Глава шестая

Порт – громко сказано.

Портовая зона – тоже.

Уж не знаю почему, но тема океанов и портов мне очень близка.

И я отчетливо сознавал, что здешний «размах» – полное убожество. Но при этом убожество добросами любимое и старательно оберегаемое.

Резкое и явно искусственно созданное понижение берега к морю забрано в каменную броню косой стены поросшей до тошноты милыми цветущими кустиками, молодой изумрудной травой, темными солидными лишайниками. Все выглядит до того естественно – природа мать мол постаралась – что сразу все становится ясно. Тут постаралась не природа, а старательные руки социальных работников.

Стоило нам начать патрулирование и пройти треть портовой зоны, труды эти тут же бросились в глаза – пятерка улыбчивых добросов старательно выкорчовывали из щелей между камнями пожелтевшие растения. А следующая пятерка, двигающаяся куда медленнее, обильно брызгала в опустевшие земляные гнезда из мощных наспинных спреев чем-то серым и знакомым, не жалея медленно стекающую слизь.

Серая слизь…

Похоже, но просто совпадение. Хотя я невольно и поискал взглядом ведра.

Третья пятерка добросов сажала в опустевшие и промоченные неким раствором гнезда молодые зеленые кустики, рассыпали семена, впихивала толстые и сочные ломти лишайника.

Так и просилась добрая улыбка на уста сахарные.

Но мой злобный разум больше интересовался причиной возникновения этого огромного жухлого желтого пятна прямо посреди стены – почему умер кластер растений именно в этом месте? Что скрывается за каменной броней?

Разум интересовался, но не настолько, чтобы тратить на расспросы время.

Я предпочел полюбоваться тихим морем и поглазеть на покачивающиеся у причала парусные кораблики с высокими гордо задранными носами. В центре, подобно гордому папе в окружении отпрысков, замер двухмачтовый крупный корабль. Почерневшие от какого-то вещества деревянные борта, дрожащие тросы и канаты парусной оснастки, ни малейшего намека на флаг, штабеля ящиков и ряды бочек неподалеку и на палубе, бухты и бухты толстых канатов, стоящие в специальных гнездах здоровенные хищно загнутые крюки такого размера, что на них как раз нацепить средней жирности ампутанта.

Вбить крюк в жопу, хорошим усилием провести жало через пузо в грудную клетку, не обращая внимания на просящий взгляд червя. Хотя нет… не вариант. Наживка же сдохнет от такого внутреннего надругания, а призмов в воду бросают живыми. Чтобы привлекали к себе здешнюю особо привередливую и особо крупную рыбку.

Мы с Рэком покосились на призма. Хван, поведя с треском плечами под курткой, бесстрастно поинтересовался:

– А кто сучий капитан сей лодки?

– Красиво сказал – признал я невольно и толкнул его в спину – Вперед!

– Я просто хотел задать пару вопросов.

– О чем? – с интересом спросил я – Типа – не ты ли хотел мне крюк в жопу вбить и в море бросить, кэп? А он тебе – да мне нахрен откуда помнить? Я каждый день преступные жопы крюками рву и таких сученышей как ты в море ногой пихаю. Так вот ответит он тебе. И? Ты что сделаешь?

– Отреагирую – спокойно ответил Хван.

– Красиво гнида сказала – заржал орк и, сделав голос неестественно спокойным, пробубнил – Отреагирую…

– Не наш вариант – фыркнул я – Ты что конкретно хочешь узнать, насекомое? Кто тебе копье в пузо вбил? Кто на корабль приволок, решив наживкой сделать? За что тебя в призма обратили, через эшафот проведя?

– Все вместе взятое.

– Все вместе взятое – повторил я – Ладно. Пусть будет все вместе взятое. Но помни, Хван – в некоторые темные места лучше не светить фонариком. Иначе столько там дерьма прилипшего к стенкам увидишь…

– Да не будет в жопе света! – во всю мочь легких заорал бухой Рэк – Ибо нехер!

Рухнул за борт один из широкоплечих грузчиков, булькнув вместе с толстым стальным крюком. Грузчик вынырнул. Крюк остался на дне. Над портом послышалось разъяренное:

– Какой дритсек орал?! Где эта сука?! – дюжий парень торопливо подгреб к берегу, одним махом вытащил себя красиво на пирс, содрал облепившую тело мокрую рубаху, показывая мускулистый торс – Где этот дри…

– Вот он я! – с готовностью ощерился выросший перед ним орк, нанося мощный удар своей страшной «родной» рукой, жилистой, ставшей невероятно сильной за время ампутантного выживания.

Нос грузчику даже не расплющило, а словно бы расплескало ровным слоем по харе. Он рухнул обратно в воду. А Рэк потоптался на его рубахе, демонстративно вытерев сыроедские сапоги и спокойно пошел к нам.

– Стоять, ублюдок! – звучный властный голос донесся с палубы, где появился высокий и крепкий мужик лет пятидесяти, держащий в руках самое настоящее гарпунное ружье – Я тебе, дритт, в жопе вторую дырку проверчу щас!

– Давай! – повернувшийся орк шагнул к кораблю, не обращая внимания на высыпавших на подмогу мужику троих парней. Двое из них правда тут же прыгнули в воду – спасать безвольно обмякшего на воде бедолагу.

Я не вмешивался. И Хвана придержал, поранив чуток ладонь о его локтевой шип. Повернув лицо, коротко глянул на сидевших поодаль Нанну и Джоранн, получивших наказ оседлать ящики у стены и сидеть на попах пока не позову. Поймавших мой взгляд девки откинулись назад и снова замерли. Нанна смотрела с испугом. Джоранн, что продолжала держать в руке бокал с морошковым ликером, глядела с очень нездоровым интересом.

Рэк же тем временем продолжал шагать, нацелившись грудью на гарпунное ружье:

– Давай! Стреляй! – орал он, стуча ладонью по груди – Ну же, хреносос! Стреляй! Чего замер?!

