Глава 2

— Ну почему? Ну нет же! — Гарик сидел, обхватив коленки и горько рыдал вот уже несколько минут. Он всё никак не мог успокоиться, ведь сидел он на краю глубокой воронки, а там, на дне, стояли ботинки. Да и те оба левые…

Буквально вчера ему дали в подчинение прекрасных бойцов, и пусть они новобранцы, но эти ребята отлично схватывали информацию и прекрасно выполняли приказы!

И что теперь делать? Гарик и сам новобранец, и вот ему только начали доверять, а он сразу ошибся… Точнее, сам Гарик не ошибался, но кто будет его слушать, когда от двух бойцов остались одни дымящиеся ботинки?

Хорошо, хоть боты не пострадали. Стоят в сторонке, на корпусе от взрыва не осталось даже царапины. Правда, от этого не легче, ведь такие глупые потери Гарику точно не простят. По крайней мере, он сейчас думал именно так, и потому рыдать хотелось еще сильнее. И бойцов жалко, и себя.

— Я ведь просто сказал вам зарядить боекомплект! — взвыл Гарик и под носом у него надулись пузыри. — Да и то, холостыми! Как же так, а? Ну почему? Почему вы не сказали, что не знаете какой стороной вставлять ракету?

— Гарик, ты чего орешь? — мимо как раз проходил Синий. Он видел взрыв, и потому решил пойти посмотреть, как там его товарищи, Желтый и Красный.

— Синий! — парень подскочил и бросился к сослуживцу. — Я не знаю, что делать! Я не думал, что так произойдет! Они… Они… Синий, что делать?

— Да о чем ты? — помотал головой тот.

Так что Гарику ничего не оставалось, кроме как рассказать всё в подробностях. Как они отрабатывали экстренную перезарядку в условиях боя, и в момент извлечения ракет из резервного контейнера прогремел взрыв. Мощный взрыв, воронка получилась глубиной метров пять.

— Ну не знаю… — задумался Синий. — Неприятный случай, конечно, но я бы не стал делать выводы так рано. Вот ты, например, где стоял в момент взрыва? — уточнил он.

— Я в боте сидел, смотрел прямо на них и координировал действия! Я видел, как они подорвались, Синий, не надо меня успокаивать! — снова разревелся Гарик.

— Ну подожди, ты видел только сам взрыв и дым, правильно? А Желтого и Красного не видел! Может их просто… — боец задумался и стал озираться по сторонам, пытаясь придумать хоть сколь-нибудь правдоподобное предположение. — О! Может их ударной волной унесло? Вон туда, например!

— Что? Да какой ударной волной? Синий, они мертвы! — заверещал Гарик, тогда как Синий не обращал на его крики никакого внимания, так как он спешно отправлял сообщение с телефона. — Синий, надо доложить! Они мертвы, и я в этом виноват! — тем временем парень схватил демона за ворот одежды и начал трясти. — Понимаешь? Я под трибунал пойду! Это не сказка и не фильм, не получится так, что они просто возьмут и прямо сейчас выйдут из леса!

— А вон там тогда кто идет? — Синий кивнул в сторону леса, а оттуда как раз идут Желтый и Красный.

— Привет, Гарик! — они помахали ему. — Ты уж извини за задержку, просто Желтый в дупле застрял, пришлось выколупывать. А потом мы ботинки долго искали…

* * *

Абдурахман стоял на холме, хмурился и смотрел, как тысячи его бедуинов из рабочего класса занимаются тяжелым трудом. Да, бедуины являются неотъемлемой частью Сирийского ханства, но при этом они как-бы государство внутри государства. У них свои правила, законы и устои, и никто из официального правительства не может с ними поспорить. Как-никак, у бедуинов и армия есть, потому в споре легко можно проиграть.

Так, бедуины жестко делятся на разные касты или классы. Есть рабочие, есть прислуга или воины, есть командиры. Каждый занимается своим делом, и все уважают друг друга. Как-никак, все вокруг братья-бедуины. Для остальных людей у них нет никаких каст, все они одинаково катаются на верблюдах и внушают страх.

