Глава 12

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Селим, сын падишаха, слонялся по узким улочкам Вадуца, проклиная всё на свете. Холодный ветер с гор, равнодушные взгляды прохожих, чужая речь — всё это раздражало.

Он с тоской вспоминал тёплые покои дворца, шёпот фонтанов и шелест шёлковых занавесей. Но долг — превыше всего. Отец, султан Мурад, скоро должен был отметить свой сотый день рождения. И не важно, что он всегда выглядит на тридцать. Юбилей — не шутка! Каждый из отпрысков султана обязан был преподнести ему дар, достойный правителя Османской Империи.

Селим завидовал своим братьям.

Старший, Мустафа, уже завоевал для отца целую деревню в Эфиопии — правда, поговаривали, что сделал он это варварскими методами, и султан может не оценить такой «подарок».

Зато пятнадцатый брат, находчивый и изворотливый Ахмед, где-то раздобыл древний артефакт, не имеющий, по слухам, аналогов в этом мире.

Сестра, коварная и хитрая Аиша, преподнесёт отцу приручённую Тень. Два года, по слухам, чертовка потратила на эту затею! Но с её магическим Даром сделать это было не так уж и трудно. Гадость, конечно, та ещё. Но отец любит такие… представления.

А вот у Селима с подарком был полный провал. Муза покинула его, идеи иссякли, а время неумолимо таяло. Он, конечно, мог бы купить отцу какой-нибудь дорогой подарок — бриллианты, породистых скакунов, гарем из десятка красавиц. Но это было бы слишком банально, слишком предсказуемо. Султан ценил оригинальность, ценил смекалку, ценил… нечто такое, что могло бы удивить, поразить, заставить его сердце забиться чаще.

И вот, по совету одного знакомого, он оказался в этом захолустном Лихтенштейне. Якобы, здесь, в одной из антикварных лавок, можно было найти уникальную подвеску, принадлежавшую когда-то великому визирю Османской Империи. Вещь, несомненно, историческая и ценная.

Селим вошёл в лавку, с надеждой оглядывая полки, заставленные всяким старьём. Продавец, полноватый мужичок с хитро бегающими глазками, тут же подскочил к нему.

— Чем могу быть полезен, господин? — прошамкал он, подобострастно улыбаясь.

Селим объяснил, что ищет. Старик, выслушав его, тут же оживился.

— О, да-да, господин! — закивал он. — У меня как раз есть такая вещь! Подлинник! Редкость необычайная!

Он достал из-под прилавка шкатулку, открыл её и протянул Селиму. Тот взял подвеску, внимательно осмотрел… и разочарованно вздохнул. Подделка. Причём, довольно грубая.

— Сколько? — спросил он больше так, для порядка. Вдруг старик просто не разбирается в антиквариате?

— Шестьсот тысяч рублей! — гордо заявил продавец.

Селим едва не подавился.

— Шестьсот тысяч⁈ За эту фальшивку⁈

Продавец, ничуть не смутившись, развёл руками.

— Ну, что вы, господин! Это не фальшивка, а раритет! История! Такая вещь — одна на миллион!

Селим, не желая тратить время на препирательства, вышел из лавки, с трудом сдерживая гнев. Хотелось бы ему разукрасить этому напыщенному болвану его наглую морду! Но он человек благородный и не привык так поступать.

Селим брёл по улице, пиная камешки и размышляя о своей незавидной судьбе. Трона ему, конечно, не видать, как своих ушей. Отец выбирал наследника не по старшинству, а того, кто будет действительно достоин. Но опозориться перед всем семейством, явившись на юбилей с пустыми руками, Селим не мог.

Он остановился у небольшого сквера и, с тяжёлым вздохом, опустился на скамейку.

«Может, стих какой-нибудь сочинить?» — с тоской подумал он. — «Или песню спеть? А что, неплохая идея! Заору во всё горло, пусть все знают, какой у султана Мурада талантливый сын!»

От этой мысли Селиму стало совсем грустно. Он представил, как будет стоять перед отцом, декламируя своё творчество, а братья и сёстры, давясь от смеха, будут перешёптываться за его спиной.

Внезапно он заметил старичка, который с трудом тащил несколько пакетов, набитых каким-то хламом. Один из пакетов не выдержал и порвался, содержимое высыпалось на тротуар.

Селим, несмотря на своё подавленное настроение, не смог пройти мимо. Он подошёл к старичку и помог ему собрать рассыпавшиеся вещи.

