Глава 5

Мужчина в потрепанной камуфляжной одежде сидел на земле, привалившись спиной к стене здания, и смотрел куда-то перед собой безжизненным немигающим взглядом. Он вспоминал, как докатился до такой жизни. Хотя жизнью это не назовешь. Мир для него уже давно превратился в сборище причудливых декораций, а смысл дальнейшего существования был утрачен много лет назад.

А ведь когда-то он был профессиональным военным, и бесстрашно вступал в любые, даже самоубийственные сражения, самоотверженно защищая интересы своего господина. Но последняя битва окончилась плачевно, он получил страшные раны, что оставили отпечаток на всём его будущем. После такого уже не восстанавливаются. Господин же помирился со своим врагом, как это всегда и бывает. А искалеченным ненужным солдатам оставалось только учиться жить заново, пытаясь забыть все те ужасы войны.

В итоге бывший военный так и не смог найти свое место в мирной жизни. Он действительно пытался, но из-за старых травм и инвалидности так и не смог найти работу. Со временем он стал всё чаще выпивать, затем начал буянить. Затем в его доме случился пожар, в одночасье уничтожив всё имущество. Жилье, вещи, сбережения. Всё это обратилось в пепел буквально за несколько часов прямо у него на глазах. Но даже это не смогло сломить волю воина. Пусть некоторое время он пьянствовал и бродяжничал, но в какой-то момент смог взять себя в руки. Он взялся за ум, и вернул себе то самое боевое состояние разума. Но к этому моменту ненужный солдат уже достиг самого дна. Он был там слишком глубоко, чтобы своими силами выбраться из этой бездны, и теперь попросту не знал, что ему делать.

Сейчас же бывший вояка просто сидит на грязной мостовой, перед ним лежит кепка, но он даже не просит милостыню. Если кто-то даст немного денег — хорошо, значит можно будет порадовать себя хоть какой-то едой. А если нет — то ничего страшного. Солдат уже привык к голоду, и его это совершенно не волновало. Тем более, что и жизнь уже подходит к концу.

Мысли мужчины резко оборвались, когда ему пришло озарение. Да, именно это слово пришло ему на ум, ведь иначе подобное не назовешь. Именно озарение. Очень странное состояние, но он словно был готов к подобному. Совсем недавно вояка слышал на улице о каком-то Лабладуте и очень захотел поверить в это божество. Ведь оно помогает таким, как он. По крайней мере, так говорили другие бездомные, рассказывая друг другу байки, одна удивительнее другой. И вроде звучит, как бред, но озарение казалось вполне реальным.

— Ну, хоть какое-то развлечение, — закряхтел солдат. Телевизора нет, а смотреть на противоположную сторону улицы уже давно наскучило.

Озарение заключалось в том, что вояка услышал голос. Он понимал, что голос слышен только ему, исходящий откуда-то из глубины души, словно в голове появились чужие мысли.

— Даже у падших демонов есть шанс на спасение, — проговорил голос в голове. — Так почему же у тебя его не должно быть? Все заслуживают право на второй шанс, воспользуйся своим! Помоги ближнему своему, и будет тебе чудо, которого ты так жаждешь.

— Да чем я помогу? — устало усмехнулся вояка. — Грязными штанами поделюсь?

Ответа не было, и он ощутил, что сущность покинула его разум. Так что оставалось лишь догадываться, что это было. С одной стороны, выглядело вполне реально, но с другой… Калека подвинул поближе кепку и заметил там несколько смятых мелких купюр.

— Ой, да и плевать! — махнул он рукой. — Сдохну, так сдохну! — он с трудом поднялся на ноги, и подхватил перемотанные грязными тряпками костыли.

Солдат не ел вот уже три дня, и все надежды были только на деньги, которые ему за это время положили в кепку. Он чувствовал, что силы его на исходе, и если отказаться от еды сейчас, до следующего перекуса он скорее всего не доживет. Но вояка всё равно отправился в ближайшую подворотню и нашел там сборище бродяг. Среди них он заметил несколько грязных детей и направился сразу к ним. Кинул купюру одному, потом второму. Затем выгреб из кепки мелочь и отдал последнему. После чего отправился обратно на свое насиженное место и, пристроившись поудобнее, закрыл глаза.

— Хоть что-то хорошее в своей жизни сделал, — улыбнулся он, и разум сам собой стал проваливаться в забытье. Но в какой-то момент что-то непонятное заставило его резко прийти в себя и открыть глаза. И первое, что он увидел — это мчащийся прямо на него голубь.

Пернатый врезался ему прямо в лоб, после чего свалился на землю, отряхнулся, а затем улетел. Но на его месте осталась лежать визитка. Солдат некоторое время смотрел на бумажку с недоумением, а затем, усмехнувшись своим мыслям, всё же поднял ее и прочитал несколько строк.

— Лечебница Булатова. Предоставляем медицинскую помощь всем… — пробубнил мужчина себе под нос.

Долго думать калека не стал. Ведь, может, чудеса действительно случаются в этом мире? И пусть адреса на визитке не было, там даже телефон не указали. Но солдат с трудом поднялся на ноги, схватил свои костыли, и уверенно поковылял искать эту самую лечебницу.

