Глава 5

Мои текущие планы остались неизменны.

Разведка. Внутренняя и внешняя. С краткими перерывами на отдых.

Позволив себе хорошо выспаться, пришел в Центр как раз к обеду и с аппетитом съел свой паек. За дополнительный талон получил стакан бульона и термос полный горячего чая. Коротко пообщался с выползшим в общее помещение Шерифом, как всегда окруженным воркующими дамами. Шериф казался полностью довольным жизнью. Улыбчив, уверен в себе, раз за разом рассказывает о нашей схватке с тюремщиками. Ему можно — в тот день он действительно совершил почти невозможное. Без него я бы не хлебал бы сейчас наваристый супчик. За коротким разговором не нашел возможности незаметно спросить о револьвере. Вздохнул и попрощался. В следующий раз — хотя эти очаровательные барышни от него просто не отходят.

Хорошо одевшись, спустил снаряжение с хижины, перебросил парой слов со знакомыми стариками и вышел из Бункера. Уже привычно оценил погоду. Приемлемо. Где-то минус двадцать, ветра почти нет, сквозь частые просветы виднеется небо усыпанное точками летящих по кругу крестов. Вскоре замигали вспышки энергетических выстрелов. Столп принял на себя сотни ударов и рыкнул в ответ. Огненное облако взрыва. В туман провалился разваливающийся крест. Все как всегда. Ежедневная рутина здешнего бытия…

Опустив взгляд, я оглядел снег. Вот полузасыпанные следы стаи снежных червей. Тут прополз совсем недавно особо крупный червь толщиной в мое бедро. Есть ли у них пределы роста? Или все зависит только от количества еды?

Надев снегоступы, зашагал к одному из виднеющихся поодаль пригорков, осознанно двигаясь прочь от холма, на чьей вершине я лежал вчера. Не хочу быть предсказуемым. Каждый день меняю место лежки. Каждый день ухожу от Бункера все дальше. Каждый день вижу больше и понимаю больше.

Вскоре наткнулся на интересную находку — на девственно белом, нетронутом ни единым отпечатком снегу, лежала оторванная по локоть человеческая рука. Она даже не была присыпана снегом. На широком запястье уверенно тикали часы на кожаном ремешке. На безымянном пальце толстое золотое кольцо, на мизинце серебряный перстень. На костяшках пальцев буквы складывающие в слово «Боря». Оценив увиденное, задрал голову и оглядел небо. Учитывая отсутствие следов, оторванная рука могла упасть только сверху. Но откуда именно? От места кружения крестов далеко. Не мог же взрыв так далеко отбросить оторванную конечность?

Присев, снял часы и украшения, ссыпал в карман. Прикапывать руку не стал — смысла ноль. Очень скоро черви отыщут руку и сожрут. Или медведь набредет. Произнес пару подобающих случаю слов и пошел дальше, чувствуя себя немного глупо — тела то нет. Вдруг мужик еще жив? Если так — удачи тебе, Борис, где бы ты ни был.

Но нет… удача Борису больше не понадобится.

Труп без нижних конечностей, с вырванной грудной клеткой и глубоко пробитым животом, изломанный, искромсанный, встретился мне шагов через сорок. Узнал по оторванной по локоть левой руке. Лицо уцелело, искажено мукой. Шея неестественно изогнута. На теле остатки изорванной теплой одежды. Рядом пропитавшийся кровью объемистый рюкзак. И пара лыжных палок. На лбу очки. Возраст мужика крайне солидный. Глубокий старик. Это точно освободившийся узник. И снова вокруг ни единого следа — будто тело упало с неба.

Схватил рюкзак и лыжные палки, сорвал с шеи массивную серебряную цепь, подобрал выпавший из кармана портсигар, охлопал карманы, забрав все предметы, проверил под одеждой и поспешил прочь. Тут дело нечисто и задерживаться здесь не собираюсь. Что за чертовщина?

Обежав холм, взобрался, разбросал снег, торопливо раскатал подстилку, укрылся накидкой, подтащил к себе вещи, поворочавшись, набросал снега. И замер, не сводя глаз с распластанного на белом снегу человека посреди яркого красного пятна. Живо вспомнилась прочитанная в книге запись Антипия:

«На землю смотря в небо поглядывать не забывай! Одевайся в белое! Всегда! Бойся!».