Седой мужик состроил зверскую гримасу. Приподнял ружье. Блеснул на солнце наконечник. В голос расхохотавшись, я сплюнул под ноги и пошел дальше. Призм шагнул за мной. Рэк, покачавшись чуток в метре от корабля, с презрением выставил средний палец, продемонстрировав обгрызенный почерневший маникюр команде, тоже сплюнул – на лицо вынутого из воды грузчика с разбитым носом. Наступил на чью-то случайно подставленную под сапог ладонь. И пошел за нами, больше не оборачиваясь на корабль.

У берега противно закричали белые грязные птицы, занятые ленивым склевыванием мелкой дохлой рыбешки выброшенной прибоем. И сверкающей чешуей дохлятины было немало. Реши я набрать пару ведер – хватило бы нескольких минут.

Я глянул на мертвую выкорчевываемую растительность, перевел взгляд на дохлую рыбу.

Гребанный мир гниет со всех стороны. И жалкие попытки по его приукрашиванию свежими зелеными кустиками похожи на попытку заткнуть дамбу пальцем. Может и сработает – ведь однажды вроде сработало – но надолго ли? Сколько не замазывай штукатуркой трещины в фундаменте – они никуда не денутся…

– Трусливые дерьмоеды – разочарованно проворчал Рэк – Командир… есть чего выпить?

– С бухлом завязали – качнул я головой – Патрулируй, орк, патрулируй. Призм! Башку от корабля уже отверни!

– Я просто хочу знать.

– Я узнаю – пообещал я – А пока наматывай круги, гнида. Сэбы лишними не бывают.

– Что с бабами делать будем? – поинтересовался Рэк, покосившись недобро на сидящих на скамеечек старушек, что ответили орку столь же недобрыми взглядами и пробормотали что-то крайне злое. На том и закончили короткое общение к обоюдному удовольствию. Рэк добавил – Ну хоть у старперов злоба есть. Командир…

– Да?

– Ты зачем бучу хотел в трактире? Чтобы от поисков тех двух конченных внимание отвлечь?

– И это тоже – кивнул я – Видел разбежавшихся по городу и его окрестностям добросов?

– Они ищут Сьюга и Греджерса – вернулся в разговор призм, наконец-то отвернув башку от кораблей – Вокруг гостевого дома толпятся задумчиво верги. Засыпанные могилы они точно найдут.

– Уже нашли – возразил я – Мнут не тупой. Еще парочка таких – и почти дельная бригада правопорядка. Смогут расследовать пару не слишком запутанных дел деревенского масштаба.

– Могилы нашли. И что дальше?

– А дальше поиски мельчайших следов. Отпечатки, кровь, слизь, предсмертные косоватые надписи.

– Хрен они там что найдут – Рэк победно оскалился – И могилы – тоже еще понять надо что это. Мы там все перепахали нахрен! Не найдут! Даже не поймут куда делись. А тот паренек прожорливый – под решеткой который живет и мозги жрет – он нас не сдаст. Нормальный гоблин.

– Не найдут – подтвердил я – Но поймут. То, что там порешили двоих ушлепков – они поймут. Повторю – Мнут не дурак. Но просто понять – мало. Они еще обязаны доказать. Сначала доказать сам факт убийства. Затем обязаны не просто ткнуть пальцем в подозреваемого, а еще и предоставить хоть какие-то доказательства его вины. Доказательства неоспоримые для системы.

– И вот их они не найдут – кивнул призм, разворачиваясь первым.

Отмотав очередной виток, мы двинулись обратно, добросовестно патрулируя порт. Я ненадолго отвлекся на двоих добросов в серой одежке и с надвинутыми на глаза козырьками бейсболок. Добросы были заняты сбором рыбной и прочей дохлятины с берега, собирая их в облепленные чешуей ящики. Здешние трудолюбивые и всеми презираемые гоблины? Похоже на то. Каста неприкасаемых…

– По ходу дела разберемся и поржем – подытожил орк.

– Дождемся Мнут – подтвердил я – Но на всякий случай будьте готовы к бойне, гоблины. И помните – укрывайтесь не только от здешних гарпунеров, но и от полусферы в небе, что слишком уж послушно куриц убивает по щелчку пальцев волшебницы. Если что – ее валить в первую очередь.

– А с бабенками приблудными делать что будем? – Рэк глядел на ящики облюбованные Нанной и Джоранн.

– Во время заварушки или вообще? – уточнил я.

– Вообще.

– Тут Хвану решать. Джоранн к нему намертво прилипла.

– Рыжуха больная на всю голову – мрачно буркнул Рэк – Напрочь двинутая. Я серьезно. Есть в ней что-то злобное…

«Есть в ней что-то злобное»…

Не выдержав, я засмеялся, глядя на орка, что буквально пару минут назад размозжил парню нос по пустяковому в принципе поводу.

«Есть в ней что-то злобное»…

– Тебе это надо, Хван? – повернулся я к мерно шагающему призму.

– Что именно, командир? – спокойно ответил он – Ты про «Джоранн рядом» или про «Потрахаться с Джоранн».

– Широко вопрос ставишь – усмехнулся я – И глубоко.

– Кто знает насколько глубоко – заржал орк, заодно ткнув средним пальцем в сторону корабля с мрачным седым капитаном – Может и не слишком!

– Заткнись! – буркнул призм, наконец-то проявив эмоции – Не знаю я. Если потрахаться теста системы половой ради – я только за. Надо же знать. А вот про «Джоранн рядом»…

– Постоянно рядом – добавил я – Просыпаешься – она рядом, жрешь – она рядом, моешься – она тебе спинку трет…

– Ну да… – дробно застучали жвала призма – Нет, командир. Мне нахер это не надо. Да и с хера ли? Я ее знаю всего пару часов.

– Ладно – буркнул я – Разберемся и с этим.

– А если они с нами захотят дальше топать? – не смог промолчать орк – Тогда что? Мы здесь столько шума наделали, что после нашего ухода им тут совсем кисло будет.

– Пусть идут – пожал я плечами – До тех пор, пока смогут идти.

– И когда мы дальше? – на этот раз любознательность проявил Хван.