* * *

Василий Фёдорович Проскуряков сидел и качал головой. Судьба и так не всегда была к нему благосклонна, а в последнее время, и вовсе, пытается сломить его волю и дух. И это уже не говоря о проблемах со здоровьем.

Василию было всего шестьдесят с небольшим лет, но из-за врожденного порока сердца, который в последнее время всё чаще дает о себе знать, и множественных искривлений позвоночника, он не может долго стоять. Да и сидя, сконцентрироваться на работе не выходит, так как постоянно мучают боли. Но он всё равно до последнего пытался не показывать вида, что ему плохо. Бледность списывал на то, что не выспался, а боль сколько мог глушил обезболивающими препаратами. Пока мог, ведь от регулярного приема таблеток у него начался сначала гастрит, а затем и вовсе, язва желудка.

Но казалось, этого было мало. Когда заболела дочь, Василию пришлось брать подработки, что привело к дальнейшему ухудшению здоровья. Впрочем, ее болезнь можно предвидеть, так как и у самого мужчины многие заболевания были наследственными.

Денег было мало, как и сил, и желания пытаться что-то сделать дальше. А ведь когда-то Василий был успешным и умелым мастером своего дела. Он разрабатывал новейшие виды вооружения, модернизировал их, улучшал. Вся его жизнь была посвящена этому, но в определенный момент болезнь забрала свое, и мужчина отправили на раннюю пенсию.

И вроде бы жилье есть, но от этого не легче. И так все деньги уходили на лечение дочери, о себе Василий забыл окончательно. Он не обращал внимания на нарастающую слабость, на боли, и прилагал все силы, чтобы найти себе новую работу. Вот только кому нужен больной старик? Да, в прошлом талантливый и перспективный, но именно, что в прошлом.

Мало того, у внучки обнаружили врожденный порок сердца, а значит, ей тоже передалось это заболевание. И лучше заняться ее лечением как можно раньше, вот только на это не хватает денег. Даже если продать квартиру, это поможет лишь на некоторое время, а потом снова придется искать способы заработка. Кроме того, придется тратить деньги на съемное жилье.

Нет никаких шансов. Василий Фёдорович понял, что быстро найти деньги не получится. И так дочери прописали двенадцать капельниц в неделю, а пенсии хватает только на одну или две, значит, и ее состояние будет только ухудшаться. Не говоря уже о еде, на которую едва ли хватает остатков пенсии.

И вот он, гордый человек, который никогда в жизни не унижался даже перед начальством, принял решение пойти и просить на улице милостыню. Очень тяжелый шаг для такого человека, но иного выхода он найти не смог.

Некоторое время Василий собирался с мыслями, но с наступлением утра оделся и вышел на улицу. Как просить милостыню, где это лучше всего делать, он даже не представлял, потому первым делом направился к ближайшему сборищу бездомных. Видел их пару раз на улице, и когда-то давно даже давал несколько копеек бедолагам.

— Доброе утро, господа! — обратился он к бездомным, и те сразу затихли, с удивлением уставившись на него. — Вы не будете против, если я присяду с вами? — он указал на свободное место на тротуаре.

Бродяги смерили его взглядом и удивились. Ведь Василий совершенно не походил на нищего и бездомного. Одет он опрятно, в клетчатую рубашку, легкое пальто и коричневые брюки. В руках он сжимает трость, на голове шляпа.

— Что, старик, жизнь совсем тяжелая? — сочувственно вздохнул один из бродяг. — А ну расступитесь, дайте место человеку! — гаркнул он, и остальные действительно разошлись в стороны.

— Ну вот так, пришлось, — вздохнул Василий Фёдорович. — Инженер первого разряда, и опустился до такого…

— Вы, коллега, не наговаривайте. Я и сам, знаете ли, профессор. Правда, немного в другой области, менее прикладной, но всё же, — усмехнулся старик неподалеку. — Не подумайте, что мы тут какие-то бездельники. Настоящие бездельники там, — он кивнул в сторону бизнес-центра. — Сидят, штаны просиживают. И не прилагая никаких усилий получают баснословные богатства.

— И то верно… — вздохнул Василий и присел рядом со своими новыми коллегами. Он снял шляпу и положил перед собой, после чего завис на пару секунд, не понимая, что ему делать дальше. — Прошу прощения, коллеги… — обратился он к остальным. — Не могли бы вы мне подсказать, как здесь всё происходит? А то я совершенно не умею просить милостыню.

Бродяги посмотрели на старика и все разом тяжело вздохнули.

— Жаль мне тебя… — проговорил профессор, а остальные дружно закивали.

— Удивительно, что даже вам меня жаль, — грустно усмехнулся Василий.

— Так ты в самом начале этого нелегкого пути, — профессор поправил картонку с какой-то надписью и уселся поудобнее.

— Это не начало пути… Это его конец, — вздохнул Василий Фёдорович. Ведь даже в самом страшном сне он не мог раньше представить, что судьба заставит его опуститься до такого.

— Дам тебе один совет, — один из бродяг присел поближе. — Обратись с прошением к Лабладуту. Кто знает, вдруг поможет?

