Глава 14

Вот дерьмо! Я немного испугался, но не подал вида. Было бы забавно, если бы Гриша заметил, как меня выбила из колеи внезапно выдвинувшаяся платформа с шампанским.

К такому шику в этом мире мне привыкать не приходилось. Хотя я и аристократ, родители младших детей редко балуют.

Сразу же следом за шампанским справа открылась другая платформа с сигарами. А затем с каким-то космическим звуком из потолка выехал экран, и на нём включился ретро-фильм.

В общем, мы ехали в лимузине, салон которого был изящно оформлен: по бокам местами была обивка из красного и чёрного дерева. Кондиционер работал, была встроенная вытяжка, а также массажное кресло и массажный аппарат для ног снизу.

На бал нас вёз водитель Распутиных во фраке и цилиндре, да ещё и в белых перчатках в придачу.

— Слушай, Гриш, а к чему весь этот пафос? Мы словно на приём к императору едем, — обратился я к другу, который едва пригубил пузырящееся шампанское.

— Не ко мне с такими вопросами. Я тут, дружище, ничего поделать не могу, — друг развёл руками, а просторный салон бронированного лимузина прекрасно позволил это сделать. — Я ведь еду на бал от имени своего Рода, как его представитель. А ты сам понимаешь, что для моего Рода значит статус.

Это мне, конечно, известно, и я понимаю, почему для Распутиных так важен статус: они приближены к семье императора.

Но я совсем не понимаю другого: как при таком раскладе близкие Гриши не запрещают ему общаться со мной? Как же репутация, и всё такое? Мы с ним часто совершали разные глупости, и я думаю, что у его семьи такими темпами терпение может лопнуть.

А ведь они, по правде говоря, вес имеют. Помимо того что они целители, так ещё и мистики. Для меня, правда, это всё как-то просто. Мне ясно, что и как они делают, как мистики — сказывается опыт прошлого. Поэтому их дела для меня кажутся предсказуемыми. Людям же в этом мире их мистические деяния кажутся очень загадочными, необъяснимыми, да и эффективными.

Распутины лечат семью императора не только в нашей Империи, но и в других государствах. У них есть договорённости почти по всей Европе, и их даже считают превосходными специалистами в этой области.

Однако есть места, где, несмотря на это, им совсем не рады: это Венгерское королевство и Голландский союз. Там неприязнь к Распутиным тянется ещё с прошлых времён. Их предки не смогли кому-то помочь в венгерских или голландских землях. Но самое забавное, что в этом даже не было их вины. Ведь всегда легче свалить вину на чужаков, а не на местных. Не портить же репутацию своих.

Пока я размышлял об этом, мы уже быстро подъехали к месту бала. Здесь всё было обычно — даже не вижу смысла подробно расписывать. Швейцар в элегантной ливрее распахнул двери, и нас встретил фуршет под сиянием дорогих люстр.

Закинув закуски в свой бездонный желудок, я осмотрелся по сторонам и понял, что здесь, помимо моей основной цели, есть и другие интересности.

Я почувствовал присутствие ауры, необычной для этих мест. Вернее, уловил непривычную магию, но очень слабую, что удивительно для её носителя. Прямо какой-то дисбаланс.

Я направился на зов этой ауры. Смотрю: при входе в зал с высокими потолками и фресками стоит тележка с элитным эксклюзивным мороженым. А раздаёт его какой-то грустный паренёк в колпаке. Странно, что он вообще здесь делает?

Я резко сорвал с него колпак.

— Эй, что вы делаете⁈ — вскрикнул он и прикрыл руками свои уши.

Но прикрыл он их слишком поздно: я уже успел разглядеть его заострённые уши и длинные волосы, закрученные в форме капельки.

— Лесной эльф? — удивлённо спросил я. — Вы же почти все вымерли, чёрт побери. И почему ты такой слабый? Я не чувствую в тебе силы, а твой народ славится стремительными атаками и ловушками. И вообще, почему ты работаешь мороженщиком?

Эльф приложил палец ко рту, призывая меня замолчать. А затем я услышал его грустную историю.

