Глава 5

Девушка сидела в видавшем виды, но всё равно удобном, кресле, и смотрела на потрескивающие дрова в большом камине. Она была полностью поглощена своими мыслями, не замечая ничего вокруг, а взгляд ее, как будто, устремился в одну точку. Огромный зал, с высоким потолком, был лишь напоминанием о былом величии ее Рода.

Но теперь здесь все изменилось. Пол начал подгнивать, мебель пришла в негодность, а ветхие шторы покрылись множеством дыр. Непонятно, как массивная металлическая люстра еще не рухнула на пол, и держалась одним лишь чудом.

Девушка просто сидела, и всё также неотрывно смотрела в огонь. Она вспоминала, как буквально этой ночью на ее замок снова подло напали враги Рода. Какие-то мелкие сошки… четверых она лично придушила, а выжившие успели поджечь сарай, в котором хранился инструмент для селян.

— Твари… — процедила девушка, сжав кулаки от бессилия. А ведь действительно она ничего не могла сделать, потому что осталась одна. Отца обманом выманили из замка и похитили полгода назад.

С тех пор о нем не было никаких вестей. Верные дружинники, от множества нападок сразу ото всех врагов Рода, погибли в многочисленных боях, а остальные просто разбежались, словно крысы с тонущего корабля.

А еще девушка думала о будущем. Денег нет, слуг пришлось распустить, ведь их нечем кормить. А теперь, даже если ей удастся остановить нападения, она не сможет вновь заняться земледелием. Попросту нет инструмента, который можно было бы выдать людям.

Сегодня ночью он весь сгорел, и денег на новый нет и не будет. Их негде взять, а продавать себя и свой старинный Род какому-нибудь толстосуму-купцу девушка даже не подумает. Вместо такой судьбы она, без малейших сомнений, выбрала бы смерть.

— Госпожа Амелия, позвольте обработать вашу рану, — в зал вошел один из немногих слуг, кто остался верен Роду. Престарелый мужчина, что с самой юности служил в этом замке в качестве дворецкого. Кроме него уходить наотрез отказалась кухарка, женщина лет сорока. Ей попросту некуда идти, да и за долгие годы службы она успела привыкнуть к этому месту. Им было плевать на регулярные нападения, оба они решили, что будут служить Булатовым до самой смерти.

— Разве это рана? Успокойся, Глеб, — отмахнулась от него девушка, лишь мельком глянув на глубокий разрез на руке.

Помимо него, там же красовалось немало шрамов. Впрочем, не только на руке, всё ее тело было сплошь покрыто боевыми отметинами. И даже лицо, но там был всего лишь один безобразный шрам. Он появился в тот день, когда она в последний раз видела своего отца.

— А ведь когда-то на моем теле не было ни одного шрама, — тихо проговорила она, задумчиво глядя на огонь.

* * *

— Ну, можно начинать… — проговорил я, закончив медитацию.

Сна ни в одном глазу, отдохнул прекрасно, вот только голод начинает подступать. То, что удалось добыть вчера, как будто в трубу улетело. Впитал, вообще, всё, и организм настойчиво требовал новую порцию стройматериалов.

Пока медитировал, времени зря не терял, и нанес на кости правого предплечья три руны. Простейшие, но далось мне это сложно. Каналы этого паренька никак не разработаны, и творить магию было нелегко.

И дело не только в сложности, этот момент я как-то потерпел бы. Проблема в том, что если перенапрячь их, а сделать это очень легко, я попросту получу травмы. А магические травмы вылечить быстро невозможно. Вот и приходится беречь себя, а для каких-то сложных трюков всегда можно использовать костыли.

Такие, как нанесенные на мои кости руны. Молдис, Сонилис, Пулис, вместе они образуют крайне полезную цепочку, что в моем мире называлась «Биение сердца». Эта цепочка позволит мне при минимальных затратах энергии ощущать жизнь сквозь преграды. То есть, если за стеной будет кто-то живой, я сразу это почувствую. Ну, а потом, если понадобится, просто сотру их. Или же наоборот, улучшу.

