Под внешностью человека прятался мозг электронного дьявола.

Он, как и прочие ему подобные машины, был одной из лучших имитаций человека, какие только удавалось создать берсеркерам, машинам-убийцам. И все же любой человек, внимательно вглядевшись, понял бы, что это подделка.

– Что, только двадцать девять? – резко переспросил наблюдатель сил обороны. Он сидел, пристегнувшись ремнями к пилотскому креслу, и пристально всматривался в космическое пространство через полупрозрачный информационный экран. Неподалеку висела Земля. Зелено-голубой шар был полностью укрыт буро-коричневыми защитными полями.

– Да, только двадцать девять.

Ответ пробился в рубку флагмана через хрипы и шипение эфира. Измученный голос продолжил:

– А сначала было тридцать, это точно.

– И куда же делся еще один?

Ответа не было.

Все силы обороны Земли по-прежнему находились в состоянии готовности номер один. Правда, нападение было не слишком массированным – всего лишь слабая попытка просочиться через систему обороны. И похоже, атаку отбили.

На фоне буро-коричневого нимба Земли появилось маленькое пятнышко. Судя по его курсу, через несколько сотен километров оно должно было встретиться с кораблем наблюдателя. Это была «Силовая установка-1», черная дыра, прирученная людьми. В мирное время миллиардное население планеты получало от нее половину всей энергии. Простым глазом присутствие «Силовой установки» можно было обнаружить лишь по мимолетному искажению звездного неба.

Поступил новый доклад:

– Наблюдатель, мы разыскиваем недостающего берсеркера-андроида во всем околоземном пространстве.

– Еще бы вы его не разыскивали, черт побери!

– Компьютерный анализ обломков вражеского корабля показал, что на нем имелось тридцать контейнеров для андроидов. Надо полагать, все контейнеры были заполнены.

– Мог ли недостающий андроид проникнуть на поверхность планеты?

Тон наблюдателя ясно указывал на то, что речь идет о жизни и смерти.

– Ответ отрицательный, сэр. – Последовала небольшая пауза. – По крайней мере, мы уверены, что в наше время такого не произошло.

– В наше время? Что вы несете? Что значит… а-а!

Мимо флагмана пронеслась черная дыра. Люди предпочитали называть ее «прирученной» – это звучало успокаивающе. Но правильнее было бы именовать ее «порабощенной».

Предположим – а если принять в расчет место, куда был нанесен удар, такое предположение было вполне обоснованным, – предположим, что тридцатый берсеркер-андроид в процессе боя случайно столкнулся с «Силовой установкой». Он вполне мог провалиться в черную дыру. Согласно новейшим теориям, он имел все шансы выжить и вернуться обратно на поверхность в виде своего двойника вследствие выброса виртуальных частиц.

Теории гласили, что в таком случае возвращение должно произойти раньше падения. Наблюдатель отдал несколько коротких приказов. Его компьютеры на Земле, в Конгломерате сил обороны, начали изучать проблему, сочтя ее вопросом первостепенной важности. Что может сделать на Земле один берсеркер-андроид? Наверное, не так уж много. Но для наблюдателя и его подчиненных защита Земли была священной задачей. Отныне храм безопасности Земли был осквернен…

Через одиннадцать минут машины выдали предварительный ответ:

– Сэр, тридцатый действительно провалился в черную дыру. Предвидеть это не могли ни мы, ни враг, но…

– Какова вероятность того, что андроид выйдет из нее целым и невредимым?

– С учетом угла вхождения в черную дыру вероятность равняется приблизительно шестидесяти девяти процентам…

– Но это же очень много!

– А вероятность того, что он попадет на Землю в рабочем состоянии где-то в прошлом, равна сорока девяти процентам. Однако результаты компьютерного анализа обнадеживают. Вражеский робот, несомненно, запрограммирован на сложную деятельность в нашем современном обществе, так что, скорее всего, он не сможет причинить большого вреда в том времени и в том месте…

– Послушайте, у вас в голове – межгалактический вакуум! Когда можно будет успокоиться, я скажу об этом вам и вашим компьютерам. А пока что сообщайте новые данные.

Следующий ответ с Земли пришел через двадцать минут:

– Если андроид приземлился, это должно было произойти в радиусе ста километров от пятидесяти одного градуса одиннадцати минут северной широты и нулевого градуса семи минут западной долготы. Вероятность – девяносто два процента.

– А время?

– Первое января тысяча восемьсот восьмидесятого года христианской эры плюс-минус десять стандартных лет. Вероятность – девяносто восемь процентов.

На экране наблюдателя появилось изображение большого, полускрытого за облаками острова.

– Что следует предпринять?

Чтобы ответить на этот вопрос, компьютерам Конгломерата потребовалось полтора часа.

Два первых добровольца погибли при попытке запуска, прежде чем метод был улучшен настолько, что давал реальные шансы выжить. Когда третий доброволец был готов, его вызвали к наблюдателю – перед самым запуском.

Наблюдатель осмотрел его с ног до головы, обратил внимание на непривычный покрой одежды, странную прическу и все остальное. Он не стал спрашивать у добровольца, готов ли тот, а сразу начал:

– Анализ подтвердил, что, независимо от того, победите вы или потерпите поражение, вернуться в свое время вы не сможете.