 

Где-то в лесу…

Большой такой, красивый лес

 

— Мой сын, мой наследник сохранит мир между семью лесными кантонами! На него можно положиться! Вот-вот, с первыми лучами солнца, он явится с благой вестью, — успокаивал всех Рандуил Жопкинс, из главной лесной резиденции Ишакинкс.

В просторном каменном зале Совета, где эхо разносилось гулко, восседали двенадцать эльфийских чиновников.

Вид у всех был довольный и ничуть не напряжённый. Не напряжённый — потому что они только недавно прибыли в эти края издалека. Предыдущие чиновники утонули в болоте все разом, и никто не понял, как так получилось. Были предположения, что их туда забросил лесной огр. Поэтому никто из новоприбывших не сомневался в словах короля Рандуила.

Довольны же они были из-за того, что простолюдины-эльфы исходили на гнев, стоя в очередях месяцами, чтобы попасть в многофункциональный эльфийский центр документации.

Чиновники были свободны благодаря той бюрократии, которую за них проворачивали работники этих центров. Так что простолюдины огрызались и поливали грязью обычных служащих, а высокопоставленные чиновники, близкие к королю, будто бы были ни при чём.

В самих же лесных королевствах положение было на грани войны. Одни племена лесных эльфов враждовали с другими, да ещё и орки точили на них зубы.

Рандуил Жопкинс был мудрым королём, и хоть его народ всегда славился своей воинственностью, он всеми средствами желал избежать войны.

И вот первые лучи солнца просочились в зал и заскользили по полу. В этом королевстве никому сегодня не спалось: все ждали вестей от официального посланника — сына короля, Легалайза Жопкинса.

Топот копыт послышался на главной аллее у замка. Король при этом звуке чуть не поднялся с места, но усидел. Лишь вцепился пальцами в подлокотники трона.

Они ждали, ждали, ждали… Но, к их удивлению, в зал никто так и не вошёл. Рандуил взмахнул рукой, подав знак слуге, чтобы тот проверил, почему задерживается его сын. Через пару минут слуга с неловким видом вернулся к королю и что-то невнятно прошептал ему на ухо.

У Рандуила глаза широко раскрылись, и казалось, он вот-вот задохнётся.

— А ну, быстро притащи его сюда! — взревел король, вскочив с места.

Вскоре Легалайза Жопкинса ввели под руки в зал Совета. Он едва держался на ногах и с трудом связно говорил. Короче говоря, был пьян в стельку.

— Батюшка, родной! — улыбаясь, наследник помахал отцу. — Ты бы знал, какую шикарную настойку подают в таверне «Улёт». Обязательно туда съезди! Просто обязательно!

Король громко приказал чиновникам и слугам покинуть зал, и как только дверь за ними закрылась, взорвался:

— Что ты там натворил, пьяный придурок? — воскликнул Рандуил Жопкинс, залпом опустошив золотой кубок с вином.

— Папа, что случилось? — сын скорчил обиженную гримасу. — Почему ты злишься?

Король закатил глаза и ударил себя ладонью по лицу, чтобы убедиться, что это не кошмарный сон.

— Легалайзик, — король изо всех сил старался сохранить спокойствие, — ты ведь ездил сегодня в поселения «Зелёный Камыш» и «Косой Свин»?

Сын на секунду задумался, покачиваясь на ногах. Затем поморщился и спросил:

— А зачем я туда должен был ехать? Я что, на дурака похож? Они же нас не любят.

— Ты кретин, — отец подскочил к нему и схватил руками за грудки одежды. — Ты, как посланник, должен был сегодня заключить перемирие!

— А-а-а! Точно! — сын приложил палец ко лбу. — Совсем вылетело из головы. Я, короче, не хотел идти к ним трезвым и решил выпить немного для храбрости. А потом подъехал к ним, но заходить не стал. Просто с горы крикнул, что они уроды.

— Как ты посмел все испортить… — отец опустошил второй кубок. — Но я надеюсь, они тебя не видели и не узнали?

— Похоже, видели, потому что следом за мной ехала очень недовольная толпа на телегах, — сказал Легалайз, ковыряясь в носу.

Услышав это, король начал пить вино прямо из бутылки, думая о том, как удержаться и не убить сына прямо сейчас.

