет? Ведь тренировки у Ирины ничем не хуже самого страшного наказания! Получается два в одном, этим она мне и понравилась.

Надеюсь, ему понравится. А теперь надо сделать так, чтобы мне тоже понравилось, ведь я пока еще нахожусь во вражеском форте и впереди меня ждет веселое задание.

Вопрос только, с чего начать? Когда есть много вариантов, становится куда сложнее выбрать один из них. Совсем другое дело, когда выбора нет, тогда просто делаешь то, что приходится и не задумываешься о последствиях.

— Для начала надо найти местную форму, — озвучил я свои мысли.

— Так вот же она, — Рембо указал на сверток в углу. — Мы заранее подготовили.

— О, первый пункт сделан! — быстро переоделся и приготовился отправиться на выход.

Лучшее внедрение — это когда ты у всех на виду. Прятаться вечно не выйдет и в какой-то момент случайный прохожий заметит подозрительного постороннего человека. И совсем другое дело, когда этот посторонний совершенно не подозрителен, ходит у всех на виду, так еще и наоборот, всеми силами старается привлечь к себе внимание. Никакой шпион никогда не станет так делать, это всем известно.

Вышел в коридор и сразу встретил солдата.

— О! Давно не виделись! — помахал ему рукой. — Как дела?

— Да плохо дела, — махнул рукой тот. — Опять сгущенку месяц не видать, представляешь?

— И не говори… Как вообще без нее жить? — решил подыграть ему.

— Ага, так еще и холодина такая… Никаких радостей в жизни не осталось!

Так мы практически сразу нашли с ним общий язык и, обсудив проблемы в части, разошлись каждый по своим делам. Он продолжил патрулировать стену, а я пошел праздно гулять по вражескому форту.

Прогулялся по плацу, заглянул за угол… А там, в курилке, стояли двое рядовых и, озираясь по сторонам, спешно потягивали папиросы. Тогда как при входе в курилку стоят, навалившись на стену, две лопаты для снега.

Я же взглянул на свои погоны и утвердительно кивнул. Ага, там, значит, рядовые, а я ефрейтор. Уже хорошо, молодцы, бесы.

— И чего стоите? — влетел в курилку и сразу стал орать на новосов. — Снег сам себя не уберет!

— Виноваты, товарищ ефрейтор! — они вытянулись по струнке, затушили окурки и побросали их в урну. — Разрешите приступить к очистке от снега?

— Разрешаю, — махнул на них рукой. — И чтобы вычистили всё так, словно сейчас лето! — они сразу убежали, а я остался стоять и довольно улыбаться. — Правильно, порядок превыше всего, особенно в армии. Каждый должен выполнять свои задачи качественно!

Рембо оскалился и стал накручивать глушитель на свой пистолет.

— Рембо, стоять! Это ты сам себе придумал, что твое дело — это незаметно устранять цели! Сейчас твоя задача просто вести наблюдение и никого не убивать. Понял?

Рогатый потупил взгляд и поплелся следом за мной, окончательно растеряв хорошее настроение.

Но сейчас, и правда, лучше не копить трупы, ведь их тоже рано или поздно могут найти. А мне надо, чтобы внутри форта всё было спокойно. Да, после падения двух ракет добиться спокойствия не так-то просто, но на деле новосов больше беспокоит уничтожение сгущенки, чем сами ракеты.

Сейчас передо мной встала задача, на которую я изначально выделял около пятнадцати минут. Но немного просчитался, так как найти склад с артиллерийскими снарядами оказалось не так-то просто.

Много бесов сюда не призовешь, так как тут стоит множество датчиков и больше сотни рогатых обязательно заставят хотя бы один из них сработать. А сам я ходил около часа, но не нашел ни намека на склад. Все здания одинаковые, никакой нумерации и, видимо, каждый тут перемещается интуитивно.

Ладно, снова импровизируем.

— Боец! — подозвал к себе рядового. — Напомни, где тут склад артиллерийских боеприпасов?

— Так он же… — рядовой обернулся, чтобы показать направление, но вдруг замер. — Стоп… Ефрейтор не знает, где склад? Может быть вы шпион?

— Амнезия у меня, головой сильно ударился. С тех пор ничего не помню и других тоже иногда сильно по голове бью. Особенно, когда они говорят глупости, — нахмурился я.

— Амнезия? — не понял он.

— Ладно, рядовой. Тебе сгущенка нужна? — достал из-за пазухи банку и у бойца загорелись глаза. — Подскажи, где склад, и получишь…

— Но ведь все и так знают, где он находится. А раз не знаете, значит вы… — он сглотнул комок. — Если две дадите, могу даже проводить.

