Затем после двух лет передышки Бейбарс начал новую молниеносную кампанию и 7 марта 1268 г. осадил Яффу. Взяв её, 5 апреля нанёс удар по другому замку храмовников — Бофору, 26 апреля подошёл к Баниасу, а уже 15 мая осадил Антиохию. Быстрота продвижения султана была невероятной для того времени, ведь расстояние между Яффой и Антиохией достигало 800 километров.

В это же время тамплиеры потеряли и замок Гастен, гарнизон которого был совершенно недостаточен для его обороны. Сержанты-наёмники, видя крайнюю слабость гарнизона, попросту отказались там оставаться. Понимая бессмысленность обороны, братья ордена решили разрушить замок и присоединиться к рыцарям замка Скала Гийома, гарнизон которого был также очень слаб.

Султан Бейбарс в 1271 г. начал новое наступление, 21 февраля он осадил Крак де Шевалье. После подготовки к штурму 22 марта была взята нижняя часть замка. Пробив брешь в одной из башен, мусульмане 31 марта захватили верхнюю часть. Иоанниты укрылись в донжоне, но, получив от султана подложное письмо якобы от своего руководства, в котором им приказали сдать крепость, 7 апреля сдались и по требованию Бейбарса отправились в Европу. Вскоре пал замок тамплиеров Кастель Блан (Белый замок). Затем вновь испытал судьбу и замок Тевтонского ордена Монтфорт.

Осадив его, султан сделал ряд попыток захватить Монтфорт штурмом. В течение недели, 5–12 июня 1271 г., шла борьба с применением всех технических средств. Бейбарс своим военным инженерам обещал 1000 золотых за каждый выбитый из стены камень. Под прикрытием катапульт, метавших большие камни, нападавшие таранами разрушали стены. Во время осады орденские рыцари поддерживали связь с внешним миром посредством почтовых голубей.

Когда мусульмане с помощью осадных приспособлений разрушили северную стену и захватили 11 июня форбург (предзамковое укрепление), рыцари получили разрешение магистра оставить замок и отойти в Акру. Таким образом, Монтфорт пал 12 июня 1271 г. При отступлении Бейбарс приказал разрушить его (4 июля). Во время осады Монтфорта верховный магистр на поле боя отсутствовал, что, по мнению некоторых исследователей, характеризует его не с лучшей стороны. Очень скоро Анно фон Зангерхаузен отправился в Германию организовывать очередной поход в Пруссию. С этой целью он посетил южные земли, побывал в Богемии, Франкфурте-на-Майне, в Тюрингии и опять в Богемии. Новый крестовый поход возглавил маркграф Дитрих Мудрый из Майссена.

В год 1273-й от Рождества Христова 8 июля преставился брат Анно фон Зангерхаузен, верховный магистр Тевтонского ордена. К этому времени христианская территория в Палестине ограничивалась Тортозой, Берофой, Триполи и Акрой, а также приморскими замками Атлит (Замок Паломников) и Сайета, принадлежащими тамплиерам, и замком госпитальеров Маргат.

Смерть султана Бейбарса в 1277 г. дала христианам короткую передышку в два года, пока в Каире шла борьба за власть.

В конце 1262 г. Анно фон Зангерхаузен после инспекторской поездки в Ливонию отправился в Рим к Урбану IV. Папа назначил епископа Вармийского Ансельма папским легатом в прибалтийские земли и призвал в ряде посланий к крестовому походу против восставших. Из Рима магистр вернулся в Германию для организации похода графов Вильгельма IV Юлихского и Энгельберта I из Марки и, возможно, вместе с ними отправился в Пруссию. Во всяком случае, 24 января 1263 г. хохмейстер уже был в Эльбинге. Оттуда он выдвинулся в Торн, где подписал грамоты епископам Самбийскому и Торнскому, а также городу Торну. Кроме того, он принимает решение о распространении статутов и предписаний, действовавших в Кульмском епископстве, на Самбийский соборный капитул.

Также полагают, что им во время пребывания в Пруссии на хельмско-помезанской границе был заложен замок Штаркенберг, названный по аналогии с резиденцией ордена в Палестине (Монтфорт). Новый замок вскоре был уничтожен пруссами и вновь восстановлен только в 1285 г.

В это же время он провёл дружеские переговоры с князем Куявии Казимиром. Ранее союзник ордена, князь уже долгое время находился в натянутых и даже враждебных с ним отношениях. Он ставил ордену в вину, что из-за союза с ним его княжество неоднократно подвергалось опустошениям со стороны пруссов, а во время войн с другими польскими князьями орден не пришёл ему на помощь. На переговорах магистр попытался погасить недовольство князя, выровнять отношения и добился в этом успеха. Отчасти в этом помогло прусское восстание, волны которого докатились до границ Куявии.

Воодушевлённый взятием Кройцбурга, Геркус Монте во главе войска натангов двинулся на юг. От волости к волости его отряды увеличивались, всё христианское уничтожалось и разграблялось.

Яростный военный ураган дошёл до Хельмской земли (Кульмерланда). Чтобы не допустить восставших на ещё спокойную территорию, ландмейстер Хаймерих фон Рехенберг, собрав всё, что имелось под рукой, выступил навстречу Монте. В окрестностях крепости Лёбау, построенной орденом в 1260 г., произошло сражение. Монте занял очень удобную позицию, дополнительно укрепив её прочными засеками. Атаки орденского войска долгое время успешно отбивались пруссами, но наконец, дрогнув, они начали отступать. Орденское войско во время преследования расстроило свои порядки. Заметив это, Монте перешёл в контратаку. Во время контрнаступления пруссов погиб ландмейстер, и дрогнувший орденский отряд начал отступать. Тогда погибло до 40 орденских рыцарей и почти всё ополчение. В сражении пал весь цвет орденских рыцарей в Пруссии, полегли практически все опытные орденские ландкомтуры, комтуры и фогты. Это поражение по своим последствиям превосходило битву при Дурбе. Более чем когда-либо ранее орден ощутил угрозу своему господству в Пруссии. Особенно если учесть, какое воодушевление и надежду дала пруссам эта победа.

Возможно, от полного уничтожения власти ордена в Пруссии спасло решение Монте отказаться от наступления в Хельмскую землю, этому же способствовало и пассивное поведение других вождей. Складывается впечатление, что в 1264–1265 гг. в рядах восставших пруссов наступает некоторый спад активности, вероятно, вызванный внутренними причинами в результате отказа от объединения прусских племён. Вялотекущий конфликт, прерываемый незначительными стычками, не менял сложившегося положения.

В это безрадостное для ордена время (1264) ландмейстером Пруссии был назначен Людвиг фон Балдерсхайм. Он сменил временного вице-ландмейстера Йоханнеса фон Вегелебена, который до прибытия нового ландмейстера несколько месяцев исполнял его функции. В этом же году должность маршала в Пруссии занял орденский брат Фридрих фон Хольденштете. Балдерсхайм, прибывший из Богемии в Пруссию, обнаружил орден в чрезвычайно бедственном положении. Силы иссякли, возможности перейти в наступление не было. Весь 1264 г. орденские братья провели в обороне, защищая оставшиеся в их руках замки. Только в Самбии маршал Фридрих фон Хольденштете добился некоторого успеха. Очистив полуостров от восставших, он в 1264 г. приступил к строительству серии небольших замков. Частично это были прусские крепости, наскоро приспособленные под орденские гарнизоны.

Прекрасно понимая положение дел в Пруссии, магистр Анно фон Зангерхаузен поспешил в Германию. Он побывал в средненемецких и южных провинциях, посетил баллеи в Альтенбурге, Франконии, Марбурге, Кведлинбурге, Эгере и Регенсбурге, мобилизовав там небольшие орденские силы. При дворах Йоханна и Отто фон Бранденбургов, герцога Альберта Брауншвейгского и ландграфа Альберта фон Тюрингена магистр добился обещания скорого крестового похода.