* * *

— То есть король тебя наказал тем, что отправил сюда работать, и это для вас считается позором? — я почесал затылок, выслушивая эльфа. Кстати, среди них я ещё не встречал ни глупых, ни слабых. А тут прямо комбо.

— Ну да, — было видно, как Легалайзу очень стыдно. — Поэтому прошу, никому не говори, — он натянул колпак назад.

— А твой народ в войне выстоял или как? Не знаешь ещё? Не возвращался домой? — мне было любопытно, ведь они сильный народ.

— Ну, как сказать, — вздохнул эльф. — Мой батюшка точно крепко стоит на ногах, как и все остальные… Ой, короче, нам пришлось с позором бежать: никто не был готов к войне. Ну ничего, мы когда-нибудь отыграемся.

Я в шоке: мельчает у них народ, мельчает. Не стал с ним больше долго разговаривать: вернулся к Распутину, и мы с ним выпили и плотно поели. Но Гришка скоро тоже ушёл от меня, ему нужно было официально побеседовать с кем-то из гостей, как представителю своего Рода. А я пошёл искать свою цель… Сегодня я точно не стану скрываться и стараться быть невидимкой. Положение моего Рода уже на грани. Надо спасать положение…

Мне кажется, что возможно, на этом самом балу, Долгоруковы захотят заключить союз с Безруковыми. Во всяком случае, это было бы логично. И я вряд ли смогу помешать его заключению. Но этот союз окончательно покажет, кто должен быть целью.

Поэтому я стал вальяжно прохаживаться по залу, беседуя о всякой показной чопорной чепухе со знакомыми аристо, которых здесь находил. На балу даже местами встречались лица из академии. С ними я, конечно, немного дольше побеседовал — всё же чуть больше общих тем, и учимся в одном месте. Само собой, студенты, как и большинство аристократов, обсуждали самые занимательные войны Родов в Империи или среди знакомых.

— А ты, Добрыня, ездил домой? Как там обстановка в связи с войной? — спросил меня один тип с моего курса.

— Нормально, — отмахнулся я рукой. — Уже почти всех трусливых Безруковых перебили. Впрочем, ничего особенного.

Вот так удачно я со всеми пообщался, что моя задумка сработала. Ко мне довольно быстро подошли два типа из Рода Безруковых.

— Тебе что, жить надоело? — самый высокий черноволосый из них, засунув руки в карманы, склонился надо мной.

Ну, а дальше всё пошло предсказуемо, и я зазевал. Они возмущались в мой адрес, наезжали, верещали о том, что за свои слова я отвечу.

Про мой Род ещё тявкали, что мы вообще ничего им не сделаем. И что мы, Добрынины, только и можем, что прятаться да удары в спину наносить. Ну и прочую банальную чушь несли.

— А вот я видел совсем иное, — я с беззаботным видом закинул тарталетку в рот. — Особенно в последнем бою всё было совсем не так.

— Ты… Ты совершаешь очень большую ошибку, — сквозь зубы прорычал тот второй, что поменьше, и со шрамом над бровью. Его руки сжались в кулаки.

— Так вызовите меня на дуэль, если так желаете доказать свою правоту. Или я недостаточно наговорил для дуэли? Тогда добавлю… — с улыбкой на лице я весьма скверно выругался в их адрес.

Те окинули меня ледяными взглядами, назвав самоубийцей и безумцем.

— У нас теперь другие планы, — процедил высокий, — и тебе и твоей семейке они совсем не понравятся.

Какие же они, однако, осторожные: рисковать не хотят. Трусость, видимо, у них в генах. Не мешкая, я произнёс вслух:

— О, какие же это у вас планы? Создать союз, потому что сами не справляетесь?

Вокруг нас начала собираться толпа любопытных аристо. Люди перешёптывались, явно ожидая дуэли. Безруковы же были недовольны этим незапланированным представлением. Они прекрасно понимали, что я тяну время, и это выводило их из себя больше, чем мои колкие слова.

Однако потом они молча развернулись и ушли, кипя от злости, а я с грустью вздохнул. Вот что за слабаки… Я ведь наговорил им такого, что меня можно было бы и без дуэли прикончить. Что ж, попробую опять чуть позже. А толпа начала потихоньку расходиться, разочарованная отсутствием драки.