Сразу проверил действие рун и узнал, что в подземелье помимо меня, есть еще шестьдесят три человека. Но это не всё, сверху оказалось куда оживленнее, там народу собралось под две сотни. Всех убивать не буду. Слишком долго, сложно и рискованно, да и нет смысла. Среди них есть сильные Одаренные, их ауры я ощущаю четко. Лучше потом вернусь и напомню о себе, когда у меня будет больше возможностей.

Перед тем, как выйти, решил еще немного помедитировать, доработать руны, и сделать пару заготовок на будущее. Так и просидел еще несколько часов, а следом активировал разложение трупа деда. Нельзя его тут оставлять, над телом хорошего человека никто не должен издеваться. Пусть это лишь оболочка, мне ли не знать. Но старику было бы приятно, если это сделаю я.

Труп сначала ссохся, а затем и вовсе обратился в прах. Почему я так не сделал с другими, и просто отнес их в колодец? Слишком затратно. Но энергии у меня сейчас достаточно, и скоро будет еще больше. С этими мыслями я поднялся со своей койки и твердым шагом направился к лестнице в конце коридора.

По пути заглянул на огонек к надсмотрщикам. Двое спали, один полупьяный сидел и смотрел в одну точку. Кинжал вонзился ему в шею, а спящих я сначала парализовал, а затем вытянул из них жизнь. Следом напоролся на патруль. Два дуболома вольготно шли по коридору, оживленно обсуждая новых заключенных Особенно их радовало обилие среди них девушек.

Ничего, на том свете договорите. Один из них Одаренный, и потому я первым устранил именно его. А еще у него на поясе висел пистолет. В моем мире такого оружия не было, но память подсказывает, что связываться с ним мне еще рано. Тем более, оно очень громкое, а лишнее внимание мне сейчас ни к чему.

Второй не успел вытащить из ножен меч, когда я быстро приблизился к нему, и одним ударом заставил рухнуть на пол. Болевые точки никуда не делись, они одинаковы у всех людей, независимо от мира. Мало того, не только у людей. У тех же орков всё один в один. И боли они боятся, просто почти не чувствуют ее.

Из этого также вытянул, сколько получилось, и тянул бы еще, вот только со стороны лестницы послышались шаги. Пришлось спрятаться, заодно быстро оттащил трупы.

— Игорян, мне кажется, или тут кровь? — я спрятался в ближайшей свободной камере и сейчас наблюдал за троицей послушников через небольшое зарешеченное окошко.

Один из них остановился и уставился на пол, даже факелом подсветил. Двое других тоже начали озираться по сторонам. Хотел отпустить их, но пришлось передумать. Всё же они собирались сбегать наверх, чтобы позвать старшего. А я знаю, что старшие здесь по одиночке не ходят.

— А ты еще кто тако… — хотел спросить он у меня, но не успел. Я сразу вогнал ему в грудь меч, и тут же забыв про него, переместился к остальным.

Они даже не успели выкрикнуть. Разве что для ускорения пришлось потратить немало энергии. Тело действительно сейчас в паршивом состоянии, тот же меч — непосильная тяжесть. И чтобы наносить точные удары, приходится как-то вертеться, используя старые проверенные приемы. Дело, в принципе, привычное. Вот только в прошлой жизни с такими же тратами энергии я смог бы одним ударом располовинить Даргонского рыцаря, причем, вдоль, а не поперек.

Ну и ладно, так даже интереснее. В любом случае, справился с ними довольно быстро, и уже совсем скоро все они оказались в ближайшей камере. А я собрался направиться к лестнице, чтобы подняться наверх. Вот только вовремя остановился. Во время медитации я запустил сразу несколько восстановительных процессов.

Очень полезная штука, но есть одно но! Им нужна энергия и строительные материалы. Тогда мое тело станет сильнее, здоровее и выносливее, что необходимо для моего побега. А наверху довольно много людей, и не факт, что я смогу всех их обойти стороной. Так что решил первым делом пробежаться по подземельям. Я здесь видел немало комнат со всякими полезностями и думаю, что пора прибрать их к рукам.

Практически, в каждой комнате удавалось отыскать что-то полезное. Первым делом взял рюкзак. Туда сразу отправились консервы, пара палок колбасы. Точнее одна, другую я тут же начал жевать. Затем на глаза попался стандартный балахон, в подобных здесь ходят почти все местные.

