На коллаже, который Катарина отдала мне вместе с письмом Гектора, снова было изображено мрачное, туманное облако. Из него, так же как и на первом рисунке, падала кроваво-красная капля в форме слезы, но на этот раз не с дерева. И падала она не на лесную землю, а на нечто, поразительно похожее на то место, где мы с Вильмой сейчас стояли: прямоугольная площадка, выложенная голубой мозаичной плиткой. Под открытым небом, на самой северной оконечности острова. Некоторые плитки потрескались или вовсе исчезли. Сквозь щели в бетоне пробивались сорняки.

— Откуда ты знал? — с тревогой спросила Вильма. Она прошептала: — Откуда ты знал, что он здесь?

Как и я, она задрала голову и уставилась наверх, на сцену, так похожую на ту, что была изображена на коллаже Гектора.

— Чистая случайность, — ответил я. Мне было страшно и в то же время радостно, что мы так быстро отыскали это место на плане перед многофункциональным зданием.

Место, где мы находились, освещал лишь лунный свет. Если не считать двух фонариков Ульфа и Марты, которые заметили нас по пути, отделились от поискового отряда и последовали за нами (для читающих учителей-методистов: конечно, я имею в виду, что Ульф и Марта заметили нас и последовали, а не фонарики). Света от них, к слову, было ещё меньше, чем от роившихся вокруг нас светлячков. Свои фонари мы включать не решались, чтобы никого не спугнуть.

— И что нам теперь делать? — Вильма с трудом подавила всхлип. Она, как и я, не могла отвести взгляд от объекта, который на коллаже с первого взгляда показался жалом какого-то чудовища. В реальности же «жало» отходило под прямым углом от чудища, которое оказалось вышкой, похожей на охотничью. Ветхая и полуразрушенная. Около пяти метров в высоту.

— Не знаю, справлюсь ли я, — прошептал я. Я тоже не решался говорить громко, чтобы не спровоцировать неосторожного движения.

Мы надеялись, что Гектор ещё не заметил нас там, наверху, на трамплине бывшего островного бассейна, где он сидел.

В пяти метрах над пустым, обветшалым дном, на котором мы стояли.

 

Отправить