Основание Бранденбурга, 1266 г. Весной 1265 г. прибывают паломники во главе с герцогом Альбертом Брауншвейгским и ландграфом Альбертом Тюрингским. Расположившись в Помезании, они прикрывали последний спокойный район — Хельмскую землю. В ожидании прибытия самого магистра с маркграфом Бранденбургским были организованы несколько конвоев судов для снабжения Кёнигсберга. Помощь из Германии подошла только в начале 1266 г. Но мягкая дождливая зима не позволила начать энергичные боевые действия. Многочисленные озёра и болота, реки и протоки, практически не имевшие мостов, были проходимы только во время морозной зимы. Таким образом, большое войско пилигримов, находившееся в крае многие месяцы, не смогло реализовать свои намерения. Снабжение Кёнигсберга по заливу и реке из-за нападения многочисленных прусских парусных и весельных лодок не было безопасным. Для сокращения растянувшихся коммуникаций Анно фон Зангерхаузен предложил маркграфу Бранденбургскому Отто соорудить в 20 километрах от Кёнигсберга новый замок. В устье реки Фришинг (Прохладная), на правом её берегу, была найдена удобная для строительства местность: здесь можно было создать причальные постройки для порта, тем более что река на целую милю вверх по течению была судоходной. Это могло значительно облегчить наступление ордена вглубь страны. К тому же после утраты Ленценбурга новый замок мог послужить связующим звеном между Бальгой и Кёнигсбергом. Построенное вальное укрепление с деревянным палисадом (стенами) и башнями, окружёнными глубоким рвом, было названо в честь маркграфа — Бранденбург. В праздничный день под его стенами магистр торжественно посвятил в рыцари ландграфа Альберта. По понятным причинам Альберт ничем не отличился в этом походе. Но рыцарское звание, данное верховным магистром ордена за военный поход в Прусскую землю, пользовалось уже тогда особым почётом среди рыцарей Европы.

Первым комтуром Бранденбурга стал маршал Фридрих фон Хольденштете. На следующий год он вторгся в район Золидов (Зольдау), где располагался разрушенный Кройцбург, и опустошил эту местность огнём и мечом. Пока Фридрих фон Хольденштете находился в походе, работавшая в форбурге замка прусская женщина бежала из крепости. Добравшись до предводителя вармов Глаппо, она сообщила ему об отсутствии комтура Бранденбурга и слабости оставшегося гарнизона. Глаппо двинулся к замку и неожиданной атакой захватил его, уничтожив почти всех воинов. Лишь немногим удалось укрыться в деревянной башне. Узнав от гонца о случившемся несчастье, маршал повёл свой отряд к Кёнигсбергу. Получив там подкрепление, они погрузились на корабль, проплыли по Прегелю вниз по течению и вышли в залив. Подойдя незаметно к крепости, высадились со стороны залива и неожиданной ночной атакой освободили оборонявшихся в башне людей. Отбить замок полностью они не смогли из-за слабости сил и вынуждены были отступить. Крепость была сожжена и разрушена пруссами. Маркграф Бранденбургский Отто III в 1267 г. (по другим данным, в 1269 г.), вновь собрав войско, вернулся в Пруссию и восстановил крепость.

С февраля 1265 г. на папском престоле находился Климент IV, он симпатизировал Тевтонскому ордену и для оказания ему помощи отправил в Германию, Чехию и другие страны севера Европы своего легата кардинала Гвидо с призывами к крестовому походу в Пруссию. Одновременно с этим призвал монашеские ордена проповедовать крест против прусских язычников. Однако эти проповеди не имели особого успеха. К тому же у ордена в Пруссии появился новый враг. Старый князь Святополк Поморский оставался верен своей клятве ордену даже во время начавшегося восстания пруссов. Как говорят, на смертном одре он отечески призывал обоих своих сыновей — Миствина и Владислава — не ввязываться в борьбу с орденом и беречь мир. После его смерти 11 января 1266 г. Миствин остался регентом всего Поморья, а его брату достался Гданьск с частью Поморского княжества. Братья Святополка, Самбор и Ратибор, оставаясь благожелательными по отношению к ордену, управляли в своих наследственных уделах. Миствин в юности находился заложником у ордена и с тех пор сохранил к нему враждебное отношение. Молодого князя также беспокоила раздробленность Поморья, увеличившаяся из-за раздела с братом. Он был крайне недоволен поведением своих дядей — князей Самбора и Ратибора, подтверждавших приверженность ордену новыми земельными дарениями. Миствин сумел настроить против ордена и своего брата Вартислава. Однако, опасаясь отлучения от церкви, он не вступал открыто в союз с язычниками-пруссами, а лишь тайно помогал им. Решив, что момент наступил, он предъявил ландмейстеру претензии по поводу границ Зантира, проданного ордену его дядей Самбором, подкрепив их вторжением большого прусского отряда в Хельмскую землю и Помезанию, с одновременным ударом через Вислу из крепости Нове (Нойенбурга), опустошая земли ордена. Параллельно с этим отряды князя прервали пути снабжения, захватив на реке 15 судов ордена.

При первой же возможности ландмейстер нанёс ответный удар. Объединив подошедший отряд крестоносцев и собранное ополчение из военнообязанных своего края, он летом 1267 г. неожиданно переправился через Вислу и вторгся во владения Миствина. Разгромив их, Людвиг фон Бальдерсхайм напал и разорил территорию его брата в Гданьске. Это привело к раздору между братьями. Рассерженный мятежным братом, из-за которого пострадали его владения, Вартислав уже 1 августа 1267 г. заключил мир с орденом. По мирному договору, в случае нападения его воинов на орденскую территорию он был обязан выплатить штраф в 2000 марок.

Миствин, потеряв союзника, попытался опереться на пруссов. Но ландмейстер и здесь сорвал его планы, отдав приказ комтурам замков повсюду перейти от обороны к локальному наступлению. Повсеместно завязались местные бои, сковавшие силы пруссов и не давшие им возможности объединить свои усилия на стратегически важных направлениях. Как уже описывалось выше, маршал Фридрих фон Хольденштете во главе своего отряда начал наступление на Вармию и Натангию, тем самым оттянув на себя предводителя вармийцев Глаппо. Комтур Кристбурга отвлёк на себя погезан, которых ему удалось своим небольшим отрядом разбить в бою. Миствин, выжидая благоприятной ситуации, предложил пруссам перенести боевые действия на запад Пруссии. Объединённые силы бартов под командой Диване и погезан во главе с Линко вторглись в Хельмскую землю и на берегу реки Сигуне (Sigune) неожиданным ударом разгромили орденский отряд. Только бегство в Кристбург спасло его небольшую часть. Пруссы, воспользовавшись малочисленностью гарнизона, тотчас осадили Кристбург и захватили город и форбург. В самом замке были проблемы с продовольствием, и уже через некоторое время встал вопрос о возможности его дальнейшей защиты. Попытка доставить снабжение по реке закончилась неудачей. Знатный помезанин Симиле, неоднократно с риском для жизни снабжавший рыцарей, был схвачен и казнён восставшими. Гарнизон был поставлен перед выбором — погибнуть от меча врага или от голода. Комтур Эльбинга, оповещённый о тяжёлом положении Кристбурга, скрытно подошёл с небольшим отрядом и ночью неожиданно атаковал пруссов. В лагере поднялась паника, и осаждавшие в беспорядке бежали. В это же время под Мариенвердером рыцарский отряд попал в засаду и почти весь был уничтожен. Пруссы подошли к замку и сожгли раположенное близ него поселение.

Поход короля Отакара, 1267–1271 гг. В конце 1267 г. пришло радостное известие: король Отакар Богемский приближается к Пруссии. Настоятельные призывы папы Климента IV, как известно, слабо воспринимались в Европе. В этом безнадёжном положении он, видимо с подачи верховного магистра, предложил Отакару заманчивую перспективу. За его помощь в подавлении восстания на территориях, освободившихся от власти ордена, тот помогал королю в завоевании ятвягов и галиндов, а также литовских областей, где Отакар получал право основать зависимое от пражского трона королевство. При этом в Праге был заключён договор, по которому орден оставлял за собой ранее завоёванные земли, и король не мог на них претендовать. Этот договор одобрил папа Климент IV. Для осуществления этого плана Отакар не считал любую жертву слишком большой. Помирившись со своим противником Хайнрихом Баварским, король с большими надеждами двинул войско в Пруссию.

