Глава 19

Утреннее солнце заливало яркими лучами центральную площадь Вадуца.

Я стоял на импровизированной трибуне, которую соорудил несколько часов назад, используя свой Дар, и смотрел на море лиц, обращённых ко мне. Тысячи людей — жители Вадуца, солдаты, журналисты, представители аристократических Родов, просто случайные зеваки, пришедшие поглазеть на происходящее — все они собрались здесь, чтобы услышать мои слова.

Сегодня я вещал на весь Лихтенштейн. И понимал — каждое моё слово, каждый жест будут рассматриваться под микроскопом, обсуждаться и анализироваться во всём мире.

Глубоко вздохнув, я начал свою речь:

— Друзья! Соотечественники! Мы прошли через многое. Война, вторжение Теней, предательство князя Бобшильда… Все эти испытания закалили нас, показав, на что мы способны!

Я сделал паузу, обводя взглядом напряжённую толпу.

— Но мы не сдались, не опустили руки! Наоборот, мы объединились и дали отпор врагу! Защитили свой дом! Мы не просто выжили — мы начали строить новое будущее! Пускай враги шепчутся, что наше княжество умирает. Что мы — жалкий клочок земли, затерянный среди гор, неспособный защитить себя. Что мы обречены. Но они ошибаются! Лихтенштейн не умирает! Он только начинает жить!

Я указал рукой на строительные краны, возвышающиеся над крышами домов.

— Уже сейчас, в эту самую минуту, идёт строительство девяти десятков жилых домов для тех, кто потерял всё в этой войне! Ни один житель Лихтенштейна не останется без крыши над головой! Мы строим новые заводы и фабрики, больницы, школы и детские сады, чтобы дать людям работу, чтобы наша экономика снова заработала и наше княжество процветало! Мы обеспечим всех жителей княжества всем необходимым!

Я перечислил ещё несколько проектов, которые мы планировали реализовать в ближайшее время — новые парки, скверы, спортивные комплексы, культурные центры… — всё то, что должно было превратить Лихтенштейн в настоящее княжество мечты, комфортное и безопасное.

Толпа начала оживлённо гудеть.

— Враг хитёр и коварен! Он нападает не только извне, но и изнутри! Тени усилились. Нападения стали чаще, а монстры — сильнее. Австро-Венгрия, хоть и зализывает раны после недавнего поражения, но всё равно готовится к новому нападению. Швейцарцы тоже, судя по всему, не оставят нас в покое. Они ждут момента, чтобы нанести нам удар в спину. И я, как глава княжества, должен быть честен с вами. Время сейчас непростое. Возможно, нас ждут новые испытания. Возможно, нам придётся сражаться за каждый метр своей земли. Но я вам гарантирую, что дальше наше княжество ждёт очень весёлый период!

Люди внизу ахнули. Некоторые испуганно переглянулись, другие — сжали кулаки. Мои слова были похожи на ушат холодной воды, вылитый на их головы. Но я не мог им врать.

Я понимал, что этими словами сею страх, подрываю свой авторитет. Но я хотел, чтобы люди знали всю правду. Чтобы они смотрели на мир без розовых очков.

— А теперь то, что я хотел вам представить…

Я указал рукой на башню, возвышающуюся за моей спиной. Она была закрыта «полотном», которое, на самом деле, было сделано из песка.

Я взмахнул рукой, и песчаное «полотно», закрывающее башню, начало рассыпаться на мельчайшие песчинки, которые уносились прочь. И люди увидели её — величественную башню, отливающую серебром. На её вершине, словно корона, сиял огромный кристалл, переливающийся разными цветами.

Толпа ахнула.

— Эта башня, — произнёс я, — называется Башня Четырёх Стихий. И это не просто красивое здание. Это чудо инженерной мысли, сочетание древних технологий и магии. За такую технологию нас захотят уничтожить многие. Но у них это не получится. Эта башня нужна для вашей защиты. И сейчас я покажу вам, что имею в виду.

