Отряд II. Попугаи

(Psittacornithes)

Распространенный в жарких странах богатый видами отряд попугаев (Psittacornithes) представляет замкнутую группу довольно высоко развитых птиц. Устройство их тела и резкое отличие от остальных птиц свидетельствует о глубокой их древности.

Самое характерное отличие попугаев – это их клюв, сходный на первый взгляд с клювом хищных; однако он гораздо толще и сильнее последнего. На верхней половине клюва находится не оперенное, но и не роговое место, называемое восковицей; за исключением попугаев, подобную восковицу мы находим лишь у дневных хищных и сов. Посередине краев верхней половины клюва бывает обыкновенно по тупому, но крепкому зубовидному выступу. Нижняя половинка клюва заметно короче верхней и довольно широка. Не менее характерны и другие части тела попугаев. Ноги толсты, мясисты, но никогда не длинны; пальцы довольно длинные, наружный и внутренний из них обращены назад; когти также длинны, сильно согнуты и довольно остры, хотя и не крепки; крылья попугая большие, заостренные.

Окраска оперения, при всем своем разнообразии, имеет у птиц этого отряда много общего; преобладающим цветом является роскошный травяно-зеленый, хотя встречаются виды с голубой, пурпурно-красной и золотисто-желтой окраской. Самцы и самки в большинстве случаев, хотя далеко не всегда, окрашены одинаково; птенцы также лишь в исключительных случаях отличаются от взрослых.

Большой интерес представляет и внутреннее строение попугаев. Особенно замечателен язык, характерный не только своей короткостью, толщиной и мягкостью, но иногда присутствием нитевидных сосочков, расположенных на его конце. Пищевод расширяется в зоб; дыхательное горло на нижней гортани имеет три пары мышц.

Голос попугаев сильный, нередко пронзительный, но все же не совсем лишенный благозвучия. Общий крик крупных видов, когда они собираются в стаи, во всяком случае почти невыносим для человеческого уха. Одни издают лающие звуки, другие – свистящие, третьи – тихие, мурлыкающие; некоторые же распевают перед самками такие мелодичные песни, что не будь они попугаями, их можно было бы причислить к певчим птицам. Способность попугая перенимать голос и слова человека общеизвестна. В этом отношении они превосходят всех других птиц и достигают изумительного искусства.

Сине-желтые ара

Кроме Европы, попугаи водятся во всех частях света, и большинство видов принадлежит жаркому поясу. В общем попугаи более свойственны лесу, но некоторые виды попадаются и в безлесных местах. В Андах, Гималаях и Абиссинских горах они живут выше 3000 метров. По словам принца фон Вид, попугаи составляют наибольшую часть всех пернатых обитателей тропических лесов; там они встречаются столь же часто, как у нас вороны. Да и что были бы эти чудные тропические леса без попугаев? Мертвый волшебный сад, безмолвная равнина, пустыня! Кто, кроме этих красивых птиц, будит там жизнь, одинаково лаская слух и зрение жителей?!

За исключением времени размножения, попугаи живут обществами. Местом своего жительства они выбирают какой-нибудь уголок леса и отсюда изо дня в день летают далеко в стороны. Ранним утром они одновременно оставляют свой ночлег, усаживаются на какое-нибудь дерево, чтобы воспользоваться его плодами, выставляют сторожей, обязанных заботиться о безопасности всего общества. В случае опасности они мужественно защищают друг друга. Для ночлега попугаи избирают густую вершину дерева, потрескавшуюся скалу или дупло дерева.

Пища попугаев состоит главным образом из плодов и семян. Однако многие лорисы питаются соком и пылью цветов; арары и клинохвостые попугаи, кроме плодов, поедают почки и древесные цветы, а некоторые какаду преследуют личинки насекомых. Попугаи, которых я держал в клетках, нападали на других птиц того же вида, проклевывали им череп и выбрасывали мозг; поэтому мне совсем не кажется невероятным, что крупные виды этого отряда питаются животной пищей.

Большинство попугаев очень хорошо приручаются

Опустошения, производимые попугаями на полях и в садах, чрезвычайно велики и вызывают со стороны человека энергичное противодействие. Мало что не доступно попугаям и нет ничего, что было бы совершенно обеспечено от их нападений. Они, в особенности крупные арары, разрезают своим огромным, сильным и подвижным клювом самые твердые плоды и орехи; с чем не справляется клюв, к тому на помощь пускаются в дело ноги, и ловко схваченная ногами пища преисправно отправляется в рот. Подобно обезьянам, они опустошают много больше того, что съедают. В плодовых садах они обыскивают каждое плодовое дерево, пробуют фрукты, бросают их на землю, если они им не приходятся по вкусу, и срывают другие. По словам Одюбона, они очень любят стоящие на полях скирды; садятся и привешиваются к ним снаружи, вытаскивают клювом колосья и освобождают поселян от лишней молотьбы. Наевшись, попугаи отправляются пить или купаться; пьют они много и часто, даже такую воду, которая по нашим понятиям совершенно не годна для этой цели.

