Во второй половине XII в. Дания стала осваивать побережье Эстляндии (север современной Эстонии), куда в 1167 г. с христианской миссией был направлен епископ-цистерцианец Фульк. Усилиями датчан была захвачена северная часть Эстляндии.

В конце XII в. в устье Западной Двины появились и другие европейские миссионеры. Они пытались окрестить балтийские племена ливов, земгалов, латгалов и др. Но оказанное этими племенами сопротивление не позволило клерикальным миссионерам справиться с задачей мирными средствами. Епископы Майнхард (1189–1196) и Бертхольд (1196–1198), назначаемые бременским архиепископом, были вынуждены с помощью немецкого и шведского рыцарства организовать крестовые походы. Но и они не дали нужного результата.

Избранный в епископы бременский каноник Альберт Буксхефден (1199–1229) стал основателем церкви и колонии в нижнем течении Даугавы (Западной Двины), при этом он, как дипломат и проповедник крестовых походов, постоянно проводил в Германии кампании по привлечению материальной и персональной помощи. Из стратегических соображений он перевел епископскую резиденцию из Юкскюле в нижнее течение Западной Двины, куда могли подойти морские суда. Здесь при поддержке любекских купцов в 1201 г. возник город Рига. Ближайший помощник Альберта, цистерцианец Теодорих, во время отсутствия епископа, но с его разрешения создаёт в 1202 г. рыцарский орден братьев Рыцарей Христа (Fratres militiae Christi de Livonia), по своему гербу известных как "Меченосцы". В отличие от более крупных рыцарских орденов, деятельность меченосцев не была интернациональной и осуществлялась только в Ливонии.

Орден меченосцев находился в вассальной зависимости от епископа Рижского, предоставлявшего ордену одну треть завоеванных земель, и магистр был обязан приносить ему присягу. В дальнейшем по своим земельным владениям на территории Эстонии орден находился в вассальной зависимости также от епископов Дорпатского и Сааремаа-Викского. Все эти взаимоотношения были достаточно запутанными. Похоже, папская курия совершенно не была заинтересована в возникновении в Ливонии сильного объединенного государства, имеющего вполне ощутимую власть, так что новые епископы поначалу не были подчинены епископу Рижскому.

Завоевывая земли язычников, епископские отряды вместе с пилигримами вышли к границам территориальных притязаний Пскова. В 1216 г. началась борьба между русскими и ливонцами за сферы влияния на землях балтийских племён. Эти столкновения закончились в 1224 г., когда определилась постоянная граница между владениями епископа, ордена меченосцев и датчан с одной стороны, и землями Пскова и Новгорода — с другой.

В то же время обострились территориальные претензии между Ливонией и Данией, вылившиеся в 1226 г. в войну, где меченосцы играли ведущую роль. Попытка епископа добиться помощи против русских и датского короля у императора Фридриха II успеха не имела. Император посоветовал ему жить в дружбе с датчанами и русскими.

В самой Ливонии первый раздел земель между владениями епископа и ордена произошёл ещё в 1207 г. Руководство меченосцев этим разделом было крайне недовольно. Ордену досталась только третья часть, в связи с этим папе был заявлен протест. Иннокентий III в булле от 20 октября 1210 г. распорядился: во-первых, орден подчинён епископу в лице магистра, но орденские рыцари подчиняются только магистру; во-вторых, за воинскую защиту церкви в Ливонии орден получает от епископа треть всей недавно завоёванной земли ливов и лэттов; в-третьих, рыцари имеют право завоёвывать новые земли без всяких по ним обязательств в отношении епископа, но должны договариваться с Римом о создании на этих территориях новых епископств.

В будущих завоеваниях меченосцы пытались увеличить свою долю, для этого они выпросили у императора охранные привилегии. При покорении Эстляндии орден меченосцев играл ведущую роль, особенно после коллапса датской власти (пленения короля Вальдемара II) в 1227 г. Меченосцы к 1234 г. владели узкой полосой у ливонской реки Трейден Аа, почти всей Эстляндией (за исключением епископства Эзель-Вик), а также островами, югом Курляндии и являлись соправителями Земгалии.

После смерти епископа Альберта Буксхефдена 17 января 1229 г. у магистра меченосцев Фолквина (Volquin) появилась надежда освободиться от епископской зависимости путём объединения с Тевтонским орденом. В 1231 г. к Герману фон Зальца в Италию была направлена многочисленная делегация. Верховный магистр, не имея свободных сил даже для завоевания Пруссии, не желал втягиваться в ливонскую авантюру, понимая невозможность избежать зависимости от епископа Рижского, и оставил предложение без ответа. В результате делегация, не дождавшись решения, отбыла в Ливонию.

Магистр Фолквин не оставил попытку объединения и через папу Григория IX в 1234 г. вновь предложил верховному магистру Тевтонского ордена объединиться. Осторожный Герман фон Зальца по-прежнему остался при своём мнении, но для отказа необходим был повод. Для этого в 1235 г. в Ливонию отправилась делегация во главе с комтуром Альтенбурга Эренфридом фон Ноенбергом и комтуром Негелыптедта Арнольдом. Посланцы должны были после ознакомления с порядками в ордене меченосцев возвратиться до наступления зимы, но тронулись в обратный путь только весной 1236 и С ними в качестве представителей братьев меча отправились комтур Вендена и два брата-меченосца. В Марбурге (Германия) был собран капитул из 70 братьев ордена — представителей немецких баллеев. Сам верховный магистр на капитуле отсутствовал, направившись в Вену, оставив за себя брата (ландмейстера?) Людвига фон Оттингена. Меченосцы, прибывшие на этот капитул, были тщательно опрошены относительно их устава, образа жизни и притязаний. Затем была опрошена делегация, побывавшая в Ливонии. Глава делегации фон Ноенберг представил отчёт, в котором в очень негативном свете описал состояние ордена меченосцев. Он назвал их людьми упрямыми и конфликтными, которые в своей деятельности нарушают орденские уставы, а некоторые требовали "письменного распоряжения о том, что их не направят без их воли из Ливонии". Это считалось невероятным нарушением орденских статутов. Рыцарь ордена обязан беспрекословно исполнять приказы вышестоящих орденских чинов, куда бы их ни направили. По сути, меченосцы отказывались защищать Святую Землю, что являлось главной задачей Тевтонского ордена. Формальный повод к отказу в объединении был найден.

К тому времени Рижский капитул избрал нового епископа — каноника из Марбурга Николая.

Ливония и Русь, 1210–1237 гг. Начиная с 1210 г. для Пскова и его князей сотрудничество с Ливонией считалось нормой, что крайне раздражало Новгород. Независимая политика Пскова вынуждала новгородцев опасаться его полного обособления. Новгород, дабы предотвратить эту тенденцию, делал попытки продвигать на место князя в Пскове своих ставленников. Эта политика крайне негативно воспринималась псковичами. После смерти псковского князя Владимира Мстиславича на его место стал претендовать его сын Ярослав, состоявший в родстве с братом рижского епископа. В этом случае псковичи могли заключить с рижским епископом договор о ненападении, который поддерживала большая часть псковского боярства. Такое положение дел совершенно не устраивало Новгород, желавший восстановить в Пскове зависимость от своего князя. Псков, стараясь избежать этого, спешно в 1228 г. заключил оборонительный союз с Ригой. В следующем году в поддержку псковичей выступили и часть новгородских сторонников Ярослава Владимировича. Но политическая ситуация сложилась таким образом, что Ярослав Владимирович был вынужден бежать в Ливонию. За ним последовали и новгородские оппозиционеры.

В Ливонии, и прежде всего в Дорпатском епископстве, скопилось большое количество вынужденных беглецов из Новгорода. Эта группа оказывала давление на епископов Рижского и Дорпатского, пытаясь с их помощью прийти к власти в Новгороде. В 1233 г. князь Ярослав и новгородские изгнанники вместе с немцами из Дорпата внезапно напали на псковские владения и захватили Изборск, но вскоре были выбиты оттуда. В 1234 г. новгородцы с князем подошли к Дорпату и в бою разбили немцев, после чего был заключён мир.

На юге орденские территории граничили с агрессивной Литвой, неоднократно совершавшей в Ливонию крупные походы. Учитывая, что большая часть военных усилий меченосцев была направлена против Литвы, орден в 1236 г. предложил Пскову совместный поход. Псков, земли которого также подвергались литовским набегам (о чём имеются многочисленные записи в русских летописях 20–30-х гг. XIII в.), эту акцию поддержал. Предприятие завершилось для союзников тяжёлым поражением при Сауле (Зауле), меченосцы потеряли убитыми своего магистра и 48 братьев-рыцарей. Из 200 псковских дружинников домой вернулись только два десятка.

Ливонию это поражение поставило на грань краха. Восстала Земгалия, к ней присоединились курши, эзельцы тоже взялись за оружие. В этом тяжелейшем положении братья Рыцарей Христа — меченосцы вновь обратились к Тевтонскому ордену с просьбой об объединении. Герман фон Зальца, имевший формальный повод, вновь им отказал, не желая брать на себя проблемы в запутанных отношениях ордена с рижским епископом, а главное — у ордена просто не было сил, чтобы взять на себя ещё и ливонские проблемы.

Этот отказ заставил меченосцев напрямую обратиться к римскому папе Григорию IX. Делегация во главе с братом-рыцарем Герлахом Роттом (Рыжим) прибыла к папе с просьбой помочь объединить орден братьев Рыцарей Христа с орденом Госпиталя Св. Марии Дома Тевтонского. Епископы Рижский, Дорпатский и Эзель-Викский (Сааремаа) под впечатлением страшного разгрома при Сауле эту просьбу поддержали.

Только под сильнейшим давлением папы (отказать было невозможно, так как от папы зависело прибытие пилигримов в Пруссию) 13 мая 1237 г. в Витербо была подписана булла о слиянии орденов. При торжественном акте присутствовали патриарх Антиохийский Альберт, архиепископ Барский Марино Филанджери, папский маршал Конрад Страсбургский, верховный магистр Герман фон Зальца и его помощник Гартман Гельдрунген. От ордена меченосцев в зал ввели двух орденских братьев — Иоанна Магдебургского и Герлаха Рыжего. Они стали перед папой на колени, Григорий IX даровал им отпущение грехов и объявил, что "орден Тевтонский принимает "Братьев Рыцарей Христа" в свою общность, вследствие чего он, папа, упраздняет устав и сам орден меченосцев и вместе с тем повелевает меченосцам следовать законам нового ордена, который принимает их в свою общность. Меченосцы должны снять своё прежнее орденское одеяние и возложить на себя одеяние тевтонцев — белую мантию с чёрным крестом". В этот же день папа издал четыре буллы: орденским братьям в Ливонии, епископам Рижскому, Дорпатскому и Эзель-Викскому. В этих буллах указывались условия, на которых произошло объединение орденов. Тевтонский орден вступал во владения, права и обязанности, какими. обладал орден меченосцев, без всяких изменений. Рыцари Тевтонского ордена в Ливонии обязаны были подчиниться юрисдикции ливонских епископов и сохранить своё подчинённое положение по отношению к высшему духовенству. Орден в Ливонии обязан был признавать себя вассалом местных епископов и находиться в таком же подчинении им, как и орден братьев Рыцарей Христа. Сюда добавились внешнеполитические проблемы, оставленные меченосцами, которые вопреки воле папы и епископа Альберта захватили у датчан северную Эстонию — Нордэстланд, нарушив права и притязания датчан. Верховный магистр должен был безотлагательно отказаться от Нордэстланда, чтобы сгладить конфликт.