– Как можно скорее – ничуть не покривил я душой, поворачиваясь к морю спиной и глядя на городок, за которым виднелась стена редкого леса. И в ту же сторону уходила почти нехоженая дорожка, что подспудно манила и манила меня.

Кормчего увидеть не удалось. Но во время заварушки успел убедиться, что вооружение здешнее мало чем может порадовать привередливого бойца. Мечи, топоры, копья, сети, ножи, дубины. Прочий тяжелый хлам.

Но из серьезного вооружения я увидел только один игдальстрел – если принять за него «магию» валькирии. Система редко промахивается. Сможет уверенно поразить цель на солидной дистанции. Так что тычок пальца здешней волшебницы в сторону жертвы вполне можно сравнить по убойности и дальность с выстрелом игдальстрела.

Если ли у меня шанс заполучить себе подобное оружие, вернее умение? Нет. Нету. Разве что на самом деле сместить нынешнюю и самому стать местным волшебником. Или же волшебницей – валькирия это же вроде дело сугубо женское? Тогда придется рубить под корень. А вот до такого доводить как-то не хочется. И ради чего? Всю жизнь прожить в Светлом Плесе отстреливая роющихся в пыли тощих куриц? Не вариант.

– А как быстро система поймет, что Сьюг и Греджерс дохляками стали? – Рэк задумчиво потер щетинистый подбородок.

– Чипы – сказал я и постучал себя по виску – Скоро наших жертв высрет сожравший их призм. Вместе с чипами, что поплывут себе воткнутыми в дерьмо все ниже и ниже по трубам. И где-то в самом конце доплывут до Дренажтауна, где изольются дождем на стальные улицы и попадут под сенсоры системы. Вот тогда-то она и поймет – парочка добросов все же сдохла. Других вариантов нет – кроме чистосердечного признания с нашей стороны.

– А мы же не настолько конченные – хмыкнул орк – Чипы…

– И у добросов они могут быть только в голове. Раз руки-ноги. Шрамов на руках и ногах я не видел.

– Я видел один – но там походу мужика система попросту починила, добавив от щедрот почти такую же на вид руку.

– Берегись! – заорали с одного из кораблей.

Предостережение было переполнено тревогой. А кричащий – один из парней на палубе ближайшего кораблика – подпрыгивал и махал руками трудящимся на берегу гоблинам, продолжающим собирать дохлую рыбу.

Стоя на месте выискивать источник опасности я не стал. Круто развернулся и помчался к чистильщикам, на ходу срывая с плеча игстрел и шаря расфокусированным взглядом по портовой территории.

Где?

Где?

Берег пуст.

Гоблины замерли, таращатся на крикуна. Один из них широко развел руками в недоумении. Я бросил взгляд назад и увидел, как как поднявший тревогу парень тычет рукой в сторону воды.

Воды?

Взгляд вперед позволил увидеть насколько быстро изменилось отношение чистильщиков к предупреждению, едва они поняли, что указывают на море. Они рванули от берега как ошпаренные, торопясь к поросшей декоративной растительностью стене. Одному удалось. А у второго слетела обувь, и этот придурок остановился, чтобы ее подобрать.

Вода взорвалась белой пеной, пропуская на берег лоснящуюся черную тушу. Я мельком увидел огромный бессильно согнутый плавник не стоящий, а лежащий на спине. Увидел разинутую зубастую пасть, что резко сомкнулась. Услышал дикий крик боли. Брызнула алая кровь, что смешалась с белой пеной и запузырилась розовой шапкой.

Щелчок. Щелчок. Щелчок. Еще! Еще! Перезарядить! Повторить!

Я всаживал в огромный лоснящийся бок иглу за иглой и не боялся промахнуться – это попросту невозможно.

– Это же сучья рыба! – заорал Рэк, вырываясь вперед и с силой швыряя свинокол.

Ответить я не успел – прилип взглядом к призму, что быстро показал нам что такое настоящая скорость бега. В секунду оказавшись у медленно уходящей назад громадины, призм вспрыгнул ей на спину и с криком вбил скрытые в рукавах лезвия куда-то в зону хребта. А у этой твари есть хребет?

– Хоггер! Хоггер! – орали за нашими спинами.

Булькал и надрывно верещал в пасти проглоченный гоблин.

Еще шаг. Почти коснуться дулом игстрела огромного глаза. Вжать клавишу спуска.

– Берегись! – заоравший Рэк шарахнулся.

Берег пробороздила еще одна туша – чуть поменьше, но столь же злобная. Сомкнулась пасть, выплевывая фонтан грязи и воды. Мелькнула в воздухе фигура призма, перепрыгнувшего с туши на тушу. Перезарядившись, я сменил цель и опустошил в нее еще один картридж. В небо почти одновременно ударили два коротких сипящих фонтана, бешено забилась в песке одна из рыб, показав белое брюхо. Убрав игстрел, я взялся за топор, с силой вбив его в угол пасти первой твари – пытался перебить мышцы, чтобы разжать страшный капкан и вытащить его булькающего гоблина.

С криками подоспели мореходы – вооруженные длинными копьями и топорами. И стало ясно, что морским агрессорам уже не вернуться в родную стихию – их стремительно добивали. Когда рыбины замерли, я махнул нашим, отводя их в сторону. На этот раз призм послушался сразу. Следом подошел лыбящийся орк.

Мы замерли шагах в пяти от места происшествия, с нескрываемым изумлением изучая тварей. Это нечто монструозное и при этом какое-то больное. Черно-белая кожа во многих местах изодрана – причем давно. Свисают посеревшие лохмотья. У второй рыбы только один глаз, на месте второго настоящая воронка, видна кость. У всех безвольно лежат спинные плавники – а они разве не должны стоять?

Рыбы – если это рыбы – выглядят знакомо.

– А мы сюда на долбанном плотике приплыли – дернулся орк, покрутил ошарашенно башкой – Дерьмо… да мы прямо сучьи везунчики.