— Ох, спасибо, сынок, — поблагодарил старик, с благодарностью глядя на Селима. — А то я уже совсем выбился из сил. Старость — не радость, знаете ли…

— Да ничего страшного, — ответил Селим, забирая у старика тяжёлые пакеты. — Позвольте, я помогу вам донести.

И они вместе отправились в путь. Пакеты оказались на удивление тяжёлыми.

— Что вы там несёте? — не удержался от вопроса Селим. — Кирпичи, что ли?

— Хуже, — усмехнулся старик. — Заготовки под артефакты.

Селим удивлённо приподнял брови.

— Артефакты? — переспросил он. — Вы — артефактор?

— Ну, не совсем, — уклончиво ответил старик.

Вскоре они дошли до магазинчика, где работал старик. Тот пригласил Селима внутрь, угостил чаем с печеньем. Селим, от нечего делать, принялся разглядывать товары, выставленные на полках.

Пока пили чай, разговорились. Селим, сам не заметив как, рассказал старику о своей проблеме. О юбилее отца, о подарках, о своей полной безыдейности.

— Да, нелёгкая у тебя задача, — сказал старик, когда Селим закончил свой рассказ. — Но, может быть, я смогу тебе помочь.

Он встал и, подойдя к телефону, набрал номер.

— Алло, Теодор? — сказал старик в трубку. — Это Семёныч. Слушай, тут у меня один молодой человек… хороший, из приличной семьи. Ищет подарок для своего отца. Да, для очень важного человека… — и он вкратце пересказал своему собеседнику всю ситуацию.

Затем старик немного помолчал, слушая ответ на другом конце провода, и его лицо просияло.

— На складе? Сейчас, погоди, возьму бумажку и ручку… Вот, готов. Бирка номер ноль два… тридцать четыре… двадцать один… двенадцать. Записал. Значит, говоришь, в идеальном состоянии? Ладно, понял тебя, Теодор, всё сделаю.

Старик положил трубку и, повернувшись к Селиму, сказал:

— Кажется, тебе повезло, сынок. Есть у нас одна вещица… Думаю, она тебе понравится.

Через несколько минут старик вышел из подсобки, держа в руках деревянный ящик. Он поставил его на стол, открыл и вытащил оттуда предмет, завёрнутый в бархатную ткань.

Селим, затаив дыхание, наблюдал за его действиями. Когда старик развернул ткань, Селим ахнул. Перед ним лежал клинок. Но не просто клинок, а настоящее произведение искусства!

Рукоять, украшенная драгоценными камнями, удобно лежала в руке. Лезвие, острое, как бритва, мерцало в свете ламп. Но самое главное — на клинке, у самой рукояти, был выгравирован герб Османской Империи.

— Это… это же… — Селим не мог поверить своим глазам, — … клинок султана Махмуда Завоевателя!

— Именно так, — кивнул старик. — Тот самый клинок, который считался утерянным.

Селим осторожно взял клинок в руки. Он почувствовал, как от него исходит мощная энергия. Это был не просто кусок металла, это был символ власти, символ могущества, неотъемлемая часть истории его предков.

— Сколько? — спросил он, не в силах отвести взгляд от клинка.

— Ну… — старик, как заправский торговец, на секунду задумался и назвал кругленькую сумму.

Но Селим даже не стал торговаться. Он просто кивнул и, достав телефон, перевёл деньги на указанный счёт. Затем он бережно завернул клинок в бархат и убрал его в ящик.

— Спасибо вам, — обратился он к старику. — Вы спасли меня. Скажите, кому вы звонили? Кому я обязан столь ценным подарком?

Старик улыбнулся:

— Владельца этой лавки зовут Теодор Вавилонский. Он временный правитель нашего княжества.

Селим запомнил названное имя и вышел из лавки, сжимая в руках драгоценный ящик.

«Вот теперь я точно удивлю отца! — подумал он. — И кто знает, может быть, именно этот подарок поможет мне завоевать его благосклонность и стать наследником престола.»

⁂

Я проснулся отдохнувшим и полным сил, чего не скажешь о Насте, которая ещё мирно посапывала рядом. Аккуратно, чтобы не разбудить её, я выбрался из-под одеяла и, накинув халат, подошёл к окну. Солнце уже поднялось над горизонтом, заливая комнату мягким светом.

Настя, конечно, молодец. Но мне она нужна в боевом состоянии, а не уставшая и измотанная. Нужно было с самого начала обозначить ей лимит сил, которые она может тратить в день. Ей ещё не хватает опыта, чтобы использовать свой Дар максимально эффективно.

