Орден лишался своего последнего резерва. В сложившемся политическом раскладе он крайне нуждался в союзниках.

Воспользовавшись временным затишьем, Конрад фон Роттенштайн начал активную политическую и дипломатическую деятельность в поисках союзников. Прежде всего, он начал склонять к союзу граничащих с орденом князей Штеттина (Щецин) Богуслава VII и Вольгаста (Вологощь), Вартислава VI, сына Барнима IV. Эти князья, владевшие небольшими княжествами в Западной Померании (Поморье), видя усиления Польши и опасаясь потери независимости, подписали с орденом договор, по которому в случае войны с Владиславом-Ягайло, "который считает себя за короля Польши", обязались прийти на помощь ордену. Магистр также обещал им защиту, если король вторгнется в их земли или в княжество Добринское (Добрин), которое когда-то принадлежало их брату Казимиру, и они полагали, что имеют право наследования.

Мазовецкий князь Земовит V, ранее надеявшийся получить польскую корону, стал активным противником нового короля. Но его главная проблема заключалась во внушительных денежных займах у ордена, которому он заложил земли от Висны до Закрже. Этими долгами он был тесно привязан к политике ордена. Используя новую нужду князя в деньгах, магистр, чтобы ещё крепче привязать его, вновь выдал ему деньги. Общий долг Земовита чрезвычайно затруднял ему выкуп заложенных земель, что помогало ордену направлять политику Мазовии в нужное ему русло.

Боллеи — ландкомтурства. Для получения из орденских баллеев (или ландкомтурств) своевременной помощи Конрад направил немецкому ландмейстеру Зигфриду фон Беннингену (1382–1393) значительную сумму для погашения долгов, которые тяжким бременем лежали на многих баллеях. В результате финансовых затруднений был заложен баллей Эльзас — Бургундия с резиденцией ландкомтура в замке комменды Зумесвальд. Всего баллей имел 18 комменд, из них две крупные — Райнах и Руфах, три небольших владения Гебвеллер, Мюльхаузен и Хитцкирх, два владения в Берне и Кёнитц под патронатом, и Фрешельс с госпиталем. Всего в этом ландкомтурстве с 1234 по 1411 г. ордену было проведено 61 дарение самого различного имущества — от мельниц, виноградников, леса, церковного патроната и десятины до замка, хозяйственных дворов, права на рыбную ловлю, судебных прав и права фогта. Этот баллей немецкий ландмейстер не мог выкупить в течение пяти лет. Верховный магистр Конрад в 1389 г. выплатил деньги и подготовил его передачу в ведение магистерской палаты. К этому времени баллей Богемии (1233 г.), Кобленца (ок. 1256 г., 1324 г.), Этш-Боцена (1324 г.) и Австрии (1324 г.) были камеральными баллеями магистра, с 1388 г. к ним добавился и Эльзас (Бургундия). Все остальные в Германской империи, Италии и других местах подчинялись немецкому ландмейстеру.

К концу XIV в. орден располагал 20 ландкомтурствами — баллеями в Западной и Южной Европе:

1. Biesen (Altenbiesen) — Северная Франция — Бельгия.

2. Bömen — Чехия.

3. Elsaß und Burgund — Эльзас и Бургундия.

4. Bozen-Etsch — Альпийская Италия.

5. Franken — Франкония в Германии.

6. Hessen — Гессен в Германии.

7. Koblenz — Кобленц в Германии.

8. Kulmerland — Пруссия, после 1336 г. ландкомтур Кульма упоминается как Landkomthur zu Preussen — ландкомтур Пруссии. В 1338–1340 гг. — как advocatus terrae Culmensis. В связи с этим можно считать, что ландкомтурство упразднили.

9. Lothringen — Лотарингия.

10. Ballei Östereich — Австрия.

11. Sachsen — Саксония в Германии.

12. Sizilien — Сицилия.

13. Thüringen — Тюрингия в Германии.

14. Utrecht — Бельгия, Голландия.

15. Westfalen — Вестфалия в Германии.

16. Frankreich — Франция.

17. Spanien — Испания.

18. Lombardei — Северная Италия.

19. Apulien — Южная Италия.

20. Romanien — Греция.

Бременская комменда с госпиталем относилась к баллею Вестфалия, затем была передана в баллей Тюрингия — Саксония. К баллею Кобленц относилась также комменда Дирен (Dieren). Баллей в империи имели четыре замка, в том числе Зумесвальд, Блюменталь, Хорнек и Процельтен. К концу XIV в. небольшие владения существовали и на материковой части Швеции — в Arsta (район Стокгольма).

По тому времени баллей являлись образцом письменного управления с оформлением бухгалтерских книг и других финансовых документов. Верховный магистр регулярно посылал в комменды визитариев, проверявших выполнение орденских статутов, а также состояние зданий, доходов, персональный состав и бухгалтерию.

Баллей в германском рейхе и других странах представляли значительный резерв для ордена. С этих территорий среди мелкого дворянства они рекрутировали рыцарей и, приняв их в орден, направляли в Пруссию или Ливонию. Так, провинции Саксония и Тюрингия обеспечивали пополнение Пруссии, в то время как Вестфалия подпитывала орден в Ливонии. Внушительное количество орденских братьев находилось в ландкомтурствах немецких ландмейстеров, включая камеральные балллеи верховного магистра, но без Богемии. В 1383 г. там находилось 785 братьев, из которых 4/7 — братья-рыцари (ок. 448 человек) и 3/7 — братья (проповедники) священники и капелланы (ок. 336 человек).

В 1394 г. — 706 человек.

В 1400 г. — 758 человек.

Сокращение количества братьев коснулось преимущественно камеральных баллеев верховного магистра, которые напрямую подчинялись ему, и на них возлагались большие нагрузки.

Некоторые ранее имеющиеся на Ближнем Востоке, в Палестине баллеи — ландкомтурства были утеряны. После 1341 г. не встречается упоминания о владениях на Кипре, в 1375 г. пал под напором турок баллей Армения.

Выделялись деньги и для помощи императору Венцеславу (Вацлаву) Люксембургскому (1378–1400) и папе римскому Урбану VI (1378–1389), в надежде на их помощь, которая не заставила себя ждать. Император из года в год радовал орден своей благосклонностью, издавая законы о защите против неправомерных притязаний светских правителей, а также привилегиями в судебных отношениях, освобождением от пошлин и налогов. Урбан VI также неплохо отрабатывал орденские деньги, большинство его льгот преимущественно связывалось с учётом позиции ордена в отношении языческой Литвы. Он способствовал паломничеству рыцарей-пилигримов в Пруссию для походов против Литвы, требуя для них беспрепятственного прохода через Польшу и другие европейские страны. В качестве папского комиссара был назначен епископ Эрмландский Генрих. После восшествия Ягайло на польский трон, уже в 1386 г., польские гауптманы и управляющие пограничными землями получили указания любыми способами препятствовать проезду через их территории рыцарям, направляющимся в Пруссию. Епископ Генрих, узнав об этом от магистра, направил послание архиепископу Гнезно и епископам Плоцка, Кракова, Познани, Леслау и Вроцлава с предупреждением: если не будет выполняться распоряжение папы Александра IV о беспрепятственном прохождении рыцарей-пилигримов через подвластные им территории, они будут подвергнуты отлучению от церкви, а города или области, где подобная несправедливость произойдёт, будут немедленно подвергнуты интердикту.

В это тревожное для ордена время магистр Конрад фон Роттенштайн, ценивший в людях образованность, решил основать в Пруссии питомник учёных знаний — университет, подобный университету в Хайдельсберге, основанному в 1386 г. Для этого он выбрал наиболее старый город Кульм, который благодаря торговле достиг к этому времени расцвета. Магистр представил свой проект с необходимыми комментариями папе. В них он обосновал необходимость подобного заведения в стране и составил подробное описание его устройства. Папа поддержал предложение, осознавая, как благотворно оно может повлиять "для просветления духа и светлого сознания людей", на которое можно было воздействовать через основание университета в Пруссии. В булле от 9 февраля 1386 г., написанной в Генце, он подтвердил учреждение нового университета. Образцом этого учебного заведения должен был стать старый, широкоизвестный университет в Болонье. В нём готовились изучать теологию, гражданское и каноническое право и любую другую "позволенную науку". Папа надеялся, что университет окажется "плодотворным источником, из которого черпали бы изобилие все жители северных земель и могли бы после научного образования утолить свою жажду". К сожалению, о дальнейшей судьбе этого благого начинания ничего неизвестно.

Конрад Цёльнер фон Ротгенштайн для усиления ордена в 1384–1387 гг. провёл значительные должностные реорганизации. Он поддержал ливонских ландмейстеров в их конфликтах с архиепископом Рижским и епископом Дорпатским, а также во время захвата епископства Эзель племянником и тёзкой предыдущего магистра Винрихом фон Книпроде.

Переговоры ордена с Владиславом-Ягайло, 1388 г. Новый 1388 г. начался спокойно, казалось, он принесёт крепкий мир с королём Польши. В феврале в Торне состоялись предварительные переговоры между уполномоченными короля и магистра. На них договорились о предстоящей личной встрече Владислава-Ягайло и Конрада фон Рогтенштайна, на которой они должны были обсудить спорные вопросы и обоюдные условия их разрешения. В апреле встреча состоялась и начались переговоры. Как важное условие для мира, магистр предложил решить вопрос о персональном обмене пленными или об их выкупе. Вторая проблема касалась действий ордена при возможном отказе литовцев от веры. Переговоры продолжались десять дней, но закончились ничем. Король не счёл возможным исполнять эти условия, особенно первое, так как он знал: десять орденских рыцарей, захваченных в плен, были казнены литвинами, — что по тем временам считалось для христиан позором. Тон короля во время переговоров дал понять магистру о надвигающейся опасности, с которой ордену придётся столкнуться в ближайшем будущем. Орден, конечно, не признал крещения Литвы, его дипломатическая пропаганда объявила его показным и недействительным, а крещение жемайтов даже не рассматривалось. Тем не менее ситуация сильно изменилась, инициатива переходила в руки противника. Для этого было необходимо иметь постоянное сильное войско, чтобы вовремя реагировать на быстро меняющиеся обстоятельства, не рассчитывая при этом на рыцарей-пилигримов, поддержка которых постепенно уходила в прошлое.

Первая вербовка наёмников, 1388 г. В создавшемся положении пришлось задуматься об усилении орденского войска наёмниками. Этот способ стоил по тем временам очень значительных финансовых затрат. На начальном этапе был заключён договор с князем Штеттина (Щецина) Святобором I и его братом-соправителем Богуславом VII, которые за 6000 гульденов выставили две сотни вооружённых рыцарей, кнехтов и стрелков с 400 лошадьми. Они обязывались нести постоянную службу против польского короля. Подобный договор за 3000 марок был заключён и с другим померанским князем Вологощи (Вольгаста) — Вартиславом VI, сыном Барнима IV На службу ордену был принят и многочисленный род господ Веделей, а также значительное количество померанской знати и рыцарей.

Начало боевых действий. Уже летом князь Александр-Витовт вместе с двумя братьями короля Владислава-Ягайло появился в Мазовии и осадил заложенный орденом замок Висна. С помощью проживающих вокруг него поляков он захватил его. Верховный магистр тотчас написал жалобу папе о враждебных действиях литвинов, прекрасно понимая, как мало пользы это принесёт, но в то же время покажет Европе в своей антилитовской пропаганде отсутствие христианского миролюбия у князей Литвы и Польши За потерю замка Висна требовалось возмездие, осуществить которое доверили орденскому маршалу Энгельхарду Рабе (Engelhard Rabe, 1387–1392 гг.). С воинским отрядом он 12 дней опустошал местность Ромайне в окрестностях рек Нерис и Вилия, но существенного успеха не достиг. Главной целью этого похода было взятие крепости Весалувка на Вилии, но благодаря мужественной обороне князя Скиргайло маршал бесславно отступил в Пруссию.

