Глава 7
Здоровяк стоял посреди трактира, заслоняя собой свет, и с прищуром смотрел на меня. Его жирные пальцы нежно поглаживали позолоченную рукоять сабли. Я же не спешил говорить, а пока лишь присматривался к его движениям, позе и манерам. И с каждым ударом сердца я становился все печальнее. И злее.
Да, похоже, что его уровень был где-то около двух звезд, но он не вел себя как натренированный воин. Хаос, да я мог прямо сейчас рассечь его выпирающее из-под жилетки пузо, просто выхватив саблю из ножен!
В этот момент к столу подскочила рыжая и поставила на стол тарелку с пышащими жаром пирогами и большую кружку пива. В животе жалобно заурчало.
— Чем обязан? — произнес я спокойно.
Амбал усмехнулся, обнажая ряд желтых зубов, а затем заговорил глухим, утробным голосом.
— Ты что ль с Вагабом и Петром ходил?
Я едва удержался, чтобы не рассмеяться. Как оперативно работает здешнее преступное отребье! Похоже, что товарищи двух отравителей-неудачников весьма удивились, когда те не вернулись из экспедиции. Более того, когда увидели, что их изначальные цели из Рода Володиных живы-здоровы.
— Ты кто такой? — вопросом на вопрос ответил я, невозмутимо отхлёбывая из кружки.
Пиво тут, кстати, весьма так себе. Дрянь, честно говоря, пивко… Нет уж, пить эту гадость я не собираюсь. Поставлю от греха назад, на стол…
Здоровяк слегка растерялся. Видимо, кто бы ни был его источником информации, всех подробностей обо мне этот человек не выдал, и эта туша всерьез рассчитывала взять своё нахрапом. Он, похоже, не привык, что его жертвы могут вот так открыто ни в грош его не ставить. И ладно б на моем месте был кто-то постарше, поопытнее или хотя бы банально сильнее — но вот глядящий на него, как на внезапно научившуюся говорить кучу собачьих экскрементов, малолетний Неофит явно был для него в диковинку.
— Ты че, спросить с меня решил? — собрался, наконец, с мыслями амбал, делая ещё один шаг вперед и задевая боком стол. Отчего пиво из кружки выплеснулось через край прямо на дерево столешницы. — Ты не обурел ли, щенок? Я знаю, что ты сделал с ними, и ты…
Сейчас я уже мог не просто посечь его, а перерезать горло. Впрочем, делать это в трактире не стоило — едва ли стража города обрадуется подобному происшествию, а неприятностей с местными властями мне хотелось в последнюю очередь. Пока, во всяком случае…
Я отодвинулся назад, к стене.
— Ты должен мне выпивку, — холодно перебил я эту гору самоуверенного сала.
— Ты чё, совсем берега попутал, сопля⁈ — побагровел он от ярости. — Или мозги от страха отшибло⁈ Какая выпивка, да я сейчас!..
— Ты. Должен. Мне. Выпивку, — отчеканил я, уставившись ему прямо в глаза немигающим взглядом.
— Я принесу вам новую, за счет заведения — неожиданно вмешалась рыжая, дежурно улыбаясь. В глазах и голосе девушки явственно сквозил страх. — Только, пожалуйста, без др…
— Захлопни пасть! — вызверился на неё здоровяк, злой и слегка растерянный моим поведением. — Грязь трактирная, ты…
Здоровенная потная ладонь полетела к голове несчастной девушки, испуганно втянувшей голову в плечи и закрывшей глаза.
Позволять этому немытому увальню срывать злость на девчонке я, разумеется, не собирался. С силой толкнув стол основанием ладони, заставил столешницу врезаться углом амбалу прямо под пузо. Не ожидавший подобного поворота урод отшатнулся, ухватившись за хозяйство.
Без лишней спешки и суеты, я встал со стула и хрустнул шейными позвонками. Может, я и придираюсь, а возможно просто чего-то не понимаю, но в моё время преступное отребье не было столь… неопытным и беспомощным, что ли?
Живущие за чертой закона ребятки наоборот были теми ещё живчиками и знатоками грязных приемов да таких вот трактирных потасовок — иначе им было не выжить. А этот, с позволения сказать, воин… Да я его раз пять-шесть прикончить мог, пока он свои яйца баюкал!