Сразу после официального объединения Герман фон Зальца отправил Гартмана Гельдрунгена с Герлахом Роттом в Марбург к Людвигу Оттингену с распоряжением срочно созвать Генеральный капитул для обсуждения новой проблемы. Из Витербо Зальца направился в Германию, к императору Фридриху II — достать деньги на снаряжение рыцарского отряда для похода к берегам Двины. В июле 1237 г. верховный магистр поспешил в Марбург на Генеральный капитул, где собралось до 100 представителей ордена. При обсуждении ливонских дел было решено назначить особого магистра (ландмейстера) в Ливонию. Герман фон Зальца предложил молодого Дитриха фон Грюнингена, обратившего на себя внимание своими немалыми способностями. Но в итоге, приняв во внимание сложность ситуации, послали в Ливонию человека более опытного, проявившего себя искусным дипломатом и грамотным военачальником, — Германа фон Балька. Являясь ландмейстером Ливонии, он оставался в должности ландмейстра Пруссии — Preceptor domus Thentonice in Livonia et Prucia. Энергичный Дитрих фон Грюнинген был назначен ему в помощь.

Оставив в Пруссии вице-ландмейстером Германа фон Альтенбурга, Герман фон Бальк и 40 орденских рыцарей с отрядом кнехтов отправились в Ригу. Прибыв на место в конце августа или начале сентября 1237 г., Бальк попытался навести порядок во внутренней политике. Его усилия были направлены на стабилизацию ситуации и усиление роли ордена в Ливонии. Он организовал местное управление землями, находившимися в ведении меченосцев, образовал провинциальный капитул, были назначены новые или утверждены прежние комтуры и фогты, введены в действие статуты Тевтонского ордена. Для решения проблем во внешней политике Бальк начал переговоры с Данией о возвращении Нордэстланда.

Как полагают, Бальк натолкнулся на сильную оппозицию в лице инкорпорированных в Тевтонский орден рыцарей-меченосцев. Они были категорически против возвращения своих завоеваний в Эстонии. Бальк, напротив, осознавая слабость ордена в Пруссии и Ливонии, понимал, что конфронтация с датчанами ему не нужна. Таким образом, объединение двух орденов началось с внутреннего конфликта.

Оставив за себя в Ливонии вице-ландмейстером Дитриха фон Грюнингена (1239–1240), Герман фон Бальк с папским легатом Вильгельмом Моденским весной 1238 г. отправились в Данию. На острове Зеландия в деревне Стенсби 7 июля 1238 г. был заключён договор с королём Датским Вальдемаром II. Орден вернул датчанам спорные территории в Северной Эстонии (Харриен, Ирвен и Вирланд), оставив за собой южную часть. Уже зимой 1238–1239 гг. Герман фон Бальк отбывает в Германию.

В дальнейшем основной задачей ордена в Ливонии было завоевание Земгалии и Курляндии и активное противодействие набирающей силу языческой Литве, которая неоднократно совершала крупные вторжения в Ливонию.

В 1237 г. в Пруссии появилась обычная спутница войны — чумная эпидемия, свирепствовавшая в течение всего года. Особенно пострадали от неё сельские жители. Многие пруссы, принявшие христианство, сочли эпидемию наказанием отвергнутых ими богов. Удручённые бедствием, новообращённые в большом количестве вновь возвращались к священным рощам и дубам. Жители Помезании находились на грани восстания.

Ситуация обострилась и в результате отсутствия Германа фон Балька, вынужденного отправиться в Ливонию. Его заместитель Герман фон Альтенбург (Hermann von Altenburg), серьёзный и очень набожный человек, к язычеству относился с глубокой ненавистью и карал отступников с безжалостной суровостью. Всё это накалило обстановку до предела, и когда погезане напали на замок Эльбинг, часть помезан присоединилась к ним. Замок на острове был взят и разрушен. Это заставило орден для улучшения обороны построить новый замок на материковом берегу. Для этого на правом берегу протоки они отделили рвом от материка небольшую территорию, насыпали валы, укрепили их деревянным палисадом, а внутри построили фахверковые жилые помещения. Затем таким же образом они соорудили форбург — предзамковое укрепление, соединив его с замком мостом. Связь крепости с материком шла через форбург, который имел для этого ещё один деревянный мост. Рвы были соединены с протокой и заполнены водой.

После тяжелой зимы весной 1238 г. из Эльбинга в залив Фришес Хафф с разведывательной целью вышли два снаряжённых военных корабля — "Пилигрим" и "Фридланд". На кораблях отправился отряд прибывших по весне пилигримов-крестоносцев и орденских рыцарей. Продвигаясь вдоль берега на север, они обнаружили на полуострове, на крутом береговом откосе, прусскую крепость. Старая Хонеда располагалась над заливом на высоте 30 метров. Ранее это был остров, отделённый мелким проливом от материка. Постепенно пролив зарос камышом и превратился в болото с рядом озёр. От материка до острова можно было добраться только по гати. Крепость представляла собой вальное укрепление с деревянным палисадом и глубоким рвом, она контролировала залив и выход из него в море (пролив), который в те времена располагался напротив полуострова.

Из-за глубокой осадки кораблей к берегу подойти было невозможно. Высадившийся на лодках десант неожиданно напал на пруссов. Не сумев организовать оборону, те в скоротечном бою были разбиты и отступили в крепость. Для организованного штурма укрепления рыцари и кнехты не имели осадного оборудования. Они напали на ближайшие поселения и разграбили их. Взяв добычу, в том числе оружие и скот, крестоносцы начали грузить её на лодки. В это время из-за болот, отрезавших полуостров от материка, к пруссам подошло подкрепление. Объединившись с гарнизоном крепости, прибывшие неожиданно атаковали вражеских воинов. В бою на берегу десант был разгромлен, оставшихся добили в водах залива, и только немногие были взяты в плен. Воины на кораблях из-за отсутствия лодок не могли прийти на помощь. Они только наблюдали, как на их глазах гибли товарищи. Вернувшись в Эльбинг, они доложили вице-ландмейстеру о поражении. Герман фон Альтенбург приказал готовиться на следующий год к более серьёзному походу. Таким образом, первая попытка высадки на территории Вармии оказалась неудачной.

Смерть орденских предводителей, 1239 г. Следующий год начался для ордена потерей двух наиболее значимых для него людей. В Вюрцбурге 5 марта 1239 г. скончался ландмейстер Пруссии и Ливонии Герман фон Бальк. Наведя порядок в Ливонии и заключив договор с Данией, он зимой 1238 г. отбыл в Германию. Уже старый и больной, перед смертью Герман фон Бальк (вероятно) сложил с себя обязанности.

В это же время в Италии умирает верховный магистр ордена Герман фон Зальца, только на 15 дней переживший Балька. Орденский капитул ещё в 1237 г. попытался отозвать своего хохмейстера, предложив ему оставить политическую работу при дворе Фридриха II и заняться непосредственно проблемами ордена. Но силы уже покинули магистра. Выполнив последнюю миссию посланника императора у ломбардцев, он в конце 1238 г. возвращается в Салерно, где и умирает 20 марта 1239 г. Похоронили Германа в церкви Св. Фомы в Барлетте.

На Генеральном капитуле в Венеции новым верховным магистром (хохмейстером) ордена был избран Конрад Тюрингский, являвшийся до вступления в орден в 1236–1237 гг. ландграфом Тюрингским. Ещё 18 ноября 1234 г. во время канонизации Св. Елизаветы в Марбурге Конрад был в облачении рыцаря Тевтонского ордена. С его помощью ордену был передан госпиталь в Марбурге, в котором должны были жить тринадцать орденских монахов. До избрания магистром ландграф, по всей видимости, никакой должности не занимал. Верховным магистром он пробыл чуть больше года и умер в Риме 24 июля 1240 г. Был похоронен в кирхе Св. Елизаветы на территории Марбургского госпиталя.

Период его правления был лишь эпизодом в орденской истории. В Пруссии за время его правления сменилось два вице-ландмейстера. Германа фон Альтенбурга ещё в 1238 г. забрал с собой в Германию Герман фон Бальк, оставив за него Фридриха фон Фухсберга, который в этом же году (1238) или в следующем (1239) умер во время эпидемии чумы. На время отсутствия ландмейстера, назначенного орденским капитулом, временно на пост вице-ландмейстера заступил брат Берлевин (Berlewin).

Епископ Кристиан более пяти лет пробыл в плену у пруссов. За это время он хорошо изучил историю, быт и религию прусских племён. Он добился уважения прусских вождей и в конце концов получил свободу. Оказавшись на свободе, Кристиан пытался восстановить свою церковную и светскую власть на завоёванной орденом территории. Но все его попытки оказались бесплодными. Новый папа к этому времени был вполне удовлетворён Тевтонским орденом, который достаточно успешно продолжал завоевание прусских племён.

Борьба за Бальгу, 1239 г. Весной 1239 г., подготовившись к новой экспедиции, несколько орденских братьев совместно с новым отрядом пилигримов под командой орденского маршала Дитриха фон Бернхайма (Dieterich von Bernheim) вновь высадились у Хонеды. Есть несколько версий взятия этой крепости, при их анализе можно предположить, что дело происходило следующим образом. Штурм крепости с ходу не удался, но её защитники понесли значительные потери. Началась продолжительная осада, когда положение пруссов стало критическим, они осуществили большую вылазку, но потерпев поражение, отступили в крепость. Осада затягивалась, вождь пруссов Кордуне, понимая, что шансов отбиться нет, вступил в переговоры с маршалом. Во время встречи Дитрих фон Бернхайм склонил вождя к сдаче, но когда тот отважился сообщить об этом своим соплеменникам, те взбунтовались и убили его. Тем не менее голод, дезорганизация и изнурение гарнизона крепости достигли своего предела, и когда осаждавшие под прикрытием стрелков пошли на штурм, крепость пала.

Заняв Хонеду, орденские рыцари начали работы по дополнительному её укреплению. Узнав об этом, вармийский вождь Пиопсо с большим войском осадил замок. Во время его штурма Пиопсо, находясь во главе войска, был сражён стрелой, после чего пруссы отступили. Крепость получила название Бальгеа (позже Бальга). После поражения Пиопсо многие знатные пруссы перешли на сторону ордена.

Большим недостатком замка являлось отсутствие вблизи него водного потока для устройства мельницы. Ближайшее подходящее место находилось в трёх километрах к югу, на ручье у небольшого холма Линденберг. С помощью перешедших на сторону ордена пруссов мельница была укреплена и подготовлена к обороне. Её гарнизон состоял из двух братьев и 20–30 кнехтов. Связь крепости с материком осуществлялась по гати (бревенчатый настил), построенной ещё пруссами. У начала этой дороги орденские братья со своей стороны построили на песчаном холме небольшое укрепление Шнекенберг. В этом укреплении был поставлен большой гарнизон для прикрытия гати от нападавших с материка пруссов. В состав гарнизона входили как орденские братья, так и принявшие христианство пруссы под командой знатного Гертвига из Покарвиса.

Воспользовавшись приходом из Германии нового отряда пилигримов под руководством герцога Отто Брауншвейгского и Люнебургского (Otto das Kind von Braunschweig und Luneburg), орден параллельно с морской экспедицией по заливу начал продвижение вдоль берега. В результате этого наступления Погезания оказалась завоёвана. Ни одно из прусских племён не пришло на помощь. Погезане были вынуждены выдать заложников и принять христианство. Продвинувшись на территорию вармийцев, на берегу реки Пассарге орден основал крепость, назвав её в честь графа Брауншвейгского Браунсберг.

В это время вармийцы и присоединившиеся к ним знатные люди Натангии и Бартии, собрав большое войско, под руководством знатного и богатого рода Глоттинеров (Glottiner) вновь попытались захватить Бальгу. Перебравшись по гати через болото, они наткнулись на укрепление Шнекенберг. Попав под обстрел лучников, пруссы отступили. На материке напротив гати они построили свою крепость Партегаль и блокировали этим укреплением орденский гарнизон в замке Бальга. Тогда рыцари построили новую гать, идущую на юг от замка (эта гать впоследствии стала основой дороги, ведущей к замку и сохранившейся до сих пор). Обнаружив сооруженную дорогу, пруссы у её окончания возвели на обрывистом плато новое укрепление под названием Скрандин (Шранденберг). Этим укреплением была полностью прекращена связь замка с материком по суше. Со стороны залива замок также был блокирован прусским флотом, состоящим из больших лодок с многочисленными экипажами. Похоже, что орденские рыцари даже не делали попыток провести вылазки, так как гать была узкая, и на выходе из болота рыцари, не успев развернуться, были бы атакованы пруссами. В то же время вармийские отряды неоднократно переправлялись через болото, крупными силами они захватили и разрушили мельницу и подходили к самому замку.