Я подошёл к столу, на котором лежали чертежи музея, и, улыбнувшись, поправил съехавший набок лист бумаги. Да, она определённо талантлива и трудолюбива. Это не может не радовать.

Внезапно я заметил, как Настя зашевелилась во сне, нахмурилась и что-то пробормотала, сжимая кулачки.

«Неужели кошмары снятся?» — подумал я, подходя к кровати.

Я присел рядом с ней и нежно погладил её по волосам. Настя, почувствовав моё прикосновение, расслабилась и, вздохнув, открыла глаза.

— Доброе утро, — прошептала она, сонно улыбаясь.

— И тебе доброе, соня, — ответил я, целуя её в лоб. — Как спалось?

— Отлично, — она потянулась, как кошка. — Только вот… сил совсем нет. Такое ощущение, будто всю ночь вагоны разгружала.

Я усмехнулся.

— Ну, почти так и есть. Ты же вчера в музее трудилась, камни двигала…

— Да, ты прав, — вздохнула Настя. — Я чувствую, что мой Дар растёт, но… мне его всё равно не хватает. Хочется большего! Хочется уметь всё то, что умеешь ты!

Я улыбнулся. Её стремление к совершенству было мне понятно. В прошлом мире я сам прошёл через это — постоянное желание стать сильнее, освоить новые техники, достичь предела своих возможностей. Но я-то потратил на это сотни лет!

— Знаешь, Насть, — сказал я, присаживаясь рядом с ней на кровать. — Чтобы стать настоящим мастером, нужно много тренироваться. Очень много. Я, например, чтобы достичь своего нынешнего уровня, потратил… ну, очень много времени.

— Много? — она прищурилась и с хитринкой посмотрела на меня. — Много — это сколько?

— Много — это много, — уклончиво ответил я, притянул её к себе и поцеловал.

— И что, мне теперь тоже нужно потратить столько же! — с притворным ужасом в голосе спросила она.

— Ну, не обязательно. У тебя есть я. А я знаю несколько способов, как ускорить процесс.

Я взял её руку в свою и начал концентрировать энергию.

— Сейчас немного «подкорректирую» твои энергетические каналы. Это поможет тебе лучше чувствовать свой Дар, управлять им, и быстрее восстанавливать силы.

Настя, затаив дыхание, смотрела на меня.

Я начал воздействовать на её энергетическое тело. Это было похоже на тонкую хирургическую операцию, только вместо скальпеля я использовал свою магическую силу. Я «выпрямлял» её энергетические каналы, убирал блоки, мешающие свободному течению энергии, «настраивал» её магическое ядро на более эффективную работу.

— Чувствуешь? — спросил я, когда закончил.

Настя кивнула, её лицо слегка порозовело.

— Да… — прошептала она. — Сила… она бурлит во мне! Вот только голова почему-то стала тяжёлая, как будто…

— С похмелья? — уточнил я.

Настя засмеялась и зарылась лицом в мою грудь, смеясь и одновременно пытаясь скрыть смущение.

— Ну, это нормально, — успокоил я её, продолжая гладить её по волосам. — Ты только что получила мощный энергетический импульс, и твоё тело ещё не привыкло к такому объёму силы. Теперь тебе нужно научиться правильно использовать её. И я тебе в этом помогу. Но, для начала, тебе нужно отдохнуть.

Настя, хоть и была полна энтузиазма, но всё же согласилась. Она понимала, что после такой «процедуры» ей нужно время, чтобы восстановиться.

— Хорошо, Теодор, — сказала она, укладываясь обратно в постель. — Я посплю ещё немного…

Я поцеловал её и вышел из комнаты.

На кухне я наткнулся на Скалу, склонившегося над миниатюрной чашкой дымящегося кофе.

— Доброе утро, дядя Кирь, в гараже стоит новенький транспорт, — сообщил я, наливая и себе кофе. — Можешь раздать его всем, кому нужно. Названия ещё не придумал. Пусть будут «Пауки», «Жуки» и «Скорпионы». Ну, разберётесь, что где. Если вкратце, то «Пауки» — для разведки, «Жуки» — для диверсий, а «Скорпионы» — для зачистки. «Пауки» — это маленькие машинки, юркие, с кучей датчиков и сенсоров. «Жуки» — побольше, с крепкими бронепластинами. А «Скорпионы» — с пулемётами и ракетницами.

Скала с интересом посмотрел на меня.

— Ладно, Теодор, спасибо за подгон. Скажу парням, заберут машинки. Вот только… когда ты всё успеваешь? Ты что, секретный завод открыл?