— Да… ты… знаешь кто я⁈ — кое-как выдавил из себя он.
— Ты жирный, тупой и наглый урод, которому давно не давали по рогам, вот ты кто. И я собираюсь как можно скорее исправить это упущение… дуэль, — бросил я, не желая затягивать с решением этой проблемы.
Едва ли этот урод сможет мне многое рассказать, так что пытаться разобраться с ним аккуратно даже не буду пытаться. Меня больше интересовал его напарник. Тот, кто отслеживал мои передвижения от Дома Найма. Я смог почувствовать слежку только под самый конец и то лишь потому, что неизвестный соглядатай решил использовать магию — иначе я мог бы его и не заметить. Всё же шпионаж и разведка — не мой профиль… Но и совсем профаном в этих вопросах я тоже не был.
Кстати, на что рассчитывает здоровяк мне тоже было ясно — он значительно превосходил количеством доступной маны убитую мной парочку. Если те были на самой нижней планке второго ранга, то этот приближался к высшей… Даже интересно — а в бою он что-нибудь стоящее продемонстрировать сумеет?
Рыжая тяжело вздохнула и упорхнула к трактирщику. Чернобородый мужик дураком не был и видел все происходящее с самого начала, все-таки посетителей было маловато, и трактир сейчас был полупустой.
— Дуэль! Ишь чего удумали! — пробасил трактирщик, поставив кружку на прилавок. А затем ехидно продолжил. — Может вам, вашблагородие, еще и секундантов надобно?
Несмотря на его тон, я видел, что глаза трактирщика горели, ожидая прибыль. В конце концов, наш небольшой поединок вполне мог принести ему неплохую сумму лишь от ставок на результат.
— Выделишь место для поединка? — перешел к делу я, обращаясь к нему. — И стражника кликнешь?
— Да я тебя размажу! — заявил, сжимая ладонь на рукояти сабли, немного оправившийся от удара в пах амбал.
— Будем считать, что мой вызов принят, — бросил я на него короткий взгляд. — Ну так что, уважаемый? Как насчет места и стражника?
Трактирщик же почесал бороду, но тянуть с ответом не стал.
— Пять рублей!
— Три, — парировал я, — и ты сам уберешь тело.
— Четыре! — выпалил трактирщик, покачав головой.
— Два, — безразлично пожал я плечами.
— Заткнулись нахрен! — выхватил клинок окончательно вышедший из себя увалень. — Я тебя сейчас прямо тут на колбасу порублю, сопляк!
— Погодите, погодите, господа воины! — взвыл трактирщик, осознав, что если будет продолжать торговаться, то его заведение могут разгромить пара сцепившихся одаренных. — Ладно! Твоя взяла, парень! Два и я уберу тело… Чьим бы оно в итоге не оказалось.
Я молча кивнул.
Через некоторое время я уже стоял напротив амбала на заднем дворе трактира. Здесь собралась небольшая публика из мещан и пары ходоков. Я узнал их по оружию и повадкам.
Здесь же, на краю колодца, сидела рыжая, перебирая пальцами подол платья. Ее полная грудь вздымалась, а в уголках глаз скопились слезы. Разница в габаритах явно внушала ей беспокойство — красотка бросала на меня встревоженные взгляды. Эх, красавица, знала бы ты, как напрасно волнуешься… Впрочем, тревога незнакомой красивой девушки была приятна, чего уж тут. Молодое тело с его гормонами, что уж тут поделать…
Здоровяк совсем идиотом тоже не был — сделав короткий, примитивный разминочный комплекс, он прикрыл глаза и начал циркулировать свою энергетику, готовясь к схватке.
Через пару минут прибыли, наконец, и стражники — трое вояк второй Звезды во главе с трехзвездочным воином-сержантом. При их появлении здоровяк слегка стушевался, и, судя по недоброму взгляду сержанта, конкретно с этим седоусым мужиком у моего визави были отношения не очень.
И я, и мой противник заверили вытащенный сержантом документ, в который вписали свои имена и поставили подписи. Толстого здоровяка, кстати, звали Богданом Лисицким. Пробежавшись глазами по бумаге, тот достал из кожаного мешочка небольшую медную печать и поставил её на бумаге, после чего отошел в сторону, к остальным зевакам.
