Глубинный ужас!

Два дерзких молодых клана совершили отчаянный поступок, решившись посягнуть на чужие клановые земли. Юные ахилоты проникли в глубокую подводную пропасть Семирунье, принадлежащую старому боевому клану Наутилус. Захватчики надеялись на успех предприятия — ведь хозяева земли убыли в очень далекое путешествие, оставив на защите лишь несколько неполных отрядов. Что ж… кланы Черные Угри и Колкие Скаты обломали клыки и жала!

Наутилус доказал — любой посягнувший на их собственность сильно пожалеет об этом!

Ибо молодым кланам никто не помешал проникнуть в пропасть Семирунье, но вот когда они почти достигли дна… из облака густой донной тины внезапно поднялась столь чудовищная огромнейшая тварь, что ее не описать никакими словами! От дикого взбешенного рева сама вода задрожала в ужасе! А затем началась настоящая бойня…

Итог плачевен для агрессоров — их силы уничтожены большей частью, а остатки рассеяны. Чудовищный монстр покинул логово в пропасти и, придерживаясь глубоких зон океана, полным ходом движется к водорослевому лесу Красных Ламинарий, где расположены цитадели дружественных кланов Черных Угрей и Колких Скатов. Монстра сопровождает ударный отряд крайне зло настроенных бойцов Наутилуса и их союзников.

Редакции стало известно, что недавние агрессоры запросили переговоров, заранее сообщив, что готовы на многое, если Наутилус забудет о случившемся недоразумении… ответа на запрос дерзкая молодежь не получила. Что же ждет юные кланы после атаки такого умудренного опытом морского кошмара, как Наутилус? Пока неизвестно. Однако мы хорошо знаем, что клановый лидер Локхард Рыба-меч не прощает подобных шуток…

Кому древесина по бросовой цене?

Заголовок говорит о многом! Резкий спад спроса на корабельный и мачтовый лес! А также на парусину, смолу, пеньку, канаты, крепкие цепи и прочие железные изделия. Торговцы, успевшие продать ставший бросовым товар, ликуют. Остальные — рвут волосы на рыдающем челе и со страхом думают о капающих процентах на банковских займах… их склады ломятся древесиной и прочим добром, которое никто не желает покупать за установленную цену.

Самые отчаявшиеся уже начали сбавлять цены, надеясь выручить хоть что-то. Обвал цен! Покупай задешево! Оживившиеся мастера-новички начинают первые робкие закупки — еще бы! Подобного не случалось, чтобы столь отменного качества товары стоили сущие копейки. Впервые начинающие ремесленники получили возможность поработать с таким отличным материалом!..

* * *

К неведомым островам армада Неспящих подошла быстро, предусмотрительно держась на солидном расстоянии от чужой суши. Позади и по сторонам от нас продолжала кипеть яростная драка с живыми водорослевыми полями, умело орудующими громадными камнями и посылающими на абордаж бесстрашных и до зубов вооруженных воинов. Благодаря новой тактике справляться удавалось малой кровью, новые сведения и советы поступали ежеминутно — в непрестанных боях с новым врагом закаленные Неспы постоянно получали опыт и тут же делились им с собратьями.

Так, саранча и термиты из волшебных свитков оказались бесполезны. А вот свитки, насылающие на врага «саранчу подводную», показали себя удивительно хорошо. Речь о крохотных рачках красноватого цвета, вечно голодных и крайне активных.

Что еще смешнее — обычным коровам оказались нипочем прочные водорослевые сплетения. Это выяснилось совершенно случайно, когда в результате бокового столкновения одного из кораблей с водорослевым полем за борт вылетела корова. Животное быстро поднялось на копыта, огляделось меланхолично, качнуло рогами и… принялось обедать, щедро забирая в рот метры водорослей. Обалдевшие от такой наглости жуки ринулись на рогатого пожирателя, но корову удалось спасти от печальной участи. Особой пользы подобное открытие не принесло, но перевозимый рогатый и вообще травоядный скот получил столько нового корма, что им хватит надолго…

Несколько схваток с монстрами удалось бы избежать, если бы не интерес Баронессы к островам. Впрочем, само собой, что пройти мимо места, потенциально скрывающего в себе нечто ценное, мог бы только глупец, особенно учитывая факт, что нам в спину дышат враги, мечтающие заполучить в арсенал хоть что-то действенное против лидеров гонки. Вот будет смешно, если мы не заглянем за пляж и деревья, а там скрывается суперпушка…

Однако кое от чего отказаться пришлось. Едва-едва флот подошел к первому из островов, а посланные вперед корабли-разведчики приблизились к пляжу, как далеко на востоке у самого горизонта дозорные разглядели седые вершины гор. Крутые заснеженные склоны с редкими пятнами зелени мерцали на наших экранах. Игроки скрипели зубами, сжимали кулаки и жадно сглатывали слюну, но поделать было нечего — до новых островов очень далеко. Понадобится несколько часов, чтобы дойти туда и столько же на обратный путь. К этому времени здесь окажутся наши преследователи.

Не успели мы погоревать, как поступила еще инфа — на дне обнаружилось сразу две здоровенные поляны среди водорослевых зарослей и каменных холмов. Там отчетливо просматриваются следы рукотворных построек, занесенных илом и грязью. Большие шансы на хорошие трофеи, но вот незадача — поляны совсем не по пути, до них надо плыть и плыть. Проклятье…

Для чего разбрасывать там и сям привлекательные заманухи?

Ответ прост — это вкусные крошки будущего пирога. Как многажды напоминалось Бесами — не каждому флоту суждено дойти до финала похода. Многие кланы сгоряча отправились в путешествие и лишь по прошествии нескольких дней сообразили — шансов у них маловато. Поворачивать назад несолоно хлебавши — тот еще позор. Привезти бы хоть какую-нибудь добычу!

И пожалуйста — вот вам разбросанные крошки. Исследуйте острова и островки, изучайте подводные руины и спускайтесь в пропасти и расщелины, выискивайте новые артефакты, заклинания, экипировку, ресурсы. Грузите добычу на корабли и возвращайтесь назад не с пустыми руками! Лидеры гонки все равно не станут отклоняться от основного курса, они плюнут на добычу и пойдут дальше. А вот отстающим и теряющим все надежды кланам это настоящая радость!

На долю Неспов пока выпали лишь скрытые черными тучами острова с расставленными на пляжах каменными идолами… Впрочем, слово «лишь» сюда мало подходит — мое воображение быстро нарисовало зловещий остров, населенный кровожадными туземцами с остро заточенными зубами, молящимися темному и страшному Забытому Богу, требующему постоянные и обильные кровавые жертвоприношения. А черные тучи, застилающие остров, исходят из древнего каменного храма, где находится жертвенный алтарь из необычного камня и где скрывается не только главный жрец, но и само божество, только и ждущее, когда какой-нибудь глупец осмелится ступить в пахнущую кровью влажную тьму храма… даже не ожидал от себя столь яркой мысленной картины.

Все, конечно же, не так, остров таит в себе нечто иное, а может, ничего и не таит вовсе, кроме парочки особых и нигде ранее не встречавшихся трав, минералов и монстров с выпадающим из них обилием «ингр». Просто мне настолько сильно туда хочется, что мой рассудок аж плавится от жажды приключений и чего-нить неизведанного… а то всем остальным, кроме меня, неизведанного выше крыши достается, а мне только из арбалета пострелять довелось… А еще каменные зубастые истуканы, пальмы и пустынные пляжи сами собой навевают мысль о дикарях в юбках из пальмовых листьев…

Не выдержав, подошел к Клесту, занятому просмотром каких-то чертежей, и, фыркая, рассказал привидевшуюся мне в деталях картину про кровожадных туземцев. Клест посмеялся, сидящая в высоком кресле и смотрящая на экраны Баронесса едва слышно хмыкнула и понимающе кивнула. Всем хочется движухи. А мы сидим на мостике и буквально купаемся в рутине.

Так мы посмеивались еще минут десять. И глядели в экраны.

На некоторых показаны издалека идущие под всеми парусами сотни боевых кораблей. За ними наблюдает воздушная разведка, кою увеличили вдвое после того как были бездарно прохлопаны «саргассовы» поля.

На других «видениях» видны острова, к ближайшему подходят десятки вместительных весельных шлюпок. Боевой десант. Где-то там моя команда, кажется, это Кэлен торчит на носу одной из шлюпок, изрядно мешая впередсмотрящему. А за ней Крей, держит девушку за талию. Черт… этот гном просто кремень мужик! Как у него нервов хватает?..

На еще одном экране видна сшибка пары десятков кораблей. Флаги чужие. И драка чужая. И судя по всему, проходит она далеко позади нас. Тыловая разведка также радует блокбастерами…

— Полундра! — истошно завопили с одного из экранов. — Полундра! Людоеды на бреге! Кису сперли! Уносят!

— А?! — подпрыгнул я.

— А?! — дернулась Баронесса.

— А?! — хрипло возопил Клест, вперив в меня жутко подозрительный взгляд.

— Повторить! — приказала ЧБ, но ее слова были излишни — сумбурный доклад и так лился рекой.

«Телеэкраны» были повсюду, всем хотелось поглядеть на острова, куда не ступали нога игрока. Поэтому много народа стало свидетелями интереснейшей трагедии. Пока мы видели мечущихся по светлому песку воинов и магов, спешно окапывающихся, отступающих, ползающих, накрывающихся еще аурами, добавляя их к имеющимся.

— Едва высадились и ступили вперед, как из песка вылез здоровенный детина размером с гориллу и бицепсом с мою голову! Схватил завизжавшего Кису и упер! Кисин бурундук с воем убежал следом. А затем стрелы — ливень! И они легко пробивают магические щиты! Просто навылет шьют! Завидуйте нам! Завидуйте! Класс-то какой… все в джунгли! — спасем Кису из похотливых лап дикарей!

— Отставить спасение Кисы! Ему не привыкать, — веско припечатал голос Барса, вставшего во весь рост и выставившего перед собой квадратный огромный щит, могущий прикрыть сразу четверых. — ЧБ, у нас тут полный КАПС. Мы снова задержимся.

— Помощь?

— Не требуется. Оружие у них необычное, но уровни приемлемые. Справимся сами.

— Соберите необычные стрелы и луки.

— Само собой. И дротики у них такие же. И мечи деревянные — магщиты легко пробивают. Соберем весь доступный туземный арсенал, проведем разведку, ограбим все подчистую, может, даже Кису спасем. Затем нагоним вас.

— Принято. Не забудьте про семена, плоды и растения целиком. Если есть неизвестные деревья — вырывайте с корнем, попробуем посадить в кадки на бортах кораблей. Да ты и сам знаешь.

— Ага. Наловим рыбы, зверья и насекомых, соберем флору, оружие, проверим минералы, поищем затерянные сокровища. Ни пуха нам.

— К черту. У вас пять часов максимум. Потом придется играть в смертельные догонялки. Потому не медлить.

— Хватит и четырех.

Затем Клест и ЧБ повернулись ко мне. Поспешно состряпав невинную мину, я твердо заявил:

— Просто совпадение! Я ничего не знал!

— Верю, — кивнула глава Неспящих. — Никто не мог знать, что ожидает на островах. Никто кроме ангелов небесных, сиречь Бессмертных. Но вряд ли они тебе докладывают с веселой искренностью, да?

— Вряд ли, — вздохнул я. — Не докладывают.

— Вот-вот. А поверить в то, что сама Вальдира считывает мысли Великого Нави и сначала проецирует их, а затем материализует и все это за несколько минут… если я в такое поверю, если только приму подобную мысль за реалистичную теорию, то с тихим хихиканьем сойду с флагмана и пешей пойду по воде, перепрыгивая волны и собирая в корзинку поющих летающих рыб и подпевающих им морских коньков…

— Хо-о-о… — протянул я.

— Это просто совпадение, — замотала головой незнамо откуда возникшая Голди. — ЧБ, держись! Рос, это ведь совпадение?

— Случайная догадка, — фыркнул я. — Уф… начались теории заговоров.

— А на другом острове что может ожидать? На том, куда отправился отряд Злобы?

— Да мне откуда знать?! Обалдели?! Шли бы вы к Оракулу!

— Ты просто предположи… и все… ударь навскидку, — вкрадчиво попросил Клест, как-то загадочно шевеля пальцами, словно пытаясь меня загипнотизировать.