Мертвый Борис одет был в меховой красный комбинезон, удивительно хорошо сочетавшийся с лыжами и очками. Теплый красный комбинезон, что так хорошо заметен издалека — в отличие от сливающейся со снежным фоном белой меховой одежды.

Я наблюдал внимательно. И не пропустил миг, когда густой стылый туман над землей колыхнулся и раздался в стороны, пропуская к земле безмолвную белую тень, что упала на землю подобно тяжелой сосульке, вонзившейся прямо в мертвое тело. Рывок… и белая тень поднялась вверх, унося с собой добычу. Я ошарашено смотрел ей вслед, пытаясь понять, что же именно я только что увидел.

Длинное змеиное тело. Всего две когтистые лапы. Не меньше шести крыльев равномерно расположенных по телу. И очень узнаваемые общие очертания, если не брать в расчет крылья и лапы — я только что увидел пятиметрового снежного червя. Вот и ответ на мой вопрос, до каких размеров растет снежный червь. Только я не мог и предположить, что в финальной стадии своего развития эта тварь получает возможность летать.

Во что там верили наши предки? Что однажды любая змея может превратиться в дракона?

Может кто-то из предков побывал в этом мире?

Ибо здесь это не легенда, а чистая правда.

— Каждый день новые сюрпризы — пробормотал я — Что в Бункере, что снаружи.

А ведь такого размера тварь может охотиться и на медведей — только с меньшей успешностью из-за их сливающимся с местностью цветом шкуры. Пике летающего червя меня впечатлило. Невероятная скорость, полная тишина полета, сокрушительной силы финальный удар. Если придется вскользь по плечу — руку срежет разом. Если в голову… Да тут как не крути — все одно смерть. Либо сразу, либо умру от кровопотери и болевого шока.

— Арбалет — озвучил я свои мечты — Срочно. Хотя…

Каковы мои шансы попасть из арбалета по стремительно пикирующей твари, даже будь я отменным стрелком, коим не являюсь? А извечные здесь снегопады и вздымаемые с земли центнеры снежной крупы резко сокращают видимость.

Информация. Мне нужно больше информации по этим уродам — в какие часы охотятся, какая погода у них нелетная, каким образом работает их зрение, сколько здесь этих тварей… вопросов миллион. Ответов ноль.

И ведь никто из Бункера меня об этих летающих кошмарах не предупредил. Не знали? Или не стали ставить в известность, чтобы не перепугать начинающего добытчика и не отвратить его от охоты?

Антипий знал точно. Но вот он вряд ли бы стал предупреждать кого из старичья — невыгодно. Ведь порой ему требовалась помощь, чтобы дотащить мясо до бункера. И знай старики, что в любой момент на их голову может обрушиться страшный крылатый монстр — они бы ни за что не покинули безопасных стен.

Знал ли Замок?

Определенно да. Знали. Не могли не знать. И не сказали мне ни слова.

Вставать я не спешил. Продолжал лежать, дожидаясь следующих гостей. А они обязательно пожалуют на запах крови. Я хотел знать, как быстро они явятся. И кто придет за ними следом.

Первыми, как и ожидалось, показались черви. Дырявя снег, скользя по ледяному насту, они быстро добрались до кровавых пятен и принялись их жадно поглощать.

Следующим прибыл средних размеров медведь. Пробив снежный холм, подтянув тушу на вытягивающихся лапах, он разинул пасть и пробороздил ею немалый участок, разом проглотив окровавленный снег и червей. Сделав круг, он ненадолго замер, припав к моим следам и явно принюхиваясь. Глядя на зверя, я не двигался, ожидая его действий.

Задрав голову, зверь коротко проревел. И мне стоило огромных трудов остаться неподвижным, когда из-за моей спины донесся ответный и куда более протяжный рев. Медленно повернув голову, чуть довернув корпус, я посмотрел вниз и увидел еще одного медведя, что шел на зов первого. Вопрос заключался в одном — пойдет ли медведь через облюбованный мною холм или же предпочтет обогнуть препятствие?

Обогнул.

Сметая сугробы, кроша наст, оставляя за собой борозду, медведь описал полукруг и вскоре исчез в стылом тумане, двигаясь точно по следу куда-то отправившегося собрата.

Пара?

