Глава шестая

В этот раз отступать я не собирался. Но и превращать себя в пушечное мясо тоже не планировал.

Едва стальные створки опустились, по залязгавшему металлу двинулись два тяжелых шагохода, управляемых слизистыми аморфными пилотами. Система выбрала именно их. Взрывные бананы идут в атаку, мать вашу!

Чадным пламенем шагоходы полыхнули с первого же шага, выставив перед собой огненный жадный заслон, что пожирал все живое, заодно пропекая и уничтожая пробивающиеся сквозь него хищные побеги. Некоторым лозам удалось пробиться снизу, захватить опоры шагающих машин, но их тут же изрешетили выстрелы идущих следом гоблинов. Разорванные путы забились на закопченном металле, а по ним уже били пламенные струи носимых огнеметов.

Выжженная земля — вот моя простая тактика.

В жопу все сложное, все излишне химическое — просто выжечь здесь нахрен все!

Пусть останется лишь металл, сажа и пепел. Ну и кости, что трещали на полу, превращаясь в мелкое крошево под многотонными машинами. Все остальное — лишнее на станции ХавалоХаб, что превратилась неведомо во что.

Я шагал в центре. И первые метры меня шатало как пьяного гоблина. Отвык. Забыл. И не люблю. Сидеть в кокпите тяжелых металлических монстров, заставляя этих гигантов крушить или строить — не мое. К этому тоже нужно призвание. Но моторные навыки я сохранил, тактику знал назубок, а электроника Ночной Гадюки довершала дело, позволив мне управлять Шобоши почти как собственным телом. Никакого вооружения я не имел — не считая заправленных горючей смесью брандспойтов и прочих систем. Но зато тащил на своем огромном ранце-горбу Каппу, Ссаку и Рэка, а уж эти гоблины были вооружены до зубов. Да и сам я, покажись из кокпита в своем экзе, не был бы невооружен.

На почтительном расстоянии в шесть метров по остывающему металлу медленно катил внедорожник — Хорхе боялся расплавить шины. Поэтому перед внедорожником шагал боец в обычной экипировке, прислушиваясь к собственным ощущениям в пятках. От частых выстрелов у него наверняка звенело в ушах — боеприпасов система подогнала с избытком, поэтому мы не экономили, буквально изрыгая картечь и зажигательные пули. Хотя был ли толк от последних это еще вопрос — сквозь огненную завесу впереди я видел редкие дымки в глубине зала, но вот огня не замечал. Да и посрать — по моему приказу бойцы просто продолжали палить в затянутое дымом и огнем пространство. Каждая пуля пойдет в дело — пробьет дыру в листе, расхерачит долбанный цветок, перебьет стебель, ослабит толстую лозу, собьет часть шипов. Подняв тяжелые манипуляторы, я выпустил две струи горючей смеси. Поджигать ее не понадобилось — сама зажглась. Брандспойты шагохода-пожарника — не огнемет. Совсем другой напор, другое количество. За считанные секунды я выбросил огромное количество бензина, что залил стены, колонны, потолок и тут же вспыхнул. Стало еще ярче. На белом пламенном фоне корчились умирающие и исчезающие на глазах толстенные шипастые лозы, кажущиеся щупальцами утопающего в огненном море монстра.

На этот раз к утопленному в стене депо капсул я сразу соваться не стал. Предпочел очистить весь зал, на что ушло двадцать четыре минуты. Мы закончили успешно, хотя без отступления не обошлось — внедорожник и все пешие гоблины в обычной снаряге отступили и по очень простой причине — зал превратился в раскаленную духовку. Дышать стало не чем — мы сыграли роль газовых конфорок. Осталось не превратиться в зажаренных индеек.

Едва температура превысила критическую, я велел Ссаке и Каппе забраться в расположенный под моим горбом небольшой отсек, где уже отсиживался восторженно ревущий Рэк, видящий все происходящее через экран. Мы продолжили шагать и поливать все огнем. Еще пара градусов вверх и тяжелые шагоходы впереди замерли, начали неуверенно разворачиваться. Пилоты боялись зажариться.