Поняв, что скучающий капитан гигантского каменного корабля просто так не отстанет, я сдался:

— Ну… ради прикола если…

— Да-да, только ради него. Смешной шутки ради.

— Да черт его знает… Блин… нежить! Во! Само в голову пришло. Зомби там всякие, скелеты хрустящие, кладбище древнее, даже настоящий некрополь, окутанный зеленоватым свечением, а сверху еще и накрытый толстым слоем черных туч.

— Пф… — сморщилась Голди и поспешила прочь, бросив напоследок язвительно: — Банано-банально-то как…

— Я же навскидку брякнул!

— Нежить… — усмехнулась ЧБ, перемещая взор на экран, показывающий вставшие на якорную стоянку корабли рядом с первым островом. — Избитый штамп. Куда только этих скелетов с их кладбищами не пихают.

— С туземцами было круче, — вздохнул и Клест.

— Да ну вас, — обиделся я. — Критики, блин…

— Они просто пытаются отвлечься, — произнесла мягко Баронесса, выглядящая сегодня куда мрачнее обычного. — Дела позади нас обстоят ужасно, Рос. Так, ребята и девчата! Давайте-ка займемся работой…

На том беседа ненадолго прервалась — рутина рутиной, но флот пер и пер вперед, события различной важности случались одно за другим, команда не знала продыха. Лишь я один снова потянулся к «Вестнику Вальдиры», доставленному на борт сегодня утром. Сегодня утром! Почта Вальдиры великолепна! Правда, доставивший посылку пеликан выглядел так впечатляюще, что хотелось отодвинуться от него подальше, — налитые кровью злые глаза, размер тела в три больше нормального, размах крыльев поражает, а мускулов под перьями столько, что пеликан казался стероидным качком. Ничего себе почтальон… он кадку с рыбой одним махом проглотил, а затем долго провожал задумчивым взором проплывающего мимо грузового кита и клацал страшенными когтями… ему поспешно дали вторую кадку с рыбой. А то за кита боязно…

Газетные статьи за редким исключением говорили одно и то же — старый континент восстал. Многие из Неспов язвительно называли происходящее «Восстанием обезьян». Типа старые кланы слабеньких новичков пригрели, обучили, оснастили, сплотили, взяли себе на службу. А затем новая поросль взбунтовалась и устроила бунт, что охватил огнем почти весь материк.

Чем больше я читал, чем больше я прикладывал к прочитанному информацию, полученную от Неспящих, тем сильнее меня начинало потряхивать. Становилось жутко. Вот честно. Сегодня выдался самый свободный денек, к тому же накопился багаж сведений, который я сложил вместе, а затем взглянул на куски общей и донельзя мрачной картины. Плохо дело… очень плохо…

Тридцать семь клановых флотов к сегодняшнему дню отказались от участия в походе и круто развернули корабли, положив их на обратный курс. Они трезво оценили собственные возможности и поняли, что завершить путешествие шансов в наличии не слишком много, а вот потерять с трудом захваченные земли и замки очень даже легко. И предпочли синицу в руке, отказавшись от журавля в небе.

Беда в том, что для возвращения им уже не требовалось столько грузовых судов, барж и боевых кораблей. Поэтому прямо на воде состоялись масштабные торговые сделки, в результате которых многие кланы получили в свое распоряжение десятки и сотни новых отлично оснащенных кораблей и много воинов наемников из «местных». Это несколько поменяло расклад сил на море. И поменяло в пользу не лидеров и не тех, кто дышал им в спину. Нет, это добавило шансов третьему эшелону — идущим следом за ядром основным флотам. Отстающие резко нарастили силу и скорость, начали кусать лидеров, топить их грузовые шхуны, убивать медлительных подводных созданий. Атмосфера накалилась. Военные столкновения происходят несколько раз в час и все больше дорогущих кораблей превращается в ничто.

Возникло крайне жестокое и богатеющее не по дням, а по часам пиратское и рейдерское движение, когда целехонькие небольшие флоты игроков и «местных» пиратов нападают на развернувшихся и потрепанных соискателей неведомого и без жалости добивают их, грабя и сжигая корабли. Те, кто проще и спокойней попросту «рыбачат», вычерпывая из воды бочки, ящики, ремонтный материал, боевые машины и прочее. Поднимают со дна якоря, цепи и прочие тяжелые штуки. Тралят и тралят, собирают и собирают, превращаясь из нищих бродяг в богатеев. Некоторые из них начинали с трех шлюпок и собирания плавучего мусора у побережья, теперь под их началом десятки различных судов, и они словно пираньи следуют за окровавленными гигантами-кланами, кусая и кусая их за пятки…

На земле дела еще хуже. Земли меняют владельцев со скоростью карточного тасования. Грабеж творится настолько серьезный, что ДЕСЯТКИ крупных деревень и сел и под СОТНЮ мелких деревушек, хуторов, пасек и фортов попросту были разорены, а все их жители умерщвлены! Там не осталось ничего и никого! Ничего ценного. Даже постройки зачастую растаскивали на кирпич и бревна либо сжигали к чертям. Сотни гектаров полей разорены, урожай снят и распродан за бесценок, хозяева полей убиты.

В Озерном Краю творится полный беспредел! Бесчисленные стада коров и овец вырезаются подчистую, пастухи погибают, стражи следуют за пастухами. Судя по иллюстрациям, все выглядит так же, как во времена реальной хищнической охоты на бизонов, где за день убивались тысячи зверей. Только там лежали звериные туши, а здесь лишь шкуры, рога, кости, мясо и прочее. Но сути не меняет — элитные породы цифрового скота пострадали настолько сильно, что восстановить их численность быстро не получится. Рыбацкие деревушки вокруг Найкала уничтожаются — порой просто ради веселья! И беспредел не затихает.

Если взглянуть на происходящее со стороны — всеобщий безнаказанный грабеж, где некого и нечего бояться. Никто не придет и не даст пинка по наглому хлебалу. Все словно взбесились, творят такое, что попросту ненормально — сжигают пасеки, уничтожают сторожевые посты стражей в опасных зонах, где нужна постоянная защита от ужасных тварей, ползущих с болот, из пустынь, из моря или из-под земли. Как результат — темная погань быстро сообразила, что ее некому остановить, и резво перешла в наступление, начав устраивать Вальпургиеву ночь с каждым приходом сумерек и кроваво веселясь до самого рассвета. А некоторым и солнечный свет не помеха — продолжают убивать и днем.

Дальше хуже — игроки-беспредельщики обидели множество мирных рас и народов. Тех же лохров — на их болотные поселения были совершены грабительские рейды ради внутренних органов самих лохров и связок радужных ракушек, являющихся валютой. И беспредельщиков никто за это не наказал. Покровительствующая лохрам богиня Снесса долго ждать не стала. Сегодня утром состоялся массовый магический удар страшной силы. Удар божественной магии, что сровнял с землей большое поселение, облюбованное обидчиками лохров в качестве временной базы. Проблема в том, что помимо «плохих» там были и «хорошие». А магия не разбирала — причесала всех без исключения адской ядовитой гребенкой. Против богини Снессы сразу же поднялся бог Нефирий, чьи верующие пострадали во время внезапной атаки. Великие существа обменялись парочкой плюх, отчего с лица Вальдиры исчезла два холма и один замок. Затем в дело вступил бог Снесс, брат-близнец Снессы, вступившийся за сестру и начавший настоящую войну против Нефирия. Ситуацию пытаются разрулить, но получается из рук вон плохо.

Покровительствующий войне бог Граххарг обрадовался происходящему в мире беспределу не на шутку и объявил начало битвы против давно доставшей его своими мирными изречениями и целительством богини Ивавы. Сцепились еще два бога. Ивава и Граххарг. Страшные по силе одни из старейших богов пантеона.

Ведомые лично самим Граххаргом легионы полным ходом направляются к и без того пострадавшему Озерному Краю, где особенно много верующих в Иваву и где обитают множество ее детей. Сама же Ивава продолжает спать, находясь под защитой паладинов и светлых жрецов. Добудиться ее никак не получается, полмира ищет Тальника — единственного сына Ивавы, ведь только он в состоянии разбудить мать. Впрочем, если Граххарг доберется до Найкала, то он быстро найдет одну из дочерей богини Ивавы и прикончит ее без жалости. Это обязательно пробудит светлое божество… и вот тогда начнется настоящая потеха.

Пока что Граххарга пытаются уговорить не творить беды. Но он слушать никого не желает — весьма заносчив и силен Граххарг. Так же усердно ищут первопричину, давшую Граххаргу последний толчок, — он и раньше грозился прикончить светлую добрую клушу Иваву, но все оставалось лишь угрозой. В этот же раз его будто подтолкнул кто.

Что пугает еще сильнее — над идущими к Найкалу легионами Граххарга кружат сотни визжащих и хохочущих уродливых гарпий. А ведь эти твари испокон веков служат богине Гуорре, темнокожей и многорукой, беспощадной и ненавидящей все светлое. Неужто два ужасающих по силе и нраву божества объединились?

Граххарг и Гуорра. Воистину смертоносное сочетание. Воистину кошмарный союз.

Пока слово да дело, прочие божества начинают язвить в адрес своих соседей по небесным тронам. Вот-вот начнется драка между прочими высшими созданиями. Если зрить в корень — это начало страшной Войны Богов. Пока еще никто не свержен, но боевые действия уже начались.

Что страшней всего — многие крепости, замки, громадные цитадели, целые горы, небольшие форты и даже окруженные стенами некоторые города начинают закрывать врата и запрещать вход всем игрокам за редчайшим исключением. «Местные» хотят жить, это их основной инстинкт. И понимая, что происходит полный бардак, они решили затворить створки раковин и переждать угрозу. Прервалось множество сделок, во многих местностях больше негде укрыться от врагов, не от кого ждать помощи и защиты. Радостно воющие игроки-агры не потеряли ничего — им и раньше было нельзя в мирные поселения. Они привыкли к невзгодам. И сейчас собирают обильный кровавый урожай, убивая и грабя мирных игроков, потерявших возможность укрыться за надежными стенами.

«Местные» массово отворачиваются от чужеземцев-игроков, потерявших совесть и переставших выполнять обещания. Закрываются врата и двери, с неприступных стен мрачно смотрят закованные в сталь воины, грозящие смертью любому наглецу, кто осмелится постучать… такое было очень давно — в первые дни игры, когда Вальдира начала принимать первых из игроков. В те времена не было устоявшихся доверительных отношений, каждый шаг вызывал недоверие «местных». Теперь же история повторяется. Пока все не настолько плохо, но если взглянуть из-под облаков на поднимающиеся повсюду черные дымы пожаров и разоренные поселения, сожженные поля и вырезанные долины… если взглянуть, то станет ясно — все самое плохое еще впереди.

Ведь сильные мира сего бросили насиженные места и ринулись в неизвестность. Некому призвать к порядку распоясавшихся негодяев…

— Внимание! Полундра два! Отряд Злобы наткнулся на врага! Там сотни скелетов в странных ракушечных доспехах! Их прикрывает несколько жутко мощных личей! Началась драка!

— Упс… — изрек я в полной растерянности.

— Видны древнючие оплывшие могильные плиты. Картинку отправляем, просим прочесть быстрее. Злоба удерживает атаку сразу трех личей, но отпор дается ему с трудом. Скелеты с виду обычные, а вот черепа вытянуты вверх и в два раза больше нормальных. Мы будто с инопланетянами деремся!

— Принято. Помощь?

— Не требуется. Сами справимся. Раз Барс не запросил подмоги — нам уж тем более грешно.

— Меньше бахвальства и риска!

— Да нет, босс, на самом деле справимся — просто неожиданно все началось. А так обычное дело — нежить, могилы, личи, стоны и торчащие из земли костистые ручонки… милое дело!

— Ок. Доклад каждые десять минут. У вас в запасе пять часов максимум! Собрать образцы оружия, минералов и так далее по протоколу «Новая лока».

— Ясно.

— Удачи, бойцы. Ждем назад в полном составе и с большой добычей.

К этому времени Клест и вновь непонятно откуда взявшаяся Голди стояли рядом и буравили меня взглядами. Не выдержавший Клест нетерпеливо спросил:

— Рос, а что на третьем островке? Куда мы не успеваем…

— Да мне откуда знать?

— Не знаю, откуда, но откуда-то ведь знаешь…

— Да я наугад брякнул! ЧБ, ты-то мне веришь?

