Глава 12

— Ты хоть понимаешь, парень, — наконец произнёс герцог Иванов, смерив меня взглядом, — что своими действиями ты роешь себе могилу? И роешь её, надо признать, с большим энтузиазмом.

— С энтузиазмом? — я усмехнулся. — Ну да, энтузиазма у меня хоть отбавляй. Особенно когда вижу, как кто-то присваивает чужое, прикрываясь поддельными документами.

Глядя на него, на этого могущественного аристократа, который привык, что все беспрекословно подчиняются ему, я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, мне было противно даже находиться рядом с ним, с этим человеком, который, по факту, отнял у меня дом, мою землю. Но, с другой стороны, я понимал, что он — не последний человек в Лихтенштейне. И что его связи и влияние могли стать серьёзным препятствием на моём пути.

— Ты, Вавилонский, меня удивляешь. Честно. Я думал, ты глупец, который напрасно решил, что может просто так прийти и отобрать у меня то, что принадлежит мне по праву. Но… — Иванов развёл руками, — ты, похоже, натурально решил самоуничтожиться. Скажи, ты реально не понимаешь, с кем имеешь дело, или просто долбанутый на всю голову?

Он кивнул своему начальнику службы безопасности.

— Герхард, распечатай ему копию договора купли-продажи имения, которое он теперь называет «своей родовой усадьбой». Пусть почитает, вникнет, как говорится, в суть, — с издёвкой произнёс Иванов, переводя свой взгляд обратно на меня. — Боюсь, что в ваших имперских школах детей плохо обучают праву.

Герхард, мужчина с непроницаемым лицом и холодными глазами, подошёл к принтеру, нажал на кнопку и через несколько секунд протянул мне стопку бумаг.

— Вот, — сказал Иванов, — можешь ознакомиться. Всё по закону. Сделка была оформлена с участием имперских чиновников. Я не какой-нибудь рейдер, который отбирает имущество силой.

Я взял бумаги и сделал вид, что внимательно их изучаю. На самом деле, все эти договора и прочие юридические тонкости меня мало интересовали. Я и так знал, что Иванов, используя свои связи и влияние, подделал документы, чтобы завладеть моей землёй.

Иванов всё это время, не отрываясь, смотрел на меня, словно хищник, изучающий свою жертву. В его глазах читалось презрение и нескрываемое удовольствие. Он, видимо, наслаждался моей беспомощностью и бессилием перед его властью.

— Ну что, убедился? — спросил он, когда я отложил бумаги в сторону. — Теперь ты, надеюсь, понимаешь, что у тебя нет ни единого шанса отвоевать у меня эту землю?

— Убедился, — кивнул я. — Документы составлены грамотно. Не подкопаешься. Тяжело, конечно, было найти такого толкового юриста, но, как я вижу, у вас получилось.

Я с грустью покачал головой, изображая поражение, но внутри я был полностью спокоен. Именно такой реакции я и добивался.

— Надеюсь, ты понимаешь, — нахмурился герцог, — что, инициируя судебный процесс, ты сделаешь себе только хуже? Даже если у тебя есть зацепки, то ты не представляешь, какие силы будут задействованы. Да я в тебя столько денег закопаю, что ты будешь моим должником до конца жизни, — с нескрываемой угрозой процедил он сквозь зубы.

Его аура, которую он уже не скрывал, обрушилась на меня, словно шквал, заставляя меня отшатнуться.

— Что ж, Ваша Светлость, — сказал я, сделав паузу, — похоже, вы действительно правы. Я не могу тягаться с вами в суде. У меня нет таких возможностей, да и сил тоже.

Иванов, довольный своим эффектом, откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

— Вот и славненько, — сказал он, расслабившись. — Наконец-то я услышал от тебя умные слова. Значит, ты решил окончательно отказаться от своих претензий?

— Не совсем, — изображая отчаяние, я посмотрел ему в глаза. — Дело в том, что этот дом… эта земля… для меня — не просто недвижимость. Прежде всего, это — память о моём прошлом, о моём Роде. И я не могу просто так от неё отказаться.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Поэтому я… Я готов пойти на компромисс. И хочу предложить вам сделку.