В этот момент ворота башни распахнулись, и из них, как солдаты на параде, начали выходить големы. Четыре сотни големов, экипированных по последнему слову техники, выстроились на площади перед трибуной.

— Приветствуйте, люди Лихтенштейна, своих новых защитников! — торжественно объявил я. — Они будут патрулировать улицы нашего княжества, оберегая вас от любых угроз. Может ли такой голем навредить человеку? Нет! Сможет ли он вас защитить? Да! Если вы попали в беду, он придёт к вам на помощь. Или вы можете сами найти его, и он защитит вас. Это — новая технология, которой владеет теперь Лихтенштейн! И это только начало! Големов будет больше! А наша страна — сильнее! Потому что мы этого заслужили!

В этот момент в башню прилетели четыре снаряда, выпущенные со стороны Австро-Венгрии. Снаряды, заряженные магией, были похожи на огненные шары, оставляющие за собой дымные шлейфы.

Не теряя времени, я создал над площадью защитный купол из сжатого воздуха. Снаряды, ударившись о него, разлетелись на мелкие осколки, которые, не причинив никому вреда, аккуратно опустились на землю.

— Вот о чём я и говорил! — воскликнул я, когда дым рассеялся. — Наши враги не дремлют! Они готовы на всё, чтобы уничтожить нас! Но у них это не получится!

Люди внизу, ошеломлённые произошедшим, с ужасом смотрели на башню, которая даже не поцарапалась от прямого попадания.

Внезапно из толпы раздались выстрелы. Несколько десятков пуль, заряженных магией, полетели в мою сторону. Это была спланированная диверсия. Кто-то решил воспользоваться моментом, чтобы убрать меня.

Люди в толпе закричали, пытаясь укрыться от «шальных пуль». Но я, активировав свой Дар, лишь поднял руку. Пули, как будто наткнувшись на невидимую стену, замерли в воздухе, а затем с тихим звоном упали на землю.

— Стоять! — раздался голос Скалы, который вместе с гвардейцами тут же набросился на зачинщиков покушения, на месте разобравшись с нападавшими, и не дав тем возможности сбежать.

— Друзья! — снова обратился я к толпе. — Не бойтесь! Я уже привык, что меня хотят убить. Но у них ничего не получится.

Я улыбнулся.

— И ещё, хочу обратиться ко всем, кто недоволен моей политикой, кто сомневается в моих действиях или считает меня врагом. Приходите ко мне. Мы поговорим. Мы найдём общий язык. Мы вместе построим новый Лихтенштейн — сильный, независимый и свободный!

Толпа разразилась ликующими возгласами. Люди обнимались, смеялись, плакали. Подхватив мои слова, они начали скандировать:

— Вавилонский! Вавилонский! Вавилонский!

Я, улыбаясь, смотрел на этих людей. И понимал — это всего лишь начало. Впереди меня ждала долгая и трудная работа.

Штаб-квартира артиллерийских войск

Город Вена, республика Австро-Венгрия

Генерал-майор Франц Штрудель, нервно поправляя очки, наблюдал за происходящим на экране монитора. На нём в режиме реального времени транслировалось изображение с камеры одного из шпионов, затесавшегося в толпу на главной площади Вадуца.

На сцене перед народом стоял сам Теодор Вавилонский, а за ним гордо возвышалась огромная башня. Штрудель не знал, что это за башня, но понимал — это что-то важное и ценное для Вавилонского. А значит, по ней нужно ударить. И ударить так, чтобы от неё и следа не осталось!

— Полковник! — обратился Штрудель к своему адъютанту, щуплому офицеру. — Свяжитесь с огневой позицией «Альпийский Гром». Пусть приготовят «Кайзер-Шницель». Четыре залпа, для надёжности! Цель — башня Вавилонского. И передайте инженерам мой личный привет. Пусть знают — если их «убер-пупер-мега-гига-пушка» снова облажается, то я лично засуну им в задницу их чертежи вместе с логарифмической линейкой!