Я загадочно улыбнулся.

— А это, дядя Кирь, секрет фирмы. Но, поверь, скоро у нас будет всё, что нужно для обороны княжества. Кстати, распорядись, пожалуйста, усилить патрули в городе. Особенно в «Речном квартале». Там много пожилых людей и семей с детьми. Не хочу, чтобы там кто-нибудь пострадал.

— Понял тебя, — кивнул Скала. — С этим действительно есть проблемки. Нападений по городу всё больше. Под землю военные спускаются… там просто мрак, сколько тварей развелось. Они размножаются со скоростью света. Армия еле справляется.

Услышав это, я достал блокнот и сделал пометку: «Создать магический огнемёт».

В этот момент на кухню влетел запыхавшийся Боря.

— Теодор, там… это… — он, с трудом переводя дыхание, протянул мне телефон. — Смотри сам!

Он включил видео с экстренным сообщением из Российской Империи. Диктор с серьёзным лицом вещал:

— … сегодня стало известно о трагической гибели отряда «Альфа», элитного подразделения Российской Империи, отправленного в Лихтенштейн для оказания помощи в борьбе с противниками. По предварительным данным, отряд был подло атакован войсками Теодора Вавилонского, который, как вы все знаете, воспользовался военным положением и объявил себя временным главой княжества. Мотивы этого вероломного нападения пока неясны. Эксперты предполагают, что Вавилонский, используя магию Теней, полностью подмял под себя Лихтенштейн, и теперь выступает против интересов Империи. За отряд «Альфа» Российская Империя обязательно отомстит!

— Вот ушлёпки! — не выдержав, выругался я.

Скала, услышав это, покачал головой.

— Это подстава. Кто-то наверху решил, что нужно замести следы и грохнуть «Альфу». Но два зуба даю на отсечение, что у них ничего не вышло.

— Всего два? — усмехнулся я. — А почему не все?

— А все жалко.

Если честно, сами имперские спецназовцы меня мало волновали. Бойцы они, конечно, хорошие. Просто не ожидали, что столкнутся с Магом Земли. Но, полезли на рожон — получили по заслугам. Я и так сохранил им жизни. Вот только… не думал я, что Империя, не получив желаемого, решит действовать так кардинально, сразу записав меня во враги.

Получалось, что я теперь официально враг Российской Империи. Ну, спасибо, удружили! Я-то думал, мы с ними вроде как в одной лодке плывём. А тут — на тебе, предатель, террорист, и вообще исчадие ада.

Это уже даже не смешно. Они там в своей Империи совсем берега попутали?

С другой стороны, чего ещё ожидать от Империи? Они ж как большие дети — чуть что не по их, сразу в крик, кулаками машут, игрушки ломают. В прошлой жизни я таких Империй повидал — не сосчитать. И все они, как под копирку, одинаковые — гордые, заносчивые, с раздутым самомнением и вечной претензией на мировое господство.

Впрочем, сейчас меня больше волновала не реакция Империи, а то, как всё это отразится на Лихтенштейне. Княжество и так на грани катастрофы — война, Тени, экономический кризис… А тут ещё и Империя, похоже, решила добавить масла в огонь.

Ладно. Что имеем, то имеем. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я потёр виски, пытаясь прогнать подступающую головную боль. Похоже, пора вводить в действие план «Б». А может, даже «В», «Г» и «Д» до кучи.

В голове тут же зароились мысли:

«Так, нужно срочно усилить оборону. Не просто усилить, а сделать её неприступной. Чтобы даже мышь не проскочила. И не только от австрийцев, но и от этих имперских 'друзей».

А ещё нужно прокачать армию. Не просто вооружить и обучить, а сделать из неё настоящую машину для убийства. Чтобы враги, при одном упоминании об армии Лихтенштейна в штаны накладывали от страха. А для этого нужны технологии. Новые, современные, не имеющие аналогов в этом мире. И у меня, кажется, есть парочка идей…'

— Теодор, — я обернулся и увидел Скалу, который стоял рядом и внимательно наблюдал за мной, — ты чего там бормочешь? Опять что-то задумал?

— Задумал, дядя Кирь, задумал, — ответил я, хитро улыбаясь. — И такое, что этому миру и не снилось. Короче, завтра и послезавтра меня не будет. И Насти тоже. Мы отъедем по делам. Так что ты тут за главного. А за дела во дворце пусть Шенк с Рихтером отвечают, они ребята толковые, справятся.