— Да без проблем! — выудил вторую и кинул ему взятку.

А пока мы дошли до нужного места, он успел одну банку выпить, а вторую надежно прятать в закромах армейского бушлата.

Да уж, тяжело нынче новосам живется. Сразу вспомнил, как у нас устроена кухня и какой там богатый выбор лакомств. Причем сладкого можно набирать хоть сколько угодно, всё равно в жир ничего не отложится. А в лазарете всегда дежурит стоматолог, как раз для таких сладкоежек.

Тогда как у новосов с обеспечением явные проблемы. Но они в этом не виноваты, на самом деле. Вся вина лежит как раз на нашей армии, ведь диверсионные группы не спят и постоянно совершают налеты на караваны, сбивают вертолеты, минируют дороги. Наши диверсанты явно не зря едят свой хлеб.

И едят его, очевидно, со сгущенкой.

Вскоре мы добрались до нужного места и склад оказался под землей. Впрочем, это я и от разведки узнал, но где именно расположен вход, они уточнить не потрудились.

— Ну вот, собственно, склад, — указал в сторону входа рядовой. — Но вас туда всё равно не пустят. Кстати, а вам зачем туда нужно вообще?

— Да просто так, прогуляться хотел, — махнул я рукой.

— А-а-а… — повеселевший от сгущенки боец рассмеялся. — Поня-ятно! Вы там были не совсем по уставу и потеряли что-то? Теперь боитесь, что это что-то найдут и вам влетит, да?

— Угадал… — я даже захотел ему руку пожать, сам бы такую отговорку не придумал. — Это так очевидно, да?

— Ну так я и сам однажды чуть не влетел так же. Отправили снаряды таскать, а я за угол зашел и закурил, пока остальные отдувались. И что? Табакерку оставил! Пришлось возвращаться, всеми правдами и неправдами, и искать табакерку. А то если бы начальств увидело, то у-у-у-ух… Было бы совсем плохо.

— Кажется, ты сейчас не о том думаешь, — напомнил ему и тот сразу схватился за спрятанную банку сгущенки.

— И правда! У меня целая банка, а я тут стою, болтаю. Всё, удачи, ефрейтор, я побежал! — он сразу развернулся и рванул прочь, чтобы спрятаться от глаз начальства и осушить вторую банку как можно скорее.

У входа в склад стоят два вооруженных бойца. И они действительно несут службу вместо того, чтобы мирно спать. Теперь вопрос, как мне пройти мимо них незамеченным, если вот они, прямо около ворот, и никуда уходить не собираются?

Есть одна идея, но если она сработает, то я даже не знаю, как это описывать в отчете. Да никак, придется оставить пустую страницу, ведь всё равно мне никто не поверит.

Даже притом, что я постоянно творю что-то странное и из ряда вон выходящее. Но даже на фоне моих прежних подвигов эта история будет качественно выделяться и превосходить их на несколько ступеней бредовости.

Разогнался и побежал, будто бы мимо них. И когда поравнялся с часовыми, случайно выронил пару банок сгущенки. Пробежал еще несколько шагов и спешно поднял потерянные банки, а затем встретился с недоуменными взглядами бойцов.

— Откуда? — хором задали они вопрос. — Это настоящая сгущенка? Где ты столько набрал?

Они смотрели ошалелыми глазами на еще десяток банок у меня в руках и чуть ли не плакали от зависти и досады.

— Что значит, откуда? Только что ведь партию привезли! — воскликнул я. — Вы что, не в курсе?

— Какую еще партию? Нет в части сгущенки, это всем известно!

— Вот и начальство об этом узнало, так что нам экстренно доставили новую партию! Командир сказал, что каждый может взять по двойной норме! Но на всех не хватит, увы, — пожал я плечами.

— Но как так? Мы же тут…

— Там почти всё разобрали, если что. Сочувствую вам, ребят, но я побежал. Меня сгущенка ждет… Я уже попробовал, такой сладкой никогда не ел!

— А гори оно всё синим пламенем! — махнул рукой один из них и рванул прочь.

— Эй! Валера! Ты же говорил, что мы вместе до конца! — воскликнул его товарищ, но всё равно остался стоять на посту.

— А ты чего не бежишь? — поинтересовался я.

— Не оставлю же я без никого пост, — обреченно вздохнул он. — Без сгущенки плохо, но сапог капитана куда неприятнее, чем жизнь без сгущенки. Или нет? — задумался боец.

— Эх… Ладно, давай за тебя постою, — вздохнул я. — Так и быть, — открыл банку и дал ему сделать глоток.

— Кайф… — он чуть не закатил глаза от удовольствия. — Как заново родился.