Король вёл многочисленный рыцарский отряд с большим количеством воинов. Узнав о приближении Отакара, князь Миствин, имевший весьма небольшое войско, покинутый братом и не получивший обещанной помощи от князя из Славии, потерял надежду на победу. При содействии Отакара он охотно склонился к миру с орденом. Обе стороны 3 января 1268 г. поклялись в дружбе, и князь обещал, что в случае нарушения им мира он должен будет подвергнуться судебному приговору короля.

В целом результат военного похода Отакара совершенно не соответствовал его честолюбивым замыслам. Тёплая и крайне сырая зима не позволила войску проникнуть вглубь восставших земель. Ожиданиям ордена и надеждам короля не суждено было сбыться. Ландмейстер вынужден был довольствоваться восстановлением замка Мариенвердер, что и было сделано под охраной королевского войска. В то же время маркграф Бранденбурга Отто, сопровождавший короля в этом походе, продвинулся в Натангию и восстановил замок Бранденбург.

Пруссы атакуют. Не снискав славы победителя, король Отакар вернулся назад. С одной стороны, для ордена было удачей, что честолюбивый план короля не реализовался. Но с другой стороны, бесплодный поход большого войска, без борьбы и побед ушедшего обратно, уверил пруссов в силе их богов. Даже оставленная королём в Пруссии часть войска не оказала влияние на восставших и на их решимость продолжить борьбу. Многочисленная рать пруссов вторглась в Хельмскую землю и в бою на реке Оссе разбила отряд под командой брата Конрада фон Швабена (Konrad V. Schwaben). Пруссами был взят и разрушен замок Штаркенберг, построенный по приказу магистра на реке Оссе. Затем, переправившись на правый берег, они захватили крепость Шпиттберг. Развивая наступление, пруссы подошли к Мариенвердеру и повторно разрушили город, кто не успел спастись в замке — были убиты или уведены в плен. Пруссы всё более приближались к своей цели, шаг за шагом разрушая власть Тевтонского ордена. Хельмская земля стала целью походов восставших.

Боевые действия не прекращались: в это время дважды был захвачен город Реден; замок Вартенберг, располагавшийся на острове одного из озёр, дважды осаждался судовами, пока не был взят и разрушен. Пруссы захватили город и замок Лёбау, полностью стерев его с лица земли. Сам Кульм подвергся нападению, но благодаря мужеству горожан смог отбиться.

Внезапно великий князь литовский Тройден (Träidenis) с большим отрядом конных воинов вторгся в Мазовию и Помезанию. На его пути всё было уничтожено огнём и мечом. Ворвавшись в Хельмскую землю, князь захватил замок Биргелау. Лишь в одной крепкой башне смогли спастись орденские рыцари, храбро защищая её. Едва ушёл этот новый (для этой части Пруссии) враг, как тут же в землю ворвались судовы под руководством своего вождя Скуманда. Разбив лагеря перед Торном и Кульмом, они разграбили и сожгли все окрестности. Вслед за ними последовал Диване во главе 800 бартов, осадивший крепость Шёнзее и поклявшийся своим богам, если гарнизон не сдастся, всех повесить перед воротами замка. В крепости находилось только три орденских рыцаря и около 30 воинов. Невзирая на малочисленность гарнизона, они упорно противостояли врагу. Во время штурма замка, когда гарнизон уже не надеялся отбиться, орденский брат Арнольд фон Кропф стрелой из арбалета убил Диване. Потеряв предводителя, пруссы прекратили осаду и вернулись в Бартию.

Кризис в Пруссии и Ливонии. Затянувшийся на 10 лет военный ураган поставил орден в Пруссии на край катастрофы. Никогда ещё время избавления для пруссов не было так близко. Практически повсюду осаждённые в крепостях рыцари находились в безнадёжном положении. Их число было столь незначительно, что едва ли можно было полагаться на спасение своими силами. Помощь извне практически отсутствовала. В Палестине было в разгаре наступление Бейбарса, и все силы ордена направлялись на Ближний Восток.

После смерти папы Климента IV в 1268 г. из-за раздора кардиналов курии папский престол долгое время был свободен. В Германской империи уже многие годы продолжался голод и эпидемии, к тому же наступил период междуцарствия, шла борьба за императорский престол. От соседних правителей Поморья и Польши также не стоило ожидать помощи. Соседи хладнокровно наблюдали, как приближается закат ордена в Пруссии.

Такая же ситуация наблюдалась и в Ливонии, где на годы затянулась борьба с литовцами, земгалами и русскими. В этой борьбе орденские войска то побеждали, то терпели поражения; так, в 1264 и 1266 г., попав в засады земгалов, они понесли большие потери, только орденских братьев было убито 30 человек. После чего ландмейстер Конрад фон Мандерн написал магистру письмо с просьбой освободить его от должности. В январе 1268 г. произошло вторжение русских, закончившееся сражением у Раковора. Надежды на помощь из Ливонии, которая сама нуждалась в подкреплении, не было никакой.

Казалось, сохранить орденскую власть в Пруссии уже нет возможности. Павший духом ландмейстер Людвиг фон Бальдерсхайм передал свою должность заместителю (1269) Конраду фон Тирбергу, бывшему ландкомтуру Кульма, и уехал в Германию. Конрад, весь 1270 г. исполняя должность вице-ландмейстера, избегал боевых действий против пруссов, а в начале 1271 г. прибыл новый ландмейстер Дитрих фон Гатерслебен. Этот человек не отличался высокой силой духа, прославленной военной храбростью и был лишён излишнего честолюбия. Он спокойно взирал, как произведённый в маршалы Конрад фон Тирберг, благодаря своему военному и дипломатическому таланту, вывел обессиленный орден из состояния стагнации. Совместно взяв управление краем в свои руки, они постепенно добивались паритета в борьбе с пруссами. Были укреплены и снабжены всем необходимым замки, наведён порядок в оставшихся верными землях, сумевших оправиться от разорения.

Во внешней политике они также соообща добились успеха, при содействии епископа Леслау уладив конфликты с польским князем Болеславом. Ещё оставались напряжёнными отношения с князем Миствином, однако тот был вовлечён в беспрерывный конфликт с братом Вартиславом, призвавшим на помощь маркграфов Бранденбургских и передавшим им за это в залог богатый город и замок Гданьск. Когда смерть Вартислава освободила князя от опасного врага, Миствин в течение многих лет пытался вырвать Гданьск из рук Бранденбурга. Всё это создало такое сложное положение в Поморье, что Миствину было не до ордена. Но когда орденская администрация оказала князю дипломатическую поддержку, Миствин разрешил пилигримам из Германии свободное прохождение через свою территорию.

В этой ситуации надежды пруссов на помощь соседей-союзников были бесплодны. К этому прибавился продовольственный кризис, нараставший в ходе десятилетней войны, назревал голод. Необходимо было поднимать разрушенное хозяйство, и вожди восставших были вынуждены распустить большую часть своего войска.

Поход маркграфа Майссенского, 1272 г. После трёхлетнего перерыва в 1271 г. на папский престол был избран Григорий X. Находившийся при папской курии прокуратор (представитель) Тевтонского ордена тут же обратился к нему с просьбой объявить крестовый поход в Пруссию. Папа поддержал эту просьбу и вскоре распорядился проповедовать крест для похода в Прибалтику. В конце 1272 г. собралось внушительное войско пилигримов, возглавил его маркграф Майссенский Дитрих Мудрый (Dieterich der Weise Markgraf von Meißen). Под его знамя встали два брата — графы Гюнтер и Дитрих фон Регенштайн с конным отрядом в 500 человек. Холодной зимней порой всё это войско сосредоточилось в Помезании, где к ним присоединился орденский отряд. Крестоносцы разделились на несколько отрядов. Один из них вторгся в Южную Погезанию под Кристбургом. Предводитель погезан Линко выступил для прикрытия границы, но в бою погиб, и его войско было разбито.

Маркграф Дитрих с ландмейстером и маршалом двинулись через Северную Погезанию в Вармию. Не встретив там сопротивления, они вышли на границу Натангии, где обнаружили недавно построенную крепость, в которой расположился двухтысячный гарнизон. Графы фон Регенштайн возглавили атаку, и в кровавом бою крепость пала, гарнизон был перебит или взят в плен. Объединённый отряд крестоносцев в этом штурме тоже понёс большие потери — по данным И. Фойгта, до 400 человек.