— Лабладут… — старик повторил смутно знакомое слово. — А! Слышал про него. Но разве это не выдумки?

— Говорят — это новое божество, — согласно кивнул бродяга.

— То есть, вы предлагаете мне молиться? — усмехнулся Василий, но остальные выглядели серьезными.

— Вот ты, вроде, умный мужик, — помотал головой профессор. — А такие глупости говоришь. Зачем Лабладуту твои молитвы? Ему твоя вера нужна и обращения.

— Вера — это хорошо. Но вы его хоть раз видели? — Василий начал закипать. У него и так непростая ситуация, а тут еще и какие-то сказки про Лабладута. — Или обращались к нему? Насколько я вижу, никому из вас он не помогал.

— Не помогал? — возмутился один из бродяг. — На меня тут молодые люди спустили бойцовских собак. Просто чтобы посмотреть и посмеяться. Я тогда изо всех сил обратился к Лабладуту! — от возбуждения бродяга подскочил на ноги, чем напугал проходящую мимо пышную женщину, и та вскрикнула. — Прошу прощения, леди! Просто ваша красота чуть было не заставила меня взлететь! — женщина захлопала глазами, после чего на ее щеках появился румянец, и она протянула бродяге пару монет. — Благодарю вас! И пусть ваша улыбка озаряет этот мрачный город! — он проводил ее взглядом и почесал затылок. — Так, а о чем я говорил?

— Как на тебя собак спустили, — подсказал профессор.

— А! Точно! — он присел обратно и продолжил свой рассказ. — Две псины! Морды — во! — он показал размеры морды, как минимум, коня. — Зубищи огромные, глаза злющие! И что? Обратился я к Лабладуту, зажмурился, и пообещал ему, что если он меня спасет, я брошу пить. И знаешь? Псины подбежали ко мне, посмотрели, и убежали!

— Вот так просто? Развернулись и убежали? — удивился Василий.

— Не совсем… Они погнались за своими владельцами, — ухмыльнулся он. — Сам видел, как одному зад прокусили, а потом они убежали, и что было дальше, не знаю.

— А ты чего? — бывший инженер заинтересовался и повернулся к рассказчику. — Решил обмануть Лабладута, и не сдержал свое обещание? — кивнул на бутылку с алкоголем, что стояла рядом с бродягой.

— Ничего ты в бизнесе не понимаешь, — мужчина ловко откупорил бутылку и протянул ее Василию. — На, попробуй. Там обычная вода. Просто, когда видят пьющего, дают куда больше.

— Кто же будет подавать пьянице? — воскликнул Василий, так как он и сам раньше не давал таким денег.

— Так такие же пьющие и дают, — пожал плечами не настоящий пьяница и сделал большой глоток из бутылки. Даже поморщился, словно выпил водки. — Говорю же, ничего ты не понимаешь, — махнул он рукой и поднялся со своего места, обнаружив перспективного прохожего. По нему было видно, что вчера у него явно был выходной, так как он с завистью смотрел на выпивоху.

Но попытка не увенчалась успехом. Слишком уж много зависти было во взгляде того мужика, вот и не стал делиться. Так что вскоре бродяга вернулся на свое место.

— Эх… — вздохнул Василий. — На самом деле, я готов не только в Лабладута поверить. Во что угодно поверю, если это сможет помочь моей внучке. — В этот момент, ко всеобщему удивлению, рядом с ними приземлился голубь и вопросительно посмотрел на инженера.

— А теперь повтори то же самое голубю, — улыбнулся трезвый пьяница.

— Что?

— Ну, готов ли ты поверить в Лабладута, если это поможет.

— Конечно, готов! Уже почти поверил! — воскликнул Василий, а пернатый кивнул и подошел к бродяге, сунув ему в руки смятую купюру.

— Отлично! — обрадовался тот. — Видишь? А ты не верил! Лабладут подал знак, что слышит тебя, так что можешь обратиться к нему! — он спрятал купюру и подмигнул голубю.

А старик задумался. Ведь таких совпадений не бывает. Да и сам он уже отчаялся, а это — хоть какая-то надежда. Может, и правда, Лабладут услышит его просьбы и сможет помочь. Василий готов на что угодно, лишь бы это оказалось правдой.

День шел за днем, а старик так и не смог научиться правильно просить милостыню. Каждый вечер он приносил домой горстку мелочи, но это лишь капля в море необходимых для поддержания жизни дочери денег. Не говоря уже о помощи внучке.

Иногда он тоже подумывал переодеться в грязную одежду и найти на помойке бутылку из-под водки. А то и вовсе, купить бутылку и облить себя крепким алкоголем, чтобы от него исходил соответствующий запах. Но отчаяния его пока не хватало, чтобы пойти на такой шаг. Тем более, что вспоминая слова тех бродяг, он каждый день мысленно связывался с Лабладутом и просил его о помощи. Может потому, что это его успокаивало, или это божество действительно реально и может помочь.

И вот, в очередной вечер, Василий вернулся домой, повесил шляпу на специальную вешалку, поставил трость и, сняв с себя пальто, собрался отправиться в душ. Но не успел он сделать и пары шагов, как из своей комнаты выбежала внучка и потянула его за руку.