– Да, сэр. Я так и думал.

– Очень хорошо.

Наблюдатель просмотрел разложенные перед ним данные.

– Нам до сих пор неизвестно, как вооружен противник. Несомненно, оружие должно быть очень сложным, пригодным для диверсанта на Земле в наше время. Кроме того, враг, разумеется, обладает сверхчеловеческой силой и невиданным проворством. Вы должны это учитывать. Не исключено, что он прибегнет к спутыванию или перекрещиванию линий мышления. То и другое может нанести серьезный урон любому человеческому обществу. Есть также информационные бомбы, выводящие из строя оборонные компьютерные сети путем засорения их информационным шумом. Можно ожидать и биологической войны. Медицинское оборудование при вас? Да, вижу. Ну и, разумеется, не следует забывать о существовании новых, еще неизвестных нам способов причинения вреда.

– Да, сэр.

Доброволец выглядел готовым, насколько вообще можно быть готовым к прыжку в черную дыру. Наблюдатель шагнул к нему и обнял на прощание.

…Он остановился на тротуаре перед театром, делая вид, что кого-то ждет. Смахнул с лица холодную лондонскую морось, достал тяжелый тикающий прибор для измерения времени, словно хотел узнать, который час. Прибор в его руке бесшумно вибрировал. Судя по характеру вибрации, вражеский робот находился совсем рядом. Метрах в пятидесяти.

Афиша у входа в театр гласила:

– Главная проблема, сэр, – говорил человек в цилиндре, обращаясь к другому, – не в том, чтобы научить машину выигрывать в шахматы, а в том, чтобы заставить ее играть.

«Да нет, сэр, – подумал агент из будущего, – и это тоже не главная проблема. Впрочем, вы счастливый человек, так как даже не подозреваете об этом».

Он купил билет, вошел, занял место. Когда в зале собралось порядочно народу, на сцену вышел невысокий мужчина в смокинге. Он прочел короткую лекцию. Несмотря на бойкость и заученные шуточки, в нем чувствовалось нечто хищное, и одновременно было видно, что он напуган.

Наконец появился и сам автомат-шахматист – ящик, похожий на стол, за которым сидел истукан. Вся конструкция выехала на сцену на вращающемся круге. Истукан изображал человека в турецком платье. Это явно был манекен. Когда его везли, он слегка покачивался. Теперь агент ощущал вибрацию часов даже сквозь жилет.

Хищный человечек отпустил очередную шутку, расплылся в жутковатой улыбке и попросил любителей шахмат поднять руки. Наш агент не сделал этого. Человечек выбрал одного из добровольцев и предложил ему посостязаться с автоматом. Шахматист поднялся на сцену. На доске, прикрепленной к столу, уже стояли фигуры. Человечек отворил дверцы в передней части стола, показывая, что внутри никого нет – одни рычаги и шестеренки.

Агент заметил, что на столе нет свечей, как на столе Мельцеля, чей шахматный автомат появился за несколько десятилетий до того. Автомат Мельцеля, разумеется, был фальшивкой. Свечи на столе скрывали запах горящего воска от свечи, которая была нужна человеку, прятавшемуся в механизме. Агент знал, что в том времени, куда прибыл он, электрического освещения – по крайней мере, такого, каким мог бы воспользоваться человек внутри ящика, – еще не существовало. К тому же сопернику автомата позволили усесться вплотную к столу – напрашивался вывод, что ни в ящике, ни в истукане никакого человека нет.

А значит…

С того места, где сидел агент, он мог легко попасть в автомат. Но куда стрелять – в истукана или в ящик? И еще неизвестно, какое оружие у робота… А если он промахнется, кто остановит робота-убийцу? Робот уже знает достаточно, чтобы выжить в Лондоне девятнадцатого века. И возможно, уже начал убивать – разумеется, «с учетом новых обстоятельств».

Нет, теперь, когда он обнаружил врага, надо тщательно все рассчитать и спланировать. Когда представление закончилось, агент задумчиво вышел из театра вместе с толпой зрителей и отправился в только что снятую квартиру на Бейкер-стрит. Прыжок в черную дыру принес некоторые проблемы: агент лишился части своей экипировки, в том числе почти всех поддельных денег. Его новая профессия пока что не приносила больших доходов, и агент находился в стесненных финансовых обстоятельствах.

Надо составить план. Предположим, он подойдет к напуганному человеку в смокинге. Тот, должно быть, уже начал понимать, какого тигра он оседлал. Надо будет притвориться…

Часы, лежавшие в кармане, внезапно застучали. Сигнал заметно отличался от того, который прибор издавал раньше. Это означало, что враг засек своего врага. И уже идет по следу.

Агент бросился бежать. Капли пота, выступившие у него на лбу, смешивались с каплями дождя. Должно быть, берсеркер обнаружил его еще в театре, только не смог выделить из толпы. Лавируя между кебами, каретами и омнибусами, агент свернул с Оксфорд-стрит на Бейкер-стрит и перешел на шаг. Выбросить предательские часы он не мог – без них он не сумел бы обнаружить врага. Но оставлять их при себе тоже было опасно.

