Глава 12

Лежаков стоял перед высшим командованием армии и улыбался. Его позвали на церемонию награждения прямо с фронта, ведь такие заслуги перед Империей должны быть вознаграждены как можно скорее.

В церемонии участвовали не только командующие и министры, но и представители командования всех других родов войск. Впрочем, и награждали здесь не только Лежакова. Также тут были артиллеристы, разведчики и, разумеется, гусары. Без них никакое награждение не обходится, как и без «демонов войны». Этих всегда есть за что наградить.

— Товарищ генерал! За проявленную доблесть и смекалку, за достижение невероятных успехов на Сирийском фронте, я вручаю вам награду сумеречного всадника высшей степени! За прошедшую ночь вы, вместе со своими войсками, сделали рывок вперед, прошли опасную зону и захватили несколько стратегически важных точек, не понеся при этом никаких потерь! — воскликнул министр атаки, после чего повесил на парадную форму Лежакова медаль с изображением всадника с копьем. По идее, эти награды обычно получают гусары, но в данном случае генерал «демонов войны» заслужил именно ее.

На этом награждение продолжилось, а Лежаков вернулся в зал, где ему сразу вручили бокал шампанского и окружили со всех сторон любопытные военные.

— Ну расскажи уже, как ты это сделал? — самыми любопытными оказались гусары. Они чуть ли не схватили генерала за пуговицу, чтобы никуда не убежал, и настойчиво требовали больше подробностей. — Мы же видели планы этой операции! И вообще, нас должны были перекинуть к вам в усиление для этого прорыва, но вы сами справились! Как так?

— Да, ты если бы двести танков потерял, тебе бы всё равно медаль вручили, ведь это минимальные потери заложенные в операцию! А ты вообще ни одного не потерял! Это же невозможно! — верещал другой.

— Всё просто, господа, — расправил плечи генерал. — Кропотливая работа над планированием операции, доблесть солдат и щепотка везения — вот и весь рецепт победы.

— Костя, что ли, помог? — уточнил один из гусар, а у Лежакова аж глаз задергался.

— Да его там даже не было! С чего ты подумал, это опять Костя? — воскликнул он. — И вообще, ты же из другого рода войск, откуда ты его знаешь?

— Неважно… — замялся тот и мимо как раз проходил официант с подносом.

— Господа, шампанского? — учтиво предложил он.

— Не, я не пью больше… — сразу отстранился гусар, а в глазах его промелькнули свежие воспоминания, как он познакомился с этим самым Костей.

Шел по городу после тяжелой пьянки и случайно заметил объявление на стене. Мол, лечу алкоголизм, проклятия, последствия поражения темной магией и запоры. Пятьсот тысяч рублей за процедуру.

А он тогда очень сильно напился и всей душой желал прекратить это. Так что без раздумий отправился по указанному адресу, где и повстречался с Костей. Самое интересное, что прекратить пить стоит пятьсот тысяч рублей, а начать снова — уже пять миллионов. Вот теперь копит потихоньку.

Лежаков же всё это время стоял и размышлял над тем, чего ему вообще ответить.

— В общем, это была гениальная операция, мои бойцы самые смелые и отважные, и вместе мы прекрасно справились с поставленными задачами. Вот мне и вручили награду за это, — заключил он.

— Да это мы и так уже слышали во время награждения, — отмахнулись гусары. — Ты подробнее расскажи! Сколько было врагов? Как вы их там победили? Почему потерь нет?

Ну, а что им рассказать? Лежаков понимал, что ему либо не поверят, либо… даже хуже, если поверят. Сказать, что Костя каким-то непонятным образом проник в кабинет начальника части и отказался выдавать танки? Ведь именно поэтому получилось обойтись без потерь техники, этой самой техники тупо не было. Когда нечего терять, то даже в худшем случае ничего не потеряешь.

Тут даже не намекнешь толком… Ведь как намекнуть на то, что Костя, вместо танков, дал верблюдов. Лежаков придумал немало новых нецензурных слов, когда эти четвероногие внедорожники начали выходить толпами из самолетов.

Рассказать, что бедуины во время этого марш-броска заметили в этих верблюдах своих питомцев и бросились обниматься с ними вместо того, чтобы нападать на войска Российской Империи? А потом вышел главарь бедуинов и предложил обменять часть ханства на этих верблюдов. Еще и пообещал заботиться о них и никогда больше не оставлять. А главное, не связываться с Костей.

Лежаков еще до начала операции позвонил Кардиналову с требованием застрелить Константина, но тот взял и отказался. Хотя по голосу было слышно, что капитан тоже желает этого всей душой.

