Следы вели прямо к кровати.

Оливия застыла в тёмной луже у порога, но, облачённая в перчатки, всё же распахнула дверь спальни настежь.

Господи…

Если бы у отчаяния был запах, то здесь, в спальне Валленфельса, его можно было бы попробовать на вкус. Пот бессонной ночи, затхлый дух и тяжёлые, кровянистые испарения свежих ран — тот самый больничный привкус, преследующий в палатах после операций.

Горели все лампы: прикроватные, потолочные споты. Ни тени, ни полумрака, способного пощадить её и оставить хоть крупицу неизвестности. Свет безжалостно выжигал каждую деталь.

Кровавая бойня.

Невозможно было понять, какого цвета когда-то была кровать, прежде чем на ней кого-то буквально выпотрошили. Оливия смотрела на место, где человек, вероятно, умирал в муках, испуская последний вздох. «Вероятно» — потому что тела не было. Ни следа. Лишь дорожка брызг на светлом ковролине, тянущаяся от постели к двери, к той самой луже, в которой она стояла минуту назад.

И снова отпечатки ботинок. Элиас. Она не сомневалась. Он в панике бежал отсюда, оставляя эти следы. Чтобы не добавить к ним свои, она расстегнула молнии на сапогах, выскользнула из них и на цыпочках, в одних носках, вошла внутрь, ступая лишь на чистые островки ковра.

Боже…

Когда до кровати оставалось расстояние вытянутой руки, она в ужасе зажала рот ладонью.

Если бы это были декорации, реквизитору бы сказали, что он переборщил. Пятна слишком широкие, беспорядок слишком демонстративный: сорванный абажур, опрокинутая тумбочка. Возможно, Валленфельс сам сдвинул её, пытаясь дотянуться до белой коробочки размером с пивную подставку у изголовья.

Коробочка походила на выключатель, но на ней был тот же логотип, что и на панели сигнализации. Тревожная кнопка. Такая же, как у неё дома: нажмёшь — и уходит тихий сигнал.

Но добраться до неё он, видимо, не успел. Иначе дом давно бы оцепила полиция.

Оливия резко обернулась — и вскрикнула. В дверях стоял Элиас.

— Господи, что здесь происходит?! — сорвалась она на крик. Растерянность, напряжение и страх выплеснулись тяжёлыми, острыми словами. — Вы совсем с ума сошли? Зачем вы сюда вломились? Что случилось?

Студент лишь покачал головой и, не глядя на неё, оттеснил в сторону.

— Я… я ничего не понимаю, — простонал он, уставившись стеклянным взглядом на окровавленную постель. И вдруг по-детски зажал уши ладонями, словно испуганный ребёнок, не в силах больше слушать крики.

Оливия инстинктивно отступила, бросив взгляд на окна. Успеет ли она выпрыгнуть со второго этажа, если придётся?

Она снова посмотрела на Элиаса, на кровавую простыню, на его лицо.

— Это вы? — прошептала она, и в этом шёпоте дрожало всё. А если он не просто странный чудак? Если он — психопат? Неужели она годами не видела очевидного?

— Это невозможно, — прохрипел он, не ответив прямо. Голос его был таким же сиплым, как по телефону, когда он пытался говорить тихо, чтобы Валленфельс его не услышал.

— ЭЛИАС! — крикнула Оливия, словно могла выдернуть его из оцепенения. Он будто замедлялся: движения становились вязкими, голос — всё тише. — Откуда у вас кровь на лице?

Он снова покачал головой.

— Я… не могу это объяснить.

— Нет-нет-нет. Не пытайтесь спрятаться за шоковую амнезию. Вспоминайте!

— ДА Я ВСПОМИНАЮ! — заорал он и тут же прикрыл рот рукой. — И всё равно… не понимаю.

А потом он произнёс фразу, от которой ей захотелось заткнуть уши.

— Я думал… залезть к нему в постель!

«Господи, он и впрямь психопат», — пронеслось у неё в голове.

— Там! — выкрикнул он, и его указательный палец затрясся, указывая на кровать.

Оливия не решалась отвести от него взгляд.

— Вы хотели залезть к нему в кровать?..

— Да. Встать на него. Чтобы лучше удержаться.

И когда она уже лихорадочно просчитывала, как проскользнуть мимо него к машине, он сказал нечто, что одновременно принесло облегчение и ещё больше сбило с толку.

— Для непрямого массажа сердца… Но я не знаю, как правильно. Я испугался. Я только на секунду его коснулся… потом случайно вытер кровь себе о лицо — клянусь, это было так мерзко… Я ушёл. Я ждал вас снаружи!

Оливия смотрела на него, не в силах сомкнуть губы.

— Подождите… Вы хотите сказать, что…

Элиас снова яростно ткнул пальцем в сторону кровати. На этот раз она заставила себя посмотреть туда, куда он указывал.

— Да. Только что его труп лежал там.

 

Отправить