В данный момент рабочие копошатся в карьере и добывают мрамор. Но это здесь, в соседней шахте они добывают другие ресурсы, кто-то выкапывает пальмы. И всё это длинными караванами тянется к определенной точке, где успешно пропадает.

— Муж мой, почему же ты в печали? — на плечи главы бедуинов легли нежные женские руки. — Что случилось? Неужели ты заключил невыгодную сделку?

— Да нет… — мужчина посмотрел на копошащихся внизу подчиненных, — вроде бы выгодная.

— Но можно было бы еще выгоднее? — не унималась его жена.

— Вряд ли, — пожал он плечами. — Платят верблюдами, и довольно щедро.

— Так в чем тогда проблема? — удивилась та. — Что же продолжает тебя смущать?

— Ну, как минимум, — вздохнул Абдурахман. — Как минимум, еще недавно эти верблюды были нашими и без добычи ресурсов!

— Ты говоришь о нападении на того человека, да?

— Да, но там всё честно, — развел руками бедуин. — Это его трофеи, он получил их законно.

— Ну, в таком случае, вернуть свое тоже неплохо, — женщина всё пыталась найти плюсы в этой ситуации. — Но я вижу, что тебя печалит еще что-то. Расскажи мне, дорогой, я ведь твоя жена.

Абдурахман как-то странно посмотрел на нее и кивнул своим мыслям.

— Заказ, который дал этот человек, достаточно крупный, и платит он хорошо. Но эти верблюды у него быстро закончатся, — пожал он плечами.

— Боишься, что он нарушит условия оплаты? — удивилась женщина.

— Нет, конечно, он выглядит серьезным человеком, и уверен, что будет действовать строго по контракту, — скривился Абдурахман. — Просто дело в том, что если так и дальше продолжится, то ему где-то надо будет брать еще верблюдов. И что скажут османы, когда у них верблюды начнут пропадать, а у нас появляться? Это будет выглядеть как минимум странно, и мы таким образом можем испортить отношения с соседями.

— Это всё, что тебя смущает, мой муж? — склонила голову она.

— Да… Точнее, нет. Еще меня смущает то, что еще вчера у меня не было ни жены, ни мыслей о женитьбе. И я не понимаю, как так получилось, что уже сегодня я проснулся женатым человеком!

— Муж мой, прими подарок господина достойно, — нахмурилась женщина. — И не ты ли ему говорил, что не можешь принять такое серьезное решение самостоятельно? Твои же слова, что тебе надо хотя бы жениться, чтобы было с кем посоветоваться!

— Да, но мне просто надо было придумать хоть что-то, чтобы найти повод не согласиться! Не думал же я, что он меня прямо на месте женит после такого! — воскликнул Абдурахман.

— Вижу, ты устал, муж мой, — улыбнулась жена. — Пойдем лучше в шатер. Я тебе там виноградика помыла, угощу тебя вином, сделаю массаж…

— Массаж? — прищурился бедуин. — Массаж… это хорошо! Ну пойдем, ладно, — он отправился следом за прекрасной женщиной и только сейчас задумался, что вроде всё не так уж и плохо. Да и демоническая жена на деле совсем не так страшно, как это звучало вчера. Даже наоборот, вполне себе неплохо.

* * *

Лежаков надел свою парадную форму и сейчас стоял по стойке смирно в кабинете Сирийского штаба перед экраном компьютера. Этот город был захвачен совсем недавно, но он уже успел оборудовать свой кабинет, как полагается. Повесил флаг Российской Империи, не забыл разместить на стене портрет Императора. А больше ничего и не нужно, стол и табуретка стояли тут и до его появления здесь.

Экран разделен на несколько частей, и там можно увидеть лица министров и командующих, а по центру крупным планом Император, что тоже сидел в своем кабинете.

— Генерал Лежаков! — проговорил Император, и мужчина сразу замер. — Вы награждаетесь орденом мужества третьей степени за боевые заслуги в ходе Сирийской операции. Вам удалось захватить город и территорию площадью в двести пятьдесят квадратных километров, а главное, вы держите под контролем береговую линию! Теперь Российская Империя получила, пусть и небольшой, но устойчивый плацдарм для ведения дальнейших боевых действий. В который раз убеждаюсь, что «демоны войны» — лучшие, а вы занимаете свою должность и носите свое звание по праву.