Скала нахмурился.

— Это куда же вы собрались? И что за дела такие секретные?

— Увидишь, — я подмигнул ему. — Всё увидишь. И обалдеешь.

— Ну, ты умеешь удивлять, — покачал головой Скала. — Только смотри, не перемудри. А то мы тут без тебя как без рук.

— Не переживай, дядя Кирь, всё будет в лучшем виде.

Я хлопнул его по плечу и вышел из кухни.

Поднимаясь по лестнице, набрал номер моего незаменимого директора «Созидателя».

— Ганс, — начал я без приветствий, — нужна твоя помощь. Доставь в военную часть номер ноль-четырнадцать-пятьдесят-один, много грузовиков с материалами. И прямо там выгружай всё.

— Это же та, которая на окраине Вадуца? — переспросил Ганс, явно озадаченный моим запросом. — Теодор, но она же… разрушена. Там после австрийского обстрела одни руины остались.

— Знаю. Именно поэтому и нужно туда всё доставить. Будем восстанавливать.

— Хорошо. Только… очень много — это сколько? У меня сейчас все машины заняты. Работаем круглосуточно, не покладая рук. Заказов — море.

— Все, что есть, Ганс. И ещё найми дополнительные. Пусть везут всё, что есть на складах. Камень, металл, кирпич, электрику… Всё, что может пригодиться для строительства. И не забудь про технику. Экскаваторы, бульдозеры, краны… Короче, всё, что может копать, поднимать, перевозить и строить. И людей тоже подтяни. Много людей.

Задача была непростая, но Ганс без возражений согласился. Он привык доверять моим иногда безумным идеям.

Я отключился и, поднявшись наверх, сходил в душ и привёл себя в порядок. Затем сообщил проснувшейся Насте, что мы едем в военную часть.

Через два часа мы, вместе с Борей, уже подъезжали к военной части. Одновременно с нами начали прибывать первые грузовики «Созидателя», до отказа гружёные стройматериалами.

Виды, конечно, здесь были довольно печальные: разрушенные казармы и автопарк, выжженная повсюду земля.

— Ну и срач тут, однако, — пробормотал Боря, с трудом маневрируя между воронками и обломками бетона.

Но я видел эту территорию совсем по-другому. В моём воображении уже возникали образы будущего подземного города — просторные залы, соединённые туннелями, жилые казармы, склады… Всё это должно было быть построено в кратчайшие сроки, с использованием самых передовых технологий и магии.

— Ну что, Настя, готова? — спросил я, выходя из машины и активируя свой Дар.

— Готова, — ответила она, тоже приступая к работе.

И мы начали творить. Земля под нашими руками оживала, двигалась, меняла форму. Камни складывались в стены, потолки поднимались, образуя своды. Мы работали, как одержимые, не замечая времени.

За два дня, которые пролетели как одно мгновение, мы создали под землёй настоящий лабиринт из комнат, залов, коридоров и туннелей. Здесь были и казармы для гвардейцев, и мастерские для производства оружия, и лаборатории для разработки новых технологий, и даже… подземный полигон для испытаний. Из артиллерии на таком, конечно, не постреляешь. Но из танков — шмаляй, не хочу.

Конечно, мы не могли сделать всё это вдвоём. Нам помогали рабочие «Созидателя», которые занимались отделкой помещений, прокладкой коммуникаций и установкой оборудования.

Но основная работа, конечно, лежала на нас с Настей. Она, кстати, несмотря на усталость, работала с невероятной отдачей. Её Дар раскрывался всё больше, и она уже могла управлять камнями и землёй с невероятной точностью.

Я использовал свой Дар, чтобы создавать каркас будущих сооружений, а Настя, с её талантом к деталям, «наполняла» их жизнью. Она проектировала комнаты, продумывала расположение мебели, создавала уютные уголки для отдыха.

Затем я сосредоточился на более сложных задачах — создании защитных барьеров, которые защитят подземный город от вражеских атак, и установке артефактных генераторов, которые будут обеспечивать энергией всё это подземное царство.

Мы работали без сна и отдыха, не замечая усталости. Нами двигало не только чувство долга, но и азарт Архитекторов — желание создать нечто невероятное, то, чего ещё никто не делал.

Наконец, когда основная часть работы была завершена, я, обессиленный, рухнул на землю.

— Ну вот, — прохрипел я, с трудом переводя дыхание. — Кажется… всё.

Настя, такая же уставшая, но довольная, присела рядом со мной.

