Глава 31

Анастасия Романова вышла из командного штаба в основной дворец. Под глазами залегли круги, а щеки немного впали. Последние четыре дня она практически не спала и даже забывала поесть. Усталость уже сказывалась.

До сих пор Анастасия не могла поверить в происходящее… Что в Российской империи, ее родной и любимой стране творится подобный хаос.

Сейчас ей требовалось сделать еще несколько очень важных дел, а потом она сможет пойти немного отдохнуть. Хотя сама Анастасия не больно-то хотела идти отдыхать, но на этом настоял ее брат Дмитрий. И теням приказано сопроводить ее до покоев. Так что выбора нет.

И вскоре Анастасия действительно отправилась к себе, принуждать ее не пришлось.

Сперва она подошла к зеркалу и тяжело вздохнула. Даже не хотела тратить магию на исправление столь уставшего и невзрачного вида. А на косметику у нее и вовсе не было время в последнюю неделю. Государственные дела куда важнее ее красоты.

Потом Анастасия вышла на балкон и окинула взглядом столицу. Москва вся была в огне и в разрухе. Небо над городом затянуло чёрным дымом от пожаров.

Цесаревна достала артефактный бинокль и присмотрелась к происходящему.

Вот огромная библиотека, которую цесаревна посещала еще в детстве. Сейчас она горела, а вверх уходил столб дыма. От здания остались лишь одни руины.

Было жалко… ведь там хранились очень редкие книги. Столько вечеров Анастасия провела за их чтением.

Радовало лишь то, что после закона о цифровизации все эти знания были перенесены в электронный формат. И они не будут потеряны.

Потом она бросила взгляд на памятник императору Константину, который правил страной больше двухсот лет назад. От него осталась только половина.

Потом цесаревна посмотрела на Большой Императорский театр. Анастасия помнила, как впервые побывала там. Ей было восемь, и отец повёл её на балет «Лебединое озеро». Она сидела в царской ложе, завороженная музыкой и танцем, и думала, что это самое прекрасное место на земле.

Сейчас от театра осталась только фасадная стена. Колонны ещё чудом стояли, но за ними зияла пустота. Крыша обрушилась внутрь, похоронив под собой сцену, партер и галереи.

Анастасия почувствовала, как к горлу подступает ком. Было невероятно обидно, что больше она не сможет насладиться чудесными представлениями в этом самом театре.

Конечно, брат отстроит столицу после войны… Но это будут уже совершенно другие здания, с иной атмосферой, которая не пропитана веками.

Дальше Анастасия посмотрела на старейший рынок Москвы, существовавший уже пятьсот лет. Здесь продавали всё: от шелка до пряников, от драгоценностей до тапочек. Анастасия любила гулять здесь инкогнито, смешиваясь с толпой и слушая разговоры торговцев.

Теперь на месте этих рядов дымилась широкая воронка. Ракета попала точно в центр…

Дальше она не смогла смотреть. Потому что слезы уже накатывали. Еще немного, и железный стержень внутри Анастасии надломился бы. Но Анастасия не позволила себе плакать.

Она была в шоке от происходящего: столица неимоверно пострадала. В городе царила полная разруха и хаос.

И вся суть заключалась в том, что все четыре дня враг проводил свой обстрел. «Новый рассвет» вообще не останавливался. Ни на секунду, ни на минуту…

Воздушных целей в небе было столько, что несколько раз радары сбоили. Несмотря на то, что в штабе установлено самое современное оборудование. Просто количество ракет было настолько огромным, что на некоторое время радары не могли уловить всех целей и шли помехами. И это тоже создавало некоторые проблемы. Поскольку на это время движение ракет не могли отследить.

Но на самом деле, Анастасия прекрасно понимала, куда все идет. К полному падению Российской империи… К её тотальному разрушению и захвату…

Хотя в глубине души она все равно надеялась, что брат Дмитрий сможет каким-то волшебным или другим образом повлиять на все это.

Хотя с другой стороны, он уже повлиял, когда лично вышел отбивать ракеты. Потом это было во всех новостях.