Тем временем маркграф в кровавом сражении под Браунсбергом разгромил Геркуса Монте. Продвигаясь дальше, в районе замка Бранденбург он нанёс пруссам ещё одно поражение. Разбив военный лагерь у Теркина, крестоносцы совершали из него карательные набеги по всей Натангии. Павшие духом пруссы, обессиленные многолетней борьбой, больше не решились продолжать сопротивление и подчинились власти ордена.

Маркграф Дитрих после окончания военной кампании посвятил в рыцари 24 человека из знатных фамилий и с наступлением весны отбыл на родину.

Началась охота на оставшихся предводителей пруссов. После поражения под Браунсбергом Монте с группой своих сподвижников вынужден был скрываться в лесах. Видимо, кто-то из пруссов донёс о его местопребывании комтуру Кристбурга Герману фон Шёнебергу. Взяв небольшой отряд, комтур с орденским рыцарем Хельвихом фон Гольдбахом выследили Монте и напали на него. В схватке он был взят в плен, а затем повешен. По сохранившейся легенде, после повешения он был пронзён мечом.

В это же время в результате предательства погиб вождь вармийцев Глаппо. По неизвестной причине его предал прусский юноша Стейнов (Стенов), которого Глаппо считал своим любимцем и неоднократно спасал от смерти. Стейнов сообщил комтуру Кёнигсберга о желании выдать Глаппо. Между ними был разработан план, по которому юноша предложил захватить небольшую прусскую крепость Коноведит, где стоял орденский гарнизон. Юноша сообщил Глаппо, что гарнизон этой крепости очень мал и его легко будет захватить. Отряд вармийцев подошёл к захваченному укреплению, где и попал в засаду. Глаппо взяли в плен и доставили в Кёнигсберг, где он был повешен на холме, ещё долго называвшемся Глаппенберг.

Оставался Ауттум, который долгое время предводительствовал у погезан. Его последняя акция была направлена против Эльбинга. Уничтожив попавших в засаду городских ополченцев, он навлёк на Погезанию ответный удар. Ландмейстер с маршалом собрали объединённый отряд верных пруссов и орденских братьев, вторглись в землю и опустошили весь край. Ауттум исчез, пал ли он в бою или бежал в чужие земли — неизвестно.

На территории Пруссии, находившейся под властью ордена, наступил мир. Главную роль в конечной победе ордена сыграли пруссы. Многие нобили, принявшие христианство, остались верны ордену и значительно пополнили малочисленные гарнизоны рыцарских крепостей. Немалое значение они имели и в открытых сражениях с восставшими пруссами, о чём постоянно упоминается в "Хронике земли Прусской" Петера из Дусбурга.

Новый верховный магистр ордена Хартманн фон Хельдрунген, избранный во второй половине 1273 г., происходил из рода свободных дворян Зангерхаузенов в Тюрингии. Он вступил в орден 18 ноября 1234 г. вместе с ландграфом Конрадом Тюрингским и уже в 1236–1237 гг. активно действовал на ниве инкорпорации ордена меченосцев в Ливонии. В 1238 г. он занял должность ландкомтура в Саксонии, затем принял участие в Генеральном капитуле в Мергентхайме (1240 г.), где, вероятно, был назначен на должность немецкого магистра. На этой должности он пробыл до 1242 г. В Пруссию попал в 1255 г. в свите магистра Поппо фон Остерна. Вероятно, затем он находился в Палестине, где в 1261–1263 гг. и в 1266 г. занимал должность великого комтура и заместителя магистра. Более точных сведений о периоде пребывания фон Хельдрунгена в этой должности нет. Далее в 1267–1272 гг. он снова пребывал в Тюрингии. После смерти Анно фон Зангерхаузена Генеральный капитул избрал его преемником, хотя ему было к тому времени не менее 60 лет.

После избрания его верховным магистром Хартманн фон Хельдрунген сменил ландмейстера Пруссии Дитриха фон Гатерслебена (октябрь 1273 г.), который, похоже, сам отказался от своей должности, и назначил ландмейстером отличившегося маршала Конрада фон Тирберга-старшего. Должность маршала занял его брат Конрад фон Тирберг-младший.

Началось обустройство и закрепление возвращённых территорий, востанавливались разрушенные замки, строились новые. Большое количество укреплений было возведено на северо-востоке. Готовились плацдармы для окончательного завоевания Пруссии. К 1273 г. количество орденских укреплений (вместе с епископскими) перевалило за 50. Для прикрытия путей снабжения и связи западных замков по реке Ногат с замками на востоке в 1274 г. рядом с прусской деревушкой Алием (Альем, Alyem) был заложен замок Мариенбург. Это укрепление располагалось на песчаной возвышенности, куда вскоре перенесли резиденцию комтурства Зантир. Первым комтуром Мариенбурга стал орденский рыцарь Хайнрих фон Вильнов (Heinrich v. Wilnow).

Ещё во время восстания 1260–1272 гг. племена судовов (ятвягов) неоднократно вторгались в орденские владения. Это было самое многочисленное и сильное прусское племя, выделявшееся особым благородством и богатством. В период боевых действий оно могло выставить до 6000 всадников. Судовская знать была наделена значительной властью и материальными средствами, богатство которых поражало летописцев. Практически каждый родовой вождь имел хорошо укреплённую крепость. Тевтонский орден, понимая всю сложность завоевания этого края, в кризисные для себя периоды не раз соглашался передать эти земли и чешскому королю Отакару, и русским князьям, что вполне соответствовало экспансионистской политике феодальной Руси. Ещё в 40-х годах XIII в. состоялся совместный поход Даниила Галицкого с польскими князьями против судовов-ятвягов.

Около 1254 г. Миндовг заключил с галицкими Романовичами мирный договор, по которому Даниил мог рассчитывать на Южную Судовию. Миндовг с лёгкостью дарил не принадлежавшие ему территории, как до этого ордену, так теперь и русским. По этому поводу состоялись переговоры между Даниилом Галицким, Земовитом Мазовецким и орденским вице-ландмейстером Бурхардом фон Хорнхаузеном. В Рацёнже в конце 1254 г. между ними был составлен договор, согласно которому орден, в обмен на помощь против любого врага, уступал им третью часть территории Судовии.

В 1255 г. состоялся ещё один русско-польский поход в Судовию. Во время него была захвачена крепость и город Рай, находящаяся на перекрёстке водных дорог, ведущих из Мазовии в Русь. Была захвачена главная пограничная крепость судовов-ятвягов, препятствующая вторжению вглубь края. На следующий год Даниил совместно с князьями Волоковыйским и Свислочским, Земовитом Мазовецким и Болеславом Краковским, собрав большое войско, сумел покорить гордых судовов-ятвягов. Но в результате давления татар польским и русским княжествам стало не до Пруссии, и договор уже в 1257 г. утратил силу. В начале 60-х годов Даниил был вынужден бежать в Польшу, затем в Венгрию, а с 1263 г. большинство конфликтов разрешались его братом и сыновьями.

Закончив покорение Бартии, орден вышел на границу трёх последних независимых прусских земель — Надровии, Скаловии и Судовии. Судовы, обеспокоенные этим соседством, тут же большим отрядом вторглись в Бартию. Дойдя до Бартенштайна и воспользовавшись слабостью гарнизона, они штурмом взяли замок. Люди были перебиты, а укрепление сожжено. Через некоторое время, объединившись с надровами и скаловами, они вновь вторглись в Бартию и продвинулись ещё дальше до небольшой прусской крепости Беселеды, владельцем которой был верный ордену знатный прусский нобиль Номеда. В бою он разбил объединённые племена, которые понесли большие потери.

Но не эти набеги спровоцировали завоевание независимых земель. Само появление ордена в Пруссии вменяло ему в обязанность беспрерывную борьбу против язычества до его полного искоренения; в этом было предназначение ордена. Таким образом, борьба не была бы остановлена, даже если бы язычники бездействовали.

