Грозный-Марио.

 

— Вы можете мне объяснить, какого жалкого недоумка вы наняли, чтобы угнать мою машину?

Грозного-Марио, к которому крайне редко обращались на «вы», окатила волна удовольствия, несмотря на орущий в трубке обвинительный тон. Он почувствовал себя уважаемым. Именно так и должен проходить разговор с криминальным авторитетом его уровня.

— Сам не пор-р-римаю, что на Сашу нашло, — ответил он с особенно удачным, как он сам сегодня не без гордости отметил, акцентом. Не всегда ему удавалось так аутентично раскатывать «р». Неудивительно, что все, кто говорил с ним по телефону, бледнели от благоговейного страха. Сначала этот молодой полицейский, полный кретин, которого он так запугал, что тот теперь сливал ему всю внутреннюю информацию по делу Саши Небеля. А теперь вот и заказчик, перешедший на вежливое обращение.

— Я тоже р-р-разочарован. Р-р-раньше Саша всегда хор-р-рошо р-р-работал.

Грозный-Марио стянул с ног ковбойские сапоги из змеиной кожи и оставил их у входа в дачный домик. Каждую пятницу он поливал мамины цветы в садовом товариществе «Лихтерфельде», и если было что-то, чего мама терпеть не могла, так это грязные следы на её сизалевом коврике ручной работы.

— Хорошо работал? — рявкнул в трубку мужчина под псевдонимом «Профессор». — Может, на скотобойне или где вы там ещё используете своих костоломов. Но с таким простым заданием, как «Угони машину. Перегони её в мастерскую за границу и оставь там, пока страховая не выплатит деньги, а потом верни мне её перекрашенной и с новыми документами», он провалился на первом же пункте. «Угони машину». Провалился с треском.

Грозный-Марио хотел было заметить, что обсуждать по телефону детали совместного страхового мошенничества — не самая лучшая идея, но «Профессор» так разошёлся, что не дал ему вставить даже короткое «гм».

— Я хотел получить премию, а потом вернуть свою машину. А теперь у меня под дверью груда металлолома и копы на хвосте.

— Мне жаль, Саша никогда не пр-р-рименял насилие.

— Господи боже, да это был не Саша! Это была моя жена!

— Жена?

— Да.

Грозный-Марио уселся на угловую скамью под окном, выходящим в палисадник, и включил громкую связь. Так он мог одновременно говорить и просматривать переписку с тем придурком-полицейским, который прислал ему фотографию внедорожника. Выглядел тот и вправду жутко. Машина годилась разве что в качестве реквизита для фильма-катастрофы.

— Почему женщина такая жестокая?

Вместо ответа «Профессора» он услышал на заднем плане воркующий женский голос:

— Зайчик мой, иди ко мне, я сниму твой стресс массажем. Иди скорей в кроватку.

— Чёрт побери, оставь меня в покое хоть на минуту! Руки прочь! — прорычал заказчик. В трубке что-то зашуршало и затрещало, а потом «Профессор» снова был на связи. — Насчёт жены можете не беспокоиться, я с ней разберусь, как только найду.

Грозный-Марио моментально сообразил, что ворковавший голубок — это, скорее всего, не супруга Профессора, если только она не выбежала в этот самый момент из спальни, чтобы поиграть с ним в прятки.

— Почему у вас копы на хвосте? — спросил он, досадуя, что умудрился построить целое предложение без единой «р» — именно сегодня, когда аутентичное рычание русской мафии получалось у него так хорошо.

— Они пробили владельца, а с ним и мой номер. Позвонили, а я по дурости ответил. Теперь я фигурирую в деле.

— Он что, пол-л-лный идиот?

— Да, я же вам говорю! Ваш Саша совсем с катушек съехал. Я посмотрел записи с видеорегистратора. Во-первых, какого чёрта ваш человек взял с собой на угон цветок? И почему он так долго мешкал, сев в машину? Вместо того чтобы завести и уехать, он десять минут одухотворённо пялился в лобовое стекло и начал писать какое-то письмо. А до этого — вы можете себе представить? — намотал себе на шею ремень. Дерьмо! Если бы он уехал сразу, моя жена бы не успела, и ничего бы этого не случилось.

«Профессор» снова застрочил как из пулемёта. Прервать его и объяснить, что Грозный-Марио спрашивал не про Сашу, не было никакой возможности.

— Я спр-р-рашиваю, коп — придур-р-рок?

Заказчик гортанно рассмеялся.

— А, да, он тоже. Можно и так сказать. Один из них — ленивая скотина, просто тупо стоял и глазел по сторонам, пока салага всё делал. А вот второй явно не в себе. Такое впечатление, что ему лучше пробку на вилку надевать, чтобы он себе за едой глаза не выколол, если вы понимаете, о чём я.

— Да, хор-р-рошо, очень хор-р-рошо.

— Что в этом хорошего?

— Они в мешке. Тор-р-рстен Тр-р-ратто и др-р-ругой. — Грозный-Марио знал, что второго полицейского зовут Гельмут Кошник, но в его фамилии не было буквы «р», так что «др-р-ругой» звучало куда лучше.

— Как вы так быстро раздобыли имена полицейских? — спросил «Профессор» с заметно возросшим уважением в голосе.

— Связи, — загадочно ответил Грозный-Марио. Он и сам не мог поверить, что ему повезло больше, чем этим двум копам хватило ума. — Боятся моей семьи.

— А, хорошо, очень хорошо. У вас есть ещё информация от ваших, э-э, источников?

— Саша и ваша жена уехали на автобусе.

— На общественном транспорте?

— Нэт, на заказном.

— Это шутка.

— Нэт. Так копы сказали. Они нашли чар-р-ртер-р-рный автобус.

— Кто его заказал?

— Гимназия «Сокр-р-рат». Для р-р-родительского собр-р-рания.

— Вы серьёзно?

Грозный-Марио встал и взбил вышитую подушку, которую придавил своей задницей. Нужно было вернуть ей форму, чтобы у мамы не случился инфаркт от вида такой помятой вещи.

— Да. Он ехал на Хафельшоссе.

— К озеру Ванзе? — уточнил заказчик.

— Похоже на то.

— Куда именно?

— Пар-р-рковка у пар-р-рома на Шильфвер-р-рдер-р-р, так сказал этот Тр-р-ратто.

«Профессор» закашлялся от волнения.

— Вы хотите сказать, что моя жена и ваш, э-э, сотрудник Саша поехали на школьном автобусе на родительское собрание на остров посреди Ванзе?

— Похоже на то. Полиция уже в пути.

Грозный-Марио услышал, как «Профессор» щёлкнул языком.

— Что ж, тогда поторапливайтесь. Мы должны быть там первыми.

— Зачем?

— Чтобы выбить страховую премию за мой внедорожник либо из вашего Саши, либо из моей жены.

 

Отправить