Глава 5

— Если тебе моя вода не нужна, можешь просто отдать обратно, не устраивая здесь сцен, — потянулся он к фляжке в моей вытянутой руке.

А невиновный бы человек, скорее всего, вытаращился бы и спросил, что я несу…

Естественно, флягу я отдавать не собирался. Откуда-то сбоку подошел и Вагаб — вооруженный, при мече и доспехе, в отличии от остальных. Нет, меч был при себе у каждого, но доспехи все поснимали.

— Повторяю — выпей при мне из фляги, и я признаю свою ошибку и попрошу прощения. Даже виру за обиду выплачу, кою мне назначит честной люд, сидящий здесь. Пей, Пётр, или признайся, падаль, в том, что ты пытался убить соратника по рейду… Так пьёшь или признаешься⁈

Я не зря два дня за ними таскался. Последний Сон, так называли эту гадость в моё время. Какое может быть противоядие от магического яда? Правильно, тоже магическое. Сейчас у меня есть лишь одно значимое отличие от обычного второго ранга, то есть Ученика — острота и глубина моего восприятия была на уровне Мастера, причем очень сильного.

И я прекрасно чувствовал, если сосредоточиться, все предметы, обладающие магией. Я проверял их на наличие противоядия ещё в тот день, когда полтора часа их забалтывал. И потом два дня постоянно сканировал, чтобы убедиться… Я ощущал сам яд, видел слабую энергию их оружия и их собственную, и у них точно нет противоядия. Ибо если бы даже было в неприготовленном виде, чисто ингредиенты на всякий случай, то главный реагент, Слёзы Гор, прозрачный хрусталь полный чистой, очищающей силы Света, я не ощутить не мог. Он слишком силен, у него аура сильнее, чем у этой пары слабаков. И стоит противоядие раз в пятнадцать дороже яда. Слёзы Гор очень дороги.

— Эти двое, — указал я на Вагаба и Петра. — Пытаются отравить меня уже второй раз. На их несчастье, я распознал яд сразу, как он попал мне в рот. Я сплюнул его и притворялся, что не пил вообще. Хотел вывести их на чистую воду, чтобы наказать по закону. Вы сами видите, господа, он отказывается выпить эту отраву! Эта гадость действует очень коварно. Выпивший яд не чувствует ничего — ни боли, ни ещё чего-либо. Яд начинает действовать лишь тогда, когда человек засыпает. И всё — человек не просыпается, якобы умер во сне. Без хорошего мага и не поймешь, что человека отравили.

— А ведь Сеня Рыжий так и умер месяц назад! — сказал кто-то из бойцов. — Помните, он с Вагабом поссорился и дал ему в морду. Поужинал, лёг спать и…

— Не проснулся, — договорил другой боец. — А ведь и правда похоже…

Я бы на месте этой парочки удрал бы куда глаза глядят. Но они стояли как вкопанные, хмурые и злые, но совершенно не испуганные. Оба неспешно вытащили мечи, а затем сняли кольца и из перворанговых резко стали Воинами Двух Звёзд.

— Надоело скрывать силу, — с удовольствием вздохнул и развел руками Петр. — Ах, наконец-то!

Я смотрел на эти самодовольные рожи и не понимал хода их мыслей. Нет, я вполне допускаю, что весь отряд на стороне этих уродов — вернее, все первороанговые, но даже так — справа от меня сидели Володины, пара вторых рангов. И они уж точно не были на стороне этой шоблы — иначе во всех этих телодвижениях не было бы нужды и меня бы уже давно попытались прирезать — либо ночью, либо во время пути ударом в спину. Да и меня самого, с моей саблей, нельзя было списывать со счетов.

— А теперь к нашему вопросу, — продолжил говорить Петя. Он явно был у них за главного. — Да, мы хотели и хотим до сих пор грохнуть поганца, забрать его саблю и продать. За такой артефакт нам отвалят столько, что всем хватит для того, чтобы бросить эту работу или оплатить себе зелья и тренеров до Трех Звезд. А Воины Трёх Звёзд зарабатывают раз в шесть больше нас! И это не считая доли с добычи! Ну или сможете уехать подальше, откроете себе трактир, лавку, мастерскую какую и забудете навсегда эту проклятую Зону!