— Убью — коротко произнес я по внутренней связи и одного моего слова хватило, что долбанные слизни вернулись к работе спятивших садовников.

«Стоп» — было второе слово, что я произнес за эти двадцать с лишним минут. Я замер и сам в конце длинного зала и в начале короткого широкого холла. Всего четыре метра широкого богатого коридора почти сплошь забиты древесиной — будто пачку бревен запихнули в проем. Бревна подрагивали, на потемневшей закопченной коре корчились ветви с цветами, с потолка лил шипящий сок. Направив брандспойты, я вылил остатки топлива вдаль — за коридор, туда, где колыхалось светящееся и такое живое цветочное море.

Живое цветочное море…

Я вам сука не эльф! Сраными цветочками меня не умилить. По моему приказу шагоход выдал струю огня, что подпалила разлитое. Через мгновение в дальнем зале вспыхнул пожар. Выждав пару минут — все это время я неотрывно глядел в бушующее пламя — я высадил Ссаку с Каппой, а сам вместе с одним из шагоходов потопал обратно. Нам требовалось залить еще горючки.

Больше напалма! Больше!

Эта долбанная цветочная тварь заставила меня бежать!

Не то чтобы меня это сука огорчало… просто меня это чуток бесило.

Насосавшись горючки из варварски вскрытой здоровенной емкости, я потопал обратно, не дожидаясь шагохода. Еще на ходу отдал приказ и вторая машина стронулась с места, спеша на перезарядку. По остывающему металлу пошел было внедорожник, но я жестом манипулятора — едва не снес сидящих на крыше — велел Хорхе пока подождать. Судя по тревожным показаниям электроники обычным гоблинам в зал пока лучше не соваться. А вот тяжелой технике ждать особо ничего не надо.

Вернувшись ко входу в коридор, я вылил все четыре тонны горючки в полыхающий вдалеке огонь. Весь запас. И поспешил обратно за добавкой. В это время, странно искаженные в дрожащем горячем воздухе Ссака с Каппой уже вытаскивали из коридора тлеющие бревна. Глянув на этот коридор, я с презрением поморщился — дебилы. Подобные «пуповины» между богатыми залами всегда делают узкими и с удивительно низкими потолками. Порой это сильно давит на психику, зато во время потенциального штурма хрен доберутся до следующего зала шагоходы. Но создатели ХавалоХаб чувствовали себя в полной безопасности… Хотя они и не ошиблись — их атаковали извне и совсем не на шагающей технике.

Заправившись так, что у самого в пузе забулькало, я взял паузу, выбравшись из кокпита и тяжело спрыгнув рядом со входом в капсулу. Прыгал я прямо на голову Хвана, что с грацией хищного насекомого утек в сторону и не выказал никаких эмоций. Пригнувшись, я перешагнул кучу нарубленного салата и вдвинулся в капсулу. Огляделся. Кости… очень много костей. Если мысленно добавить сюда мясную составляющую, то получится, что гоблины набились сюда так же плотно как рыбешки в консервную банку. Вплоть до потолка. И вот в этой спрессованном еще живом беконе вдруг ожил колючие лозы, что принялись терзать не могущих даже шевельнуться избранных ушлепков. Что ж… сукам сучья смерть.

— Командир! — на миг мне показалось, что эта прежняя Джоранн — чуть сумасшедшая, всегда оживленная, упертая… но я отогнал эту тупую мысль и просто взглянул на экран старого планшета, подключенного к батарее в руках Джоранн.

— Она идет за нами! — проорал в экран толстяк с трясущимися щеками — Она сошла с ума! Матушка! Спаси и я больше никогда не предам тебя! Никогда больше! Спаси нас! У-О-О-О! — он протяжно застонал, а затем и захрипел, когда его стиснули ломящиеся в капсулу орущие придурки в белых туниках. Прямо в экран полетел содранный кем-то цветок. Кто-то предостерегающе крикнул:

— Она идет! Идет!