— Ну, раз я пока не пошла собирать поющих летучих рыб — значит, верю, — протянула Баронесса. — Угадал ты поразительно точно… вплоть до могил…

— Да я с самого начала брал то, что наиболее ожидаемо! Тропический остров — значит, туземцы-людоеды, все как у Робинзона Крузо. Разве что без Пятницы. Если черные мрачные тучи — сразу напрашивается нежить и прочие темные твари — ведь им на солнечном свете худо приходится. Вот и брякнул, опираясь на прочитанные книги и игровой опыт. И угадал…

— Наши аналитики также прогнозировали темных тварей на самом «затученном» острове, — согласилась и Голди. — Причем нежить самый вероятный вариант. Им ведь даже экосистему продумывать не надо, наименьший геморр для разработчиков.

— Угу, — кивнул и я. — Просто и легко. Запусти пятьсот скелетов и десять личей, натыкай везде могилок с гробами пустыми, спрячь кувшины с золотом и каменьями, добавь каменных горгулий, черных мертвых деревьев и зловещий шепот ветра. Навесь сверху побольше черных облаков и готов — можно запускать смертников. Сами же понимаете.

— Понимаем, понимаем, — часто замотал головой Клест. — Пятьсот скелетов, да? Сколько-сколько личей? Десять, говоришь?

— Издеваешься?

— Да что ты, что ты, сокол ясный. Совпадение обычное. Голди, передай нашим — скелетов несколько сотен! Личей не меньше десятка.

— Клест!

— Да я забавы ради. Напугаем их шуткой зловещей, ха-ха-ха…

— Ну вас, — оскорбился я и пошел к любимому и считай что обжитому уголку командного мостика. Уселся на скамью, набросил на плечи плащ, встряхнул страницы «Вестника» и продолжил чтение.

Мысли невольно возвращались к встреченным островам. Второй остров сделали и заселили спустя рукава. Халатное отношение к работе. Нежить — один из самых легких типов монстров для заселения. Экосистемы им не надо — ибо мертвяки либо не едят ничего веками, либо же едят тех, кто к ним забрел. Посему не нужно мучиться и продумывать пищевую цепочку, типа: черви едят землю, смешанную с гуано, червей едят медведицы, медведиц лопает медведкоед жемчужный, которым любит лакомиться ушастый нетопырь, что часто серит на землю гуано… С нежитью подобное без надобности. Опять же легко продумывать окружение — заброшенный замок, старое кладбище, глубоченный могильник, расположенный на дне туманной пропасти или внутри пустотелой горы… Там и сям добавить золота, пятен крови, тихих стонов и готово…

Вот здесь так и поступили. Я же брякнул наугад и второй раз попал в цель. Теперь попробуй доказать, что ты не верблюд… хотя смешно — глупость ведь, потому и доказывать нечего.

— Мы нашли золото! — ликующий крик донесся именно с того экрана, что показывал второй остров, населенный нежитью.

— Чертовы штамподелы! — яростно прорычал я, едва не разорвав несчастную газету.

— И что с того? — заорали в ответ с мостика. — У тебя денег нет?! На кой черт нам золото! Ищи артефакты!

— Фактор Роса, — пробормотал Клест, и я обреченно застонал, дав себе зарок больше не высказывать мудрых мнений и не гадать на морской гуще.

Бытие игровой легендой дает вживую понять, каково это, когда появляются несуществующие детали твоей биографии. К примеру, боюсь, теперь поползут слухи о том, что я способен делать пророчества о грядущих опасностях. Вранье враньем, но многие могут и поверить. А мне лишних эпических деталей не требуется — я и без того у всех на слуху, а сейчас достиг своего пика.

И еще мне немного страшно.

Потому как буквально с час назад Баронесса мимоходом обмолвилась, что следующий выпуск-молния «Вестника» будет на семьдесят процентов посвящен некому Росгарду Великому Навигатору с окончательным срыванием покровов и так далее. Торжественное представление Великого Навигатора многомилионному игровому сообществу. Оставшиеся тридцать процентов места отойдут размышлениям о столь важной персоне Вальдиры, как Черная Баронесса. ЧБ также сказала, что в принципе мой секрет уже не серьезней секрета Полишинеля. Поэтому «Вестник» не вскроет ничего нового или секретного, а лишь донесет информацию до самых широких масс населения. И посему мне лучше не отменять блокировку почтовых сообщений. Ибо завалят миллионным спамом.

Интересно, как там сейчас поживают Гоша и Влас?..

За остаток дня не произошло ничего скверного, хотя на периферии случилось несколько баталий, удививших очень многих и заставивших Баронессу витиевато ругаться и поминать имена аналитиков и разведчиков в особо красочных выражениях. Впрочем, удивляться нечему — вот это настоящий секрет, сумевший остаться тайной до нужного мига.

Суть — в тылу возникло три пенных следа, мчащихся к нескольким особо крупным грузовым судам-калошам, плетущимся в кильватере быстроходных соседей. Скорость неизвестных гостей была так велика, а их появление столь неожиданным, что не осталось возможности для маневра. Будь это в реальном мире — однозначно торпеды, идущие к целям и несущие нехилый заряд. Команды среагировали, сбросили за борт кучу предметов вроде антиабордажых сетей с грузилами, активировали магические щиты и прочее. Но не помогло. Непонятные штуки, идущие под водой, на полной скорости канули ко дну, извернулись и свечкой взмыли вверх, угодив точно в брюха грузовых судов, пробив корпуса насквозь и явив дневному свету игловидные рыла блестящие металлом, но снабженные вполне живыми вытянутыми глазами, что полыхнули дьявольской вспышкой-усмешкой, а затем засевшие в кораблях штуковины попросту взорвались…

Во все стороны разлетелись осколки, сам взрыв вскрыл корпуса еще основательней, внутрь с ревом хлынула забортная вода, завалились мачты. Следом из эпицентра взрыва ударило несколько боевых массовых заклинаний начавших пожар, внезапное гниение, а заодно проклявших кучу моряков и накрывших корабли-жертвы пологом мертвенно-серого тумана. Оставшиеся в живых члены команд не успели дух перевести и сказать нечто вроде: «твою же…», как из клубящегося на месте взрыва дыма появился десяток самых настоящих призраков, что с насмешливым хохотом и завываниями принялись шинковать моряков и такелаж на кусочки. Вскоре два корабля ушло ко дну, причем призраки продолжали драться и там, убивая все живое — включая водоросли и рыбу. Третий корабль выстоял благодаря расторопности и опытности команды, начавших ожесточенное противодействие. Судно набрало в трюмы воды, просело, потеряло такелаж и часть груза, но уцелело.

Так вот, самый смак в том, что никто из клана Неспящих не располагал информацией о подобном чудо-оружии.

Знали ли они о живых торпедах — да, знали. Скоростные рыбы, снабженные гарпунами, — не редкость в мире Вальдиры. Их давно используют в морских сражениях. И защищаются от них разными способами, включающими в себя те же сети, магию, маневры или пассивную мощную защиту — дополнительную броню повсюду ниже ватерлинии.

Знали ли Неспы про взрывающихся живых существ? Да. Столь же традиционная штука. Есть средства противодействия.

А про призраков, бьющих магией и острейшими клинками? Да, слышали. Видели. Сражались.

Ну а про сочетание всего перечисленного вместе? Нет. Вот про такое чудо-юдо оружие слыхать не приходилось. Самое же поразительное — чудовищная скорость передвижения, дикая маневренность и страшная сила удара. Прибавить к этому запас хода — рыбы преодолели очень много морских миль, прежде чем достигли тыла армады. И пришли они под таким углом, что барражирующие вокруг боевые отряды сопровождения не успели развернуться и перехватить агрессоров.

Что еще хуже — это не такой уж и козырь вражеских сил. Иначе не стали бы они раскрывать секрет ради удара по трем грузовым калошам-тихоходам. То есть подобные торпеды можно считать за стандартное вооружение врага, и вскоре удары повторятся и впредь станут регулярной угрозой.

Отсюда и вытекают вопросы, заданные Баронессой громко, с ругательствами и жестами рук, не обещающими ничего хорошего в личной жизни аналитиков.

Какому клану принадлежат живые ультраторпеды? Или нескольким? Каким? Названия?

Как им удалось разработать столь эпические штуки? Тут пахнет либо древней магией, либо внезапным нововведением, о котором Неспы почему-то узнали постфактум, когда новой дубиной по их макушке и шарахнули.

Если подобные мегаштуки потрачены столь легко и просто ради удара по грузовым кораблям, то какие еще суперштуковины могут скрываться в арсенале неведомого врага?

Испуганные аналитики пообещали вскорости все узнать, а озлобленная ЧБ увинтила вверх по главной мачте, уселась на верхней рее и принялась молча глядеть на горизонт впереди по курсу. Видать, нервы успокаивала… Там она и просидела остаток дня, благо больше не случилось ничего внештатного.

К темноте вернулись посланные на острова боевые отряды. Вернулись с ворохом трофеев и кучей завораживающих историй. Радовались все, кроме Кэлен — ибо ей было некогда. Девушка сидела на плаще гнома Крей, который тот тащил за собой, как волокушу, в то время как его спутница, скрестив ноги по-турецки, усердно строчила волшебным пером в магической книге. Надо полагать, пишет новую статью для ВВ. Работяга…

И кое-что еще… вместе с моей группой и отрядами Неспов благополучно вернулась и Роска с Тираном! Как оказалось, чертовка сумела проскользнуть на корабли, посланные к островам, потом попросту прыгнула за борт вместе с волком и поплыла следом за мамонтом Колываном. Орбит не растерялся и взял командование на себя. В результате чего эта парочка вышла на берег первыми, опередив Барса секунд на пять. Затем на пляже зашевелился песок, Орбит тут же вернул мамонта, волка и Роску обратно в воду. На пляж же по инерции выскочил Киса, которого тут же подхватили мускулистые ручищи здоровенного детины туземца. Лично мне в тот момент не стали ничего сообщать из опасения, что я оставлю вахту и ринусь на спасение дитятки бедовой. Да, я бы ринулся…

Ругаться я не стал. Сам виноват. Дочерью вообще не занимаюсь, а богиня растет и растет, взрослеет и взрослеет. Вон как вытянулась. Меня насторожило другое — не было оповещения от игровой системы о том, что моя дочь удаляется на очень большое расстояние от меня. Вообще не было ни малейшего упоминания. Почему? А где сообщение о том, что мой собственный питомец уплыл на острова пить пинаколаду и резаться в карты? Вальдира промолчала и здесь… Есть с чем разбираться и над чем задумываться. Было бы время.

Из итогов путешествия — корабли забиты невиданными трофеями, герои сияют и, к зависти и злобе прочих игроков, никак не могут заткнуться, все рассказывают и рассказывают о крутых боях и ловушках, встреченных на островах. Злоба и Барс стоят друг против друга и до хрипоты спорят о том, чей остров был опасней, чьи бои кровавее, кто более жесток — нежить или туземцы-людоеды, что таинственнее — древнейший склеп с черным камнем в форме черепа или же затерянный в джунглях заброшенный храм, опутанный лианами.

Были смерти разведчиков, тут уж без них никак, но все обошлось малой кровью — сыграл свою роль громадный боевой опыт игроков, плюс нельзя недооценивать мощь таких монстров, как Барс, Злоба и многие другие.

Кису, кстати, спасли. Более того — еще и медлили, дабы жертвенная свинья указала им путь. Почему свинья? Ну, в лучших традициях жанра Кису примотали к толстенной жерди, кою подхватили четверо почти нагих крепышей и повлекли по узкой тропе в джунгли. Киса, покачиваясь на жерди, мог бы освободиться, но предпочел выждать и не прогадал — его дотащили до самого храма, где после пары скупых слов попытались бросить в жертвенную яму, утыканную рубиновыми кольями. Да-да — колья из обточенных громадных рубинов. Тут Киса начал ожесточенно сопротивляться, набив рожи наглым еретикам. И продолжал сражаться до тех пор, пока не прибыла подмога, успевшая в самый последний момент. В общем, по их приключениям можно смело снимать приключенческий фильм про затерянные города и цивилизации. Кульминацией стало явление главного врага — из ямы поползли багровые щупальца дыма, руны на стенах засветились, земля затряслась, лианы забились в истеричном припадке, обезьяны завизжали, дикари завыли… Что там случилось с главным врагом далее, неизвестно — его явление было слишком уж медленным, а флот ждать не станет, посему тяжело нагруженные добычей разведчики умчались обратно к далекому берегу. Вот, наверно, главная тварь удивилась — появилась наконец-то, а вокруг никого…

Три рубиновых кола забрал себе Орбит. И ему их отдали — ибо в процессе рейда лысый эльф оказался весьма полезен, не менее семи раз указав на искусно скрытые ловушки. Сейчас Орбит пытался примотать рубиновые колья к грубо обточенному бревнышку белой древесины… Сидящая рядом со мной Роска пила компот и взахлеб рассказывала мне о приключениях. Я внимал, заодно отбиваясь от жадного хобота Колывана, пытающегося забрать у меня булку с ананасовым повидлом.