Скорей всего. Возможно, неподалеку ползает и их потомство. Буду рад, если посчастливится заколоть медвежонка.

Убедившись, что видимые окрестности и небо чисты, я, не вставая, сполз по склону вниз и распластался на краю оставленной проползшим хищником борозды. Под сметенным снегом обнаружился мутный лед с замеченным мной ярким пятном. Варежкой сметя остатки снега, вгляделся в мутный монолит. И невольно отпрянул, когда наткнулся взглядом на ответный взор и оскаленные зубы. Я лежал поверх вмороженного в лед седобородого старика в красной шапке с белой оторочкой. В прижатой к груди руке зажат посох.

Проклятье…

Меня чуть не охватил мистический ужас.

Окажись на трупе красная шуба — и я бы решил, что наткнулся на труп сказочного Деда Мороза.

Я с детства знал, что это выдуманный фольклорный персонаж — бабушка позаботилась о том, чтобы как можно быстрее выбить из моей головы придурошную веру о том, что где-то в мире существует добрый дедушка раздающий бесплатные подарки всем хорошим мальчикам и девочкам.

На замороженном трупе оказался подпоясанный армейским ремнем ватник. Вокруг шеи намотан клетчатый шарф. На плечах видны рюкзачные лямки. Посох в руке — обрезок алюминиевой трубы, если судить по цвету металла. Образ довершали желтые штаны, белые кроссовки и сломанное колено — уродливо вывернутая нога немного выпирала из ледяной тюрьмы.

Еще один освобожденный узник, что так и не добрался до тепла и света.

Вытащив нож, я принялся мелко долбить лед, периодически поглядывая по сторонам и не забывая глядеть в небо. На мне по-прежнему белая меховая накидка поверх белой же одежды. Если крылатые твари наводятся зрением — меня им не углядеть.

Вырубить труп изо льда оказалось делом не самым быстрым. Но вид рюкзака и посоха придавал мне сил. Вскоре я уже стаскивав с промерзшего тела хрустящие лямки рюкзака. Подергал за трубу и убедился, что вытащить ее из скрюченных пальцев не получится. Но я в любом случае не собирался оставлять тело здесь — жители Холла нуждаются в очень многом. В том числе и в одежде. Так что в обратный путь я тронулся, волоча за собой легко скользящий труп, прикрытый белой накидкой придавливающей найденные дрова. Лицо трупа прикрыл тряпкой. Очень уж зябко мне в этой ледяной пустыни становилось от одного только вида оскаленных в последнем усилии зубов, упрямо открытых замерзших глаз и сведенных бровей. Старик умирал в бою. Судя по позе, судя по положению трубы, перед смертью он лежал на спине и полз, отталкиваясь здоровой ногой и трубой. Но не повезло дважды — угодил в небольшую то ли трещину, то ли смерзшуюся лежку большого медведя, откуда выбраться уже не смог. Хотя пытался — на льду множество царапин, оставленных концом трубы. Глядя в черное небо, дыша воздухом свободы, семидесятилетний старик упрямо бился за жизнь. Но не преуспел. Когда затих и перестал дышать, ему, судя по всему, повезло первый раз — со склона холма соскользнул намерзший лед, превратившись в крепкое и прозрачное надгробие. Червям он не достался.

Я же получил не только трофеи и груз за спиной, но и новую информацию для размышления — чует ли здешнее зверье запах пищи сквозь лед, а не снег?

И если сквозь лед не чует — что, как мне кажется, вполне логично, как это можно использовать?

Волоча за собой труп, я улыбался.

Сразу по многим причинам.

Я получил неплохой заряд мотивации от старика в красной шапке. Бороться надо до конца!

Тяжелый рюкзак и труба — неплохая добыча.

Старик получит достаточно достойное погребение.

Я получил новые знания о природе — чего только стоят летающие твари.

И я понял, что и как мне следует делать дальше. Пусть только в общих чертах, но я это понял. И уже сегодня сделаю первый шаг в нужном направлении.

Пригнувшись, я прибавил шагу, бдительно поглядывая по сторонам и ломая голову над тем, как бы половчее, побыстрее и дешевле осуществить свою задумку. Не главную, далеко не главную, но интересную и несколько авантюрную задумку.