Вице-ландмейстер и маршал Пруссии Конрад фон Тирберг-младший, замещавший старшего брата, отбывшего в Германию за подкреплением, направил самбийского фогта Дитриха фон Лиделау в 1274 г. на завоевание Надровии. Войско состояло преимущественно из кнехтов и витингов-пруссов с небольшим количеством орденских братьев. Со времени обращения в христианство Тирско, возглавлявшего гарнизон крепости Вилов (Велау), многие знатные люди Надровии перешли на сторону ордена, и завоевание края не представляло большой трудности. После нескольких упорных боёв фогт Самбии Дитрих фон Лиделау захватил прусские крепости в волости Ретов. Набравшие большую добычу витинги-пруссы были крайне довольны походом. Продолжив наступление, Дитрих посадил пехоту на суда и по рекам дошёл до волости Катов, взяв штурмом крепость Отолихи. Уничтожив гарнизон и захватив пленных, он разрушил и сжёг её.

На следующий год вернувшийся из Германии ландмейстер Конрад фон Тирберг-старший, собрав в прусских землях большое войско, снова вторгся в Надровию. На реке Арсе (Писса) была осаждена крепкая прусская крепость Каменесвике, её гарнизон состоял из 200 воинов. После долгой осады она была взята штурмом. Из-за опасения кровной мести пруссы традиционно перебили мужчин, взяв в плен женщин, детей и добычу. Орденские начальники чаще всего не препятствовали этому довольно варварскому обычаю, чтобы сохранить интерес пруссов к последующим походам.

После завоевания Надровии ландмейстер в 1277 (1278) г. отдал распоряжение фогту Дитриху фон Лиделау подготовиться к рейду в земли прусского племени скаловов, обитавшего в низовьях реки Мемель по обоим её берегам. Подготовка к наступлению проводилась в замке Лабегове (Лабиау). Основание замка приходится на 1274 г., располагался он на острове в устье небольшой речушки Лабы, где она распадалась на несколько узких рукавов, впадавших в Куршский залив. Замок обеспечивал безопасность водного пути по маршруту Кёнигсберг — Тапиау — Лабиау — Куршский залив — Мемель.

Фогт Самбии Дитрих собрал орденских братьев и около тысячи кнехтов и витингов, хорошо подготовленных к предстоящим осадам и штурмам укреплений. Погрузившись на небольшие корабли и подняв паруса, они вышли в Куршский залив. Благополучно пройдя усеянный каменистыми банками и отмелями залив, оказались в устье Мемеля (Немана) и стали подниматься вверх по течению. Обнаружив на левом берегу крепость скаловов Раганиту, орденское войско осадило её. Начавшийся штурм неожиданно затянулся, скаловы совершили вылазку, но, попав под сосредоточенный обстрел лучников и понеся потери, были вынуждены отступить. Продолжение штурма было удачным, часть воинов по приставным лестницам проникла на стены, другие, проломив ворота, ворвались внутрь. Гарнизон крепости был традиционно перебит, женщин и детей увели в плен, кнехтам и витингам досталась большая добыча. Крепость, предместье и прочие постройки, находившиеся поблизости, были сожжены. Рейд благополучно завершился, и отряд вернулся в Лабегове (Лабиау), после чего был распущен по домам.

Скаловы не оставили безнаказанно это вторжение. Старейшины племени отобрали 400 лучших воинов, которые скрытно на лодках подошли к устью реки Лабы (Дейма). На рассвете, когда все спали, в том числе и стража, состоящая из прусских витингов, неожиданно напали и захватили замок. Гарнизон был полностью уничтожен, а крепость сожжена.

В следующем походе в 1279 г. недалеко от Раганиты на правом берегу была захвачена и разрушена крепость Рамиги (Рамбинас). Вскоре и Скаловия покорилась ордену и приняла христианство.

Волнения в Самбии, 1277 г. Неожиданно в Самбии произошли волнения, к которым присоединились другие прусские земли. Причиной стал назначенный камерарием волости Побетен прусс Бонсе, который решил, по старому обычаю, взять себе вторую жену. Орденский маршал Конрад фон Тирберг-младший категорически запретил ему многоженство. Разразился спор, которого оказалось достаточно для возбуждения всей Самбии, Натангии, Вармии и Погезании. К счастью для ордена, у пруссов не оказалось достойных предводителей, только в Погезании нашёлся храбрый воин из Бартии, который с отрядом сподвижников захватил в плен комтура Эльбинга Хельбольда (или Хельмбольта) и комтура Кристбурга Хельвиха фон Гольдбаха. В Самбии дело до вооруженного столкновения не дошло, так как прибывший из Германии самбийский фогт Дитрих фон Лиделау, любимец самбов, вскоре успокоил их. Узнавшие об этом натанги и вармы также прекратили волнения. Сменивший своего старшего брата вице-ландмейстер Конрад фон Тирберг-младший дважды вторгался в Погезанию, пока не успокоил этот край. Нарушитель спокойствия камерарий Бонсе был арестован, а затем казнён.

Завоевание Судовии (Ятвягии), 1277–1283 гг. Непокорённой оставалась последняя прусская земля — Судовия. Это племенное объединение занимало значительную территорию на востоке Пруссии. На западе оно граничило с орденскими владениями, на севере с литовской Аукштайтией, на юге и юго-востоке с русскими землями, на юго-западе с Мазовией. Ландшафты Судовии в те времена представляли собой густые леса и непроходимые дебри, край был изрезан озёрами, болотами и топями. Всё это значительно облегчало жителям оборону от вражеских нападений. Судовы были храбрым и воинственным народом с мощным сословием феодальной знати, не поддававшейся попыткам подкупа и другим средствам, используемым орденскими чиновниками по отношению к прочим прусским вождям. Готовясь в большой поход, судовы-ятвяги могли за несколько дней собрать до 6000 конных воинов.

Своими набегами небольшими отрядами они терроризировали Кульмскую землю (Хельмскую землю, Кульмерланд). Ландкомтур Кульмский Бертольд фон Нордхаузен был хорошим администратором, но слабым военачальником. Он не смог организовать отпор этим набегам и был заменён 1 января 1277 г. на Германа фон Шёнеберга, который достаточно быстро пресёк мелкие набеги.

Орден в Пруссии, измученный, но и закалённый долгой борьбой, уже не надеясь на помощь из Европы, строил планы по завоеванию этой территории.

Перспектив получить поддержку от магистра из Германии практически не было, все его ресурсы уходили в Палестину. Потеряв в 1271 г. замок Монтфорт, Тевтонский орден практически лишился всех своих владений в Святой Земле. Неизвестно, мог ли он прокормить своих рыцарей и наёмников или закупал продукты на стороне. На содержание орденских братьев и их пополнение необходима была срочная помощь "из-за моря". Надежды на крестоносцев тоже не было, со дня смерти Григория X (1276) за два года сменилось четыре папы. Ни один из них никак не среагировал на просьбы орденских прокураторов о необходимости помощи ордену в Пруссии. Германский император Рудольф был втянут в борьбу против Отакара II. После 1272 г. в Пруссии не зафиксировано ни одного крупного отряда пилигримов из Германии.

Обычно враждебное Поморье в это время находилось в очень дружественных отношениях с орденом в Пруссии. Старый больной князь Самбор II в марте 1276 г. передал ордену "из-за благодарности за многие благодеяния и для вечного спасения души" всю волость Гнев (Меве, Mewe), тем самым позволив ему создать плацдарм на левом берегу Вислы. Таким же образом Миствин II (Мествин), забыв о главном деле отца, который почти всю жизнь посвятил борьбе против тевтонцев, продолжал разбазаривать своё княжество, даря значительные имения монастырям и иоаннитам. Достались владения и Тевтонскому ордену в волостях Нове (Neuenburg), Свеце (Schweiz) и Тимау. Все эти территории находились на левом берегу Вислы.