Мы сидели у ярко пылающего костра, расположенного в пяти метрах от кромки берега. Ночные волны с ленивым шипением набегали на берег, разравнивая испещренный следам песок. Костров множество — сотни. Дугообразная глубокая лагуна заполнилась разноцветными огнями. Светились корабли, фонари на пальмах и эвкалиптах, огромный желтый фонарь на вершине высоченного древнего баобаба, костры на песке, лампы под водой, косяки светящей рыбы и мягко покачивающиеся актинии, на мелководье и по краю пляжа шустро бегают крабы с фонарями и теми же светящимися актиниями на панцирях. Про бесшумные облака живых светляков, летающих между деревьями, и упоминать не стоит — они давно стали еще одной волшебной обыденностью.

День долгого похода подошел к концу. Отовсюду доносится смех и музыка, где-то уже начали танцевать. Далеко во влажном лесу слышны вой, крики, стоны, хруст и треск, раздаются боевые кличи — там идет охота и добыча ресурсов. Ночная смена вступила в дело.

В пяти шагах от меня сидит у соседнего костра Баронесса, о чем-то мирно беседующая с девушками. Кэлен, Кира, Голди, прочие — все они там, устроили самый настоящий девичник, и по их лицам сразу же становится ясно, что лиц мужского пола в гости не ждут.

Тиран дрыхнет — он поднял за сегодняшний день шесть уровней. Шесть! Волк провел отличный боевой день и по его довольной морде отчетливо видно — он счастлив. Роска продолжает рассказывать взахлеб. И судя по пылающим глазам, моей цифровой дочери также все нравится. Одно настораживает — она вообще не затрагивает тему становления богиней. Ее больше занимают интересные приключения. Это словосочетание повторилось за час не меньше пяти раз — интересные приключения, интересные приключения…

Просидев у костра около часа, я дождался, когда дочь выговорится и заснет со счастливой улыбкой на губах. После чего укрыл ее двумя одеялами, потрепал Тирана за шею, поглядел на спящего под хоботом Колывана лысого эльфа, попрощался кивком с Баронессой и прочими, затем вжал кнопку выхода в реал. Киру тревожить не стал — пусть и дальше пьют вино и ругают мужиков, мнящих себя венцом вселенной. Иногда девушкам это требуется…

Моя сегодняшняя вахта закончена. Я никого не подвел. Это дарит чувство спокойного умиротворения…

Вспышка…

Здравствуй, радуга…

Выход

На кухне сидели двое… отец и главный охранник. Между ними стояла початая бутылка водки. Тарелка с закуской. Гады, мой пирог с мясом разогрели в микроволновке и нарезали… Кира им этого не простит…

Оба мужика смотрели на экран большого телевизора, показывающего идущие полным ходом парусные корабли. На меня обратили лишь каплю внимания, молча кивнув и продолжив затем беседу. Ну понятно…

— И чайку завари, сын. Покрепче. Ну ты знаешь.

— Ага, — кивнул я, топая к чайнику.

Эпические будни Великого Нави закончились. Начались кухонные будни…

— И чего-нить поплотнее из еды, чтобы по-людски, а не как в подворотне. Потом позвони маме.

— Хорошо.

Микроволновка победно запищала сразу же после засвистевшего чайника. Я как раз успел вволю поприседать и поотжиматься от пола в коридоре, разгоняя кровь в венах. Перед этим не забыл выдуть литр воды, что чуть ли не с шипением испарился в пересохшем желудке. Вернувшись на кухню, заварил чай, разложил по тарелкам разогретые в микроволновке котлеты, поставил медную сковородку на огонь. Яичницу бахну с луком и помидорами. Рядом со сковородкой пристроил кастрюлю с водой — для пельменей.

Тут намечаются долгие беседы под небольшое количество водочки и плотную закуску. Я попытаюсь пристроиться с краешка стола — если меня не попрут оттуда. И буду тихо сидеть рядышком с Кирой, вслушиваясь во «взрослую беседу», чей уровень недостижим для людей младше сорока. Мне даже стало интересно, что именно они с таким интересом обсуждали, нет-нет поглядывая на телевизор и явно чего-то ожидая.

Не знаю почему, но уверен, что они не желали с душевным восторгом лицезреть горделиво стоящего на мостике флагмана Великого Нави.

Едва на сковородке зашкворчал бравый шестерик яиц, из комнаты выползла Кира, потягиваясь и позевывая, смешно выглядя в слишком больших для нее футболке и шортах. Шумно принюхиваясь и громко урча животом, паладинша скрылась в ванне. Зашумела льющаяся вода, я же сгрузил яичницу на тарелку, насыпал сверху горку смеси из укропа и зеленого лука и подал блюдо на стол, где в него тотчас вонзилась вилка адмирала.

— Хлеб?

— Уже несу, — ответил я, доставая из микроволновки разогретый хлебный батон и крупно его нарезая. — Пельменей много варить?

— Много. Жгучка есть?

— Угу, острая. Сейчас принесу.

Доставляя на стол очередную порцию снеди, я не забывал прислушиваться. В телевизоре изображение парусных кораблей сменилось показом достаточно возмущенной толпы. Преимущественно женщины, почти все довольно взрослые, все без исключения реально злые и вооружены огромными секаторами и плакатами с яркими надписями. И че это за демонстрация?

— Это кто? — решил уточнить я, с неким содроганием читая надпись на самом большом плакате, потрясаемым донельзя разъяренной сухонькой старушкой. Надпись гласила: «Режь адскую пуповину!»

На других транспарантах надписи не хуже: «Верните наших детей и мужей!», «Хватит искусственной комы!», «Спасите жертв ВаМПа!», «Вальдира губит нас!», «Он не Моисей — он Антихрист!».

— Ого… — добавил я, прочитав последнее высказывание.

— Да, — кивнул отец, пережевывая яичницу. — Хорошо пожарил, давай еще столько же.

— Ладно. Так что творится?

— Не видишь? Протестуют против твоей секты, — хмыкнул отец.

— А? Какой еще секты?

— Жертвы вампа, — хохотнул главный охранник, разливая водку по стопкам. — Тебе не предлагаю, Рос.

— Почему? — обиделся я.

— Ну если только одну-две. Налить?

— Налейте. — Я словно фокусник выудил из кармана фартука стопку и со стуком поставил на стол.

— Всегда с собой стопку носишь? — прищурился отец.

— Даже в душ, — не моргнув глазом отрапортовал я. — Так что за секта? О, в телевизоре бьют кого-то… жертву вампа?

— Примерно так. ВМП. Великий Морской Поход. Так его назвали в передачах. И как только этот ваш ВМП начался, десятки тысяч людей перестали выходить на работу, приходить в институты, посещать лекции в университете, гулять с девушками и парнями, служить в полиции и, по слухам, перестали даже охранять какого-то политического лидера. Чем они занимаются? Да ничем, по сути. Они по четырнадцать часов лежат в игровых коконах, затем выползают, принимают душ, едят наспех и забываются мертвым сном. А затем повторяют цикл.

— Да-а-а… — протянул я и потянулся к стопке.

— Сперва поешь! — отрезал отец, отодвигая от меня емкость. — И ты жарь, жарь яичницу. И вода закипела. Под пельмешки…

— Сейчас… но вы рассказывайте! Что за Антихрист? Я? Раз уж секта моя…

— Ты-ты. Бред, конечно. Притянули за уши. Как, мол, Моисей объявил великий исход и повел куда-то народ, так и объявившийся откуда-то Великий Навигатор сбил людей с панталыку и повел за собой в цифровые дали. Но Моисею сам Бог повелел, а тут кто-то явно другой на ухо нашептал. Да бред.

— Но люди верят, — вставил адмирал, глядя, как на экране телевизора старушка кричит в объектив камеры и пытается врезать плакатом какому-то парню в униформе охранника.

— Да-а-а… — повторил я недавнее свое высказывание и захрустел огурцом, выуженным из холодильника. — Антихрист… во обалдели.

— Да бред, говорю же. Но новостным каналам только подкинь идею, а они из искры раздуют мировой пожар. Помню, потопили мы одно суденышко в нейтральных водах, причем тихонько потопили, почти без шума, так через час уже по мировым новостям вопят — эти чертовы русские негодяи таки начали третью мировую! Так и здесь. Не обращай внимания, сын. Ничего такого, но на улицу не ходи.

— Класс, — мотнул я головой и все же забрал стопку. — Ничего такого, но на улицу не ходи… ну да, а то какая-нибудь старушка меня секатором подстрижет до самой шеи… уф…

— А что ты хотел? Винят в основном саму Вальдиру, но ты сейчас ее главная звезда, — тихо засмеялся Пал Палыч. — Ярчайшая звезда!

— Вот уж не жаждал такой славы, — пробурчал я, чувствуя, как хорошая водка огненным комом спускается по пищеводу. Надо хлебом заесть, а то я ведь голодный. На сковородку с шипением отправилось еще шесть яиц, причем ни один желток не растекся. Еще могу!

— Десятки самоубийств, — продолжил уже мрачнее Палыч. — Много экстренных госпитализаций. Инфаркты, инсульты, истощения физические и психические, несколько спятивших, причем один вломился к соседу с дубиной и ограбил его холодильник, запасаясь едой, объясняя свою грубость тем, что их боевой корабль пошел ко дну и надо как-то чиниться и восполнять запасы съестного…

— Ох…

— Восемнадцать убийств, — жестко произнес отец.

— Сколько?!

— Восемнадцать. Эту цифру прямо со смаком передают. И она растет. Еще недавно было одиннадцать, семь свежих жмуров добавилось недавно. Клановая стычка в городе Мумбаи. Дикая драка прямо на улицах и в доме, участие приняло две сотни человек, причем не только парни, но и девушки. Половина пыталась уничтожить игровые коконы, остальные защищались. В итоге больше тридцати госпитализированы, около сотни с мелкими травмами, семеро уехали в морг.

— Мне бы еще выпить — вздохнул я.

— Поешь сначала.

— Ага.

— Не меньше пары сотен людей арестованы по всему миру за попытку проникновения в чужой дом. И они пытались уничтожить игровые коконы. Кто-то резал провода, не важно какие и прямо пучками. Еще арест за попытку ограбить магазин — ради нового игрового кокона, ибо старый был выведен из строя. Что примечательно — грабителем оказалась восемнадцатилетняя девушка, весящая килограммов тридцать, худая как спичка. Выстрелила из револьвера, тот подлетел, ударил ее в подбородок, и она потеряла сознание. Очнулась уже в больнице прикованная к постели наручниками. И это самые яркие сегодняшние случаи. Прямо как прорвало с утра. Вся грязь поперла с экранов, весь мир негодует. Ну да — все, небось, привыкли, что жены, мужья, сыновья и дочери, а порой и родители по два-три дня не выползают из коконов. Но тут-то уже считай неделя…

Вываливая на тарелку одуряюще пахнущую яичницу, я ошарашенно качал головой. Нет, моральных уродов и чрезмерных фанатиков всегда хватало в игровых мирах. Но чтобы до такой степени… будто гнойник вскрыли ударом скальпеля.

— А эта демонстрация?

— Наша. Рядом с филиалом Вальдиры. Требуют отключить серверы и отпустить народ домой к любящим семьям. Те в ответ — да мы никого не держим силком. А демонстранты — мы вас не слышим, подойдите ближе, еще ближе, на расстояние удара плакатом или секатором. Ну или чтобы плевок старушки дотянулся до ваших корпоративных наглых лиц.