Первой мыслью было просто пройти мимо, всё же противно надевать на себя эту дрянь, уподобляясь беспринципным душегубам. Но потом всё-таки засунул его в рюкзак. Мало ли что, вдруг нужно будет замаскироваться под одного из послушников.

И вот, наконец-то, я нашел местную столовую. Пусть наверху куда больше места, но служители подвала почему-то обедают именно тут. Возможно, в качестве наказания им тоже запрещается выходить наверх? В принципе, мне плевать. Главное, что эту кухню охраняли всего лишь двое.

Даже не охраняли, а подогревали пищу для остальных своих товарищей. Так что увидеть меня здесь они не ожидали, и потому справиться с ними не составило труда. Затем я смог вдоволь наесться нормальной горячей пищи. И уверен, умял бы всю здоровенную кастрюлю супа, вот только время поджимает, и пришлось двигаться дальше.

Лестница наверх заканчивалась тяжелой массивной дверью. И тоже под охраной. Благо, хватило просто постучаться в нее и отозваться на вопрос «кто» — «свои», как замок внутри тут же щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась.

— Чё тебе? — недружелюбно окликнул меня послушник. Но я не ответил. Точнее ответил, но не голосом, а мечом. Прямо в глаз, хотя глубоко засаживать не стал. С моими физическими данными вытащить его потом обратно будет довольно сложно.

И как же хорошо, когда для каждой атаки не приходится тратить запасы энергии. С каждым встреченным врагом я накапливаю её всё больше. Далеко не все умирают сразу, и потому чаще всего я успеваю взять себе хоть что-нибудь, а то и вовсе иссушить раненое тело.

Верхний этаж оказался куда интереснее. Здесь не было той темноты, сырости и холода, а множество комнат могли порадовать более богатым убранством. Здесь я также продолжил заглядывать в комнаты, но старался больше не встречаться с послушниками. Кто-нибудь заметит в коридоре кровь, и тогда сбежать мне будет куда сложнее. Но кто запретит мне портить жизнь тем, кто сейчас спит? Вот именно, что никто.

Цепочка рун на моих костях позволяет не только ощущать жизнь, но и чувствовать биение сердец. Для этого, правда, приходится подходить ближе, но метров с пяти я уже могу различить, спит человек или бодрствует. Правда, есть небольшой риск ошибиться, но я не дурак, и перед тем, как зайти в комнату, всегда прислушивался.

Теперь все, кого я встретил в этом монастыре и не убил, станут неходячими. Есть такая штука, как седалищный нерв. Да, прямо там, где седалище. И вот если его немного повредить, ноги навсегда откажут.

Сложность лишь в том, что для этого мне нужно подобраться, как можно ближе к магическим каналам. Они находятся в районе крестца, и потому в бою это сделать, практически, невозможно. Тогда как спящие у меня, как на ладони. Да еще и не сопротивляются, поэтому маны я потратил самый мизер.

Из приятного, удалось добыть немного денег. Или много, не знаю. Надо будет изучить этот вопрос. Но в любом случае, небольшую пачку тысячных купюр я спрятал глубоко в рюкзак. Но самое главное, в одной из комнат я нашел карту! Причем, именно этой местности, где бывший ее владелец даже отметил монастырь красным цветом, за что ему большое спасибо. Сам бы я долго искал. За это отключил ему всего лишь одну ногу.

Также смог переодеться, а то на мне сплошь покрытое кровью рваное тряпье. Не дело в таком виде на людях появляться. И конечно же, смог выглянуть в окно. А красиво тут. Всё вокруг белое, огромные сугробы на крышах. А еще завывает метель.

Брр… Надо иметь в виду, что нужен запас энергии для обогрева своего тела. Как назло, подходящую куртку я так и не смог найти. Были варианты взять стандартную, в которых ходят все монахи. Вот только сразу после того, как я выберусь, они начнут меня искать. Место тайное, и побег даже одного заключенного для них — огромный риск.

