Глава 21

— На сближение! — скомандовал я, и мои корабли начали приближаться к судам Германский империи. — Выставить щиты!

— Есть полная мощность барьеров! — отозвался стоящий рядом офицер связи, передавая приказ по флоту через радиосвязь.

Большие военные корабли ощетинились барьерами, которые и приняли на себя первые удары врага. Вспышки попаданий расцветали на щитах, как огненные цветы, но защита выдержала.

Сражение началось на дальней дистанции, и германские корабли начали менять построение, пытаясь выиграть себе лучшую позицию для боя. Они также прикрывались мощными щитами. И их суда были достаточно манёвренными.

— Это достаточно дерзкий поступок со стороны германцев, Ваше Императорское Величество, — размышлял стоящий рядом со мной адмирал Покровский. — Так они показывают, что полностью в себе уверены. Что не собираются ждать на месте и идут вперёд. Скорее всего, у них есть какое-то скрытое преимущество.

— Козырь у них есть. И не один. Но это им не поможет, — прокомментировал я, наблюдая за кораблями вдали, к которым мы неумолимо приближались. — Полный огонь из орудий дальнего боя.

— Есть полный огонь! — Покровский тотчас передал приказ, и орудия заработали на полную мощность.

У нас в арсенале были мощные артефактные ракеты, которым удалось пробить несколько щитов врага, на самых мелких из боевых кораблей. Следующие же ракеты попали точно по целям, и суда германцев подорвались.

— Отлично! — воскликнул один из офицеров. — Три потопленных!

— Не радуйтесь раньше времени, — охладил его я.

Сомневаюсь, что там был кто-то живой. Враги наверняка осознавали, что, раз там самая слабая защита, то и выйдут из строя первыми эти суда. Значит, они лишь отвлекают внимание.

— Переключите огонь на крейсеры второй линии, — приказал я.

Корабельная артиллерия тоже стреляла на сорок километров вперед. Причем с обеих сторон. Но даже крупнокалиберные орудия не могли пробить прочные барьеры, которые держали Одарённые.

С кораблей врага начали взлетать вертолеты и двигаться в нашу сторону, неся с собой смертоносные орудия. У меня тоже была возможность отправить воздушную поддержку, но я этого пока не делал.

— Воздушная угроза! — доложил офицер ПВО. — Насчитываю около сорока целей!

— Ваше Императорское Величество, прикажете поднять нашу авиацию? — спросил Покровский. — У нас на борту есть штурмовики.

— Нет, — покачал я головой. — Пока не нужно. Пусть Одарённые поработают.

Я отдал приказ бить по вертолетам, и в них сразу полетели магические техники. Одарённый стихии воды заставил море поднять столб воды, точно гейзер. Он дотянулся до ближайшего вертолета и поглотил его. Взрыв произошел прямо в воде, разнося повсюду брызги.

— Невероятно… — прошептал кто-то из офицеров, стоящих неподалёку.

Одарённые хорошо справлялись и не подпускали вертушки близко к кораблям. Один за другим они падали, не долетая до нас, где-то в стороне. Дымные хвосты прочерчивали небо, обломки усеивали море.

— Двадцать три сбитых! — доложил офицер наблюдения. — Двадцать четыре! Двадцать пять!

— Остальные поворачивают! — добавил другой. — Возвращаются к своим кораблям!

— Они не рассчитывали на такое сопротивление, — удовлетворенно произнес Покровский. — Думали, что мы будем беречь силы Одарённых для основного боя.

Наверняка враг таким образом хотел провести разведку, а не уничтожать нас с них — ведь такие орудия наши барьеры не пробьют. И командующий флотом, напротив, должен это прекрасно понимать.

Вскоре враг усилил атаку, и теперь ракеты врезались в наше судно одна за другой.

Адмирал выпучил глаза, наблюдая за происходящим:

— Таких сражений мир давно не видел. Когда корабли сражаются на полных мощностях. Последние года нам внушали, что проще потерять судно, нежели артефактную магическую защиту.

— Если защита пострадает — значит, она послужила своей цели, — сказал я. — Значит, спасла много жизней на корабле. Для этого она и нужна.

— Не каждый правитель так думает, Ваше Императорское Величество, — тихо произнёс Покровский.

— Я не каждый правитель.

Конечно, ведь для создания подобных систем требуется много компонентов, тогда барьеры получаются многослойными. И для лучшего эффекта все равно лучше использовать кого-то из Одарённых для поддержки — защита дольше протянет за счёт смеси энергий.

Чтобы выдерживать ракетные атаки, нужна невероятно мощная защита. И обычно она стоит дороже, чем сами корабли. Но, в отличие от предшественников, меня это не волнует.