— Что еще из хорошего — у тебя хотят взять интервью несколько таблоидов, — снова засмеялся Палыч. — Готовы в любое время, в любом месте и за большие деньги. Это я в том же телевизоре услышал. Тебя прямо все жаждут, Ростислав! Но некоторые тебя жаждут секатором…

— Жаждут меня секатором… — пробормотал я. — Пап, налей сыну водки! Чего жмешься? Тут, блин, не дай боже, старушка в квартиру с секатором прорвется, и будет у тебя не сын, а дочь! С кем тогда выпьешь? Наливай!

— Тридцать граммов! И на сегодня твой алкогольный вояж закончен, — припечатал адмирал. — Пельмени?

— Уже варятся. И жгучку сейчас принесу. Уф… выпьем же за доброту женщин!

— И за мастерство хирургов, — поддакнул Пал Палыч, и я едва не поперхнулся.

— Это ненадолго, — поморщился отец, беря кусок хлеба. — Гражданские любят такое. Но надолго их внимания не хватает. Интерес улетучивается. Сегодня они заняты Вальдирой, завтра их уже забавляет совсем другое. Так что забудь и продолжай стоять на вахте, моряк.

— Так и сделаю, — кивнул я.

— Что забыть? — вопросила вернувшаяся Кира, чуть порозовевшая и пахнущая шампунем. — Хочу кушать!

— Про вот это, — указал я на телевизор. — Пытаются предотвратить массовое самозахоронение в коконах.

— Зря пытаются, — фыркнула Кира. — Если там интересней, чем здесь… тут ты унылый сутулый и серый, а там ты яркий, уникальный, ценный и широко известный воин, а теперь еще и потенциальный первооткрыватель.

— Надеюсь, ты не про меня? — с надеждой спросил я.

— Да нет, милый, ты чего! Ты у меня яркий везде! Ой, яичница! Здравствуйте, калории! Мы так давно не виделись!

— Помешай пельмени, — попросил я и потопал к компьютеру. — Буду звонить маме. Пап, до этого сдерживался, а сейчас вот спрошу — ну как тебе Вальдира?

— Это… нечто… — осторожно ответил отец.

Ну понятно. Адмирал не знает, что сказать, и пока предпочитает не высказывать своего мнения. Но все же Вальдира его зацепила. Ой зацепила…

Набирая номер на защищенной программе связи, мысленно приказал себе не хохмить. Мама у меня нервная, паникерша та еще, поэтому при ней лучше не выдавать таких шуток, как «Ты породила цифрового Антихриста!» и тому подобных.

— Сынок! — обрадованно зазвучал материнский голос, едва она услышала мое приветствие. — Так! Вот, значит, как!

— Что как?

— Сначала один скрылся! Теперь второй исчез из дома! Я не поняла! Вам, Грохотовым, просто наплевать на материнское сердце, да? Я всю жизнь на берегу стоять буду?

— Я же и жил в другом городе!

— Ну а второй? Он где вообще?

— За столом сидит и водку пьет, — радостно отрапортовал я.

— Та-а-ак… — голос мамы построжел.

Сидящий у телевизора адмирал закряхтел недовольно, начал вставать. Спешит обелить свое имя. Не пьет, мол, а немножко выпивает.

— А Лена что?

— А что Лена? — удивился я.

— Да звонит и звонит! Вы с ней расстались ведь, сынок!

— И давно.

— А чего она тогда?

— Я разберусь, — пообещал я. — У тебя все в порядке, мам?

— Да куда там! Куда ни пойду — за мной пара дуболомов следует! Морячки суровые. Бдят и бдят. Никак твой отец боится, что я себе настоящего красавца-мужчину найду, пока он непонятно где шляется. Так пусть возвращается быстрее! А то я еще хоть куда! Не хуже прочих!

— Лучше прочих, — поправил я, невольно улыбаясь. — Много лучше!

— То-то же!

— Отец у телефона, — оповестил я, вставая с кресла и уступая ему место. — Я еще позвоню завтра, мам!

— Буду ждать!

— Я здесь, — вступил отец в разговор.

— Да что ты? И где это «здесь»? — парировала мать.

А я же поспешил к столу. Пока отец не видит, тяпну еще тридцать граммчиков водки. И пельмени пора доставать из кастрюли. Кира уже подъела яичницу, промакивала хлебным мякишем остатки желтка. На водку она даже и не посмотрела, вернее, отрицательно помотала еще мокрой головой, когда Палыч указал ей на стопку. Видать, не хочет ее душа алкоголя сегодня. А я выпью…

— За ваше здоровье, — шепнул я.

— Чтобы враг по морю плавал, а мы ходили, — подмигнул мне Палыч, и мы залпом выпили.

Метнувшись к плите, я начал доставать пельмени, в то время как подоспевшая Кира несла к столу глубокую тарелку с красной как огонь жгучкой. Намечается неплохой ужин…

Лена… что ж ей опять неймется?

Надо бы еще и почту проверить. Наверняка ведь есть от нее пара писем. А может, и не только от нее. Проверю. Надо будет обязательно этим заняться. Но сначала совместный ужин и просмотр какого-нибудь старого и смешного фильма. Идеальный вечер…

А завтра снова Поход. ЧБ обмолвилась, что аналитики предвещают скорое начало самого интересного…

Интересно, что на этот раз пошлет нам капризная игровая фортуна?

Глава шестнадцатая
Сопротивление крепчает

Фортуна послала нам много. И все из нового шло вместе с испытаниями, хотя, не стану грешить против истины, она же разбросала по бескрайнему океану немало подарков. Сразу не определишь, но, по сути, так и есть — богатые подарки.

К примеру, огромные стада тучных громадных китов, медлительных и малоопасных. Стада — другим словом и не назвать, они разве что не мычали — попадались с завидной и отрадной сердцу регулярностью, с готовностью подставляя жирные бока нашим гарпунерам и не пытаясь строить из себя Моби Дика.

Торчащие из воды отдельные «свечки» и целые канделябры — тонкие и высокие скалы, вздымающиеся со дна, прорывающие поверхность воды и поднимающиеся еще метров на десять, а порой и на сто! Некоторые скалы поросли ценными травами, на других располагались десятки гнезд, полных вкусных и полезных яиц, дающих прибавки ко многим характеристикам персонажей. А парочка «свечей» целиком состояли из весьма редкого минерала. И потому тут же подверглись разбиванию на куски.

Еще наш курс постоянно пересекали стаи низколетящих птиц. Однажды дошло до того, что мы все уподобились завзятыми охотниками, умело пользующимися любым оружием вплоть до самого нелепого. Подбрасываешь вверх сапог — и вскоре он снова падает вниз, а за ним следом плюхается парочка уток, тут же превращающихся в уже ощипанные тушки. Охота закончилась. Можно готовить пищу или кушать мясо сырым — полуоркам это даже на пользу.

Ахилотам также улыбалась фортуна — на наших магических экранах кружились столь многочисленные косяки, что и охотиться не надо — просто открой рот и плыви вперед. Еда сама набьется тебе в рот.

Подобная удача вполне объяснима — не все же одним только бедам падать на головы наши. Иначе вполне можно заподозрить Бессмертных в злокозненности, подлости и зловредности. Впрочем, они такими и были, но открыто показать свой характер не могли и потому скрывали хитрый злой нрав за завесой временной щедрости.

Но счастье не может длиться вечно. Вскоре испытания на прочность продолжились. На следующий день после памятного семейного ужина под водочку и до самой остановки на ночь флот Неспящих шел вперед по бескрайним водам и не встречал вообще ничего интересного, если не считать китов, птиц и рыбу. Ни единого врага, сознательно атакующего корабли. Никакого сопротивления от чуждой природы. Ни островка на горизонте. Под водой то же самое — унылое песчаное дно, ровно стелющееся вперед. Испытание бездействием. Испытание скукой. И что самое смешное — вечером, вокруг зажженных на роскошном тропическом пляже костров, плясок и веселых песен было куда меньше обычного. Народ устал в два раза сильнее от бездействия, чем от постоянного аврала и ожесточенных битв. Отупевшие игроки бездумно сидели у костров, выпивая и болтая больше по традиции, чем из реального желания.

И вот он, следующий наш день. Новая вахта. Утренний ветер с шелестом ерошит волосы на затылке, туго натянутые паруса радостно гудят, флагман «Черная Королева» рвется вперед. Но едва успели мы набрать крейсерскую скорость, как небесные разведчики подняли тревогу и передали на мостик картину впередилежащей местности.

Скалы. Рифы. Скалы. Рифы. Большие скалы. Дугообразные рифы. Водорослевые поля. Снова скалы. И снова рифы, опутанные водорослями. Множество гигантских крабов и омаров, видны там и сям щупальца головоногих, настолько большие, что глазам не верится. Под водой еще хлеще — такое впечатление, что на дно уронили гигантскую головку ноздреватого сыра. Попросту говоря — подводная армада уперлась в лежащую поперек пути каменную стену, изрезанную тоннелями, расщелинами, целыми ущельями, истыканную узкими темными норами. Внутри всевозможных проходов светятся чьи-то явно злобные глаза, мельтешат клешни и щупальца, что-то зловеще сверкает в самой глубине подводной преграды, слышен рокот и загадочное постукивание.

Не успели мы «радостно насладиться» зрелищем, как игровая система щедро выдала оповещение.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы первые из героев, кто оказался на территории таинственной Великой Океанической Стены!

Вам не повезло!

Но решимость и упорство помогут преодолеть все невзгоды!

Вы первопроходец!

Идти нетореной дорогой всегда было труднейшим делом, в отличие от тех, кто пойдет по вашим следам!

Штрафы:

Физический урон по обитателям местных земель снижен на: 25 %.

Магический урон по обитателям местных земель снижен на: 25 %.

Шанс на выпадение трофеев с убитых монстров снижен на: 25 %.

Шанс нанесения критического физического/магического удара снижен на: 15 %.

Шанс на успешный сбор/добычу ресурсов снижен на: 25 %.

Физический урон монстров увеличен на: 25 %.

Магический урон монстров увеличен на: 25 %.

Качество картографирования снижено на: 25 %.

Скорость любого передвижения по местным землям снижена на: 10 %.

Регенерация жизни/маны снижена на: 10 %.

Штрафные санкции будут действовать еще: 23.59.59.

Бонусы:

Наличие древних предметов: Да.

Текущее состояние/количество: 7/7.

Наличие древних не магических знаний/рецептов: Да.

Текущее состояние/количество: 2/2.

Наличие древних магических знаний: Да.

Текущее состояние/количество: 4/4

Наличие особых, ранее не встречавшихся монстров: Да.

Количество видов: неизвестно.

Наличие каких-либо признаков былого присутствия здесь исчезнувшей расы Великих: Да.

Памятка!

Множество гильдий будут крайне рады заплатить за столь уникальные трофеи или знания весьма и весьма большую сумму!

ВНИМАНИЕ!

Покровитель местных земель и вод НЕ уничтожен!

Будьте настороже!

ВНИМАНИЕ!

Флора/Фауна. — К.А.П.С.

— Что-то я не обрадован, — заметил я вслух. — Какой здесь может быть покровитель? Что-то смешанное, могущее драться в воде и на суше, да?

— Наверняка, — бодро, чересчур бодро заметил напрягшийся Злоба, сверлящий яростным взглядом гигантскую преграду. — Начались маневры мерзкие… кошмары на виражах…

— Мы еле поползем, — добавила Баронесса. — Не быстрее дырявых галош в весенней луже. Вон он, злобный ангельский оскал. Барс, отсылай вперед четыре сотни разведчиков. Двести под воду, двести по суше. Возглавляешь надводных. Остальных под команду Мурены.

— Ок. Покровителя искать будем?

— Нет!

— Предметы? Знания? Магия?

— Нет. Мы — нет. Мы проходим насквозь как можно быстрее. А вот оставшиеся смельчаки могут и поискать в свободное от подлости время.

— Уточни.

— Здесь оставим сотню бойцов наверху и столько же внизу, — произнесла ЧБ. — Оставить в подкрепление живучее зверье, пару сотен мощных свитков массовой магии и столько же прочих заклинаний. Они возведут за нашими спинами укрепления, перекроют проходы сетями и тварями, обустроят себе доты, наберутся решимости и приготовятся биться до последнего свитка и последней стрелы. Но это в самом легком варианте — я же хочу, чтобы они вообще не умирали и продолжали трепать всех идущих следом за нами до последнего корабля, идущего к Затерянному материку! И отдай им кристалл возрождения, пусть смело активируют его в самой надежной и безопасной точке.