Лежаков от этих слов чуть не пустил слезу, но смог сдержаться. Тогда как Император на этом еще не закончил.

— Мне доложили, что операция была продумана лично вами, осуществлена вами, и проведена она безупречно. Я рад, что могу лично сообщить вам о награде, и очень надеюсь, что совсем скоро вы сможете явиться во дворец. Тогда я сам вручу вам в руки эту заслуженную медаль.

— Благодарю, Ваше Величество! — отдал воинское приветствие Лежаков. — Эти слова многое значат для меня и я рад, что смог оправдать ваши ожидания! Операция будет продолжаться и плацдарм будет расширен, я и мои бойцы сделаем всё возможное для этого!

— Я верю тебе, генерал, — кивнул Император и на этом звонок был завершен. Тогда как Лежаков рухнул на табурет, облокотился на стол и облегченно выдохнул.

— Фу-у-ухх… Кто бы знал, во что выльется спасение Кости, — помотал он головой. Самое забавное, что тут идет война полным ходом, вокруг разруха, руины, взрывы, пламя. А человек, которого по идее надо было спасать, сидит дома и кашу жрет. — М-да… — протянул генерал, но вдруг вспомнил про новую награду, которая очень скоро будет красоваться на его мундире. — Хотя, может не всё так плохо, — где-то в глубине души Лежакову даже захотелось снова сдать Костю в плен и отправиться спасать его. Этого таракана не уничтожить даже прямым попаданием бомбы. Всё равно что-нибудь придумает и как-то извернется. А за это можно будет получить семиугольную звезду Императора, например.

— Товарищ генерал! — в комнату ввалился Берсерк и сразу уселся на стол. — Тут такое дело… Сирийские войска в наступление собираются, причем серьезно. Вон, снимки даже есть, — он бросил Лежакову планшет, а там как раз данные с последней разведки.

— У-у-у… — протянул генерал. — А чего их так много?

— Видимо обиделись, что у них военный городок забрали, — хохотнул Берсерк. — Такие дела, генерал. Чего делать-то будем?

Лежаков продолжил изучать отчет и ситуация нравилась ему всё меньше. Сюда чуть ли не со всех сторон стягиваются серьезные силы врага, и даже без шпионов можно понять цель этого наступления.

— Да уж… — почесал затылок генерал. — Некрасиво, как-то, получается… По ходу, завтра меня ждет еще один такой же звонок, только немного наоборот. Сегодня мне дали медаль, а завтра отберут за потерю этого города, — задумчиво проговорил он и посмотрел на Берсерка. — Мы хоть окопаться успели? Хорошо закрепились? Оборонительные сооружения возвели? Поля заминированы?

— Не-а… — развел руками боец. — Мы же только утром последний дом зачистили и всё, только начали копать.

— Ой, как плохо-то… Совсем плохо… — теперь Лежаков был уже не так рад тому, как Император его расхваливал. Лучше бы захват города прошел незаметно и теперь можно было бы спокойно отступить. А теперь… Это будет позор, и единственным выходом для генерала будет застрелиться. Ну, или город удержать.

— Какие прогнозы? — кивнул Лежаков Берсерку.

— Ну, долго отстреливаться не выйдет, — не стал юлить тот. — Корабль в двух днях пути, на самолетах не пролететь. Ладно, с окопами до вечера разберемся, всё подготовим. Уж что мы умеем, так это копать! — хохотнул он. — Но какой смысл прятаться в окопах, когда у нас артиллерия замолкнет через час плотного боя, а пулеметы даже столько не протянут. Кататься на танках и давить сирийцев? Ну такое себе развлечение, я бы сказал.

— Мда-а… — протянул Лежаков.

— Вот и я об этом. Но не переживайте, мы и в ближнем бою неплохи! — он похлопал по рукояти меча на поясе. — Ну что, будут какие-то указания? Нам перестать окапывать орудия и приготовиться к рукопашной схватке?