Ира вскочила и потянула стрелу из колчана. Серега, недовольно глянув на сестру, тоже встал и положил руку на клинок.

А остальные начали медленно поворачиваться к нам. Пятеро уже смотрели на нас, положив ладони на мечи, а трое отошли в сторону, показывая, что они нейтральны. Что ж, это даже лучше, чем мне думалось — на их стороне даже не все рядовые бойцы.

Лениво окидываю взглядом две сформировавшиеся группы передо мной.

— Если мы сейчас сразимся, то большинство погибнет. В моей сабле три заряда атакующей магии — все они пятого ранга, — ввести противника в заблуждение вполне вписывалось в мои планы. К тому же, я почти не врал. — Поверьте, если начнется бой, я прикончу вас всех. Победителей не будет. В самом лучшем случае, вы успеете прикончить только меня. Предлагаю выход из ситуации — я сражусь на дуэли с Вагабом и Петром. По очереди, разумеется.

— Только если ты будешь без сабли! — тут же выдвинул требование Вагаб.

— Хорошо, — кивнул я. Повернувшись к Ире и сняв саблю с поясом и ножнами, я передал их растерявшейся девушке.

— Если я сдохну и они решат отобрать саблю — влей в рукоять ману. Оружие не имеет привязки к владельцу, так что она тебя примет.

Я не собирался помирать от рук этого отребья — как бы я не был ослаблен, мои опыт и знания были всё ещё при мне, и подобному сброду со мной не совладать… Да чего уж там — всему отряду, включая обоих двухзвездочных, меня не одолеть, пока сабля в моих руках. Но раз уж эту парочку Хаос Неделимый выкинул мне в спутники и теперь предстоит заново обживаться в изменившемся мире — то надо потихоньку привязывать их к себе.

Когда Ира положила на рукоять ладошку, я положил сверху свою ладонь, отчего она чуть вздрогнула. А затем пришла волна магии от оружия, и я помог ей ощутить, как настроиться на неё.

— Долго ещё будете ворковать, голубки? — насмешливо крикнул Пётр.

— Да ладно, пусть сопляк перед смертью хоть девку за руку подержит! — хохотнул Вагаб. — Можете даже зайти за какое-нибудь дерево, чтобы она…

— Ещё слово, и драться будешь со мной. Уяснил? — зло прорычал Серега.

Вагаб замолчал. Серега был сильнейшим в отряде, и нарываться на открытую схватку с ним даже у этих недоумков желания не имелось. Тем более, когда все так удачно для них сложилось, что слабак сам рвется схватиться один на один — о большем и мечтать в их положении было грех. И это было бы справедливо, если б речь шла о прежнем Максе Клинкове…

— Ты всё поняла? — посмотрел я в серо-стальные, как осеннее море, глаза.

— Ага. Не умри, волшебник, — прошептала девушка.

— Как скажете, моя госпожа, — отвесил я шутливый поклон. — Не одолжишь меч на поединок?

Вынув её клинок из ножен, я несколько раз взмахнул им, привыкая к новому оружию. Чуть длиннее, прямой, потяжелее моего, другой баланс, иной стиль боя. Ну да ладно, если всё пройдёт как надо, до мечемашества не дойдет. Мы ужинали на довольно большой полянке, так что идти искать место для боя не было необходимости.

— Учитывая разницу в ранге, магу надо предоставить двадцать метров форы, — заявил Сергей.

— Десять, — возразил Вагаб, и Володин кивнул.

И вот я стою в десятке метров от противника. В принципе, мне было всё равно, с какого расстояния начинать бой — я все равно больше уповал на крепость руки и мастерство, а не на чистую магию. Враг стоит и усмехается, уверенный, что сейчас быстрым, решительным натиском сомнет неопытного неумеху, которому случайный успех вскружил голову… Что ж, ну давай, попытай судьбу, недоумок.

— Бой! — крикнул Серега.

