Глава 6

— Нет, ну ты подожди! — снова проговорил старик.

— Да я пойду…

— Постой ты! — крикнул он мне вслед.

— Выход ведь там, да? — кивнул направо, стоило мне выйти из комнаты.

— А ну вернись обратно, Михаил! — прорычал Ржевский, и теперь я решил остановиться.

— Что, готов поговорить? — на моем лице появилась улыбка.

— Готов… — вздохнул он. — Как ты это сделал? У него ведь были необратимые последствия. После таких пыток восстановление невозможно! Егору повредили основные нервы, и все знают, что восстанавливать их бесполезно. Так как они были выжжены магией.

— А кто тебе это сказал? — я присел в соседнее кресло, а старик облегченно выдохнул, что я больше не собираюсь уйти. — Один из глупых лекарей, да? — в ответ он что-то невнятно пробурчал, но это мне и так было известно. — Кажется, ты слушал меня невнимательно. Я Архимагистр! Я могу управлять всеми процессами в организме. Даже теми, о которых ты и не мог слышать. Менять концентрацию гормонов, обращать кровоток вспять, восстанавливать то, что никогда не восстановится обычными методами. Я могу перечислять до утра свои возможности, но в этом нет никакого смысла. Просто знай, что ваши лекари даже близко не стоят рядом с теми, что из нашего мира. И заметь, я был лучшим среди них.

В ответ старик просто смотрел на меня и сопел носом. Нет, всё еще не верит. Но и специально доказывать что-то я ему не собираюсь.

— То, что в этих краях называют магистром или же лекарем высшей категории, у нас не возьмут даже в ученики, — усмехнулся я, представив ситуацию, когда местный лекарь придет к настоящему магистру лекарю из моего мира. Да, одними только переломами это общение явно не закончится. А если местный лекарь начнет что-то доказывать… Даже немного жаль, что наши миры не сопряжены. — Такому недоумку даже в операционных подметать не дадут, выгонят сразу, и запретят приближаться к лечебным заведениям ближе, чем на сотню метров. Пропустит бактерии, и всё лечение будет насмарку.

Сразу вспомнилось, насколько разные подходы к лечению в нашем и этом мирах. У нас только для подготовки к операции использовалось сто шестьдесят два дежурных стерилизационных заклинания. А здесь протер спиртиком и всё, можно начинать. За такой способ уничтожения спирта, как мне кажется, нужно вводить смертную казнь, как минимум.

— Ладно, неважно, — махнул я рукой, заметив, что старик меня явно не понимает.

— Ты говорил, что сможешь его вылечить? Я правильно тебя понял? — уточнил он, а я чуть со стула не упал от возмущения.

— Я минут пять только об этом и говорю! — воскликнул я. — Конечно, могу! Вот только… — скривился и задумался на пару секунд. — Ты мне такие новости рассказал, оказывается, Род Михаила еще и унизили и почти уничтожили. В общем, на прежних условиях я теперь не согласен.

— И какие же условия ты хочешь? — старик явно напрягся.

— Я вылечу Егора, — стал загибать пальцы один за другим. — Ты признаешь меня своим сыном, всем расскажешь об этом. Наши Рода заключат союз, и само собой, я ни на что не претендую. Хотя тут и претендовать не на что… — оглядел ветхие стены комнаты. — Так, далее мы проведем несколько приемов, которые помогут мне окончательно легализоваться, — на каждый пункт старик согласно кивал, так как условия вполне приемлемые. — Еще мы с тобой придумаем убедительную историю, которую всем будем рассказывать. Хотя, с этим всё просто, так как тело, и правда, принадлежало твоему сыну.

— Они могут не поверить, ты слишком изменился, — помотал головой старик. — В этом городе есть люди, которые тебя помнят и знают, что ты не мог так измениться после своих приключений.

— Тогда давай скажем всем, что меня похитили иномирцы, — пожал я плечами. — А потом будешь всем по секрету рассказывать, что ты не знаешь точно откуда у меня все эти знания. Но думаешь, будто я научился у них.