— Нет, продолжайте окапываться по уставным нормативам, — помотал головой генерал. — А я что-то придумаю.

— Понял, чего уж, — пожал плечами Берсерк и отправился выполнять приказ.

Некоторое время Лежаков просто сидел на месте и смотрел в стену, после чего схватился за голову.

— Ну всё! — обреченно проговорил он. — Жопа… Теперь точно!

Но сдаваться он и не подумал. Как же, ведь медалью уже наградили, но вручить пока не успели, и надо сделать всё, чтобы этот момент всё-таки настал. Надо только придумать, как выйти из этой ситуации.

— Кажется, настал тот самый критический момент, о котором он говорил, — задумчиво пробубнил Лежаков. Проблема сейчас в боеприпасах. Да, можно встретить врага с клинком в руках и дать хороший бой, причем даже победить. Вот только бойцы уже два дня на ногах и сильно истощены. Отстреливаться еще можно, все-таки в обороне воевать чуть легче, а идти махаться на мечах они уже не могут.

Потому настал момент для решительных действий. Настолько решительных, что к таким действиям можно прибегнуть лишь в самой критической ситуации. Так что Лежаков взял телефон, набрал нужный номер и закрыл глаза, моля Вселенную, чтобы он не ответил на звонок.

— Слушаю! — после первого гудка послышался знакомый голос.

— Константин… — Лежаков выдохнул и несколько секунд пытался собраться с мыслями. — Мне нужно одолжение. Сможешь помочь?

— Внимательно слушаю, — невозмутимо ответил Костя и следом генерал вкратце поведал ему всю доступную информацию о ситуации здесь.

— В общем, как-то так, Константин, — заключил генерал. — Нам требуется очень много снарядов, понимаешь? Ну ладно, если мало будет, то всё равно хорошо. Хоть сколько-нибудь снарядов будет нам, как манна небесная.

— Вы же понимаете, что я в Воркуте, а вы в Сирии? — уточнил Константин. — Нас разделяют тысячи километров и это… Как бы помягче сказать. Это нереально!

— Понимаю, потому именно тебе и позвонил, — пожал плечами Лежаков. — А если ты сможешь это сделать, то…

— Сразу хочу напомнить, — перебил его Костя. — Отпусков у меня столько, что я могу отдыхать хоть до пенсии.

— Да не отпуск, конечно! — Лежаков убрал обратно в стол бланки. — Как ты мог такое подумать? Просто… Я буду тебе должен. Лично.

— Ну ладно, тогда по рукам, товарищ генерал! — легко согласился Костя. — Значит, будете должны…

— Ты погоди еще, сначала придумай, как сюда снаряды доставить, — усмехнулся Лежаков. — И только потом я буду должен.

— Вы мне уже, можно сказать, должны, — усмехнулся Константин. — В восходом солнца смотрите на запад… Помощь прибудет с востока. Вечером.

— Э-э-э…

— Да просто какой смысл утром на восток смотреть, когда там солнце слепит? Это так, просто дружеский совет был. Всё, ждите, в общем.

На этом Костя завершил звонок, а Лежаков… А что ему еще остается делать? Он принялся ждать.

Причем не только он, но и остальные бойцы тоже. Собрались в комнате, сидят, попивают воду и ждут, тогда как генерал всё время задавал себе одни и те же вопросы. Зачем было звонить Косте? Чем он сможет помочь в такой ситуации? И какой смысл ждать?

Но потом ему вспомнились слова из недавнего разговора. Константин говорил совершенно серьезно, мол, если будет какая-то критическая ситуация, просто надо ему позвонить. Да, цена будет высока, но выйти можно из любой ситуации, надо только связаться и попросить.

— Вот даже теоретически, — не выдержал один из офицеров. — Просто, если подумать… Где он тут снаряды возьмет?

— Сиди и жди, — буркнул генерал, хотя он и сам задается таким же вопросом.

— Но там же пустыня! И ничего, кроме пустыни! Гиблая земля, в которой могут выжить только скорпионы и ящерицы, да и то, не все! — продолжил тот.