Мы продолжили сближение, ведя обстрел и принимая на щиты атаки врага. Один раз ракетам удалось пробить барьер — было четыре попадания подряд, которые перегрузили защитную систему. И следующая ракета попала уже в судно, однако урон можно считать незначительным, поскольку ей не удалось даже обшивку корабля пробить. После этого щит быстро восстановили, и корабль продолжил движение по курсу.

Со стороны германцев ситуация была примерно такой же. Хотя они безбожно выпускали снаряд за снарядом, совершенно не экономя ресурсы.

Также на всех кораблях — и на наших, и на германских — были установлены очень мощные пушки, предназначенные для ближнего боя. Крупнокалиберные орудия, способные пробить любую броню на короткой дистанции. Их пока не использовали.

Вскоре мы приблизились на такое расстояние, что ещё немного — и можно было брать германцев на абордаж.

— Три корабля сбились с курса, вернуть их, — указал я Покровскому, глядя в планшет, где точками обозначались все наши суда, и красными — противника.

Адмирал передал распоряжения, и суда вернулись в строй.

— Запасной корабль отстает, — предупредил Покровский, тоже взглянув в карту.

— Так и задумано, нашему «складу» не надо вступать в ближний бой. Он предназначен лишь для быстрой переброски ресурсов, — пояснил я.

На том судне мы везли всякие артефакты и снаряды. А также особые магические оружейные системы.

Я периодически открывал порталы на этот корабль, чтобы матросы могли прямо во время боя пополнить запасы. Но ненадолго, поскольку все корабли находились в движении, а двигать порталы с такой же скоростью очень энергозатратно. Это сложная задача для меня, у которого есть подпитка от Кодекса Первого Императора.

— Всем полная готовность! — отдал я приказ в рацию по общему каналу связи. — Сейчас начнется.

— Что начнется? — спросил один из капитанов. Он явно нервничал.

— Сейчас увидите.

* * *

Генрих фон Дюпон командовал Северным флотом Германской империи и сейчас с капитанского мостика наблюдал за ходом сражения. Все прекрасно отображалось на мониторах, подключенных к особым сенсорам и радарам.

За свою карьеру адмирал потопил больше кораблей, чем мог сосчитать, и ни разу не проиграл крупного сражения.

Сегодня он не собирался нарушать эту традицию.

Бросив очередной взгляд на экраны, Генрих фон Дюпон понял, что сейчас начнётся самое интересное. Имперские корабли подошли почти вплотную.

Адмирал изначально понимал, что просто не будет. И его главные задачей было заставить корабли империи пойти на сближение. Заманить их как можно ближе.

Территория вод вокруг германского флота заминирована. Не обычными минами, ведь их слишком легко обнаружить.

Все-таки к этому сражению готовились долгие месяцы. Поэтому сближение было необходимо организовать именно в этом месте. Именно здесь, в этих водах, была подготовлена западня.

На крайний случай германские суда были готовы организовать преследование, чтобы заманить имперские корабли именно в заминированную зону. Но имперцы сами шли навстречу своей гибели. Что ж, тем лучше.

— Пятнадцать километров до кораблей, — доложил офицер наблюдения.

— Вижу, — кивнул Генрих фон Дюпон.

И вот первые суда вошли на нужную территорию. Самонадеянные глупцы, скоро они встретят здесь свою смерть.

— Адмирал, смотрите, восемь кораблей вместе с флагманом уже в зоне досягаемости, — указал один из капитанов. — Мы можем начать действовать.

— Нет, рано, — отрезал Генрих фон Дюпон. — Нужно подождать, и тогда мы уничтожим их всех.

Офицер побледнел, но возражать не посмел.

Всё или ничего… Но Генрих фон Дюпон был готов пойти на этот риск ради большого куша. Ради быстрой победы, которую точно оценит император Германии.

Уничтожить весь русский флот одним ударом — такое точно войдет в историю. Его имя будут помнить веками.

Вскоре вся флотилия пересекла нужный периметр, и на лице адмирала расцвела ликующая улыбка.

— Давайте! — приказал он.

— Активация орудий! — прокричал один из офицеров.

Все в рубке заметались от одних устройств к другим, активируя нужные корабельные системы. Пальцы летали по клавиатурам, голоса перекрикивали друг друга.

Генрих фон Дюпон тем временем продолжал наблюдать за мониторами. Суета подчиненных его не касалась, там каждый знал свой манёвр.

И заметил, как из-под воды всплывают большие буи. Они поднялись на поверхность одновременно, десятки штук по всему периметру зоны.

Вслед за ними на воде происходят небольшие взрывы. Буи натягивают по периметру толстые цепи. И получается, что оба флота сейчас оказались закрыты в небольшом участке, словно на морском ринге.

— Периметр замкнут! — доложил офицер. — Барьерная система активна!