– Ага – усмехнулся я – Вот тут нам повезло…

Из кое-как чуть разжатой пасти выволокли истерзанное тело гоблина, что каким-то чудом еще продолжал жить и протяжно стонать. Из пробитого живота вытекала кровь, перебитые ноги изогнуты в нескольких местах, на коже глубокие длинные борозды, вроде что-то с позвоночником. Мелочи, короче. Лишь бы донесли до медблока.

– Шагаем дальше – велел я, перезаряжаясь – Патруль никто не отменял.

Мы вернулись на маршрут, вскоре пройдя мимо вскочивших, но оставшихся у ящиков Нанны и Джоранн.

– Херня какая-то – буркнул я им – Что это?

– Спекхог. Хоггер. Касатка – ответила Джоранн, отсалютовав бокалом с ликером – Больные касатки.

За нашими спинами почти сожранный гоблин с блеющим криком выгнулся на руках несущих и обмяк. Все же сдох…

– У них тут свои плунарные ксарлы – пробормотал Рэк, принимаясь очищать нож от облепившей его гадости – Чем больные? Мы не заразимся?

– Они плачут, бросаются на берег, охотясь на все и даже не камни – с неожиданной тоской в голосе произнесла рыжая Джоранн и махом допила ликер – Дритт! Они плачут и хотят умереть… Не все в порядке в их лобастых головах…

«Да и у тебя тоже, девочка» – мысленно подытожил я и приказал:

– Продолжаем патруль. А вы сидите здесь. Если подойдут верги и начнут выпытывать или давить – прикидывайтесь тупыми и странными, тяните время до нашего подхода. Если есть шанс – вставайте и шагайте к нам.

– Как прикидываться? – вздохнула тяжело Нанна – Ну и денек…

– Говорят валы и хогги чувствуют грядущий конец света и потому плачут, заранее поминая обреченный мир – тихо сказала Джоранн, глядя на фальшиво далекий горизонт.

– Вот так и прикидывайтесь – ткнул я пальцем в рыжуху – Тебе полегчало?

– Мне хорошо – безучастно призналась Нанна – Не знаю, что ты мне дал, но после той стопки самогона на душе легко и хорошо. Я смотрела как орущего низушка жрала больная касатка и думала лишь об одном – как красиво и безжалостно сомкнулась пасть на податливом орущем теле…

– У них получится прикинуться странными – подытожил Рэк.

– Дай еще немного чудесного – тихо попросила Нанна.

– Держи – с готовностью протянул я ей четвертушку таблетки – Но это лютое дерьмо.

Запихнув дар в рот, коренастая уселась поудобней на краю ящика и, не обращая внимания на столь обожаемую недавно подругу никакого внимания, задумалась о чем-то своем.

Призмы и мемвас – гарантированный разрушитель состоявшихся пар. Применяйте в особо запущенных случаях. Дозировка и первого и второго варьируется…

Мы пошли на новый виток. Я не скрывал любопытства, но островному сыроеду не обломилось ничего интересного. Труп унесли. Второй низушек, подрагивая, перепугано косясь в море, продолжил собирать дохлятину в ящики, ему на помощь нарочито неспешно шагало еще двое. Страх страхом, а рабочую норму никто не отменял. Я сумел разглядеть и длинную одноэтажную серую постройку высящуюся на склоне холма. Постройку, что была расположена на отшибе города. Даже кольцевая стена не обходила здание стороной, а примыкала к нему, делая его частью смешного защитного сооружения. Узкие высокие окна, дерновая крыша, пара тяжелых деревянных дверей, несколько каменных дорожек бегущих от входов в разные стороны. Причем лишь одна бежит к улице, а другие тропинки петляют так, чтобы упереться в явно хозяйственные постройки. Вывод прост – постройка ничто иное как рабочий барак. Место обитания всех гоблинов Светлого Плеса. И предназначение здания запланировано изначально – потому и дорожки бегут куда угодно, но не к местам увеселения.

На кораблях успокоилась команда. Уселись на ящиках, расположились под мачтами. Кто-то из матросов чинил сети и проверял гарпуны, кто-то лениво копался в ящиках. Но как не крути – все они страдали херней. Лишь изображали занятость, а на самом деле просто убивали время. Похоже, у них там что-то вроде вахты. Они обязаны отбыть эту вахту полностью, не покидая при этом стоящих на приколе кораблей. И наверняка им за это платят. Но что толку сидеть на пришвартованном кораблей всей командой? Разве в таких случаях не принято оставлять лишь одного-двух матросов для приглядывания за порядком?

Кое-какое оживление царило у места недавнего побоища. Туда подтянулся десяток горожан с ножами, топорами и носилками. С другой стороны робко подоспело еще десяток жаждущих нарубить себе в рацион жирного китового мясца – низушки. Эти подошли не к брюху, а к хвосту дальней от порта косатки. Но даже прикоснуться не успели к заветной добыче – на них тут же яростно зарычал пузатый низенький мужик, так натужно сведя светлые бровки у переносицы, что я испугался за его затылок – не лопнет ли кожа у бедолаги?

– Че надо? Валите нахрен, суки грязные!

– Выброшенное на берег – для всех – робко напомнила перепоясанная старым кожаным ремнем женщина в некогда синем застиранном платье и короткой куртке поверх. Она стояла впереди группы, что старательно пыталась спрятаться за ее не столь уж и широкой спиной. Впрочем, прятались не все – высокий широкоплечий парень с топором на плече стоял в вызывающей позе за ее правым плечом и явно был готов к любому развитию конфликта.

Низушки пришли за мясом. Низушки голодны.

– У вас уши дерьмом забиты, дритсеки? – изумился пузанчик – Я же сказал! Валите нахрен пока что! Таково мое веселое повеление! Вернетесь, когда мы уйдем и заберете что останетесь.

– Вы оставляете лишь грязные кости! – в глазах спокойно стоящей женщины мелькнуло и погасло злое пламя – Остатки мяса вываляны в песке и затоптаны! И заплеваны! А нам жрать?

– А вам – жрать! – подтвердил пузан.

– У нас тоже есть право на мясо! На нормальное мясо. Мы не возьмем много – хотя бы килограмм пятьдесят. Этого хватит на…

– Я же сказал!