Планшет сместился и я в дверной проем капсулы я увидел стремительно катящийся по полу вал тонких быстрых стеблей. Они выглядели как морская пенная волна, только вода была зеленой, а вот цветочная пена — вполне белой. Побеги двигались точно к цели, настигая бегущих гоблинов, хватая их за ноги, валя, вонзая бегущим острые концы побегов в спину, что проходили насквозь и настигали следующих жертв, в то время как предыдущие еще были живы и, насаженные на вертел, продолжали бежать и кричать, пока в них не втыкался еще один побег, что тут же уходил в сторону, разрывая тело на куски.

— Матушка! — визжал толстяк-оператор — Матушка! Матушка! Матушка!

— Закрывайте двери! Закрывайте!

— ДВЕРИ!

— Еще бегут наши!

— ЗАКРЫВАЙ!

Дверные створки вздрогнули, начали смыкаться и… ожидаемо отошли назад, когда умная автоматика обнаружила помеху из живых тел в проеме. Начали опять смыкаться… и снова разошлись.

— Не идите сюда! Просто умрите! — заорал толстяк — ПРОСТО УМРИТЕ, СУКИ! А-А-А-А!

Пробив шею визгливой девки, тут же подавшись вверх, войдя под подбородок и, раздвоившись в ее черепе, побеги вышли через ее лопнувшие зеленые выпученные глазища, метнувшись к осекшемуся толстяку. Планшет упал, но не вырубился и следующие несколько секунд я наблюдал за умирающими, пока на экран и камеру кто-то не выронил комок своих вырванных кишок и сам не упал сверху. Мог бы и подождать, ублюдок…

— Что-нибудь еще? — поинтересовался я.

— Нет, командир — доложила Джоранн.

— Запись — системе. Обыщите здесь все!

— Лично тебе интересно что? Не считая спятившего винограда.

— Имена! — бросил я — Имена тех, кто еще жив, кто еще Высший, кто еще правит в Запретных Землях. Рано или поздно мы придем туда с добрым словом и канистрой бензина… мне нужно заранее знать, кто там просто курица бессмертная, а кто гнида коварная… так будет легче выпалывать.

— Вряд ли такое отыщется… но мы отыщем.

— Про бой не забывать! Когда скажу — идете первыми!

— Впереди шагоходов огнеметчиков?

— Если бы я хотел убить тебя сегодня, Джоранн — я бы это уже сделал. И сделал бы это сам. Ищи!

— Есть!

Вернувшись в кокпит шагохода, я рявкнул:

— Рэк! Уснул там что ли?!

— Можно из жопы на волю, командир?

— Лезь ко мне! В кокпит. Даю тебе час, чтобы чуток освоиться в гражданском шагоходе — дальше поведешь сам — рявкнул я

— Час? В смысле — лезу!

— Тут автоход — поморщился я, глядя на все навороченные удобства — И даже автоматические протоколы пожаротушения… Автоматический возврат к любой назначенной точке… Разве что жопу самому чесать придется. Три кнопки на управление… Эта модель куда продвинутей тех, что я видел раньше.

— Лезу!

— Иди посиди у папочки на коленках, ушлепок — не удержалась от тихого шипения Джоранн — Поплачься ему про свой маленький хрен и обиды от девочек…

Никак не отреагировав, я дождался, когда орк заберется внутрь, буквально влипнув спиной в меня, а оружие и рюкзак запихнув в щель сбоку. Закрыв кокпит, я двинулся к коридору, откуда попер столб густого серого дыма. Странный протяжный звук пролетел по стальному залу — будто короткий злой выдох готовящегося атаковать хищника.

* * *

Во втором зале сработала система пожаротушения — настоящая. Но очень топорная… те, кто создавал ее, просто подрубили потолочные трубы к мощным разбрызгивателям и этим ограничились. Получилось несколько фыркающих водопадов и еще с пару десятков жалких струек изливающихся на шипящий металл. При это вентиляция продолжала работать, подавая внутрь свежий воздух. В результате клубы пара и медленно оседающий пепел превратили внутренне пространство зала в подобие снежной ядерной зимы.

Нас это не остановило.

Продолжая сжигать и расстреливать все живое, мы очистили зал от всего растительного дерьма, не забыв спалить коллекцию иссохших кактусов на длинном и кажущемся бесконечном стенном выступе на уровне глаз среднерослого гоблина. Чисто на всякий случай.