— Терпение. У меня всё продумано, — спокойно проговорил Лежаков и скрестил пальцы на руках. — Верьте в своего командира.

Так незаметно наступил вечер и вскоре в комнату забежал дозорный.

— Смотрите! — указал он в окно, и офицеры тут же похватали бинокли.

— Что там? Я что-то вижу! Что это? Люди? Кто там? — заголосили они.

— Погодите, там ерунда какая-то… Это же верблюд! — воскликнул самый зоркий из них.

— Вон, второй появился! Третий! Там много верблюдов!

Из-за бархана вышел растянутый до самого горизонта караван и бойцы высыпали на улицу, чтобы встретить груженных ящиками со снарядами и патронами верблюдов.

А на первом из них, и вовсе, табличка висит, где четко написано, что верблюдов надо напоить и не мешать им, после разгрузки уйдут сами.

И вот, теперь Лежаков сидит в своем кабинете, но на душе всё равно неспокойно. Да, снаряды теперь есть, и можно обороняться, но…

— Нет, ладно, верблюды… Допустим, — помотал он головой. — Ладно, они сами пришли… и даже попили тоже сами. Вопрос только, каким образом они достали воду из колодца? Ну, в этом им, скорее всего, кто-то из бойцов помог. Я всё понимаю, бывает. Но почему у нас снаряды из Воркуты? Этого я не понимаю! И почему на них набита дата выпуска — завтра? Вот это совсем непонятно!

* * *

Отдохнули они достаточно, так что отправил всех на веселое и интересное задание. Всех, даже роботов и двоих новичков. Разве что Катю оставил, но на то были причины.

И вот, сейчас я сижу в своем новеньком кабинете, ковыряюсь с бумажками и черчу на них новую пентаграмму. Пытаюсь придумать нужное мне заклинание, но никак не получается сократить расход энергии и золота, выходит слишком неэффективно.

— Да что ж такое! — возмутился я и смял очередной листок, после чего метнул его в дальний угол. Там стоит ведро и, несмотря на расстояние, я легко попал в него, после чего начал чертить пентаграмму заново.

Но увы, и на этот раз не удалось оптимизировать заклинание, так что следующая скомканная бумажка тоже отправилась в ведро. Затем вторая, третья, десятая… а вот пятнадцатая бумажка почему-то упала рядом.

— Эй! — возмутился я. — Ты там чего, уснул? — бумажка тут же медленно взлетела и переместилась ровно в урну, а я укоризненно помотал головой. — Рембо, у нас бес-доводчик халтурит. Можешь премию ему срезать за такое.

— Думаю, можно не лишать его премии. Просто поработает доводчиком в бесовском туалете, и сразу одумается, — усмехнулся он, — и доводить он не двери будет, сами понимаете…

— Не, ну погоди, давай не будем так сразу… Он просто бумажку не поднял, хватит и штрафа, — иногда Рембо бывает слишком жесток, конечно. — Кстати, а вы там со снарядами разобрались? Доставили? Перебили маркировку?

— Снаряды на месте, маркировку перебили, господин, — улыбнулся рогатый. — Как вы и сказали, изменили на любую дату, чтобы не вызывало подозрений, что их только вчера произвели.

— Молодцы, — похвалил его и продолжил чертить пентаграмму. Вот только в душе появились какие-то сомнения. — Погоди… А на какую точно дату перебили?

— Так на завтрашнюю, — пожал плечами бес.

— С*ка… Хотя… — нет, ну так даже веселее. Жаль только, никто не сфотографировал лицо Лежакова, когда он узнал о дате выпуска снарядов. Но ничего, у меня воображение работает неплохо.

Я еще немного позанимался созданием новой пентаграммы, но закончить её так и не успел. Ведь пришла Катя и сообщила о том, что она готова и нам пора отправляться.

— Эх… — обреченно вздохнул я и смял очередную бумажку. Ее даже кидать не пришлось, она сама сразу в помойку отправилась. — Ты точно уверена, что так надо?

— Точно-точно! Помнишь? Ты обещал! — нахмурилась девушка.

— Да помню… Ладно, через пять минут выхожу.