Узнав об осаде замка, герцог Отто Брауншвейгский скрытно двинулся на помощь. В пути ему удалось связаться с гарнизоном Бальги и договориться о совместных действиях. Пытаясь отвлечь вождя Глоттинера, из крепости направили преданного ордену знатного прусса Поманде. Тот, прикинувшись перебежчиком, видимо, сообщил, что отряд герцога ещё далеко. Но уже ночью подошёл Отто Брауншвейгский и укрыл свою рать в густом кустарнике южнее замка. Утром гарнизон крепости совершил вылазку, и завязался бой. Пруссы, стянув свои силы для отражения атаки рыцарей, внезапно были атакованы с тыла войсками герцога и уничтожены в жестоком бою. Результатом этого поражения явилась потеря двух прусских крепостей на материке.

Покорение Пруссии (продолжение), 1239–1241 гг. Подготовив крепости Бальга и Браунсберг под базы для дальнейшего наступления, рыцари двинулись вглубь прусских территорий. Из Браунсберга началось завоевание Вармии. Потеряв самых храбрых своих воинов под Бальгой, она не смогла оказать сопротивление объединённым силам ордена и рыцарям-пилигримам герцога Брауншвейгского. Пройдя В армию насквозь, орденский отряд и воины герцога на восточных границах племени бартов построили крепость Хайльсберг, а севернее ещё один плацдарм — замок Бартенштайн. Вармийцы примирились со своей участью, дали клятву послушания, приняли крещение и выдали заложников с обязательством платить ордену ежегодный налог. Им была обещана личная свобода и владение земельной собственностью.

В этом же году вице-ландмейстер Пруссии Берлевин, который с 1237 г. являлся и ландмейстером Ливонии, был заменён вновь назначенным ландмейстером Хайнрихом фон Вида (1239–1244).

Зимой 1239 г. Тевтонский орден от Бальги начал продвижение вглубь Натангии. По пути рыцари взяли штурмом и сожгли две прусские крепости — Первиттен (Perwitten) и Глобунен (Globuhnen). В глубине территории Солидов (Solidow), в 30 километрах по прямой от Бальги, орденский отряд наткнулся на прусское укрепление. После непродолжительной осады крепость была взята штурмом. Орден решил основать здесь свой замок. Место было очень удачное: вытянутый мыс, омываемый с трёх сторон ручьями, вдавался в глубокий овраг. Доступ имелся только с юга. Первоначально, чтобы отсечь мыс от плато, были вырыты два глубоких рва и насыпаны два высоких вала. За первой линией обороны был устроен форбург. За форбургом проходила вторая линия обороны, отделявшая его от замка. Глубина рвов была разной: первый ров — до 20 метров, второй — до 25. Плюс валы высотой до 10 метров, которые были укреплены деревянным палисадом с надвратными башнями.

Замок получил название Кройцбург — крепость Креста, или Крестовая крепость — как полагают, в память утерянного в 1225 г. замка в Венгрии. К этому времени (1239–1240) орден располагал 21 вальной крепостью. В связи с угрозой наступления татаро-монголов на Центральную Европу (1240) или по другим причинам пилигримы в Пруссию не прибыли, и дальнейшее продвижение ордена прекратилось.

Война с татаро-монголами, 1241 г. Весной 1241 г. орденские рыцари впервые столкнулись с татаро-монголами. Хан Батый (Бату), разгромив в двух походах часть русских княжеств, начал двумя колоннами наступление на Центральную Европу. Большая часть войска под командой Батыя двинулась на Венгрию. Вторая колонна под предводительством царевича Орду (Хорду-Ичана) вторглась в Польшу. К этому войску присоединилась дружина смоленского князя Всеволода Мстиславовича, вероятно, под командой его племянника Михаила Ростиславовича, и литовский отряд князя Аскала.

В конце января армия Орду взяла Люблин, 3 февраля татары разбили войско малопольских князей под Турском, а в конце февраля был захвачен Сандомир.

Видимо, в начале 1241 г. ландмейстером Пруссии был назначен Поппо фон Остерна (или Остерноэ). Это был ветеран, известный в Пруссии с 1233 г. (сохранилась его подпись на городской грамоте Кульма). Поппо фон Остерна 21 февраля в Торне совещался с папским легатом — кардиналом Вильгельмом фон Сабина — об организации борьбы с татаро-монголами.

На помощь польскому князю Хайнриху Набожному выступили немецкие бароны Северной марки, а также братья Тевтонского ордена, тамплиеры и госпитальеры. Тамплиеры имели в этом районе девять братьев-рыцарей и 500 воинов. Попытка князя Хайнриха соединиться с чешским королём Вацлавом I не удалась. Татары 9 апреля 1241 г. навязали ему бой у города Лигнице.

Сражение началось ранним утром атакой рыцарей, под их натиском татары стали медленно отступать. Фланговые отряды татар покинули поле боя, центр отступил к полевому лагерю. Они сумели вовремя перегруппировать силы и занять новую позицию. Лучники встали с двух сторон от лагеря, их фланги прикрыли воины-уланы с тяжёлыми копьями. Попытка рыцарей обойти лагерь с флангов не удалась, они попали под удар лучников. Тогда рыцари ударили в центр и попытались захватить лагерь, где за возами укрылись защитники. Но атака захлебнулась, и в это время на поле боя вернулись отступившие отряды татар. Мощным броском уланы опрокинули рыцарей. Орденские братья находились на левом фланге и под натиском татаро-монгольской конницы почти все были уничтожены. Из храмовников спаслись только три брата. В этом сражении, как полагает Клаус Милитцер, Поппо фон Остерна был тяжело ранен, и должность ландмейстера Пруссии вновь вернулась к Хайнриху фон Вида.

Административная иерархия. К этому времени в Тевтонском ордене сформировалась достаточно устойчивая административная иерархия. Высшим органом в ордене являлся Генеральный капитул, на котором пожизненно избирался верховный магистр (Hochmeister — хохмейстер). Генеральный капитул собирался каждый год в сентябре.

На нём обязаны были присутствовать все ландмейстеры, ландкомтуры и комтуры, управляющие территориями ордена. На капитулах заслушивались отчёты и утверждались кандидаты на должности. Был ещё так называемый Малый капитул, или совет, состоящий из шести ближайших помощников хохмейстера. Иногда их называют "великие правители ордена" (Grossgebiettiger). В их число входили: великий комтур (Großkomtur), верховный маршал (Oberst-Marschal), верховный госпитальер (Oberst-Spittler), верховный ризничий (Oberst-Trapier), орденский казначей (Ordens-Treßler). В Палестинский период важную роль играл брат-туркополер (Turkopolier), руководивший лёгкой конницей, рекрутируемой из мусульман. В Пруссии такого брата уже не было. Власть хохмейстера заключалась в руководстве делами ордена, он также являлся главнокомандующим войсками. Все члены ордена обязаны были ему повиноваться. Однако это не означало его абсолютной власти. Верховный магистр не мог без согласия Генерального капитула назначать себе заместителей или заменять членов Малого капитула. Более того, уже в старейших статутах ордена для магистра предусматривался помощник — кумпан (Kompane), обязанностью которого было помогать магистру в повседневных делах и следить, чтобы он в своих решениях не нарушал орденские законы. Хохмейстер считался полномочным исполнителем общей воли ордена.

Следующим в табели о рангах являлся великий комтур, его можно было бы определить как министра внутренних дел и главу резиденции хохмейстера. В случае отсутствия или смерти магистра он являлся его заместителем до возвращения или новых выборов.

В обязанности верховного маршала вменялся надзор за всеми военными делами, защита и укрепление замков, снабжение вооружением и снаряжением орденских рыцарей, покупка боевых коней, забота об осадных и штурмовых машинах и др.

Госпитальер ведал госпитальным делом, инспектировал госпитали, принимал отчёты, предлагал кандидатуры врачей.

Верховный ризничий — трапиер — занимался обеспечением, регламентацией и контролем всего, что касалось одежды, еды и постельных принадлежностей, а также военного снаряжения орденских братьев, но только в части военной одежды (исключая оружие).

Орденский казначей — треслер — был обязан каждый месяц представлять финансовый отчёт магистру и великому комтуру, а в конце года — и Генеральному капитулу.

Приблизительно в 1219 г. появилась должность немецкого магистра (Deutschmeister) — ландмейстера (эта должность выросла из ландкомтура Германии), который управлял орденскими владениями в Германии и Италии.

Комменды и баллеи. На территории Германии и Северной Италии орден получал в дар от сочувствующих князей и правителей различное имущество. При этом речь идет о самых разнообразных видах дарений: это были кирхи, капеллы, госпитали, церковные патронаты, хозяйственные дворы, налоги с рынков, виноградники, мельницы, леса, десятины, права на рыбную ловлю, судебные права и права фогта, а также замки. Это имущество состояло из небольших комменд, которые по месту расположения объединялись в баллеи (балляй, ballei), или ландкомтурства. К концу XIV в. насчитывалось 18 баллеев, из которых 14 находилось в Германии, один — во Франции и три — в Италии.

Баллеи Богемии, Кобленца, Эльзаса — Бургундии и Австрии были камеральными и подчинялись непосредственно верховному магистру, а немецкие и итальянские — немецкому магистру-ландмейстеру.

Подобные владения ордена находились и на других землях Европы и Азии, в Греции, Испании, Армении, на Кипре и на Ближнем Востоке. В зависимости от величины владений или подчинённости ими руководили комтуры, ландкомтуры или фогты.

После смерти Конрада Тюрингского новым магистром был избран Герхард фон Мальберг (Gerhard von Malberg, 1240–1244). Он был сыном Теодориха, графа Аре, и Агнесс фон Мальберг. Женитьбой отец Герхарда приобрёл владения Мальбергов у Килльбурга в Айфеле, что дало Герхарду имя фон Мальберг.

Предположительно, впервые он упоминается в 1239 г. как брат Гирард из Мауберге (frere Girard de Mauberge). В Акре в 1240 г. он занимал должность орденского маршала и наместника верховного магистра. При этом не совсем ясно, был ли он назначен наместником во время отсутствия Конрада фон Тюрингена или после его смерти. Хохмейстером был избран либо во второй половине 1240 г., либо в следующем году. Если его предшественник, в силу своего титула ландграфа, из орденского брата был сразу избран магистром, то Герхард вначале сделал нормальную орденскую карьеру, начав также с простого орденского брата. По поручению императора он, вероятно, хлопотал об установлении мира между Фридрихом II и курией, как это делали орденские магистры до него. Введение в должность (инвеститура) состоялось в 1243 г. и было заверено кольцом папы Иннокентия IV, что свидетельствует о его хороших отношениях с обеими властями.

Время между 1240 и 1244 гг. было периодом относительной стабильности рыцарских орденов на Ближнем Востоке. Но внутри самого Тевтонского ордена накапливались противоречия. Многочисленные споры о политической ориентации ордена, проходившие в это время, покрыты мраком. Фон, на котором разыгрывались события, был сложным: император в это время был в очередной раз отлучён от церкви, а орден, как всегда, стоял между папой и императором. Современные исследователи предполагают, что разногласия внутри ордена касались, прежде всего, расстановки акцентов в отношениях с папой и императором. Решался вопрос, чью сторону поддерживать. Но точно определить причину разногласий не представляется возможным. Внутриорденские конфликты зародились ещё при Германе фон Зальца. Не все орденские братья были согласны с проводимой им политикой и частым его отсутствием на генеральных капитулах в Святой Земле. Но, очевидно, он был слишком сильной фигурой, чтобы допустить открытую оппозицию своей деятельности. После его смерти, уже во время правления Конрада фон Тюрингена, в ордене появились организованные оппозиционные фракции. Фон Мальберг также был недостаточно силён, чтобы добиться примирения партий. Противоречия в ордене прекратились только после смерти Фридриха II во второй половине 1250-х годов.