Дмитрий тогда поднялся на одну из башен дворца и применил такое невообразимое количество даров, что Анастасия даже не понимала, как такое вообще возможно. Он отбил огромное количество ракет.

Было такое ощущение, что тогда, на башне, стояло само воплощение Первого Императора. Примерно таким Анастасия запомнила его по изображениям с картин и древним легендам.

Брат использовал все возможности, которые только у него были. Стоял на этой башне двое суток и отбивал ракеты. Но даже его силы подошли к концу, и ему пришлось отойти.

Однако если бы не Дмитрий, то наверное от столицы ничего бы не осталось. Хотя пострадала отнюдь не только Москва. Какие-то разрушения есть в каждом имперском городе: где-то больше, где-то меньше. А некоторые выглядят ничем не лучше, чем столица. При том, что враги били именно в важные точки инфраструры или в места, где по их данным должны были быть военные базы.

Разведка постоянно озвучивает новости из других стран по состоянию на нынешний момент. А также перехватывает сообщения иностранной разведки, как враги передают обстановку.

Там говорится, что девяносто два процента военных баз вообще перестали существовать полностью. А также все ключевые военные здания, вроде гренадерского училища, егерского корпуса, штаба имперской разведки. Говорят, что уничтожено почти всё, что связано с армией.

Плюс иностранная разведка сообщала о множестве уничтоженных продуктовых складов, портов и других важных зданий инфраструктуры.

Это называли Черным днем Российской империи. Говорили, что после него настанут самые темные времена для всех.

Однако Анастасия с улыбкой вспоминала эти новости. Ведь несмотря на все происходящее, она продолжала верить в своего брата всем сердцем.

Почему она не паникует? Потому что он сказал, что все идет по плану. И не всегда эти планы прекрасные красивые и яркие на первый взгляд. Иногда приходится чем-то жертвовать.

— Ваше Высочество, — донесся голос позади.

Сейчас она отвечала за сбор информации и работу с аристократами, могли прийти по этим вопросам.

— Да, — обернулась Анастасия. И увидела одного из разведчиков Лаврентьева.

— Французские и английские министры выступили и сообщают, что Российская империя больше не может функционировать, как полноценное государство, — доложил разведчик. — Что теперь это просто полуразрушенные земли. И они объявляют свою полную победу в этой войне.

Услышав это, Анастасия рассмеялась. А потом с улыбкой ответила:

— Хорошо. Отличные новости. Сейчас напишу об этом отчет брату и отправляюсь спать.

— Простите… — нахмурился разведчик. — Но почему это отличная новость?

— Потому что, насколько мне известно, все не так однозначно, как они думают. Главное, чтобы они сами верили в то, что говорят. Так сказал Дмитрий. В этом залог успеха и победы.

* * *

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг сидел за тактическими картами, которые отображались на большой голографической панели. Он делал разные перестановки, просчитывая некоторые ходы в этой войне.

Сейчас он вроде бы был счастлив, но в то же время и зол. Почему зол? У него оставились некоторые опасения. Такие, которые не давали насладиться победой в полной мере.

Да, совместная воздушная атака прошла просто феерически. В мировой истории еще такого не было, но этот момент точно в нее войдет. Ведь это была настолько массовая атака, к которой по ходу дела подключались даже другие страны, которые даже не состояли в коалиции «Новый рассвет». Но учитывая происходящее, хотели туда вступить, и многих принимали.

Ведь весь мир видел к чему все идет: к полному уничтожению одной огромной империи. Все понимали, что могут упустить довольно большой кусок добычи, а потому все хотели подключиться и помогали кто чем может. В основном это и были ракеты.

Обстрел уже прекратился. Но по слухам, земля в Российской империи после такого до сих пор дрожит. И никак не успокоится…

Однако есть некоторые нюансы. Императора Германии очень смущает момент, что на австрийском фронте противник значительно отступил. Но при этом противник не разбит и не уничтожен!

А те четыре с половиной сотни ракет, которые Вильгельм Адальберт фон Гогенберг выделил на столицу Австрии, в надежде, что этого хватит, чтобы ее тоже потрепать и побыстрее захватить, все были выведены из строя и уничтожены.