— Ладно, господа. Я бы с радостью рассказал все в подробностях, но… — Лежаков посмотрел на часы и облегченно вздохнул, — нам уже пора готовиться к балу. Всё-таки такое мероприятие…

— И правда, восемь часов всего осталось! — остальные командующие сразу потеряли интерес к Лежакову и стали расходиться кто куда.

* * *

— А нам разве не надо готовиться? — мы с Катей гуляли по столице уже часа два и даже как-то странно, что она совсем не торопится и выглядит расслабленной.

Ведь недавно девушка постоянно напоминала мне про этот бал, говорила, что надо как-то к этому мероприятию готовиться, выбирала наряды. Но сейчас просто бесцельно ходит со мной по городу и задумчиво смотрит куда-то вдаль.

— Так у нас уже всё готово, — невозмутимо ответила Катя. — И кстати, если бы ты принял предложение погостить в имении герцога Ленского, мы были бы еще готовее.

— Не пойму, почему тебе так не нравятся отельные номера?

— Ну как минимум тем, что они у нас разные, — недовольно буркнула девушка.

— А?

— Что? — улыбнулась она так, словно никакого уточнения и не было вовсе.

Мы прошлись по центральным улицам города, заглянули в какой-то магазин с совершенно неправильными ценами. Посмотрели на реку, полюбовались мостами и фонтанами, затем направились на площадь.

— О, смотри! — заметил тележку мороженщика и сразу направился к нему. — Хочешь мороженку?

— Что за глупые вопросы? — возмутилась Катя. — Конечно хочу!

Мы подошли к лавке и я даже немного удивился, повнимательнее рассмотрев продавца мороженого. С виду обычный мужик, но это если не видеть его внутренних демонов. ведь они буквально захлебнулись в непреодолимом желании этого мужика заработать все деньги мира.

— По глазам вижу, твой взор затмевает алчность! — впрочем, в глаза смотреть было не обязательно. Посмотреть на ценники было достаточно. — Твоя душа переполнена алчностью… Так что же с тобой случилось?

— Ничего не случилось, я просто мороженщик, — недовольно буркнул тот. — Ты чего хотел? Мороженое купить или просто обвинить меня в алчности?

— В основном хотел поинтересоваться, откуда столько алчности. Ну и мороженное заодно приобрести, без этого тоже никак, — честно признался я.

— Мужик, а как мне без этой твоей алчности? Если я вовремя не оплачу детский сад, то все восемь моих мелких спиногрызов туда не пойдут и будут сидеть у меня на шее! — нахмурился он. — Думаешь, мне так будет проще работать?

— Так отдай в бесплатный сад, — не понял я, в чем проблема.

— А ты думаешь, я не пробовал? Прошлый сад закрылся через неделю после того, как мои в него попали, — усмехнулся мороженщик. — Так что нам только платный, да и тот, специальный. С мягкими стенами и надежными замками на дверях.

— Слушай, а давай тогда мы с тобой по другому поступим, — задумался я. — Ты нам дашь по мороженке бесплатно, и это принесет тебе невероятную удачу!

— Ты же военный, да? — уточнил он, а я в ответ кивнул. — Предлагаю другую сделку. Я тебе хоть десять мороженок, а ты меня застрелишь уже, и не будем заниматься ерундой. Я все равно сегодня на оплату садика не накоплю.

— Не, он сегодня не может тебя застрелить! — возмутилась Катя. — У нас мероприятие вечером, давай завтра придем и застрелим?

— Завтра меня растерзают спиногрызы… — грустно усмехнулся мужик. — Ладно, выбирайте, какое хотите. Для военных не жалко.

Катя заказала ванильное эскимо с шоколадной посыпкой, я взял самый обычный вафельный стаканчик с белым шариком, и мы направились гулять по площади. А стоило нам отойти метров на двадцать, как тележку бедного мужика облепили голодные дети.

Они стали вручать ему крупные купюры и требовать срочно дать им мороженку, причем сдачу принципиально не принимали. Ну не скажу же я ему, что это мои телохранители и все они тоже очень хотели отведать чего-то вкусного.

— Кстати, Катюш… А почему я никогда не видел твое досье? — мы некоторое время молча сидели на лавочке, но я вдруг вспомнил давно мучивший меня вопрос.

— Так я же черный контракт подписала, вот все данные и удалили, — пожала она плечами.

— И то верно… — да, я бы легко с этим согласился, вот только на всех остальных своих бойцов досье всё-таки было. Оно секретно и хранится в специальном армейском архиве, но командиры все равно могут там что-нибудь подсмотреть. Надо ведь как-то понимать, что за человека ты взял в свой отряд.