«Кайзер-Шницель» — это было последнее слово военной мысли Австро-Венгерской республики. Огромное орудие, способное стрелять на тысячи километров, было настоящим монстром среди артиллерийских систем. Его ствол, длиной с футбольные ворота, был изготовлен из редчайшего сплава прусского железа и титановой брони с вкраплениями артефактных кристаллов. А снаряды, начинённые магической энергией, могли пробивать любые защитные барьеры. Это было оружие, способное изменить ход войны, и на него были возложены большие надежды.

— Есть, господин генерал! — отчеканил адъютант, быстро щёлкая по клавишам ноутбука. — Приказ передан.

Штрудель, налив себе в кружку пиво из жестяной банки (одной из тех, что всегда были в запасе у него в кабинете), сделал большой глоток и довольно крякнул. Ещё бы! После череды громких провалов на лихтенштейнском направлении он наконец получил шанс вернуть себе репутацию и доказать свою эффективность.

«Большой П» — это был позор, который чуть не стоил ему карьеры. Слишком много денег было потрачено на эту хрень, слишком много обещаний было дано. А в итоге… «Большой Провал», как ехидно окрестили это орудие журналисты.

— Дойч, старый хрыч… — пробурчал Штрудель, вспоминая, как его давний друг, некогда уважаемый генерал, был разжалован и отправлен в отставку. — … надеялся, что Особый Отряд решит все проблемы. Ага, решил! Только вот проблемы эти теперь — наши.

Штрудель, вытерев пивную пену с усов, снова уставился в экран, на котором транслировалось изображение с камеры наблюдения. На экране по-прежнему виднелся Теодор Вавилонский, который что-то вещал с трибуны.

А затем всю площадь Вадуца сотрясло от взрывов.

Но когда дым рассеялся, и камера показала башню, Штрудель замер, не веря своим глазам. Башня стояла невредима. Ни единой царапины! Снаряды, выпущенные из «Кайзер-Шницеля», просто отскочили от её стен, как горох от стены, не причинив ей никакого вреда.

— Что за…? — Штрудель, поперхнувшись пивом, начал кашлять.

Наблюдатели, которые не отрываясь следили за всем происходящим через спутник, тоже были в шоке. Они несколько раз перепроверили координаты, но… всё было точно. Снаряды должны были попасть точно в цель.

— Да как такое возможно⁈ — заорал он. — Эти инженеры — дебилы, что ли⁈ Они же уверяли меня, что эта пушка разнесёт в пух и прах что угодно!

Он нервно заходил по кабинету, пытаясь успокоиться.

— Ладно, — сказал он наконец. — План «Б». Свяжитесь с нашими агентами в Вадуце. Пусть сейчас же ликвидируют Вавилонского. Это — приказ!

Через несколько секунд Штрудель снова стоял перед монитором, наблюдая за происходящим на площади. На этот раз он был уверен в успехе. Австрийские шпионы — лучшие из лучших. Они проникли в Вадуц ещё до начала войны, затерялись среди местных жителей, завели нужные знакомства, собрали информацию. И теперь они были готовы выполнить свою главную задачу — убить Вавилонского.

Несколько групп шпионов, расположившихся в разных точках площади, получили приказ. Не привлекая внимания, они достали оружие — специальные пистолеты, стреляющие антимагическими пулями. Эти пули, разработанные в секретных лабораториях Австро-Венгрии, были способны пробивать любые защитные барьеры, даже те, что создают самые сильные Одарённые.

— Сейчас, — пробормотал Штрудель, сжимая кулаки, — … сейчас этому Вавилонскому придёт конец.

Наконец, агенты открыли огонь. Десятки пуль, заряженных магической энергией, полетели в сторону Вавилонского.

Но тут произошло то, чего Штрудель никак не ожидал. Вавилонский, как будто предчувствуя опасность, поднял руку. И пули, выпущенные с разных сторон, замерли в воздухе. А затем, как капли дождя, безобидно упали на землю.

— Что это за чёртовы фокусы⁈ — заорал Штрудель, не веря своим глазам. — Как такое возможно⁈ Эти пули… они же антимагические! Они должны были пробить любой барьер!