— Это все условия? Или еще что-то? — нахмурился старик, так как я замолк.

— Разумеется! Причем самое важное! — довольно откинулся на спинку кресла. — Еще мы объявляем войну тем трем Родам, о которых ты говорил.

— Но…

— Никаких «но»! — помотал я головой. — Репутацию надо беречь. Как-никак, это дело чести, они убили моего предшественника. И в том месте я тоже оказался по их вине. А еще они покалечили брата, помогли этому Роду загнуться. Как я буду выглядеть в лице других аристократов, если они узнают, что я не отомстил? — поднял бровь, а старик согласно кивнул. — Впрочем, вижу, что ты тоже этого хочешь. Так ведь?

Барон Ржевский сжал кулаки, и некоторое время сидел, глядя перед собой.

— У меня встречное предложение, — процедил он, стиснув зубы, — И оно не обсуждается.

— О, любишь торговаться? — я закинул ногу на ногу. — Что ж, я слушаю.

— Я буду лично участвовать в боевых операциях против этих ублюдков, — безапелляционно заявил старик. — Я знаю имена тех, кто сделал это с Егором. И я хочу лично с ними разобраться.

— Старик, ты едва ходишь, — усмехнулся я. — Какая тебе еще война?

— Ой, ну ты же Архимагистр лекарь, — скорчил он рожу. — Примени какие-то там свои штуки, ты же такой сильный и могучий, тебе подвластны все живые организмы!

— Так, всё, хватит, — остановил его. — Предложение принимается. Только хватит дразниться!

* * *

Борис Ржевский вышел из старинного автомобиля, взял трость, и медленно направился к главному входу в шикарный особняк.

Слуга закрыл за ним дверь автомобиля и отправился на стоянку, дожидаться своего господина, на что Ржевский едва заметно улыбнулся. Ведь он вернул этого старого слугу на службу совсем недавно, а кажется, будто бы их расставания не было и вовсе. Всё как раньше, как в былые времена.

Старик прихрамывал на правую ногу, опирался на трость, и по нему сразу можно сказать, что каждый шаг причиняет ему боль. Но всё равно на лице Ржевского сияла улыбка. Он прошелся по внутреннему двору, кивнул двум своим давним знакомым, и те коротко поздоровались в ответ. Вокруг было довольно многолюдно, ведь обычно здесь собирается весь свет Алапаевска. Граф Вершилин устраивает званые вечера каждые выходные, это такая местная традиция.

Борис спокойно прошелся по внутреннему двору, и направился сразу в зал для приема. По пути он постоянно подмечал удивленные взгляды, и также заметил, что его бывшие партнеры, с которыми он раньше отлично общался, даже не смотрят в его сторону. В их глазах он проигравший, уже не того уровня, чтобы даже разговаривать с ним.

— Господин… Ржевский? — удивился слуга, что стоял у двери. Никто не сверяется здесь со списком приглашенных, так как многие знают каждого местного аристократа в лицо. Их не так уж и много.

— Он самый, — оскалился старик. — Открывай дверь, прощелыга! — поторопил он слугу, и тот, удивленно хлопая глазами, подчинился приказу. Как-никак, а Вершилин всегда приглашает всех аристократов города, и Ржевский в их числе.

Борис зашел в просторный зал и окинул публику быстрым взглядом. Он сразу подозвал к себе официанта и взял с подноса стакан с бренди, после чего, всё также прихрамывая и опираясь на трость, неспеша направился к столам с закусками. А то что, зря пришел, что ли?

Разговоры резко стихли, и только ненавязчивая спокойная музыка не позволила воцариться звенящей тишине. Все уставились на Ржевского, так как никто не ожидал его здесь увидеть. И это удивление на лицах доставляло Борису неописуемое удовольствие. Еще бы, ведь такому как он приходить сюда не только неуместно, но при этом опасно для жизни или, как минимум, репутации. Точнее ее остаткам.