– Но…

– Вы не участвовали в убийстве хоггов! Поэтому – подберете остатки. Заодно избавитесь от костей.

– Наш погиб в пасти косатки!

– Да в сраку твои трудности, Хросса! Я сказал – вам жрать то, что мы оставим! Забыли свое место?!

Парень с топором свирепо набычился. Шагнуло было вперед, но в его грудь уперлась крепкая женская рука. Предводительница открыла рот… и медленно закрыла. Пузан победно осклабился. Хотел сказать что-то еще, но понял, что низушки смотрят не на него, а куда-то левее… повернувшись, он вздрогнул, едва не ткнувшись сальным носом в жвала призма нависшего над его плечом.

– Гыхы… – сказал пузан и неуклюже отпрянул на шаг назад.

Хван подался за ним, снова прилипнув жвалами к его перекошенной харе. Что-то проблеяв, пузан рухнул на задницу, выронил длинный нож.

Вперед шагнул я и ласково поинтересовался:

– А че ты тут, сука гребаная, мое мясо резать вздумал, а?

– Я… мы…

– Это мы их убили – я поочередно ткнул в каждую груду мяса – Я и моя группа. Остальные прибежали позже – они были заняты, насасывая друг у друга. Видишь дыры в хребтах? Видишь кровь на моем бойце?

– Я… мы… – взгляды всех без исключения прилипли к фигуре призма, выглядящего так, будто извалялся в груде кровавого мяса.

Да так, по сути, и было. Не знаю, получится ли у системы отстирать его одежду.

– По нашим обычаям… – попыталась вякнуть какая-то престарелая сука, что явно старалась выглядеть моложе своих лет.

– Вашим обычаям? – удивился я – Да в сраку ваши обычаи! Мы сыроеды живем по своим заветам! Добросы помогли добить – хорошо. Хотя мы и сами бы справились. Но пусть так. Помогли. Часть мяса ваша. Давай даже так – я покажу свою охренненную щедрость островную. Забирайте вот эту рыбину – я ткнул пальцем в косатку сцапавшую низушка – А на вторую даже глядеть не вздумайте!

– Мы позовем вергов! – пришел в себя пузанчик.

– Да хоть кого зови! – рявкнул Рэк, наклоняясь над добросом – Отвали от нашего мяса, хреносос тупой! Ты чего не понял?

– У нас есть права! Мы добросы! Живем по обычаям! А они всего лишь…

Орочья лапа сомкнулась на податливом горле. Рэк выпрямился и начал поднимать за глотку сипящего мужика, продолжая рычать в его лицо:

– Отвалите от нашей рыбы, суки! Понял меня? – пузана встряхнули как кутенка – Понял?! Понял?! Ты еще не понял, сука?!

– Хватит! – прозвеневший крик донесся от вершины забранного в камень склона.

Стоящая там валькирия медленно оглядела территорию и повторила:

– Хватит! Сыроедами добытое – сыроедам. Они вправе распоряжаться своей добычей! Чужак! Да ты! Высокий и хриплый! Отпусти его!

Рэк глянул на меня. Я лениво кивнул. Пузан шлепнулся на задницу и… заплакал, спрятав лицо в пухлых ладонях. С презрением сплюнув, я, словно позабыв про валькирию над нами, повернулся к женщине в синем платье и грубых рабочих башмаках:

– Эта косатка – ваша.

– Что взамен?

– Ужин сегодня вечером там – я ткнул пальцем в серый барак – Что-нибудь мясное и вкусное.

– Решил пообедать с нами? – хрипло рассмеялась женщина – Не боишься оскверниться?

– Не особо.

– А быт наш гребано-скромный увидеть не боишься? Там есть чему поражаться. Мы низушки. Отверженные. Не слышал?

Внимательно оглядев предводительницу низушков и стоящих за ней гоблинов, я чуть наклонился и медленно заговорил:

– Прежде чем еще раз вздумать в будущем разыгрывать из себя жертву, помни – есть те в этом мире, кто рожден без имени и без прав, кто живет по горло в кислотном дерьме, кто лишен рук и ног и вынужден ползать червем в лужах серой слизи, кто готов отсосать даже самый гнойный влажный член в обмен на кусок пищевого брикета и глоток относительно чистой воды… Вы, что так любите прибедняться, должны твердо знать и помнить – вы живете в благословенном раю с видом на океан! Вы сука гребаные счастливчики, что почему решили поплакаться в меховую жилетку сыроеда. Так что насчет ужина?

– Ждем – коротко произнесла ошарашенная предводительница – Мы заканчиваем работу поздно. Ужинаем еще позднее. К одиннадцати вечера.

– Мы будем – ответил я и пошел прочь, скользнув взглядом по успевшей спуститься валькирии, что явно слышала каждое мое слово и сейчас пребывала в крайней задумчивости.

Плевать.

И было интересно увидеть этих двух явных лидеров лицом к лицу – городскую холеную волшебницу и суровую предводительницу низушков. Пусть себе сверлят друг друга взглядами.

Проверив интерфейс, я убедился, что за мелкими кровавыми происшествиями и любопытными перебранками время пролетело незаметно. Два часа патруля подходили к концу. А от гостевого дома – где трудилась бригада вергов – по-прежнему никаких новостей. Не хочется после завершения задания тратить время впустую.

Поэтому, когда мы проходили мимо большой портовой постройки, что служила одновременно складом, местом для посиделок и рабочей конторой, я на несколько секунд остановился рядом с бесстрастно поблескивающей визорами небольшой полусферой крепившейся над дверью, откуда открывалась отличная панорама сразу и на внутренности постройки и на причаленные корабли. Приостановился и внятно произнес:

– После завершения патруля, отдохнув часок, мы планируем прогуляться по дорожке ведущей к Чистой Тропе.

Больше не сказав ни слова, развернулся и потопал обратно, уводя за собой зевающего орка и крутящего башкой призма, что перестал пользоваться капюшоном. Глянув на него, я поморщился и велел орку:

– Отрежь у него рукава. Это не вариант.