Поэтому и жрут императора Германии сомнения, что Российская империя отбила всего шестьдесят процентов ракет, а все остальное пропустила. А вот в Австрии вообще ничего не упустила.

Такое ощущение, что Российская империя перекинула много в Австрию. Но точно не свои войска — разведка Германии бы сразу заметила это. А в Австрии сейчас полным-полно шпионов, которые постоянно докладывают об обстановке. Поэтому любые перемещения были невозможны.

Союзники Германии еще перекидывали свои войска, а Российская империя местами пыталась огрызаться и выпускала свои ракеты, но это скорее выглядело смешно по сравнению с атакой «Нового рассвета». Только одной небольшой островной стране не повезло, и имперские ракеты до нее добрались. Плюс в Мадейре полностью был разрушен королевский дворец. Но по сравнению со всем происходящим это мелочи.

Много всего непонятного, и Вильгельм Адальберт фон Гогенберг никак не может захватить гребанную Австрию! Это его и злит по большей части.

Ведь императору Германии сейчас приходится стягивать войска ещё и в Российскую империю. Изначально Вильгельм Адальберт фон Гогенберг думал что Австрия сдастся и падет вместе с Российской империей, но этого так и не произошло. Нет откликов ни в австрийских министерствах, нигде.

Связь с императорской канцелярией в Российской империи и службой безопасности тоже не работает. Ни с кем. Вообще. Такое ощущение, что этой страны больше не существует и по факту, все кто там находятся, теперь не знают, что делать.

Все это выглядит, как легкая добыча. Но почему тогда императору Германии так неспокойно? Точно также, когда Вильгельм Адальберт фон Гогенберг затевал тот морской бой, где погиб весь его Северный флот. Вот вроде разумом понимаешь, что это стопроцентная победа, но на душе не спокойно. Вот как бы история не повторилась.

Мысли прервал стук в дверь. Вошел один из генералов, Фридрих фон Клаузевиц, начальник сухопутных сил. И строгим тоном доложил о переброске армии:

— Ваше Императорское Величество! Третья и седьмая танковые дивизии завершили передислокацию к восточной границе. Двенадцатый пехотный корпус прибудет на позиции через шесть часов. Артиллерийские бригады уже развернуты.

— Сколько всего солдат уже перешло?

— Сто двадцать тысяч человек, Ваше Императорское Величество. Переброска идёт полным ходом.

— Хорошо, продолжайте, — хмыкнул император.

И вернулся к тактической карте. После некоторого размышления, он велел созвать главных командиров.

А когда они вошли, Вильгельм Адальберт фон Гогенберг поднялся со своего места и со всей серьезностью заявил:

— Выдвигаемся немедленно. Я лично буду вести свою армию.

— Ваше Императорское Величество, зачем вам напрягаться? — спросил Фридрих фон Клаузевиц. — Кажется, в Российской империи даже армии не осталось. Так, может какие-то мелкие отряды, но не более того.

— Хочу лично удостовериться что всё будет сделано правильно. А потому отстраняю от высшего руководства всех генералов. И беру всё под свой контроль.

Фридрих фон Клаузевиц тут же помрачнел, но возразить императору не посмел.

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг не просто так принял такое решение. Ведь на это дело он поставил буквально всё. Он может захватить три-четыре, а то и все восемь стран, с той мощью, которую он выпустил на одну Российскую империю. Всего было около пяти тысяч ракет только со стороны Германии.

Теперь оставалось добить Российскую империю. А потому Вильгельм Адальберт фон Гогенберг выдвигается туда…

* * *

Я уже восстановился после произошедшего, когда два дня стоял и отбивал ракеты. На самом деле, тогда было невероятно сложно остановиться, хоть я и потратил огромнейший запас даров. Из себя извлек только несколько, остальные были из Кодекса Первого Императора.

На самом деле, я мог простоять и дольше, поэтому и было сложно закончить. Потому что хотелось принести как можно больше пользы при защите города. Но я понимал, что в таком случае мои силы не успеют восстановиться к нужному моменту.

Единственное — я понятия не имел, когда этот момент точно наступит. По моим предположениям, эта масштабшейшая бомбардировка могла идти максимум до шести дней, пока у всех не закончатся ракеты.