* * *

Раздавшиеся при моем возвращении радостные голоса осеклись, когда клубящиеся у пола облака морозного пара рассеялись и стало ясно, что сегодня охотник притащил не медвежью тушу, а промороженный до стеклянного звона посинелый труп.

Отвязав веревку — не волочь же со скрежетом мертвое тело по полу — оставил покойника у входа и зашагал к «монастырю». Далеко идти не пришлось — монахи сами поспешили навстречу.

— Умер в пути — пояснил я, кивая в сторону старика — Нога в колене сломана, но он полз, старался. Не знаю крещен ли, но…

— Мы позаботимся — правильно понял меня монах с жиденькой бороденкой.

— С вещами его поступайте сами как знаете — говоря так, я не испытывал беспокойства. Перед входом в Бункер остановился и тщательно обыскал покойника, постаравшись прощупать даже кроссовки. Не из жадности одной только — хотя тут каждый обязан проявлять здоровую жадность, чтобы выжить. Но я искал не золото, а что-то более полезное. И нашел в смерзшихся карманах кое-что действительно стоящее.

В плоской жестянке имелись лекарства. Аспирин. Но-шпа. Целый блистер драгоценного парацетамола. Несколько пластырей. Десяток черных таблеток без пояснения — надо полагать активированный уголь, в чем я убедился сначала лизнув, а затем и разжевав одну из них. И пачка неизвестного мне лекарства с труднопроизносимым названием.

Две крохотные бутылочки водки.

Три пистолетных патрона, на оружия нет и намека.

Нож.

Топорик с короткой изогнутой рукоятью.

И это я еще не заглядывал в рюкзак.

Нож и активированный уголь я заранее отложил в сторону и передал монахам. Добавил:

— Его вещи — ваши. Трубу не смог вытащить из его пальцев — но она мне нужна. Под накидкой дров немного. Саму накидку…

— Накидку выбьем от снега и принесем вместе с трубой — кивнул монах — Благое дело ты совершил, Охотник. Не каждый потащит за собой стылое мертвое тело. Благодарим за нож и лекарства.

Ничего не ответив, кивнул и потопал к лестнице, игнорируя любопытные и жадные взгляды медленно стекающихся к дверям жителей Холла. Привязав пожитки к свисающей веревке, не спеша поднялся наверх, вытянул туда же свое имущество и скрылся в хижине.

Меня сжигало любопытство. Но первым делом я заставил себя развешать оружие и верхнюю одежду. Счистил и вымел прочь снег. И только после этого взялся за похрустывающие от сковавшего их мороза тесемки рюкзака.

Что подарил мне медведь, счистивший мохнатым пузом снег с ледяной могилы?

Улов не разочаровал, но особо и не порадовал. Десяток монет, три хрустальных лебедя, не меньше пяти небольших иконок — такие носят в бумажнике. Советские наручные часы в плохом состоянии. Мешочек с золотыми зубами. Мешочек с разбитым сотовым телефоном — кнопочная версия. Аккуратный сверточек с циркулем, транспортиром и деревянной линейкой. Книга с иероглифами. Пяток различных нагрудных значков. Остальное пространство занимала одежда, теплые тапочки, старая бейсболка и солнцезащитные очки в пластмассовой оправе.

Перебрав находки, сложил в рюкзак всю одежду и обувь, иконы, мешочек с зубами и лебедей. Распихал по карманам еще пару предметов, прихватил с собой термос и спустился вниз, где коротко пообщался с понятливыми монахами, что с благодарностью приняли одежду, иконки, статуэтки и зубы. Такой вот набор считай равноценных предметов. Глянув на потолок, убедился, что свет и тепло не покинули Холл. И потопал по лестнице вверх, по пути помахав знакомым старикам и указав на один из пустующих столов. Те закивали, дав понять, что намек поняли и будут ждать.

Я же, миновав Центр, не забыв поздороваться со стайкой часто кивающих старушенций, остановился у входа Замок.

— Как оно там, Охотник? — поинтересовался вставший навстречу старик в матросском свитере.

— Холодно — ответил я.

— Как будто иначе было когда — усмехнулся старый охранник — С чем пожаловал? Вроде как не медвежатину, а труп промороженный сегодня приволок?

Быстро тут слухи расходятся.

— Мне кое-что нужно.

— Говори.

— Литр самогона.

— Сделаем. О цене не спрашивай — тебе бесплатно на этот раз.