– Это сука не вариант – согласился со мной Рэк, доставая свинокол.

– Иногда прикрытие полезно – заметил Хван.

– Замутим тебе что-то вроде накидки – решил я – Плащ. Пончо. Чтобы можно было откинуть и начать рубить.

– И что-то со штанами еще бы сделать – проворчал орк, распарывая материю изгвазданной в крови куртки – Я заманался ему штаны расстегивать каждый раз, когда ему надо отлить!

– Не напоминай! – прошипел призм, с ненавистью уставившись на собственные штаны – Сука!

– Такие вот бытовые трудности боевого отряда – буркнул я – Что-нибудь придумаем. Или узнаем, как с этим делом справляются другие.

– Другие?

– Ты же не первый рожденный гнидой и вылупившийся с лезвиями вместо рук – напомнил я – Наверняка нет. Вот и расспросим знающих.

– Да они бегали с голой жопой и не парились! – с уверенностью заявил Рэк – О! Давай я тебя дыру в штанах прорежу? И все…

– Себе прорежь! Охренел?!

Уж не обращая на них внимания, я продолжил шагать, присматриваясь, прислушиваясь, обдумывая, запоминая. Я впитывал в себя информацию как губка, а подстегнутый мемвасом мозг был только рад подобной нагрузке, хотя и подбрасывал странные, темные и слишком уж глубокие для обычного гоблина мысли. Я сразу же отбрасывал их прочь. Мы гоблины простые. К чему нам глубокомыслие?

Когда система оповестила о завершении задания, а баланс пополнился сэдами, я не стал проверять меню заданий и повел своих к ящикам.

Баллы С.Э.О.Б.: 249

Мы сделали шагов пятьдесят и будто только этого и дожидаясь, на лестнице ведущей к причалу показалась знакомая фигура широко шагающего Мнута. За ним торопились еще два верга. Следом поспешал тот старик и девка. Старик пытался забежать вперед, размахивал руками, что-то стремился втолковать угрюмо молчащему Мнуту, но рядовые стражи отпихивали его назад.

– Хы! – осклабился орк.

– Если начнется заваруха – бойтесь полусфер! – напомнил я – Жмитесь к стенам. Хван! Никакого режима берсерка! Контролируй себя. Или я отхерачу тебе тупую башку! Или яйца – чтобы понизить уровень гормонов.

– Понял. Лучше голову!

– Все так говорят сначала. Зато потом пискляво благодарят за доброту души моей – проворчал я, проверяя игстрел и задумываясь, отключит ли его система удаленно, когда поймет, что стрелковое оружие используется против стражей правопорядка.

Наверняка отключит. А вот топор мой пусть попробует отключить…

– Где они, Оди? – Мнут не стал ходить вокруг да около.

Усевшись на крайний ящик, он уронил здоровую руку на колено и уставился на меня мрачным взглядом.

– Куда подевал их?

Не став включать режим наивного дурака, я уточнил:

– Обломались, да? Не нашли трупов ожидаемых.

– С чего решил, что именно трупов?

– На лице у тебя написано. Вы трупы искали. Нет?

– Мы все искали – отозвался старший верг – У меня даже версия появилась.

– Поделишься?

– Легко. Эта – верг кивнул на глупо улыбающуюся Нанну – Убила сначала Греджерса, а затем Сьюга. Закопала их за гостевым домом. Вы стали свидетелем – и убийства и сокрытия улик. Там сзади окна узкие – через них и увидели. Но Матери рассказывать ничего не стали. Наоборот – вошли в контакт с Нанной, договорились о чем-то. А когда закончился карантин – помогли ей окончательно разобраться с трупами. Вы поумнее ее – поняли, что закапывать бесполезно. И поэтому…

– И поэтому? – приподнялся я брови и взялся за флягу.

– Помогли ей разобраться с трупами – повторил верг.

– Как? Сожрали мы их что ли?

Все дружно покосились на призма. Все кроме девок, что продолжали безмятежно греться на солнышке.

– В меня бы не влезло – ответил Хван и пару раз щелкнул жвалами, после чего вернулся к очистке рук-лезвий о край ящика.

– А ты человечину вообще жрешь? – не выдержал один из рядовых вергов.

– Я все жру – равнодушно отозвался Хван – Я гнида и призм.

– За домом все изрыто. Испахано.

– Это мы – признал я – Отрабатывали бои. Не забывай, верг – мы бойцы. Зарабатываем на жизнь патрулями и драками. Поэтому ушли за гостевой дом и от души позанимались. Это запрещено?

– Нет. Это разумно. Хотя у нас есть для этого специальный двор.

– А нам туда можно?

– Тут ты прав – нельзя.

– Так о чем речь тогда?

– Ладно. Позанимались вы там. Перепахали землю. Трупы куда делись?

– Да не убивал их никто – тяжело вздохнул я и поднялся – Слушай, Мнут. Чего тунца за яйца тянешь? Все ведь ясно – нет у тебя ничего на нас или них. Нету. И ты не можешь нам ничего предъявить. Верно? Никакого обвинения без прямых улик. Если бы мог – мы бы уже сидели у тебя на допросе. Или же отвечали системе.

– Вы добросы – скрипнул зубами верг – У вас есть право. У вас есть слово против слова. Если нет прямых улик – Мать предпочитает не вмешиваться. Оставляет поиски истины на нас. Не мне судить ее, но слышал, что не раз случалось, когда преступники уходили из-под суда из-за нежелания Матери задавать вопросы и получать ответы.

– Ты про такие штуки как химический допрос и детектор правды?

– Я про вопрошание Матери.

– Ну мы пошли тогда – буднично произнес я, кивая орку, чтобы тот занялся девушками – Слушай, Мнут… а ты сам какого мнения о Греджерсе и Сьюге?

– Они добросы. И граждане Светлого Плеса – заученно ответил верг, но его глаза сказали куда больше.

