Раньше в здании-парусе на берегу Шпрее был греческий ресторан, куда Алина заглядывала время от времени, когда ей надоедали консервированные равиоли и дешевая пицца и хватало сил протащить себя пару сотен метров по улице. Джорджио, владелец, всегда усаживал ее у окна с видом на реку, хотя знал, что она слепая. Должно быть, он интуитивно понимал, что люди с нарушениями зрения ценят, когда к ним относятся не как к гражданам второго сорта, а как к чувствительным натурам, способным отличить солнечный свет, льющийся через окно, от сидения в дальнем темном углу.

К сожалению, эмпатии и заботы Джорджио оказалось недостаточно, чтобы защитить его от банкротства во время второй волны ковида, и изогнутая стеклянная башня на первом этаже с тех пор пустовала.

— Оставайся здесь. Я не хочу, чтобы он тебя увидел! — сказала она Цорбаху, когда он уже собирался взять ее за руку, пока они проходили мимо «паруса» по дорожке, спускающейся к набережной.

Тропинка находилась примерно в трех метрах над уровнем реки, которая в этом месте была шириной с канал. Днем здесь было полно бегунов и детских колясок, но ночью все вымирало, за исключением нескольких несчастных бездомных, которые использовали картонные коробки, одеяла и полиэтиленовые пакеты, превращая парковые скамейки в подобие палаточного лагеря.

Алина без проблем обходила редкие препятствия на своем пути, но ей было гораздо труднее справляться с разнообразными ночными огнями. На другом берегу реки пустые, но полностью освещенные офисные здания отбрасывали сияние на черную гладь воды, где оно смешивалось с лучами фар автомобилей, проносящихся по мосту Гоцковского. Вкупе со светом уличных фонарей эта мешанина бликов заставляла прооперированные глаза Алины видеть сбивающее с толку мерцание; все вокруг выглядело так, словно она была под галлюциногенами.

«Почему все всегда так восхищаются миром красок?» — подумала она, высматривая человеческую тень, движущуюся ей навстречу.

Эти тревожные цветные пятна были одной из причин, почему каждое утро она сомневалась, стоит ли продолжать принимать лекарства, предотвращающие отторжение пересаженной сетчатки.

— Алина?

Голос заставил ее резко обернуться.

«Черт!» Она действительно не заметила мужчину. Такого никогда бы не случилось с закрытыми глазами, до операции в Ганновере. Когда она была слепой, она чувствовала изменения в отражении звуков. Эхо от ее шагов по твердой земле подсказало бы ей, что у дерева стоит человек.

Она закрыла глаза, чтобы полностью сосредоточиться на его голосе. Его она, по крайней мере, узнала.

— Вы тот самый курьер!

— Кто пришел с вами?

«Проклятье».

Либо Цорбах плохо спрятался у дороги, либо мужчина следил за ней с того самого момента, как она вышла из дома.

— Я сказал вам прийти одной.

— А поскольку вы были так настойчивы, я привела подкрепление, — ответила Алина. — Что вам от меня нужно?

— У меня приказ похитить вас.

— И доставить в «Амброзию»?

— Верно.

— Кто отдал вам приказ?

— Этого я вам не скажу. Скажу лишь, что вы в большой опасности.

— Почему?

Она услышала, как он прочистил горло.

— Послушайте. «Амброзия» — хорошая организация. Мы заботимся о жертвах тяжких преступлений и следим за тем, чтобы они получили справедливость.

— Какое отношение мое похищение имеет к справедливости?

— Мне сказали, что вы причинили женщине огромные страдания.

— Кому?

— Я знаю только имя. Таби.

— Никогда о ней не слышала.

Тень придвинулась на шаг ближе. Голос стал тише и настойчивее.

— Таби притягивает боль и насилие как магнит. Она жертва постоянного насилия. Несколько дней назад кто-то закапал ей в глаза кислоту.

— Кто?

— Вы.

Алина постучала себя по лбу.

— Чушь. Я не психопат, и у меня нарушение зрения. Чисто технически, как бы я могла это провернуть?

— Именно. Поэтому мы сейчас разговариваем. Поэтому я не заберу вас с собой. Мне не сказали, что вы слепая и только недавно перенесли операцию на глазах.

Он вздохнул, как человек, борющийся с самим собой.

— Но я также не знаю, почему делаю это, почему предупреждаю вас. Возможно, потому что до сих пор я всегда был убежден, что «Амброзия» делает правое дело. Но потом вы… — Он замолчал. — Залягте на дно, если можете. Очень вероятно, что они пошлют кого-то другого искать вас.

— Я большая девочка. Я могу о себе позаботиться, — сказала Алина, хотя уже не чувствовала той уверенности, что звучала в ее голосе.

— Как пожелаете.

Алина увидела, как тень шевельнулась. Прочь от нее.

— Один последний вопрос.

Курьер остановился и снова повернулся к ней.

— Да?

— Как вы узнали, что я приду в свою квартиру сегодня вечером? Я не была здесь несколько месяцев.

— Что вы сказали? — хриплый голос звучал встревоженно.

— Я здесь больше не живу. До сегодняшнего вечера я и сама не знала, что заскочу сюда.

— Боже мой! — услышала Алина слова курьера, а затем: — Это значит, что вы в еще большей опасности, чем я думал.

— Почему?

Порыв ветра, посвежевшего от воды, дернул Алину за воротник.

— Потому что информатор, который утверждает, что именно вы искалечили Таби, сказал почти точное время, когда я смогу встретить вас здесь.

— Что это значит?

— Что он, должно быть, следит за вами круглые сутки.

Алине захотелось оглядеться по сторонам.

— Как он может это делать?

— У вас была странная встреча в последнее время?

«Странная встреча? Я посетила мать пропавшей девочки, была в месте, где умерла женщина, и вот это здесь — тоже отнюдь не повседневная болтовня».

— Я имею в виду, кто-нибудь преследовал вас? — уточнил курьер. — Или подходил слишком близко.

Алина на мгновение закрыла глаза, и запах лосьона после бритья тут же снова наполнил ее ноздри, возможно, потому что она жутковатым образом только что чувствовала его в своей ванной.

— Вообще-то, да. Вчера ко мне пристали в метро.

— Вам случайно ничего не подбросили?

— Нет, наоборот. Парень собирался стащить мой мобильный, но…

«Твою мать!»

— Но что? — нетерпеливо спросил курьер. Алина почувствовала вибрацию от поезда метро в нескольких метрах под ними.

— Он вернул его мне.

Она закашлялась и судорожно вздохнула; в тревоге она забыла дышать. Затем достала мобильный из кармана пальто и сняла резиновый чехол. Блестящий металлический предмет тут же упал к ее ногам. Должно быть, он был спрятан под накладкой. Алина не могла его разглядеть, но курьер наклонился.

— Устройство слежения, — сказал он, подтверждая худшие опасения Алины.

Он вложил крошечный предмет, на ощупь напоминающий батарейку от часов, ей в руку и исчез.

 

Отправить