— За бонусы спасибо — улыбнулся я.

— Еще что?

— Исправный дробовик и небольшой запас патронов с самой крупной картечью — буднично произнес я.

Старик кашлянул, оттянув высокий воротник свитера, покрутил со смешком шеей.

— Ну ты сказанул, Охотник.

— Там — я ткнул пальцем в сторону выхода — Летающие огромные черви умеющие пикировать и наносить страшный удар сверху. Я могу научиться поглядывать вверх. Могу придумать кое-какую защиту. Могу продолжить выходить на охоту и притаскивать в Бункер медведей. Но отбиться от подобных тварей ножом, копьем или арбалетом — а я там видел не только червей! — я не смогу. Это верная смерть. Поэтому мне нужен дробовик. Полностью исправленный. К нему минимум десять патронов с картечью. В подарок не прошу. Куплю. И не обязательно медвежатиной платить буду — планирую в ближайшие дни пару долгих вылазок. Может и удастся притащить что-то действительно стоящее.

— Да ты погоди…

— Сначала закончу — качнул я головой.

— Ну говори — вздохнул охранник, переглянувшись с напарником — Хотя ответ думаю и сам знаешь.

— Еще мне нужен достаточно толстый стальной лист квадратной формы и вот такого размера — я развел ладони. Не откажусь от пары стальных труб или арматуры. Все это — с возвратом. Считайте прошу в долг и верну равноценные предметы. Если есть титан или что-то вроде тех арматурин из тюремных крестов — еще лучше. Пока все.

— Точно все? Может еще что попросишь? — в голосе старика почти не слышалось насмешки.

Я проигнорировал. Он ведь насмехался даже не надо мной, а над всей этой ситуацией, что наверняка не нова. Не первый же я охотник, что пришел ко входу в Замок ради важной просьбы. И я точно не первый, кому откажут.

— Ты ведь понимаешь какая тут жизнь и какой дефицит — вернув на лицо доброжелательность, охранник развел руками.

— Зачем ты мне это говоришь? — удивился я.

— А? — опешил охранник.

Пришлось терпеливо пояснить:

— Я понимаю, что ты тут стоишь как раз на такой вот случай. Давать от ворот поворот, а чтобы не слишком обижались полезные людишки — отдариваться от них самогоном и талонами. Вроде как дешевые бусы для аборигенов, да?

— Зря ты так. Мы со всем уважением, а ты…

— А я сегодня чуть не сдох там — улыбнулся я — И вот ведь какая странная дилемма — я знаю, что в Замке есть огнестрел. Наверняка есть. И патроны найдутся. И я знаю, что каждый день рискую жизнью ради того, чтобы доставить в Бункер мясо. Каждый день я ухожу на охоту. И все знают, что мне бы пригодился дробовик. Очень бы пригодился. И это логично, когда тому, кто делает регулярные вылазки в снежную пустыню, дают оружие — чтобы от тварей отбиться. Но этого не происходит. Оружие продолжает пылиться на каминной полке Замка. А я продолжаю ходить на охоту с заостренной палкой. А еще я знаю, что мне дали далеко не полную информацию по опасностям снаружи. Ни слова про летающих тварей… но ведь вы знаете об этих тварях. Наверняка знаете. Но мне не рассказали… Да?

Оглядев угрюмо молчащих охранников, я медленно кивнул?

— Да. Точно знали. Так вот — я понимаю для чего ты тут стоишь. Но мне не нужно твое решение. Мне нужно решение главного. Ему мои слова и передайте. Если что — я внизу. В Холле. Сижу за одним из столов. Терпеливо жду оружия и материалы. Получу их — продолжу охотиться. Не получу — охоты не брошу. Но больше никогда не доставлю в Замок медведя. Все добытое будет отправляться в общий котел Холла. И все мои находки — туда же.

— Ты прямо как угрожаешь, Охотник.

— Нет. Я выставляю ультиматум. И, поверьте, добрые люди — я умею это делать. Воевать и ссориться ни с кем не собираюсь. Не получу обещанное — что ж, значит, не получу. Но мяса от меня можете не ждать. Где мой литр самогона?

Старикам потребовалась пара минут, чтобы ожить и передать мне требуемое. Кивнув на прощание, я убрал бутылку под куртку и отправился в Холл. Мне нужна была информация. Вернее — полезные навыки. Любые.