Кстати, ставили в основном против меня. Лишь один мужчина средних лет, со скрытой энергетикой, поставил на меня…
На крыше одной из соседних изб сидела стайка уличных сорванцов, болтающих босыми, грязными ногами. Ребятня весело зубоскалила и тыкала в нас пальцами, о чем-то переговариваясь меж собой.
— Не желаете ли разойтись миром? — наконец в последний раз уточнил сержант.
— Нет, — коротко бросил я.
— Хана тебе, — сказал амбал, а затем смачно высморкался на землю.
Заморосило. Небольшие, прохладные капли дождя начали падать на черную землю двора. Я обнажил саблю. На самом кончике тут же скопилась влага.
— Дело ваше, — пожал плечами стражник. — Меж вами десять шагов, как и оговаривалось.
Здоровяк обнажил саблю и два раза махнул ей перед собой крест-накрест. А затем по его телу побежали небольшие искорки маны. Похоже, что он прикрылся простеньким барьером еще до начала дуэли.
Какие-то техники все же были ему известны. По его лысине стекала влага, а в глазах читалась нешуточная злоба.
— Ну, — резко выпалил сержант, — с Богом!
Амбал рванул вперед, виляя из стороны в сторону, словно подожженная свинья. Несмотря на габариты, двигался он довольно шустро и старался побыстрее сократить дистанцию.
Я привычно использовал Усиление Тела. По коже пробежали приятные мурашки, а тело наполнилось энергией. Я сделал короткий взмах саблей и с лезвия сорвался воздушный серп. Усиливать я его не стал, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Серп врезался в землю чуть левее набегающего здоровяка, взметнув в воздух целую горсть жирной, черной грязи.
Я мог бы попасть сразу, разумеется… Но зачем? Среди тех, кто сейчас смотрит за нашей дракой, точно находится кто-то из дружков моего противника. Который потом доложит остальным об увиденном… А потому сейчас я постараюсь показать как можно меньше — чем дольше и сильнее меня будут недооценивать, тем лучше для меня.
Я с самого начала понимал, что история с Вагабом и Петей так просто не закончится. И был уверен, что их старшие выйдут на меня — в то, что наши «товарищи» по ходке в Зону сохранят случившееся в тайне не поверил бы и младенец. И выбор был прост — либо прикончить всех лишних свидетелей, либо убраться из города как можно скорее… Или третий, который я и выбрал — встретиться с проблемами лицом к лицу и разобраться с ними. Учитывая, насколько я пока слаб, это могло бы показаться полным идиотизмом — но, хорошенько всё обдумав, я счел риск приемлемым. Ведь если я всё сделаю правильно и мои предположения верны, то этот кризис — отличный шанс закрепиться на новом месте.
В общем, второй Серп тоже был нарочито слабым. На этот раз, правда, я не стал промахиваться — несущийся на меня пузатый гигант принял его на запитанное маной лезвие сабли. Это на миг замедлило врага, но Серп развалился, и он продолжил рваться ко мне.
Третий Серп я дать уже не успевал — здоровяк сходу, широко размахнувшись саблей, попытался снести мне голову.
— Мамочки! — раздался взволнованный голос рыжей девчонки где-то за спиной, когда я чуть присел, пропуская клинок над головой.
Второй удар последовал незамедлительно, и я, подавив желание вспороть ему брюхо одним движением, поставил на пути оружия скользящий блок. Враг бил широко, размашисто, стараясь вложить в каждый удар как можно больше сил — и я усердно делал вид, что бой дается мне совсем нелегко.
— На колени… падаль… и моли о пощаде! — решил покрасоваться, как в дурной пьесе, мой противник, останавливаясь на несколько секунд. — Отдашь всё… да ответишь на пару моих…
Разумеется, ждать окончания его речи я не собирался. Здоровяк, вот уже пару минут двигавшийся на пределе доступной ему скорости и совсем не экономящий сил, размахивая саблей, слегка подустал и просто переводил дух — вон какие паузы между каждым словом. Тянет время, свинья сиволапая…
Резкий, внезапный рывок на сближение и удар рукоятью в бок заставил эту громадину выругаться — магический барьер поглотил весь урон от моего удара, но за ним обрушился удар уже лезвием. Синеватая, почти прозрачная пелена ощутимо мигнула — и, не дожидаясь третьего удара, толстяк, наконец, впервые использовал атакующую технику. Только не оружейную, а рукопашную, чем меня немного удивил.