Однако рассчитывать на вооружённую поддержку и деятельную помощь этих правителей в войне с судовами-ятвягами никоим образом не следовало. У немощного князя Самбора недоставало сил, а у бесхарактерного Миствина — прочных принципов. От Польши тоже помощи ждать не приходилось. Мазовия и Куявия со времени прусского восстания отошли в сторону и не проявляли интереса к борьбе против пруссов. К тому же в 1277 г. северные территории Польши серьёзно пострадали от нападения литовцев. Ливония сама нуждалась в помощи в боях на границе с язычниками, проблем добавляли также нестабильное положение среди новообращённых и неутихающий спор с архиепископом Риги. Таким образом, орден в Пруссии мог надеяться только на силу своих вооружённых формирований. Прибывающие из Германии орденские рыцари были так малочисленны, что их едва ли хватало на поддержание в боевой готовности гарнизонов крепостей и замков. Упор был сделан на покорённые прусские племена, которые по договору с орденом были обязаны выставлять вооружённые силы для походов против язычников. Надо полагать, орден понимал некоторую ненадёжность этих ополчений, но другого выхода у него не было.

Осенью 21 октября 1277 г. 4000 судовов и литвинов под руководством храброго предводителя Скуманда (Скоманда) продвинулись до северо-восточных границ Кульмской земли. Осадив крепости знатных орденских ленников, частью захватили их и сожгли. Владелец Пловиста на реке Оссе, чтоб не подвергнуть родовое гнездо разрушению, договорился о выдаче двух проводников, которые обещали Скуманду провести его войско во владения ордена и вывести обратно. Скуманд вторгся в Помезанию и дошёл до Мариенвердера и Кристбурга. Его путь был отмечен разорением, огнём и кровью, захвачена большая добыча и множество пленных. Уже многие годы над Кульмской землёй и Помезанией не проносилось подобное бедствие.

Вице-ландмейстер Конрад фон Тирберг-младший энергично снарядил конный отряд из орденских рыцарей и местных дворян (прусских нобилей) и уже зимой того же 1277 г. ворвался во вражеский край. Южный район Кименов, находящийся среди озёр, был занят без сопротивления. Было захвачено большое количество пленных и богатая добыча. На следующий день, отступая, орденский отряд у леса Винсе подвергся нападению судовов. В кровавом бою враги были разбиты, но и христиане понесли жестокие потери, только орденских братьев полегло шесть человек.

Вскоре состоялся второй поход в Судовию. Пешую часть войска Конрад оставил на границе, а с конным отрядом достиг волости Моруниска, расположенной почти в центре враждебной территории. По пути были захвачены жилища 18 знатных нобилей, большую часть которых убили. Удар был настолько неожиданный, что, захватив до 600 пленных, отряд благополучно вернулся на границу. Вторгаться крупными силами в лесистую местность было достаточно неудобно, и Конрад фон Тирберг-младший создал небольшие мобильные отряды (штрутер, Struter) из отважных пруссов-христиан, которые постоянными нападениями терроризировали Судовию. В ответ судовы совершили разорительный набег в Натанген. Из-за слабости вооружённых сил орден в 1278 г. не смог добиться перелома в борьбе с Судовией. К тому же, долгое время совмещая должности маршала и вице-ландмейстера, Конрад не имел возможности в полную силу заниматься своими обязанностями. В марте 1279 г. он освобождает должность вице-ландмейстера, оставив за собой место маршала. В этом же месяце в Ливонии в бою с литовцами погибает ландмейстер Эрнст фон Рацбург или Ратцебург. В конце апреля в Марбурге капитул решил объединить Пруссию и Ливонию под единым командованием и назначил Конрада фон Фойхтвангена ландмейстером обеих территорий. Ознакомившись с очень разными условиями жизни обоих орденских владений, ландмейстер в Пруссии полностью положился на Конрада фон Тирберга-младшего и следовал его советам не только в военных делах. Это не говорит о слабости его руководства, а указывает на прагматичный подход ландмейстера.

Конрад фон Фойхтванген уже в это время мог понять, что изначально положение и интересы орденских земель Прусии и Ливонии слишком разные, чтобы одно лицо могло руководить ими долгое время. Поэтому уже через год он оставил ландмейстерство в Пруссии и сконцентрировался на Ливонии. Там он во время походов 1280 и 1281 гг. хорошо проявил себя, но полностью подчинить язычников-земгалов ему не удалось.

Тирберг-младший несколько месяцев выполнял обе функции, но уже в 1280 г. был назначен новый ландмейстер Пруссии Мангольд фон Штернберг, который с 1276 по 1278 г. был комтуром Кёнигсберга. Он прекрасно разбирался в нуждах Пруссии и сразу сосредоточил свою деятельность на двух направлениях — возрождении края из разрухи и покорении Судовии. Борьба против набегов судовов была достаточно успешной, всё реже им удавалось достичь внезапности и всё чаще они сами подвергались нападению орденских войск.

Во время одного из таких нападений судовов на территорию Бартии и Вармии маршал Конрад перехватил их и отбросил назад. Преследуя отступающих, он вторгся в область Покимен и разорил её. Через некоторое время судовы вновь приготовились совместно с литовцами к походу на Самбию. Но орденская разведка вовремя предупредила маршала. Всё население Самбии успело укрыться в замках, и нападавшие, 10 дней находясь в крае, не рискнули штурмовать укрепления. Потеряв пять человек убитыми, судовы вернулись ни с чем. Тем временем комтур замка Тапиау Ульрих Байер с 12 братьями и 250 всадниками из пруссов ворвался за ними в Судовию, убил и захватил в плен 150 человек. В дальнейшем комтур Тапиау неоднократно вторгался со своим отрядом на вражескую территорию и нанёс судовам большой урон.

Ландмейстер Мангольд фон Штернберг продолжил с Судовией войну на истощение. Постоянно совершались рейды и походы. В 1281 г., собрав большие силы, орденское войско 2 февраля вторглось в судовский район Красима. Это была родовая территория Скуманда в самой глубине Судовии, где располагалась его резиденция. Внезапным нападением была захвачена крепость Скуманда, перебиты или взяты в плен его слуги и домочадцы. Затем войско рассеялось и принялось грабить и жечь волость. Отряд комтура Тапиау Ульриха Байера неожиданно подвергся нападению, комтур и ещё четыре всадника пали в бою, а брат Людвиг фон Либенцелле (будущий комтур Рагнита, 1294–1З00) попал в плен.

Постоянные вторжения ордена, полностью разорившие край, вынудили Скуманда покинуть свои земли и уйти в Литву. Пробыв там непродолжительное время, он вернулся на родину. Узнав об этом, ландмейстер вновь направил против него войска. Видя бесперспективность борьбы с орденом, Скуманд сдался ему со всеми своими людьми. Приняв христианство, он получил от ландмейстера земельные владения и деревню Steynio недалеко от Ландсберга (пол. — Гурово-Илавецке).

На этом закончилось централизованное сопротивление Судовии, оставались только местные вожди, продолжавшие оказывать ордену локальное сопротивление.

Тем временем в судовской земле Силиен (Селиен, Sylien. Selien), расположенной на самом юге края, выдвинулся вождь Вадоле, попытавшийся предпринять ещё одну попытку отстоять свободу судовов. Зимой 1283 г. маршал Конрад фон Тирберг поспешно вторгся в Силиен, разгромил отряды вождя Вадоле и подверг восставшую территорию опустошению. Были разрушены все судовские крепости и захвачена большая добыча. В одной из стычек тяжелораненый орденский рыцарь Людвиг фон Либенцелле повторно попал в плен. Почти умирающий, он был передан под надзор знатному судову Кантегерде (Kantegerde). Ещё во время первого пленения рыцаря они познакомились при дворе Скуманда. Кантегерде принял его и обеспечил уход, а когда Людвиг поправился, смог уговорить знатного язычника принять христианство. Когда Конрад фон Тирберг в очередной раз вторгся в Судовию, Кантегерде и последовшие его примеру 1600 судовов сдались ордену. По приказанию ландмейстера Людвиг фон Либенцелле повёл их в Самбию, где они заселили северо-западную часть полуострова, так называемый судовский угол. Предполагают, что в том районе был священный лес, и никто из местных самбов не решался его вырубить и заселить.

Новый поход Конрада фон Тирберга был направлен в область Кименау (Kimenau), где новый предводитель Гедете (Gedete) продолжил борьбу против завоевателей. Конрад осадил крепость, являвшуюся резиденцией Гедете, и после мужественного сопротивления укрепление пало. Взятый со своими людьми в плен Гедете покорился ордену и был направлен в Самбию. Но когда колонна подверглась нападению судовов, Гедете сбежал в Литву. Не прижившись там, он вернулся в свой край, но найдя его разорённым и опустошённым, обратился к ландмейстеру с просьбой принять его и 1500 своих соплеменников в Пруссию. После крещения Гедете и его людей ландмейстер выделил ему внушительные владения. Впоследствии его сын Лупрехт оказал ордену значительные услуги, за что был облечён большим доверием.