— Кажется, у него какая-то особая магия, — прошептал адъютант, с ужасом глядя на экран.

— Кого же мы записали во враги, господа? — пробормотал Штрудель, опускаясь в кресло, которое жалобно заскрипело под его весом.

Город Бальцерс

Княжество Лихтенштейн

Генерал Абаддон, чья душа, подобно медведю в берлоге, ещё не до конца пробудилась ото сна, чувствовал себя… странно. С одной стороны, он был големом — бездушной машиной, созданной для выполнения приказов. С другой — в его металлическом сердце теплилась искра чего-то большего, отголосок прошлой жизни, когда он был не просто грудой железа, а… генералом. Настоящим генералом, ведущим в бой не жалкие сотни, а десятки тысяч братьев по оружию!

Конечно, Теодор, его повелитель, постарался на славу, «прокачав» его по полной программе. Новое тело было мощным — броня, усиленная теневыми кристаллами, выдерживала прямые попадания из любого оружия. Сила и скорость — просто невероятные.

Но всё равно сейчас Абаддон ощущал себя лишь тенью своего былого величия. Его память, как разбитое зеркало, отражала лишь фрагменты прошлого — обрывки воспоминаний, смутные образы сражений, имена давно забытых друзей и врагов. Но даже этих осколков было достаточно, чтобы Абаддон чувствовал себя… не на своём месте.

Он оглядел строй своих бойцов — две сотни големов, экипированных по последнему слову техники (ну, по крайней мере, по последнему слову техники этого мира). Конечно, по сравнению с его прежней армией, эти ребята выглядели как кучка детсадовцев с деревянными мечами. Но что поделать? Придётся работать с тем, что есть.

Абаддон тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время предаваться ностальгии. Сейчас нужно действовать. Нужно выполнять приказы своего господина.

И вот, например, сейчас один из големов-разведчиков доложил, что в этом городе повстанцы затевают нечто нехорошее. Собрались, численностью около шестидесяти человек, выгружают из грузовика ящики с оружием. И оружие это, судя по всему, контрабандное.

Абаддон, хоть и не до конца понимал местные законы и порядки, но интуиция подсказывала — что-то здесь не так.

«Шестьдесят человек… — подумал он. — … мелочь, конечно. Но если их не остановить, то они могут наделать много бед».

Абаддон не стал принимать решение самостоятельно, а тут же сообщил об этом Теодору.

«Господин, — мысленно обратился он к нему, — у меня тут кое-что интересненькое намечается. Повстанцы шалят. Шестьдесят рыл, вооружены до зубов. Кажется, они планируют теракт. Что прикажешь делать?»

«Действуй, Абаддон, — ответил Теодор. — Уничтожь их всех. Никого не жалей. Эти ублюдки уже достали своими подлыми выходками. Пусть знают, что с нами шутки плохи.»

Абаддон кивнул сам себе, будто подтверждая приказ, хотя Теодор его и не видел. Ну что ж, работа есть работа. Он повернулся к своим големам, чьи металлические и каменные лица, как всегда, не выражали ровным счётом ничего. Зато их глаза слабо светились красноватым светом — верный знак того, что они готовы к бою.

— Так, ребята, слушайте сюда, — начал Абаддон. — У нас тут горстка бунтарей возомнила себя героями. Шестьдесят человек, ящики с пушками, грузовик. Планы у них, судя по всему, не самые мирные. Господин сказал — мочить всех. Вопросы есть?

Големы, разумеется, молчали. Они вообще редко задавали вопросы, да и говорить умели только самые продвинутые из них. Абаддон вздохнул про себя — эх, где те времена, когда он командовал живыми солдатами, которые могли хотя бы пошутить перед битвой или пожаловаться на нелёгкую судьбу? Но что есть, то есть.

— Тогда выдвигаемся, — скомандовал он. — Первый отряд — обходите с фланга, второй — за мной, идём напролом. Разведка, держите дистанцию, но глаз не спускайте. И не вздумайте дать им разбежаться, как тараканам по кухне!