У всех есть хоть какая-то история, пусть и частично стертая специальным артефактом. Но всё равно какие-то общие моменты остаются. Например, где родился и учился, где жил раньше, и так далее.

Так вот, подобная история есть у всех кроме Кати.

— А может потерялось мое досье? Сам понимаешь, там в архиве столько бумаг, что легко чего-то положить на другую полку и забыть, — предположила девушка.

— Да, в электронном архиве конечно же очень легко положить папку не туда, согласен, — усмехнулся я. — Например, ее можно положить на сервер тайной канцелярии, да?

— Ну кто их знает? — пожала она плечами. — Но, если так надо, можешь сам поискать. Вдруг что-то получится?

— Это сейчас прозвучало, как вызов? — прищурился я. — Ты сомневаешься в моих возможностях?

— Не-не-не! Шучу! — сразу замотала головой Катя. — Не надо ничего искать, скоро сама всё расскажу! — она откусила мороженого и на некоторое время задумалась. — Кстати, а чего ты вдруг так заинтересовался моим досье?

— Просто у меня тут предположения появились… Возможно ты всё-таки являешься дочерью Императора, — не стал скрывать от нее свои догадки.

— С чего ты это взял? — прищурилась девушка.

— Ну, а как по-другому? — развел я руками.

— По-другому? Ну, например, я могу не быть дочерью Императора, — пожала плечами она. — Как тебе такой вариант?

— Логично. Но всё равно слишком много чего сходится, — вздохнул я. — Правда, если ты не дочь Императора, то значит, это не твоя охрана за нами следует с момента приезда в столицу?

— Какая охрана? — опешила Катя.

— Ну вот, например, парочка целуется. Не знаю, как они еще не стерли друг другу лица, но они целуются на каждом углу вот уже два часа. Причем начали целоваться еще в аэропорту, потом в поезде продолжили, и с тех пор так и целуются, — я перевел взгляд и кивнул куда-то наверх. — Или, вот, на крышах. Там же сразу тридцать два снайпера сидят, и это не считая обычных наблюдателей. Хотя, о чем я вообще говорю? Девяносто процентов тех, кто сейчас находится на площади — это твои охранники. А остальные десять — мои.

Катя огляделась по сторонам и явно растерялась.

— Твои? — удивленно проговорила она, ведь вокруг в основном бегали дети с мороженым и весело играли между собой.

— Неважно, — отмахнулся я. — То есть ты хочешь сказать, что это не твоя охрана?

— Нет, — помотала она головой. — Может, ты ошибся?

— Увы, — вздохнул я и поднялся с лавки. — Эй, мужики! — крикнул на всю площадь. — У меня объявление! Мы вас заметили и знаем, кто вы такие!

В тот же миг на шумной площади воцарилась звенящая тишина. Даже музыка играть перестала, и лошадь, запряженная в карету, испуганно уставилась в нашу сторону.

— Да-да, тебя тоже заметил! — ткнул пальцем в сторону подозрительной лошади, чтобы не расслаблялась.

Люди тем временем начали отходить от шока, детишки потянулись в свои смешные рюкзачки и стали тихонько доставать оттуда гранаты и готовить оружие.

А нас медленно окружала толпа. Теперь уже лица прохожих были не такими доброжелательными, кто-то злобно скалился, другие спокойно готовились к бою.

— Ты же понимаешь, что это значит? — я посмотрел на Катю и усмехнулся, тогда как она выглядела совершенно расслабленной. А зачем напрягаться? Если они нападут, то я всё равно их быстро одолею, и всё.

— Нас будут убивать, но не убьют? — усмехнулась она.

— В целом, да. Но с небольшим уточнением… — развел я руками. — Увы, но на бал мы в таком случае точно не попадем.

— ЧТО? — Катюша подлетела с лавки и зависла в воздухе. Волосы ее покрылись пламенем, ладони льдом, и вокруг завертелся пылевой вихрь. Я думал, что она сейчас просто разорвет этих бедолаг на куски, но вместо этого произошло неожиданное. — «Маленькая Бусинка» в опасности! — прокричала Катя, нажав на свою сережку и та замигала красным.

Тут же вокруг нас активировался непроницаемый энергетический барьер, а спустя пару секунд во всем городе взвыли тревожные сирены. Не прошло и минуты, а небо уже заполонили боевые самолеты и вертолеты, словно из-под земли вырвались бронетранспортеры, а тяжелые танки, звеня гусеницами и взрывая асфальт, мчались на площадь, даже не притормаживая перед препятствиями в виде припаркованных машин.