Пришлось быстренько надеть парадную форму и подняться на крышу, где нас уже ждал вертолет. На нем мы отправились в другой город, а я всю дорогу смотрел в окно и думал о том, что можно было бы сейчас воевать с кем-то, бегать по лесу от медведя или заниматься другим интересным делом. А вместо этого приходится лететь в другой город на какой-то там благотворительный аукцион для аристократов.

А ведь как хитро меня подловила Катя. Я был чем-то очень занят, а она без умолку говорила мне под руку. Мол, пойдешь со мной? Пойдешь? Точно пойдешь? Сможешь? Я и согласился, чтобы она отстала! А ей нужно было хоть кого-то с собой взять, ведь по всяким аристократическим идиотским правилам приходить на такой прием без сопровождения — моветон.

Вот и пришло время выполнить свое обещание. Я же не думал, что это мероприятие будет в этом году, надеялся, что со временем, и вовсе, Катя забудет. Но нет, не забыла.

Вскоре мы приземлились, пересели на заднее сидение автомобиля и ненадолго заглянули в отель. Там быстро приготовились, Катя сходила сделала прическу и мы сразу направились на этот проклятый прием.

Всю дорогу Катюша инструктировала меня о том, как надо вести себя в высшем обществе. Предупреждала, что аристократы на таких приемах — это змеиный клубок. Это в армии всё просто, а здесь… Здесь люди обожают интриги, любят унижать других, подкалывать, показывать свою важность.

— Ты можешь говорить всё, что хочешь. Я всё равно не смогу тебя остановить, — сообщила мне очевидное Катя, — но помни. Моя репутация не безгранична. А зная тебя, и вовсе, невероятно хрупка. Там будут мои подруги и те, кто только могут казаться ими. Так что, если вдруг не уверен, что говорить, лучше молчи. Я сама со всеми разберусь, можешь не сомневаться. Приготовься только, что тебя в любом случае попытаются унизить или подколоть, и обязательно проверят на прочность!

Что-ж, пусть пытаются. Будто бы в первый раз, ага!

На самом деле встретили нас не так уж и плохо. Слуги проводили меня с Катей в главный зал, где уже начался фуршет и мы сразу перебрались ближе к столикам с закусками. Надо пользоваться моментом, тем более, что закуски тут довольно вкусные. Да и вино неплохое наливают, тоже приятно.

Катя как раз встретилась со своими подругами и они начали что-то обсуждать, а я держался поближе и старался не отсвечивать. Всё-таки я тут для этого и есть. Просто, чтобы был, и мне такая роль как раз по душе. Я тут буду стоять и есть, больше от меня ничего не требуется.

— О, Катюша! — даже по этим словам стало понятно, что просто покушать не выйдет. К нам подошла статная и довольно красивая барышня в шикарном платье. — Ты наконец вышла в люди! А мы думали, что ты уже совсем пропала в общих казармах! Хах! — звонко рассмеялась она над своей же шуткой. С ней вместе усмехнулся и ее кавалер, одетый, как и я, в военную форму, разве что звезд на погонах чуть больше, да и медали на груди бряцают. А по его взгляду сразу видно, что сейчас он начнет выделываться.

— Я так полагаю, это проблема, да? — уточнил на всякий случай у Кати, а она в ответ едва заметно кивнула.

— Очень большая и наглая. Лучше не ввязывайся, — прошептала девушка.

Некоторое время они перекидывались подколками и я даже понадеялся, что всё обойдется. Но вдруг кавалеру этой змеюки стало скучно.

— Эй, солдатик! — бросил он мне. — А принеси-ка нам выпить. Что-то в горле пересохло.

— Ты каким образом во мне рядового-то увидел? — у меня бровь сама по себе на лоб уехала от такого тона.

— А ты не видел, какое у меня звание? — усмехнулся тот.

— Да, Валерчик у меня вообще герой войны! — защебетала его спутница. — Такие истории рассказывает! Он командует целыми армиями! На задания в одиночку ходит иногда, наших на спине выносит из-под пуль. А еще Валерчик сражался с пустынниками, с отмороженными новосами, и даже на Курилах японских диверсантов вычислял и отлавливал! Представляете?