Я немедленно использовал Усиление Тела. Вагаб рванул прямо на меня, используя всю доступную ману для ускорения. Магический Воин ближнего боя, он действует единственным очевидным для него способом… Кретин, будь у тебя хоть капля мозгов, догадался бы метнуть какой-нибудь нож в мага, дабы не позволить ему начать свободно колдовать. А то и прикончить, если тот окажется недостаточно расторопен…

Он двигается зигзагами, опасаясь поймать лицом заклятие. Три секунды — и два клинка сталкиваются, разбрасывая искры. Я даже не пытаюсь противостоять ему грубой, физической мощью — отвожу его меч хитрым и сложным ударом — на его секущий взмах я нанес удар так, чтобы он, следуя изначальной траектории, отклонился ещё сильнее, сам же делаю приставной шаг в сторону. Он проваливается, не успевая перегруппироваться и восстановить равновесие. Бок воина открыт для атаки, и моя левая, свободная рука направляет указательный палец точно в направлении головы противника. Заморозка сковывает голову врага тонким слоем льда, устраивая дикий перепад температуры и давления.

Этим не убить мгновенно. И вообще эти чары используют иначе, для подобного применения этого заклятия необходимо громадное личное волшебство, дабы преобразовать и использовать чары не так, как они сконфигурированы изначально — но уж умения-то у меня, в отличии от сил, более чем достаточно.

Взмах клинка — и голова не успевшего ничего предпринять воина с тонким, противным хрустом слетает с плеч и катится по земле. Пять секунд — вот и вся схватка…

— Ну что, Петя, готов отомстить за друга? — усмехнулся я, обращаясь к подельнику Вагаба.

Надо отдать ублюдку должное — соображал он действительно быстро. Показательная расправа с Вагабом вышла столь убедительной, что он, не теряя времени, рванул прочь. Собственно, последние слова я говорил уже в спину стремительно удирающему утырку — вот только давать ему возможность смыться я не собирался. Взмах клинка, с которого сорвался Воздушный Серп, должен был ударить тому в районе колен или икр, но…

Удача дама капризная. От страха придурок не разбирал дороги и потому, споткнувшись, рухнул назем. А затем приподнял голову, пытаясь вновь вскочить… И мой Серп пришелся аккурат на затылок Петра, раскроив череп. Труп… Демоны раздери душу недоумка — я ведь хотел выбить из него информацию! Хаоса ради, как же жалок и уныл арсенал сил и средств рядового чародея, особенно второго ранга… Будь у меня хотя бы Малое Крещение Хаоса, этот урод бы не удрал. Эх, мечты, мечты…

Ну да и наплевать. За всем происходящим просто логически не может стоять никого сильного, влиятельного или хоть сколь-либо значимого — слишком мелкая возня, буквально копошение детишек в песочнице. Бдительность снижать, конечно, не следует, но не более. Разберемся. Я, мать его, от Церкви Солнца ушел, я от Смертушки сбежал — уж с местным отребьем точно как-нибудь вырулю!

— Что дальше делать будем, господа бунтовщики? — поинтересовался я, положив ладонь на рукоять клинка. У меня ещё процентов восемьдесят пять маны в запасе.

Я сейчас мог их всех пятерых как свиней забить. И впечатленная продемонстрированной мной силой пятерка это крайне четко осознавала. Да что уж там — даже Володины озадаченно косились на меня, обомлев от увиденного.

— Прошу, простите! Ей-богу, бес попутал! — бухнулся в ноги один из них, самый старый, лет пятидесяти. — Простите дурака! Век слугой вашим буду, что угодно…

— Заткнись, — бросил опомнившийся Серега. — А вы чё мнетесь, как бабы? — презрительно бросил он остальной четверке, не знающей, что делать и мнущейся в нерешительности. — В общем, делаем так — по возвращении рассказываем всё как есть, кроме одной детали. Весь сыр-бор был из-за добычи. Эти два дохлых дятла позарились на мой контейнер и его содержимое, хотели спереть и продать. Я распознал в воде яд, кинул обвинение, и мы сразились. Я прирезал обоих. Ясно? Макс не участвовал в этой истории. И если я вдруг узнаю, что вы кому-то растрепали про саблю или про то, что здесь было — я знаю каждого из вас, ваши карточки у меня есть. Даже если смоетесь из города, люди моего Рода вас найдут. Делайте всё, как я сказал, и ваша жизнь будет тихой и нормальной. За этот поход я заплачу всем выжившим двойную плату, Если у кого из погибших в бою есть семьи, то их долю отдам родным. Ну что, друзья мои, что здесь произошло?