— Ох… две сотни ребят оставляем за бортом?

— Ты меня слышал?

— Слышал.

— Они знали, что так будет. Мы обговаривали эту стратегию.

— Да. Но они надеялись…

— В том и есть работа кланлидера, Барс! — чтобы не только оправдывать, но и ломать надежды! Две сотни бойцов! С тройными припасами и арсеналом — за борт! Время партизанства в тылу!

— Принято. Выполняю.

— Этих слов и я жду. И еще — слово «стена», пусть даже «великая и океаническая», в моем понимании может означать рукотворную постройку. Ищите по пути доказательство или опровержение моей теории. Касается и аналитиков. Если тут возвели стену — значит, есть и легенда какая-то, рассказывающая, для чего, когда и кто тут что-то строил. Меня интересует главное — они пытались отгородиться от чего-то или кого-то с нашей стороны или же со стороны Зар'граада?

— Ого… — присвистнул Злоба. — Мне и в голову не пришло. Да ну… навскидку кусок этой стены миль на триста в обе стороны тянется, если верить картинке от разведчиков. Обходить замучаемся, поэтому пройдем насквозь. Нас тупо вынуждают переть напролом. Но чтобы это был кусок древней стены? Великая Китайская стена? Охо…

— Хо-хо! — отрезала ЧБ. — Злоба, ты не хочешь возглавить оборону Великой стены?

— Не хочу, о Великая! — тут же дал задний ход волшебник, понимая, что раздраженную Баронессу лучше не доводить и не теребить.

Я понимал Злобу — теория главы Неспящих казалась чересчур… ммм… маниакальной?

Еще я понимал, насколько логичной выглядит идея лидера высадить партизан буквально на вражеские укрепления. Звучит дико, логикой вроде и не пахнет, но многими уже давным-давно доказано — вполне можно выживать там, где выжить, казалось бы, невозможно. А кишмя кишащие монстры служат еще одним буфером защиты. Самое главное в данной ситуации — как можно быстрее и прочнее укрепиться на чужой территории, а затем просчитать слабости обитающих здесь чудовищ, выяснить способ наиболее быстрого и дешевого их уничтожения, постараться разузнать, чего твари боятся и что любят. После этого можно смело считать себя здесь своим, главное, не забывать, что ты в гостях. И когда сюда нагрянут чужаки, им придется крайне несладко — помимо нападающих чудищ им придется противостоять адаптировавшимся врагам-игрокам, что действуют быстро, умело, знают местность как свои десять пальцев, а на местных монстрах разве что не катаются.

В прошлом меня сумели соблазнить мешком золота и тетивой из сухожилий золоторогого единорога, пообещав их всего за пару дней сидения на высоченной дозорной башне и отстрела тех, на кого укажут. Именно что не всех подряд, а только указанные цели. Этим Крашшот и занимался, стреляя из лука и днем, и ночью. Иногда по ревущим тварям, выползающим из сырых джунглей и тащащих за собой жгуты ядовитых и колючих лиан, похожих на кишки или жутких змей. А иногда по бегущим что есть сил игрокам, выкрикивающим грязную ругань. Причем дозорная башня так только называлась, а на самом деле это было засохшее дерево-великан, торчащее из глубокого болота, населенного сотнями крокодилов и ядовитейших жаб. И тогда-то я и увидел, как среди сумасшедше опасных монстров безбоязненно плавают игроки, причем со столь спокойными и благодушными лицами, будто купаются в общественном безопасном бассейне. Для них болото с ядовитыми и зубастыми тварями и было бассейном — потому как они адаптировались, освоились там, где, казалось бы, освоиться и обжиться нельзя. Но у них получился этот фокус и пожалуйста — попробуй теперь выковыряй их оттуда, когда на их стороне и фауна, и флора, и опыт вкупе со змеиной хитростью…

Здесь же хуже, чем в болоте. Здесь настоящий ад… после кораблей разведчиков исполинский каменный флагман первым из армады величаво подошел к препятствию и, следуя указаниям напряженного голоса одного из небесных летунов, вошел в широкий проход между двумя уходящими вверх угрюмыми скальными гребнями. Океанские волны с грохотом налетали на камни, оставляя на скалах пену, клочья водорослей и судорожно бьющуюся мелкую рыбешку, выглядящую мутировавшими пираньями. Тельце махонькое, плавники огромные, пасти страшенные, глаза алые и злющие. Вот весело ахилотам будет там плавать…

Наглядевшись на проходящую на расстоянии десяти ничтожных метров скалу, я перевел взгляд на один из магических экранов и поежился. У меня нет клаустрофобии, но было реально страшно смотреть, как в одну из сквозных «сырных» дыр в Стене медленно заплывает большая акула, несущая на спине и под брюхом по тройке ахилотов, держащих в руках яркие «термитные» светильники. Вот хвост гигантской рыбины скрылся из виду, трепещущий свет еще некоторое время вырывался из скалы, затем пропал и он — возникшая на нашем пути Великая Стена словно проглотила первую жертву.

— Воздух! — Напряженности в голосе небесного разведчика прибавилось.

— Твою так! — зашипела недовольно ЧБ. — Бейте их! Уха летающая!

В воздухе стремительными тенями носились странные птицы… стоп… а, черт…

— Твою так! — зашипел и я, хотя без недовольства, а скорее пораженно.

Это не птицы! Это те самые чертовы мутировавшие пираньи! Я-то смотрел, как они трепыхаются на камнях, выброшенные водой, и потихоньку злорадствовал, а они не трепыхались и даже и не думали подыхать — они расправляли плавники оказавшиеся крыльями! А как расправили — взмыли в воздух без единого крика и тут же отважно напали на ближайшего дракона! Зеленый гигантский ящер забился в воздухе, его со всех сторон облепили сотни летающих пираний! Напряженную грозовую тишину разорвали яростные крики седоков, пытающих отбиться самим и спасти ящера. Яркая красная вспышка, и дракон окутался дымным огнем, вниз полетели горящие комки, с шипением падающие в воду и тут же исчезающие.

— А ведь мы только вошли, — заметил Злоба. — Только-только в дверь постучали. Под водой посмотрите.

Мы и так смотрели. И видели подводный электрический стул. На миг показалось, что смотрю фильм про бой в космосе — стремительно мечущиеся хищные тени, сверкающие молнии-лазеры, невиданные существа, попадающие мимолетом в кадр подводного оператора, жуткие инопланетные монстры, похожие на треножники или марсиан, в свое время мрачно описанных Гербертом Уэллсом…

Такое впечатление, что выдвинувшиеся вперед огромные медузы и скаты решили казнить весь океан путем электрического испепеления. Сотни беззвучных змеящихся молний вспенивали воду, наполняли подводные глубины сверкающей смертью, в огромном числе уничтожая мечущиеся стаи все тех же злобных пираний. А их не становилось меньше. Из дыр в скале, из расщелин на дне, из водорослевых рощ вырывались все новые и новые заградотряды, не желающие дать проход флоту Неспящих. Сама природа, девственная и смертоносная, дала жестокий отпор вторгшимся чужакам, не собираясь отступать. Но враг не учел одного — Неспящим некуда отступать. Смерть впереди, смерть идет по пятам, смерть со всех сторон, и она только и ждет, когда знаменитый клан сделает серьезную оплошность, чтобы тут же вцепиться когтями ему в горло…

«Черная Королева» замедлила ход, начала поворачивать, забирать в сторону, чтобы обойти крутолобую скалу, выросшую на пути. Над мостиком полыхнул огромный дугообразный экран налитый зелеными и серыми тонами. Подводная панорама показывалась во всей красе, без малейшей мути, видимость на многие десятки метров во все стороны. Помимо прекрасной картинки на экране то и дело мигали разноцветные всполохи, выделяющие красным опасно торчащие каменные шипы, желтым обозначая мечущихся пираний и странных многоножек, толстых и медлительных. Столь удивительной четкости изображение дорогого стоило. Я взглянул на Злобу, тот тихо пояснил:

— Око Диграция. Ты не представляешь, сколько божественных киловатт жрет эта падла… и это еще цветочки. А ягодки сейчас взвыли и помчались за нами с утроенной скоростью.

— Какие ягодки? Стоп… которые с клешнями и в броне? То есть скорее орешки, а не ягодки. Крабберы.

— Крабберы. Угу. Они чуют присутствие божественной силы Диграция. И жаждут вернуть Око. Думаю, эти уроды сейчас на всех парах несутся за нами следом.

— Так они же вроде как отстали…

— Такую силу никто не оставит позади, Рос. Это же по сути элитнейшие абордажники, пираты, бесстрашные и кровожадные берсеркеры. Ты им цель укажи — и они нападут, не задавая лишних вопросов, в отличие от тех же чертовых эльфов, которые, прежде чем прийти тебе на помощь, уморят сотней вопросов.

— Вот это на самом деле хреново. Ведь крабберы вроде не с нами…

— Они против нас. И сейчас в числе передовых отрядов подводного клана идут прямо за нами. Отставая ненамного.

— Еще хуже… умеешь ты ободрить.

— Да по наши души много кто идет. И с каждым днем у них все больше злости к бессменному лидеру. Почему, по-твоему, ЧБ жилы рвет, чтобы не дать сократиться расстоянию между нами? Потому и готовятся сейчас наши бойцы к высадке за борт. Двести спартанцев, млин. Враг не пройдет! Хрен вам! Через эти Фермопилы вам не пролезть! — во всяком случае, кровь гадам пустим! Веришь — очень хочу здесь задержаться и нехило повоевать! Но Зар'граад…

— О… первые пошли — вздохнул я, глядя, как за борт «внезапно» упало несколько здоровенных моллюсков гребехроков, затем полетели огромные запечатанные бочки, множество ящиков, начали прыгать мрачные игроки, приземляющиеся на захлестываемые соленой водой скалы и с ходу вступающие в бой против местных монстров.

Зажигались защитные ауры, поднимались мерцающие купола магических полей, с грохотом вставали правильным квадратом мощные башенные щиты и целые секции деревянных стен, укрепленных металлическими полосами. Внутрь строящегося укрепления один за другим прибывали боевые маги и лекари, тут же занимающие позиции и начинающие либо выжигать все живое и вражеское, либо же лечить и подпитывать союзников. И так в нескольких местах сразу. Флагман медленно глотал метр за метром, мы печально проходили мимо вовсю воюющих товарищей, оставленных «на погибель». Пираньи, сороконожки и загадочные вовсе твари, гнездящиеся в полузатопленных ямах на мелководье, переключились с кораблей на заградительные отряды. Те ответили ожесточенным огнем. По обеим сторонам от нас полыхнуло все — небо, земля, вода. Все горело. Расходящаяся по воде полыхающая смола, огненные смерчи в воздухе, растекающаяся по мокрым шипящим камням лава.

Последним за бортом оказался высокий парень в белоснежном балахоне жреца. Подняв над головой невзрачный с виду толстый дубовый посох, он попрощался жестом с неотвратимо уходящим прочь флагманом, после чего развернулся и пошел к одному из укреплений, что внезапно превратилось в мобильного бронированного монстра, медленно двинувшегося к чернеющей впереди пещере. С рук жреца срывались сотни золотистых искр, падающих на воду и камень. Вскоре черный мрачный дым окончательно скрыл от нас сотню храбрецов, оставшихся на Великой Океанической Стене. Еще сотня осталась под водой, у самого дна, уже начав осваивать жуткий каменный лабиринт, в то время как мимо проплывали гигантские динозавры, левиафаны и печально поющие на прощание киты.

Выпрямившаяся Баронесса мрачно смотрела вперед, на заполненное густой высокой пеной ущелье, куда готовился войти флагман. Представляю, что творится сейчас у нее на душе. Хотя нет. Я не клановый лидер. Я этого представить не могу. Она отдала приказ, и две сотни игроков плюнули на собственную мечту достичь затерянного материка. Они остались посреди океана, где им предстоит выживать любой ценой ради того, чтобы их мечту смогли осуществить другие… жестоко… очень жестоко… я бы так не смог.