Иванов, удивлённо приподняв брови, с интересом посмотрел на меня.

— Сделку? — переспросил он. — Что ещё за сделку?

— Я готов отказаться от своих претензий на этот дом, — сказал я, глядя на него. — Но… я хочу арендовать его у вас. Всего на двое… нет, даже на одни сутки. Мне нужно всего двадцать четыре часа.

Иванов, услышав это, рассмеялся.

— Арендовать? На сутки? — повторил он, словно не веря своим ушам. — Ты что, издеваешься надо мной, Вавилонский?! Здесь что, по-твоему, какой-то гадский притон, который можно снять на ночь и заполнить шлюхами?

— Нет, я совершенно серьёзно. Мне действительно нужно провести в нём одну ночь. Но только для того, чтобы помянуть деда. И всё. Больше я не потревожу вас своими претензиями.

Иванов, всё ещё не прекращая смеяться, покачал головой.

— Ты, Вавилонский, либо полный идиот, либо думаешь, что я такой же. Зачем мне это сдалось? Сдавать тебе в аренду на одни сутки мой дом… Это просто смешно! — он отмахнулся от меня.

— Я готов заплатить…

— Заплатить? — Иванов снова рассмеялся. — Да у тебя таких денег нет, чтобы заплатить за мой дом!

Он встал из-за стола, подошёл к окну и, глядя на свои владения, добавил:

— Ты даже не представляешь, сколько он стоит.

— Я готов отдать вам… — я сделал паузу, подбирая слова, — …свою усадьбу по соседству. И всё, что находится внутри.

Я снова переслал ему на почту файл.

— Вот, — сказал я, предлагая открыть документ, — ознакомьтесь, пожалуйста.

Иванов, нахмурившись, с недоверием открыл компьютер и пробежался глазами по экрану.

— Это… — он с удивлением посмотрел на меня. — Это же документы на владение твоей усадьбой. Ты серьёзно?

— Более чем, — кивнул я. — Вы ставите свою подпись, и сделка состоялась. Моя усадьба и всё, что там находится, — ваша.

Иванов, не отрываясь, смотрел на экран компьютера. Он явно был ошарашен моим предложением.

— Но зачем тебе это нужно? — наконец спросил он. — Ты что-то задумал?

— Нет. Мне просто нужно провести в этом доме одну ночь. Помянуть деда, и всё.

Иванов с сомнением смотрел на меня.

— Нет, — отрезал он. — Я не верю тебе, Вавилонский. Ты явно что-то задумал. И я не собираюсь играть в твои игры.

— Да нет же! — возразил я, но он гневно перебил меня:

— Вон отсюда! — рявкнул он, тыча пальцем в сторону двери. — Убирайся! И больше не смей беспокоить меня своими глупостями!

— Но… — начал было я.

— Вон, я тебе говорю! — он уже был на пределе, потому что, активировав свой Дар, ударил кулаком по столу. Раздался оглушительный треск, и поверхность стола покрылась трещинами.

Я поднялся и, глядя ему в глаза, спокойно произнёс:

— Послушайте, Ваша Светлость, я понимаю, что для вас эта земля — символ вашей власти, вашего превосходства. Но для меня она — память о моём Роде. И я не могу просто так от неё отказаться. Поэтому… я готов отдать вам всё! — я сделал паузу, наслаждаясь его удивлением, а затем продолжил: — Свою усадьбу, торговую лавку, строительную компанию… Всё, что у меня есть. Но… только после того, как я проведу в этом доме одну ночь.

Иванов, с презрением глядя на меня, покачал головой.

— Ты что, думаешь, что я настолько глуп, чтобы поверить в эту чушь?! Ты меня за дурака держишь?! — он рассмеялся.