— Деда! Пойдем за мной! — пищала она. — Покажу кое-что!

Старик не стал сопротивляться и, войдя в комнату, обнаружил включенный телевизор.

— Ты что, включила его? — воскликнул он. — Но ведь у нас нет денег на оплату каналов и электричества!

— Так я и не включала… — развела руками девчонка. А Василий уставился в экран, где прямо сейчас крутили рекламу.

— Лечебница Булатова принимает всех нуждающихся! — бодро говорил парень, — Если вам нужна медицинская помощь, и у вас нет средств для полноценного лечения, обращайтесь к нам! Мы вылечим и поможем в кратчайшие сроки. Каждая жизнь имперца важна, и каждый гражданин Империи заслуживает право на оказание медицинской помощи. Мы принимаем всех: от инвалидов и до детей Императора, полководцев, и даже самих правителей!

— Если это не ты включила, то кто? — задумчиво проговорил Василий, а внучка кивнула в сторону тумбочки, где на пульте сидит довольный с виду голубь.

Пернатый заметил повышенное внимание и кивнул старику, чтобы тот дальше смотрел в экран. Ведь ведущий как раз начал диктовать адрес.

* * *

Сижу я в своем кабинете, держусь за голову, и не могу понять одной простой истины. Как? Почему? Откуда столько возможностей к манипуляциям собралось в такой мелочи?

И удивляться есть чему. Я явно недооценил Лабладута, но ведь и меня можно понять. Он не выглядит сильным или могущественным божеством. Так, новорожденный, который еще не до конца определился с тем, чем он будет заниматься в дальнейшем. Но оказалось, определился. И бездомные действительно стали его верной паствой. Ведь как можно объяснить то, что всего за пару дней в больницу обратилось около четырех сотен человек? И это лишь потому, что мы не смогли принять больше. А так, счет шел бы уже на тысячи.

А самое главное, что из этих четырех сотен, свыше двухсот сорока уже живут в моем графстве. И это на самом деле удивительно, ведь вербовать ценных специалистов еще никогда не было настолько легко и просто.

А ведь если так задуматься, то масштабы всего этого могут быть космическими. Например, среди этих двухсот сорока новых подданных графства есть заслуженный инженер-оружейник. Я даже не задумывался раньше о таких кадрах, так как достать их казалось невозможным. Или заслуженная учительница, у которой своевременно не выявили болезнь, и ее полностью парализовало. Её привезли дети, так как денег на лечение у них не было вовсе. Даже на существование едва хватало. Хотя было ей всего сорок с небольшим лет, и раньше она на здоровье не жаловалась. Точнее, не обращала никакого внимания на проблемы. Для нее важнее всего была карьера.

Вылечили ее довольно быстро, буквально за пару часов. Правда, для этого пришлось подключиться мне, и заодно я провел короткую лекцию для своих учеников. Так что кругом сплошная польза, они узнали, как выявлять скрытые болезни и лечить патологии, связанные с нарушением проводимости нервных волокон. А также рассказал им, прямо в присутствии пациентки, что такого состояния можно легко добиться, регулярно подсыпая человеку в кофе определенные препараты. А в конце лекции начертил магический круг, напитал его силой, и учительница тут же смогла присесть в своей постели.

Но на этом чудеса не закончились. Одинокая женщина сорока лет еще недавно не могла ходить и разговаривать. Просто лежала, смотрела в потолок и получала пищу через трубку. Но стоило ей снова получить возможность полноценно жить, она и не вспомнила про работу. Хотя до своей болезни грезила только карьерой.

В общем, восстановив её, я подписал с ней контракт на несколько лет. И спустя пару дней получил приглашение на её свадьбу. Один из моих гвардейцев стал ухаживать за женщиной, и их отношения развились настолько стремительно, что никто не успел и глазом моргнуть. Увидел её, влюбился по уши, и теперь в нашем графстве на одну семейную пару больше. Так что среди пациентов нашей новой больницы оказалось, на удивление, много толковых людей. Я даже вызвал Лабладута и попытался уточнить у него, откуда он столько берет.

— То ли еще будет, — оскалился мелкий гадёныш. — Это мы пока только по Архангельску работаем. А потом перейдем и в другие города! И на одной Империи не остановимся! Му-ха-ха-ха! — злодейский смех от этого рогатого прыща звучит довольно забавно. Но он постоянно так хохочет, так что все уже привыкли. — Не бойся, бать! Прорвемся, — он залез мне на плечо и похлопал по нему.

Ага, как же. Прорвемся. А куда нам деваться? С такими специалистами не прорваться невозможно. Тот же Афанасий Петерманн, который совсем недавно обратился в нашу больницу с какой-то ерундой.

Семидесятилетний бомж-философ, алкоголик, тунеядец и, по совместительству, лекарь, который даже не подозревал о том, что у него есть какой-то Дар. Но каким-то образом смог инициироваться и жить с этим столько лет!