Но долго мусолить эту тему, к счастью, не пришлось. Ад наступил для нас самих, размышлять о ком-то еще стало попросту невозможно. Никогда раньше не думал, что увижу столько «птиц» сразу. Абсолютно ясное и недавно светло-голубое небо превратилось в черный бурлящий кошмар из тысяч чешуйчатых и зубастых созданий. Тысяч! Десятков тысяч! На километры вокруг нас небо заполнилось пираньями-«мутантами», режущими воздух, кусающими, рвущими, раздирающими, убивающими, слаженным ударом многих тел выбрасывающими игроков, зверей, оружие и грузы за борт, где в буквально кипящей воде несчастных поджидали беды еще страшней. Самое плохое — атаковавшие нас монстры по-прежнему оставались беззвучны, они не издавали ни писка, ни треска, ни рева, ни воя. Давление на разум колоссальное. Нет шума — и мозг невольно принимает происходящее за гигантскую галлюцинацию, за бред перегруженных синапсов. Беззвучная смерть кружилась вокруг нас в дьявольском танце, готовая потанцевать с кем угодно, будь на то его желание или нет. Вопли и ругань игроков, гудящие взрывы, шелест магических всполохов, визг стрел и лязг оружия разбавляли слишком страшное молчание врагов.

Вцепившись занемевшими руками в перила мостика, я наблюдал за ужасом вокруг нас. Я почетный зритель, равно как и все остальные, кто находится на боевом и командном мостиках флагмана. Мы не можем поддержать ожесточенно сражающихся товарищей — мостики закрыты куполами отрицания, подкрепленными еще несколькими артефактами и заклинаниями. По гудящему и опасно прогибающемуся лазурному светящему щиту вокруг нас бьются и бьются десятки монстров ежесекундно, в сантиметрах от моих глаз щелкают острейшие клыки, бешеные неморгающие глаза смотрят на меня с лютой ненавистью. Странная слизь стекает вниз, выглядя как дождевая пелена на оконном стекле — вот только обычная вода не исходит зеленоватым дымком и не проедает дерево.

Флагман стал похож на труп корабля. Столь же страдают идущие за нами. Паруса — в клочья, мачты — изъеденные огрызки, от рей остались обломки, палуба и борта покрыты дырами, орудия разваливаются. За кормой флагмана полыхает ярчайшее свечение — там накрыта невероятно мощным защитным заклинанием вся орудийная платформа, что была восстановлена совсем недавно. Неспящие не хотят терять главный калибр и делают все для его защиты, пусть и ценой огромных затрат. С гулом и грохотом заваливаются несколько мачт на проходящей мимо шхуне, она клюет носом и резко замедляется, а затем начинает уходить под воду. Налетевшие драконы и гигантские птицы умело эвакуируют команду, спасают часть груза. Не успевают они доставить несчастных на флагман, как идущий поодаль скоростной красавец клипер «Ахмар» уходит под воду со скоростью чугунного утюга. Я успеваю заметить, что у «Ахмара» попросту отвалился изъеденный адскими пираньями киль.

По центру флагмана сияет еще один купол отрицания. Мы его почти не видим — тысячи летающих рыбин бьются о него. Внутри купола священнодействует Злоба, подкрепляемый энергией от собравшихся вокруг него магов. На меня поглядывает Баронесса, но пока молчит. Я знаю, про что она думает… и, видя, как трясет и корежит флагман, как тонут вокруг корабли, внезапно решаюсь.

— Доведите меня до Злобы. Если он хочет ударить магией Великих — я ему помогу! Врублю Ауру Великой Мощи! Сдам временно вахту!

— Спасибо! — ЧБ долго не думает, разом приняв решение. — Проводите Нави к Злобе!

— Есть, кэп!

— Спасибо, братух! — ко мне подлетает Клест, чье лицо настолько мрачно, что с него можно писать картину о вселенском отчаянии. — Поддержи уж нас! Эти суки рвут флагман! Грызут камень! Паруса в клочья! Мрази!

Страдание влюбленного в монструозный корабль капитана не описать словами. Вместе с кораблем на части рвут и его душу.

— Не проблема, — улыбаюсь я с ободрением и шагаю с мостика, со всех сторон прикрытый четверкой воинов.

Сзади шагают двое, легко удерживающие длиннющие магические жезлы, изрыгающие разряды молний. Вокруг нас мечутся еще четыре молнии — только шаровые, разноцветные, летающие с гудением и шипением. Рядом падает обломок мачты, что на наших глазах исчезает, буквально съедаемый клятыми летающими «термитами» — я уж и не разберу, пираньи это, термиты ли. Безумное порождение больной фантазии действенной и страшной, натравленное на нас. Вальдира отвернулась от любимчиков фортуны Неспов? Что ж, следовало ожидать — они первопроходцы. Все шишки им.

А ведь тем, кто идет за нами и прибудет на ВОС — как ее прозвали аналитики, — кто прибудет сюда вторыми, им уже будет легче ровно на четверть! Как несправедливо…

— Привет! — воплю я, чтобы перекричать яростный шум разрухи. — Что мне делать, Злобыч? Командуй, наставник.

— Вставай рядом и врубай красавицу! — оскалился бешено Злоба, став на мгновение похож лицом на атаковавших нас безумных пираний. — Зажги свою душу, Нави! Сейчас мы покажем тварям ласковую улыбку Эрнана Кортеса! Инки они или нет, хозяева местных земель и вод или нет — мы им покажем, кто здесь главный! Не поверишь — Злоба в злобе!

— Очень даже верю, — фыркнул я. — Еще как верю.

— И ты не только меня поддержишь — все маги сейчас закрывают нас заклинаниями Великих. Вот где пригодилось на полную катушку. Так что и защита, и атака — все усилится на три процента. Спасибо — это огромный прирост мощи!

— Всегда готов. Надо было сразу сказать.

— ЧБ чего-то вдруг, блин, застеснялась! Вот двести рыл за борт отправить и сказать им — стоять насмерть! — она не постеснялась! А попросить Роса чуток колдануть — вот прямо стыдно ей… уф!

— Да ну…

— Готовься. А после нашей широкой магической улыбки… вот сразу после нее… ты скажешь своей дочери, что нормальный рыбак в небе не рыбачит! И Орбиту пару слов передашь! Что мамонты хоботами пираний не засасывают и затем ими же не стреляют! И что пираний конфетами не подманивают, а затем ножами их не режут и в призраков не превращают!

— Ого… а тебе не по фигу?

— Нет! Злоба в зависти! Я тоже так хочу!

— Рыбачить в небе? Хоботом пираньями стрелять? Или конфетами подманивать, а затем ножом пырять?

— Все вместе и сразу! Врубай!

— Поехали…

Разведя руки — так требовалось, — я запрокинул голову и взглянул в небо — тоже требовалось, — правда, увидел я лишь пуза и морды клацающих клыками монстров. И врубил Ауру Великой Мощи… все вокруг замерцало, нас накрыло одеялом, сотканным из черных, алых и золотых волокон. Пребывающий в злобе и зависти Злоба зловредно улыбнулся, дернулся всем телом, когда в него ударили лучи янтарного света, идущие от других магов поддержки.

А затем Злоба широко, очень и очень широко, даже слишком широко улыбнулся, показав в широченном оскале все триста зубов — никак не меньше, могу поклясться, что именно столько зубов я увидел. Хищная, очень хищная усмешка, могущая посоперничать с улыбкой Чеширского кота.

Небо над нами дрогнуло — вместе с тысячами монстров. Подернулось зыбью, а затем окрасилось в темно-желтый окрас с багровыми вкраплениями. Какой прекрасный постапокалиптичный закат… не успел я насладиться видом — глядя через слои защитных аур, купол отрицания и ряды летающих пираний, — как флагман начал вращаться, с каждым мигом набирая обороты. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять — вращается не «Черная Королева» и не океан. Это начало кружиться небо, со столь же страшной бесшумностью, как атаки врагов. Так продлилось недолго, секунд десять. А затем мир вокруг нас разорвало на сотни разноцветных стеклянных осколков, по ушам ударил оглушающий рев, все рванулось вверх, со скоростью стартующих ракет уходя в разверзшуюся над нами дыру, выглядящую как пасть неведомого исполинского монстра.

Пираний, незакрепленный груз, обломки и обрывки такелажа, некоторых зверей и даже пару-другую сплоховавших игроков — всех с ревом затягивало в магический пылесос, чья воронка медленно поворачивалась в разные стороны, повинуясь воле Злобы. Хрустальные горшки маны заглатывались магами-поддержками с непринужденной частотой и легкостью. В труху уходили десятки неизвестных мне магических свитков из золотистой бумаги, испещренной алыми чернилами. На пальцах Злобы с треском лопались перстни и кольца, изумруды и сапфиры разлетались на мелкие куски, одно за другим испарились звенья запястных цепочек с вкраплениями драгоценных камней.

Небесная желтизна медленно спадала, вновь появилась синева. Адская засасывающая воронка проработала всего минуту, но за это время исчезло множество монстров. Последний всхлипывающий звук… и воронка пропала…

— Отсчет пошел! Четыре! — крикнул один из волшебников, Злоба кивнул, странным образом складывая руки над собой и сплетая пальцы.

— Три! — ничего не изменилось.

— Два!

— Один… и… есть!

— Уф! — выдохнул Злобыч, опуская руки. — Каждый раз боюсь, что сейчас не получится…

— Где пираньи? — спросил я, лихорадочно оглядываясь. — Пираньи где?!

Вокруг нас осталась уйма монстров, но не в таком безумном количестве. Силы обороны теперь справлялись с легкостью, воздух прочертили очереди магических трассеров, дымящиеся пираньи падали одна за другой, а если раздавался хлопок алхимического взрыва, то на палубу рушился сразу десяток тварей.

— Ты их грохнул?! За минуту грохнул десять тысяч пираний? А где тогда наш опыт? Я ничего не получил…

— Грохнул? — улыбнулся Злоба. — Если бы! Мечтать не вредно, Рос. Готовься, возвращаемся на мостик, а по дороге стреляем. Сделаешь нам терновый парк? С тропинкой уютной…

— Не проблема.

Сменив заклинание, я дождался мига, когда купол отрицания исчез, и сразу же «высадил» пяток терновых пущ, накрывая ими палубу, усеянную дергающимися монстрами, среди которых преобладали раздутые многоножки, оставляющие за собой едкий кислотный след. Остальные маги ударили огнем, льдом, каменной шрапнелью, древесными шипами. Мы шли по палубе флагмана и сеяли вокруг себя смерть. На этот раз опыт мне капал… понемногу, но капал. Пираньи все же весьма больших уровней — от ста и до ста шестидесяти. И этих тварей тысячи…

— Так, где пираньи? Как говорит один мой знакомый — если жив еще, — здесь рыбы нет! А где она?!

— В кармашке, — снова усмехнулся Злоба. — В пространственном кармашке. Или в пространственном горшке с горловиной, залитой магическим сургучом — а сургуч держится за счет закачанной нами в него маны. И маны столько… много, в общем. Очень много. Но долго сургуч не продержится…

— Долго это сколько? — уточнил я, с опаской глядя вверх. Если прямо сейчас на нас опрокинут «уху с пираньями»…

— За такую стоимость — вполне себе долго, дружище. Горшочек продержится несколько часов. А молоточек для его экстренного разбития уже передан кому?

— Кому? — с готовностью спросил я.

— Лидеру надводного партизанского отряда. И он будет действовать строго по инструкции — при виде вражеского флота разбейте горшок и подарите миру ехидную улыбку! — ответила за Злобу ЧБ, стоящая на верхней ступеньке лестницы ведущей на командный мостик. — Молодцы!

— Я потерял всю ювелирку. Выгорела и взорвалась, — напомнил Злоба, кивком прощаясь с магами поддержки, что деловито забрали со стола несколько бутылок вина и утопали обратно на палубу.

— Такова цена, — пожала плечами ЧБ. — Восстановим. Спасибо, Рос. Мы тебе должны за это.

— Нет, — поправил я. — Не должны. Дружеская помощь. И благодарность за заботу о Роске.

— Принято. Тогда не буду вписывать в ведомость расходов сгрызенную твоим Тираном катапульту из самшитового дерева.

— Кхм… спасибо. Я поговорю с Тираном. Мохнатая пиранья…

Баронесса умчалась на другой конец мостика, где принялась наблюдать за борьбой трех фрегатов с тучей летающих пираний, несущих в зубах многоножек. И не просто несущих — жующих их! Многоножки извивались и лопались, вниз лился обильный кислотный дождь… фрегаты дымились, паруса на глазах превращались в дырявые сети, не способные поймать ветер.