Краем глаза Борис заметил знакомое лицо. Булатов уже стоял у столиков с закусками, и на удивление быстро поглощал всевозможные вкусности, запивая их вином в промышленных масштабах. В голове Ржевского на мгновение мелькнула мысль, что в таком темпе Михаила придется выносить отсюда на руках. Но затем он вспомнил, что этот человек — потомок Ржевских, а значит, в случае крайней степени опьянения, он может сам начать выносить отсюда людей на руках. А еще он довольно умелый лекарь, в этом Борис смог убедиться лично.

Сделав маленький глоток и ощутив, как тепло начало растекаться по телу, старик продолжил спокойно ковылять в сторону столиков. Он наблюдал за другими лишь вполглаза, и то, скорее, чтобы как-то развлечь себя.

Кто-то перешептывался и указывал на него, но что примечательно, многие сразу забыли о Ржевском и продолжили обсуждать нового гостя. Такие редко появляются в их краях, и потому чужак сразу стал объектом всеобщего внимания. Что позабавило старика, никто не узнал того самого Михаила. Очень уж сильно он изменился за прошедшие два года.

— Интересно, что это за жеребец… — томным голосом проговорила виконтесса и, не отрывая взгляда от незнакомца, сделала глоток игристого вина, оставив на бокале след от яркой красной помады.

— Может, он прибыл к нам из столицы? — отозвалась ее подруга. — Я была бы не прочь предложить ему ночлег у меня дома. Не будет ведь он оставаться в гостинице нашего города, нужно показать свое гостеприимство, — она поправила волосы и думала отправиться с предложением к Булатову, но виконтесса остановила ее.

Между ними началась перепалка, но довольно тихая, чтобы не привлекать чужого внимания. Так, обменялись любезностями и разошлись в разные стороны зала.

Мужчины тем временем смотрели на незнакомца исподлобья. Они переговаривались между собой, и рассуждали, стоит ли вызывать этого человека на дуэль? А то, чего это он? Приехал, ходит тут. Еду, вон, ест. Некрасиво с его стороны так поступать, и лучше ему поскорее убраться из этих мест. Кто-то даже захотел вызвать его на дуэль, но сперва решил пропустить еще пару бокалов.

Но помимо тех, кто выезжает из этого города от силы раз в году, тут были и другие. Например, один барон, занимающийся производством и торговлей мебелью, довольно часто бывает по делам в столице. Сейчас он стоял в кругу своих партнеров по бизнесу, и они обсуждали новинки производственного оборудования. Но в какой-то момент мужчина случайно заметил Булатова.

— Господа, прошу простить… — он задумался на пару секунд, но его руки слегка задрожали, а мозг наотрез отказался думать, так что выпалил первое, что пришло в голову. — Я забыл выключить чайник, потому вынужден откланяться!

— Так позвони слугам, в чем проблема? — удивился один из них.

— Нет, я всегда сам выключаю свой чайник… Секреты Рода! — он развернулся и быстрым шагом направился к своему семейству. Что тоже прекрасно проводило время в гостях у Вершилина.

— Ну па-ап! — возмутилась его дочь, когда он подхватил ее на руки, — Я хотела…

— Домой! — стиснув зубы, процедил он, и направился к своей жене. Та стояла в компании своих подруг и они оживленно обсуждали незнакомца, но он чуть ли не силой выдернул ее и повел за собой.

— Дорогой, но мы же только пришли! — воскликнула женщина, и мужчина, остановившись, что-то прошептал ей на ухо. Она тоже резко побледнела и взяла под руку дочь. После чего спешно направилась за мужем в сторону выхода, так и не сообщив подругам, кто на самом деле этот незнакомец.

Она даже не стала сообщать подругам, что если на балу появился Булатов, значит, этот бал ничем хорошим не закончится. Ну не приходит этот человек просто так. А если и приходит, то без хорошей драки точно уходить не будет.