Поход в Померанию, 1389 г. Герцог Вильгельм фон Гельдерн из северо-западной части Германии с некоторым количеством вооружённого сопровождения направился в Пруссию, чтобы помочь ордену в борьбе против литвинов. На свободной имперской дороге у города Шлаве (Славно) на границе с княжеством Штеттин гауптман князя Святобора I Штеттинского (1372–1404 гг.) Эккард фон Вальде захватил в плен герцога Вильгельма и его отряд. Самого герцога доставили в крепость Фалькенбург маркграфа Бранденбургского Йохана и заточили в камеру. Это происшествие вызвало в Пруссии чрезвычайную реакцию, потому что всё случилось в дружественной земле и совершил его княжеский служащий. Так как между Эккардом фон Вальде и орденом никаких раздоров не существовало, магистр обратился к князю Богуславу, брату Святобора, с требованием немедленного освобождения Вильгельма. От князя ответа не последовало, тогда магистр стал угрожать ему войной, это тоже успеха не имело, более того, распространились слухи, что польский король замешан в этом деле и хотел бы доставить герцога в Польшу, а затем в Литву и дальше на Русь. (Похоже, слухи имели основание, т. к. после завершения конфликта услужливому рыцарю Эккарду фон Вальде король Владислав-Ягайло поручил руководство пограничным замком Накло (Накель).) В этой ситуации Конрад фон Роттенштайн для освобождения военного гостя решил взяться за меч. В феврале 1389 г. орденский маршал со многими комтурами во главе значительного отряда вторгся в Померанию. Город Фалькенбург вместе с замком после трёхдневной осады был взят штурмом. Решено было держать город в своих руках до тех пор, пока пленный герцог и все его люди не окажутся на свободе и им не возвратят всё захваченное у них. Но неожиданно маршал столкнулся с проблемой — Вильгельм фон Гельдерн отказался последовать за освободителями, ибо он дал рыцарское слово Эккарду фон Вальде ни в коем случае не снимать с себя лишение свободы. Но раз Эккард при штурме бежал, то маршал и комтуры вторглись и в его владения, взяли штурмом два замка и захватили замки других участников преступления, разорив при этом всё вокруг. Затем в Фалькенбурге маршал оставил гарнизон и вернулся в Пруссию. Однако герцог Вильгельм по-прежнему был в заключении. Совет в Мариенбурге решил освободить узника даже против его воли. Для успокоения рыцарской совести прибегли к мнимому средству принуждения — орденский трапиер Йохан Маршалк фон Фробург, который должен был вызволить герцога, надел на него кандалы и под конвоем отправил как заключённого в Диршау. Однако взволнованный Вильгельм объявил, что это освобождение затронет его честь, и отказался выполнять распоряжение трапиера. Верховный магистр, узнав об этом, распорядился вернуть его в Фалькенбург. Все дальнейшие переговоры с герцогом Штеттина не увенчались успехом, не помогло и посредничество иностранных князей, и даже посольство германского короля. Конрад фон Роттенштайн решил прибегнуть к серьёзным мерам — приказал доставить в Мариенбург померанских герцогов и потребовал от них склонить Эккарда фон Вальде освободить пленного Вильгельма от его рыцарского слова. После того как магистр документально подтвердил, что в отношении Эккарда фон Вальде не станут применяться санкции возмездия за совершённое преступление, инцидент был исчерпан. Герцог Вильгельм после семимесячного заключения вышел на свободу, прибыл в Пруссию и в кирхе Юдиттен недалеко от Кёнигсберга выразил благодарность за своё освобождение Святому Ютте, а в кирхе Арнау — Святой Катарине. Всё это привело к полному разрыву с померанскими князьями, которые потребовали возместить ущерб за совершённые разрушения, однако орден на эти претензии выдвинул требование о компенсации затрат на военные расходы.

Попытка переговоров с польским королём. В результате этого инцидента дружественные отношения с князьями Штеттина были прекращены, а заключённый договор расторгнут. Более того, князья тут же заключили союз с королём Польши, к ним присоединился и князь Штольпа (Слупска) Вартислав VII.

Потеря западных союзников привела к новой попытке примирения с Владиславом-Ягайло. Верховный магистр вступил в переговоры с королём, надеясь враждебные отношения направить в мирное русло. В Найденбурге состоялась встреча уполномоченных короля и ордена. Посланники ордена вновь представили ранее упоминаемые требования: освобождение захваченных в плен орденских рыцарей, гарантии Пруссии в отношении литвинов и права ордена на Литву, данные папской буллой и кайзеровскими (императорскими) привилегиями. По первым двум пунктам достаточно быстро пришли к согласию, но когда орден предъявил свои претензии на Жемайтию и часть Литвы, полученные в дарение ещё от короля Миндовга, переговоры сразу прекратились. Польские уполномоченные отвергли требования и обвинили орден в захватнических планах, а не в распространении христианства. Разумеется, король Владислав-Ягайло притязания ордена отклонил, понимая, что примирения с орденом на таких условиях не может быть. Орден в этих переговорах по-прежнему старался выступать с позиции силы, игнорируя изменившуюся ситуацию, из-за чего попытки смягчить обстановку не увенчались успехом. Но, вероятно, причина столь агрессивного заявления кроется в другом: положение в Литве к этому времени сильно изменилось, вновь обострились отношения между Витовтом и Владиславом-Ягайло. Тем не менее верховный магистр, чтобы подстраховаться и в очередной раз обвинить Польшу, обратился к императору с жалобой на польского короля. Император Венцеслав поддержал орден и в письме польскому королю предупредил последнего о несправедливости сопротивления по поводу освобождения пленных, призывая его защитить орден от нападения литвинов и ещё крепче стоять в вере Христовой. Верховный магистр решил воздержаться от вторжений в Литву, тем более что последний поход был крайне неудачен. Комтур Мемеля Марквард фон Рашау (Marquard v. Raschau, 1380–1389) при отступлении из Жемайтии был захвачен в плен и по старой языческой традиции сожжён вместе с конём на костре.

Новый союз ордена с Витовтом, 1388–1390 гг. Утихший с возвращением Витовта в Литву конфликт между Ольгердовичами и Кейстутовичами после передачи Тракая Скиргайло с титулом великого князя вновь обострил взаимную ненависть между Александром-Витовтом и Скиргайло, считавшимся убийцей Кейстута.

Пытаясь сгладить конфликт, Владислав-Ягайло передал во владение Витовта часть Волыни с Луцком, а 29 мая 1387 г. попытался публично примирить двух смертельных врагов. Но это никак не улучшило их взаимоотношений, Скиргайло не желал иметь соперника в Литве. Владислав-Ягайло также не был уверен в благонадёжности Александра-Витовта и подозревал его в сговоре с Москвой. Сын Дмитрия Донского Василий во время бегства из орды в 1387 г. прибыл в Литву и встречался с Витовтом, тогда же он был помолвлен с дочерью Александра-Витовта Софией. При дворе Витовта на правах почётных гостей жили пленники — орденский брат Марквард фон Зальцбах, через которого князь поддерживал связи с Тевтонским орденом, и князь смоленский Глеб. Король понимал: в лице Витовта растёт его конкурент. Он не утвердил помолвку Софьи, письма перехватывались, княжеские приближённые задерживались, был захвачен посланец Александра-Витовта, и у него под пытками пытались добиться доказательств связи его князя с Москвой. Эти действия Владислава-Ягайло провоцировали открытый конфликт. Восстание произошло в конце 1389 г. Воспользовавшись отъездом Скиргайло, Витовт под прикрытием свадьбы одной из княгинь попытался захватить Вильню, но план не удался.

Витовт отступил в Гродно, который стал центром восстания. Начались его переговоры с орденом, который, понимая появившуюся возможность оторвать Литву от Польши, готов был и на этот раз поддержать Витовта. Однако имея все основания сомневаться в его надёжности, орден не спешил идти на помощь. В этом положении Витовт отпустил Маркварда фон Зальцбаха и был вынужден в качестве заложников отправить в Пруссию своих родственников, семью и более ста знатных литвинов. Были подтверждены все прежние договоры, а для гарантии верности князь обещал передать ордену часть замков, в том числе и Гродно. Магистр в качестве своих представителей направил в Гродно Маркварда фон Зальцбаха, комтура Биргелау Арнольда фон Хеке и сопровождающих. На переговорах Витовт признал себя вассалом ордена, а орден принял на себя обязанность защищать его. Договор был подписан 19 января 1390 г в Гродно. Под началом Маркварда фон Зальцбаха в замке расположился орденский гарнизон.

Узнав о восстании, король Владислав-Ягайло собрал польское войско и в начале 1390 г. выступил против Витовта. Были захвачены Брест и Каменец, не доверяя литвинам, король оставил комендантами польских рыцарей. Подойдя к центру восстания Гродно, он осадил его. На помощь королю с большим войском прибыли его братья Скиргайло и Владимир. К Гродно стянулись отряды и других князей, лично прибыл Корибут — Дмитрий, князь Новгород-Северский.

В феврале выступило и орденское войско, к которому присоединились рыцарские отряды пилигримов. Произошло вторжение в самый центр Литвы, стоящий у реки Нерис комплекс крепости Кярнава был сожжён отступившим гарнизоном литвинов. Расположенная восточнее крепость Майщягалу была взята штурмом и разрушена. Часть войска оставили для охраны строившейся в районе Ковно крепости Риттерсвердер (на острове реки Неман) и на правом берегу — крепости Меттенбург, остальные двинулись на помощь крепости Гродно. Князь Витовт и орденский маршал Энгельхард фон Рабе, зная, что Гродно не выдержит продолжительной осады, спешили с объединёнными войсками ордена, крестоносцев-пилигримов и литвинов. Форсировать Неман они не решились и расположились лагерем на противоположном берегу.

В это время войска Владислава-Ягайло штурмом взяли нижнюю часть крепости (форбург) и вели непрерывный обстрел из бомбард по верхней. Деревянные стены и башни на валах находились в полуразрушенном состоянии, гарнизон понёс большие потери. Марквард сообщил: если срочно не будет оказана помощь, то гарнизон вынужден будет сдаться. Обеспокоенные этим сообщением маршал с Витовтом, не будучи в силах деблокировать Гродно, приказали натянуть через реку цепь и по ней на лодках стали вывозить раненых и больных, поставляя взамен свежие силы и продовольствие. Поляки придумали выход: вверху по течению срубили огромные деревья и с корнями и ветками спустили их вниз по течению. Своей тяжестью они порвали цепь и утопили несколько лодок, один из воинов был захвачен в плен и сообщил, что на следующий день орденские войска с союзниками покинут лагерь и отступят. Это сообщение подтвердилось, из-за наступившего голода, от которого страдали и войска короля, Витовт с маршалом отступили. Осаждённые, потеряв надежду на спасение, вынуждены были сдать крепость Владиславу-Ягайло.

Благодаря Витовту, которого поддерживала Жемайтия, орденский маршал в Кёнигсберге 26 мая 1390 г. заключил с ней военный союз и торговый договор.

С целью укрепления связей с Жемайтией маршал Энгельхард фон Рабе приказал оказать ей помощь всем необходимым, в том числе зерном, солью и одеждой. По торговому договору была обещана безопасность свободной торговли с Георгенбургом, Рагнитом и Мемелем. Под залог Жемайтии орден выдал Витовту 30 000 коп грошей. В результате сложилась ситуация, когда Жемайтия оказалась в совместном владении Витовта и ордена. В этом случае для решения спорных вопросов была создана комиссия, состоявшая из орденских и жемайтийских арбитров, под руководством маршала и Витовта.

Осада Вильни, 1390 г. В связи с начавшейся войной с Литвой из Европы начали прибывать рыцарские отряды крестоносцев-пилигримов. В течение лета в Пруссию приехали рыцари из Германии, Франции и Англии, а также бедное и склонное к распрям рыцарство Померании. Среди прибывших находился граф Генрих Дерби, сын герцога Иоганна Ланкастерского, который впоследствии взошёл на трон Англии в качестве короля Генриха IV.

Он высадился с тремя сотнями воинов в Данциге и отправился в Мариенбург. Однако встретиться с верховным магистром не смог, Конрад Цёльнер фон Роттенштайн был прикован к постели тяжёлой многолетней болезнью, и надежды на его выздоровление не было.

В августе 1390 г. большое войско выступило в поход, его вновь возглавил орденский маршал Энгельхард фон Рабе. В составе объединённого войска находились орденские отряды из прусских рыцарей и тевтонских братьев, рыцарей-пилигримов, и значительное войско Витовта, в большинстве своём состоящее из жемайтов. К этому наступлению был привлечён и ландмейстер Ливонии Веннемар фон Бриггенойе (1389–1401 гг.). Для снабжения войска задействовали речной флот ордена. Целью похода было овладение Вильней и возведение на престол Витовта, что позволило бы расторгнуть объединение Литвы с Польшей.

В районе Старого Ковно князь Скиргайло с войском расположился в сильно укреплённом лагере, прикрывая переправу через реку Вилию. После удачного манёвра орденского войска воины Скиргайло были окружены и 27 августа неожиданной атакой разбиты, сам князь, раненный в голову, смог прорваться и отступить к Вильне. В плен попали двоюродный брат Владислава-Ягайло князь Семён, племянник Глеб и одиннадцать бояр, отправленных с добычей в Пруссию. После этой победы многие дворяне-пилигримы были посвящены в рыцари, а потом состоялся торжественный пир.

Объединённое войско 4 (11) сентября подошло к Вильне. Окружив город и замок, воины приступили к осаде, затянувшейся на пять недель. Укрепления города имели три опорных пункта: деревянный "Кривой замок" и два каменных — нижний и верхний замки. Деревянный защищал брат Владислава-Ягайло Казимир-Каригайло. Каменные нижний и верхний замки находились под командой поляка Клеменса Москожевского.

На второй день осады Витовтом (с помощью измены?) был взят деревянный "Кривой замок", во время штурма и пожара погибло большое количество народа, захваченный в плен Казимир-Каригайло тут же был обезглавлен.

Каменные замки обстреливались орденской артиллерией и подверглись большим разрушениям, но поляки своевременно заделывали бреши и часто устраивали вылазки, особенно в этих вылазках отличился Скиргайло. В этих столкновениях пал брат Витовта Конрад-Товтивил, убитый ядром бомбарды, выпущенным из замка. Во время обеда орденские войска неожиданной атакой захватили часть стены нижнего замка, но были отбиты. Обе стороны несли большие потери, осада затягивалась.

Тем временем наступил октябрь, начались дожди и распутица, что доставляло осаждавшим большие неудобства. Орденское руководство опасалось также, что приближающийся мороз не позволит им вернуть в Пруссию суда снабжения. К тому же в связи со смертью (20 августа) Конрада Цёльнера фон Роттенштайна необходимо было заняться и выборами нового магистра. Объединённые войска ордена были вынуждены отступить. На обратном пути сохранившиеся деревни подверглись разорению, а часть населения перебита или захвачена в плен.