Полупрозрачный воздушный кулак заставил меня отпрыгнуть в сторону, пропуская его мимо себя. Подождав несколько секунд, я убедился, что выглядящий уже отнюдь не так уверенно, как в начале боя здоровяк решил, наконец, начать экономить силы и в атаку не рвется. Просто смотрит на меня со смесью ярости и первых признаков пока ещё подавленного страха…
— И это всё? — поинтересовался я лениво.
На этот раз он не повёлся на провокацию. И на крики из толпы, требующие «кончить уже этого доходягу» внимания он тоже не обращал. Всё его внимание было приковано ко мне…
Теперь нападал уже я. Быстрыми, резкими атаками, пытаясь раздергать здоровяка, я напирал на него, вынуждая постоянно двигаться и отходить, не давая возможности на контратаку.
Я мог закончить эту дуэль пятью-семью ударами. Мог, но не собирался этого делать — нужна была достоверная, правдоподобная имитация тяжелой, утомительной схватки. Не на грани сил, но около того…
Я дал себя подловить — якобы начав уставать, начал совершать первые ошибки. На третьей он, наконец, решился на контратаку — и наши сабли сцепились в прямом, жестком силовом блоке. С искаженной в оскале рожей здоровяк напрягся, всеми силами и весом навалился на лезвие, положив левую руку на тыльную сторону клинка, дабы давить было легче — и я, аж задержав дыхание от натуги, начал быстро «проигрывать» противостояние в чистой силе.
Он попытался лягнуть меня ногой, но промахнулся, я же решил, что балаган уже затягивается. Миг и тоненькая ледяная корка покрыла лицо, плечи и грудь верзилы. Истончившаяся к этому моменту магическая пелена не выдержала, лопнув — и он заверещал от боли, схватившись левой рукой за лицо и отскакивая назад.
Не глядя, наотмашь он пустил с лезвия сабли волну сжатого воздуха — Серп, очень слабый и грубо сплетенный, пролетел разделяющие нас три метра и разбился о мою саблю. Впрочем, можно было даже не блокировать — эта атака едва сумела бы оцарапать мне кожу.
Когда он отнял руку от лица, я увидел полопавшиеся капилляры в глазах и обмороженную кожу лица. Обморожение, да ещё и в дождь, когда враг залит водой — это отличное оружие. А я, как для мага, и так слишком мало использовал магию в этом бою… Пора бы исправить это упущение.
Серп, сорвавшийся с моего лезвия, он принял на саблю — но сила атаки заставила его опрокинуться на землю, прямо в грязь. На секунду я задумался — может, пересмотреть план? Проявить немного снисхождения…
Ага, снисхождения. К одному из тех, кто отправляет отравителей в рейд с ходоками, дабы те прикончили своих соратников. Я не идеалист, не святой и не буду ханжески заявлять, что подобное неприемлемо и так далее — ситуации бывают разные.
Но они, помимо всего прочего пытались прикончить и меня — а мы, хаоситы, совершенно не умеем прощать врагов. Прикончили прежнего владельца тела (это ещё ладно, за это даже можно спасибо сказать), затем дважды пытались травить меня, да и заказ у них на Серегу с Ирой — ребята мне понравились и у меня были на них виды.
В общем, проявлять сейчас гуманизм к убийце, насильнику и подельнику отравителей, который пришел в трактир, дабы как минимум ограбить меня любимого, и тем самым рисковать порушить весь план было недопустимо.
— Я сдаю…
Воздушный серп, пущенный, пока барахтающийся в грязи здоровяк пытался подняться на ноги, разрешил затянувшееся представление. Враг рухнул, истекая кровью, и я повернулся к затихшей публике.
В толпе раздались негромкие голоса, которые, впрочем, вскоре превратились в недовольное бурчание. Один лишь седоусый сержант излучал мрачную удовлетворённость. Встретившись со мной глазами, он подошел и негромко заговорил:
— Хорошо дрался, парень. Копию бумаги о законности произошедшей дуэли я тебе выдам, да и трофеи тоже все твои, однако мой тебе совет — как можно быстрее покинь город. Тогда, может, и сумеешь выжить… Ну или приходи к нашим казармам и вступай в стражу — нам толковые ребята нужны, а из тебя точно выйдет толк, если тобой чуть позаниматься. Я б перед лейтенантом за тебя словечко замолвил.