Когда-то в молодости Афанасий подрабатывал массажистом. И кстати, довольно успешно. Просто ему не понравилась работа, и потому он решил, что куда интереснее будет философствовать, а деньги — это лишь тлен. Но, скоре всего, в то время у него пробудился Дар, и сам того не понимая, Афанасий становился сильнее как лекарь. И кстати, Дар у него будет посильнее, чем у того же Романа.

И можно было бы бесконечно хвалить Лабладута за такую помощь, но пару осечек он всё же допустил. Ведь среди этих обратившихся четырех сотен скрывались недобропорядочные личности. Около сорока человек отправились из нашей больницы прямиком за решетку. Причем в состоянии чуть худшем, чем когда они обратились к нам. Убийцы, воры, насильники, и даже один серийный маньяк. Они так и не поняли, каким образом нам удалось узнать правду. Но ведь у каждого лекаря должны быть свои маленькие секретики, верно?..

Пока размышлял, в кабинет незаметно зашла Вика.

— В этот раз он точно готов, — заявила она, а я некоторое время хлопал глазами, пытаясь понять, о чем речь. — Я про родственника.

— А, понял, — хлопнул себя по лбу. — Точно готов? Мне не придется снова лететь впустую?

— Мне сказал, что точно, — пожала она плечами.

А то в прошлый раз получилось некрасиво с его стороны. Я прилетел, снял гостиницу, переночевал там. И в итоге Вика позвонила и сказала, что тот очень извиняется, но отменяет встречу. Мол, надо еще подумать.

Правда, можно было всё равно прийти и наплевать на приглашения, но хотелось сделать всё по уму и как можно более мирно. Потому и теперь не стал игнорировать приглашение и сразу отправился на встречу.

Спустился вниз, доехал до взлетной площадки, и заглянул в домик пилотов. Там без труда нашел нужного мне, и жестом показал, что ему пора выдвигаться.

— Да ну? Опять лететь? — взвыл он и бросил игральные карты на стол.

— Ага! — пожал я плечами. — Давай, собирайся.

— Не, ну в целом, я согласен, — обреченно вздохнул он, а я даже замер на пару секунд.

— Так у тебя и выбора не было…

Ладно, этот пилот уже привык умирать по несколько раз за перелет. И он знал, что его может ждать во время полета. А вот корги-конь не знал, но будто бы чувствовал. Потому заставить его забраться в самолет оказалось задачей не из легких.

Он упирался копытами, хватался зубами за землю, и всячески сопротивлялся. Пришлось заставить его потерять сознание на пару минут и засунуть внутрь при помощи погрузчика. А пришел он в себя, когда было уже слишком поздно, ведь мы набрали приличную высоту. Кстати, держался Игыг вполне достойно. Да, скопытился пару раз, но это его даже не напугало. Скорее всего… А все те попытки дернуть за рычаг катапультации — это просто последствия стресса. И даже когда я отключил ему ноги, он продолжил попытки дотянуться до рычага уже зубами.

Взял его с собой я не просто так. Во-первых, мне нужен был личный транспорт, а во-вторых — меня пригласили с одним единственным условием. Я должен быть один. А так как управлять автомобилем я пока не научился, остается один единственный транспорт. И этот транспорт почему-то просит не возвращать его к жизни в следующий раз.

Интересно, кстати, почему мне поставили такое условие? Возможно, мне хотят устроить ловушку, хотя это и маловероятно. Голуби прочесали все имение и не нашли ни единого подтверждения этому. Впрочем, плевать. Даже если это ловушка — не вижу в этом никаких проблем. Одному даже интереснее, ведь можно использовать те приемы, которыми никогда не будешь пользоваться в чьем-либо присутствии.

Кстати, со мной хотела отправиться Вика, но даже ее не пустили. Так что теперь я скачу на корги-коне, и пытаюсь понять, чем же девушка могла напугать этого человека. Да, она некромант. Да, все видели, как она верхом на драконе штурмовала столицу Империи Зулус, и делала это вполне эффективно. Ладно, вопрос отпал сам собой.

Совсем скоро показался заметно подуставший особняк. Сразу стало понятно, что дела у Рода идут так себе. Некогда величественное строение со временем обветшало, а сад вокруг стал увядать без должного ухода.

Стоило мне проехать через распахнутые ворота, как из особняка показался старик лет семидесяти. Одет он был в классический, но недорогой костюм, а в руках сжимал трость. На нее он и опирался при ходьбе, так как заметно прихрамывал на правую ногу. Да, отсюда вижу, когда-то давно пуля раздробила ему бедро, а криворукие лекари не смогли правильно срастить кость. Возможно, именно поэтому у него такая кислая мина на лице?

— Добрый день! — бросил он мне и подошел ближе, кряхтя, спустившись по ступеням. Правда, я его заинтересовал мало, ведь первым делом он обратил внимание на коня. — Здравый, хоть и не дорос, — он погладил корги по морде, после чего посмотрел на зубы и довольно кивнул своим мыслям. — Пройдемте в гостиную, граф Булатов, — произнося мою фамилию, он снова скривился.

Вскоре мы зашли через главный вход в здание, и я сразу обратил внимание, как здесь всё неухоженно. На полу и полках пыль, под потолком можно увидеть паутину. Да и если приглядеться, одежда старика уже обветшала, но при этом рубашка и брюки идеально выглажены.