Итоги. Конрад Цёльнер в 1384 и 1387 гг. провёл значительные должностные перестановки. Помимо регулярной ротации комтуров, были заменены почти все члены Малого совета (гебитигеры), в 1384 г. на место шпитлера (госпитальера) Ульриха фон Фрике был поставлен Зигфрид Вальпот фон Бассенхайм. В 1387 г. были заменены остальные гебитигеры, великим комтуром был назначен Конрад фон Валленрод, верховным маршалом Энгельхард фон Рабе, трапиером Иохан Маршалк фон Фробург. Доставшийся от предыдущего магистра треслер (казначей) был заменён в 1389 г. на Людвига фон Вафелна (Вафелер). В это же время были завершены планы строительства магистерского дворца в замковом комплексе Мариенбург. В период его руководства хозяйственная деятельность ордена в Пруссии находилась на высоком уровне, и он мог оказывать финансовую помощь ордену в Германии, давая ей большие ссуды.

В борьбе против архиепископов Рижских он активно поддерживал ливонских ландмейстеров. Во внешней политике магистру приходилось разрешать торгово-политические конфликты с Англией. Английские купцы всё активнее разворачивали свою деятельность непосредственно в Пруссии и со времён Конрада Цёльнера имели свою корпорацию в Данциге. В ответ на попытку отстоять интересы Пруссии и усложнить англичанам ведение торговли путём переноски суконной монополии в Эльбинг те приняли ответные меры, напав в 1385 г. в порту Брюгге на шесть прусских кораблей. Заключённый в 1388 г. новый торговый договор не принёс ослабления в напряжённых отношениях. Ганзейские города во главе с Любеком слабо поддерживали Пруссию в её трениях с англичанами, вынудив магистра занять активную позицию во фландро-ганзейском конфликте. При посредничестве мариенбургского гроссшеффера Генриха фон Аллена он вёл переговоры с королём Франции и графом Фландрии, ас 1384 г. — с его наследником, герцогом Бургундии. Когда в 1388 г. ганзейские города вновь перенесли свои склады из города Брюгге во Фландрии в голландский Дордрехт, Пруссия их не поддержала. Конрад Цёльнер пытался вести посредническую торговлю, но это не принесло больших успехов. В Новгороде ему не удалось добиться для Пруссии равного положения с Любеком и ливонскими городами. В связи с борьбой ганзейских городов за господство на Балтийском море среди них отсутствовало единство, это позволило королеве Дании Маргарет (Маргарита) (1387–1412) усилить датское влияние. Она начала борьбу за корону Швеции против короля Альбрехта Мекленбургского, который традиционно поддерживал орден. Когда в 1389 г. после проигранной битвы Альбрехт попал в датский плен и в ожидании выкупа несколько лет пробыл в заточении, магистр был вынужден официально занять нейтральную позицию, т. к. его пристального внимания требовала внешняя политика на юге и востоке Пруссии.

Епископства. В епископстве Кульмском ранее изгнанный епископ Вихольд, проживавший в Кобленце, на некоторое время был восстановлен в своей должности (до 1389 г.), затем епископство было передано его заместителю Рейнхарду фон Зайну, но через год он умер. Соборный капитул избрал кульмского каноника Мартина, бывшего много лет капелланом магистра. Но папа отказался утверждать эту кандидатуру и своей властью назначил орденского поверенного при папском дворе Николауса Бука (Nicolaus Buck) из Шиппенбайля. Хотя это распоряжение и нарушало некоторые права, орден имел основание примириться без возражений.

Помезанское епископство в течение 14 лет возглавлял Йоханес I. Он пользовался большим доверием и вниманием у верховных магистров и во всём ордене. Его осмотрительность и знания, справедливость и честность вызывали уважение у его коллег в Пруссии, и к нему часто обращались по поводу третейского мнения. Он окружил себя людьми образованными, выделявшимися своей эрудицией, из их рядов вышел известный почётный официал Помезанского капитула Йоханнес фон дер Пузилие (Johannes v. der Pusilie), он же Иоханн фон Посильге.

Епископ Эрмландский Генрих III правил к этому времени уже 17 лет. Как и его предшественники, одним из важнейших объектов внимания он считал развитие сельского хозяйства. Он сам или его соборный капитул для основания деревень сдавали в аренду пустующие земли епископства, помогая крестьянам встать на ноги временной отменой налогов и барщины. С особым рвением епископ занимался пчеловодством, имея значительные пасеки, к которым были приставлены имеющие богатый опыт старые пруссы. В этот период повышенным спросом пользовался воск, которым торговали с Нидерландами, и увеличилось потребление мёда.

В связи с этим отрасль значительно совершенствовалась и расширялась.

Самбийским епископством до 1386 г. управлял епископ Дитрих, неутомимой деятельности которого была чрезвычайно обязана Самбия (Замланд). Его последователю Генриху фон Кувалю (Heinrich v. Kuwal) оставалось только продолжать и развивать дело Дитриха. Основывались новые деревни, отменялась барщина, Прусское право заменялась на Кульмское или Магдебургское.

Консервативная политика Конрада Цёльнера состояла в отказе от признания новых реалий в Литве. Он постоянно искал способы поставить под сомнение обещание Ягайло крестить Литву. Это привело к дипломатической активности обеих сторон, однако непосредственные переговоры заканчивались безрезультатно. Напряжённость внутри Литвы позволила ордену и дальше проводить его старую политику захвата Жемайтии, с целью навести мост между Пруссией и Ливонией. Конрад Цёльнер фон Роттенштайн умер 20 августа 1390 г. и был похоронен в капелле Святой Анны в замке Мариенбург.

Новый магистр, 1390–1391 гг. После смерти Конрада Цёльнера исполняющим обязанности магистра по традиции стал великий комтур Конрад фон Валленрод. На выборы нового магистра в Мариенбурге собрались все члены Генерального капитула, а таких к тому времени насчитывалось около 300 человек. Немецкий ландмейстер Зигфрид фон Беннинген (Siegfried v. Benningen, 1382–1393), добравшись до Франкфурта-на-Одере, не решился дальше с малым сопровождением продолжать путь. Дождавшись прибытия нового епископа Кульма, возвращавшегося из Рима, а также ландкомтура Австрии (вероятно, Штефана фон Штройбайна) и других орденских чиновников, направлявшихся на Генеральный капитул, он двинулся в путь.

Только через семь месяцев выборный капитул, состоявшийся 12 марта 1391 г., утвердил Конрада фон Валленрода в должности магистра. Сам Конрад принадлежал к верхнефранконскому рыцарскому роду из Андекс-Меранского министериалитета. Валленроды (изначально Вальденроде) в XIV в. жили в южных франконских лесах в землях епископов Бамберских.

На родовом гербе Валленродов было изображение пряжки-застёжки, известное с конца XIII в. Время приёма Конрада в Тевтонский орден неизвестно, в прусских источниках он впервые встречается уже в качестве пфлегера (управляющего, заботника) в замке Прейсиш-Эйлау в 1358–1374 гг. В 1376 г. он выполнял обязанности хаускомтура в Кристбурге при комтуре и верховном трапиере Конраде Цёльнере фон Роттенштайне. Его управленческая карьера начинается с 1377 г. в качестве комтура в Шлохау. Подъём по служебной лестнице начался, когда магистром стал Конрад Цёльнер — он сразу выдвинул Валленрода на должность верховного маршала. Когда в 1387 г. была проведена обширная ротация кадров, Валленрод, пользуясь особым доверием Цёльнера, стал великим комтуром и одновременно его заместителем.

Одним из первых предложений нового магистра было назначение комтура Кульма Вильгельма фон Хельфенштайна на должность великого комтура, а на пост треслера (казначея) был назначен хаускомтур Остероде Конрад фон Юнгинген. Во внешней политике новый магистр продолжил линию своего предшественника, стараясь воспрепятствовать объединению Польши и Литвы, всячески способствуя внутреннему конфликту в Литве.

Пока в Пруссии решался вопрос с выборами нового магистра, Владислав-Ягайло усиливал гарнизоны крепостей в Литве польскими отрядами. В Вильне Клеменса Москожевского сменил Ян Олесницкий. Делались попытки привлечь на свою сторону князей Мазовии и Померании. Нерешительный князь Мазовии Земовит V ещё раньше тайно поддерживал Скиргайло в борьбе с орденом. Воспользовавшись этим, Владислав-Ягайло пытался крепче привязать его к своей антиорденской политике.

Наиболее опасным для ордена был союз короля с князем Вартиславом Вологощским (Вольгаст) из Померании, объявившим себя и своих братьев Богуслава и Барнима вассалами Польши. Он обещал Владиславу-Ягайло военную помощь против ордена и без согласия короля не заключать с Пруссией мира. Вартислав обещал также запретить движение через свои земли европейским пилигримам-крестоносцам и любую другую помощь ордену против короля. Для этого против военных гостей ордена на дорогах княжества устраивались засады. Орден предупредил князя о возможных последствиях, приведя в пример губительные результаты для его княжества во время содержания в плену герцога фон Гельдерна. Но т. к. польский король взял их земли под свою защиту, это предупреждение не изменило его решения.

Переговоры с Польшей, 1391 г. Понимание того, что ордену в данной ситуации противостоять объединённым против него силам было невозможно, заставило Валленрода проводить осторожную политику, чтобы не спровоцировать короля на решительный шаг. Делались попытки через доверенных лиц короля, в том числе и через его жену Ядвигу, начать политику примирения. Всё это помогло избежать конфликта на период правления верховного магистра.

С первых дней на новой должности Конрад фон Валленрод всё внимание сосредоточил на ситуации с Польшей. Он охотно откликнулся на поступившее от короля предложение о назначении дня переговоров. Прибывший с этим предложением воевода из Калиша, старый доброжелатель ордена, был благосклонно принят в Мариенбурге. Было решено начать переговоры с обмена пленными, а затем перейти к предварительным условиям мирного договора. Переговоры между королём и верховным магистром были назначены на середину июля 1391 г. До этой встречи между Пруссией и Литвой должен был сохраняться прочный мир. Договорились и о торговых сообщениях между прусскими городами и Польшей.

Князь Владислав Опольский (Опольчик), 1391 г. Эти предварительные договорённости неожиданно натолкнулись на проблему с князем Владиславом Опольским. Этот польский князь долгое время находился при дворе венгерского короля Людвига. Верной службой и административным талантом он добился значительных должностей. Благодаря его советам польская шляхта признала дочь Людовика наследницей польского трона. В качестве королевского наместника он занимался экономическим развитием Галицкой Руси, но из-за конфликтов с местной знатью вынужден был покинуть эту должность. Взамен он получил пограничное с Пруссией княжество Добрин с замками и территорией в Куявии. С Тевтонским орденом у него сложились прекрасные отношения. Однако его правление в этом княжестве сложилось неудачно. Стеснённый долгами и нехваткой денег, он был вынужден за 6632 венгерских гульдена заложить ордену замок Злоторие (Złotoria), расположенный у слияния рек Древенц и Висла. Замок передавался вместе с прилегающей к нему территорией, с неограниченными княжескими правами. Время выкупа определено не было, но князь вынужден был обещать в духовном и светском суде отказаться от всех притязаний до полной выплаты залога. Верховный магистр подошёл к этому делу осторожно и лично обещал без возражений тут же передать замок князю или его наследнику, как только будет выплачена залоговая сумма. Узнав об этом соглашении, польский король потребовал у князя Владислава расторгнуть его, т. к. княжество Добринское принадлежит его королевству, а князь является только его вассалом и не имеет права без его согласия заключать такие сделки. Тем более что замок Злоторие является ключом ко всему Добринскому княжеству. В ситуации с замком Владислав-Ягайло увидел повод для формального разрыва мирного договора с орденом.

Поход в Литву, 1391 г. Ещё в конце 13 90 г. в Пруссию стали прибывать значительные отряды военных гостей. Рыцарей из Германии возглавил знатный маркграф Майсена Фридрих IV, к нему примкнули саксонские графы Шварцбург и Гляйхен, а также граф фон Плауэн — один из членов этого знатного рода всегда был представлен в Тевтонском ордене. Прибыли бароны и знатные дворяне из Франции, Англии и Шотландии, в том числе Генрих Ланкастер граф Дерби, с ним 50 (копей) знатных лордов и рыцарей и 60 лучников, герцог Томас Глочестерский, граф Майкл Стаффордский, лорд Томас Морлей маршал Ирландии, а французскими рыцарями командовал маршал Бусико. Перед походом военные гости сосредоточились в Кёнигсберге и ждали приказа о выступлении. Время ожидания для приехавших из многих районов Европы знатных персон было заполнено почти непрекращающимися праздниками. Совместная борьба против язычников отодвигала политические споры того времени на задний план (Столетняя война между королями Англии и Франции), освобождала от обязательств перед Родиной, сводила вместе друзей и врагов. Орден осознанно воздерживался от определённых позиций в больших политических спорах. Вежливо, но вполне определённо отклонялись требования сторон по вопросам политики. У противников совместные крестовые походы зачастую порождали чувство сословного товарищества. А оно, в свою очередь, способствовало смягчению военных действий на западе.

Но не всегда враждебность приглушалась, бывали случаи конфликтов между немцами, французами, итальянцами, и особенно между англичанами и шотландцами, которые поддерживали Францию. В августе 1391 г. случилось особенно жестокое столкновение между шотландцами и англичанами. Причиной послужил раскол западного христианства на лагерь папы в Авиньоне, которого поддерживали французы и шотландцы, и лагерь римского папы, к которому примкнули англичане, немцы и Тевтонский орден.