В 1244 г. хохмейстер Герхард фон Мальберг отправляется на Ближний Восток. В то время рыцарские ордены часто предоставляли друг другу небольшие суммы в долг на непродолжительное время. Это было обычным делом. Хохмейстер также имел право без отчёта перед советом распорядиться небольшой суммой. В Палестине Герхард фон Мальберг позволил себе без совета с Малым капитулом простить долг, несколько превышающий его полномочия.

Это послужило поводом для возмущения высших орденских чиновников и официальной причиной отстранения его от обязанностей хохмейстера. В результате давления он был вынужден в середине года отречься от должности. В данном случае речь не шла о его личных промахах и упущениях; скорее всего, он был обвинён в проводимой им политике ордена. В Марбурге был собран Генеральный капитул, на котором избрали нового магистра — графа Хайнриха фон Хохенлоэ, занимавшего должность немецкого магистра, и уже 7 июля 1244 г. он подтверждает орденские документы магистерской печатью и подписью. Неожиданно Герхард фон Мальберг отказался от своего смещения и продолжил выступать от имени хохмейстера, его поддержала часть орденских братьев. В этом конфликте римский папа выступил в роли посредника и 16 января 1245 г. разрешил Герхарду и его приверженцам перейти в орден тамплиеров. Тевтонский же орден обязан был взять на себя долги и обязательства Герхарда. Таким образом предполагалось избежать дальнейших споров в ордене. Однако Герхард решил и дальше оставаться в своём ордене. После некоторых переговоров он получил в управление баллеи Фландрия и Франкия, а также ещё ряд поместий. Позднее из-за присутствия в ордене фон Мальберга произошли новые осложнения, и папа 5 августа 1245 г. окончательно подтвердил его отставку, пригрозив при непослушании подобающим наказанием.

Новый верховный магистр Хайнрих фон Хохенлоэ (1244–1249) вступил в орден в 1219 г. Вместе с ним вступили и два его брата — Андреас и Фридрих. Они передали в орден часть родовых земельных владений, позднее ставших основой комменды и временной резиденцией хохмейстера в замке Мергентхайм. Хайнрих, как и Андреас, входил в узкий круг близких Герману фон Зальца людей. Полагают, что именно ему было поручено в 1225 г. сопроводить будущую вторую супругу императора Фридриха П Изабеллу де Бриенн из Святой Земли в Италию. В последующие годы Хайнрих по-прежнему оставался в окружении магистра. Какое-то время он был первым комтуром в Мергентхайме, а с 1232 по 1242 г. — немецким магистром-ландмейстером. Однако был ли он немецким магистром всё это время или с перерывом, неясно. Похоже, что в 1240 г. немецким ландмейстером всё-таки был Хартманн (фон Хельдрунген?). Хайнрих фон Хохенлоэ окончательно оформил структуру должности немецкого ландмейстера, сумев подчинить себе ландкомтуров. Эту промежуточную инстанцию между ландкомтурами и хохмейстером не смогли упразднить и в заключительную фазу формирования управленческой структуры ордена в начале XIV в. Хайнрих с 1237 г. заседал в регентском совете Фридриха II Гогенштауфена. Его преемником на посту немецкого ландмейстера в 1242 г. становится Бертольд фон Танненроде (Berthold V. Tannenrode 1243(?)–1245). Истинные причины кадровых изменений в ордене после смерти Германа фон Зальца неизвестны, как, впрочем, и многое другое. Вполне вероятно, что такой ход событий сложился, как и в случае с фон Мальбергом, в результате внутренних разногласий в ордене. Избрание Хайнриха фон Хохенлоэ верховным магистром состоялось 7 июля 1244 г. в Святой Земле, как полагают, в ещё не законченном замке Монтфорт. Затем он уехал "за море", где попытался уладить спор между папой и императором, после чего отправился в охваченную востанием Пруссию. Эта поездка помогла ему избежать участия в сражении при Газе 17 октября 1244 г. и, возможно, сохранила магистру жизнь.

В этот период рыцарские ордены на Ближнем Востоке совместными усилиями проводили политику созидания и укрепления своих позиций. Именно в это время тамплиеры ценой больших усилий и затрат отстроили замок Сафет. Начались работы по восстановлению оборонительных сооружений Иерусалима. Намечалось строительство замка Торон. С Дамаском был заключён союз против набирающего силу могущественного Египта. Но смерч, поднятый монголами в глубине Азии, докатился вскоре и до Святой Земли. Остатки хорезмской конницы из туркмен, вытесненные монголами из Средней Азии, были приглашены на службу в Египет. Десятитысячный отряд туркмен на пути в Египет подошёл к Иерусалиму и осадил его. Попытка взять город штурмом 11 июля не увенчалась успехом. Осада затянулась, но город не был готов к длительной обороне, к тому же активное руководство гарнизона погибло во время первого штурма. Через месяц, 11 августа, хорезмийцами была предпринята вторая попытка штурмовать Иерусалим. С большим трудом атака была отбита. За всё время осады город ни разу не получил помощи от христиан Палестины. После неудачи мусульмане предложили защитникам города право свободного выхода. Гарнизон, не надеясь на помощь и не имея сил для обороны, согласился. Иерусалим был покинут христианами 23 августа 1244 г., и на этот раз навсегда. Многотысячная толпа беженцев двинулась к побережью, но подверглась предательскому нападению хорезмийцев. До Яффы добралось только несколько сотен человек. Оставшееся христианское население Иерусалима было вырезано, церковь Гроба Господня разграблена.

Тамплиеры, госпитальеры и Тевтонский орден объединились в годину общего бедствия, к ним присоединились местные рыцари Сирии и Ливана, а также султаны Дамаска и Хомса. Объединённые силы союзников выступили против начавшего наступление султана Египта асСалах Эйюб Наджм ад-Дина (1240–1249).

Египетской армией командовал эмир Бейбарс (аль-Малик аз-Захир Рукн ад-дунийа ва-д-дин Бейбарс аль-Бундукдари ас-Салих) — будущий султан и покоритель Ближнего Востока. Битва состоялась у Газы 17 октября 1244 г. Бейбарс атаковал левый фланг союзников, состоящий из мусульман, которыми командовал Салах-Исмаил. В жестокой схватке левое крыло было уничтожено, а уступающие в численности христианские отряды окружены. В течение двух дней они оказывали ожесточённое сопротивление. Великий магистр тамплиеров Арман Перигорский пал с тремя сотнями рыцарей своего ордена. Верховный магистр госпитальеров, потеряв 200 рыцарей, был захвачен в плен.

Рыцари Тевтонского ордена почти полностью полегли в этом сражении. По сообщению патриарха Роберта Иерусалимского, под Газой погибли 400 братьев Тевтонского ордена. Только 36 тамплиеров, 26 братьев ордена Св. Иоанна и три рыцаря Тевтонского ордена вернулись с поля битвы.

Хохмейстеру пришлось срочно отправлять все имеющиеся в Европе силы для пополнения гарнизонов в Палестину. Летом 1246 г. на очень короткое время он появился в охваченной восстанием Пруссии.

Это кровавое поражение могло бы стать концом существования христианских владений на Ближнем Востоке, но на помощь вновь пришла Европа. После продолжительной подготовки французский король Людовик IX Святой в июне 1249 г. высадился в устье Нила. В жарком бою, оттеснив мусульман, крестоносцы захватили на берегу плацдарм. Поднявшаяся среди жителей Дамиетты паника позволила с ходу и практически без боя захватить этот город. Отрядом рыцарей Тевтонского ордена в этой экспедиции, вероятно, командовал орденский маршал, так как хохмейстер всё это время находился в Европе. В 1247 г. он прибыл в Лион, где собирались орденские рыцари для отправки на Ближний Восток. Сам он участия в крестовом походе не принял и 15 июля 1249 г. умер в Мергентхайме.

Упустив благоприятную ситуацию, крестоносцы пять с половиной месяцев простояли в Дамиетте. Затем франки двинулись к крепости Мансур, находившейся у слияния Нила и Таниса, и в начале февраля 1250 г. захватили её. Арабы, к тому времени стянув войска, заперли их в крепости. В боях за город и крепость Мансур тамплиеры потеряли своего магистра Гийома де Соннака и более 80 братьев. Как и храмовники, рыцари Тевтонского ордена и госпитальеры почти полностью были уничтожены в боях. Понеся жестокие потери, христиане вынуждены были начать отступление. Во время отступления Людовик IX попал в плен. В мае 1250 г. король был освобождён арабами за огромный выкуп и сдачу Дамиетты.

Тщетно прождав в Палестине подкрепления из Франции, Людовик IX в апреле 1254 г. уехал из Акры и возвратился в Париж. Покинув Палестину, Людовик Святой оставил за собой только видимость королевства — без центральной власти и без стратегических границ. Он укрепил Яффу, Сидон, Цезарею, усилил стены Акры. К этому времени все оставшиеся в руках христиан замки принадлежали рыцарским орденам. В этих укреплениях они смогли продержаться ещё 37 лет, и то скорее благодаря монгольскому нашествию, которое потрясло исламский мир, нежели своей собственной силе.

Французский король за заслуги Тевтонского ордена 20 августа 1250 г. вручает хохмейстеру Гюнтеру фон Вюллерслебену (1249–1252) четыре золотые лилии, которые были помещены в герб магистра на концах креста. Как верховный магистр Гюнтер известен только по некрологам. Сам он был родом из Тюрингии, из семьи чиновного дворянина. Известно, что в 1215 г. в ранге простого орденского брата жил в Акре. В 1246 г. он, будучи в свите ландмейстера Поппо фон Остерна, побывал в Пруссии, а именно в Торне и Эльбинге.

Хохмейстером он был избран на Генеральном капитуле 14 сентября 1249 г. Ситуация того времени в ордене интересна ещё и тем, что в этом же году, как полагают, пропапской партией был избран ещё один хохмейстер — Вильгельм фон Уренбах (Wilhelm von Urenbach). Но его власть распространялась только на комменду в Венеции. Такое поведение оппозиции было следствием сдержанной политики Гюнтера фон Вюллерслебена. После его смерти (3 или 4 мая 1252 г.) осенью на очередном капитуле был избран новый магистр ордена Поппо фон Остерноэ (Ostemohe, 1252–1256), которого в орденской литературе чаще называют на старый манер — Остерна. Он происходил из рода свободных дворян, имевших резиденцию в Остерноэ в 26 километрах от Нюрнберга. В орден вступил в 1228 г., и похоже, что свою службу начал в Пруссии, так как уже в 1233 г. заверял Кульмскую грамоту. Ландмейстером Пруссии назначен в начале 1241 г., но в сражении с татарами при Лигнице был тяжело ранен. Вторично ландмейстером Пруссии он становится в 1244 г.

К этому времени Русь подверглась двум сильным татаро-монгольским набегам — в 1237 г. и в 1239 г. Последствиями татарского нападения явились 12 пострадавших городов. Относительно остальных 11 городов, стоявших на пути татаро-монголов, никаких свидетельств их разрушения нет. Но если допустить, что и они пострадали, то при более чем 253 городах, имевшихся на Руси, это будет около 10 %. В очень короткие сроки всё вернулось на круги своя. В Рязани князь Ингвар Ингварович очень быстро "…обнови землю Резаньскую, и церкви постави и монастыри согради и пришельца утеши и люди собра". Советский археолог и историк Рязани А. Л. Монгайт подтверждает, что Рязань была быстро восстановлена и это княжество вскоре вернулось к нормальной жизни. Похожая картина восстановления и подъёма происходила и в других районах Руси. Смоленский князь Ярослав уже в 1239 г. наносит поражение литовцам, вторгшимся в его земли. Итак, Русь, испытавшая сильный удар степняков, вовсе не была сокрушённой, разорённой и деморализованной, какой её пытались изобразить.