Прикрывает меня, надо же… Благородно, хоть и бессмысленно. Не станут они держать язык за зубами, при всем желании не станут — ты и твой Род это одно, ещё бабка надвое сказала, будут ли последствия — поди узнай, кто именно сдал. А вот возможные подельники да друзья-товарищи погибших ребята наверняка резкие и к отказам не привыкшие… Впрочем, не буду расстраивать парня. В конце концов — намерения у него действительно благие.

— Вас, господин Володин, попытались погубить эти два жулика, оказавшиеся теми, кто наживался на жизнях соратников. Вы вызвали мерзавцев на дуэль и одолели обоих. — быстро ответил один из бойцов.

— Приберитесь тут. Закопайте тела и так далее, — произнес Серега уже спокойнее, а затем обратился ко мне. — Идём, парень.

— Сейчас, минутку, — коротко кивнул я.

Я обшарил оба трупа и нашел два кошеля с монетами, тройку слабеньких артефактов, которые едва ли стоили хоть каких-то денег и пару колец, скрывающих ранг. В кошелях тоже было негусто, рублей тридцать от силы. Считать точнее времени не было. Сколько там была моя доля за участие? Память отказывалась выдавать точные цифры. По ощущениям, в кошельках у этих уродов была сумма, которую едва ли было можно считать вирой за мой риск. Но на безрыбье и рак рыба. Похоже, что их первоначальной целью был Сергей после получения сердца. Но тут появилась цель полегче и потупее, да ещё и с более ценной добычей. И, на свою беду, прошлого владельца тела они оценили дороже.

В палатках парочки друзей-заговорщиков не было ничего интересного. Плащ дождевик, запасная одежда, точило и прочая ерунда. Яд, кстати, я забрал себе. Мало ли как жизнь повернется — лучше иметь в рукаве какую-нибудь гадость, чем не иметь. Яд был моим единственным по-настоящему крупным приобретением.

В общем, сегодня я хоть и не разбогател, но получил небольшую сумму денег. Забравшись к себе в палатку, я закинул руки за голову, задумавшись о дальнейших планах. Правда, долго думать мне не дали. Ко мне в палатку мгновенно проникла юркая, гибкая и стройная тень.

— Ира? — поднял я бровь. — А что это тут у нас…

Девушка ловко и быстро скинула кожаную броню и сапоги, оставшись в одних рубахе и юбке, без всего нижнего белья. А ведь такой тихоней казалась! Вот уж, воистину, в тихом омуте черти водятся. Что ж, я не монах и в аскета играть не собираюсь. Хотя кое-какие приличия надо соблюсти…

— Твой брат? — замер я на миг.

— Я не ребенок, и мы не лезем в личную жизнь друг друга. Ну что, мне так и сидеть в этом рубище? — лукаво улыбнулась она.

Отогнав ненужные мысли, я решительно скинул с девушки рубаху и уложил её на спину. В тусклом свете маленького шарика освещения, что был у меня в палатке, я жадно впился взглядом в белую кожу, стройное, немного мускулистое тело, в рассыпанные по моему спальнику волосы. Хаос, у молодого тела есть и минусы — в голове, по моему, ни капли крови не осталось… А через минуту раздался первый, тихий, едва слышный стон. Ира, прикусив губу, сдерживалась как могла…

Когда я проснулся утром, её уже не было. Девушка сбежала ещё ночью. Я потянулся, с улыбкой вспоминая прошлую ночь. Вот чертовка! А она мне начинает и вправду нравиться: почти всегда молчит, не пытается качать права и послушна. Идеальная была бы жена, вот только раз она дворянка, а я, судя по всему, простолюдин из состоятельной семьи, то мне вряд ли хоть что-то светит. Но это мы еще посмотрим.