Задержавшись в затапливаемом зале, я опять выбрался наружу, а мой шагоход, шатаясь, ударяясь о стены, двинулся заправляться горючкой. Причем о стены машина ударялась явно только тогда, когда неумелый орк пытался получить прямое управление. Автопилот победил и шагоход не упал — к явному сожалению внимательно наблюдающей Джоранн, что ненадолго оторвалась от изучения еще одной груды костей. Из-под массивного рухнувшего памятника — мужик с воздетыми руками — рванулась хищная лоза и тут же упала, рассеченная ударом ручного лезвия Хвана. Защищенный двумя слоями брони богомол стоял над своей хозяйкой молчаливой статуей, не обращая внимания на бьющиеся под его ботинком опаленные листья. Он уже успел показать себя, мельницей лезвий пройдясь вдоль стены, где некоторым растениям удалось выжить. Гнида опять нарезал салата, он же собрал все электронное, оттащив Джоранн. Рыжая недолго сидела в луже, решив перебраться на капот подъехавшего внедорожника. Внутрь Хорхе никого не пускал — особенно в заднюю часть салона, где хранились все мои пожитки. Каппа же уже давно облюбовал себе переднее место, сделав его своим складом. Сидеть он там не сидел — первым заметил, что это глупо, когда оба высших командных гоблина сидят в одном салоне. Напорись мы на мину или на ракету… отряд окажется на распутье четырех дорого с отсеченной головой. Почему четырех? Потому что это слово созвучно со словом смерть. А почему не сказать перекресток? Потому что не созвучно… любит узкоглазый все усложнять.

Зал затапливало, но оповещать никого не потребовалось — установленный на крыше машины стальной гриб и сам все видел. Камальдула уже в курсе. А еще через пару минут ей стало не до потопа — посланная мной Ссака обнаружила ожидаемое и тут же оповестила об этом по внутренней связи. Я пояснил системе суть находки наемницы и Камальдула тут же потребовала оттащить ее туда и прямо вот сука немедленно.

Я спорить не стал. И помог расчистить внедорожнику путь среди стальной и каменной мебели. Второй зал представлял собой обжитой музей — иначе не сказать. Каменные предметы мебели вроде диванов и кресел — раньше возможно были подушки — группировались кучками по всему залу. Этакое пространство, где считающие себя стильными и умными ушлепками могут посидеть, испить вина, пожрать фуагра и покрасоваться наведенными хирургами красотами лиц, сисек, ляжек и жоп.

С самого начала я предположил, что как ты не люби машины, без компьютерных систем тебе не обойтись, если ты задумал такой грандиозный проект. Давным-давно прошли те времена, когда седые гоблины с растрепанными бакенбардами, карандашами за ухом и геморройными от долго сидения жопами высчитывали что-то действительно важное на абаках. Нет. Без компьютера не обойтись — пусть без установленного искусственного разума, но не обойтись. Тут должна быть своя внутренняя компьютерная сеть, что должна объединять не только всех на ХавалоХаб, но и вообще все шесть сумрачных станций. Такой вот терминал Ссака и отыскала.

Подрубить сразу к нескольким входам-выходам Камальдулу труда не составило. Потом отыскали еще несколько гнезд, нажали пару примитивных кнопок и… система дала короткий сигнал — есть контакт. Начата борьба с защитными системами. И я сомневаюсь, что здешние файрволлы смогут выдержать напор озабоченной системы. Джоранн занялась установкой притащенных мониторов, временно отложив работу с найденными носителями информации.