— Ты молодец, Теодор, — сказала она, уткнувшись головой мне в плечо. — Я даже не представляла, что такое возможно.

Я улыбнулся и, достав из кармана телефон, набрал номер Скалы:

— Дядя Кирь, военная часть ноль-четырнадцать-пятьдесят-один готова. Привозите ребят, пусть заселяются. Да, и не забудь про еду и воду. Тут пока всё пусто.

Положив трубку, я повернулся к Насте и увидел, что она уже почти спит, сидя прямо на полу. Я аккуратно подхватил её на руки и отнёс в одну из только что созданных комнат. Там уже стояла кровать, которую рабочие смастерили на скорую руку. Уложив её, я прилёг рядом, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой.

⁂

Офис Тайной Службы Безопасности

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Николай Михайлович Соболев, он же «Оракул», глава возрождённой Тайной Службы Безопасности княжества Лихтенштейн, блаженно вытянулся в кресле, прислушиваясь к своим ощущениям.

Его новый кабинет, честно говоря, был не ахти — тесная комнатушка с голыми стенами, обшарпанный стол, пара стульев да старый сейф. Но после многих лет скитаний и это казалось роскошью. Главное, что здесь было тихо, и никто не мешал ему думать.

А думать было о чём. Ещё недавно он считал себя живым трупом, обречённым на медленное угасание. Его тело, истерзанное годами службы, с каждым днём становилось всё слабее. Магический Дар, некогда мощный и послушный, казался тлеющим угольком, готовым вот-вот погаснуть. Боли в суставах, одышка, постоянная усталость… Казалось, жизнь неумолимо уходит из него, оставляя лишь пустую оболочку.

Но всё изменилось. Теодор Вавилонский… Этот молодой аристократ, появившийся в Лихтенштейне словно из ниоткуда, перевернул его жизнь с ног на голову.

Соболев усмехнулся, вспоминая их первую встречу. Он, опытный сотрудник, привыкший читать людей, как открытую книгу, не мог понять этого парня. Вавилонский казался ему загадкой, человеком, который скрывает гораздо больше, чем показывает. И эта загадка манила его, как мотылька — огонь.

И вот теперь… Теперь он снова чувствовал себя живым. Благодаря «чудесам» Вавилонского, как говорили о них в народе, боль, эта вечная спутница последних лет, немного отступила.

Николай Михайлович, конечно, не верил во всякую мистику, но то, что сделал этот молодой человек, иначе как чудом и не назовёшь. Тело, ещё недавно казавшееся дряхлой развалиной, наполнялось силой и энергией.

Сразу после того, как Николай Михайлович вступил в должность, Теодор заменил ему больные и хрупкие, как стекло, кости. Суставы, скованные артритом, теперь двигались легко и свободно.

И, что самое главное, он вернул ему Дар. Тот самый Дар, который, как казалось Соболеву, был утрачен навсегда. Магические каналы, почти иссохшие, теперь пульсировали, наполняясь живительной силой.

Он с удовольствием потянулся, разминая затёкшие было мышцы. А ведь ещё совсем недавно любое движение причиняло ему боль. Но теперь было гораздо лучше. Примерно на пятьдесят процентов — но и это уже немало.

«Да уж, подфартило мне, старику, — подумал Соболев. — А ведь хотел уже готовиться к земле… А тут такое!»

Николай Михайлович поднялся с кресла и подошёл к окну. За окном, погружаясь в сумерки, раскинулся Вадуц. Город, который он, Оракул, должен был защищать от всех, кто посягнёт на его безопасность.

Он усмехнулся. Да, задачка непростая. Но тем интереснее! Всю свою жизнь Соболев любил сложные задачи. Любил распутывать клубки интриг, разгадывать тайны, находить выход из самых безвыходных ситуаций. И теперь у него появился новый шанс проявить себя.

— Выживание — это авантюра, — пробормотал он себе под нос, вспоминая слова, сказанные когда-то одним старым мудрецом. И в этих словах, как ни странно, была истина.

Вся жизнь Соболева была чередой авантюр. Сначала — служба в Тайной Канцелярии, где каждый день был полон риска и опасностей. Затем — бегство, скитания, попытки скрыться от прошлого. И вот теперь — новый поворот судьбы. Новая авантюра.

Сразу после официального вступления в должность, на него было совершено покушение. Когда Соболев уже собирался лечь спать, к нему в дом ворвались неизвестные. Они были одеты в чёрную форму, их лица скрывали маски. Они напали внезапно, без предупреждения.