Цепи были не простыми, поскольку в них встроены артефактные генераторы помех. Теперь никто не сможет открыть портал в этой зоне или из неё. По крайней мере, теоретически. Но в эту теорию адмирал не особо верил.

Откуда-то слева снова раздался взрыв. Но Генрих фон Дюпон даже не дрогнул. За долгие годы службы он привык к любым звукам войны. И мог даже уснуть под крики умирающих.

— Вторая фаза! — скомандовал он. — Поднять башни!

— Есть поднять башни!

На огороженной территории прямо из-под воды начали подниматься башни, ощетинились пулеметами и артиллерийскими установками. Сами башни были под шесть-семь метров в длину, способные в любой момент обратно опуститься под воду для собственной защиты. Таких башен было чуть больше двадцати.

— Башни активны! — доложил оператор вооружений. — Все системы в норме!

Генрих фон Дюпон удовлетворенно кивнул.

Единственный минус — эти башни довольно долго перезаряжать. Они автоматические, но к кораблю всё равно нужно подплыть ближе и загрузить дополнительные боеприпасы в специальные отсеки.

Минут двадцать на каждую башню — слишком долго в разгар боя. Но для первого удара боезапаса хватит с избытком.

Кстати, это одно из последних слов техники Германской империи для защиты своих берегов. Над ними работали лучшие инженеры страны. Они еще долго расстраивались, что Российская империя ходила воевать только с Японией, и тогда не удавалось испробовать эти орудия в бою.

Зато сейчас они с радостью встретят все вражеские корабли.

— А теперь действуем! Полный огонь! — скомандовал Генрих фон Дюпон.

— Есть полный огонь! — повторил связист и передал приказ дальше.

Все башни начали одновременно палить по кораблям Российской империи. Беспорядочно и беспрерывно.

Все вокруг покрылось дымом от выстрелов.

— А теперь хватит притворяться, — осклабился Генрих фон Дюпон. — Огонь из всех орудий!

— Есть огонь из всех орудий! — повторил связист.

— Адмирал, в той точке может быть флагман с императором Дмитрием Романовым, — предупредил один из офицеров.

Генрих фон Дюпон заранее знал, что российский император отправился вместе со своим флотом.

— Нам бы его живьем взять, — мечтательным тоном продолжил офицер. — Российская империя тогда сама к нам в руки придет.

— Может, и так, — задумался Генрих фон Дюпон. — Но я не собираюсь рисковать. К тому же он мастер порталов и, скорее всего, уйдет.

— Адмирал, у нас всё-таки установлены системы против порталов.

Генрих фон Дюпон скривился и махнул рукой:

— Это ничего не значит. Они везде были установлены, и имперцы перемещались через свои порталы, как у себя дома. А эти гости делали все что хотели. Так что не верю, что они остановят Романова.

Все корабли и башенные установки принялись палить в один квадрат, где и находился имперский флагман. Туда отправилась и артиллерия, крупным калибром запалили двенадцатистволки и артефактные ракеты. На некоторых кораблях были специальные разработки торпед, пошли в ход и они.

Также под некоторыми кораблями германцев находились подводные самоходные катера. Однако это была лишь маскировка, и на самом деле они являлись большими обоймами с боеприпасами. Там находились снаряды тридцатого калибра.

Противник наверняка подумал, что за время обстрела боеприпасы у германцев закончились. Однако они могли пополнить запасы в любое время.

Вообще чаще всего германцы выигрывали морские бои именно благодаря подобным ухищрениям. У них всегда было значительно больше запасов оружия и снарядов, чем у врага.

И когда в этом катере, который был вытянут почти на всю длину корабля, заканчиваются припасы, он отсоединялся, и на его место приплывал новый.

Все орудия без остановки палили по квадрату, но из-за дыма не было видно результатов. Несколько выстрелов пришлись в сторону германцев, но Генрих фон Дюпон счел это вообще несерьезным. Некоторые взорвались о защитные барьеры, а другие вообще не достигли цели и упали где-то в стороне.

— Адмирал, осталось не больше двадцати процентов снарядов в катерах! — подошел и сообщил один из офицеров, отвечающих за боезапас.

— Работаем, пока не останется десять процентов, — приказал Генрих фон Дюпон.

— Есть!

Вскоре закончились все ракеты и торпеды, да и артиллерийские снаряды знатно истощились. Но адмирал сидел с довольным видом.

— Теперь там точно никто не должен выжить, — прокомментировал он.

Такой огонь должен был уничтожить всё, что находилось на воде. Да и под водой шансы выжить минимальные.

Когда обстрел закончился, через некоторое время начал рассеиваться дым. Где-то еще мигали защитные щиты и барьеры кораблей имперцев. Видно, что они пробиты. Но не все…

Однако флот Российской империи по-прежнему двигался вперед. От этого осознания улыбка резко исчезла с лица Генриха фон Дюпона.