Перед выступлением в поход орден планировал проведение "почётного стола". Возглавить его, по рекомендации герольдов, должен был самый заслуженный рыцарь из прибывших в Кёнигсберг, шотландец сэр Вильям Дуглас лорд Нитсдейл. Но тут случилось одно из самых серьёзных нарушений перемирия между пилигримами в Пруссии. Когда сэр Вильям Дуглас вошёл в одну из кёнигсбергских кирх, священник прервал мессу и отказывался её продолжать в присутствии схизматика. Дуглас в этом афронте яростно обвинил своего старого врага, находившегося в Кёнигсберге, — лорда Клиффорда. Вынужденный покинуть церковь, он дождался окончания службы, и когда англичане вышли, напал на них со своими людьми. В результате этого столкновения среди англичан был ранен благородный кнехт, а вместе с Дугласом пали ещё два шотландца (английская версия, шотландско-французская говорит о предательстве). Тотчас находившиеся в Кёнигсберге англичане сформировали отряд, подняли знамёна и вышли в поле. Там к ним присоединились немцы, богемцы (чехи) и гёльдернцы (союзники короля Англии). Шотландцев поддержали только французы под руководством маршала Жана II Бусико (Meingre gen. Boucicaut), который требовал поединка. Похоже, дело было улажено вмешательством орденского маршала Энгельхарда фон Рабе. Но волнение было столь велико, что обычный перед походом приём гостей с "почётным столом" пришлось отложить. Начало экспедиции в Литву ускорили, а "почётный стол" перенесли на вражеские земли.

К объединённым войскам ордена и крестоносцев присоединился Витовт, имевший резиденцию в замке Бартенштайн со своим отрядом жемайтов. Вильня вновь стала главной целью похода. Подойдя к старому Ковно (Кауэн), войско стало лагерем. По приказанию магистра орденский маршал организовал "почётный стол". В отдельной роскошной палатке, за столом украшенным золотыми и серебряными кубками, были собраны известные своей доблестью рыцари. Сразу после праздника войско разделилось на два отряда. Отряд с маршалом и Витовтом пошёл на север для взятия крепости Укмярге (Вилькенберг), построенной Скиргайло на реке Швянтойи. Основной частью гарнизона были надёжные польские рыцари. Вторым отрядом руководил верховный магистр. От Стревы двинулись на Тракай. Скиргайло, отступая, сжёг его и отошёл к Вильне, применив тактику выжженной земли. Отряд маршала с Витовтом осадил Укмярге, куда вскоре подошёл ливонский ландмейстер Веннемар фон Бриггенойе (Wennemar v. Briggenoye, 1389–1401). Крепость Укмярге была взята, захваченные в плен поляки были отправлены под охраной в Пруссию в Эльбинг, а литвины с русскими перешли на сторону Витовта. Вскоре за рекой Вилией была захвачена и сожжена дотла ещё одна крепость князя Скиргайло Веселуйка (Виссевальде). Но наступление на Вильню так и не состоялось. Скиргайло выжег на много миль вокруг города фураж и провизию, был сожжён и сам город, в результате и осада стала невозможна. От главной цели похода пришлось отказаться. Войска использовали для завершения строительства замка Риттерсвердер в районе Ковно, который был передан Витовту. Витовт укомплектовал гарнизон преданными ему литвинами. Была ещё одна важная причина — к скорейшему возвращению в Пруссию польский король Владислав-Ягайло совершил вторжение в княжество Добринское.

Княжество Добрин, 1391 г. Князь Владислав, заложивший ордену замок Злоторие (Złotoria), находился в Венгрии, когда польские войска попытались ликвидировать его власть в княжестве. Захватив замок и город Рыпин (Курт) и разорив территорию, поляки осадили замок Бобровник (Bebern), но крепкий гарнизон под командой решительного и храброго предводителя Шерри (Scheri) много месяцев героически сопротивлялся. Во время осады польские войска неоднократно вторгались в окрестности замка, разоряя территорию, заложенную ордену. Верховный магистр, занятый Литвой, не был готов к боевым действиям в Добринском княжестве и неоднократно требовал от руководителей польских войск возмещения убытков. После спешного возвращения из Литвы он направил значительные вооружённые силы, которые через Кульмерланд вторглись в Добринскую землю. Подойдя к Бобровнику, они отбросили поляков и деблокировали замок. По просьбе коменданта Шерри, которому было необходимо срочно отправиться в Венгрию к князю Владиславу за инструкциями, орден принял на себя защиту замка и имущества. Таким образом он стал и обладателем Бобровника, в то время как почти всё княжество было захвачено поляками.

Витовт осенью 1391 г. совместно с орденским вспомогательным отрядом взял пограничную крепость на Немане Мяркине (польские пленные были переданы ордену) и двинулся на юг к Гродно. При подходе их к Гродно литвины заперли польский гарнизон в замковой башне и сдали город. В начале 1392 г. Витовт с отрядом близ Докудова разгромил войско князя Корибута и захватил Новогрудок.

Ягайло, сомневаясь в надёжности литвинов, прибегнул к крайним мерам — он убрал из Литвы непопулярного Скиргайло и направил его в Киев, передав все полномочия Яну Олесницкому. Чтобы заручиться вооружённой помощью мазовецкого князя, ему были переданы города Дрохичин и Мельник. Не имея явной поддержки в Литве, Владислав-Ягайло всё больше делал упор на польское рыцарство. Но затянувшаяся война и частое предательство литвинов вызывало в их среде недовольство, и они отказывались отправляться в Литву.

Гражданская война в Литве и польско-орденская интервенция ослабили Великое княжество Литовское, чем воспользовались русские княжества. Москва старательно ослабляла позицию Литвы в русских землях. Василий I напал на Новгород и заставил литовского князя Лугвения (Лингвена) отказаться от власти. Рязанский князь Олег напал на восточные границы. В это же время Владислав Опольский всеми способами старался организовать единый фронт Венгрии, Чехии и Пруссии против польского короля.

Всё это заставило Владислава-Ягайло срочно решать проблему с Витовтом. Как хитроумный политик, король умел находить достойные компромиссы. Он решился пойти на значительные уступки Витовту, сохранив при этом правовую основу своей вотчины и сюзеренной власти. В Пруссию к Витовту зимой 1392 г. был направлен тайный эмиссар, брат мазовецкого князя, епископ Плоцкий — элект Генрих. В качестве предлога он посватался к сестре Витовта Римгайле. Прибыв в Риттерсвердер, Генрих при встрече рассказал Витовту о предложениях короля, который при условии его отказа от союза с орденом обещал вернуть ему Тракайское княжество и пост своего наместника во всём Великом княжестве Литовском. Вильня должна была стать княжеской резиденцией, а все замки и крепости страны переходили в его подчинение. Предлагаемый компромисс делал Витовта фактическим, а Ягайло — лишь номинальным властителем Литвы. Соблазн был так силён, что Витовт колебался недолго. Этим соглашением он достигал своей цели, ради которой было затрачено столько усилий и принесено столько жертв.

Но сразу выступить против ордена он не мог, следовало позаботиться о своих многочисленных заложниках. Витовт с большой осторожностью и осмотрительностью под самыми различными предлогами начал освобождать их. Наряду со многими боярами и знатными людьми надо было спасать и своих родственников — брата Сигизмунда, шурина князя Смоленского, князей Ивана и Георга Бельтских, а также супругу, находящуюся в замке Кремиттен недалеко от Тапиау.

В мае 1392 г. Витовт совместно с отрядом Маркварда фон Зальцбаха вторгся в Литву. Разоряя край, он дошёл до Мидники (Miedniki) — Мядининкая близ Вильни. В этом же месяце к верховному магистру в Мариенбург от венгерского короля Сигизмунда прибыл посол с важным поручением. Это событие отвлекло руководство ордена, что позволило Витовту тщательно подготовиться к решительному шагу. К этому времени почти все заложники, кроме брата, были освобождены. В июле Витовт неожиданно атаковал Риттерсвердер, захватил в плен орденский гарнизон, крепость была уничтожена огнём. Подойдя к Гродно, он укрепил его гарнизон и штурмом взял две орденских крепости, стоящих на противоположном берегу Немана, — Ной Гартен и Метен. Прибывший в Литву Владислав-Ягайло встретился с Витовтом 5 августа близ Лиды в Островском дворе, где был заключён договор. Согласно Островскому договору, в Великом княжестве Литовском возникла центральная, отдельная от Польши инстанция, ограничившая деятельность польских сословных инстанций.

С изумлением и гневом принял магистр известие о коварстве и предательстве Витовта. Все достигнутые с ним соглашения были разрушены, дружественные связи разорваны, договор с королём Польши о мире, на который так надеялся магистр, остался незаключённым, и шансов на это было очень мало.

Проблема с Добринской землёй, 1392 г. Прибывший от короля Сигизмунда Венгерского и герцога Иоганна фон Гёрлица посол предложил заложить или продать ордену Новую марку, располагавшуюся восточнее Одера, за 500 000 гульденов. Такое предложение, только ценой в 800 000 гульденов, уже поступало Конраду Цёльнеру, но тот от него отказался. Однако когда цена вопроса уменьшилась на 300 000, Конрад фон Валленрод решил начать переговоры. Посланец обещал оградить эти земли от притязаний Венцеслава (Вацлава) Богемского и оформить отказ герцога Иоганна фон Гёрлица, которому Новая марка была предоставлена в качестве самостоятельного владения.

Второе предложение, поступившее от венгерского короля, — это продажа ордену княжества Добринского с территорией Куявии. Оно крайне удивило магистра, так как Сигизмунд I (Жигмонд Люксембург) только что заключил с королём Польши новый мир, к тому же были сомнения в части законного владельца этих земель: считать ли владельцем Владислава Опольского или Венгрию — или же всё-таки это лен польского короля. Так как подобная сделка могла крайне обострить отношения между Пруссией и Польшей, магистр, не отклоняя предложения, потребовал, прежде чем продолжить переговоры, представить точные правовые доказательства владения этой землёй. В заключение Конрад фон Валленрод предложил Сигизмунду I принять активное участие в защите Добринской земли, с целью предотвратить лишение князя Владислава всех его владений.

Князь Владислав Опольский тайно пробрался через Польшу и прибыл в Мариенбург, где вновь заявил, что готов продать или отдать под залог Добринское княжество. На Малом совете магистра было решено, чтобы не раздражать польского короля, согласиться принять эти земли на условиях залога. С князем договорились на 50 000 венгерских гульденов, по договору Владислав передал ордену всю землю со всеми замками и дворами, со всеми княжескими правами и неограниченным использованием. Кроме того, князь обязывался доставить официальное согласие своей супруги Офки, которой княжество Добрин было пожаловано в качестве пожизненной ренты. Он также ручался добиться от короля Венгрии Сигизмунда и королевы Венгерской официального согласия, что залог осуществляется по их воле. При этом орден имел право под залог отдавать землю любому другому желающему властителю за такую же сумму.

Когда орден окончательно определился с этим княжеством, магистр Конрад Валленрод и князь Владислав прибыли в Добрин. Князь освободил жителей земли от обязательств перед ним, а магистр принял присягу верности в качестве подданных. Фактически состоялась продажа княжества, формально выглядевшая как передача под залог. В одном из замков Добрина всё ещё оставался польский гарнизон, на требование магистра покинуть его поляки не ответили. Конрад Валленрод приказал двинуть против него войско, уступив силе, поляки были вынуждены покинуть его. Вероятно, во время этого посещения Владислав Опольский предложил магистру план раздела Польши между Венгрией, Бранденбургом и Пруссией, но магистр отверг его как слишком фантастический.

Как и ожидалось, передача Добрина вызвала в Польше чрезвычайное возбуждение. Всё высшее руководство государства (король был в Литве) немедленно опротестовало это соглашение. Было объявлено, что вступление во владение орденом принадлежащих польской короне земель является открытым и официальным нарушением всех мирных отношений, с требованием возвратить государству все занятые орденом замки и земли. Магистр возразил, что без согласия князя Владислава, которому он обещал защищать эти земли, он не имеет права уступать её кому бы то ни было. Если король Польши имеет претензии на Добрин, то он может прийти к соглашению с князем Владиславом Опольским, и после уплаты залоговой суммы орден в любое время готов без сопротивления вернуть земли, ибо как наследственную собственность ордена он её не рассматривает.

Прибывший в Мариенбург новый посланец от короля Венгрии Сигизмунда предложил ордену на этот раз официальную продажу Добринской земли и Куявии с городами Быдгощ (Бромберг) и Вроцлавек (Леслау), приобретёнными королём у князя Опольского с целью продажи этих земель ордену. Окружение магистра и орденский советник по юридическим вопросам Иоганн Риман выразили сомнение в правомерности такой покупки. Дело в том, что в залоговом письменном обязательстве было ясно определено: орден обязан вернуть земли князю или его наследникам, как только они выплатят залоговую сумму. От этого обязательства орден не может освободиться, пока залоговое письмо в руках князя Владислава. Только если оно будет сдано и залоговая сумма возвращена, а затем доказано, что эти земли принадлежат королю Венгрии, магистр готов принять участие в новом залоге или покупке этой территории у короля. С такой же осторожностью велись переговоры относительно залога или продажи Новой марки.

Походы в Литву, 1392–1394 гг. В Пруссии опять скопились отряды крестоносцев из Западной Европы. Из Германии прибыл известный рыцарь Апель Фухс, которому доверили нести стяг Св. Георгия. Англичанами командовал Генрих Ланкастерский граф Дерби, под его командой насчитывалось более 20 "копий". Французы прибыли из Иль де Франсе, Бургундии и других мест. Многие из них были в Пруссии не один раз. Осенью состоялся новый поход против Витовта, его возглавил орденский маршал Энгельхард Рабе. В юго-восточном пограничном замке Йоханнесбург был устроен "почётный стол", на котором присутствовали многие комтуры. Затем последовал поход, удар был направлен на крепость Сурожеск, ранее принадлежавшую Мазовецкому княжеству. Крепость находилась недалеко от реки Нарев в окружении болот. Невзирая на сложность, она была взята штурмом, а комендант гарнизона — зять Витовта Генрих, по одним данным, попал в плен, по другим — едва успел бежать с женой Римгайлой. Крепость была сожжена, а край разорён. Захватив несколько сотен пленных, войска вернулись домой. Часть крестоносцев-пилигримов остались в Пруссии и на следующий год зимой вновь участвовали в походе.