Поняв это, я коротко кивнул:

– Вот и славно – после чего перевел взгляд на мнущихся позади старика и девку из развалившейся группы – А вы… если еще раз вздумаете обвинить кого-то из нас или наших подруг…

– Не стоит угрожать, сыроед – напомнил Мнут.

– Я не угрожаю – широко улыбнулся я – Просто предупреждаю. Пошли, бойцы. Время прицениться к благам общества, а затем топать дальше. Ужин еще надо заработать…

Нас никто не остановил.

Как я и ожидал.

Ведь я многое прочел во взгляде Мнута – о его истинном отношении к Греджерсу и Сьюгу. Уверен, что старший верг откровенно рад их исчезновению. И не только он – лица рядовых вергов тоже выразили немало. А раз так – они не станут рыть слишком глубоко, чтобы докопаться до ненужной правды.

Мнут не дурак. Я уверен, что они отыскали ту зарешеченную сточную дыру, а глядя на окровавленные лезвия призма, поняли, что вполне в его силах превратить пару трупов в жиденький фарш, что так легко и безвозвратно стечет в темноту.

Они поняли.

Но предпочли задать пару дежурных вопросов и на этом остановиться.

Это же поняли старик с девкой. А услышав меня и увидев мое лицо они поняли кое-что еще – самое время остановиться и забыть.

Что ж – время покажет поняли они или нет мое предупреждение.

А еще я знаю, что очень скоро старший верг Мнут переговорит с валькирией или самим Кормчим. Он выложит им все – свои подозрения, догадки, размышления. И уже весомые люди решат стоит ли продолжать копать. Или для города выгодней забыть. Ведь взамен ушедших система родит новых – и она наверняка окажутся лучше Сьюга и Греджерса. Так что вполне разумно посчитать случившееся как нечто вроде контроля за уровнем ублюдочного дерьма в городе…

Но радоваться пока рано. Ведь в городе не два трупа, а три… Причем первый убитый никуда не делся и продолжает лежать под песочком…

Надо чуток ускориться…

Поднявшись по ступенькам, дернул пару раз головой, пытаясь вытряхнуть из мозгов сонный туман.

Не спать, гоблин! Не спать! Мы и так замедлились. Целый день потратили на осмотр местных никчемных достопримечательностей. Целый день канителимся с парой прибабахнутых девиц. Из бонусов – кисловатый компот, не слишком хороший самогон и мемвас из собственных запасов. Ну хоть пожрали от пуза и разнообразно. Еще нам показали бонусное убиение курицы и попытку косатки сожрать тупого низушка. Стоит это все потраченного времени? Нет. Не стоит.

Пора ли нам высунуть носы за городскую черту?

Да. Пора.

Вернемся ли мы на ужин?

Только в том случае, если не подвернется что-то более интересное.

– Темнеет к началу девятого вечера? – спросил я в пространство.

– Верно – мелодичным голоском отозвалась Джоранн.

– И темнеет медленно.

– Ага.

– Зачем ты убила того придурка, что полез тебя обнимать?

– Просто захотелось – улыбнулась Джоранн и неспешно провела по губам языком.

– Джоранн… – ахнула и присела на последнюю ступеньку Нанна, потрясенно глядя на подругу – Ты же сказала что…

– Почему захотелось? – столь же лениво продолжил я, не сбавляя шага.

Мы быстро удалялись от обмершей Нанны, что далеко не сразу подорвалась и принялась нас догонять.

– Почему? – удивленно переспросила Джоранн – Хм… дашь кусочек того, что дал Нанне?

– Держи.

Четвертинка таблетки мемваса поменяла хозяина. Удивительно умело поместив подарок под язык, рыжуха причмокнула полными губами, задумчиво провела по ним же подушечкой большого пальца, следом лизнула тот же палец, поочередно помассировала им каждый глаз и наконец пожала плечами:

– Он был каким-то… странным… понимаешь?

– Не очень.

– Ну… он так говорил, так двигался, что казался пластилиновым.

– Что ты сказала?

– Пластилиновым… ты знаешь, что такое пластилин?

– Да.

– А знаешь, из чего он сделан?

– Слышал недавно.

– А что ты слышишь, когда кто-то говорит «пластилин»?

– Ты породила во мне пугающее дежавю – признался я, впервые смерив Джоранн по-настоящему внимательным взглядом – Какого цвета у тебя глаза, Джоранн?

– Небесные – улыбнулась идеальная красавица.

– Разве? – удивленно спросил призм, вглядываясь в ничуть не синие глаза рыжухи.

– Ладно – вздохнул я и снова встряхнул головой – Ладно…

– Хван… – промурлыкала Джоранн – Знаешь, почему ты мне нравишься?

– Почему? – осторожно поинтересовался призм.

– Ты не прячешь свою натуру. Все шипы и когти напоказ. Ты честный. Понимаешь?

– Нет.

– Еще поймешь… – глянув на Джоранн, я обнаружил, что она снова массирует глаза.

Чуть помедлив, я сказал ей:

– После таблетки что у тебя под язычком может присниться короткий и удивительной реальный яркий сон. Ты не запомнишь его целиком. Но то, что запомнишь – расскажешь?

– А ты дашь еще один серый леденец?

– Если твой сон покажется мне интересным.

– О… я такая выдумщица… – рыжуха широко распахнула глаза, перепугано скривила лицо – Ой… я не хотела… я просто махнула вилами… а он… он… он умер, да? Только не это…

– Джоранн – почти безжизненно произнесла плетущаяся сзади Нанна – Джоранн… ты красивая и сладкая лживая сука…

Вздохнув, я остановился у покрашенного в приметный зеленый цвет здания, что было расположено неподалеку от центра поселения. Снова не могу назвать его городом… К стене, под небольшим и красивым каменным навесом, приткнулись торговые автоматы. Я шагнул к крайнему оружейному. Кивком послал бойцов к другим:

– Проверьте чего дают. Рэк, первым делом узнай можно ли подзарядить и пополнить наши аптечки.

На «родном» острове аптечки удалось только подзарядить. А вот пополнить запас лекарств… что-то по мелочи добавили из остатков и больше ничего. Меня же волновали в первую очередь подавители иммунитета, что не давали организму взбунтоваться и отторгнуть чужие конечности. Опять же – вдруг предложат чего-нибудь действительно стоящего?