Если бы не его реакция и не Дар, который, к счастью, вернулся к нему, он был бы уже мёртв. Нападавшие оказались профессионалами — быстрые, ловкие, с хорошо поставленными магическими техниками.

Но Соболев не растерялся. Среагировал мгновенно, как учили когда-то. Выхватил из-под подушки пистолет, застал своих жертв врасплох и открыл огонь.

Эта история лишь укрепила решимость Соболева. Он понял, что враг не дремлет. И что ему, Оракулу, придётся приложить все усилия, чтобы защитить себя, своих людей и, конечно же, нового главу княжества.

Теодор Вавилонский, конечно, гений. Но он ещё слишком молод. Он не знает, на что способны его враги и вряд ли понимает, как устроен этот мир.

«Да, ты можешь менять кости и возвращать Дар, мой юный друг, — подумал Николай Михайлович, — но есть вещи, которые приходят только с опытом.»

Он достал из ящика стола потрёпанную записную книжку в кожаном переплёте. За годы службы в ней накопилось немало полезного: имена, явки, пароли. Старые связи, которые он поддерживал даже в изгнании. Информаторы по всему миру, готовые за хорошую плату поделиться любыми секретами.

А главное — система. Годами отточенная система сбора и анализа информации, превращающая разрозненные факты в чёткую картину происходящего. Когда-то за это его и прозвали Оракулом — за способность предвидеть события, складывая вместе мельчайшие детали.

Соболев провёл рукой по корешку книжки. Теперь, когда к нему вернулись силы, пришло время стряхнуть пыль со старых контактов. Активировать спящую агентурную сеть. Создать такую систему безопасности, которая сделает Лихтенштейн неуязвимым для врагов.

«Посмотрим, как тебе это понравится, Теодор, — усмехнулся Соболев. — Ты дал мне новое тело и вернул Дар. А я подарю тебе глаза и уши по всему миру. Будешь знать о заговорах против тебя ещё до того, как заговорщики их придумают.»

⁂

Лесной массив на границе Швейцарии и Лихтенштейна

Полковник Василий Панкратов, командир элитного отряда «Альфа», сплюнул кровь и с трудом поднялся на ноги. Вокруг царил хаос — обломки вертолёта, искорёженные остовы машин, мёртвые тела этих странных японцев.

«Откуда они вообще взялись⁈» — в который раз подумал Панкратов, оглядывая поле боя.

Его отряд, закалённый в боях и привыкший к самым невероятным ситуациям, сейчас выглядел потрёпанным. Все двенадцать бойцов были ранены — кто-то легко, кто-то тяжело. Сам Панкратов тоже получил своё — сломанная рука, два пулевых ранения, ожоги.

— Командир, мы… — начал было капитан Волков, его голос дрожал от усталости, — … победили?

Панкратов стиснул зубы. Победили? Да они, чёрт возьми, едва выжили!

— Победили? — процедил он. — Нас загнали в угол.

Он снова оглядел поле боя, усеянное телами и обломками техники.

Тот день, когда они отправились на задание в Лихтенштейн, навсегда врезался в его память. Всё пошло не по плану с самого начала — этот чёртов Вавилонский, который, словно играючи, издевался над ними. Затем — ад в катакомбах, где они, как загнанные крысы, пытались выбраться из ловушки.

И вот, когда они уже почти добрались до безопасного места, их ждал новый «сюрприз» — вертолёт, который должен был их эвакуировать, внезапно открыл по ним огонь.

Бойцы «Альфы», не ожидавшие такой подлости, даже немного растерялись. Но ненадолго. Им удалось сбить вертолёт, но на этом испытания не закончились.

Из леса появились японские головорезы и набросились на них с такой яростью, что бойцы «Альфы» едва успели среагировать.

Якудза были вооружены не только катанами и сюрикенами, но и каким-то странным, неизвестным оружием. Бой был коротким, но жестоким. Отряд «Альфа» на пределе своих сил всё же смог отбиться от якудз.

— Да что за хрень тут вообще творится⁈ — прорычал Панкратов. — Нас что, списали⁈

Он посмотрел на своих бойцов. Израненные, измученные, но не сломленные… Они верили ему, своему командиру. И он не мог их подвести.

— Так, слушай мою команду! — приказал он, стараясь говорить твёрдо. — Раненых — перевязать. Потом собираем всё, что может пригодиться. Оружие, боеприпасы, медикаменты… Всё, что найдём. И готовимся к отходу.

— Куда? — спросил один из бойцов, парень с лицом, сплошь залитым кровью.