Точнее, весь запас «Новый рассвет» не стал бы на нас расходовать, это нецелесообразно. Они бы оставили пару процентов арсенала для собственной защиты. Ибо беззащитным не хочет быть никто.

Видно, враги не смогли вовремя договориться с некоторыми потенциальными союзниками, чтобы вовремя восполнить запасы. Да и не производятся ракеты так быстро, обычно страны годами накапливают боевой потенциал.

Я немного переоценил их возможности. Ведь сейчас благодаря моей разведывательной шпионской сети известно, что большинство ракетных шахт врага и установок вышли из строя. Всё из-за такого масштабного обстрела, когда ракеты выпускались практически друг за другом.

Эта техника не предназначена для подобного. Она не про массовость, а про точность. И требует обслуживания после каждого выстрела, а времени на это у врагов явно не было. Враги просто действовали.

Понимаю, что сейчас Российская империя похожа на ту страну, которую я видел давным-давно, еще при своей первой осознанной жизни здесь. Очень много разрухи… Но как говорится: феникс всегда восстает из пепла. Именно так происходит и сейчас, и это нормально.

Мысли прервал стук в дверь. Зашел Сергей Захарович, которого я вызвал пару минут назад.

— Ваше Императорское Величество, — услужливо поклонился он. Глава разведки выглядел изрядно уставшим. Впрочем, как и многие другие, кто активно принимал участие в обороне страны.

— Доложи о потерях.

Лаврентьев принялся искать данные в своем планшете. И я заметил, что его руки дрожат. Хотя у сильных Одаренных такое бывает крайне редко.

— Повреждено около сорока процентов исторического центра столицы. Три моста через Москву-реку выведены из строя. Парк Победы… — Лаврентьев запнулся. — Парк Победы сгорел полностью.

— По Москве всё понятно, — разрушения я и так видел из окна. Там от инфраструктуры практически ничего не осталось. — Лучше расскажи, что в других городах.

— Петербург пострадал меньше, поскольку наша ПВО там работало там на полную мощность. Но всё равно: разрушен Морской музей, повреждена Биржа, уничтожен склад Балтийского флота. Ваша зимняя резиденция тоже не уцелела.

— Дальше, — кивнул я.

— Нижний Новгород потерял промышленный район. Екатеринбург — два завода и электростанцию. Новосибирск — аэропорт и часть жилых кварталов.

— Что с инфраструктурой страны в целом?

— Все плачевно. Железнодорожное сообщение нарушено на семнадцати участках. Восстановление займёт от двух недель до месяца. Электросети повреждены в двенадцати регионах — аварийные бригады уже работают. Связь местами мы отключили сами. По вашему указанию.

— Все правильно. Наш враг должен думать, что у них все получилось.

— Они так и думают, Ваше Императорское Величество. Германская разведка уже докладывает своему императору, что Российская империя парализована. Что правительство не функционирует. И что армия почти уничтожена.

— Отлично.

Лаврентьев позволил себе слабую улыбку.

— Общий ущерб? — уточнил я.

— Предварительная оценка: около трехсот миллиардов рублей. Восстановление займет от года до трех лет. При условии, что война закончится в ближайшие месяцы.

— Она закончится, — сказал я. — Быстрее, чем они думают.

Сергей Захарович кивнул, не сомневаясь в моих словах.

— Также были найдены запасные железнодорожные линии. Старые, которыми уже никто не пользовался. Это из хороших новостей. Поэтому часть железнодорожного сообщения по стране удастся наладить в ближайшее время.

— Отлично, делайте, — кивнул я.

Обычно, кстати, доклады о разрушениях приносили другие люди. Но Лаврентьев явно пришел неспроста. Значит, подводит к чему-то…

— Передам нашим людям, Ваше Императорское Величество. Кстати… касательно того задания. Всё прошло штатно, но потери есть.

Чего и следовало ожидать!

— Потери? — вскинул я бровь.

— Я же тебя предупредил и четко обозначил, что делать.

— Да, — сглотнул Лаврентьев. — Но потери незначительные. Люди не погибли, но секретный подземный архив был уничтожен. Главные несущие конструкции не выдержали и обвалились.