Последним вождём сопротивления в Судовии стал Скурдо (Skyrdo). В это время (1283 г.) большой отряд под командованием орденского рыцарь Фридриха фон Холле (Friederich von Holle) из рода Бранденбургов вторгся в область Кирсау (Kirsau). Больше занимаясь грабежом, чем борьбой с судовами, Фридрих пал в одной из стычек. Однако его разбойничий поход отнял у народа последнюю надежду на спасение. В большом количестве люди примкнули к Скурдо. Оказывая повсеместное сопротивление и понимая тщетность попыток отстоять родную землю, он вдоль и поперёк опустошил её огнём и со своими отрядами ушёл в соседнюю Литву. Разрушенная и обезлюдевшая Судовия была завоёвана.

С тех пор когда-то многолюдный край стал скудным, быстро превращаясь в необитаемую пустыню. В редких местах благодаря воле человека вновь возникали деревни, вокруг них исчезали следы опустошения; однако вернуть этот край в прежнее состояние оказалось невозможно. Вскоре территория, покрытая непроходимыми лесами и буйным кустарником, превратилась в дебри.

Итоги. Таким образом, спустя 53 года с начала наступления Тевтонского ордена Пруссия была покорена. Ни один из рыцарей, начавших поход в Пруссию, не дожил до его окончания. За эти годы сменилось восемь верховных магистров, 14 ландмейстеров и 10 вице-ландмейстеров в Пруссии. Не раз орден в Пруссии находился на грани краха и только благодаря поддержке пилигримов из Европы сумел удержаться от падения. Почти 20 лет он был вынужден бороться за уже завоёванные и вновь потерянные земли. Вызывают удивление упорство, воля и авантюризм орденского руководства, не имевшего ни средств, ни военной силы, ни возможностей для выполнения столь крупной по замыслу акции. Под давлением папы Тевтонский орден вынужденно взял на себя проблемы Ливонии, практически не имея для этого ресурсов. Все эти годы он вёл борьбу в Пруссии (и в Ливонии!) по остаточному принципу: орден мог выделять для Прибалтики лишь несколько десятков своих рыцарей. Надо полагать, что на протяжении всего периода завоевания в Пруссию тоненькой струйкой шли подкрепления в виде орденских братьев и кнехтов. Прежде всего, необходимо было пополнять орденские отряды, несущие потери в постоянных стычках с пруссами, а также поддерживать в боеготовности гарнизоны крепостей. Эта помощь была незначительной (один, два, три орденских брата и с ними кнехты), но, надо полагать, постоянной, и потому о ней нигде не упоминается. Как только речь заходит о десятке и более человек — всегда найдутся упоминания в прусских хрониках. Но таких случаев было крайне мало; похоже, что одномоментно общая численность орденских братьев в Пруссии никогда не достигла 100 человек. За этот период было заложено около 70 замков и временных укреплений, из которых в дальнейшем использовались 50. Основано 16 городов с Кульмским и Любекским правами. Исход прусской кампании в меньшей степени зависел от военной силы самого ордена. Прежде всего, это зависело от состояния прусского общества и специфики орденской политики. Благодаря своей политике в отношении пруссов орден всегда имел поддержку в их среде, особенно со стороны знати. Без сомнения, без такого содействия шансов у ордена захватить Пруссию практически не было.

Окончательное завоевание Пруссии совпало со смертью магистра Тевтонского ордена Хартманна фон Хельдрунгена. Мергентхаймский некролог называет годом его смерти 1282-й, но, скорее всего, это случилось в 1283 г., так как его преемник ещё 11 марта 1283 г. ставит свою подпись как комтур Марбурга. Также трудно представить, что орден, находясь в Палестине в весьма тяжёлом положении, мог существовать целый год без избранного главы. Полагают, что Хартманн был похоронен в Мергентхайме.

На Генеральном капитуле в Акре магистром ордена был избран Бурхард фон Шванден, принадлежавший к роду свободных дворян, получивших своё имя по замку в Эмментале около Берна. К 1270 г. он уже был членом ордена, в 1275 г. стал комтуром орденского замка Кёнитц, в 1277 г. становится ландкомтуром в баллее Саксония — Тюрингия. С декабря 1281 г. по 11 мая 1283 г. он комтур в Марбурге, а значит, возглавлял баллей Гессен. В этом же году он через Италию прибыл в Святую Землю, где после 19 августа был избран верховным магистром. Он оказался последним магистром, которого братья смогли выбрать в Святой Земле. На этом же капитуле немецким ланд-мейстером был назначен Конрад фон Фойхтванген.

Отправляясь в Акру на Генеральный капитул, Мангольд фон Штернберг оставил за себя в Пруссии Конрада фон Тирберга-младшего, а в Ливонии — Виллекина фон Шурборга, называемого также Эндорпом, который с 1281 г. или 1282 г. являлся его заместителем. После капитула Мангольд заболел и на обратном пути умер на корабле. Верховный магистр утвердил оставшихся заместителей в качестве ландмейстеров: в Пруссии Конрада фон Тирберга-младшего, в Ливонии Виллекина фон Шурборга.

Вплоть до середины 1286 г. Бурхард оставался в Акре. О его деятельности в первые три года магистерства известно очень мало. Он был одним из немногих магистров, которые задержались в Палестине на большой срок. Причиной столь длительного пребывания на востоке был вовсе не "Закон о море", принятый около 1264 г. и запрещавший магистрам уезжать в Европу без согласия капитула главного Дома ордена. Этот закон не мешал его предшественникам для решения насущных вопросов садиться на корабли, уходящие "за море". Скорее всего, решающее значение для него имели убеждения, что долг магистра обязывает защищать Святую Землю. Бурхард из Акры пытался регулировать спорные вопросы ордена в Европе. Так, Грисштедт из баллея Тюринген он переподчинил балл ею Марбург. Но ответственность перед орденом всё же вынудила его покинуть Святую Землю и лично взяться за устройство дел в Пруссии и Ливонии. В мае 1287 г. он созвал Генеральный капитул ордена во Франкфурте-на-Майне. Там он намеревался решить вопросы между баллеями Франкия и Кобленц. Там же он разделил баллей Саксония — Тюрингия на два: Тюрингия и Саксония, которые передал двум ландкомтурам. Реформы управления, начатые в Святой Земле, здесь он довёл до конца. Собрав отряд, Бурхард двинулся в Пруссию, где граница с Литвой оставалась незащищённой и могла в любое время подвергнуться вражескому нападению. Собственно, на тот момент главной проблемой ордена в Прибалтике была война с земгалами, которые 26 марта 1287 г. совместно с литовцами разбили орденское войско, в этом бою погиб и ландмейстер Виллекин фон Шурборг.

Бурхард фон Шванден недолго находился в Пруссии и Ливонии, 2 февраля 1288 г. он уже был в Эльбинге, а 6 апреля — в орденских баллеях Мерзебург и Саксония/Анхальт. Главной задачей его пребывания в Европе в 1287–1290 гг. была организация орденских баллеев в Германии. Хохмейстер заботился также и о дисциплине в этих владениях. Это подтверждают законы, которые он представил собранному в Майнце региональному капитулу 11 октября 1289 г. К тому времени становится ясно, что единого закона для всех ветвей ордена быть не может: слишком велики различия между владениями в Германии, Пруссии, Ливонии, Палестине и т. д.

В это время на Востоке новый султан Египта Килавун (Калаун) 17 марта 1289 г. осадил город Триполи, на помощь которому были стянуты все свободные силы орденов, киприотов, а также генуэзцев, пизанцев и венецианцев. Но огромное превосходство в силах позволило мусульманам штурмом взять этот город.