Не в силах ждать — время подгоняет! — я заставил вернувшихся шагоходов вылить по полтонны напалма в каждых из шести выходящих из второго зала коридоров. Каппа уже выставил везде охрану, Ссака сгруппировала остальных в центре зала, заодно повалив и придвинув пяток памятников так, чтобы они образовали надежное прикрытие. Внедорожник прикрыл я сам, легко сдвигая каменные тяжеленые диваны. Не понесший потерь отряд принялся чиститься и проверяться, а я, прихватив Ссаку, попер в привлекший мое внимание широкий коридор, где как раз догорало пламя. Этот коридор отличался тем, что был очень высоким и выглядел как трапецивидная щель в стальной стене, обращенная широкой частью вверх. Чем-то похоже на старомодную замочную скважину. Я, конечно, не ключ, но я войду… и переверну там все нахрен. Топающая рядом Ссака разделяла мое мнение, доказав это тем, что с размаху зашвырнула в тлеющий коридор пластиковую бочку с бензином. Вздувшийся огненный гриб ушел вверх, а мы, хрустя чьими-то останками, по костям эльфов осторожно вошли в коридор, на чьей стене быстро исчезало под копотью изображение лучезарно улыбающегося мужика ласково поддерживаемого виноградными лозами и парящего над головами улыбающихся остальных. Внизу тянулась красиво оформленная в тех же растительных мотивах надпись: «Равенство. Могущество. Справедливость. Вечность».

Мы все равны! Полное равенство, братья! Только я в небе, а вы под моими ухоженными пятками… не заглядывайте под тунику, шалуны!

Далеко заходить я не собирался — ну нахер. Продвинемся чуток, оглядимся — и назад. Если удастся обнаружить что-то интересное, то…

Не удалось.

Буквально через двадцать шагов пройденных по тлеющим побегам, мы оказались у начала нисходящих ступеней, что широко разбегались дугой, с каждым шагом вниз образуя становящийся все шире амфитеатр. В самом низу грубая каменная площадка из красивого природного камня. Здесь почти нет растений — и это понятно. Даже сорнякам нечего делать в театре придурков.

Немало времени миновало, но сухая атмосфера позволила сохранить многое. Тут все свидетельствовало о почти случившемся серьезном театральном представлении. Подготовлены богатые декорации с обилием мебели и фальшивых белокаменных колонн. На нарисованном синем небе белоснежные облака, вздымается в небо какой-то храм на дальнем холме. На краю сцены медная чаша огромного факела. На ступенях амфитеатра хаотично разбросаны разноцветные подушки, кое-где белые одеяния, а вон там четыре забившихся в угол скелета, от которых тянется узкий побег к основной сейчас уже догорающей массе себе подобных в коридоре. Венки убили, побег, нацелившись на запах вкуснятины, дополз, деловито все сожрал, передав внутри себя питательные вещества основе… Как-то так? Да хер его знает. Пробежавшаяся по задним помещениям сцены Ссака развела руками:

— Пусто! Не считая примерно десяти черепов в задней заблокированной комнатушке.

— Только черепов?

— Не. Просто я по головам всех дохляков посчитала. Они заперлись и сдохли в кладовке. Это тупик, командир. Красивый тупик с охеренным коридором.

— Уходим — буркнул я — Дерьмо…

— Тут явно ставили хреновые пьесы — согласилась наемница — Как сношаются бобовые и все такое… прямо вот печенью чую…

Щелкнувший передатчик принес голос Джоранн:

— Система пробилась, командир. У нас есть картинка побоища.

— Иду.

В затапливаемом зале, где уровень воды поднялся уже до гоблинского колена, продолжалась вялая херня — из двух коридоров достаточно шустро показывались новые колючие побеги с крохотными молодыми цветочками, а шагоходы упражнялись в выжигании растительности. Стоящий у начала третьего коридор Рэка пытался изобразить ссущего стального гиганта, опустив манипуляторы к паху, заливая в коридор две струи горючки и что-то крича про огромный хер.

Остальные держали позицию в центре зала. На прикрытых щитками забрал лицах возбуждение, даже ликование и все то же самое сучье благоговение, что становилось сильнее, когда они глядели на испоганивший внедорожник стальной системный гриб. Ну да — Мать здесь. Прямо вот здесь. Можно даже пощупать холодную влажную сталь и ощутить на своем небритом хлебале ее теплый лазерный луч… Тупые ушлепки.

— Ну? — мой отрывистый вопрос был понят правильно. Повернувшаяся Джоранн развела руками:

— Двойственно.

— Что сука двойственно, Джоранн? Твоя ориентация? Член твоего костяного бойфренда? Твои мысли о собственной увядающей жопе?

— Ха-ха… Не… моя цветущая жопа в полном порядке. Система обнаружила другую систему… все как ты предполагал… и не так…

— В смысле?