Агент вломился в гостиную. Сосед посмотрел на него со своей обычной, несколько рассеянной улыбкой и снова принялся вынимать книги из ящика и расставлять их по полкам.

– Послушайте, – поспешно начал агент, – произошло нечто важное. У меня есть два срочных дела. Нельзя ли поручить одно из них вам?

Срочное дело самого агента привело его в дом напротив. Он вбежал в подъезд и прижался к стене, затаив дыхание. Три минуты спустя со стороны Оксфорд-стрит появилась высокая фигура. Агент решил, что это не человек, но не шелохнулся. Верхнюю часть лица незнакомца скрывала низко надвинутая шляпа, а нижняя была укутана шарфом. Неизвестный остановился на противоположной стороне улицы, посмотрел на свои часы, потом позвонил в дверь. Если бы агент был абсолютно уверен, что это и есть его добыча, он выстрелил бы врагу в спину. Но часов при нем не было, а потому следовало удостовериться.

Неизвестный переговорил с хозяйкой, и его впустили в дом. Агент выждал пару минут. Потом глубоко вздохнул, собрал все свое мужество и отправился следом.

Когда он вошел в гостиную, незнакомец, одиноко стоявший у окна, обернулся к нему. Теперь агент был уверен. Глаза, блеснувшие над шарфом, не были глазами куклы-турка, но и человеческими они тоже не были.

Из-под шарфа послышался хриплый голос:

– Это вы доктор?

– Нет. Должно быть, вам нужен мой сосед по квартире?

Агент небрежно взглянул на стол, в котором запер часы. На столе были разбросаны бумаги с подписью его соседа.

– Сейчас его, как видите, нет, но он должен прийти с минуты на минуту. Вы, видимо, пациент?

– Меня послали к нему, – сказала тварь своим хриплым, неестественным голосом. – Похоже, мы с доктором в некотором роде земляки. А потому добрая хозяйка впустила меня и разрешила подождать здесь. Надеюсь, мое присутствие вас не стеснит?

– Да нет, нисколько! Пожалуйста, присаживайтесь, мистер?..

Каким именем собирался назваться берсеркер, осталось неизвестным. Внизу зазвонил колокольчик. Агент услышал, как служанка подошла к двери, а вслед за этим на лестнице раздались шаги соседа. Смертоносная машина достала из кармана маленький предмет и отступила в сторону, так чтобы агент не заслонял ей дверь.

Агент повернулся к врагу спиной, словно хотел поприветствовать новоприбывшего, и незаметно достал из кармана очень удобную трубку из корня вереска. Эта трубка была предназначена не только для курения. Агент повернул голову и выстрелил в берсеркера из-под левой подмышки.

Агент был чрезвычайно проворным для человека, а андроид – очень медлительным и неуклюжим для берсеркера. Его ведь создавали в первую очередь для имитации человеческого облика, а не для поединков. Так что два выстрела прозвучали одновременно.

Посланные из трубки небольшие снаряды разнесли тело робота. Взрывы были очень мощными, но локализованными в пространстве и почти неслышными.

Но и берсеркер сумел попасть в агента. Тот успел подумать о том, что теперь знает, какое оружие носит с собой враг. Перекрещиватель линий мышления. В следующие несколько секунд он вообще не мог думать. Он только смутно сознавал, что стоит на одном колене, а у двери, разинув рот, застыл только что вошедший сосед по квартире.

Наконец агент снова смог двигаться. Он сунул трубку обратно в карман трясущимися руками. Разбитый робот почти испарился. Видимо, он был настроен на саморазрушение в случае нанесения ему серьезных повреждений – чтобы люди не разгадали его тайн. От робота осталось только облако густого тумана, который уже выползал в окно, смешиваясь со знаменитым лондонским смогом.

Человек, все еще стоявший на пороге, протянул руку и схватился за стенку.

– У ювелира… ваших часов не оказалось, – пробормотал он.

«Я победил», – тупо подумал агент. Без всякой радости, потому что вместе с этой мыслью постепенно приходило осознание того, какой ценой далась победа. По меньшей мере три четверти его интеллекта исчезло, тонкие нервные связи рассеялись… Нет. Не рассеялись. Перекрещиватель должен был перенести схему его нервных окончаний в ближайший наделенный разумом объект по направлению луча… вот в этого человека, чей взгляд вдруг сделался умным и проницательным.

– Очевидно, ваша просьба сходить за часами была уловкой. – Голос соседа тоже сделался иным: сухим и уверенным. – Кстати, я вижу, что ваш стол недавно взломали, приняв его за мой. – Тон соседа стал чуть более мягким. – Не бойтесь, дружище, я не желаю вам ничего дурного. Ваша тайна останется тайной, если, конечно, в ней нет ничего недостойного. Но очевидно, вы не тот, за кого себя выдавали.

Агент встал и подергал свои волосы песочного цвета, тщетно настраивая мозги на работу.

– Откуда вы знаете?

– Но это же элементарно! – воскликнул высокий мужчина.