Големы синхронно зашевелились, выстраиваясь в боевой порядок.

Абаддон ещё раз глянул на своих «бойцов» и невольно усмехнулся — ну, если это можно было назвать усмешкой у металлической глыбы вроде него. Всё-таки Теодор знал толк в создании армии: эти ребята хоть и не блещут интеллектом, зато в бою их не остановить. Каждый весил как небольшой автомобиль, а ударом кулака мог пробить стену. Да и броня делала их почти неуязвимыми для обычного оружия.

Бой и вправду оказался коротким — как говорится, пришёл, увидел, разнёс. Абаддон даже не успел толком размяться, хотя, если честно, он и не знал, нужно ли ему разминаться. Всё-таки суставы у него теперь не скрипят, а мышцы… ну, какие мышцы у железной махины?

Зато повстанцы явно не ожидали, что на их маленькую вечеринку с ящиками оружия заявится двухметровый генерал из стали, да ещё и с парой сотен молчаливых громил за спиной.

Когда всё было кончено, Абаддон стоял посреди разгромленного лагеря повстанцев, оглядывая поле боя. Грузовик превратился в груду дымящегося металла, ящики с оружием были разбиты вдребезги, а сами повстанцы… ну, скажем так, их планы на героическое сопротивление закончились быстрее, чем они успели понять, что происходит.

Его големы уже начали собирать трофеи — автоматы, гранаты, какие-то подозрительные свёртки, которые могли быть чем угодно, от взрывчатки до контрабандного табака.

«Эх, — подумал Абаддон, глядя на эту картину, — раньше после таких заварушек мы бы с ребятами открыли бочонок машинного масла, посидели у костра, потравили байки про старые походы. А теперь что? Эти железяки даже „ура“ не крикнут, не то что анекдот рассказать.»

Он пнул ногой один из ящиков, и тот с треском разлетелся, обнажив содержимое — какие-то странные стволы с гравировкой, явно не местной работы. Абаддон прищурился (хотя глаза у него не щурились, а просто мигнули красным светом). Что-то подсказывало ему, что это не просто бунт ради бунта. Тут пахло чем-то большим. Может, за этими повстанцами кто-то стоит? Какой-нибудь теневой кукловод, дёргающий за ниточки?

Абаддон снова связался с Теодором.

«Господин, дело сделано, — доложил он мысленно. — Минус шестьдесят голов. Оружие собрали, но тут что-то странное. Пушки у них не простые, какие-то заморские, с гравировкой. Может, копнуть глубже?»

Теодор ответил не сразу — видимо, обдумывал. Наконец его голос прозвучал в голове Абаддона, спокойный, но с ноткой интереса:

«Хм, любопытно. Да, копни. Если это не просто местные выскочки, а чья-то игра, я хочу знать, чья. И Абаддон… хорошая работа. Не подведи.»

— Не подведу, — буркнул генерал вслух, хотя Теодор его уже не слышал. Он вообще любил поговорить сам с собой — привычка из прошлой жизни, когда он был венцом творения великого Архитектора.

Абаддон ощущал нечто похожее на гордость. Он, Абаддон, некогда грозный генерал, снова в строю! Пусть и в теле слабого по прошлым меркам голема, пусть и с фрагментами памяти, но всё же… Он снова ведёт войска в бой!

«Сначала мы вычистим этот город, — думал он, — сделаем его безопасным. А потом… потом наступит тот миг, когда весь мир содрогнётся от одного только упоминания о господине. Таков путь. Такова судьба великих. А господин… он даже среди Великих стоит непомерно высоко».

Абаддон был верен Теодору Вавилонскому, своему старому повелителю, до мозга костей. Ведь именно его Теодор вернул к жизни, пробудив от долгого сна забвения. И теперь Абаддон был готов на всё ради него.

И скоро господин покажет всем, что именно он величайший из всех людей в этом мире! Как всегда, впрочем…

 

Конец девятой книги

Отправить