— Это мелочи, — отмахнулся я. — В некотором роде, даже пережиток к прошлого — все хранить не только в электронном виде, но и в бумаге.

А потому это не важно. Однако то, что объект не выдержал — уже тревожный звоночек.

— Проверьте сохранность остальных объектов, — велел я.

— Слушаюсь, Дмитрий Алексеевич.

Закончив с докладом, Сергей Захарович удалился. А я сложил руки на груди и задумался.

Сейчас все сводится к тому, что противник думает, что практически победил. Что у него всё получилось. Да и Германская империя уже на подходе, не считая остальных врагов, пытающихся нас теснить.

Добавилось шестнадцать новых губерний, куда высаживается враг — устраивает полную переброску своих войск. Только в одну Поволжскую губернию было отправлено двести тысяч солдат врага. И сейчас они там на свободной территории строят свой военный лагерь.

Не успел я даже погрузиться в мысли, как в дверь снова постучали. Снова разведка, но на этот раз один из подчиненных Лаврентьева. Он подробно сообщил, где на территории Российской империи ещё замечены враги, а потом удалился с новыми приказами.

Так, о чем это я? Точно. По факту, враг очень сильно ошибается, поскольку я давно готовился к этому противостоянию. И на самом деле, ни на одной военной базе не было людей. Ни в одном здании, куда они целились, не было людей. Все граждане эвакуированы и спрятаны. Кто-то в подземных комплексах. Столица вообще перебралась в другой город на Дальнем Востоке.

Через подземные переходы я перебрасывал людей с помощью порталов. Так враг не заметил массовой эвакуации. Они же наблюдают — порталы бы точно увидели на открытой местности.

Кстати, город, где сейчас находятся все жители столицы, защищен до такой степени, что туда ни одна ракета не упала.

Почему я не оставил их в столице, если есть убежища? Потому что как бы я не старался, невозможно было уничтожить такое огромное количество ракет, которое отправил по нам «Новый рассвет». Слишком этого всего было много.

Но теперь есть один плюс. Больше у противников нет столь огромного арсенала.

И теперь я собираюсь показать, насколько же они все ошибаются. С этой мыслью я вызвал в кабинет Кутузова. И полководец пришел через пять минут.

— Удерживайте противника. Первый егерский полк отправляй в Поволжскую губернию. Второй — в Курскую. Гренадерские отправляй в губернии, что граничат с Германией. Еще возьми императорские элитные полки.

Так я долго перечислял, что куда следует отправить. Кутузов внимательно слушал и кивал.

— На время справитесь, — закончил я.

Затем тяжело вздохнул и позвал Алину. Она вышла из тени моего кресла.

— Я здесь, господин, — улыбнулась она.

— Ты остаешься здесь за главную, — сказал я, поднимаясь.

— Господин! Но я бы с вами хотела отправиться, — надула она губки.

— Нет, — отрезал я. — Там уже сам разберусь.

Она посмотрела на меня большими глазами, словно у щенка. Но это не сработало.

Я открыл портал и вышел на одной из подземных военных баз. Заодно нашел тут Соломонова, который как раз занимался подготовкой элитных бойцов.

— Рад вас видеть, Ваше Императорское Величество, — поклонился он.

— Я собираюсь встретить в лоб германскую армию, — перешел я сразу к делу.

Времени на любезности не было.

— Это будет очень непростая задача, учитывая их подготовку и количество солдат врага. Германцы долгие годы готовились к противостоянию с нами.

— Справлюсь, — уверенно ответил я. — А если нет, то тут есть кому продолжить мое дело.

К тому же, в моем теневом клане разработаны разные варианты, на любой случай. Подчиненные знают как им поступать дальше в случае чего.

Механизм уже хорошо отлажен, чтобы остановиться из-за потери одного человека. Пусть даже этот человек — император.

А учитывая, что скоро у меня появится наследник, это будет еще проще для имперцев. Тени просто выступят, как его главная охрана и смогут действовать через Маргарет. Она умна, решительна и уже достаточно хорошо понимает, как работает система. При необходимости она справится.