Флагман начал круто менять курс, и картина, открывающаяся с моего борта, резко изменилась. Я увидел бьющихся на поверхности воды обычно величавых, а сейчас несчастных умирающих лазурных китов. И видел я их далеко не целиком — океанических титанов почти полностью скрывал сонм пирующих летучих пираний. Зрелище не для слабонервных… тут, блин, пора щадящей нервы и рассудок мозаикой прикрывать этот пиршественный беспредел! Крови, само собой, не было и в помине, да и киты дергались и бились на воде не от боли, а в попытке спастись, старались сбить с себя сотни зубастых рыб. Но если взглянуть на это с изрядного расстояния, то увидишь, как трех китов стремительно пожирают живьем… Кошма-а-а-а-ар…

— Летучие пираньи, — процедил вернувшийся на палубу запыхавшийся Клест, яростно срывая с рукава намертво вцепившуюся рыбу, бросая ее на палубу и начиная бешено топтать. — Весь такелаж сожрали! Второй раз всю оснастку менять придется — и бегучую, и стоячую! Так не напасешься на платья для флагмана! А «ЧК» у нас особо капризная, абы что надевать не станет, ее в старье не закутаешь, в рубище не оденешь! До того как отсюда выберемся, флагман с нищенской сумой по океану пойдет и начнет парусиновые лоскутки с каждой завалящей шхуны выпрашивать! Беда прямо!

— Не о том думаешь, капитан. Мелко плаваешь, низко летаешь и чересчур ты оптимистичен. Думай про обезьян, золотую шапку и золотые туфельки, — мрачно пробурчал я, сквозь магический щит и неустанно долбящих по нему пираний смотря на пенную панораму морского лабиринта. — Или думай про Минотавра и нить Ариадны. Так, может, перестанешь размышлять о ерунде.

— Ты это к чему?

— Я книги не очень люблю, — издалека зашел я. — Но одно время читал запоем. Больше нечем было тогда заняться, разве что классификацией видов снежинок и изучением скукоженности еще не заваренных чаинок…

— Эк тебя понесло… ты к чему, Нави?

— Я про ассоциации. Вот посмотрел я на все происходящее, и мне в голову пришли мысли разные. Например, про волшебную страну с ее желтой кирпичной дорогой и страшными летучими обезьянами. А еще про лабиринт на Крите и обитающего там здоровенного чувака с бычьей головой и злобным нравом.

— Не въезжаю… хотя про летучих обезьян понял. Наши рыбы тоже стаями летают. Ты чего нагнетаешь? О чем подумал?

— И мне расскажи, — улыбнулась непонятно откуда возникшая ЧБ. Кажется, она сверху свалилась. Я с трудом преодолел желание задрать голову и взглянуть под купол магического щита — вдруг там гамак висит?

— Да что там рассказывать…

— И не говори — ведь это мысли Роса, они редко бывают важными, да?

— Ха-ха, очень смешно.

— Колись. Если мысль дельная и важная и мы до нее еще не додумались, то с меня ящик хорошего французского вина. А я знаю в вине толк.

— Ого…

— Когда надо — я щедра. Колись, а то мне уже надо бежать и спасать стаю нарвалов от пираний. Они же вымирающий вид.

— Ладно… только не торопите, я не такой продвинутый и немного косноязычный. Хм… в общем, так… Летучими обезьянами управлял владелец особой золотой шапки, — пояснил я. — Отдавал им разные мерзкие приказы. Но не в шапке суть — а в туфельках.

— Ты бредишь, парень, — вздохнул Клест.

— Тихо, Клест, — прервала его внимательно слушающая Баронесса. — А то гальюны отправишься драить зубами еще живой пираньи. Продолжай, Рос.

— Волшебная страна и Критский лабиринт. И там и там были монстры. Ужасные монстры. Но не это главное. ЧБ, вы сейчас туда-сюда лавируете, маневрируете, обходите препятствия, слушаете указание небесной разведки. Продвигаетесь вперед на максимально доступной скорости. Верно? То есть вы оцениваете Великую Стену как очень сложную полосу препятствий, которую нужно просто преодолеть, невзирая на потери. Вы про Стену думаете как про… ммм… до чего же сложно глупому парню объяснять умные вещи умным людям.

— Ты продолжай.

— Я раньше тоже так думал. Просто пробиться насквозь, найти выход и уйти. А потом я попал в довольно холодное заснеженное место, откуда тупо не было выхода, если у тебя нет особой волшебной вещи вроде отцовского прощения или хотя бы отцовской жалости. При этом к отцовскому прощению еще должен прилагаться исправный вертолет с пилотом. Иначе тоже не получится.

— Рос, ты в порядке? — вновь встрял Клест и тут же, охнув, отлетел прочь от реально сильного пинка Баронессы.

— Продолжай.

— С тех пор я на любую подобную ситуацию сначала смотрю как на тюрьму, а не на полосу препятствий, — развел я руками и, смутившись, подергал себя за мочку уха. — Типа закрытая зона, откуда нет выхода, если у тебя нет ключа. В Волшебной стране с летучими обезьянами этим ключом были золотые туфельки — телепорт. В Лабиринте Минотавра ключом была нить Ариадны — путеводная нить, держась за которую достигнешь выхода. И глядя за борт, на эти камни вокруг нас, я вижу не полосу препятствий, а закрытую некартированную локацию с подлым нравом. Будь я главным по здешним подлянкам, то запустил бы нас поглубже, а затем перекрыл бы выход и заставил выполнить главное условие.

— Погоди, — подняла ладони чуть помрачневшая ЧБ. — Ты предполагаешь, что мы в огромной ловушке. Во враждебном каменном лабиринте с надводными и подводными уровнями. И что лабиринт либо очень запутан, либо вообще уже закрыт наглухо. И найти выход отсюда мы сможем только в том случае, если у нас окажутся особые волшебные предметы — вроде нити Ариадны или же золотых туфелек для флагмана. Так?

— Так, — кивнул я и указал подбородком на бьющий у меня из груди янтарный луч. — Пока мы виляем туда-сюда, но придерживаемся указанного направления. А затем дойдем до последней стены и поймем, что там нет прохода. Как-то так. Без туфелек для флагмана не вырваться. Такая вот бредовая и внезапная ассоциация.

— Наш разговор слышали аналитики, — поведала мне глава Неспов. — И что удивительно — никто из них не оценивал ВОС как возможно наглухо замкнутую и запертую на некий ключ локацию. Мы на самом деле думали о Стене как о полосе препятствий, которую просто надо преодолеть. Плохо. Очень плохо. Я надеюсь, что ты ошибаешься, Рос, но сам факт того, что ни один из наших умников не подумал про то, что длинный коридор, хаотично заставленный мебелью, может оказаться запертой комнатой… плохо. Мне придется закрутить гайки и воткнуть острые перцы во все отверстия. Так не пойдет. Спасибо. Если не ящик, то с меня пара бутылок хорошего французского вина, большой кусок сыра и бутыль отличнейшего оливкового масла.

— Ого. Спасибо! Принимаю дар, — обрадовался я. Еще бы не обрадоваться — мне все труднее становится удивлять Киру своими кулинарными навыками. Столь шикарные продукты не могут ее не восхитить.

— Распоряжусь о доставке.

— Но я еще не закончил, — вздохнул я, глядя, как в стороне и одновременно над нами проплывает изогнутой гигантской буквой «Г» двухсотметровая скалища, больше похожая на гору. Если верхний козырек сейчас отломится и упадет на нас…

— Что еще?

— В обеих моих историях, прежде чем воспользоваться ключами, главным героям сначала пришлось разделаться с главными злодеями, — напомнил я. — И только потом уже они хватались за суровую нитку и щелкали каблуками позолоченных сапог.

— То есть сначала нам придется завалить покровителя Великой Океанической Стены и только затем мы найдем некий ключ? Так ты думаешь?

— А что? Это же банально, — пожал я плечами. — Или же ключ выпадет с его трупа. Или он сам ключ — мы его шлепнем, и окутанные морской пеной скалы с грохотом разойдутся, даруя окровавленным героям проход…

— Ну тебя, Рос! — внезапно огорчилась Баронесса и стремительно умчалась прочь, двигаясь со скоростью ошпаренного леопарда с подожженным хвостом мчащегося по раскаленному асфальту…

— Я только предположил, — тут же пожаловался я Клесту.

— Ну тебя с твоими предположениями… — огорчился Клест и умчался прочь, как упитанный поросенок, завидевший мясницкий нож в руках вечно мрачного, но сейчас почему-то радостно улыбающегося хозяина.

— Рос, привет. — Незнакомый голос раздался за моей спиной. Я повернулся.

— Здравствуй, — кивнул мне незнакомый чел с изможденным лицом. — Я Знайка.

— Вижу, — кивнул я, косясь на зеленый игровой ник.

— Я глава корабельных аналитиков, — пояснил игрок. — Мы сидим внутри.

— Угу.

— Слушай, у меня к тебе просьба большая. Вот тебе артефакт связи. Он напрямую на нашу комнату заякорен. Если тебе в голову придет какая-нибудь такая вот мысль, идея, бредовое предположение или еще что-то в этом роде, то я и мои ребята очень-очень тебя просим, дружище, — перед тем как сказать что-то самой Баронессе, пожалуйста, умоляем, можно сказать, сначала озвучь свои мысли нам. А мы уж не поскупимся! Просто… очень уж душевно больно, когда в зал врывается разъяренная черноволосая фурия в обтягивающем кожаном костюме и начинает тебя с таким бешенством публично унижать при помощи метких слов, пинков и ударов плеткой, что потом в сексуальном плане ты станешь истовым мазохистом… знаешь, ты к примеру уже раз пять послужил причиной того, что я почти достиг если не просветления душевного, то оргазма космического…

— Ох…

— Да-да… так и есть, — сокрушенно кивнул изможденный аналитик, не пытаясь скрыть некий подозрительный блеск в глазах. — Я сам уже привык. Мне это даже нравится — когда из-за тебя меня унижают и сравнивают с какой-нибудь забавной бесполезной зверушкой, страдающей поносом и копрофагией, а также обещают послать по мою душу сразу и стоматолога и проктолога. Это ничего. Я даже рад таким обещаниям, и душа моя в нетерпении ждет… наверное, я познаю что-нибудь новое… представь, ты застыл в странной позе и над тобой с душевным рвением работают сразу и стоматолог, и проктолог, а из динамиков звучит рыкающий чувственный голос Черной Баронессы…

— А-а-а! Ох! Стой, стой, я понял. Извини, в общем.

— Мне просто ребят жалко. Они-то еще к такому не привыкли… одна девушка так печально хныкала после минувшего визита ЧБ… еще бы. Я бы тоже заплакал, если бы не судороги подступающего…

— Стой-стой! Все-все! Я понял! Спасибо за артефакт! Будем на связи!

— Спасибо тебе! Лишаю себя удовольствий, ведь такая сексуальная роскошь не каждому аналитику достается…

— Я прошу тебя! Прекрати! Мы же договорились, да?

— Спасибо, за всех аналитиков Неспящих спасибо тебе! Они даже перестанут планировать тебе подставу с последующим каскадом вроде бы случайных смертей…

— Правда?

— Да! Правда!

— Спасибо им! Большое!

— И тебе!

— Ну, ты иди уже, иди, дай мне в себя прийти и стереть из мозга твои рассказы… хотя вряд ли я теперь стану прежним.

— Хорошей тебе вахты, Великий Нави! Ты крутой! Ты даришь людям это… ну… всякое ты даришь людям…

— Больше не хвали меня, я не выдержу и заплачу…

— Удачи!

Покачивающаяся фигура Знайки скрылась в тусклой вспышке локального телепорта. Выдохнув, я помассировал виски и с огромной радостью уставился на погибающего исполинского динозавра, бьющегося наполовину в воде и наполовину на рифах. Пираньи снова жрут кого-то живьем… Господи, какое милое умиротворяющее зрелище…

Армада Неспящих продолжала совершать смертельно опасный слалом, упорно преодолевая любые препятствия, встречающиеся на пути. Надеюсь, мой бред — это всего лишь бред и ничего больше. Нам не стоит здесь задерживаться. Мы потеряли слишком много зверей и кораблей. А ведь Великая Океаническая Стена только началась…

Отправить