В феврале 1393 г. орденские войска совместно с крестоносцами под руководством нового орденского маршала Вернера фон Геттингена (1392–1404 гг.) вторглись во владения Витовта. Были захвачены и разрушены крепости Гродно, Мяркине, Деречин и Лида. Рыцари, захватив около 3000 пленных, вернулись в Пруссию. В ответ жемайты, в октябре этого года вторглись в комтурство Мемель и сожгли город.

Папский легат, 1393 г. В конце зимы в Мариенбург прибыл папский легат — епископ из Мессины Йоханнес. Он был встречен магистром со всеми полагающимися почестями. Прибыл он из Ливонии, проездом через Литву, где по поручению папы ознакомился с церковными делами и положением новообращённых. Он тотчас приступил к организации переговоров по сглаживанию разногласий между орденом и королём Польши. Скептически настроенный магистр тем не менее дал согласие на переговоры, при условии освобождения орденских пленных и гарантий короля не вторгаться в прусские земли. Магистр в сопровождении высших чиновников и епископов отправился в Торн, король остановился в Новом Вроцлавеке (Ной Леслау). В присутствии легата в течение 10 дней велись переговоры, но из-за множества обоюдных жалоб и претензий они быстро зашли в тупик. Заболевший легат, прикованный к постели, практически не вмешивался в переговоры. Наконец король, даже не предупредив легата, покинул Вроцлавек.

Рейд в Мазовию, 1393 г. На востоке Мазовецкого княжества, на границе с Литвой располагалось небольшое владение, вероятно, сына Земовита IV Януша I. Князь Януш по договорённости с Витовтом начал строительство новой крепости, предназначенной в качестве пункта сбора для литовских отрядов перед вторжением в Пруссию. Витовт направил туда большое количество строительных материалов и мастеров. Получив эти сведения, магистр приказал комтуру Бальги графу Конраду фон Кибургу (1392–1396 гг.) уничтожить крепость. Собрав войско, комтур внезапно атаковал лагерь строителей и охрану. Нападение было столь стремительным, что прибывший на стройку князь Януш и его окружение попали в плен. Уничтожив недостроенную крепость и получив за пленных приличный выкуп деньгами и драгоценностями на сумму 2000 коп грошей, рыцари освободили князя, отправив его босым на коне в замок Вижно. Получив подкрепление от маршала военными гостями (крестоносцами), войско продолжило наступление в окрестности Гродно. Обнаружив, что гродненский замок находится в стадии восстановления, рыцари напали на него и вновь сожгли.

Столь твёрдая позиция магистра имела веские основания: он полагал, что открытой войны с Польшей, скорей всего, не будет, так как к этому времени орден имел благоприятные отношения с соседними князьями. Магистр сумел наладить хорошие отношения с князем Мазовецким Земовитом V, а также с князьями Померании после смерти Вартислава VI (1394). Богуслав VI Вологощский (и Вартислав VIII) после кончины брата неоднократно давал ордену подтверждения своёго расположения.

Князь Щецинский (Штеттинский) Богуслав VII (1372–1404 гг.) прилагал все усилия для налаживания отношений с орденом, предлагал помощь для наказания померанского рыцаря Матцке из Борка, напавшего на ландкомтура Богемии и маршала из Шёнберга, направлявшихся в Пруссию. Это позволило послать в Померанию военный отряд и с помощью князей уничтожить замок Штрамель.

Посольство в Москву, 1393 г. Невзирая на неплохие отношения с померанскими князьями, положение ордена было достаточно сложным. В этих условиях, когда два самых крупных государства Европы объединились для борьбы против Пруссии, шансов у ордена на победу практически не было (о слабости ордена говорит хотя бы тот факт, что на протяжении почти 100 лет он так и не смог переломить ситуацию в борьбе с Литвой). Поэтому надо было срочно думать о союзниках, Конрад фон Валленрод это прекрасно осознавал и, видя на востоке только Московское княжество, которое могло противостоять Литве, предположительно в конце лета 1393 г. отправил к князю Василию Дмитриевичу посольство. Вероятно, оно двигалось через Ливонию и прибыло в Москву уже после смерти верховного магистра (сентябрь, октябрь). Великий князь Василий вернулся в Москву от хана Тохтамыша в конце ноября (24 числа по старому стилю). Видимо, вскоре после этого состоялась встреча орденских посланников с великим князем. "Того же лета (в том же году) прислал мистр немецкий Великому князю посла о мире и любви, жалуючися на плескович (на псковичей) и на Литву, и приела в дарех пушку медяну, и зелие, и мастера". Как развивались контакты ордена с Москвой, неизвестно, вероятно, князь Василий не решился обострять отношения с тестем. Отсутствие документов в орденском архиве наводит на мысль, что связь со схизматиками была либо утеряна, либо уничтожена. Во всяком случае, попытка договориться с Москвой закончилась безрезультатно.

Смерть Конрада фон Валленрода, 1393 г. Возвращаясь из рейда в Мазовию, войско получило известие о смерти магистра. Конрад после недолгой поездки в Кульм неожиданно заболел. Болезнь длилась очень короткое время, сильнейший жар истощил силы магистра, и врачи вскоре потеряли надежду на его выздоровление. Верховный магистр умер 23 июля и был похоронен в Мариенбурге в капелле Св. Анны.

Недолгим было правление Конрада фон Валленрода, проявившего себя на начальном этапе осторожным политиком, избегавшим конфликтов с Польшей. Но когда Польша из-за союзнических отношений ордена и Витовта стала угрожать прусским границам, магистр проявил твёрдость и пресёк направленные против ордена движения короля.

Финансовое благополучие ордена послужило поводом для некоторых правителей предложить ему закладные владения. Владислав Опольский смог в 1391 г. склонить магистра взять в заклад пограничную крепость Злоторие. Но когда король Сигизмунд Венгерский и Иоганн фон Гёрлиц в 1392 г. предложили Конраду Ноймарк, магистр воздержался от его принятия, чтобы не вызвать ответных мер с польской стороны. По той же причине он занял выжидательную позицию в ответ на предложение взять в заклад Добрин и Куявию. Только после того, как очередное предательство Витовта обострило положение, магистр решился взять Добрин, но с готовностью отдать княжество в обмен на возвращение денег.

Торговля во все времена являлась основным источником жизнедеятельности Пруссии. Конрад фон Валленрод это прекрасно понимал и уделял этому большое внимание. Он быстро реагировал на жалобы и просьбы его ганзейских городов, будь то торговая блокада на вывоз зерна или необходимость на внутреннем рынке в чеканке небольших разменных монет — полушотера (Halbschoter, halbe Scoter), шиллинга (Schilinge) или четверти (Virchen). Из-за сокращения в торговом обороте количества серебряных монет в Пруссии было запрещено изготавливать серебряные и золотые украшения. Было множество жалоб на неурегулированные отношения с Англией, которая в период 1390–1392 гг. из-за нехватки хлеба усилила его закупки в Пруссии. Только за 1392 г. из Данцига было отправлено более 300 судов с зерном, но это стало необходимостью, а регулярная торговля не складывалась. Ситуация не улучшилась и в период, когда король Англии Ричард II направил в Пруссию консула для улаживания разногласий. Из-за несоразмерного повышения налогов на ввоз прусские купцы в Англии были столь стеснены, что города Пруссии сочли нужным обратиться к магистру, чтобы он повлиял на английского короля. Магистр откликнулся на эту просьбу, и проблема была частично решена.

Из-за конфликта Ганзы с Фландрией городам Пруссии запрещалось с ней торговать своими предметами сбыта, зерном, древесиной, смолой, дёгтем, золой и т. п. Из-за этого города не получали из Фландрии свои заказы на масло, рис, соль, сукно и т. д. Орден, не являвшийся членом Ганзы, свободно обходил эти запреты и нашёл в Брюгге чрезвычайно доходный рынок сбыта, воска, пушнины, мёда и особенно янтаря. Необработанный янтарь начиная с 1391 г. орден в большом количестве доставлял и сбывал местным мастерам. Из Фландрии на прусский рынок он вёз сукно, лён, бумагу, сахар, рис, миндаль и разного рода пряности. Собственная торговля ордена внутри страны развивалась достаточно активно, и в растущей конкуренции города ничего не могли ему противопоставить. В отсутствие конкуренции орден, естественно, имел хорошую прибыль.

Только после долгих переговоров с фламандцами в 1392 г. торговля прусских городов возобновилась.

Торговля с Польшей, где город Торн долгое время являлся основным партнёром, из-за существенных разногласий почти полностью прекратилась. В это же время открылось интенсивное движение на Русь, что в значительной мере является заслугой магистра. Дело в том, что ранее немецкие и ганзейские города препятствовали ордену и прусским городам в торговле с русскими. После просьбы городов добиться для них аналогичных прав на свободную торговлю с Новгородом начались активные переговоры. Они закончились заключением нового договора между Любеком и Новгородом, в котором прусские города получили равные возможности с остальными ганзейскими городами. В Новгород был направлен ольдерманн (Oldermann — старший), постоянный представитель прусских городов, который защищал их интересы.

Самые большие дипломатические сложности Конрад фон Валленрод пережил в Ливонии. Старое противостояние архиепископа Рижского и ливонской части ордена привело около 1390 г. к новому обострению. Отношения усугубились после того, как архиепископские вассалы захотели отдать свои поместья в заклад ордену и архиепископ Иоганн фон Зинтен и большинство каноников в знак протеста уехали из страны. После их обращения к папе Бонифацию IX и императору Вацлаву (Венцель) с жалобой руководимая Конрадом дипломатия, не без помощи финансовых рычагов, смогла добиться благоприятного для ордена раположения курии. В результате неожиданной смерти магистр не смог стать свидетелем того, как в сентябре его племянник Иоганн фон Валленрод стал новым архиепископом Рижским.

Конрад фон Валленрод считался у современников сильной личностью, которая находила средства и способы, ввиду усиливающейся военной напряженности, призывать на военную службу рыцарское ополчение из земель епископов и соборных капитулов.

Усиление пиратства на Балтике, 1391–1394 гг. Ещё в самом начале XIII в. порт Висбю на Готланде стал большим перевалочным пунктом для промышленных товаров с Запада для районов Прибалтики и Северной России, откуда обратно через него направлялся поток ценной пушнины, зерна и лесных продуктов. Вальдемар IV Датский в 1361 г. предательски напал на этот ганзейский город и полностью его разрушил. Вследствие этого он вовлек себя в две тяжёлые войны против Ганзы, и в 1368 г. ему пришлось бежать из страны. Дания была вынуждена подчиняться беспрекословным требованиям Ганзы. Когда в 1375 г. Вальдемар IV умер, возник спор из-за трона между его зятьями Олафом Норвежским и Альбрехтом Мекленбургским. Первый удержал за собой Данию (1376–1387 гг.), второй на время Швецию (1363–1389 гг.). После ранней смерти Олафа его мать Маргарита (1387–1412 гг.) возглавила правительство и Дании, и Норвегии. Когда Альбрехт своей бесхарактерностью и формальным союзом с пиратами стал невыносимым и в Швеции, Маргарита I объединила три короны Северных государств. Королеве, захватившей после битвы при Фалькчёпинге в 1389 г. практически всю Швецию, не подчинился лишь Стокгольм, оборонявшийся немецким гарнизоном и горожанами, по большей части немцами. После того как датчане в 1391 г. осадили Стокгольм, герцог Мекленбурга Иоанн в союзе с городами Росток и Висмар призвал на помощь корсаров и объявил полную блокаду Дании. Торговые суда прусских городов, шедшие в Данию, также подвергались нападениям. Поскольку у Маргариты практически не было флота, корсары-виталийцы могли беспрепятственно оказывать помощь Стокгольму, подвозя продовольствие. Вскоре количество пиратов выросло до таких размеров, что в 1393 г. они разграбили Берген, а в 1394-м — разорили Мальмё. Готланд оставался у Альбрехта, который предоставил часть острова объединившимся пиратам. Теперь они почувствовали себя открыто воюющей стороной, построили себе на Готланде четыре укрепления, кроме того, создали опорные пункты в шведских и финских шхерах и начали охоту за кораблями всех стран. Своими тремя сотнями парусных судов пираты полностью парализовали торговлю на Балтийском море. Их действия были особенно разрушительными для немецкой торговли, основу которой составляла морская торговля на Балтийском море. Подвоз особенно важной в то время сельди в Любек снизился с 33 000 тонн до 5 000 тонн, а её цена возросла с 16 любекских марок до 72, а в глубине страны даже до 162 марок. Пушнина, а также жизненно важные для Фландрии и Англии зерно и древесина пропали с рынка, а в обратном направлении не поступали платки из Фландрии, соль из Люнебурга и испанской Бискайи. Европейская экономика, кажется, приближалась к катастрофе. Широко обсуждались серьёзные меры противодействия, однако ничего не предпринималось, так как невозможно было достичь согласованных действий властей. В Мекленбурге пираты находили убежище и сбывали награбленное, Маргарита занимала двойственную позицию, а Ганза сама по себе уже достаточно громоздкая организация и по этой причине была полностью парализована. Ганзейские суда совместно с прусскими выходили в море только в составе конвоев не менее 10 кораблей.