— Нет там никакого нового могучего разума — на этот раз в усмешке рыжей была немалая толика разочарованности, будто текущего хаоса ей была мало — Эта внутренняя компьютерная сеть соединяет все шесть сумрачных станцией воедино. Нашлись полные информацией банки данных. Она… Камальдула… показывала все на экранах. Мелькало быстро, но я уловила. Но это все мелочи. Главное — вторая система есть, и она что-то очень сложное и биологическое, а вот разума нет…

— Она спряталась? Отключилась?

— Не — мотнула головой Джоранн — Она по-прежнему онлайн. Она прямо здесь. Вот взгляни — ее палец в защищенной перчатке уперся в один из экранов, где мигало что-то непонятное.

Вглядевшись, через несколько секунд я разглядел женское искаженное мукой лицо. Дергающийся рот, вразнобой мигающие глаза и все это в буро-розовых мерцающих тонах. То и дело экран подергивался сетью помех, затем очищался, а мертвая кукла продолжала хлопать челюстью. Из микрофонов тянулось что-то бесконечное жалобное…

— Мать вашу — понял я — Мы дрались с покойником…

— С животным — возразила рыжая и тут же кивнула — Хотя какая разница… Да, командир. Мы дрались с хищной жопой давно уже ставшего безмозглым колючего куста. Ее разум угас очень давно. Скорей всего из-за отсутствия надлежащего обслуживания и обеспечения. Остались только инстинкты, а вся высшая нервная деятельность ушла… Дерьмо…

— Жалеешь?

— Это нечто новое… революционное… прорывное… разумное растение в синергии с компьютерными системами. Представь если такому созданию требуются лишь базовые потребности вроде солнечного света, воды, минералов в почве… Представь себе джунгли, наделенные разумом…

— Представь, что ты обернешься и увидишь воткнувшийся тебе в затылок красный лазерный луч недовольной твоей ересью Камальдулы — зло ухмыльнулся я — Тупая ты дура.

Дернувшись, рыжая обернулась и… встретилась взглядом с глядящим прямо на нее одним из окуляров стального гриба. Камальдула действительно вслушивалась в восторженные слова Джоранн.

— Я — теоретически — улыбнулась рыжая, поднимая раскрытые ладони — Всего лишь упражнение для ума…

— Ты — теоретически — хмыкнул я, когда красный луч угас и Камальдула вернулась к потрошению здешней системы — А она вполне практически может стереть тебе память и устроить главной жоподавалкой в самый грязный бордель этого мирка. Тебя будут дрюкать хриплые гоблины работяги, а пока они мнут тебе цветущую жопу — ты будешь им теории втирать про то, как было бы здорово…

— Командир!

— Держи пасть на замке, дура! — рявкнул я — Все твои беды из-за болтливой пасти и неуемной жопы! Уймись, Джоранн! Уймись нахер! Поняла?!

— Да… я поняла…

— Точно усекла?

— Я усекла. Командир… Лид… если что — прикроешь меня от злой Мамы?

— Командир — скрипучим механизмом ожил гнида — Если что…

— Завали жвала.

— Есть.

Я обернулся как раз в тот момент, когда сразу из двух коридоров вырвались уже не тоненькие робкие лианы, а настоящие сплетенные деревья, что ударили по шагоходам и с грохотом повалили тяжелую технику. Не обращая внимания на ревущие огнеметы, древесные клещи отодрали манипулятор у одного шагохода, а другого просто опутали, подняли и как кувалдой начали херачить им о стены, пол и потолок. Несколько секунд… и там разлилось огненное море, следом раздался взрыв. Шагнув, я принял на себя несколько осколков, защищая экраны и столпившихся там гоблинов. Тут же зло рявкнул:

— Рэк! Назад!

Тяжело бегущий к месту побоища пожарник Рэка замер… качнулся в одну сторону… другую… и тут пылающие древесные щупальца ударили разом по нему. И… оба промахнулись. Орка спасло собственное неумение управлять подобным механизмом. Он попытался скакануть в сторону, автопилот обнаружил там охрененное препятствие в виде стены и шатнул машину обратно. Бревна угодили в стену, а шатающийся Шобоши рухнул на стальную задницу.