Открывшая простая истина из моей головы никуда не делась и становилась только яснее и громче с каждой минутой.

Хотя истин было как минимум две.

Когда я увидел червя, я понял, что не знаю о здешнем мире ничего. А стало быть — я не охотник. Ведь настоящий охотник знает об окружающей его местности каждую мелочь, каждую опасность. Он и есть главная опасность — сам охотник. Он несет с собой смерть для зверья и в девяноста девяти случаях из ста возвращается с охоты.

Я же просто гость в заснеженной угрюмой пустыне.

Я чужак.

Я неоперившийся птенец, возомнивший себя кем-то значительным.

И это все в совокупности означает простую и грустную истину — скоро меня убьют. И неважно кто это будет — медведь, крылатый червь или жуткий светящийся старик. Кто-то сделает это больнее, но сути не изменит — я умру.

Хочу я умереть?

Над ответом думать не приходится — нет. Не хочу. Наоборот — я до безумия хочу жить.

А раз так — мне надо кардинально менять тактику и стратегию действий.

Вторая истина — в ближайшее время другом Замка мне стать. Тут никто никуда не торопится. Я успею сто раз сдохнуть прежде, чем меня удостоят доверия и раскроют передо мной хотя бы некоторые тайны. А может этого и не случится — тут цепко следуют устоявшимся обычаям и привыкли держать охотников в черном теле. Использовать их до тех пор, пока они могут охотиться и добывать мясо. За это ласково им улыбаются, угощают сладким чаем и кофе, обещают луну с неба и при этом все знают — рано или поздно охотник умрет и его место займет следующий доверчивый дебил.

Вывод прост. Не стоит и пытаться становиться их другом.

Зачем?

Ведь Бункер — не единственное населенное место в ледяной аду вокруг Столпа.

Если я хочу как можно быстрее раскрыть все здешние тайны — мне надо двигаться. Проявлять инициативу. Быть активным.

И самое главное — мне нельзя идти проторенным до меня путем. Попаду в эту борозду — не выберусь. Привыкну быть охотником, незаметно полетят недели и месяцы, может даже годы. Но в конце все равно смерть.

Такой вариант меня никак не устраивает.

Спустившись в зал, отыскал взглядом столик с уже зажженными огоньками свечей и, добравшись до потирающих ладони стариков, не разочаровал их, выставив бутылку.

— Х-хорошо! — потерев ладони, Матвей без дальнейших выражений эмоций деловито откупорил бутылку и плеснул по микроскопической дозе по стаканам. Вопросительно глянул на меня. Я кивнул:

— Чуток можно.

— Чего такой смурной? — поинтересовался Федорович.

— Скорее задумчивый — парировал я — И алчущий.

— Чего алчешь-то, сокол ясный? Расплывчато аль конкретика есть?

— Хочу как можно больше узнать про постройку убежищ из снега и льда — не стал я ходить вокруг да около.

— Типа снежной хижины? Иглу? Пургу переждать?

— Иглу — кивнул я — Пургу переждать. Или переночевать.

— О как — крякнул Матвей, поднимая рюмку — Выпьем.

Звякнув стаканами, выпили. Матвей задумчиво обозревал противоположную стену с многоэтажными нарами. Федорович делал то же самое с ближайшей стеной. Но имя они назвали одно:

— Клемма Викинга звать надо — решили они.

— Клемм? — приподнял я бровь.

— Наш. Но числит себя к норвегам — рассмеялся Федорович — Что поделаешь раз блажь у человека такая. Зато про снега знает много. Он тебе и про иглу расскажет.

— И про квинзи заморскую — подхватил Матвей — И про пещеру снежную.

— И чем они друг от друга отличаются. Звать?

— Звать — твердо ответил я — Прямо сейчас.

— Собрался куда?

— Хочу суметь выжить там — я ткнул стаканом в ворота — В любую погоду. Так что зовите. Но! Прежде чем звать — сначала спросите сможет ли на деле показать. На словах мне не надо. Сам читал в свое время.

— Наружу выходить ему придется?

— Придется — кивнул я.

— Спросим — плеснув себе еще чуток, Матвей встал и ушел. А Федорович, пытливо глянув на меня, взявшись за бутылку, спросил:

— Еще что?