В затянувшемся конфликте между Данией и Мекленбургом в борьбе за Швецию верховный магистр занял нейтральную позицию. Из-за обострившейся ситуации с Польшей и Литвой Конрад не был готов выступить на стороне датской королевы Маргариты I и начать боевые действия против Мекленбурга, дававшего приют пиратам, при том что это противоречило интересам ордена, ведь мекленбургские пираты вредили ганзейской торговле, а значит, и прусским городам.

На собравшемся в Мариенбурге Генеральном капитуле 30 ноября 1393 г. выборщики избрали на должность магистра Немецкого ордена Конрада фон Юнгингена, занимавшего должность орденского треслера (казначея). Это было достаточно неожиданно для сложившихся традиций ордена, когда на должность магистра зачастую избирался великий комтур, исполнявший обязанности наместника магистра.

Новый магистр принадлежал к аристократическому семейству из Киллерталя под Хехингеном, которое в 1316 г. переселилось в Юнгнау севернее Зигмарингена. Из братьев Конрада рыцарем Тевтонского ордена был Ульрих фон Юнгинген. Родовой герб, известный с 1367 г., представлял собой щит, поделённый на четыре поля, имеющих серебряный и синий цвета.

Впервые Конрад упоминается в орденских документах в 1387 г. в качестве хаускомтура в замке Остероде. Сразу после выбора верховным магистром фон Валленрода в 1391 г. Конрад в марте назначается на должность треслера — казначея. Став треслером, фон Юнгинген занял одну из важных должностей. Практические знания, приобретённые им на этом посту, могли способствовать ему попасть в круг ведущих орденских рыцарей.

В период его правления был продолжен процесс интенсификации внутреннего управления. Если не во всех, то во многих комтурствах Пруссии систематически выдавались грамоты об основании деревень и служебных поместий. Письменная отчётность экономического управления в главной резиденции ордена Мариенбурге приобрела в его время значительные объёмы.

В Самбии (Замланде) мелкие прусские поселения объединяли в более крупные деревни, чтобы повысить экономический эффект от их деятельности. В политике заселения пустующих земель он попытался продолжить осуществление планов его предшественников. К началу XV в. новые поселенцы продвинулись далеко на восток. Началось заселение "великой пустоши", для улучшения условий из части земель комтурств Бальги, Бранденбурга и Кёнигсберга было создано комтурство Райн. Но из-за растущих военных расходов мероприятия по заселению пришлось отложить, а новое комтурство в 1399 г. упразднить. Во внутренней политике магистр стремился оживить и развить экономику. Он озаботился обеспечением населения врачебной помощью и возложил на города обязанность создавать условия для проживания в них врачей и аптекарей. Врачи также принимались на работу в орден для обеспечения орденских братьев.

Кадровая политика Конрада фон Юнгингена оставалась традиционной: каждые три года большая часть орденских чиновников подвергалась ротации или отстранению от должностей, что, впрочем, не исключало возможности наиболее проверенных правителей оставлять на прежних постах.

Осада Вильни, 1394 г. В первой половине 1394 г. орден отдельными набегами разорил окрестности Новгородка, Лиду и Расейняй. Прибывшие летом крестоносцы-пилигримы из Франции и Германии, а также оставшиеся с прошлого года помогли осуществить самый большой поход в Литву. План вторжения состоял из двух этапов. Первый — восстановить разрушенный замок Риттерсвердер, второй — взять Вильню. Конрад фон Юнгинген возглавил первый отряд, в который входили пилигримы графа Лайнингена (v. Leiningen) и другие крестоносцы. К ним присоединился бежавший из Литвы православный князь Свидригайло с небольшим отрядом из русских и литвинов. В арьергарде находился большой отряд комтура Эльбинга — госпитальера Зигфрида Вальпота фон Бассенхайма (1384–1396 гг.). К середине августа войско прибыло на остров, где ранее стояла крепость Риттерсвердер. Витовт, уже давно оповещённый о замысле противника, отправился в этот район с большим войском всадников. Постоянные стычки и бои не дали возможности начать восстановительные работы, когда же подошли основные силы орденского маршала и вспомогательное войско из Ливонии, Витовт вынужден был отступить. Но времени на строительство крепости было упущено, пора было приступать ко второму этапу — осаде Вильни. Витовт тем временем перекрыл на удобных участках все лесные дороги. Магистр, узнав об этом от пленных, повёл орденские войска по болотистым и бездорожным местам, настилая гати.

Обойдя сильно укреплённый лагерь литвинов у Папарчяя, войско двинулось вперёд, прокладывая себе дороги через дебри и болота, строя через реки мосты. В одной из стычек был захвачен шурин Витовта Судимонт (Шудимунт), которого за лодыжки повесили на дереве. Неся потери от непрерывных нападений расставленных в лесах вражеских отрядов, орденское войско после значительных лишений 22 августа достигло стен Вильни. Полностью окружить Вильню сил не хватило, поэтому осаждённые поддерживали связь с Витовтом.

Замки города умело защищались польскими гарнизонами, сам Витовт и его войско расположились в окрестностях, отрезав орденский лагерь от путей снабжения. Установленная артиллерия ордена постоянно подвергала замки и городские стены обстрелу. Попытки гарнизона совершать вылазки успешно пресекались. Среди русских, осаждённых в Вильне, было большое количество поддерживавших Свидригайло, они решили поджечь замок, но заговор был раскрыт и осада затянулась. Король Польши постоянно отправлял Витовту в помощь отряды польских рыцарей. В конце концов попытки орденских и других отрядов запастись в окрестностях продуктами питания были сорваны. В этом положении магистр вынужден был направить большой отряд комтуров Бранденбурга, Бальги, Бартена и Рейна для реквизиции продуктов. Южнее Рудамины (Рудмине) это войско наткнулось на Витовта, в завязавшемся сражении литвины были обращены в бегство.

В плен попало большое количество знатных людей, в том числе и русский князь Иван Бельцкий. Захватили также большое войсковое знамя Витовта и шесть других знамён.

Подошедший отряд из Ливонии замкнул кольцо осады и укрепил орденское войско. День и ночь орудия обстреливали укрепления города, вскоре рухнули стены и башни вдоль реки Вилии и во многих других местах. Перед штурмом для осушения городских рвов было решено отвести воду реки в сторону, но в результате обстрела погибло много рабочих, так что магистр был вынужден отказаться от этой попытки.

Между тем непрерывные бои на два фронта и потери ослабили напор орденского войска. Магистр потерял надежду, находясь в окружении, взять Вильню, и 21 сентября решил прекратить осаду. Отступать пришлось через Тракай, неся тяжёлые потери от постоянных атак жемайтов в лесных окрестностях реки Нерии (Перис, Штребе). Только отступив за реку Неман (Мемель), войско прекратило подвергаться вражеским нападениям. Около двух месяцев длилось вторжение, но в результате ни один из намеченных планов не был выполнен.

Великий князь вступил в переговоры с магистром, но дальше обмена пленными дело не пошло. Витовт не решился достичь прочного перемирия, ибо, как полагали в окружении магистра, опасался шпионов Ягайло.

Весной 1395 г. опять всплыл вопрос о продаже Добринского княжества, на чём настаивал Владислав Опольский. Однако магистр вновь отклонил это предложение, понимая негативную реакцию польского короля. Владислав-Ягайло уже долгое время опасался, что при бедности князя Опольского Добринская земля достанется ордену. Магистр также уклонился от создаваемого князем Опольским союза маркграфа Мейсена, короля Венгрии, герцога Альбрехта Австрийского и маркграфа Моравского Йобста, официально заявив, что не намерен разрушать мир с соседними государствами.

Император Венцеслав против ордена, 1395 г. В течение 1395 г. обострились отношения ордена с императором Священной Римской империи Венцеславом. В результате заключённого между императором и польским королём союза Польша обещала Венцеславу в случае войны, не направленной против курфюрстов, князей и герцогов Польши и Силезии или вассалов короля в Богемии (Чехии), оказывать ему значительную военною помощь. Взамен император обязан был поддерживать короля в войне с орденом. Магистр получил распоряжение Венцеслава отказаться от военных походов против Литвы. Конрад фон Юнгинген заявил резкий протест против этого запрета, он писал императору: "Вы требуете от меня исполнить это распоряжение для моего ордена, но я сам не имею такой власти, чтобы решить этот большой вопрос. Мой орден основан вести борьбу против неверных, и имел до сего времени милость Бога, содействие Святой Римской церкви, Священной Римской империи, всех христианских королей, князей и господ, которых это дело касается так же, как и моего ордена, особенно тех, которые граничат с неверными. Я не имею той власти сделать то, что Вы хотели бы, для этого требуется решение Генерального капитула моего ордена".

Однако магистр не ограничился этим посланием, для разъяснения позиции ордена он отправил в Германию комтура Редена графа Рудольфа фон Кибурга (1391–1402). Рудольф посетил известных правителей рейха, ознакомив их с результатами последних переговоров. Он также обратился за советом к немецкому ландмейстеру, который поддерживал прямые контакты с императором (о нём говорили, что это рыцарь Немецкого ордена, который находится "большей частью при императорском дворе как советник и управляющий общими делами ордена").

Рудольф желал правильно выстроить позицию ордена по отношению к императору (кайзеру). Тем временем от Венцеслава прибыло новое недвусмысленное распоряжение, по которому верховный магистр в споре с королём Польши должен все свои решения предварительно согласовывать с ним как с главой рейха. Вскоре к императорскому запрету о нападении на христианскую Литву присоединился и папа римский.

Витовт на Руси. Витовт в это время (1395 г.) был на Руси, где договорился с Новгородом о союзе против Москвы. Он активно вмешался в дела Смоленского княжества, где между князем Юрием Святославовичем и братьями шла борьба за уделы. Князь Юрий вынужден был бежать в Рязань. Витовт под предлогом похода на татар подошёл к Смоленску и предложил свои услуги братьям в качестве третейского судьи. Князья поверили ему и прибыли с дарами в лагерь. Витовт приказал их схватить и отослать в Литву. Затем осадил Смоленск, взял его и посадил в нём своих наместников. С русскими князьями он поступал так же вероломно, как и с орденом, совершенно не задумываясь о данном им слове. Таким образом, всё Смоленское княжество оказалось в руках Витовта.

Внешние и внутренние проблемы, 1396 г. Похоже, дипломатическая акция Рудольфа фон Кибурга возымела своё действие, и в начале 1396 г. в Пруссию прибыл значительный отряд пилигримов под командой герцога фон Гельдерна. Магистр, проигнорировав распоряжение кайзера и папы, тут же в январе направил объединённые войска ордена и герцога в Литву. Задачей этого вторжения была попытка отвлечь Витовта от запутанных ливонских дел, связанных с епископом Дорпатским.

Многие знатные вассалы архиепископа Рижского отказались признавать нового архиепископа Иоганна Валленрода, ставленника Тевтонского ордена, и бежали к епископу Дорпатскому Дитриху Дамерау. Епископ выступил против ордена, а тут император Венцеслав упразднил архиепископскую кафедру и предложил избрать архиепископом 14-летнего сына герцога Святобора Оттона Штеттинского. Епископ Дитрих согласился на это и попросил помощи против ордена у герцогов Мекленбургских, Пскова и Витовта. С согласия своего капитула и вассального рыцарства епископ сделал следующий шаг: официально заключил союз с уже христианским великим князем Литвы и епископом Вильни. Основная тяжесть борьбы с Литвой легла на Ливонию, куда из Пруссии прибыл Свидригайло. Ливонский ландмейстер совместно со Свидригайло в 1396 г. вторгся в Литву и Жемайтию. В ответ Витовт послал своё войско к Двине и взял Динабург. Свидригайло тем временем договорился с витебскими боярами выступить против Витовта. Через псковские земли он перебрался к Витебску и захватил город. Ему на помощь из Ливонии прибыл отряд во главе с орденскими рыцарями. Витовт осадил город и вскоре взял его, Свидригайло попал в плен и был отправлен в Польшу к королю.

Дела для ордена принимали неблагоприятный оборот. Конрад фон Юнгинген, видя, что конфликт с епископом Дорпатским переговорами не решить, попытался повлиять на него с позиции силы и отправил в Ливонию крупный отряд. Ландмейстер с прибывшим войском совершил набег на владения епископа, были сожжены и разграблены многие деревни. Но это ещё более усилило напряжение, епископ разослал жалобы императору и имперским курфюрстам и обратился к герцогу Штеттинскому (Щецинскому) Святобору I с предложением выступить против ордена. В конце концов эта распря закончилась миром. Император и магистр избрали посредником епископа Эрмландского Генриха, и 15 июля 1397 г. в Данциге была составлена примирительная грамота. По этой грамоте произошла инкорпорация Рижского архиепископства, его главой обязан был быть орденский брат-священник. Подданные епископств должны были нести военную службу и участвовать в походах наравне с орденскими вассалами. Опасаясь Пскова и его связей с епископом Дорпатским, запретили строительство новых дорог от Дорпата в сторону псковских владений. Все дальнейшие проблемы должны были решаться с помощью третейских судей. Формально мир сохранялся, но ни архиепископа Иоганна Валленрода, фактически потерявшего власть над орденом в Ливонии, ни его духовенство не покидала мысль о нарушении старинных прав епископов и духовенства. Очаги недовольства продолжали тлеть и только ждали удобного случая, чтобы разгореться вновь.

Переговоры с Витовтом о мирном урегулировании, 1396 г. Верховный магистр понимал, что в данный момент великому князю не до Ливонии — на границах Литвы появился новый сильный противник, среднеазиатский правитель Тимур (Тамерлан). На Тереке в 1395 г. Тимур разгромил союзника Витовта хана Тохтамыша и вышел на границы Рязанского княжества. Тохтамыш после поражения отступил в Крым, а затем в 1396 г. отошёл к границам Великого княжества Литовского, надеясь на поддержку Витовта.