— Всё, больше не дам, самому мало. Сказали, что поставок еще месяц не будет, — подлил я немного масла в огонь. — Ну так что, подменить тебя?

— Но ведь… — замялся тот.

— Рядовой, я ефрейтор. Как ты думаешь, кто из нас эффективнее в охране важного объекта?

— Ой, всё. Две минуты! Я мигом! Туда и обратно! — воскликнул он и умчался прочь, оставив меня стоять на посту.

Вряд ли они управятся за две минуты, ведь я им не говорил, куда именно привезли сгущенку. Так что они будут носиться по форту до победного. Думаю, минут десять у меня есть, а то и больше.

А для меня пришло время потратить довольно много энергии. Быстро начертил сложную пентаграмму и щедро усыпал ее золотыми монетами. Вспыхнули едва заметные огоньки, дым стал расстилаться по земле, и в следующую секунду из открывшегося портала стали выбегать полчища бесов с ящиками в руках.

Некоторые бесы выбегали и хватали ящики со снарядами, другие ставили на их место новые, третьи вскрывали эти ящики и наносили на них маркировку. В точности такую, как была на прежних снарядах.

Работа заняла всего минут семь и на этом я отправил бесов обратно. Затем стер пентаграмму и спокойно ушел прочь.

Да, мой новый оружейник недавно осуществил крупную поставку обманных артиллерийских снарядов как раз под пушки новосов. Так что вся эта поставка пошла на этот склад.

Очень полезный внештатный специалист, надо сказать. Теперь, когда новосы решат пострелять по нам из своей артиллерии, у них попросту разорвет пушки. Да и артиллерийские расчеты вряд ли выживут после такого.

И в этом есть еще один плюс. Обманных снарядов было всего около двухсот штук, тогда как на складе хранится порядка двухсот тысяч. Огромная партия, которую должны были направить на будущий штурм имперских позиций. Зато когда новосы поймут, что эти снаряды взрывают свои пушки, а не пехоту противника, вся эта партия отправится на утилизацию. Двойной удар, так сказать. И по артиллерии, и по экономике.

Можно было бы подумать, что моя цель — взорвать эти склады. Но они расположены на окраинах форта, и тянутся под землей далеко за его пределы. Единственное, чего я добился бы этим — новосам прислали бы новые снаряды и вместе с ними подмогу. Надо ли мне это?

Осталось только посмотреть, что тут за эксперименты такие. И мне почему-то кажется, что меня ждет что-то интересное. А если нет — сам сделаю что-нибудь интересное, ведь эксперименты я люблю.

* * *

Художник сидел в комнате и скучал. Он удивился, когда ему сообщили, что копать картошку не надо и этим займутся другие. А теперь приходится сидеть как на иголках, ведь когда нечем заняться — всегда появляется ощущение тревоги. Будто бы чем дольше отдыхаешь, тем страшнее придумает потом задание Константин.

Хотя Художник и понимал, что сидит он в части не просто так — а на случай, если вдруг командир позвонит и скажет, что попал в задницу. И ведь он обязательно в нее попадет, всё-таки вечно в нее лезет и зарывается как можно глубже. Разумеется, фигурально выражаясь.

От нетерпения Художник вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и подумать. Взял стаканчик горячего кофе и зашел в курилку.

— Вы Художник? — обратился к нему молодой боец, стоило ему только прикурить.

— Всё так, — кивнул он. — А чего надо?

— Разрешите поинтересоваться, вы же проходили обучение в капсуле, да? — уточнил тот.

— Ну да, проходил, — Художник гордо расправил плечи.

— Я тоже прошел, буквально недавно вылез, — ответил тот.

— Поздравляю. Месяц там провел? — усмехнулся пилот.

— Ну, поменьше. У меня неполный курс, и я прохожу его с перерывами, — признался молодой. — Но зато у меня аж третий уровень сложности! Совсем скоро я стану настоящим асом!

— О, третий, — закивал Художник, едва сдерживая свой смех. — Силён, силён… А чего ко мне-то пришел? Совет нужен?

— Не, в обучении всё предельно ясно и понятно, — махнул он рукой.

— Тогда вопрос тот же, чего от меня надо? — прищурился пилот.

— Даже не знаю, как сказать, — замялся паренек. — Ирина попросила вас зайти к ней. По ее словам, во время вашего последнего задания вы облажались.

У художника выпал стаканчик из рук. Изо рта выпала сначала сигарета, а затем коронка верхнего зуба, а тело забилось мелкой дрожью.

— Но… Как она узнала?

— Это мне неизвестно, — пожал плечами курсант. — Но она сказала, что теперь вам положена переаттестация…

Отправить