Так что отпускать меня никто не будет, а вот парня в куртке послушника приметит первый встречный. И так меня будет легче найти. На улице уже начало светать, значит, скоро монахи и послушники начнут просыпаться. Собственно, только поэтому я и не смог обчистить все остальные комнаты в этом здании. Дай мне волю, обчистил бы все.

— Ухх! — невольно вырвалось у меня, стоило выйти на улицу.

Из теплой комнаты казалось, что тут не настолько холодно. Еще и ветер промозглый пробирает до костей. Но это неплохая закалка! Главное, до предела сократить отдачу тепла, и вполне можно жить. Тем более, что какую-никакую верхнюю одежду я всё же нашел, хотя и не по сезону.

На улице оказалось немноголюдно. Но оно и понятно, в такой дубак лучше сидеть дома у печки. Да и многие пока еще спят. Зато мне удалось немного осмотреться. Да, я еще на карте видел, что вокруг монастыря разбросаны небольшие деревеньки. И даже заранее определил, в какую сторону мне стоит двигаться. Но так как монастырь расположился на высоком холме, вид здесь открывается прекрасный. Открывался бы, если б не метель. Но всё равно очертания деревушек я увидел.

Дорог тут, практически, нет. Всего парочка, а ближайшая крупная магистраль примерно в тридцати-сорока километрах к западу отсюда. Двигаться решил напрямик через лес, ведь искать меня, в первую очередь, будут именно на этих дорогах.

Последнего послушника я повстречал у самых ворот. Сам монастырь огражден массивной каменной стеной, с несколькими входами. И видно по следам на снегу, транспорт тут катается, хоть и редко, но регулярно. Судя по всему, монастыри в этом мире всё же нормальные.

Просто это не монастырь. Под него маскируются, чтобы у других не возникало лишних вопросов. Так вот, встреченный мною послушник спал. Его единственной задачей было открывать двери тем, кому нужно, и не открывать тем, кому нельзя. Впрочем, я не гордый, и сам могу калитку отворить.

А послушник теперь умрет в страшных мучениях. Ничего более жестокого не придумал, кроме, как заставить его икать. Икота начнется часа через два, как раз тогда, когда я уйду достаточно далеко, и не остановится до самой смерти.

Собственно, покинув монастырь, я сразу побежал. Но не бездумно, постоянно приходилось останавливаться и сверяться с картой, высматривая ориентиры. Карта оказалось довольно подробной, и потому особых проблем не возникало.

По пути поймал зайца. Да, пришлось помучиться, немало побегать, но всё равно его достал. Всё потому, что процессы восстановления никуда не делись, и еда у меня в животе растворяется за считанные секунды. Так что уже на половине пути запасы еды начали подходить к концу. И да, закидывал ее прямо на ходу.

Торопился я потому, что именно в метель удобнее всего запутывать следы. Точнее, их даже не надо запутывать, погода сама сделает всё своими силами. И потому уже через часа два можно было спокойно выдохнуть. Но я все равно не остановился. За день добежать до ближайшей крупной дороги, в любом случае, не выйдет, но хотя бы за полтора-два дня надо попытаться.

Вообще, бежать оказалось довольно интересно. Помимо зайца, я чуть было не встретился с медведем. Даже в моем мире были подобные звери, и если разбудить такого зимой — мало не покажется. Вот и я чуть было его не разбудил. Спасло меня то, что удалось заранее обнаружить его едва бьющееся сердце.

Бежал до самого вечера. Остановился лишь тогда, когда понял, что энергии на большее не хватит. Зато пригодился взятый из монастыря балахон. Его я постелил прямо на снегу, а сам устало развалился, развел костер и съел поджаренного зайца. И только после этого погрузился в глубокую медитацию. Можно сказать, режим энергосбережения.

Вот только отдохнуть мне не дали. Сначала вдалеке, а потом всё ближе, я стал чувствовать биение множества сердец. Сперва они просто приближались, но затем стали расходиться, окружая меня. И как только кольцо сомкнулось, пошли прямо на меня.

Знаю я этих зверей. Тут их называют волками. А по мере их приближения я всё отчетливее чувствовал в них магию. Непростой противник, но зато сколько можно вытянуть из них энергии!

Отправить