Переговоры между Конрадом и Витовтом состоялись 22 июля 1396 г. на острове реки Дубисы. Похоже, целью магистра в этих переговорах было поставить конец походам в Литву (Жемайтия по-прежнему оставалась языческой). Для этого надо было хотя бы формально убедиться, что христианство пустило прочные корни среди литвинов. Магистр предъявил князю три важных требования: во-первых, Витовт и его окружение должны быть покорны Римской церкви, во-вторых, из-за неоднократных измен ордену князь должен был восстановить разрушенные и сожжённые им орденские крепости. Чтобы орден был в этом уверен, Витовт должен был передать в заложники детей своих знатных вельмож и вместе с ними дать клятву верности данному слову. И последнее — все ранее данные ордену привилегии и письменные обещания требовалось нерушимо соблюдать. Великий князь подтвердил только первое требование, по двум последующим он на себя обязательства не взял, так как присутствующие уполномоченные Владислава-Ягайло отклонили территориальные претензии ордена. Витовт, чтобы добиться расположения ордена, актом от 28 июля отказался от поддержки епископа Дорпатского и обязался не пускать на территорию Литвы его союзников. Надеясь на продолжение контактов с Витовтом, магистр заключил с ним перемирие, которое впоследствии было продлено до 27 апреля 1397 г.

Жемайтия, как языческий край, не была субъектом перемирия, но успешно оборонялась. Неоднократные вторжения в Жемайтию комтура Рагнита Маркварда фон Зальцбаха ни к чему не привели, более того, в одном из рейдов его отряд потерпел поражение. Состоявшийся набег комтура Райна в Южную Литву (Чёрную Русь) не нарушил перемирия.

На переговорах в Гродно 13 мая 1397 г. перемирие вновь было продлено. Воспользовавшись этим, руководство ордена заставило епископа Дорпатского Дитриха Дамерау принять их условия.

Новые переговоры о Добринской земле, 1397 г. Напряжённость между Литвой и орденом ослабевала, что было крайне невыгодно Владиславу-Ягайло, который пытался в деле о княжестве Добрин оказывать давление на орден с двух сторон. Чтобы окончательно решить этот спорный вопрос, королева Ядвига, явная сторонница ордена, предложила личную встречу с магистром, которая состоялась на Троицу 1397 г. в Альт Леслау (Юнивладислав). Конрад фон Юнгинген высказал королеве своё уже часто повторявшееся предложение. На этот раз князю Владиславу Опольскому было направлено послание, в котором магистр настоятельно требовал освободить орден от претензий на землю со стороны Польши и просил князя самому доказывать правомочность своего решения. Если он не в состоянии исполнить данную просьбу, то должен будет возвратить ордену залоговое свидетельство, уполномочить польского короля уплатить залоговую сумму и уступить Добрин Польской короне. Владислав Опольский обещал этот вопрос решить, однако до осени 1397 г. своё обязательство не выполнил.

Заключение мира с Витовтом. Позиция ордена к Польше оставалась неизменной: во-первых, не ввязываться в войну, во-вторых, попытаться оторвать Литву от Польши. Не доверяя Витовту, руководство ордена пыталось поддержать его в борьбе против Владислава-Ягайло. На востоке в русских землях Витовт достиг большего, нежели Ольгерд. В результате улучшения отношений с орденом помощь Польши была всё менее необходима, а её попытки контролировать ситуацию в Литве раздражали литовского князя. Витовт всячески показывал, что король мешает ему проводить нужную политику в отношении Тевтонского ордена. Коронный совет Польши понял, что Литва в нарушение Островского договора уходит от реального сюзеренитета. За эти пять-шесть лет после его подписания Витовт, почувствовав свою силу, стал проводить всё более независимую от польского короля политику.

Для окончательного утверждения своего суверенитета Витовт воспользовался унизительным для него напоминанием королевы Ядвиги. В своём обличённом в дружескую форму послании она потребовала с подаренных ей королём в день свадьбы земель Руси и Литвы уплатить годовой налог. Это неприятно поразило великого князя. Быстро собрав знатных людей, он представил им требование королевы с вопросом, желают ли они подчиняться Польской короне и платить ежегодный налог. Все собранные единогласно отвергли требования Ядвиги и заявили: они свободные люди, их предки никогда не платили Польше, и они платить не будут. Это требование подтолкнуло Витовта к заключению мира с орденом. В апреле 1398 г. в Гродно собрались представители магистра, возглавляемые великим комтуром Вильгельмом фон Хельфенштайном (1391–1404), и в окружении знатных "бояр" великий князь Витовт. Обсудив множество проблем, договорились о передаче ордену Жемайтии, с точным определением границы между Литвой и Пруссией. Витовт обязался отстроить два-три пограничных замка в местах, указанных магистром. После чего освобождался его брат Сигизмунд, с 1392 г. находившийся в Пруссии в качестве заложника.

Торговля между Пруссией и Литвой освобождалась от пошлин и других сборов. Без согласия сеньоров ни Пруссия, ни Литва не должны были принимать на поселение лиц, обязанных платить налоги. Далее речь шла о обязанности великого князя содействовать в своей стране христианской вере и не разорять христианские страны, если оттуда не исходило угрозы. Договорились также не допускать через свои территории враждебные для обеих договаривающихся сторон армии. Обе стороны торжественно обещали все эти и другие пункты мирного договора соблюдать честно. Витовт заявил, что если магистр пожелает, то он подтвердит этот договор у короля Польши. Этот предварительный договор должен быть утверждён при личной встрече с верховным магистром Конрадом фон Юнгингеном.

В октябре 1398 г. состоялась личная встреча магистра ордена с князем литовским. Встреча произошла на Салинских островах (Заллинверден) на реке Неман (Мемель) ниже Ковно. 12 октября мирный договор был скреплён печатями. Брата Витовта освободили под документальное обещание, что Литва придёт на помощь ордену в строительстве двух замков на границе орденской территории. Строителям разрешалось в течение восьми лет (обычный срок строительства каменного замка) добывать необходимый материал (дерево, известь, камень) на территории Литовского княжества. Всё закончилось пиршеством и праздничными увеселениями. Знатные люди Литвы и Руси провозгласили Витовта королём. Пожалуй, это было его главной целью, в чём орден его активно поддерживал.

Походы Витовта против татар. Битва на Ворксле, 1397–1399 гг. Обеспечив на западе временный мир, Витовт направил свои действия на восток. Форсировав реку Дон, он нанёс поражение татарам.

Летом 1398 г. состоялся ещё один поход, в помощь борьбы с татарами орден выделил "60 всадников-крестоносцев". (Неясно, кого имеет ввиду Э. Гудавичус, по тексту это рыцари-пилигримы из Западной Европы, по смыслу — орденские рыцари. Если всё-таки орденские рыцари, то отряд мог быть количеством до 600 человек, если весь отряд состоял из 60 всадников, то орденских рыцарей около шести человек.) На подступах к Крыму была основана или захвачена крепость Таване (Св. Яна, Йоханнесбург). Другие результаты этого похода неизвестны.

Известие о походе на татар дошло до папы Бонифация IX, который тут же объявил крестовый поход. На следующий год летом был предпринят ещё один поход на татар.

Витовт решил поддержать своего ставленника Тохтамыша в борьбе за власть в Золотой Орде, откуда тот был изгнан союзником Тимура ханом Темир-Кутлуем. После победы Витовт планировал с помощью Тохтамыша прибрать к рукам всю Русь.

Под своё начало великий князь литовский собрал крупные силы — до 50 князей литовских и русских. Невзирая на отрицательное отношение к этому походу королевы Ядвиги и коронного совета, к Витовту присоединились отряды из Мазовии и Подолии под руководством Спитека из Мелыптына. Орден просто обязан был отправиться в этот крестовый поход: прежде всего, он был объявлен папой, к тому же необходимо было подтвердить мирный договор с Витовтом. В поход направили неожиданно большой отряд под командой комтура Рагнита Маркварда фон Зальцбаха в количестве 1600 человек. Это предполагает около 150 орденских рыцарей вместе с прусскими рыцарям-витингами. Но такое число орденских рыцарей отправить в южные степи — невероятная авантюра. H. М. Карамзин пишет о "500 богато вооружённых немцев, присланных Великим магистром". Иоганн Посильге — о 100 копий: "Поэтому собрал Витовт большое войско, и ему на помощь была послана из Пруссии сотня копий".

В то же время известно, что в Пруссию зимой 1398–1399 гг. прибыли пилигримы-крестоносцы, которые ходили в поход на Жемайтию. Летом 1399 г. добавился ещё один отряд. Количество воинов неизвестно, но можно предположить, что более половины всего отряда, отправленного на помощь Витовту, составляли военные "гости". О том, что в походе могли участвовать рыцари из Европы, говорится и в Меховских анналах (Annales Mechovienses): "Собравшимися для этой битвы из Литвы, Пруссии и Франки".

Витовт двинулся в поход, окружённый пышной свитой и с королевской роскошью. В огромном обозе имелась артиллерия. На реке Ворксле армия Витовта встретилась с татарами, руководимыми опытным военачальником Эдигеем (Едигей). Лагерь союзников был сильно укреплён, и Эдигей, не желая переправляться на правый берег, вступил в переговоры, всячески провоцируя Витовта. Тем временем к татарам подошло подкрепление с Темир-Кутлуем. Великий князь, 12 августа найдя брод, приказал переправляться на левый берег. Не успев перестроиться, войска подверглись атаке татар, выдвинутая в центр немецкая и польская тяжёлая кавалерия ситуации не изменила, армия была окружена и почти полностью уничтожена. В отряде комтура Маркварда фон Зальцбаха пало девять орденских рыцарей и несколько рыцарей-крестоносцев: "Так, в этой битве было убито 9 господ из ордена. Также были убиты два благочестивых рыцаря — господин Ханнус и господин Томас", остальным удалось спастись. Польско-литовско-русское войско, понеся огромные потери, бежало. Витовту с братом Сигизмундом и Свидригайло с немалым трудом удалось уйти от погони.

Грандиозный план Витовта изменить положение в Золотой Орде потерпел крах.

В результате поражения надежды на триумфальное торжество в татарских степях и на русских просторах рухнули. Это сражение имело большое историческое значение: Литве пришлось отказаться от гегемонических планов в Восточной Европе. Но прежде всего это поражение ослабило Литву перед Польшей в борьбе за суверенитет. Заключённый с Тевтонским орденом мир, оплаченный Жемайтией, не принёс Литве независимости от Польши.

Борьба с пиратами. Добившись в отношениях с Польшей и Литвой относительного затишья, магистр направил свои усилия на борьбу с пиратами. Торговля для Пруссии играла значительную роль, и Конрад фон Юнгинген вёл переговоры с Данией и Швецией по спорным вопросам для налаживания свободной торговли на Балтике. Но главной целью этих переговоров была безопасность мореплавания и освобождение моря от пиратов, приносивших Пруссии и другим государствам неизмеримые убытки.

Находясь какое-то время под покровительством мекленбургских герцогов, пираты укрепились на острове Готланд. Попытки уничтожить их собранными миротворческими флотилиями успеха не принесло. Флотилии понесли большие потери, а нападения пиратов стали ещё отчаяннее и опаснее. После заключения мира между Данией и Швецией их действия сместились в восточный бассейн Балтики, в район Ливонии и Руси, и стали угрожать орденской торговле. Из порта Висби на Готланде они совершали налёты в южном направлении в сторону Пруссии, в восточном — против Курляндии и Лифляндии, вплоть до Финского залива. Действия дерзких каперов в этом районе достигли такого размаха, что шансов у торговых судов достичь порта назначения практически не было. По постановлению собранных в Мариенбурге представителей ганзейских городов в 1397 г. для очистки моря была направлена новая флотилия судов под командой двух Гауптманов из Пруссии и одного из Любека. Этот флот очистил окрестности Борнхольма. Подойдя к Готланду, он захватил значительное количество морских разбойников и сжёг часть пиратских судов. Однако полностью достичь цели предприятия не удалось. Во-первых, не хватило настойчивости ганзейских городов довести дело до конца, а во-вторых, часть пиратов находила защиту в гаванях герцогов Штеттина и Мекленбурга. Другая часть нашла убежища на побережье Дании и Швеции. Затраченные средства на борьбу с морскими разбойниками в 1397 г. не достигли результатов. Обращение магистра к королю Альбрехту Шведскому о гарантии безопасности своих торговых кораблей от пиратов Готланда также не имело успеха. Официально власти прибалтийских государств и представители ганзейских городов осуждали и жестоко пресекали деятельность корсаров, но неофициально как отдельные города, так и некоторые правители пользовались услугами корсаров в проводимой конкурентной борьбе. Пруссия несла большие убытки, и не оставалось другого способа, как захватить это гнездо морских разбойников. Было известно, что представитель пиратского сообщества гауптман острова Свен Стуре получает на хранение половину добычи морских разбойников и всеми способами оберегает её в Висби.