— Спасибо, уважаемый, я обязательно подумаю об этом, — с усталостью в голосе ответил я, вежливо кивнув.
— Подумай, обязательно подумай, парень, — хмыкнул он. — И сделай это как можно быстрее — не хочу найти утром в канаве твой труп с перерезанной глоткой. Если придешь к нашим, скажи, что ты от Саши Гвоздя — меня в страже все знают.
Усатый и его люди ушли, действительно оставив мне документ о дуэли. Забрав у трактирщика свой выигрыш, я подошел к поверженному противнику и обыскал его. В карманах не было ничего полезного, а в кошельке и вовсе было рублей пять. Я забрал саблю с позолоченной рукоятью. Теперь у меня на поясе красовалось два клинка. Но продать его придется позже.
Ещё из интересного — на запястье мертвеца была черная татуировка в виде трёхконечной звезды. Она была относительно свежей. Рисунок, конечно, мог быть просто прихотью, но, скорее всего, означал принадлежность к одной из местных банд.
Жаль, что мои знания на эту тему слегка устарели. Лет эдак на триста. Я поднялся, вынул из кошелька бандита два рубля и бросил бросил их трактирщику. Тот легко поймал их и пристально уставился на меня.
— Я приду ужинать вечером, — произнес я, помня о встрече с Володиными. — Приготовь лучшее, что у вас подают… И Солнца ради — достань приличное пиво или вино вместо той мочи, которую у тебя подают. Ну и номер приготовь поприличнее, дней на шесть.
Трактирщик с довольным видом кивнул и пошел внутрь.
Я услышал, как за спиной хлюпает грязь под короткими легкими шагами. А затем мне в спину уперлось что-то мягкое. В нос пахнуло приятным ароматом трав, а меня обхватили тонкие девичьи руки.
Рыжая молчала, а я слышал, как бешено бьётся её сердце.
— Я заканчиваю работать в десять, — негромко шепнула она, обдав мое ухо теплым дыханием.
— Хорошо, — выбрался из ее рук я. — Я запомню, красавица.
— Надеюсь, — шмыгнула слегка веснушчатым носом она.
— Машка! — голос трактирщика вывел ее из ступора. — Чего замерла? Иди-ка помоги мне!
Щеки Маши раскраснелись, и она, не поднимая глаз, прошмыгнула мимо. Я мазнул взглядом по ее аппетитной фигуре. Маша, значит. Хороша.
Впрочем, мне сейчас было чем заняться. Напарник амбала так и не появился или не выдал себя, но этого и следовало ожидать — вычислить этого типа мне ещё предстояло. Впрочем, даже если не найду — татуировка и троица убитых мной уродов, коих я знал поименно и мог описать приметы, без сомнения выведут меня на остальных. А уж у кого добыть эту информацию всяко найдется — в крайнем случае, даже к этому сержанту можно обратиться. Правда, это крайний вариант — привлекать к этому делу стражу было бы нежелательно.
Я огляделся. Во дворе стоял галдеж. Трактирщик спорил с парой ходоков, которые никак не могли поделить выигрыш. Мещане разочарованно обменивались мыслями по поводу поединка, перемывая кости как мне, так и мертвому амбалу. А босоногие сорванцы сидели под крышей избы, укрываясь от дождя.
Поймав мой взгляд, они начали тихонько перешептываться. А мне в голову пришла отличная идея. Кто как не снующая по всему городу уличная ребятня могла знать о том, в какой банде состоял убитый мной обсос?
Мелкие чумазые оборванцы изрядно напряглись, когда я двинулся в их сторону, но я миролюбиво улыбался и держал в ладони неярко отсвечивающую монету. Не какую-то там с копеечным номиналом, а полноценный серебряный рубль — настоящее богатство по меркам детишек из явно бедных семей. Остановившись шагах в четырех от ребят, я подкинул монету на ладони и с улыбкой поинтересовался:
— Заработать не хотите, ребят?