— Нет, я не держу вас за дурака. Я предлагаю вам сделку. Заметьте, взаимовыгодную сделку, — я сделал паузу, а затем, глядя ему в глаза, добавил: — Если вы отдадите мне свой дом всего на одну ночь, то я уеду из Лихтенштейна. Раз и навсегда. И вы больше никогда обо мне не услышите.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Я внимательно наблюдал за Ивановым, пытаясь понять, как он отреагирует на моё предложение. Его лицо было искажено гримасой недоверия.

— Ты… ты серьёзно? — прошептал он.

— Более чем, — кивнул я.

— Нет, — он покачал головой. — Я не верю тебе. Ты что-то задумал…

— Задумал? — я усмехнулся. — Но что я могу задумать? Я буду в вашем доме один. Без оружия. Что вообще я могу сделать?

— Не знаю, — Иванов пожал плечами. — Но… что-то мне подсказывает, что я не должен соглашаться.

— Ну что ж, — я развёл руками. — Просто, чтобы вы знали, моё предложение остаётся в силе. А дальше решайте сами.

Я встал и пошёл к выходу, оставив его размышлять над моим предложением.

Оказавшись в коридоре, позволил себе едва заметную улыбку. Несмотря на то, что Иванов отказал мне, я был доволен результатом встречи. В моей голове уже сложился план дальнейших действий, и теперь мне нужно было как следует всё продумать, взвесить риски и понять, как именно я смогу воплотить его в жизнь.

— Ну и дела… — только и сказал Скала, когда мы уже сели в машину. — Если бы я не знал тебя, Теодор, и не провёл с тобой все последние дни, то точно подумал бы, что ты сумасшедший. Ну или, в лучшем случае, достойный пример своих бестолковых родителей, и который вконец потерял связь с реальностью.

Я усмехнулся.

— К тому же, — продолжил Скала, — ни один аристократ на такое не согласится. Сдать свой дом кому-то со стороны — это всё равно что пустить в свою постель, — пояснил он. — Это максимально не комильфо, как говорится. Да и ради того, чтобы на один день взять в аренду свою родовую усадьбу, столько отдать… — он покачал головой. — Это же бред!

— Да, бред, — согласился я. — Именно поэтому я и знал, что он не согласится. Это, можно сказать, прямое оскорбление. Пусть теперь сидит и ломает голову, зачем я это сделал. А мы, пожалуй, отдохнём.

— Куда поедем? — уточнил Скала, уже выруливая на дорогу.

— Далеко ехать не надо, — ответил я, кивнув в сторону своей усадьбы. — Даже машина не понадобится. Пойдём пешком. Кстати, объявляю три дня выходных. Собери всех бойцов, всю гвардию, будем шашлыки жарить.

— Шашлыки? — удивлённо переспросил Скала. — Ты серьёзно?

— Вполне, — кивнул я. — А почему ты, собственно, удивляешься? Шашлыки — это святое!

— Но… — Скала замялся, — …мне кажется, что сейчас не время для отдыха. После всего, что произошло…

— Дядь Кирь, — улыбнулся я, — ты же знаешь, у меня всё под контролем.

— Просто, на всякий случай, напомню, Теодор, что у Иванова установлено круглосуточное наблюдение за нашим участком. А ещё зуб даю, что с минуты на минуту на крыше появятся снайперы, которые могут открыть огонь по нам в любую минуту.

— Ничего страшного. Пусть наблюдают. Просто доспехи не вырубайте. Он не нападёт без предварительного объявления войны. А там, если что, мы будем наготове. Но, перед этим, пожалуйста, зайди ко мне. Нам нужно с тобой переговорить.

— Я так понимаю, ты решил посвятить меня в свои планы?

— Да, верно, — кивнул я. — И захвати с собой Бориса, он тоже может понадобиться.

Имение герцога Иванова

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Герцог Сергей Никифорович Иванов пребывал в состоянии, близком к бешенству. Этот сопляк Вавилонский посмел явиться к нему лично, с наглой ухмылкой предъявить документы, якобы подтверждающие право собственности его Рода на усадьбу, в которой сейчас жил Иванов. Да ещё и предложить какую-то сомнительную сделку.