— В горы, — ответил Панкратов. — Там есть один схрон. Должны успеть до темноты.

Они быстро собрали всё, что могло пригодиться, оказали первую помощь раненым и, стараясь не шуметь, двинулись в путь.

Шли молча, экономя силы. Панкратов, несмотря на боль во всём теле, старался держаться бодро, подавая пример своим людям. Он знал, что сейчас от него зависит их жизнь. Если он сдастся, если покажет слабость, то они все погибнут.

Через несколько часов они добрались до схрона — небольшого, тщательно замаскированного бункера, расположенного в глухом лесу. Здесь, вдали от посторонних глаз, бойцы «Альфы» могли перевести дух, зализать раны и обдумать свои дальнейшие действия.

Панкратов спустился в бункер, оставив двоих бойцов на страже. Внутри было темно и сыро, пахло землёй. Он включил фонарик и осмотрелся. На полках хранились консервы, сухпайки, вода, медикаменты, оружие, боеприпасы и даже несколько комплектов гражданской одежды. Всё, что могло пригодиться для выживания в экстремальных условиях.

Через несколько часов все бойцы уже более-менее пришли в себя.

Рядом с Панкратовым, на полу, сидел капитан Сергей Волков, его правая рука и верный друг. Он молча чистил трофейный автомат, изредка бросая взгляды на командира. Волков был опытным бойцом, прошедшим через огонь и воду. Но даже он, казалось, был сломлен произошедшим.

Остальные бойцы «Альфы», кто как мог, зализывали свои раны. Кто-то, морщась от боли, обрабатывал ссадины и порезы. Кто-то, стиснув зубы, пытался вправить вывихнутые суставы. А кто-то просто сидел, уставившись в одну точку, не в силах осознать случившееся.

— Командир, — Волков нарушил гнетущую тишину, — что будем делать дальше?

Панкратов тяжело вздохнул.

— Не знаю, Серёга, — честно признался он. — Честно говоря, я вообще ни хрена не понимаю. Знаешь, я всю жизнь служил Империи. Верил, что делаю правое дело. Защищаю свою страну, свой народ… А теперь…

Он замолчал, не в силах подобрать нужные слова.

— А теперь я понимаю, что нас просто использовали. Как пушечное мясо. И мне от этого тошно.

Он повернулся к Волкову.

— Серёга, я больше не хочу быть пешкой. Не хочу выполнять приказы тех, кто считает нас расходным материалом. Я хочу сам решать, за что мне сражаться. И за кого.

Волков кивнул, понимающе глядя на командира.

— Я с тобой, Вась. Куда ты, туда и я.

— И я! — раздался голос одного из бойцов.

— И я! — поддержал его другой.

Вскоре все бойцы «Альфы», как один, заявили о своей поддержке.

— Спасибо, ребята, — Панкратов с благодарностью посмотрел на них. — Я знал, что могу на вас рассчитывать.

Он встал, прошёлся по комнате. Внезапно его взгляд остановился на небольшом металлическом ящике, стоящем в углу бункера. Внутри, под надёжным замком, хранилось самое ценное — деньги, золото и… мобильник. Не обычный, а специальный, с возможностью связи с любым уголком мира. И всего на один звонок.

Панкратов ввёл секретный код, открыл сейф и, достав оттуда телефон, повертел его в руках. Кому позвонить? Кому довериться? Он прокручивал в голове имена, фамилии, позывные… Друзья, знакомые, коллеги… Но никому из них он не мог полностью доверять.

— Чёрт! — выругался он, опускаясь на ящик. — Дожили…

И тут ему на ум пришла одна кандидатура. До сегодняшнего дня это был бы последний человек, к которому он решит обратиться. Но после того, как их списали, другого выхода просто не оставалось.

Панкратов знал, что этот человек — человек слова. Если он пообещает помочь, то поможет. Чего бы ему это ни стоило. Панкратов познакомился с ним давно, ещё в молодости, когда служил в спецназе. Они вместе выполняли одно опасное задание в горах Афганистана. Тогда этот человек спас ему жизнь, активировав энергетический щит и прикрыв своим телом от взрыва гранаты.

Он набрал номер, который помнил наизусть, и приложил телефон к уху. Долгие гудки, затем тихий щелчок, и в трубке раздался знакомый голос:

— Слушаю. Кто это?

Панкратов сжал телефон с такой силой, как будто от этого зависела его жизнь.

— Здравия желаю, Кирилл Александрович. Это Василий Панкратов. У меня есть… важный разговор.

Отправить