 

На балу

Вдали от всех

Глава Рода Долгоруковых

 

В курительной комнате было не так много людей. Сюда приглушённо доносилась музыка из бального зала. Стойкий аромат редких благовоний создавал атмосферу уюта и таинственности.

Здесь, вдали от общего шума приёма, глава Рода беседовал с двумя мужчинами: одним высоким брюнетом и другим, что ниже, со шрамом.

Сам Долгоруков был человеком импозантным: высокий, стройный, с серебристыми прядями в гладко зачёсанных назад волосах и с холодным змеиным взглядом. Он заговорил первым:

— Почему вы заставляете меня так долго ждать? — спросил он мягким, но опасным тоном. — Ведь это вы хотели обмолвиться со мной парой фраз. А то я уже успел подумать, не передумали ли вы?

Те двое нервно переглянулись и поспешили извиниться.

— Простите, но нас задержал один парнишка, который хочет умереть, но не знает как. Представьте себе, какая дилемма! — развёл руками мужчина со шрамом.

Глава Рода приподнял бровь и с любопытством принялся их расспрашивать. И выяснил, в итоге, что этот странный человек на балу — Добрыня Добрынин.

— Всё ясно, — поразмыслив и потерев переносицу, он объявил. — Вернёмся теперь к тому, ради чего вы сюда пришли. Вы упомянули до этого о предложении главы вашего Рода.

Он продолжил медленно их расспрашивать; хотя они мало что сказали, этого было достаточно, чтобы заинтересовать его. А ещё он пожелал разобраться с одной проблемой прямо сейчас.

Он обернулся, сделал едва заметный жест слугам и назвал одно имя.

Довольно скоро в курительную комнату явился его сын.

— Виктор, — обратился к нему глава Долгоруковых и показал ему фото. — Это твоя цель. Иди, спровоцируй его на дуэль, а потом убей. Сделай это красиво, как ты умеешь.

Парень кивнул, лёгкая усмешка мелькнула на его лице, и он сказал:

— Как скажешь, отец! Уже предвкушаю, как моя безупречная техника вдохновит художников запечатлеть меня с оружием в руках.

Сын Долгорукова скрылся так же незаметно, как и появился. А его отец повернулся к гостям, которые выглядели слегка ошеломлёнными.

— Мой сын с детства увлекается фехтованием. Для него красота движений не менее важна, чем эффективность. Он такой перфекционист, весь в меня! — пояснил он тем двоим.

Высокий и низкий нервно рассмеялись, не зная, насколько уместно проявлять веселье в такой момент, и с интересом решили ждать, что будет дальше.

* * *

Я был искренне удивлён, когда меня всё-таки вызвали на дуэль, причём самым нелепым образом. Какой-то молодой щегол, словно актеришко из дешевой комедии, с преувеличенной драматичностью налетел на меня, но не рассчитал, что я не сдвинусь с места. Потеряв равновесие, он захватил с собой двух ни в чём не повинных официантов, и те, с громким звоном, при падении, опрокинули на него свои подносы.

Казалось, этот аристо хотел спровоцировать жуткий конфликт, но сама «судьба» распорядилась иначе. Один из подносов крайне неудачно, плашмя, обрушился ему прямо на лицо. Думаю, что такого развития событий он точно не планировал, но пути назад уже не было.

А роль судьбы, как всегда, сыграл я… Увидев представившуюся возможность, решил добавить подносу веса. В итоге, у того парня половина лица оказалась разбита. И это всё выглядело очень комично. Теперь между мной и ним точно будет назначена дуэль. Но это произойдет в том случае, если после такого сильного удара этот неудачник сможет в ней участвовать.

Самое смешное, что всё это может произойти в родовом доме Долгоруковых. Ну, конечно же, где ещё устраивать разборки, как не в гостиной, перед портретами их знаменитых предков.

Гриша, узнав о возможной предстоящей дуэли, сразу занервничал и стал нарезать вокруг меня круги. Он твёрдо заявил, что будет моим секундантом, хотя Долгоруковы должны предоставить своего человека. Что ж, похоже, мне предстоит веселая ночка!

Отправить