Ржевский же с ухмылкой наблюдал за всем этим, и все также ковылял вперед. Но в какой-то момент дорогу ему преградил молодой аристократ. Он посмотрел сверху вниз на сгорбленного старика с тростью и усмехнулся.

— Смотрите! — воскликнул он. — Старик решил сыграть последний аккорд? Что, старый, надоело прятаться дома? — он кивнул Ржевскому, а тот просто стоял и внимательно на него смотрел. — Одно твое присутствие здесь омрачает мой вечер. Да и не только мой, уверен, остальным тоже противно видеть здесь такого, как ты. Аристократ, которого можно назвать только ошибкой. Барон Ржевский, который не сумел сохранить ничего из наследия великого предка.

— Ты всё сказал, Бестыжников? — ухмыльнулся старик. — Твой язык, как всегда, остр. Эх, если бы и меч твой был бы таким же острым, и ты бы вечно не прятался под юбкой, — мечтательно проговорил он. — А помнишь, как ты молил меня о пощаде и я сжалился над тобой? Вот теперь я жалею об этом. И второго шанса уже не дам, учти это.

— Да ты… — лицо молодого аристократа побагровело и он схватился за меч.

— А? Что? — хохотнул Ржевский. — Что-то хочешь возразить? Ну так давай выйдем на дуэль?

— Давай! — процедил сквозь зубы тот.

— О, ты согласен? — похлопал в ладоши Борис, тогда как все вокруг замерли в ожидании, что произойдет дальше. — Так и будем тут стоять?

Вскоре появился сам Вершилин и, усмехнувшись, дал добро на проведение дуэли. Его слуги быстро организовали круг, официанты снабдили всех гостей бокалами с напитками, и буквально минут через пятнадцать все приготовления были окончены.

— Ты всё ещё согласен? — Бестыжников вошел в дуэльный круг и достал свой меч. — Знаешь? Возможно, я погорячился, и мне нет никакой чести убивать инвалида. Потому я дам тебе возможность принести публичные извинения, и тогда будем считать, что ничего этого не было.

— Ага! — кивнул старик. — Струсил, значит. Как обычно.

— Ты сам сделал свой выбор. Дуэль до смерти, — процедил молодой аристократ.

— Разумеется, до смерти, — пожал плечами Ржевский.

— Вы все свидетели, что старик сошел с ума, — обратился Бестыжников к собравшимся вокруг. — Так что прошу не судить меня строго. Плевать, что он оскорбил меня, такое я мог бы простить. Но мой Род оскорблять не дозволено никому!

— Да хватит уже трындеть! Нападай давай! — недовольно воскликнул Ржевский.

— А сам что? Не можешь подойти? — усмехнулся аристократ.

— В принципе, могу, — Борис пожал плечами, и на его лице появилась улыбка.

Он расправил плечи, став выше минимум на голову, сорвал с себя плащ, и отбросил его в сторону вместе с тростью. Все смогли увидеть его увешанный наградами парадный мундир и наградную шашку, что висела у него на поясе.

Теперь стихла даже музыка, и в звенящей тишине гулким стуком отражался каждый шаг старика. Он резко высвободил свое оружие и тут же нанес размашистый удар. Острое лезвие выбило искры из дрогнувшего покрова противника, и следующий удар оставил рану на теле молодого аристократа. Тот даже не смог защититься, настолько стремительными и неожиданными были движения Ржевского.

— Пощады! — взвыл тот, но это вызвало лишь злобную ухмылку на лице старика.

— Я говорил, что второй раз тебе не будет прощения, — прорычал он, и взмахнув шашкой, обезглавил наглеца.

На несколько секунд зал снова погрузился в тишину. Никто попросту не ожидал подобного. Все были уверены, что этот старик едва ли сможет сделать и пару шагов, но ко всеобщему удивлению он оказался в отличной физической форме. Возможно, даже в лучшей, чем была у него до полученных на войне травм.