В первой половине XIII в. между Новгородом и Швецией обострились отношения за влияние в Финляндии и Карелии. В начале июля 1240 г. шведский отряд появился в устье Ижоры на Неве, возможно, с намерением идти в Ладогу. Узнав об этом, молодой князь Александр Ярославич, княживший в Новгороде, срочно выступает со своей дружиной и отрядом городского ополчения. Князь неожиданно атакует шведский лагерь, но потеряв в бою до 20 человек, отступает. Шведы, похоронив павших в бою, отплывают обратно. О том, что это не было крупным сражением, говорят потери новгородцев, а также отсутствие сообщений об этом в летописях Суздальской земли (Лаврентьевская) и в шведских источниках. За этот бой князь Александр спустя два века после своей смерти получает от одного из летописцев прозвище Невский. Вскоре новгородцы, не желая терпеть жесткого правления Александра, изгоняют его.

Князь Ярослав Владимирович, по-прежнему находящийся в изгнании в Ливонии, продолжал интриговать против Новгорода и его союзника Пскова. В Пскове у него были свои сторонники, во главе с Твердило Ивановичем, который, вероятно, и предложил ему выступить совместно с немцами. Ярославу удалось уговорить епископа Дорпатского Германа воспользоваться удобным случаем и выступить на его стороне. Предложение тем более выглядело удачным, так как земли епископства подвергались нападениям со стороны русских. Епископ Герман имел все полномочия проводить свою внешнюю и внутреннюю политику так, как он считал нужным. Герман призвал на помощь орден, который своей кровью оплачивал полученную им западную часть епископской территории, над которой орден имел светскую власть (церковная власть оставалась в руках епископа). Это была война епископа, в которой орден был задействован в качестве вассала, не имеющего влияния в политической игре. На тот момент орденский отряд даже не был основной ударной силой собранного войска. В лучшем случае это была треть от всего войска. Объединённые отряды епископа (во главе с самим Германом), князя Ярослава, а также орденский отряд в сентябре 1240 г. неожиданным ударом взяли форпост Пскова — крепость Изборск. Поспешивших навстречу псковичей разбили и осадили город. Поддерживающая Ярослава Владимировича партия в Пскове (если только была таковая) уговорила жителей не воевать с немцами и выдать заложников. К руководству в городе пришел Твердило Иванович. Епископские войска были выведены из псковских пределов, орден в качестве своих представителей оставил в Пскове двух братьев-рыцарей с небольшим отрядом, возможно, около 20 человек.

Зимой епископ Герман дает распоряжение вторгнуться в принадлежавшую Новгороду Водскую пятину. Вероятно, этим наступлением он пытался оказать давление на Новгород, где на место отсутствующего князя хотел посадить своего протеже Ярослава, имевшего в Новгороде сторонников. Захватив городок Тёсов и пограбив берега реки Луги, немцы на Ижорской возвышенности в 12 километрах от Финского залива построили крепость в Копорье.

К этому времени положение Тевтонского ордена было сложным, только что (24 июля 1240 г.) умер верховный магистр Конрад фон Тюринген. Для выбора нового верховного магистра был созван Генеральный капитул. На него съезжались все должностные лица ордена. Можно предположить, что к концу августа, а возможно, и в начале сентября прибыли представители из Пруссии и Ливонии, в том числе ландмейстер Дитрих фон Грюнинген (с 1238 г.), который за себя временно оставил Андреаса фон Вельфена. Ввиду продолжительного отсутствия ландмейстера Дитриха фон Вельфен в 1241 г. назначается официально вице-ландмейстером. В этой должности он пребывает около года.

Новгород, боровшийся против Ярослава, вновь призывает Александра Ярославича. Вероятно, князь прибыл туда в конце зимы или позже (1241 г.). Надо полагать, весной он наводил порядок в самом городе, казнив "многих крамольников". Летом двинулся на север и осадил Копорье. Этим же летом (1241 г.) епископ вывел свои отряды из Водской земли. Осада, по всей видимости, затянулась, так как в этом году ни осенью, ни зимой он ничего не предпринимает. Взяв крепость, он перевешал изменников-вожан и чудь, отпустив при этом немцев. В это время Андреас фон Вельфен с главными силами ордена оперировал на западе против язычников-куршей. Боевые действия против куршей завершились основанием крепостей Гольдинген (1242 г.) и Амботен (1243 г.).

Александр с прибывшим на помощь братом Андреем зимой 1242 г. без особых усилий захватил Псков. Затем в конце марта князь вторгся в земли Дорпатского епископства и распустил свои войска для грабежа. Узнав об этом, епископ Герман срочно собрал ополчение своих ленников, к которому присоединился и отряд орденских рыцарей (основные силы ордена в Ливонии в это время сосредоточились на юго-западе для борьбы с земгалами и куршами). На марше русский авангард под руководством Домаша Твердиславича и Кербита был уничтожен в бою.

После этого князь Александр отступил на Чудское озеро или за озеро, закрепившись на восточном берегу, стянул туда основные силы и подготовился к обороне.

Объединённые отряды орденских рыцарей и епископских вассалов с пехотой, набранной из эстских племён, 5 апреля атаковали русских. Первая атака была "мужественно отражена русскими лучниками". Во время второй атаки орденский отряд из 26 рыцарей прорвался вглубь боевых порядков новгородцев (и даже пробился к обозу?), но был разгромлен, около 20 человек было убито и шестеро взято в плен. Можно предположить, что епископские войска, разбитые на флангах, были потеснены, понесли большие потери и бежали. (Приложение 3.) Вероятно, и русские имели значительные потери, а потому Александр не воспользовался победой и отошёл к Пскову. В городе он жестоко навёл порядок, разгромив оппозицию.

В сороковых годах XIII в. в южной части Литвы укрепилась власть великого князя Миндовга. Его резиденция располагалась в мощной крепости Ворута (Voruta). Более значимая Северная Литва после смерти его старшего брата Дауспрунгаса также перешла под его управление. Остальные братья были устранены в ходе безжалостной борьбы за власть.

Сразу после татарского вторжения на Русь Литва в 1239 г. попыталась воспользоваться этим и захватить Смоленщину. Но получив отпор от великого князя Ярослава, направила свою экспансию на юг. Был захвачен центр Чёрной Руси Новогрудок, где обосновался старший сын Миндовга Войшелк. В Полоцке сидел его племянник Товтивил, оказывавший ему до определённого момента непосредственную поддержку. Попытка литвинов вторгнуться на Волынь в 1242–1243 гг. оказалась неудачной. В самом начале 1244 г. большое войско Миндовга вторглось в. земли куршей и осадило орденский замок Амботен (Эмбуте). Но успех был на стороне ордена, который небольшими силами нанёс князю серьёзное поражение. Князья Даниил и Василько Романовичи, оправившись от татарского вторжения, с помощью Товтивила попытались отбить у Литвы Чёрную Русь и разрушить создаваемое Миндовгом государство, опасность которого для Восточной Руси не вызывала сомнения. Миндовг, столкнувшись с такой мощной коалицией, решил договориться с Немецким орденом в Ливонии. Он пригласил в гости ландмейстера Андреаса фон Штирланда, с которым они быстро нашли общий язык. Ландмейстер предложил литовскому князю принять крещение в обмен на королевскую корону. Миндовг дал согласие, пообещав за корону передать ордену Жемайтию. Крещение Миндовг принял в начале 1251 г., а 6 июля 1253 г. был коронован. К этому времени был построен кафедральный собор. Андреас фон Штирланд с большой свитой привёз короны, изготовленные в Риге. По поручению папы Иннокентия IV епископ Кульмский Хайденрайх короновал Миндовга и его жену. Во время коронации Немецкому ордену были выданы грамоты, подтверждающие передачу значительной части Жемайтии. Военная помощь ордена из Ливонии помогла Миндовгу успешно закончить борьбу с внутренней оппозицией, а в 1254 г. был заключён мир с Волынью и Галичем. Старший сын Миндовга Войшелк, управлявший Чёрной Русью, принял православие и ревностно исповедовал новую веру, а вскоре ушёл в монастырь.

Поморский князь Святополк, который со своими отрядами неоднократно поддерживал орден в его борьбе с пруссами, наблюдая активное продвижение рыцарей, к 1237 г. резко меняет свою политику в отношении ордена. Причины столь крутого разворота Святополка доподлинно неизвестны. Возможно, разрозненные прусские племена вызывали у князя меньшие опасения, чем объединённая под властью рыцарей Пруссия. Чтобы помешать дальнейшему наступлению на Вармию, князь вступил в тайные переговоры с пруссами, которым грозило вторжение Тевтонского ордена.

Он также склонил князя Владислава Великопольского к тому, чтобы затруднить прибытие пилигримов-крестоносцев из Германии на помощь ордену, взимая за проход через польские территории большие пошлины и налоги и стараясь по возможности полностью перекрыть путь пилигримам в Пруссию. Вскоре к этому тайному союзу против ордена присоединился и князь Казимир Куявский, сын Конрада Мазовецкого. Таким образом, орден оказался в окружении враждебно настроенных польских князей.

Святополк укрепил свои замки на левом берегу Вислы и поставил в них сильные гарнизоны. Его воины брали на абордаж орденские суда, проплывающие по реке. Корабли и ладьи грабили, команды их убивали и захватывали в плен. Прерывались коммуникации и срывались поставки провизии и снаряжения в отдалённые замки Эльбинг и Бальга. Если учесть, что после поражения от татар при Лигнице орден ещё не успел пополнить свои силы в Пруссии, то можно понять, что на сопровождение этих судов выделить воинов было просто неоткуда. Только на поддержание гарнизонов в 20 замках, имевшихся у ордена к тому времени, требовалось как минимум от 30 до 40 рыцарей. Но было ли в Пруссии на тот момент хотя бы 50 орденских братьев, вызывает сомнение.

Перед самым восстанием 1242 г. Бальга становится резиденцией орденского конвента. Сама крепость за счёт построенного форбурга (предзамкового укрепления) была расширена и могла служить хорошим опорным пунктом. В крепости 1 мая 1242 г. останавливался папский легат Вильгельм — епископ Моденский, с которым обсуждался вопрос об образовании епископств в завоёванной части Пруссии.

Весной 1242 г. между поморским князем Святополком и прусскими вождями был заключён союз, а летом началось восстание. Из-за слабости гарнизонов и отсутствия свободных сил для манёвра орден потерял почти всё, чего достиг до этого в Пруссии. Орденские братья смогли удержать за собой только сильные крепости: Эльбинг, а также Кульм, Торн, Реден и Бальгу. Во время восстания были разорены земли Помезании и Кульма. Была уничтожена большая часть христиан, включая немецких и польских колонистов. Всего в этой части Пруссии погибло около 4 тысяч христиан. Большую часть из них составляли новообращённые пруссы, не поддержавшие восстание.

Поседевший в боях орденский маршал Пруссии Дитрих фон Бернхайм, находясь в Кульме, в начале декабря получил сведения о пребывании князя Святополка в крепости Сартовице (Sartowize, Zartowitz). Эта крепость находилась в 12 километрах от Кульма. Маршал решил взять в плен или убить главного зачинщика и организатора восстания. Он собрал все имеющиеся под рукой силы в количестве четырёх братьев и 24 кнехтов (!) и в ночь накануне Святой Варвары (3 декабря) в темноте скрытно вышел из Кульма. Всю ночь двигаясь по льду Вислы, отряд на рассвете подошёл к крепости. Дозорные на крепостных валах спали, и нападавшие, приставив лестницу, проникли в крепость. Гарнизон, состоящий из 50 испытанных в бою храбрых воинов, поднял тревогу. Завязалась ожесточённая схватка. Бой с переменным успехом продолжался до 10 часов. В итоге остатки обороняющихся спаслись бегством. Похоже, что самого князя Святополка в эту ночь в Сартовице уже не было, так как о его бегстве Петер из Дусбурга ничего не пишет. Оставив в крепости небольшой гарнизон, маршал Дитрих вернулся в Кульм.