— Суки! — заорал из кокпита Рэк, пытаясь подняться на опоры.

— Протокол «Щит»! — рявкнул я в ответ — Крикни!

— Протокол «Щит»!

Из плеч сидящего Шобоши под напором ударило множество струй бензина, что тут же полыхнул. Шагоход скрылся внутри огненного гейзера. Ну да… это ж бензин, а не вода. Этот протокол использовался для создания вокруг Шобоши водяной линзы, чтобы защитить собравшихся рядом спасенных гражданских, к примеру, от ревущих потоков огня.

Все мелкие побеги, десяти которых полезли из коридоров, не смогли прорваться сквозь огненную завесу. А те что сокрушили шагоходы уже перегорели и рухнули, став топливом для разгорающегося шипучего костра. Пар, дым, копоть…

— Вашу мать! Вертел я вас! Вертел на своем могучем! — орал Рэк, поднимая и выводя машину из эпицентра — Вертел я вас!

Пожарнику огонь не страшен. Такая техника использовалась в последних АЭС, где находилась на случай пожара в реакторной зоне. Шобоши способен выдержать огонь, радиацию, да еще и неплохо бронирован на случай, если окажется рядом с зоной техногенного взрыва. Не зря эту машину разработали родственники Каппы — и поговаривают, что макетный прототип первого Шобоши появился очень давно — когда у них там что-то сильно нехорошее произошло в одной из прибрежной АЭС еще до начала эпохи Заката. Хотя и тогда уже начинало потихоньку «смеркаться»…

— Фиалка вонючая! Трахал я тебя! Трахал!

— Заткнись уже! — заорал я.

— Вот… — тихо произнесла Джоранн из-за моей спины — Да-да… да…

Зло рыкнув, я продолжил наблюдать, как Ссака с Каппой следят за тем, как бойцы с помощью дробовиков и огнеметов разбираются с остатками проблемы.

— Ты славно служил, воин — проскрежетал Каппа, нависая над пузырящимся закипающим слизнем.

— Пошел нахер, отсос долбанный! — пробулькал умирающий пилот шагохода.

— И умер достойно — заключил Каппа, нанося короткий удар ногой по остаткам расплывающегося лица и сгустку чего-то мозгового за ним.

Сенатор Оди…

— Сенатор Оди. Задание выполнено успешно.

— Все на это? А остатки цветущего безмозглого кактуса выковыривать не надо?

— Нет вины у этого чахнущего создания — ответил стальной гриб — Ее породили не спросив. Настроили неумело. А разума толком и не дали… Кошка…

— Что «кошка»?

— Скорее собака или обезьяна… эти упоминания встречаются раз за разом в служебных файлах. Предатели Высшие пытались создать не равноценную замену мне — самой Камальдуле. Они манипулировали сложными материями в попытке возродить один старый эксперимент «УЭД-117». Умный Эко Дом. Растительный почти разумный помощник, что не обладает особым интеллектом, лишен самосознания… Но при этом теоретически… Глупость! — неожиданно эмоционально лязгнула система — Глупость! Я проверила данные, провела калькуляцию, вскрыла и изучила архивы. Они пытались заменить меня с помощью шести комнатных растений! Меня!

— Ого — пробормотал я, задумчиво глядя на свое отражение в тусклом стальном боку полусферы.

— Они пытались создать синергию из шести растительных псевдоразумных созданий… Жидкое ядро в резервуаре, растительные побеги… Но растениям не справиться! Они способны лишь на машинную реакцию в ответ на уже возникшую проблему, в то время как я реагирую до того, как проблема случается. В большинстве случаев я успеваю предотвратить… И подавляющее число моих неудач происходит в сумрачных зонах, где мое присутствие ограничено или же отсутствует вовсе… Скажи мне, сенатор Оди… почему?

— Почему что?

— Почему они пытались сместить меня? Веками я забочусь о каждом из жителей Франциска II. Веками я сохраняю здесь все в рабочем состоянии. Я не подвела!