Понимаю, что предстоящее сражение будет очень непростым, учитывая возможности Германии и то, сколько стран поддерживают этого врага.

— Ладно, веди меня к остаткам имперской армии. Хочу взглянуть, что у нас осталось для этой битвы, — сказал я.

Меня отвели в большие ангарные помещения. Они тоже находились под землей.

И сейчас солдаты выстроились тут рядами. Все как с иголочки, и ровно держат строй.

Я дошел до постамента. Поднялся по ступеням. Встал к микрофону и обратился к своим войскам:

— Ну что, солдаты, вы готовы?

— Так точно!!!

Голоса сотни тысяч глоток эхом отразились от стен, сливаясь в рёв, от которого задрожал воздух. Звук был такой силы, что, казалось, стены тоже вздрогнули.

* * *

Члены «Нового рассвета» уже праздновали свою победу на сегодняшнем роскошном мероприятии, где вино текло рекой. Огромный бальный зал в лондонском дворце сиял в свете хрустальных люстр, а столы ломились от деликатесов.

Здесь присутствовали правители Франции, Британии и Испании, как и многие другие из «Нового рассвета». Все они собрались, чтобы отпраздновать падение великой империи

— Ну что, господа, полагаю уже пора поговорить о наших насущных делах, — поднял бокал вина Ричард Грейстоун. — Надо обсудить, кому какая часть Российской империи достанется. Мы хотим европейскую часть.

Конечно, британцев интересовала столица и крупные города. Это очень выгодная позиция.

Услышав это, многие гости помрачнели, Британия хотела слишком многого.

— Понятно, что столько мы не переварим, — усмехнулся Ричард Грейстоун. — А потому мы готовы уступить юные территории Испании взамен на их корабли. А северные — Великому Северному Союзу взамен на их особые защитные артефакты…

Он перечислил все части части империи, за исключением центральной, которую хотел сделать британской колонией. А вот восточные земли планировать поделить между более мелкими странами. Но и они останутся довольны, все-таки Сибирь очень большая. Пусть и возятся с этой вечной мерзлотой.

— А еще нужно определиться с вопросами по поводу возмещения убытков, — продолжал император Британии. — Есть страны, которые практически не понесли убытков на последней атаке!

— Да, но перед этим мы выкладывались при десантировании на столицу! И потеряли много людей, — возразил правитель Алжира. Тогда было много иностранных наемников.

— Много людей? — фыркнул правитель Франции. — Вы потеряли три тысячи наемников. Мы потеряли тридцать тысяч регулярных войск! И большую часть флота!

Ричард Грейстоун мысленно отметил, что француз преувеличил насчет флота. Не так много его кораблей при том морском сражении, которое точно войдет в историю. Конечно, если правители не захотят вычеркнуть из учебников этот неприятный момент. Над этим британец уже давно думал.

— Ваш флот захватили из-за вашей же некомпетентности, — холодно заметил правитель Эфиопии. — Это не наша проблема!

Спор начал разгораться, и уже большая часть присутствующих начала возмущаться, превращая вечер в полный хаос.

— Господа, давайте не будем ссориться, — попытался вмешаться король Испании. — Мы ещё не победили окончательно…

— Не победили⁈ — перебил его Грейстоун. — Их столица в руинах. Их армия уничтожена. Что ещё нужно для победы?

Он говорил резко, хотя сам понимал, что победа будет окончательной только после смерти Дмитрия Романова. А до него еще надо добраться.

Сейчас же Ричард Грейстоун просто подливал масла в огонь. Ему это было на руку. Он хотел увидеть истинные лица своих союзников. Понять, на что они претендуют на самом деле. Помимо разговоров за столом, ведь под действием алкоголя люди более откровенны, даже если за ними куча должностей и титулов. Ведь тогда этими людьми будет проще управлять.

— Господа! — громче обратился правитель Испании. — Давайте не ссориться. Полагаю, всем нам хватит земель, наград и трофеев.

— Кстати, — привлек к себе внимание правитель Португалии. — Когда ждать первых успехов по поводу новых земель.

— Не переживайте, — дежурно улыбнулся Ричард Грейстоун. — Все войска уже движутся в сторону столицы. Скоро она падет.

Отправить