Узнав о падении Сартовице, князь Святополк собрал восставших помезан и в конце декабря осадил крепость. Пять недель он упорно "добивал" её с применением осадных орудий, но взять не смог. Тогда он решил выманить Дитриха в поле и там разгромить его. В феврале 1243 г., оставив небольшой отряд для продолжения осады, с остальным войском ночью, переправившись по льду Вислы, он выжег несколько деревень у Кульма. Маршал Дитрих понимал, что сил у него мало, но всё же выступил против князя. В сражении Святополк был разбит и, понеся большие потери, отступил к Сартовице. Гарнизон осаждённой крепости связался с Дитрихом и получил от него послание, в котором говорилось, "чтобы, когда он начнёт сражение, они вышли из крепости и помогли" и что "пусть замок достанется тому, кто одержит победу". Когда маршал подошёл к крепости и готовился дать бой, Святополк после понесённого поражения не решился вступить в новую схватку и отступил. Дитрих, опасаясь засады, не стал преследовать бежавших. Укрепив проломы в стенах крепости и оставив в ней дополнительные силы, он двинулся в Кульм.

Тем временем восстание затягивалось. Пруссы не смогли взять последние пять замков, а орден, не имея сил для активных боевых действий, в ожидании подкрепления перешёл к обороне.

Мир со Святополком, 1243 г. Все попытки папского легата Вильгельма Моденского через монахов и проповедников образумить князя Святополка не увенчались успехом. Князь по-прежнему верно и прочно держался пруссов. Тогда легат призвал на переговоры польских князей Казимира Куявского, Болеслава (Благочестивого) Калишского и орденских братьев. Вильгельм Моденский во время встречи склонил этих князей к заключению с орденом договора о совместных действиях против Святополка. Князья, имевшие свои претензии к Святополку, который незаконно лишил своих племянников замка Накло (Накель — №ке1), взялись за оружие и осадили этот пограничный замок. Гарнизон, видя всю серьёзность намерений противника, сдался без сопротивления. Подобным же образом был сдан и замок Вышеград (Wissegrad). Затем войска польских князей вторглись в Поморье и подвергли его разорению, предав огню поселения, и даже разграбили уважаемый монастырь Олива. Захваченные пограничные замки были переданы орденским братьям.

Новый папа Иннокентий IV (1243–1254) сразу по вступлении на римский престол объявил через монахов-проповедников в Германии и Северных странах крестовый поход в Пруссию и Ливонию. Кроме того, он подтвердил Пруссию в качестве вечного владения ордена. Создалась реальная угроза прибытия крестоносного войска. Святополк, понимая невозможность противостояния этой силе, при посредничестве папского легата в конце 1243 г. заключает мир. В качестве гарантии он вынужден был передать ордену замок Сартовице и выдать в заложники своего наследника — старшего сына Мстивоя (Mestowinus, Миствин/Mistwin) — и многих своих помощников из числа знатных людей Поморья.

Смерть Кристиана и создание епископств, 1245 г. Кристиану в 1244 г. было предложено на выбор одно из четырёх епископств, создаваемых орденом на завоёванных землях. Кристиан отверг это предложение и выступил против ордена. Он, называя себя "первым епископом Пруссии", требовал для себя власти, как у епископа Рижского, и подчинения себе Тевтонского ордена. Его деятельность не получила должного размаха, и вскоре после категорического отказа папы и унижения перед орденом он умер в 1245 г.

Смерть Кристиана облегчила создание новой организации церковного дела, чем активно занимался уполномоченный папский легат Вильгельм Моденский. Были созданы четыре епископства, очень разные по размерам. Кульмское было самое малое. Его епископом был назначен верный помощник Кристиана, ревностный монах-проповедник Хайденрайх, который уже более 10 лет неустанно проповедовал Евангелие среди язычников. Второе епископство, Помезанское, включало в себя и часть Погезании, первым епископом его был избран друг и помощник Хайденрайха, монах-проповедник Эрнст из Торгау, многие годы проповедавший в Пруссии и показавший себя одним из достойнейших духовных лиц края. Третье епископство — Эрмланд — было самое значительное по размеру, а епископом был выбран некий Хайнрих, о котором история не сохранила ничего, кроме имени. Четвёртое епископство должно было включить в себя ещё не покорённые земли Самбии, Скаловии и часть Надровии. Разработка этого административно-территориального деления была закончена и принята в Торне 10 апреля 1244 г. при участии многих прелатов и орденских рыцарей. Это был фундамент основного закона, на котором строилась церковная система в Пруссии. По этому закону территория, захваченная орденом, делилась на три части. Одна часть предназначалась под епископство, какая именно — решалось по взаимному соглашению между епископом и орденскими рыцарями. Если епископ не желал сам выбирать между частями, то решение принималось жеребьёвкой. Помимо епископства, где и церковная, и светская власть принадлежали епископу, церковная власть распространялась и на орденские владения (так называемый диоцез).

Сам орден не занимался проповедованием христианства, это была прерогатива церкви. Задачей ордена было завоевание территории язычников и формальное согласие последних на принятие христианства. Проповедование и приобщение язычников к христианской церкви являлось задачей епископа и его капитула. Поэтому нельзя обвинять орден в отсутствии стремления приобщать язычников к христианству, эта цель ему была несвойственна. Более того, сохранились документы XIII в., в которых орден жалуется на епископа Самбийского, который игнорировал свою обязанность по христианизации пруссов, годами не появляясь в своём епископстве. Орден же в своих рядах имел очень ограниченное количество монахов, в обязанности которых входило проведение церковных служб для орденских братьев.

Поражение ордена на озере Рензен, 1243–1244 гг. В ходе продолжающегося восстания условия для налаживания церковных и других внутренних дел были неблагоприятными. Волнения пруссов продолжались, и хотя они несколько утихли после вынужденного перехода Святополка на сторону ордена, но до мирной жизни было ещё далеко. Да и сам Святополк недолго находился в "дружбе" с орденом. Заключив союзы с кузенами — князьями Западного Поморья Вартиславом и Бартином, а также со своим зятем Яримаром, князем Рюгена, он зимой подготовил вторжение пруссов в союзную ордену Мазовию. Как только произошло нападение на Мазовию и союзники ордена были этим отвлечены, он сам с сильным прусским войском вторгся в Хельмскую землю, подвергнув её такому страшному и дикому разорению, что только три замка — Торн, Реден и Кульм — смогли предоставить окрестным поселенцам-христианам защиту от огня и меча. Разорив край, Святополк со своим войском подошёл к Кульму, но штурмовать город не стал, надеясь выманить рыцарей и бюргеров в открытое поле и отомстить им за своё февральское поражение. Старый, опытный и осторожный маршал Дитрих фон Бернхайм (на смену которому уже был назначен новый — Берлевин фон Фрайберг) не решился выступить против князя. Недовольный Святополк отошёл к озеру Рензен (Rensen See) и расположился лагерем в луговой долине. Узнав об этом от разведчика, Дитрих с Берлевином послали в Торн за помощью. Собрав всех братьев и городское ополчение Кульма, они решили скрытно последовать за Святополком, отслеживая его передвижение. Подойдя к озеру (более двух километров в длину и до одного километра в ширину), рыцари обнаружили, что часть язычников уже переправилась. На военном совете Дитрих предложил напасть на отставших, уверяя, что пока ушедшие вперёд вернутся, можно уничтожить арьергард. Новый маршал Берлевин и большинство братьев были против, предлагая дождаться подкрепления из Торна. Но Дитрих сумел убедить их, предлагая разгромить пруссов по частям. Неожиданной атакой пруссы были захвачены врасплох и тут же обратились в бегство, отступая по льду через озеро на противоположный берег. Увлёкшись преследованием, во время которого часть пруссов была перебита, орденское ополчение, вместо того чтобы отступить и построиться к бою, само рассыпалось на мелкие группы. Небольшой отряд из 24 кнехтов во главе с маршалом, перейдя озеро у высокого холма, наткнулся на готовое к бою войско пруссов, достигавшее четырёх тысяч человек (численность пруссов явно завышена). Святополк встречной атакой уничтожил рассеянное войско ордена, в бою погибли и Дитрих фон Бернхайм, и новый маршал Берлевин фон Фрайберг, в живых остались только с десяток людей, спасшихся бегством. Подошедший в назначенное время и место отряд из Торна в количестве 200 человек, узнав о поражении, начал спешно отступать, но был атакован язычниками и почти полностью уничтожен. Вероятно, сражение у озера Рензен произошло зимой 1243–1244 гг.

Осада Кульма. Князь Святополк, разгромив последние крупные силы христиан, счёл свою цель достигнутой. Оставалось только захватить столицу края Кульм. Подойдя к городу, где пребывал в заточении его старший сын и другие знатные заложники, князь был уверен, что Кульм защищать уже некому, но неожиданно наткнулся на сопротивление горожан и комтура замка. Не желая испытывать судьбу при штурме, князь вступил в тайные переговоры со старостой города о возвращении своего сына. Об этом узнал пожилой горожанин и донёс комтуру. Осторожный комтур тёмной ночью переправил сына князя в крепость Сартовице и поручил его гауптману содержать заложника в надёжном месте. Обманутый в своих надеждах, Святополк повторно разорил Хельмскую землю, превратив её в пустыню. Затем вторгся в Куявию, подвергнув её разграблению. Распустив пруссов (скорее всего, на весенние полевые работы), князь направился в Поморье. На берегу Вислы его небольшой отряд подвергся неожиданному нападению со стороны кульмского гарнизона и был разгромлен. Только с немногими оставшимися соратниками Святополк с трудом смог перебраться на противоположный берег.

Из-за хронической нехватки сил и с целью отвлечь военную силу пруссов на север ландмейстер Пруссии Хайнрих фон Вида и ландмейстер Ливонии Хайнрих фон Хельмбург подготовили план. Для его выполнения фон Вида вступил в рискованные переговоры с городом Любеком, обещая за военную помощь отдать треть территории Самбии и разрешить любекцам основать там свободный торговый город, а также предоставить другие земли для заселения. Любек, страстно желавший иметь владения в многообещающем янтарном крае, выделил отряд воинов. Но из-за слабости этого отряда экспедиция не достигла намеченных целей. Было взято несколько знатных пленников, которых в качестве добычи переправили в Любек, где их собирались окрестить, а затем отправить на родину, где они помогут склонить народ Самбии к христианской вере. Но и этот весьма наивный план не дал никакого результата. Тем не менее город настойчиво потребовал исполнения данных ему обещаний. Ландмейстер, указав на то, что первая часть договора не была выполнена, объявил его расторгнутым и недействительным.

В 1244 г. у ордена возникли трудности с привлечением пилигримов из Германии, но период относительной стабильности рыцарских орденов на Ближнем Востоке в 1240–1244 гг. позволил ордену выделить для Пруссии небольшой отряд в количестве десяти орденских братьев-рыцарей: по два из Марки (Бранденбург), Майсена и Тюрингии, и четверо из других мест. Одним из них был Гюнтер фон Вюллерслебен — будущий верховный магистр Тевтонского ордена. К ним присоединились 30 конных лучников, направленных герцогом Австрии. Возглавил этот отряд общей численностью до 150 человек опытный в военных делах и уже оправившийся от ран после сражения под Лигнице Поппо фон Остерна (Остерноэ). Едва после 12 мая 1244 г. его отряд появился в крае, как князь Святополк, уже не веря в свою победу, тут же запросил мира на прежних условиях.

Ландмейстер Пруссии Хайнрих фон Вида летом 1244 г. отправился на Генеральный капитул в Марбург на выборы нового магистра, которым был избран немецкий ландмейстер граф Хайнрих фон Хохенлоэ.

При обсуждении орденских проблем прусский ландмейстер поднял вопрос о конфликте с Любеком. Там сочли целесообразным дезавуировать Хайнриха фон Вида, а на его место утвердили Поппо фон Остерна.