— Надо сделать раму — не стал я и здесь медлить с ответом — Для рюкзака. Длинную и с мощным козырьком с каркасом из стальной или алюминиевой трубы над головой. Козырек такой большой, чтобы и плечи прикрывал, а не только голову.

— Ого… случилось что?

— Не со мной.

— Ты не томи.

Чуть подумав, я кивнул и начал рассказывать, уложившись в несколько минут. В деталях описал атаку летающего червя, не забыв упомянуть, что все происходит с такой ошеломляющей быстротой, что надеяться загодя увидеть падающую на голову тварь… можно и не пытаться. От такой атаки может спасти только глухая защита. И дробовик.

— М-да — крякнул старик — Хреново там бродить. Раму мы тебе сделаем.

— Сами? — удивленно приподнял я бровь — Трубу изогнуть дело нелегкое.

— Если Замок не поможет — справимся. А материалы тебе дадут?

— С этим думаю проблем не будет. Должны дать. Может даже и привезут — хмыкнул я, догадываясь, что безногой девушке технарю обязательно передадут мой ультиматум. Скорей всего ее и отправят увещевать вспылившего охотника. И отправят не с пустыми руками. Феодал твердо знает — одари крестьянина серебряной монетой и тот живо преисполнится благодарностью к правителю земель окрестных.

— О… — Федорович повторил мой фокус с бровью — И точно — привезут.

Оборачиваясь, я уже знал, кого увижу на вершине лестницы. И точно — над верхней ступенью замерла инвалидная коляска. Придерживающая на бедрах несколько свертков Милена внимательно осматривала зал и, увидев меня, замахала свободной рукой. Быстро они среагировали на мой горячий обиженный ультиматум…

— Поболтайте пока с Викингом — попросил я и встал.

Шагая к лестнице, я улыбался. И улыбка моя была полна иронии. Я был готов поставить сто против одного, что Милена не привезла мне ружья. Металлический хлам — да. Ружье — нет.

— Поговорим, Охотник? — улыбнулась Милена.

— Не слишком долго — кивнул я — У нас там беседа важная.

— От тебя прямо пышет злостью — заметила девушка.

— Сегодня я видел атаку летающего червя. И видел ее последствия — страшные последствия. Зол ли я? О да — усмехнулся я — Крайне зол. Замок не мог не знать про летающих тварей. Холл и Центр — богадельни. Их мало что интересует. Но Замок знал. И не предупредил. Зато подарил мне десяток пыльных бумажек с ненужной информацией и детскими рисунками. После чего отправил на охоту.

— Ты воспринимаешь все чересчур эмоционально, Охотник.

— Поверь мне, механик — я воспринимаю все как есть. Ты ведь уже взрослая, верно? И должна понимать, что каждый поступок ведет за собой последствия.

— А Антипий тебе про червей рассказал летающих? — парировала Милена — Он про них тоже знал!

— Не рассказал.

— Видишь!

— Это не довод — покачал я головой — Он был со мной на охоте. Проверял меня. И рассказал бы все о землях снаружи. Но попросту не успел — умер.

— Кто знает рассказал бы или нет. Хотя о мертвых плохо не говорят.

Глядя на нее сверху вниз, я понимал, что разговариваю сейчас не с улыбчивым механиком, а с парламентером Замка. Феодалы заметили мою злость, оценили мои эмоции, услышали мой ультиматум и, коротко посовещавшись, послали ко мне гонца с дарами.

Насколько точно они оценили уровень моих эмоций?

Тут можно не гадать — достаточно взглянуть на содержимое свертков и все станет ясно. Но я уже знаю ответ — ружья там нет. Из тряпок торчат концы арматурин, виден уголок стального листа. Феодалы недооценили меня и мою упертость.

— Ружье привезла? — решил я все же уточнить.

— Не так все просто, Охотник — вздохнула Милена — Но тебя услышали. Вот материалы. А я работаю над арбалетом, что ты попросил.

— Оставь это себе — показал я на свертки — Извини, что тебе пришлось проделать весь этот путь. А еще обратно катиться. Передай Замку — мне не нужна часть. Мне нужно все, что я попросил.

— Ружье! Десяток патронов! Ты решил, что в Замке арсенал?