— Как такое возможно? — адмирал поднялся со своего места. — Они вообще люди или титаны? Как можно было создать такое?

Генрих фон Дюпон искренне не понимал, как имперские корабли смогли выстоять против подобного натиска. Ведь германцы палили абсолютно всем, что у них было.

— Почему они не уничтожены? — адмирал повысил голос. — Что у них за барьеры?

Никто не мог ответить.

— Смотрите, один корабль дымится! — указал один из операторов.

Генрих фон Дюпон тут же подбежал. Но тут же его настигло разочарование, поскольку оператор быстро осознал свою ошибку:

— А, нет. Не дымится, адмирал. Это они двигатели прочищают.

— Последний нюанс, — заявил Генрих фон Дюпон и выпрямился. — Всех Одарённых на верхние палубы! Ударьте вообще всем, что есть. Им остался последний вздох. Добейте их.

— Есть! Добить их!

* * *

Я с улыбкой смотрел на мониторы в капитанском штабе, где отображались все показатели моих кораблей.

Все барьерные энергетические установки выдержали атаку врага. Ни один корабль не потоплен. Ни один не выведен из строя полностью.

Конечно, все прошло не до конца гладко, всё-таки по нам открыли мощнейший огонь. Мы местами отстреливались, скорее для вида. Но очень быстро прекратили пальбу, чтобы впустую не расходовать боезапас.

Однако запасы прочности у барьеров моих кораблей практически не осталось. Индикаторы светились тревожным красным на всех судах. Сейчас у всего флота показывается, что осталось меньше пяти процентов защитных экранов.

Ещё один серьёзный удар, и барьеры схлопнутся.

А у противника, судя по всему, практически не осталось боеприпасов. Зато мы практически полные. Особенно если учесть, что я в любое время могу открыть портал на корабль-склад и там пополнить запасы. Мы делали это после каждого массового выстрела.

Самый опасный момент, когда германцы вели по нам огонь, был с торпедами. Они сразу очень мощно просаживали энергетические барьеры. Торпеды бьют ниже ватерлинии, туда, где барьеры слабее всего. Поэтому, когда первая волна самонаводящихся снарядов пошла к нашим кораблям, я действительно напрягся.

Но хорошо, что под некоторыми нашими судами были установлены артефактные торпедоперехватчики — небольшие автоматические аппараты, способные засечь приближающуюся торпеду и уничтожить её контрзарядом. Плюс к этому, у нас хорошие сенсоры, поэтому мы немного маневрировали во время атаки.

— Ваше Императорское Величество! — подошел ко мне адмирал Покровский. — Противник снова что-то готовит. Смотрите, на их палубах какое-то движение.

— Хорошо, — кивнул я и продолжил наблюдение.

И в один из моментов увидел, что германцы выпустили со своих кораблей дроны. А еще на борту каждого корабля собирается множество людей, которые готовят что-то массовое.

Вскоре они начали запускать в нас огромные огненные шары. Другие поднимали потоки воды. Кто-то вовсе обращал воду в острейшие ледяные копья. Некоторые разряжали в небо электрические дуги.

Один Одарённый металла вовсе вырвал у своего корабля ненужные элементы, и в воздух поднялась одна из сломанных от перегрузки пушек. Он создавал из них огромные ядра.

Множество магических техник полетело в нас со всех сторон, точно град стрел. Сложно даже сказать, чего здесь не было. Кажется, германцы собрали на своих кораблях сильнейших Одарённых.

Через окна капитанского мостика было видно, как небо потемнело от количества атак.

— А вот это нам уже, кажется, не пережить, — с беспокойством сказал адмирал Покровский, смотря вверх на летящие магические снаряды.

— Возможно, — улыбнулся я и открыл портал.

Вышел на корме флагмана, который шел первым. Вскинул руки и произнес по рации. Она находилась в кармане, но там необязательно было говорить прямо в микрофон, слышимость была хорошая.

— Запомни, адмирал. Пока у имперцев горит огонь в груди, нас не потушат. И ваш император вас защитит. Но только в том случае, если вы сами этого хотите.

Сказав это, я активировал Кодекс Первого Императора. Реликвия зависла в воздухе прямо передо мной, и волны энергии разлились по телу.

Аура усилилась и засияла золотым светом.

С помощью Кодекса я создал огромный энергетический шар, окутавший все корабли. Золотистое свечение накрыло весь флот.

И вся магия врагов начала прилетать в купол.

Но он держался. Благодаря моей силе и энергии Кодекса Первого Императора.

Я улыбнулся, когда атака врага закончилась. Сегодня моему флоту не суждено погибнуть. Впрочем, и я не собирался умирать. Ведь все самое интересное только начинается!

Отправить