Борьба за коммуникации. Тем временем князь Святополк, видимо, решив, что орденский отряд не представляет большой опасности, собрал сильное войско пруссов и вторгся в Куявскую землю князя Казимира — союзника ордена. Разграбив Куявию, он вернулся с большой добычей. На призыв ландмейстера к миру князь ответил, что только возвращение сына может послужить началом переговоров о мире. С целью прервать снабжение и связь ордена с замками Эльбинг и Бальга, проходившими по рекам Висла и Ногат, Святополк в месте слияния этих рек построил на крутом берегу (на острове) крепость Зантир. Одновременно с этим в 7 километрах от Кульма, на противоположном берегу у впадения реки Вды в Вислу, он укрепил свой старый замок Свеце (Швец, Schwetz). В этих замках были расположены сильные гарнизоны, нападавшие на орденские суда, подвергая их разграблению и уничтожению. Судоходство по реке как вверх, так и вниз было парализовано.

В начале 1245 г. Святополк вновь призвал пруссов против ордена. Но 1 февраля папа Иннокентий IV издал угрожающую буллу "Союзнику безбожных язычников, подстрекателю мятежного народа в Пруссии, губителю Христианской веры, презирающему церковные наказания". В этой булле папа призывал князя отречься от его преступного дела. Если он в течение сорока дней с даты получения буллы не откажется от своего безбожного дела, архиепископ Гнезена (Гнезно) и подчинённые ему епископы были уполномочены торжественным образом объявить ему анафему. Если князь не обратит на это внимание, призвать против него мощь светского меча. Папская угроза на какое-то время удержала князя от открытой борьбы, но обстановка на маршрутах снабжения замков Эльбинг и Бальга продолжала ухудшаться.

При сложившихся обстоятельствах ландмейстер Поппо фон Остерна решил захватить замок Свеце (Швец). По его распоряжению гарнизон Кульма на лодках переправился на левый берег, а сам ландмейстер с братьями и союзником Казимиром подошли из Торна по суше. Оставив гарнизон из 300 человек, Святополк отошёл вглубь территории. Все попытки ландмейстера взять крепость штурмом не увенчались успехом. Понеся большие потери, орденский отряд отступил. Святополк вернулся и продолжил укрепление крепости.

Поппо фон Остерна, опасаясь, что Святополк захватит и укрепит удобный холм между Кульмом и Альтхаузеном на правом берегу Вислы, построил на нём замок, получивший название горы Поттерберг, и разместил в нём гарнизон из 12 братьев и нескольких десятков кнехтов. Наблюдая за действиями ландмейстера на берегах Вислы, князь совершил рейд на север в сторону Эльбинга. Из-за отсутствия полноценного гарнизона на стены города вышло всё его население. Попытка взять Эльбинг штурмом не увенчалась успехом, и князь, отступив к югу, укрепил брошенную старую прусскую крепость Гревозе (Grewose), укомплектовав её сильным гарнизоном. Этот гарнизон постоянно угрожал Эльбингу, своими нападениями не давая защитникам возможности пополнить запасы провианта для города и замка.

Гарнизон Эльбинга, подстёгиваемый голодом, направил в Кульм свои суда во главе с орденским братом Фридрихом фон Вайде с просьбой о помощи. Видимо, незаметно проскочив Зантир, поднимаясь вверх по Висле, близ замка Свеце (Швец) они подверглись нападению пруссов. В этой схватке орденский отряд, потеряв одно судно, двух братьев и трёх кнехтов (сам Фридрих был ранен копьём в подбородок), прорвался в Кульм. Понимая, что ситуация в Эльбинге и Бальге критическая, ландмейстер сформировал небольшой конвой из трёх судов, загрузил их зерном, мёдом и несколькими десятками голов крупного рогатого скота. Командиром этого конвоя был назначен орденский брат Конрад Бремерский. Дойдя до Зантира, они обнаружили прусский флот численностью до 20 больших лодок. Набрав скорость, орденские суда не без потерь прорвали этот заслон и по Ногату ушли в Эльбинг. Гарнизоны Эльбинга и Бальги были спасены.

Контрнаступление ордена в Пруссии. Ландмейстер, чтобы переломить ситуацию и перехватить инициативу у князя Святополка, решил воспользоваться донесениями прусских лазутчиков. Выяснилось, что князь разбил лагерь у замка Свеце (Швец) и продолжает его укреплять. Соединившись у замка Вышеград (Wissegrad) с вспомогательным отрядом князя Казимира Куявского, Поппо фон Остерна выслал вперёд 10 человек конной разведки. Приблизившись к лагерю Святополка, разведка столкнулась с отрядом вражеских всадников и атаковала их. Увидев на подходе орденское знамя, те начали отступать. В лагере Святополка поднялась паника, вскоре отступление перешло в бегство. Преследуя врага, христиане нанесли ему большие потери, превысившие 1500 воинов. Надо полагать, потери князя Петер из Дусбурга сильно преувеличил и они не превышали 150–200 человек, но моральный дух был сильно подорван. Таким образом, военная удача постепенно переходила в руки ордена.

Тем временем папа Иннокентий IV со всем рвением проповедовал крест в Германии и ближайших славянских землях. Он пустил в ход все средства своего апостольского влияния для организации походов в Пруссию. Особенно папу возмутила информация, полученная от легата Опиццо, аббата из Меццаны, доложившего об игнорировании Святополком его призывов к миру. Им была издана булла (1245 г.), по которой лицам, направлявшимся в Пруссию на помощь Немецкому ордену, предоставлялись те же права, что и пилигримам, отбывающим в Святую Землю. Для этого не требовалось публичной проповеди крестового похода. Таким образом, провозглашался "постоянный" крестовый поход в Пруссию. На папскую проповедь откликнулся австрийский герцог Фридрих Воинственный (Friedrich der Streitbare von Österreich). Он выделил сильный отряд рыцарей с оруженосцами под командой truchsess (сенешаля) Друзингера. Верховный магистр ордена Хайнрих фон Хохенлоэ с небольшим количеством свиты сам возглавил крестовое войско. Это был первый верховный магистр Тевтонского ордена, посетивший Пруссию. Объединённые силы пилигримов из Австрии, Польши и орденских рыцарей под руководством ландмейстера Пруссии вторглись в Поморье и в течение девяти дней подвергали его опустошению и пожарам. Святополк, не вступая в открытое сражение, готовил войско из своих подданных и союзных пруссов. Собрав превосходящие силы, они начали нападения на возвращающихся пилигримов и орденских братьев. Однажды утром захватили обоз, охраняемый поляками, перебив 30 человек охраны. Посланный магистром на помощь Друзингер не решился дать бой и бежал к Торну. Знатный австрийский рыцарь Хайнрих фон Лихтенштейн, получив сообщение о нападении, быстро пришёл на помощь и отбил потерянный обоз. Узнав об этом, Святополк с тремя отрядами выдвинулся вперёд, и польские крестоносцы, увидев противника, почти все бежали. В это время объединённые силы пилигримов и братьев приготовились к бою. Святополк выстроил свои войска, но в завязавшемся сражении, понеся большие потери, был разбит.

Сам Святополк был тяжело ранен и, не видя перспектив продолжения борьбы, запросил перемирия. Его брат Самбор и епископ Вильгельм Камин выступили в качестве посредников. Орденское руководство, умудрённое опытом и уже не веря князю Поморскому, трижды нарушавшему заключённый мир, очень осторожно подошло к этому вопросу. Только после долгих переговоров папский легат Опиццо, прибывший с крестовым войском, принял решение о заключении мира. По мирному договору Святополк был освобождён от церковного отлучения, но его старший сын Миствин и замок Зартовиц (Сартовице) остались во власти ордена.

Хохмейстер Хайнрих фон Хохенлоэ недолго оставался в Пруссии. Пока длилось перемирие, он посвятил своё время политическим делам. Надо было срочно решить упомянутый спор с Любеком. Прибывшие для этой цели уполномоченные могущественного Любека предложили отдать решение третейским судьям. Однако избранные судьи долго не могли вынести какое-либо решение, пока их староста, епископ Хайденрайх, не дал совет орденским рыцарям с помощью Любека заложить торговый город в устье Прегеля. Городу в качестве владения должна была отойти третья часть Самбии (с доступом к янтарю) и некоторые территориальные части В армии и Натангии с Кульмским правом, с обязанностью платить налоги ордену. Все детали этого договора неизвестны, но, по крайней мере, в 1246 г. город Эльбинг получил Любекское право со всеми правами, свободами, льготами и значительной городской территорией на многие мили вокруг.

В октябре из Святой Земли пришло страшное сообщение о сражении с мусульманами при Газе 17 октября 1244 г., в котором силы ордена в Палестине были почти полностью уничтожены. Надежды братьев в Пруссии на помощь из Палестины рухнули.

Для лучшей координации действий по подавлению восстания в октябре или ноябре 1246 г. верховный магистр Хайнрих фон Хохенлоэ объединяет Ливонию и Пруссию под руководством единого ландмейстера Дитриха фон Грюнингена (Dieterich von Grüningen). Будучи ландмейстером Ливонии. Дитрих уже многие годы был знаком с состоянием края и проявил себя в административном управлении так же хорошо, как и в военном руководстве. Поппо фон Остерна был освобождён от должности ландмейстера Пруссии и вернулся в Германию.

Князь Святополк, недовольный, что его сын по-прежнему находится в руках братьев, продолжал проводить жёсткую политику по отношению к ордену. Он спорил по поводу границ на косе Фрише Нерунг (Вислинская коса) и в Хельмской земле, ссорился с братьями по поводу пошлин на Висле; дело дошло даже до отдельных стычек, в которых с обеих сторон были пленные. Когда же прошёл слух, что верховный магистр направил в Пруссию новый отряд, князь терпеливо снёс в октябре 1247 г. третейское решение архиепископа Гнезенского Фулея (Fulej) и епископа Кульмского Хайденрайха (Heidenreich). Приграничные конфликты были улажены, Висла де-юре и де-факто становилась границей между Пруссией и Поморьем. Были решены вопросы пошлин на реке, установлены правила ловли рыбы и охоты на косе. Со своей стороны орден обещал, как только будет возможно, вернуть князю сына. Внешне казалось, что все проблемы ликвидированы. Однако мир на пергаменте не был для князя миром в душе.

После решения проблемы с Любеком бывший ландмейстер Пруссии Хайнрих фон Вида, занимавший эту должность в 1239–1244 гг., был назначен на должность вице-ландмейстера Пруссии. В ноябре 1247 г. он прибыл из Германии с войском пилигримов. Отряд состоял из 50 рыцарей, зарекомендовавших себя известными в Европе подвигами. В их числе был и рыцарь Хайнрих фон Лихтенштейн, уже бывший в Пруссии в 1245 г. Численность этого отряда вместе с кнехтами составляла предположительно от 200 до 250 человек, и предназначался он для захвата помезанской крепости, из которой совершались набеги на Эльбинг. Ночью, в канун Рождества Христова, отряд незаметно подошёл к укреплению и внезапной атакой захватил в плен гарнизон. Крепость была передана ордену и названа Кристбург (Христбург). Из неё намеревались приступить к усмирению мятежных территорий.

Тем временем князь Поморский заявил жалобу, в которой говорилось, что, несмотря на сохранение мира и выполнение им всех обязательств, его сын до сих пор находится в заложниках. Требования были справедливы, но даже при личной встрече с ландмейстером это вопрос не был решён. Таким образом, князь не видел другой возможности в освобождении сына, кроме как снова взять в руки меч. Для серьёзной войны он начал собирать сильное войско в глубине Поморья. Орден, почувствовав, что ситуация накаляется, возобновил союз с князем Куявским Казимиром, которого поддерживал брат Святополка Самбор. Рыцари стали готовиться к надвигающейся войне, хотя охотно уклонились бы от неё до подхода из Германии военной помощи, собираемой ландмейстером Пруссии и Ливонии Дитрихом фон Грюнингеном. Как только поморский князь был готов, он тут же выступил в поход. Неожиданно переправившись у Торна через Вислу, он под Голубом напал на орденский отряд, затем огнём и мечом прошёл Куявию и вскоре оказался в Помезании, где к нему присоединились пруссы. Усилив этим своё войско, он осадил замок Кристбург. В течение нескольких дней шла борьба, но гарнизон был перебит и замок пал. Подошедший орденский отряд попытался вновь отбить укрепление, но штурм оказался неудачным. Отряд отошёл для прикрытия Эльбинга и поддержания связи между ним и замками в Хельмской земле. Зимой 1248 г. подошло долгожданное подкрепление из Германии под командой герцога Анхальтского Хайнриха. Вице-ландмейстер Хайнрих фон Вида под прикрытием прибывших пилигримов возвёл новый замок Нойе Кристбург. Он располагался между старым Кристбургом и Эльбингом, прикрывая последний с юга. Строительство было закончено весной, для защиты нового замка оставили крепкий гарнизон.