— Да — кивнул я — Именно так. Я решил, что в Замке арсенал. Я просто уверен в этом. Равно как и в том, что в Замке найдется хотя бы пара ноутбуков или планшетов, десяток рабочих смартфонов, может даже рации. Замок годами и десятилетиями скупает и выменивает ценные предметы у прибывающих стариков. Что-то да накопилось. Милена… я ничего не имею против тебя. И вижу, насколько ты преданна Замку. Верный вассал. Ну или принцесса.

— Ага — фыркнула Милена — Принцесса на колесах. Что за чушь…

— Как верный вассал ты и должна блюсти интересы Замка. Тебе сказали уговорить Охотника сбавить накал и забыть про ружье — ты и стараешься. Но… не получится… — нагнувшись я заглянул в ее глаза — Понимаешь, о чем я?

— Ага. Слова можно не тратить. Тебя не уговорить.

— Верно.

— Либо ты получишь от Замка все, что потребовал, либо больше не притащишь ему ни единого медвежонка.

— Почти. Скажем так — когда у меня появится лишний медведь — я может и соглашусь поменять его на пачку талонов.

— Ты ведь знаешь — Замок справедливо распределяет мясо. Смысл забивать котел в Холле? Старики не знают меры. Обжираются — и умирают. Так только хуже, Охотник!

— Кто сказал, что я буду забивать котел? — удивился я — Один медвежонок на общий котел — нормальная доза. Всем достанется по кусочку мяса и стакану бульона. Ладно. К чему обмениваться странными угрозами и обещаниями? Я не ссорюсь с Замком. У меня ко всему деловой подход. И своя цена. Хотите сделать меня штатным охотником — мою цену знаете. Не хотите — ваше право. Насчет арбалета все в силе? За него я отдам медведя. Не самого жирного, но медведя.

Поглядев на меня, Милена глубоко вздохнула, кивнула и, развернув коляску, покатила обратно к Замку. Я же зашагал вниз по лестнице, с удовольствием отмечая, что ступеньки перестали быть скользкими. Под натиском вернувшегося в Холл тепла и света лед медленно уходил отсюда. Но грязи меньше не стало…

Вернувшись за стол, увидел держащегося за стакан нового гостя — худющего старика с седой бородкой клином и абсолютно лысой головой. Блеклые глаза смотрели с цепкостью, пальцы с удивительно крупными и толстыми ногтями постукивали по бокалу.

— Клемм — протянул он ладонь.

— Охотник — ответил я на рукопожатие — Рад знакомству, учитель.

— Туда идти? — вздохнул старик, поняв меня правильно и глянув на ворота — У меня и одежды нормально нет. Холода не боюсь, терпеть умею. Но здоровье уже не то…

— Одеждой обеспечу — пообещал я — Кое-что даже подарю — понимаю, что уроки бесплатными не бывают. Чего-нибудь конкретное нужно?

— Куртку теплую. Одеяло пусть даже тонкое. Еще бы…

— Меру знай! — оборвал его Матвей и осекшийся Клемм кивнул, признавая его правоту.

— Куртка, одеяло — понятливо кивнул я — Сделаю. Сейчас и приступим?

— Сейчас? — Клемм Викинг зябко поежился. И не от холода. А от осознания того, что придется покинуть теплый безопасный Бункер.

— Сейчас — надавил я, понимая, что чем дольше Викинг будет думать, тем больше вероятность того, что он пойдет на попятный.

Федорович зло ткнул кулаком в плечо Клемма. Еще раз поежившись, тощий старик кивнул:

— Тогда сейчас. Пойду намотаю на себя тряпок.

— Волноваться не стоит — добавил я — От входа даже отходить не станем. Снега везде полно.

Приободренный моими словами Клемм допил остатки самогона в стакане и пошагал к своим нарам. Я же, тоже допивая свою микродозу и вставая, попросил:

— Понимаю, что повторяюсь, но… приглядывайте за моей хижиной. Чтобы никто.

— Ни одна падла не подлезет — ответил мне Матвей — Мы приглядим. Всегда.

На этом и завершили беседу. Оставив стариков за столиком, я поднялся, оделся потеплей, выбрал еще одну куртку, подхватил рюкзак и остроги. Все. Я готов к очередной вылазке. Разве что термос не взял — но это чуть позже. Сегодняшний день далек от завершения. И поспать в теплой постели мне сегодня не удастся.

Отправить