Экспедиция на Готланд, 1398 г. Верховный магистр Конрад фон Юнгинген пригласил представителей прусских городов на 21 января 1398 г. на совещание в Мариенбург. Здесь он представил им план крупной операции против Готланда, которую следовало предпринять уже в марте этого года. Расходы на эту операцию орден и города должны были нести поровну. Следовало мобилизовать 10 коггов и 30 судов меньшего размера с военными силами в 4000 человек. Орден взял на себя обязательство выставить сверх этого числа 400 конников, 50 орденских братьев и осадные машины. Этой грозной армаде, самой могучей из всех появлявшихся до тех пор на Балтийском море, следовало быть готовой к выходу к 22 февраля. Представители городов согласились. 22 февраля назначенный командующим комтур Швеца смог доложить о готовности к выходу флота из 84 парусных судов. Из них Данциг на свои средства мобилизовал для перевозки войск 4 больших и 12 малых судов. Флот принял на борт 4000 орденских войск и 400 коней. В том числе 400 человек из городского ополчения, в основном это были пешие воины. Даже верховный магистр не ожидал такой исполнительности мобилизационного аппарата: ведь в феврале флот едва ли смог бы выйти в море. Кроме прекрасного вооружения, замечательным было также молчание посвящённых. Ни Маргарита, ни ганзейцы не догадывались, против кого была предназначена эта флотилия. Скорее всего, они предполагали очередной из ставших привычными походов на литовцев. Корабли отошли от причалов 17 марта. Этой армаде корсары не в силах были противостоять на море, и тевтонский флот без особых трудностей достиг побережья Готланда и 21 марта без потерь прибыл в Висбю. Привыкшие к зимним литовским походам воины ордена без труда переправили на берег осадные машины и по глубокому снегу доставили их на позицию. Меньше чем за три недели после начала операции был захвачен Висбю (7 апреля) и три пиратских крепости на Готланде. Не в силах отстоять город, Свен Стуре бежал с острова с 400 пиратами. Все пойманные морские разбойники были обезглавлены.

Воспользовавшись поражением, ганзейские города сразу выделили средства, чтобы окончательно добить главенствующий на море пиратский флот. Во время данной экспедиции флот корсаров не решился вступить в открытую битву и, лишенный баз даже в финских шхерах, был вынужден перебраться с Балтики на Северное море. Новой базой пираты избрали остров Гельголанд.

После крупного военного успеха возник вопрос: как следует поступить с Готландом? Его нельзя было рассматривать как бесхозное имущество, так как Альбрехт никогда не отказывался от шведской короны и даже никогда не терял этот остров; с другой стороны, можно было ожидать, что Маргарита потребует вернуть остров, как часть шведской монархии. В этом случае требовалось решить, удерживать ли Готланд за собой. Решившись на это, орденское государство, при постепенном развитии морского дела, могло выйти на позиции первой торговой и морской державы на Балтийском море. При этом необходимо было считаться с враждебностью Маргариты. Северный союз определенно не был монолитным, но Маргарита в любом случае могла полагаться на датчан, да и в самой Швеции было легко организовать движение за возвращение острова. Выступить против этих двух сил, направляемых умной, деятельной королевой, имея в тылу Польшу и ненадёжную Литву, было бы неразумно. На начальном этапе с герцогом Мекленбургским Иоганном был заключён договор, по которому остров на время передавался ордену. На нём был оставлен гарнизон и назначен фогт Иоханн фон Техвиц (Johann v. Techwiz (?), 1404), который подчинялся непосредственно магистру. В юго-западной части городской стены орден построил небольшой одно флигельный замок с мощной квадратной башней. Позже этот замок достраивался и расширялся.

Договоры с Альбрехтом и Данией, 1399 г. Вскоре в Данциг прибыл на переговоры король Альбрехт, и 25 мая 1399 г. был заключён договор. Готланд передали Немецкому ордену под залог в 30 000 нобилей (Nobeln), из которых 9000 удерживалось на покрытие расходов на экспедицию, с условием, что если король или его преемник захотят вернуть этот остров, то они обязуются возвратить залоговую сумму. Кроме того, король обязывался в суде защищать остров от всех претензий и прав на него, в то время как верховный магистр оставлял за собой право передать остров за названную сумму в другие руки. В этом случае король залоговые деньги ордену не возвращает. Этот договор вовлёк Тевтонский орден в дипломатический конфликт с королевой Дании Маргаритой, ибо она полагала этот остров своим и не желала уступать права королю Альбрехту. Были и другие причины для разногласий между ней и орденом — многие годы прусские купцы облагались дополнительными обременениями в Дании и Сконе, что давало повод для жалоб и требований. Ранее Маргарита не была склонна к решению этих проблем, но после захвата орденом острова Готланд в 1399 г. она согласилась подписать договор. Было определено заключить между Данией, Норвегией, Швецией и землями ордена в Пруссии и Ливонии вечный мир и предоставить этим территориям открытое торговое сообщение. Но едва эти разногласия были устранены, как передача Альбрехтом ордену в залог Готланда вновь обострила ситуацию между королевой и верховным магистром. Как признанная королева Швеции, Маргарита не признавала законности заклада Готланда ордену. Король Альбрехт, к которому согласно заключённому договору по данному вопросу обратился магистр, ответил уклончиво и нерешительно. Конрад фон Юнгенген, невзирая на то, что орден владел островом в результате изгнания пиратов, а отчасти благодаря закладу, был готов уступить Готланд королеве, но желал, чтобы это произошло с честью и по праву. Всё это напоминало ситуацию с Добринским княжеством.

Торговля. С начала правления Конрада фон Юнгингена ни один из важных съездов Ганзы не проходил без представителей прусских городов. Там они защищали интересы своих городов или влияли на политические решения Ганзейского союза. Они постоянно требовали решительных действий по борьбе с пиратами, не отдельными городами, а всеми членами союза. Также предполагалось изгнать из Ганзы Росток и Висмар за то, что они не возмещали купцам ущерб, случившийся по их вине. Прежде всего, они пытались добиться, чтобы ганзейские города, не имевшие возможности выставлять миротворческие корабли для борьбы с пиратами, выделяли на их оснащение установленные средства (Pfundgeld). Значительную роль прусские города играли и в политике Ганзы в отношении Дании и освобождении короля Альбрехта Шведского. Свои собственные съезды города проводили чаще в Мариенбурге, иногда в Данциге и Торне. Наиболее активными были Торн, Эльбинг и Данциг, а Кёнигсберг и Браунсберг оказались послабее. Кульм — старая столица страны — к этому времени формально ещё был членом Ганзейского союза, но его торговля развивалась слабо, и он отошёл на задний план.

В первые годы правления Конрада сообщение с Фландрией являлось достаточно оживлённым, прежде всего — торговля сукном. Использование в Пруссии голландского сукна было очень значительным, его закупал и орден, и зажиточные бюргеры. Но усилившееся в Северном море пиратство сильно подрывало торговое сообщение. Суда могли ходить только с многочисленными конвоями, в сопровождении военных кораблей. К тому же имелись разногласия и в отношении торговых привилегий, и противозаконных налогов, и пошлин на товары. Этих проблем накопилось такое множество, что к 1398 г. торговля с Фландрией пришла в упадок. Связывающим узлом для Пруссии и Фландрии являлась торговля янтарём, которая не позволила окончательно прервать их связи. Прежний сбыт этого товара во Львов армянским купцам практически прекратился, и в интересах ордена, помимо Любека, было поддерживать связь с Брюгге.

Похожие проблемы имелись в торговле с Англией, к примеру, урезание торговых свобод в виде высоких налогов на товар и большие потери от пиратов по пути к острову. Но в этой ситуации Пруссия, зная заинтересованность Англии, тоже усилила репрессалии в отношении английских купцов в торговле сукном. Переговоры между магистром Конрадом и королём Ричардом II не имели успеха, более того, в 1398 г. Конрад был вынужден расторгнуть ранее заключённый торговый договор и на несколько лет почти полностью прервать движение товаров между странами.

Торговля Пруссии с Русью через Новгород до конца этого столетия ещё не была достаточно активной, такая же ситуация сложилась и в Южной Руси, где расширение власти Витовта, имевшего проблемы с орденом, делало невозможным усиление торговых связей. Только последний договор с великим князем поставил торговлю под защиту правителей.

С Польшей торговые сообщения также находились в проблемном состоянии, и лишь последние переговоры с Ядвигой в 1398 г. вновь наладили торговое сообщение с Краковом.

Верховный магистр не упускал из вида и внутреннюю торговлю, неоднократно издавал законы против торговых нарушений и движения товаров. Привёл в порядок равенство массы и веса, по крайней мере, в шести ганзейских городах. Дал определение о розничной торговле между горожанами и "иностранными торговыми гостями" в стране. Он пришёл к мысли о создании специального суда для разрешения часто поднимавшихся торговых споров.

Чем совершеннее становилось внутреннее городское устройство, чем больше торговые города влияли на внешнюю политику Пруссии, тем сильнее они осознавали свою политическую значимость, тем энергичнее её выражали. В этот период в Пруссии начинают появляться противоречия городов с государственной властью.

Возникновение "Общества Ящерицы". В это же время среди сельского рыцарского сословия появилась тенденция к более тесному объединению. Примером послужили союзы и товарищества рыцарской знати в Германии, такие как "Союз Льва", "Общество братьев щита Св. Георгия", "Общество Голубого Зимородка", "Общество Сокола", "Общество рога" и другие. Эти союзы и товарищества послужили образцом для светского рыцарства Пруссии. Четыре рыцаря Кульмерланда, проживавшие в окрестностях замка Реден, два брата фон Ренис, Никлое и Ханус, а также два брата фон Кинтен, Фридрих и Никлое, 21 сентября 1397 г. основали рыцарский союз. Неизвестно, что послужило поводом для учреждения подобного общества, члены которого по примеру немецких рыцарских сообществ, носивших в качестве отличительного знака изображение животных, взяли изображение ящерицы (Eidechse). В учредительном документе этого союза была объявлена цель: "Пусть знают все, кто в настоящее время или в будущем увидят или прочтут это письмо, что мы четверо: Никлос и Ханус фон Ренис (братья) и Фредрих и Никлое фон Кинтен (также братья), посоветовавшись, пришли к решению основать Общество таким образом, чтобы мы, вышеназванные четверо, и все те, кто ещё присоединится к нашему Обществу, поддерживали друг друга в необходимых им честных делах со всей возможной любовью и добротой, вместе противостояли предательству, лжи, огорчению, несправедливости и всякому злу, которое могут причинить нынешнему или будущему участнику Общества открыто или тайно, лично или при посредничестве других людей. Это зло может быть увечьем, посягательством на честное имя или владения. Мы будем противостоять всем, кроме правителей. И если кто-то из родственников по мужской линии силой завладеет деньгами участника Общества, поступит несправедливо или преступно, нанесёт ему увечье, опорочит честь или посягнет на имущество, никто из Общества не должен в это вмешиваться. А должен молчать, пока дело не уладится и родственники сами не решат его по справедливости. Также мы решили проводить богослужения во славу Господа нашего. Они будут проходить по нашему, четверых старейшин Общества, усмотрению, и все остальные должны следовать установленным нами ритуалам. А если какой честный человек из числа участников Общества обнищает и мы, четверо старейшин, придём к мнению, что нужно помочь ему, то все должны одобрить наше решение. Также мы, четверо вышеназванных, решили в нашем противостоянии злу и несправедливости твёрдо, верно и честно придерживаться перечисленных законов. А если кто-то из Общества пойдет против нас или разгласит нашу тайну или поспособствует её разглашению, тот должен быть исключён и изгнан из Общества, неверный, бесчестный, подлый злодей. Это Общество мы создали во славу Господа Бога нашего и ради служения Ему, ради почитания нашего законного земного правителя, а также для собственной пользы и удобства. Символом означенного Общества должна быть ящерица. С целью учреждения означенного Общества и для совершенного, полного соблюдения описанных законов мы просили составить настоящее письмо и скрепили его нашими печатями. Совершилось это после Рождества Христова в году 1397 в День Святого апостола и евангелиста Матфея. И мы хотим, чтобы каждый, кто присоединится к Обществу, прикрепил свою печать к этому письму". Таким образом, на начальном этапе цель союза не была направлена против определённого сословия или сложившихся отношений. Вполне вероятно, что рыцарский союз имел свою "тайну", тайные цели, тайные обычаи, но информации об этом нет. История не вспомнила бы об этом союзе, если бы в нём не зародились ростки, приведшие к событиям, которые изменили существовавший порядок вещей. (Приложение 6.)

Чума. Епископы. 1398 г. Последние годы XIV в. в Пруссии проходили достаточно спокойно, но в 1398 г. страна вновь подверглась страшной эпидемии чумы. В результате этой эпидемии, унёсшей большое количество народа, обезлюдели города и деревни. В орденских замках умерло более 80 рыцарей. К тяжёлым последствиям привела непогода, во время сбора урожая начались беспрестанные ливни, уничтожившие весь урожай, что принесло большие убытки и чрезвычайное повышение уровня воды в Висле. Местами были прорваны дамбы и затоплены поля. Польский король с супругой Ядвигой, находясь в Куявии, хотели встретиться с магистром, но он настолько был занят внутренними проблемами, что приехать на встречу не смог.

С епископом Плоцка велись постоянные споры по поводу десятины, барщины и других проблем. Кульмский епископ Николаус, враждовавший со своим соборным капитулом, восемь лет отсутствовал в своём епископстве, пока папа не заменил его епископом Куявии герцогом Йоханнесом Опольским. Магистр всячески противился этому, доказывая при папском дворе, что кульмская церковь слишком бедна, чтобы содержать епископа подобного ранга, к тому же он не являлся членом ордена. Однако протест магистра остался неудовлетворен. Неизвестно, был ли новый епископ, согласно установившемуся порядку, принят в орден. Отношения с другими земельными епископами Пруссии были достаточно мирными. Эрмландский епископ Генрих, который уже 25 лет находился на своей должности, на деньги капитула построил зернохранилища, чтобы жители в разорённых врагами местностях или неплодородных районах при голоде и высоких ценах на хлеб могли быть обеспечены необходимым зерном.