Мы зашли в гостиную и уселись за стол, а старик некоторое время прожигал меня взглядом.

— Что, не предложите даже чая? Или, может, ваш слуга принесет нам выпить? — поинтересовался я.

— Здесь нет слуг, — недовольно пробурчал старик, и с трудом поднялся на ноги. — Сам сейчас принесу.

Пока он заваривал чай, я окинул взглядом гостиную. На стене развешаны всевозможные медали, грамоты в рамочках, наградное оружие. Что примечательно, этот уголок особняка выглядит единственным ухоженным местом в здании. Старик бережно протирает пыль с полок, полирует медали. Возможно, иногда берет в руки оружие и вспоминает, за что получил его в свое время.

— Ну? — сразу окликнул меня он, стоило ему поставить на стол чашку с чаем. — С чем пожаловал, сын? — сказав это, старик скривился.

В ответ я просто улыбнулся и сделал небольшой глоток, изобразив на лице удивление.

— М-м… Даже не отравлено? Удивлен.

— Я же не такой, как ты, чтобы вот так травить, — брезгливо бросил старик.

— Не такой? Так я ведь никого не отравлял, — возмутился я. Ну, почти не отравлял. Всякое бывало, но это скорее исключение из правил.

— Да, но ты занимаешь чужое тело, — нахмурился он.

— Похищение тел и отравление — совершенно разные вещи, — подметил я и сделал еще глоток. Кстати, а неплохой чай, надо сказать.

— И то верно… — согласился со мной старик, после чего замолк и продолжил сверлить меня взглядом.

— Так, ладно, — поставил чашку на стол и посмотрел на него, — Давай без прелюдий.

— Наконец-то, — кивнул он.

— Можно задать несколько вопросов?

— Задавай, ты же за этим пришел, — он откинулся на спинку стула и поставил трость в сторону. — Не просто так ведь ты столько напрашивался.

— Ваш сын… Точнее тот, кто был в этом теле до меня. Кем он был?

— Ублюдком он был, — без запинки ответил старик.

— Понятно… — протянул я, слегка удивившись такой формулировке. — Знаете, как он умер?

— Не интересовался, но догадываюсь, — буркнул он.

— А позвольте спросить… — не планировал задавать этот вопрос, но очень уж интересно. — Как и когда вы поняли, что я — не он?

— Ха! — мой вопрос явно развеселил старика. — Когда у тебя хоть что-то начало получаться в жизни, я сразу всё понял. Те разговоры по телевизору… Мой сын и спасение сирот? Школа? Детский дом? Да он бы никогда не стал заниматься таким! Он только и мог, что бегать по бабам да искать легкой наживы.

Старик тяжело вздохнул и посмотрел на многочисленные награды, висящие на стене.

— Видишь, в каком сейчас состоянии особняк? А ведь когда-то Род Ржевских был могуч! Когда-то у нас были слуги, земли, производства, — в его глазах плескалась боль по ушедшим временам. — Однажды я вернулся из дальних походов, а у нас нет двух имений. И даже не спрашивай, как твой предшественник смог прокутить их так быстро, всё равно не расскажу. Могу сказать только, что он очень любил играть с судьбой. И в какой-то момент решил начать играть по-крупному. Больше всего Михаил любил деньги, и мог спускать бюджет Рода на что угодно.

— А по-крупному — это…

— Это криминал, — не дал мне закончить старик.

— И?

— И я от него отказался, — развел руками старик. — Выгнал из дома, и после этого два года его не видел. И знаешь, что? Это были лучшие мои годы, за последнее время. Пусть Род и обнищал из-за того, что он успел натворить. А после я его не видел, и всё было хорошо.

— А дальше? — продолжил допрашивать его.

— У тебя что, совсем нет его памяти? — удивился тот.

— Ни капли… — помотал головой.

— Впрочем, ты ничего и не потерял, Михаил Ржевский… — старик осекся и помотал головой. — Я хотел сказать, Булатов, — он на некоторое время задумался, и в итоге махнул рукой. — Хотя, думаю, ты имеешь право знать…

— Один вопрос, — поднял палец. — Почему ты мне всё это рассказываешь? Ты ведь должен меня ненавидеть.

— А я тебя ненавижу, — пожал плечами старик. — Пусть мой сын и был ублюдком, но он всё равно был моим сыном. А ты забрал его тело. И надеюсь, ты тоже поведаешь мне свою историю.

— Поведаю, — согласно кивнул. Как по мне, вполне честный обмен.

— Ты лучше моего сына, — задумчиво проговорил старик. — Как бы мне ни было больно это признавать. За тебя говорят твои деяния. И пусть твои руки по локоть в крови, но намерения всё равно благие. Впрочем, мой Род тоже запятнан кровью врагов.

Старик поведал мне увлекательную историю приключений своего сына. По крайней мере, сказал то, что знал сам. Михаил действительно связался с криминалом, и в какой-то момент пропал. А после начали поступать угрозы и требования выплатить три миллиона, если отец захочет видеть его живым. Присылали фотографии, видео. Но Ржевский не стал даже отвечать на эти сообщения. Михаил сам виноват в этом, потому никакого выкупа бандиты не получили.