— Что ты натворил, ублюдок? — пронзительный крик прервал тишину. — Ты знаешь, кто это? Это племянник графа Бестыжникова! Ты подписал себе смертный приговор! Это война!

— Да какая может быть война с этим отребьем? У него в Роду только он сам и его сын инвалид, — махнул рукой другой аристократ. — С кем воевать собрались?

— Плевать! Я вызываю тебя на дуэль, Ржевский! До смерти! — в круг забежал кто-то из товарищей Бестыжникова.

— После меня! — пробасил здоровяк, что тоже вошел в круг. — Я вызываю тебя на дуэль, старый пёс!

— Дуэль! Дуэль!

Разъяренные аристократы обступили Ржевского, и стали наперебой вызывать его на дуэль. А он с ехидной ухмылкой отвечал каждому согласием, и по глазам его было видно, что этот старик готов порубить здесь всех, без исключения. Столько злобы накопилось в нем за последние годы, что ее хватит для полной зачистки города от всей аристократии.

— О! А что здесь происходит? — послышался знакомый голос и обернувшись, Борис увидел Михаила Булатова. Тот лениво наблюдал за происходящим и что-то жевал.

— Местные разборки, — бросил ему один из аристократов.

— Да? Интересно… — Булатов отпил из бокала немного вина.

— Тебе может и интересно, но это тебя не касается! — рявкнул другой, но увидев ухмылку на лице Михаила, повернулся к нему. — Или ты что, проблем хочешь?

Булатов от удивления поднял бровь и оценил взглядом наглеца.

— Не-не-не… я сбоку постою! — Михаил поднял руки и отошел назад.

Ржевский понимал, что аристократы здесь, в маленьком городке, цари и боги. В сторону столицы они даже не смотрят, так как там они будут самыми обычными мелкими аристократами, на них никто даже не обратит внимание. Потому многие решили для себя не лезть дальше своего города, зато свой они удерживают стальными клешнями. Тут всё поделено, во всех сферах жесткая монополия, и кому-то со стороны протиснуться сюда невозможно.

— Так это… — Булатов кивнул Ржевскому, — Тебе войну уже объявили, да?

— Ага! — Борис довольно кивнул. — Представляешь? Сами! И все трое, насколько я понял.

Вокруг поднялся шум, аристократы стали выкрикивать многочисленные угрозы, а Ржевский этого будто бы не замечал. Но все эти крики стихли, когда послышался голос хозяина особняка.

— Не в моем доме, пожалуйста! — пробасил он. — Давайте, вы будете решать свои проблемы в другом месте!

— Подожди, Тимофей, — послышался старческий голос и, обернувшись, Борис увидел своего давнего врага. Толпа расступилась перед его ровесником, и вскоре они встретились взглядами. — Мы пощадили тебя и твоего утырка, — проскрипел старик. — Но ты оказался наглым идиотом. Теперь все твои близкие умрут! — он задумался на секунду и расхохотался. — Впрочем, о чем я говорю? Какие еще близки? Ты и твой сын будете мертвы к завтрашнему утру, я это тебе обещаю!

Михаил тем временем тянул руку, и явно хотел задать вопрос. Так что граф Бестыжников вскоре недовольно скривился и посмотрел на него.

— Что ты хочешь, пришлый? В любом случае, это не твое дело.

— Не, я хотел уточнить кое-что, — Михаил вышел вперед и допил вино, поставив бокал на поднос проходящему мимо официанту. — Просто вы сказали, что его сын умрет, а я хотел узнать, какой из них? — в зале в очередной раз повисла тишина.

— А ты…

— Я тоже его сын, — голос Булатова стал грубее, а спустя мгновение его аура вырвалась на свободу. Потоки зеленой энергии ударили во все стороны, сбивая нескольких аристократов с ног. Кто-то побледнел, другие бросились врассыпную. И только этот старик смог устоять, хотя это далось ему с огромным трудом. — Так что? Ответишь на мой вопрос? — нахмурился Михаил и подошел к нему.