— «Маленькая Бусинка»? — уточнил я.

— Не обращай внимания, — сухо ответила Катя. — Этот сигнал придумала не я.

* * *

— Пум-пурум-пум-пум…

Лежаков вертелся перед зеркалом и примерял новую парадную форму. А как не примерить, когда ее буквально сегодня сшили на заказ, идеально угадали с размером и вообще, эта форма куда лучше прежней.

Правда, ту форму тоже шили на заказ, да и новую скопировали до мельчайших деталей, но всё равно радости генерала не было предела. Тем более, что на груди теперь висит новая медаль. Настоящая, а не как у Кардиналова, шоколадная.

Никто так и не понял, кто и почему так подшутил над капитаном, но вышло действительно забавно. Император скушал одну медаль и отдал две других, сам посмеялся, а остальные посмеялись из вежливости.

— Что-то мысли утекли не туда, — буркнул генерал и продолжил крутиться перед зеркалом, представляя, как он в этой форме появляется на ежегодном императорском балу. Между прочим, это величайшая честь не только для любого генерала, но и высшая аристократия тоже всегда мечтает попасть на этот прием.

Зовут-то далеко не каждого, приглашение надо заслужить.

Странно, правда, что в этот раз гусар не будет. Они самые частые гости подобных приемов, пусть и проблем от них больше всего. Ведь это единственный род войск, которому разрешено пить. С этим связана очень долгая история существования гусарских войск. Многолетний опыт ведения мобильных боевых действий не раз доказали, что пьяные всадники значительно эффективнее, чем трезвые и грустные.

Количество подвигов возрастает кратно, и они по каким-то неведомым причинам чаще заканчиваются благополучно для самих героев. Мистика какая-то, но это приняли как есть и потому никто никогда не запрещает гусарам выпить рюмку-другую. Возможно, именно поэтому все так хотят вступить в ряды гусар, но берут туда далеко не каждого.

Костю, кстати говоря, уже приглашали. Но Лежаков костьми лег, лишь бы Константин об этом приглашении не узнал. Если этот упырь на трезвую голову столько всего творит, то что будет, если он еще и пить беспробудно начнет? Нет, стране нужны герои, но не настолько. И не такие.

— О! — генерал примерил новую позолоченную цепочку, как элемент парадной формы и остался предельно доволен. — А всего-то надо было отполировать.

Он еще некоторое время крутился у зеркала, вставал и боком, и спиной, и смотрел, нет ли каких-то потертостей на фуражке. Также проверил форму на наличие катышков. Благо, здесь есть всё для ухода за формой. Можно постирать, погладить, или подшить при необходимости.

Всё-таки Лежаков находился в столичной резиденции «демонов войны». Особняк расположен на окраине столицы и предназначен как раз для того, чтобы «демонам» было где разместиться во время командировок или прочих деловых поездок.

В итоге генерал всё же окончательно собрался на прием, уже думал вызывать водителя, но в этот момент в комнате замигали красные огни и взревела сирена.

— М? — не поверил своим ушам генерал и подбежал к окну. А там тоже все сверкает и воет, в лесу из подземных шахт вылезают массивные межконтинентальные ракеты, а на дорогу выкатываются танки. — Что? Высшая опасность всеимперского уровня? Куда? Что делать? — схватился он за голову и забегал по комнате. В считанные секунды с него слетела парадная форма и налезли треники, потом камуфляжные штаны, бронежилет и куртка. Из шкафа с одеждой он выдрал заднюю стенку и стал высыпать оттуда гранаты, схватил автомат, разгрузку с запасными магазинами. — Точно! Я знаю, что надо делать!

Лежаков выхватил телефон и безошибочно нажал на нужный номер.

— КОСТЯ! ЭТО ОПЯТЬ ТЫ? — взревел генерал. — Даже не отнекивайся, я знаю, что ты точно в этом замешан!

— Вы раните меня в самое сердце, товарищ генерал, — вздохнул Константин. — Посмотрите в чат.

Лежаков тут же оторвал телефон от уха и уставился в экран. А там фотография центральной площади столицы, всё в огне и взрывах. Где-то на фоне палят танки, строчат пулеметы. Пламя, хаос, вспышки магии и Костя, сидящий на лавочке посреди этого с мороженкой в руках.

— Но ты всё равно в этом как-то замешан! — прорычал Лежаков, и в этот момент пришла следующая фотография. А там Катя со сверкающими глазами, жжет кучку каких-то бедолаг струей пламени из рук и параллельно вбивает каблуками в брусчатку еще сразу двоих.

Отправить