— Да-да, я такой, — довольно кивал Валерчик. — Боец, а почему ты еще тут? Неси нам выпить, я вообще-то нервный, только вчера с задания вернулся! Или мне повысить голос?

Посмотрел на него, затем перевел взгляд на Катю, а та едва заметно помотала головой. Но нет, поздно.

— Кать, а твоя подруга знает, что он штабной? Да, из разведки, но служит в штабе, — нахмурился я.

— Да как ты смеешь оскорблять его? — возмутилась знакомая Кати.

— СМИРНО! — вместо ответа рыкнул я, вложив в голос немного энергии. В тот же миг Валера вытянулся по струнке. А еще какой-то дед тоже решил не рисковать и встал ровно, хотя до этого опирался на трость и едва стоял на ногах. И что примечательно, официанты ровно также замерли и встали по стойке смирно. Ага, спалились, ребятки. — Вот… А когда я так делал с Лежаковым и Кардиналовым, на них не работало. Так что иди-ка ты сам выпить нам принеси, товарищ майор.

— Да я… Да ты… — зарычал тот. — Да я на секундочку…

— Валерий Котлеткин, позывной Мопс, — я достал телефон и прочитал отчет. — Боевые заслуги отсутствуют. Боевой опыт отсутствует. Ранений за время несения службы — шестнадцать. Должность — старший кассир в столовой главного управления разведки. Звание — майор. Кстати, а почему майор? Хотя не отвечай, сам узнаю… — я уткнулся в экран телефона и быстро написал сообщение. — Всё, ждем.

— А ты с кем там переписываешься? — удивился Валера.

— Ну ты же из разведки? Вот с твоим начальником и говорю, — пожал я плечами. — О! Ответил… Представляешь, он тоже не знает, почему ты майор и откуда у тебя медали! Но ничего, сейчас узнает…

Спустя несколько секунд двое официантов подошли к Валере и, ничего не говоря, уволокли его прочь. Видимо, у них тоже какие-то вопросы появились. В нашей армии очень не любят кумовства, а тут оно налицо, даже расследовать ничего не надо.

— Эй! Куда вы его повели? Это мой кавалер! — возмутилась аристократка, но Катя уже не могла сдерживать смех.

— Маша, беги, а то совсем заберут твоего Мопса!

Она и правда убежала, а мы смогли спокойно продолжить наслаждаться вкусной едой. Точнее, я смог, а Катя по большей части, общалась с подругами и рассказывала, как хорошо живется в армии.

Спустя какое-то время было объявлено о том, что начинается аукцион и мы медленно направились к входу в специальный зал.

— Первая часть аукциона является закрытой! — огласили нам. — На него могут пройти лишь те, у кого на счету есть крупная сумма или же по специальному приглашению!

При входе в зал стоит какой-то сканер. По словам Кати, он проверяет банковский счет или же наличие приглашения, и в автоматическом режиме определяет, кого впустить, а кого нет. Удобно, кстати. Если бы там поставили слугу, то его могли прикончить бедные аристократы.

— Катюш, а ты как, пойдешь? — уточнила одна из подруг.

— Конечно, у меня специальное приглашение, — кивнула Катя.

— А ты? — ее подруга посмотрела на меня.

— Ой, да куда мне? — махнул я рукой. — Я же обычный солдат, откуда у меня много денег? Провожу Катю и пойду в общий зал, поем бесплатно хоть, — взял ее под руку и мы пошли искать, где там проводят аукцион. Идем спокойно, никого не трогаем…

— Костя, а тебя ничего не смущает? — прищурилась Катя.

— Да, как-то не по себе, — честно признался я. — А почему твои подруги так странно на меня смотрят?

— Ну, как минимум, мы уже три сканера прошли и все загорелись зеленым! И я так понимаю, ты можешь остаться.

— Погоди… — я остановился и помотал головой. — Я забыл уточнить. А очень много денег на счете — это сколько конкретно?

— Ну, от ста миллионов…

— Ха! Ха-ха-ха! Стоп… Ты сейчас что, не шутишь?

Отправить