Святополк выбывает из борьбы, 1248 г. Орденский замок в самом центре земель восставших пруссов сильно мешал им. На собрании вождей было решено, не дожидаясь Святополка, самим захватить и разрушить его. Собрав войско, они направились к Нойе Кристбургу. Ландмейстер двинулся навстречу, авангард пруссов был атакован и полностью уничтожен. Деморализованные пруссы разбежались, не дождавшись помощи от поморского князя. В это время Святополк стоял лагерем у замка Зантир. Ещё не зная о поражении пруссов, он отправил к ним передовой отряд. Хайнрих фон Вида выследил его и внезапно атаковал из засады, отряд в смятении бежал к главному войску, повергая всех в панику. Павшее духом войско князя, обратившись в беспорядочное бегство, было частично уничтожено, частично рассеялось, остальные прижаты к реке и взяты в плен. Сам князь едва спасся на речном судне, пережив тяжелейшее унижение. Вице-ландмейстер, захватив Зантир, переправился на другой берег и подверг Поморье опустошению.

Это поражение окончательно сломило непоколебимую ранее отвагу Святополка. Опустошённое в диком военном урагане Поморье и кровавые жертвы собственного народа привели его к осознанию бесполезности противостояния ордену. При посредничестве папского легата Якоба Пантелеона (Jacob Panteleon) на острове в восточном рукаве Вислы 12 сентября 1248 г. состоялась встреча князя Святополка и ландмейстера Хайнриха фон Вида. Они подписали мирный договор.

Князь на Евангелии поклялся непреложно соблюдать мир с момента передачи ему сына. Хайнрих фон Вида тотчас передал ему Миствина. Однако официальное заключение мира состоялось только в конце ноября. В нём подробно, по пунктам определялись условия мира. Одним из главных пунктов был отказ князя и его наследников вступать в союз с новообращёнными пруссами или язычниками против ордена или других христиан, а также провоцировать новообращённых к восстаниям против ордена. Обе стороны — князь и ландмейстер — в присутствии легата и епископов Кульмского и Куявского присягнули на святых реликвиях в верности миру. В случае нарушения мира следовал штраф в 2 тысячи марок в пользу другой стороны.

Окончание восстания. Пока папский легат Якоб и вице-ландмейстер Хайнрих были заняты попытками примирить Святополка с его братьями Самбором и Ратибором из-за наследственных долей княжества, орден готовился к борьбе за отпавшие земли Вармии и Натангии. Ещё осенью 1248 г. пилигримы Хайнриха I Анхальтского, усиленные орденскими рыцарями из Эльбинга, вторглись в Вармию и без сопротивления дошли до Бальги. Из замка они совершали набеги в Натангию, опустошая местность огнём и грабежом, и нигде не встречали врага.

Похоже, что спустя год, в начале 1249 г., крестоносцы Хайнриха I вернулись на родину. К этому времени в Пруссию пришли новые пилигримы — маркграф Бранденбургский Отто III Благочестивый, граф Шварцбургский Хайнрих, епископ Мерзебургский Хайнрих I и епископ из Бреслау. Потеряв своего вождя в лице князя Святополка и столкнувшись с вновь прибывшим войском крестоносцев, ослабленные семилетней войной пруссы пошли на переговоры. В этом же году при посредничестве папского легата Якоба 7 февраля между орденом и пруссами был заключён Кристбургский мирный договор.

Катастрофа при Крюкене. Но неожиданно в ноябре происходит катастрофа при Крюкене (Крукен, Kruken, Cruken). Можно предположить, что один из отрядов крестоносцев прибыл в Бальгу, откуда они продолжили совершать свои набеги в Вармию и Натангию. Так продолжалось до осени 1249 г., когда один из отрядов крестоносцев и орденских братьев во главе с маршалом Хайнрихом Ботелем (Heinrich Botel) вновь вторгся в Натангию. Озлобленные пруссы, собрав большое войско, отрезали противника от Бальги. Окружив христиан в районе деревни Крюкен южнее Кройцбурга, пруссы предложили им сдаться. Загнанные в овраг, не имея воли к сопротивлению, командиры крестоносцев пошли на переговоры. Вице-комтур Бальги брат Йоханн приказал вступить в бой и прорваться. Но деморализованное большинство уговорило орденских рыцарей выдать четырёх заложников, в том числе маршала Хайнриха Ботеля, надеясь сохранить свои жизни. Пруссы, нарушив договорённость, напали на христиан и практически всех перебили. Одних только рыцарей (по данным Петера из Дусбурга) погибло 54 человека. Произошло это 30 ноября 1249 г.

После этих событий, как пишет Фойгт, орден срочно перебросил в Натангию всех крестоносцев, которые за несколько недель огнём и мечом прошли Вармию, где к ним присоединились орденские рыцари, затем Натангию и часть Бартии. Пруссы, практически не оказав сопротивления, покорились ордену и, выдав заложников, гарантировали верность и надёжность.

В этой ситуации много непонятного: Кристбургский мирный договор заключён 7 февраля 1249 г., а поражение ордена при Крюкене происходит 30 ноября 1249 г. Иоханнес Фойгт, чтобы хоть как-то объяснить данную ситуацию, сдвигает дату на 1248 г., а о самом поражении пишет очень невнятно: "погибло более 50 рыцарей", не уточняя, о каких рыцарях идёт речь — то ли об орденских, то ли о светских рыцарях-пилигримах. Затем быстро переходит к: "…ауже прибывшие (надо полагать, в начале января 1249 г.) новые крестоносцы за несколько недель окончательно подавили восстание, и уже 7 февраля заключили мирный договор". Можно предположить, что так быстро мирные договоры в то время не заключали — на это часто уходили месяцы, а то и годы. Похоже, что в этом деле что-то напутано с датировкой, а так как источник, по сути, один (Петер из Дусбурга), то возможность разобраться появится, только если будут обнаружены дополнительные уточняющие документы.

Орден и в этой финальной фазе не смог выделить своих рыцарей для окончательного завершения кризиса в Пруссии, так как в этот период в Палестине начался новый (седьмой) крестовый поход (1249–1250) под руководством французского короля Людовика Святого. Поход закончился полным поражением, и Тевтонский орден (как и ордены иоаннитов и тамплиеров), понеся огромные потери, был вынужден все свои имеющиеся силы перебросить в Палестину.

С местным прусским населением орден стремился урегулировать свои отношения на правовой основе. После прусского восстания (1242–1249) орден при посредничестве папского легата Якоба Панталеоне (будущий папа Урбан IV) заключил с побеждёнными пруссами Кристбургский договор. В этом документе орден выступал как владелец всей земли Пруссии. (Приложение 4.)

По этому договору пруссам, изъявившим покорность ордену и принявшим христианство, предоставлялась личная свобода, свобода приобретения любого имущества и распоряжения движимым имуществом. Порядок наследования договор изменил в сторону либерализации. Если по древнему прусскому обычаю наследование переходило только сыновьям, то орден такое право распространил и на дочерей, родителей и иных родственников наследователя. Владелец поместья мог продать его, но при условии, если продавец предоставит гарантии, что после продажи он не сбежит к язычникам или врагам ордена. Поместье передавалось по наследству, при отсутствии наследников оно возвращалось в непосредственное распоряжение ордена. В обязанности землевладельцев можно было вносить различные изменения, определявшие сословные различия. Они могли зависеть не только от величины владений, но и от происхождения и заслуг. Кроме того, Кристбургский договор гарантировал пруссам Помезании, Вармии и Натангии почти неограниченное право распоряжаться движимым и недвижимым имуществом, включая право на завещание. Единственным исключением стало условие, согласно которому землю, доставшуюся по завещанию духовному лицу или церкви, надлежало в течение года продать кровным родственникам наследователя. Это условие было оговорено орденом с целью не допустить усиления епископств на территории орденских владений. Более того, церковная десятина, которую обязано было платить население Западной Европы церкви, в Пруссии была уменьшена орденом в 14–15 раз. Епископам, которым в дальнейшем выделялась треть завоёванных территорий, запрещалось увеличивать ранее установленные орденом подати. По договору особо выделялись знатные пруссы, которые были причислены к дворянству: "Братья соглашаются с тем, чтобы существующие и будущие дворяне (Edler) могли бы носить одежду рыцарей". Там же было указано, что пруссы обещают "своих мёртвых больше не сжигать и не погребать с лошадьми, людьми, оружием, одеждой и другими ценными вещами и не соблюдать никаких других языческих обычаев".

Первые комтурства. Как руководители стационарных конвентов первые комтуры зафиксированы во время первого прусского восстания: в 1244 г. в Альтхаузе или Альт Кульме — Эберхард (Eberhard), 10 апреля 1246 г. в Эльбинге — Александер. По окончании восстания по распоряжению верховного магистра и заморского капитула (капитул в Святой Земле) в Пруссию в 1251 г. был направлен особым уполномоченным немецкий ландмейстер Эберхард фон Зайн (Eberhard v. Sayn). Он издал всеобщее административное распоряжение, укреплявшее важнейшие определения орденских статутов. В соответствии с географическим и геополитическим положением Эльбинг был определён главным Домом, где должна была находиться резиденция прусского ландмейстера.

Кульмская земля получила статус баллея и своего ландкомтура (как в империи), ему подчинялись шесть конвентов с их комтурами: в Альтхаузе, Кульме, Торне, Грауденце, Редене и Нессау. В собственно Пруссии в XIII в. комтурства создавались по территориальному приципу места расположения прусских племён. Для Погезании — Эльбинг, для Помезании — Кристбург, для территории Гросс Вердер, находящейся между Вислой и Ногатом, — Зантир как предшественник Мариенбурга. Для Вармии (Эрмланд) — Бальга, для Натангии — Кройцбург (во время второго прусского восстания Кройцбург был заменён на Бранденбург у залива), позже для Самбии — Кёнигсберг.

Новый легат, 1246 г. Папа Иннокентий в январе 1246 г. заменил находящегося в Прибалтике легата Вильгельма Моденского архиепископом Армагским Альбертом Зуербеером (Suerbeer) из Ирландии. Иннокентий IV назначил его легатом балтийского региона и архиепископом Пруссии и Ливонии. В его обязанности входило упорядочить церковные отношения в завоёванных орденом землях. По прибытии он тут же поссорился с руководством ордена в Пруссии, поставив под вопрос заключённые его предшественником положения. Он пожелал иметь резиденцию в прусских землях, когда-то формально принадлежавших епископу Кристиану. К тому же он не выполнил распоряжение папы о передаче Помезанского епископства доминиканцу Вернеру. Последующие трудности во взаимоотношениях архиепископа с орденскими священниками возникли из-за отказа в передаче ордену денег, предназначенных для крестовых походов. Когда же компромисс при посредничестве прусских епископов и маркграфа Отто IV Бранденбургского не удался, папа велел уладить вопрос испытанному в прибалтийских делах Вильгельму Моденскому.

Папа лишил архиепископа Альберта должности легата и определил ему Ригу местом резиденции. После дальнейших споров архиепископа с Тевтонским орденом папа в булле от 10 марта 1254 г. запретил ему вмешиваться в дела орденских рыцарей. Все противоречившие этому запрету будущие распоряжения Альберта он заранее объявлял недействительными. Однако отношения между орденом и архиепископом Риги длительное время оставались натянутыми и не могли освободиться от напряжения и раздоров.