— Тем более, что до этого был еще один неприятный момент, — завершил свой рассказ старик.

— И какой же? — удивился я.

— Хочешь, покажу? — он поднялся со стула и взял в руки трость.

— Полагаю, вы приведете меня к человеку, который сейчас на втором этаже? — я тоже поднялся со своего места, и заметил, как напрягся мой собеседник. — Я же лекарь, — пожал я плечами. — Да и догадаться было нетрудно.

— Ну да… — прищурился он, но всё равно повел меня.

Мы молча вышли из гостиной, и прошлись по длинному коридору, затем добрались до лестницы.

— И вам не страшно вот так показывать особняк незнакомцу? — проговорил я, когда мы почти добрались до нужной комнаты.

— Если бы ты хотел убить меня, ты бы уже это сделал, — отмахнулся старик. — Уверен, тебе это не составит труда. Если даже Род Булатовых смог выбраться со дна благодаря тебе, значит силы у тебя достаточно, — он остановился и открыл дверь. — Заходи!

Мы вошли в комнату, и я обнаружил там парня лет двадцати, прикованного к инвалидному креслу. Он никак не отреагировал на наше появление, просто продолжил сидеть и смотреть куда-то в стену.

— Вот, что они сделали с твоим… — Ржевский осекся и стиснул зубы. — С его братом, — он подошел к парню и положил ему руку на плечо. После указал мне на стену, увешанную всевозможными наградами. — Видишь? Эти медали, грамоты… Он был отличным человеком, целеустремленным. Но прошел уже год, как он в таком состоянии. Ему было всего девятнадцать лет, когда его похитили. Они позвонили мне и сказали, что им нужен Михаил. Чтобы он вернул то, что украл, и тогда с Егором ничего не случится.

Старик с горечью рассказывал о событиях тех дней. Тогда умерла его последняя надежда на то, что его Род будет продолжен, и останется в надежных руках после его смерти. Он сразу позвонил Михаилу и тот просил не волноваться, обещая, что все решит в кратчайшие сроки. Но спустя несколько дней на связь вышли похитители и передали, что Михаил поступил глупо. После чего пообещали тяжелые последствия, и больше не выходили на связь, как и сам Михаил.

Неделю Ржевский прилагал все усилия, поднимал старые связи и искал пропавшего сына. И нашел. Изуродованного, избитого и покалеченного, его выбросили в одном из районов города прямо на улицу.

— А от Михаила с тех пор никаких вестей, — вздохнул он.

— Да, теперь я понял, почему мы так долго не могли встретиться, — кивнул я. — И что, не смог узнать, кто это сделал?

— Почему, нет? Узнал. Мало того, это почти наши соседи, — грустно усмехнулся он. — Здесь есть три Рода, и они в союзе. Так вот, один из них это сделал.

— И как получилось узнать?

— Так они сами сказали. Пригласили меня на бал, и там публично намекнули, какого я глупого сына воспитал, — развел он руками. — Говорили, что последствия этого ужасны, но справедливы, — он замолк на пару секунд, после чего подошел к шкафчику и достал оттуда банку с пюре. — Пришло время кормить сына. А ты пока расскажи свою историю. Всё, как и договаривались.

— Разумеется, — присел на свободный стул и стал рассказывать. — На самом деле меня зовут Михаэль. Мне больше трех сотен лет, и…

— Насколько больше? — прищурился старик.

— Не скажу, это уже совсем секретно. Правду не знает даже моя жена, — усмехнулся я. — Так вот. Когда-то давно, когда королевства жили в мире…

Решил поведать ему историю не с самого начала, так интереснее. Впрочем, и в подробности вдаваться не стал, это ему знать ни к чему. Так что рассказ занял около полутора часов, тогда как старик всё это время внимательно слушал и ни разу не перебил.

— Удивительные вещи… — покачал он головой, когда я закончил рассказ о своей жизни в другом мире. — Выходит, ты иномирец?

— Технически — да, — согласно кивнул. — Но я из другого мира, не сопряженного. Так вот. Проснулся я в тюремной камере, а меня сразу попытались убить. Как, что, почему, я тогда не знал, потому убил их и сбежал. — Я замолк, а старик почесал бороду и задумался. — Ты ведь понимаешь, зачем я здесь?

— Если честно, довольно смутно. — признался он. — Или ты хочешь моей помощи, или твоя цель убить всех в этом здании, чтобы концы не вели к тебе.

— Умный ты человек, — одобрительно кивнул ему. — Мне действительно нужна помощь. Хочу, чтобы ты признал меня, как своего сына и помог легализоваться. А то в последнее время ко мне слишком много вопросов, и мне надо, чтобы версия с иномирцем наконец отпала. А взамен могу вылечить твоего сына, например…

— Не нужны мне эти ложные надежды, — рыкнул старик. — Лучшие лекари страны не смогут ничего сделать. Я немного разбираюсь в медицине, так что знаю, какие повреждения у моего сына. Это неизлечимо, и я не подпущу тебя к нему. И в твоей просьбе тоже откажу.

— Вот как? — удивился я. Честно говоря, думал, будет легче его убедить.