Узнав о тревожных событиях на Ближнем Востоке, верховный магистр заторопился в свою резиденцию в Акре. По пути он остановился в Германии для сбора подкреплений для братьев в Палестине. В это время к нему обратился король Рудольф I Габсбург (1273–1291) с просьбой переговорить с папой Николаем IV о его коронации императором. По прибытии в Рим Бурхард фон Шванден неоднократно встречается с папой. Параллельно с вопросом о коронации он решал также и орденские проблемы. В частности, получил от папы освобождение от обязанности платить десятину на содержание королевства Сицилия и 1/3 часть доходов в помощь Ближнему Востоку. Папа также защитил Тевтонский орден от поползновений высшего духовенства на его права и привилегии, ради благополучия и процветания ордена.

К этому времени благодаря усердным проповедям папы были собраны довольно значительные силы крестоносцев, по некоторым данным — около 4000 человек, которые были отправлены в Азию на венецианских кораблях. Вместе с ними на Восток отбыл и верховный магистр в сопровождении сорока лучших орденских братьев. Его планы защиты Святой Земли не вызывали энтузиазма в европейских владениях ордена. Немецкий ландмейстер Конрад фон Фойхтванген не сопровождал его, а остался в Германской империи. Ранее существовавшее мнение, что он прибыл в Акру с Бурхардом фон Шванденом и после отставки последнего был избран в Святой Земле хохмейстером, не соответствует действительности. Ландмейстер Конрад, которому в тот момент было уже более 60 лет, остался в Германии.

В Акре в отсутствие магистра орденскими делами руководил особый ландмейстер или, как его называли, великий ландкомтур. Все значительные вопросы орденской политики решались в старейшем орденском Доме в Акре, где проходили генеральные капитулы.

Положение в Святой Земле к этому времени очень напоминало узаконенную анархию. Пагубные раздоры мешали упорядочить силы христиан, а отсутствие единого командования сильно ослабляло их и так небольшие военные формирования на Ближнем Востоке.

Прибыв в Акру, Бурхард фон Шванден, вероятно, сразу же встретился с магистрами тамплиеров и иоаннитов. Разногласия в оценке положения и предполагаемой тактике военных действий на случай осады города, а также запутанное общее состояние дел в Святой Земле требовали срочного решения. Но на третий день своего пребывания верховный магистр собирает в Доме Тевтонского ордена капитул, на котором неожиданно отказывается от должности, чтобы с разрешения папы вступить в орден Святого Иоанна (!). Он ничем не объясняет причин этого шага. Члены капитула и другие орденские братья пытались отговорить его, к ним присоединились магистры тамплиеров и иоаннитов. Но Бурхард твёрдо придерживался своего решения и вскоре надел плащ иоаннитов.

После этого неожиданного события Тевтонский орден в Акре возглавил Хайнрих фон Боланден, назначенный наместником хохмейстера (Hochmeister-Statthalter).

После падения Триполи с мусульманами было заключено перемирие. Но из-за отсутствия единой политики среди христиан уже в 1290 г. оно было нарушено. Попытки не допустить войны были сорваны в результате отсутствия гибкой политики руководства рыцарских орденов в Акре.

Понимая, что войны уже не избежать, магистры орденов разослали приказы в свои европейские владения о срочном прибытии подкреплений.

Падение Акры, 1291 г. Наряду с другими Тевтонский орден тоже послал новый отборный отряд рыцарей с соразмерным числом кнехтов из орденских конвентов в Германии, Италии и даже из Пруссии. Всем было ясно, что с потерей Акры удержаться в Святой Земле будет невозможно. Для Тевтонского ордена Акра была колыбелью и значила много больше, чем просто центр христиан на Востоке. Здесь располагалось его высшее руководство, и на этой земле в старые времена принимались в орден молодые рыцари. Сюда же ежегодно стекались доклады со всех орденских владений. Из Акры исходили необходимые предписания и распоряжения. В этом отношении для Тевтонского ордена было очень важно сохранить город для христиан.

Сын султана Килавуна аль-Ашраф Халил (Малек ал-Эссераф), собрав огромную армию — по свидетельствам современников, в ней насчитывалось 60 тысяч всадников и 160 тысяч пехотинцев — 5 апреля 1291 г. осадил Акру. Вероятно, эти данные сильно преувеличены, однако не вызывает сомнения, что силы мусульман во много раз превосходили число оборонявшихся. Для осады города было подвезено большое количество осадных машин, в том числе огромные камнемёты.

Толпы жителей Акры ещё до подхода врага покинули город на кораблях. Таким образом, оборона легла на плечи рыцарских орденов. Численность их достигала 600–700 рыцарей и 13 тысяч воинов.

Мощные штурмы мусульман перемежались ночными вылазками рыцарей. К началу мая первый пояс укреплений был подкопан арабами и рухнул. Небольшое подкрепление во главе с королём Кипра Анри II Лузиньяном прибыло 4 мая. Город явно находился в тяжёлом положении, и король принял наиболее здравое решение — начать переговоры с султаном. Малек ал-Эссераф предложил оставить христианам жизнь и имущество в обмен на сдачу города, посланцы отвергли эти предложения, "ибо люди из-за моря (с Запада) посчитают нас предателями".

Осада возобновилась, 16 мая рухнул фасад королевской башни, подкопанный сарацинами, а вскоре были захвачены и остатки башни. После этого начался последний мощный штурм. Отбивая наступление мусульман, получил смертельную рану магистр ордена Храма. В пятницу 18 мая раненый великий магистр иоаннитов Жан де Вилье, видя, что сопротивление бесполезно, во главе своих рыцарей прорубил себе дорогу на орденскую галеру. В то время как с палубы лучники прикрывали их отход, обрушив на врага град стрел, оставшиеся в живых иоанниты погрузились на корабль. Их путь пролегал на Кипр.

После прорыва мамлюков внутрь города большинство оставшихся жителей утратили мужество и бросились в порт в надежде спастись. Король Кипра и патриарх Иерусалима тайно покинули Акру и наряду с видными деятелями бежали на кораблях. Братья Тевтонского ордена, видя, что на их участке городских стен уже невозможно сдержать врагов, отступили в орденский Дом, укреплённый как крепость. Попытки мусульман взять его штурмом были отбиты героической обороной рыцарей. Но из-за своей малочисленности противостоять отборным силам египетского султана они не могли, и следующая атака стала для них последней. Практически все рыцари Тевтонского ордена во главе с наместником магистра Хайнрихом фон Боланденом погибли в развалинах Акры. "Едва ли кто-то избежал этой кровавой бойни".

Так как практически всё уже было во власти врага, султан в ярости от упорного сопротивления приказал поджечь город.

Маршал тамплиеров Пьер де Севри в резиденции ордена принял на себя командование. Резиденция Храма была самым укреплённым местом в Акре. Она располагалась на полуострове, вдававшемся в бухту, была отрезана от материка рвом и толстой, массивной стеной; вход защищала надвратная башня. Братья-рыцари продержались в своём Доме ещё 10 дней. Султан вновь начал переговоры, и Пьер де Севри доверился ему. Оставив в крепости раненых, тамплиеры вышли к победителям. Окруженные мусульманскими воинами, они по приказу Малек ал-Эссерафа были схвачены и обезглавлены. Таким образом, 18 мая последнее сопротивление христиан в Акре было подавлено.

С падением последнего бастиона христианства на Ближнем Востоке повсюду усилилась критика рыцарских орденов. Их упрекали в мелочных перебранках и ссорах между собой, стали раздаваться голоса об объединении и радикальной реформе орденов. В самих орденах идеи объединения не встречали поддержки, гораздо большим спросом пользовались опыт и связи, которые могли помочь им справиться с критической ситуацией.

После поражения из всех, кому удалось бежать на Кипр, тамплиеры были наиболее дезорганизованы. Новый великий магистр Тибо Годен оказался человеком, не готовым в этих условиях возглавлять орденское братство, и достаточно скверно справлялся со своими обязанностями. В сложившихся обстоятельствах у него не хватило гибкости сменить приоритеты и отказаться от прежней политики, ориентированной на Ближний Восток. Возможно, тамплиерам было бы лучше перебросить свои силы в Испанию, где они играли большую роль в отвоевании Иберийского полуострова. Но они всё ещё надеялись вернуться в Палестину и Сирию, а пока разделились между командорствами на Кипре и в Париже.