– Понял, командир – орк с интересом подступил к торгмату, ткнул пальцем, прилип харей к засветившейся витрине.

Прижал палец и я. Скользнув по опциям, выбрал подзарядку и разместил игстрел на выскочивших держателях. Хотел уже перейти к перезарядке картриджей, но заметил удивительную надпись, что всплыла на витрине:

Доступны модификации вооружения.

И все. Больше ничего. Просто светящаяся жирным желтым надпись.

Но мне дополнительного приглашения не требовалось. Я торопливо ткнул в надпись и невольно затаил дыхание. Злая шутка? Или?

Доступно: Замена батареи Е3 на батарею Е5 (повышенная емкость, ускоренная подзарядка, количество выстрелов +20). Замена блока М1Игмет на блок Маг2ИГ (повышенная отказоустойчивость, ускорение кинетической энергии иглы на 10 %). Починка или замена блока подачи РЛ2 (текущее состояние «код желтый»).

– Ну наконец-то! – рявкнул я так громко, что шарахнувшийся призм едва не вспорол брюхо торгмату.

Не обращая на них внимания, я ожесточенно тыкал пальцем, одну за другой отмечая все категории. Да! Да! И еще раз – да!

Витрина чуток померцала и выдала оповещение:

Общая стоимость: 85 с.э.о.б. Общее время ожидания: 15 минут. Бонус: бесплатная чистка вооружения и подзарядка.

– Вперед – сказал я, вбивая палец в строку подтверждения.

Баллы С.Э.О.Б.: 249

Все же курс сэбов куда выгоднее солов. Внизу за такое с меня бы слупили не меньше трех-четырех сотен. А тут попросили меньше сотни.

Загудело. Держатели вдвинулись в торгмат, унося с собой игстрел. Щелкнуло. Витрина потухла, лишь плавал на темном фоне тикающий на убывание желтый таймер.

– Аптечку пополняют! – обрадованно прорычал Рэк – А еще тут дохрена разных энергетиков. И это – как я понял обычным добросам-социалам тут многое не получить. Только боевым.

– Логично – кивнул я, подходя к свободному торгмату и прижимая палец к сенсору – Зачем мирным гражданам пушки и боевые аптечки? Они не нужны для нарезки дерна и чистки сточных канав. Эй! Нанна!

– Да? – очнулась та и прекратила пялиться в каменную стену.

– Прогуляетесь с нами – велел я.

Именно велел. В моем голосе не было и намека на вопрос. Но Нанне, похоже, было плевать. Она вяло кивнула, бросила короткий взгляд на любимую рыжую кобылку и снова погрузилась в вялое состояние сомнамбулы. Кивнула и Джоранн. Причем куда живее.

– В аптечку предлагают загрузить более продвинутую версию боевого коктейля, командир.

– Загружай – кивнул я – Если отстрелят головы – пробежим на пару десятков метров больше.

– Да хотя бы так! Загружаю. Хван! Чего ты там покупаешь, богомола жопы кусок?! Сраные бисквиты с шоколадным вкусом?!

– Имею право – нервно щелкнул жвалами Хван – Я сука сколько падали сожрал?! Могу сладкого припасти в карман?

– В задницу! Купи лучше энергетиков! К нему бутылку самогона и кувшин компота. И я покажу как сделать сладенькое!

– Отвали.

– Эй! Не бери бисквиты! Ты же мужик! Покупай самогон и лекарства!

– Отвали говорю! Не лезь в мои покупки! У меня только сэбы появились!

Даже не пытаясь вмешаться, я оценил предлагаемый ассортимент и быстро набросал в «корзину» два десятка таблеток родной «шизы», что всегда уходила так быстро, к ним двадцать пищевых кубиков, десяток энергетиков. Оплатив, перешел к следующему торгмату и обнаружил, что для боевых сыроедов тут предлагались футболки, носки, бейсболки и отличные брезентовые куртки. Что ж… пора сбросить меховую личину островитян. К черту меха – да здравствует синтетический свитер.

Оставив большую часть одежды, купил только куртку. Переодевшись, забил рюкзак покупками и, бросив взгляд на продолжающий «колдовать» оружейный торгмат, метнулся к медблоку. Просто из интереса – раз уж городские торгматы предлагают что-то интересное и новое – может и городской медблок удивит?

К сожалению, система удивлять не спешила. Пустить пустила, даже полежать в кресле дала, но больше ничего не случилось. И диалога не завязалось. Пришлось покинуть учреждение и вернуться к торгматам, где и забрал еще теплый модифицированный игстрел.

Жадно покрутив оружие в руках, убедился, что внешних изменений ровно ноль. Даже замененная батарея повышенной емкости выглядела точно так же – и внешне и по размерам. Вроде игстрел чуток потяжелел – грамм на двести. Но и все на этом.

Я вставил в держатели «свинку».

Да я сука сюда даже свинокол вставлю! – вдруг и его модифицировать можно?

В соседний торгмат ушла моя аптечка. Очнувшись, спросил у Хвана:

– Ты себе аптечку не искал?

– Искал. Тут есть аптечки. Но система сразу выдала – не для измененных.

– Найдем и для призмов – уверенно произнес я – Обязательно найдем. Че ты там в карманы прячешь?

– Бисквиты шоколадные…

– Не говори, что ты все сэбы на это дело пустил.

– Ну… люблю жвалами похрустеть, понимаешь, командир?

– Мне насрать – буркнул я и ответил утвердительно на предложение автомата заменить боевой коктейль в аптечке – До тех пор, пока ты не забываешь покупать себе жратву или же не находишь ее в поле.

– Ну и славно – успокоено вздохнул призм и, усевшись у стены, захрустел.

Оружейный торгмат, похрюкав, предложил почистить «свинку» и подзарядить. Не более того. Я согласился. Забрал аптечку, глянул на светлое небо и приказал:

– Поднимаем жопы! Нас ждет прогулка.

Отправить