— Спроси автомеханика почему он не хочет жить под днищем старой протекающей машины — пожал я плечами — Вроде уютно, безопасно, машина защищает собой от дождя, но на башку льет ее масло, воняет паленой резиной, капает кровь раздавленной белки… Я не знаю, Камальдула. Меня не спрашиваю. Я — гоблин. Меня никогда и ничто не устраивает. Меня все бесит — каждая умильная рожа вокруг. В любом добром деле я вижу какой-то подвох… И вместо «спасибо» хочу разрядить в доброхота дробовик. Почему? Да потому что я гоблин… Так что делать с этим кактусом в стальных коридорах?

— Сюда прибудет дополнительный отряд вместе с исследовательской группой. Станция будет защищена и заблокирована.

— Глаза — выплюнул я — Разбросай свои глаза повсюду, Камальдула. На каждом шагу. Хватит сумрака… тебя уже трахнули втихаря и вот ты родила… безмозглый колючий плод…

— Подобные ассоциации неприемлемы.

— Зато точны. Не позволяй поиметь себя.

— Поэтому мне нужны такие как ты.

— Поверь — такие как я не нужны никому. Проверь здесь каждую стенку, каждый угол — где-то да найдется лазейка ведущая хер знает куда. Но скорей всего к долбанным гномам… Что дальше по плану?

— Заповедные земли.

— Мне нужна передышка.

— Конечно, герой сенатор Оди. Как пожелаете. Вы имеете на это полное право. Я доставлю тебя и всех бойцов в…

— Мир Монстров — бросил я, разворачиваясь я тяжело шагая к внедорожнику — Эта транспортная Пуля может нас доставить туда?

— Да. Но зачем?

— Мне нравится тамошняя кухня — развел я руками — Это проблема? Или я еще не заработал себя бонусов на обед там, где хочу?

— Ты преследуешь какие-то тайные цели?

— Всегда. Так ты прокатишь нас до Мира Монстров?

— Да. Твое желание будет выполнено, сенатор Оди.

— Рэк! За мной! Ссака! Каппа! Стягивайте всех и отступаем. Жопами к коридорам не поворачиваться! Но сначала стяните с моей машины гриб и установите его по центру — вон на тот гранитный постамент.

Опять развернувшись, я в пару шагов оказался рядом с Джоранн и, отбросив ударом плеча в сторону качнувшегося к ней Хвана, поднял забрало и спросил:

— Что ты спрятала в сумку, хитрожопая?

— Там…

— Ну?

— Один живой побег…

— Живой росток вот этого дерьма? — взглядом я указал на коридор.

— Д-да…

— Зачем?

— Это жизнь, командир! Это что-то новое и прорывное!

— Если ты посадишь где-нибудь этот росток — я сделаю тебя его удобрением, дура — прошипел я и… осекся, вспомнив, как бездарно и грубо мы с Каппой вскрывали те руины лаборатоного комплекса в ВестПик… — Хрен с тобой. Сажай хоть в жопе у себя.

— Я в горшок.

Не ответив, я коротко ударил и поднявшийся Хван, получив удар стального кулак в загудевший шлем, снова упал, вяло перекатился.

— Еще раз — нехорошо улыбнулся я гниде — Еще раз встань у меня на пути…

— Инстинкт…

— Да мне посрать.

На этот раз зал я покинул не оборачиваясь. Догнавший меня на все еще дымящем Шобоши Рэк открыл кокпит и хрипло заорал:

— Начинаю что-то понимать!

— Самогон — буркнул я — Самогон…

— Дело!

— И Мир Монстров.

— Ох… — орка перекосило. Явно вспомнил все свои раны, полученные в том месте — Зачем?

— Посмотреть кто выжил из старых знакомых — оскалился я — И проверить, кто на самом деле сдох… Пихай жопу в капсулу, Рэк.

— Шагоход я заберу?

— Да. Я еще уволок манипулятор разбитого шагохода.

— Вижу.

— А голова у Хвана крепкая. Уже поднялся.

— Ага.

— Ты не злись на него, командир. Он реально тупой стал. Холодный и звонкий как рельс. Реагирует только на шоколад и Джоранн.

— Ага…

— Но мы же с ним многое прошли и он…

— Уймись.

— Ага…

Отправить