— Михаил, не стоит… — помотал головой Ржевский.

— Это твой сын? — удивился граф. — Но ведь это Булатов! Мне точно сказали, что это он!

— Так познакомься! Мой сын, Михаил Ржевский в прошлом, а ныне граф Булатов! — ухмыльнулся Борис.

— Но ты же отрекся…

— Я отрекся от Ржевского. Но теперь он Булатов, так что всё в порядке, — пожал он плечами.

— Так, ладно, — Михаил перебил их. — Война была объявлена? Была. Но ты не переживай насчет них, — на его лице появилась улыбка. — Гусары своих не бросают! А мой десантный корабль уже на подлете к Алапаевску.

— Один? — Ржевский явно расстроился от такой новости.

— Один… — пожал плечами Михаил. — А зачем больше? Думаешь, ста двадцати боевых «костюмов» будет недостаточно?

* * *

Вот как, оказывается, можно быстро завершать войны. Очень удобно, когда враг подготовиться к войне не успел, а уже ее объявляет. А еще забавно, когда три Рода собирают элитный отряд из восьми боевых «костюмов» старого образца. А с нашей стороны выступают сто двадцать новейших зулусских «костюмов» с лучшими операторами внутри.

Да, всего один десантный корабль. Зато сколько он может принести веселья в провинциальный городок!

В тот же день все три Рода капитулировали, и остатки их армий сбежали в лес, а мы до самого утра выносили трофеи. Оказывается, что даже в таких отдаленных местах люди могут хранить дома немало богатств. Теперь они принадлежат мне по праву. Хотя, разумеется, часть я отдал Борису Ржевскому, чтобы он смог восстановить свое имение и снова запустить производства. Тем более, что он тоже участвовал. Носился по всему городу и размахивал шашкой, до смерти пугая гвардейцев всех других Родов. Психологическая атака похлеще армады боевых «костюмов».

И вроде бы все хорошо, мы победили, я полностью излечил Егора. Можно праздновать и спокойно отправляться домой. Но у старика появилась на удивление странная просьба. Заключается она в том, что он хочет увидеть внука.

— Какого еще внука? — опешил я.

— Ну так твои гвардейцы говорили между собой, а я услышал. Так что знаю, что у тебя есть сын, — пожал он плечами. — Теперь не отвертишься.

О-о-охх… Лабладут… Хотел схватиться за голову и просто убежать отсюда, но сдержался. Если я скажу ему, что родил бога, он точно растеряет все скудные остатки рассудка. Может, позвонить Вике и предложить ей по-быстрому родить? Это не проблема, тем более, в таких обстоятельствах. Думаю, займет это не больше пары дней, а при большом желании, и того меньше.

— Ладно, ты увидишь внука, обещаю, — кивнул ему. — Но дай мне немного времени. Хорошо? — нужно как-то подготовить к встрече с Лабладутом старика. Или же подготовить Лабладута, придать ему божеский вид. Точнее, нет, обычный вид будет куда лучше.

Я собрался уходить, но в этот момент со второго этажа спустился Егор. Он уже выспался, и теперь заново учился жить обычной жизнью. Так что даже простые шаги давались ему с заметными усилиями.

Он подошел ко мне и протянул руку, а я ответил на рукопожатие.

— Ты меня не ненавидишь? — удивился я.

— Нет, у нас с отцом совершенно разное мышление, — улыбнулся он. — Я понимаю, что ты не убивал моего брата, просто занял его тело. Да и он был тем еще говнюком, если честно. И тело ему уже не было нужно, — он потупил взгляд, и на пару секунд замолк. — А можно я всё равно буду считать тебя своим братом?

— Да, конечно, без проблем, — пожал я плечами, и он подтянул меня к себе, крепко обняв. Да уж… Видимо, скучает по своему брату, и видит его во мне. По крайней мере, сначала мне так показалось. Вот только…

— Передай Лабладуту мою благодарность, — прошептал он и, отстранившись, похлопал меня по плечу.

Отправить