Выбравшись наружу, я начал собирать свою палатку. Удобная штука, артефактная — палатка со всем содержимым сворачивается до размера двадцать на пятнадцать и толщиной сантиметров шесть. Вес, конечно, никуда не исчезает, но я маг, априори сильнее и выносливее обычного человека. Закидываешь палатку в походный рюкзак и всё, можешь не думать о ней. И такие вещи доступны настолько, что даже у путешествующих с нами бойцов были похожие. Похуже качеством, конечно. Сворачиваются подольше и в куда более крупный прямоугольник, но даже так, она помещается в их рюкзаки.

Кстати, палатки убитых мной уродов тоже принадлежат мне, так что я решительно двинулся собирать свои трофеи. И понял в процессе, что у них как раз более дешевый вариант. У них они были раза в два меньше и уже, а складывались в полотно в несколько раз больше, чем моя. Жаль, что не получится переехать в более удобную палатку, но чего я мог ожидать от парочки бандитов? Пусть новыми их палатки и стоили рублей по десять, но в изношенном состоянии вряд ли уйдут больше, чем за шесть-семь рублей. Пока продавать не буду. Мало ли, вдруг они мне ещё пригодятся? Я вообще подумываю собрать свой собственный отряд!

Во время завтрака Ира вела себя так, словно ничего не было, и я, разумеется, тоже молчал. А вот Серега, несмотря на заверения Иры, поглядывал на меня волком. Я встретился с ним глазами, и на отчетливый вопрос «какого хрена, мужик?» спокойно пожал плечами, отвечая мол «она сама пришла ко мне, мужик». Стыда, неловкости или желания в чем-либо оправдываться я не испытывал, так что великолепные, четко поставленные, грозные взгляды пропадали в пустую.

Через несколько часов показалась она, Выкречь. Высокие, тридцатиметровые стены такой толщины, что по ним две телеги разом могли проехать, высокие башни, грозно ощерившиеся дулами орудий. Вместо открытых площадок башни венчают золотистые огромные купола, и магию в них я чувствую даже отсюда. Противовоздушная защита, как я понимаю, в виде купола-артефакта, что бьёт по воздушным целям. Мы, помнится мне, за пару лет до моей смерти разработали ещё одну хорошую штуковину, альтернативу куполу — артефакт Хаоса. Он мог образовывать связь и… ай, да к черту. Видно же, что Церковь победила и подмяла под себя как моё, так и соседнее княжество. Я это ещё по обрывкам бесед моих спутников понял.

Мне ещё предстоит узнать, что случилось с моими потомками в Чернолесье, если хоть один из них дожил до сегодняшнего дня. Не верю я, что мой Род угас! Нужно обязательно разузнать о своих. Без крепкого Рода в этом мире не выжить. Пусть они меня сейчас и не признают, но бросать собственную семью, даже спустя триста лет, я не собирался.

Бесит ужасно, но проблемы надо решать от малого к большему — пока что реальность такова, что я, по большому счету, никто и звать меня никак. Искать своих я не перестану, но о том, чтобы рассчитывать хоть на что-то, речь можно будет вести лишь когда я обустроюсь в этом изменившемся, новом для меня мире.

С нашей стороны города, глядящей в сторону Разлома, ворот не было.

— Нужно будет обойти, это ещё минут сорок, — сказала Ира. — Чего-то вы, господа следопыты, напутали с направлением.

В небесах, к моему удивлению, парили десятки воздушных судов — как пригодных к плаванию по воде, в форме полноценных морских посудин, до абсолютно точно не пригодных ни для чего, кроме полёта. Например, огромный, вытянутый металлический прямоугольник длиной около семидесяти-восьмидесяти метров, шириной примерно двадцать пять и высотой около десяти метров. Удивительно, что в Выкречи столь большой и хорошо устроенный воздушный порт.

На воротах стражник мельком глянул на отрядный документ, отметил, что почти половины отряда нет и, поставив какую-то отметку, велел зайти в Дом найма и там обсудить всё произошедшее. Сделайте это в течении трёх дней, а иначе что?

— Что-то не так? — глянул на меня Серега. — Ты ж здесь был.

— Я был слишком зажат и даже никуда не ходил полгода, — ответил я. — Я до этого похода всё в себе держал и терялся, но Зона и бой с чудовищами меня полностью изменили.

Пусть память и подкидывала некоторые образы, но мне совершенно точно предстояло заново освоиться в разросшемся городе-крепости. Триста лет в небытии — это не шутки.