Большинству присутствующих достаточно было сделать один широкий шаг через детскую мебель, чтобы оказаться в центре многофункционального зала, который теперь стремительно оправдывал своё название. Они улыбались с подобающим смущением, когда заиграла вторая песня, начавшаяся с атмосферы живого концерта, где певец призывал восторженно ревущую публику выкрикивать какие-то буквы.

За исключением Черницки [Юле], который хоть и встал, но не шевельнул даже опущенными уголками губ, все остальные как минимум переминались с ноги на ногу или делали что-то, что с натяжкой можно было счесть подготовкой к неловкому танцу. Лишь чета Шлаббек, и здесь оказавшаяся в авангарде, была в своей стихии и уже приняла исходную позицию для дискофокса. Загрохотал бит. Голова Марека снова начала вращаться, будто вагончик на карусели, с каждым оборотом набирающий скорость. Фрау Клоппке тем временем весело, словно юная девушка, прыгала в толпе, исполняя роль аниматора:

— Ну же, все вперемешку, двигайтесь! Это же весело!

В такт этому грохоту у меня дёрнулся правый уголок рта.

— Чего ты так по-идиотски лыбишься? — с подозрением спросила Вильма, возникшая рядом. Она и вправду покачивала бёдрами. И то, что у меня выглядело бы как предвестник инсульта, у неё вызывало в памяти давно забытое слово «грациозно».

Кроме меня, кажется, никто не узнал вторую композицию в плейлисте.

Даже Арне. Сначала он выглядел озадаченным, потом всё более нервным, а под конец — откровенно паникующим, когда наконец понял, что именно извергает его телефон.

Я догадался о причине его нарастающей паники. Во время своей демонстрации с Мареком классная руководительница положила телефон на ближайшее свободное место, которое по случайности оказалось моим. Это дало мне возможность незаметно взглянуть на следующие треки в «заводном» плейлисте Арне. Спонтанно я решил несколько повысить музыкальный уровень вечера. В результате, едва закончилось вступление, в котором певец прокричал «Что это значит?», а восторженная толпа ответила ему аббревиатурой «ГМБХ», Арне повёл себя как одержимый.

Он слетел с катушек. Всего несколько минут назад он заявлял, что «Лучшие биты Бремера» содержат исключительно отобранные им вручную любимые композиции. Теперь же казалось, будто он собрался устроить погром под эти самые «заводные ритмы» — так яростно он расталкивал родителей на импровизированном танцполе. На самом деле он всего лишь хотел вернуть свой телефон, чтобы как можно скорее заставить его замолчать. Но ему это не удалось, хотя Генриетта Клоппке, державшая в руках его аппарат, была уже совсем близко. Слишком поздно: классная руководительница, экстатически вращаясь и полностью отдавшись ритму выбранной мной песни, в последний момент отвернулась от него.

Арне схватил воздух, споткнулся о ноги одного из Вицлебенов и рухнул на линолеум животом вниз — ровно в тот момент, когда начался припев и Микки Краузе взревел свой дешёвый шлягер: «Сгоняй-ка за пивом, а то ты опять страшная!»

 

Отправить