Предложение Вавилонского, хоть и выглядело абсурдным, но почему-то не давало Сергею Никифоровичу покоя. В нём явно был подвох. Ни один аристократ в здравом уме не предложит обменять свою усадьбу на одну ночь в старом доме.

«Нет, этот щенок явно что-то задумал, — думал Иванов, нервно постукивая пальцами по потрескавшемуся столу. — Вот только что именно?»

Он невольно вспомнил тот день, когда получил это имение. Долго он к этому шёл, потратил немало ресурсов, задействовал все свои связи, подкупил нужных людей.

Аристарх, отец Теодора, тогда находился в затруднительном положении. Ему нужны были деньги, много денег, а быстро их получить можно было только, продав что-то ценное. Ну вот, и подвернулась Иванову эта возможность. Всё прошло юридически чисто, но всё-таки с небольшим нюансом. Оригинал доверенности, которая давала право Аристарху продать эту землю, Иванов так и не получил.

Впрочем, Аристарх Вавилонский — этот слабак и тряпка, который готов на всё, чтобы угодить, никогда не был для него проблемой. Чего не скажешь о его сыне…

Иванов нажал на кнопку вызова.

— Герхард! Немедленно ко мне! — рявкнул он в передатчик.

Через несколько секунд дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошёл Герхард Дольц, начальник службы безопасности Рода Ивановых.

— Вызывали, Ваша Светлость?

— Да, — кивнул Иванов, жестом указывая ему присесть. — У меня к тебе срочное дело. Этот Вавилонский… Честно говоря, он меня уже просто достал! Мне нужно, чтобы ты усилил наблюдение за его усадьбой.

— Усилить наблюдение? — переспросил Герхард. — Но мы и так держим её под круглосуточным контролем. Наши люди следят за каждым его шагом.

— Этого недостаточно, — отрезал Иванов. — Я хочу, чтобы ты привёл всю гвардию в боевую готовность.

— В боевую готовность? — Герхард с удивлением посмотрел на него. — Но зачем?

— Мы готовимся к войне, — холодно произнёс Иванов.

— Но, Ваша Светлость, — Герхард замялся. — Мы же договаривались, что будем действовать скрытно. Не привлекать лишнего внимания. Вы сами говорили, что не хотите войны. Что это может привести к непредсказуемым последствиям.

— Плевать на последствия! — отмахнулся Иванов. — Моя репутация под угрозой. По всему Вадуцу вовсю ходят слухи, что усадьба, в которой я живу, возможно, принадлежит не мне. Всё, с меня хватит! Этот Вавилонский должен исчезнуть! Мне нужно, чтобы ты усилил наблюдение за его усадьбой. Добавьте людей, установите дополнительные камеры. И, самое главное, найди толковых снайперов. Мне нужны те, кто не промахнётся, — он сделал паузу, многозначительно глядя на своего начальника безопасности, — …если возникнет такая необходимость.

— Да, Ваша Светлость! Будет сделано!

— Отлично! — Иванов сжал кулаки. — А теперь ответь мне на один вопрос. Зачем, по-твоему, этому Вавилонскому понадобилось арендовать у меня дом сроком всего на одни сутки?

Герхард пожал плечами.

— Могу только предполагать. Может, тайник какой-то хочет найти?

— Нет, — Иванов покачал головой. — Все тайники, которые были в этом доме, уже найдены. Да и ценного там ничего не было. Только старое оружие, да ещё… куча долговых расписок. Но тех, кто их писал, уже давно нет в живых. В общем, поднимите все старые архивы, разузнайте всё, что возможно, о родне Теодора. Мне нужна вся информация о его деде, Владимире Григорьевиче. И о его отце, Аристархе. Я хочу знать обо всех их тайнах и секретах. Проработайте каждую мелочь, каждую связь. Возможно, где-то есть упущенная ниточка, за которую можно потянуть. Это понятно? Мне кажется, я что-то упустил, чего-то не увидел.

— Хорошо, — кивнул Герхард. — Я выполню ваше поручение, Ваша Светлость.

Герхард поклонился и вышел из кабинета.

Отправить