— Не пойми неправильно, но мой Род верен Империи, — нахмурился он. — Я никому не скажу об услышанном, можешь не сомневаться. Но пусть Михаил и был тем, кем он был, но… — он посмотрел на меня. — Но это тело моего сына…

— Я бы и сам поступил так же на твоем месте, — кивнул ему, — И как? Думаешь, я не смогу тебя переубедить?

— Хех! — усмехнулся старик. — Тебе проще нас убить, но переубедить не выйдет.

— Понял, — улыбнулся ему. — Тогда приду попозже.

— Надеюсь, это позже будет очень нескоро, — он улыбнулся в ответ, а я протянул ему руку для рукопожатия. — Выход сам найдешь?

Он не стал отказываться, и ответил, после чего я подошел к его сыну в инвалидном кресле и протянул руку уже ему. Старик даже рот открыл, чтобы сказать что-то, вот только так и замер в той же позе. Ведь парень поднял на меня взгляд и тоже пожал мне руку.

— Егор, рад был тебя видеть, — кивнул ему, а тот кивнул мне в ответ. После чего я развернулся и направился прямиком к выходу, но старик пришел в себя раньше.

— Стой, бл… — прорычал он не своим голосом.

— О, теперь ты хочешь поговорить? — улыбнулся я.

Он же посмотрел на меня, затем повернулся к сыну, что подпер подбородок рукой и лениво наблюдал за развернувшейся сценой. Потом взгляд снова упал на меня.

— Конечно да!

 

Императорский дворец

Спустя какое-то время

 

Император сидел в кресле и перекладывал бумажки с места на место, что-то невнятно бурча себе под нос. Но в какой-то момент дверь кабинета распахнулась и в комнату влетел взъерошенный помощник. Он не стал кланяться и даже здороваться. Просто подбежал к столу и, задыхаясь от одышки, пытался что-то сказать.

— С… Срочное… Донесение… — Игнат схватил стакан воды со стола Императора и залпом его осушил. — Срочное!

— Что? Что такое? — подскочил со своего места старик. Он никогда не видел помощника в таком состоянии, потому перепугался не на шутку. — Война? Новые порталы? Или… — в глазах Императора появился ужас, — Булатов⁈

— Булатов! — взвизгнул Игнат.

— Да твою ж мать! — всплеснул руками старик. — Что опять?

— Мы ошиблись, Ваше Величеств! Все мы ошибались! — прокричал помощник. — Булатов точно не иномирец! Нет, с ним всё равно что-то не так, но… Нашелся его Род! Хотя… Лучше бы он был иномирцем.

— Какой еще Род? Соберись, Игнат! — Император ударил аурой, чтобы привести подчиненного в чувства. — Говори!

— Там всё очень сложно! От Булатова отказался его родной отец.

— Ну, это вполне логично… Его можно понять, — задумался Император. — Так, давай дальше.

— Булатов раньше был искателем удачи. Ввязывался во всякие авантюры, мог в портал прыгнуть, вдруг повезет, — Игнат быстро замотал головой. — Но это всё неважно! Теперь он принял сына обратно в Род!

— Да кто этот «он», демоны тебя дери⁇ — прорычал старик, и схватил помощника за ворот одежды.

— Он… — тот устало вздохнул и казалось, вот-вот потеряет сознание. — Он потомок поручика Ржевского.

Император резко побледнел и упал в кресло, растекшийся в нем, как кисель. Силы покинули его, а перед глазами мелькали вспышки. Воспоминания из детства заставили его тело забиться мелкой дрожью.

Когда Гранд Мастер первого ранга поручик Ржевский играл с герцогом на щелбаны в карты и случайно проломил тому череп. Или когда он вломил по первое число какому-то генералу за то, что ему не понравился приказ. А ведь это его относительно безобидные шалости. До сих пор истории о поручике ходят по Империи.

Например, случай, когда прямо во время пьянки он собрал небольшой, но очень шумный отряд и захватил часть Норвегии. Впрочем, развязывать войны было для него хобби. Ржевский Неуправляемый, так прозвали его среди высшего руководства страны. И кто-то мог бы спросить, почему Император не пресек это…

Тогда этому человеку рассказали бы другую историю, покрытую мраком и туманом загадочности. Историю о том, как поручика после пьянки нашли спящим в постели. И всё бы ничего, но его конь спал в той же кровати. Причем это была императорская постель. Тогда как сам Император проснулся в хлеву. И до сих пор никто не мог объяснить, как такое получилось. Ведь хлев тот располагался в тихой деревушке где-то далеко на юге Италии.

Ржевского не раз спрашивали, как такое могло произойти, а он отвечал, что его конь чуть ногу не сломал. И что это значит — никто до сих пор так и не понял. А сам поручик не любил выдавать своих тайн, и на объяснения всегда был скуп.

— Это… — потерянно проговорил Император. — Это всё объясняет. В нем кровь Ржевских… Хорошо, хоть Булатов поспокойнее, чем его буйные предки.

— Тут такое дело… — задумчиво почесал затылок Игнат. — Он стал Ржевским буквально час назад. И уже объявил войну трем Родам!

Отправить