Крупные виды попугаев выводят птенцов лишь один раз в году и кладут только два яйца; австралийские же попугаи кладут 3–4, а некоторые даже 6–10 яиц и выводят детенышей 2–3 раза в течение года. Для гнезд ими выбираются преимущественно дупла деревьев, реже земляные норы или трещины в скалах; земляные попугаи кладут яйца прямо на земле. По словам Одюбона, многие самки кладут яйца в одно общее гнездо, и не подлежит сомнению, что попугаи гнездятся общественно. Яйца насиживаются обоими родителями попеременно; оба они приносят корм для птенцов и продолжают кормить их некоторое время и по вылету из гнезда. При угрожающей опасности они защищают свое потомство с необыкновенным самоотвержением; то же заметно у них и в неволе, даже по отношению к их воспитателю, к которому в другое время выказывают нежную привязанность и полное доверие.

Приблизительно на втором году попугаи покрываются своим роскошным оперением и становятся способными к размножению уже на первом году жизни. Несмотря на это, попугаи долговечны, и наблюдения над пойманными экземплярами дали в этом отношении поразительные результаты. Случалось, что попугаи переживали те семьи, в среде которых они воспитывались смолоду; некоторые видели и пережили, как гласит одно американское предание, гибель целого народа. Ал. Гумбольдт упоминает о попугае, говорившем на языке вымершего племени атуров.

Из врагов самый опасный для попугаев – человек, потому что хищных животных они умеют избегать благодаря своей хитрости, а некоторые виды, может быть, дают им отпор. Но ни хитрость, ни храбрость не спасает попугаев от человека, который преследует их или ради добычи, или чтобы защититься от них. Их общественность служит причиной той легкости, с какой они истребляются человеком в громадном количестве; однако раненые попугаи защищаются отчаянно и ударами своего крепкого клюва могут нанести серьезные ранения.

Польза, приносимая нам попугаями, равносильна той, которую мы извлекаем из обезьян. Они служат нам хорошими комнатными друзьями, и мы готовы простить им режущий ухо крик и слишком частое злоупотребление своим разрушительным клювом ради красоты их оперения и понятливости.

Начало приручения попугаев должно быть отнесено к древнейшим временам. Хотя их изображений не встречается еще на древних египетских памятниках, но в Индии они были найдены у туземцев ручными полководцем Александра Великого. Позднее эти птицы часто привозились в Рим. При открытии Америки европейцы уже нашли ручных попугаев в хижинах туземцев.

Попугай умен и очень скоро научается приспособляться к новым условиям жизни. Прежде всего он применяется к всевозможной пище; вместо плодов и зерен его родных лесов ему предлагают обычную пищу человека, и он находит, наконец, удовольствие даже в таких веществах, как кофе, чай, вино, пиво. Точно так, как среди других высших животных, так и среди попугаев приходится встречаться с более или менее понятливыми особями, хотя они и принадлежат к одному виду; один научается многому в короткое время, другой малому в течение долгого времени, третьего вовсе ничему не удается научить. Большим подспорьем для них является превосходная память, которая оказывает им такую же существенную помощь при заучивании слов, как и мягкость и подвижность их языка; по мере упражнения их способность перенимания возрастает. Необходимое условие воспитания – на первых порах держать птицу взаперти; если же позволить ей свободно летать в большом помещении, то она редко становится ручной, а еще реже выучивается говорить; большую свободу можно дать ей лишь тогда, когда обучение уже почти закончено. Но кто хочет, чтобы попугаи плодились, тот должен им предоставить относительную свободу. Существует много наблюдений, доказывающих, что добиться размножения попугаев в неволе нетрудно; для этого им необходимо доставить просторное помещение, покой и подходящее место для гнезда. Вообще удовлетворить этих птиц, которые более, нежели всякие другие, умеют применяться к самым разнообразным условиям жизни, несомненно легко.

Следуя Райхенову, мы различаем в этом семействе 9 подсемейств. Первое из них – короткохвостые попугаи (Pioninae), характеризующиеся коротким, прямым и широким хвостом. Большая часть их живет в тропических странах Америки.

Если не самым красивым, то во всяком случае наиболее бросающимся в глаза членом этого подсемейства является веерный попугай (Deroptyus accipitrinus). Название его происходит от оперения задней части головы, образующего удлиненный, подвижный, распускающийся веером воротник темно-карминово-красного цвета. Насколько известно, веерный попугай водится в лесах Гвианы и по берегам реки Амазонки.

К наиболее богатым видами родам подсемейства относится род амазонских, или зеленых, попугаев (Androglossa); сюда принадлежат крупные птицы, плотно сложенные, с сильным клювом, умеренной длины крыльями и коротким хвостом. Главным пунктом их местожительства является бассейн реки Амазонки.

Представителем этого рода является амазонский попугай (Androglossa amazonica), принадлежащий к числу средней величины видов; оперение его в общем темно-травянисто-зеленого цвета. «Во всех посещенных мной областях Восточной Бразилии, – говорит принц фон Вид, – этот попугай был одним из самых обыкновенных. За исключением периода размножения, он держится всегда обществами, часто очень многочисленными. Я видел такие стаи в лесах Мукури и других местах, где они наполняли собой весь лес и оглашали его своими звучными голосами. Их убивают во множестве, так как мясо этих попугаев представляет собой вкусное и сытное блюдо».

Весной амазонские попугаи кладут в дупла деревьев свои 3–4 яйца. Птенцы, вынутые из гнезда, приручаются необыкновенно скоро и выучиваются ясно и отчетливо произносить слова. Поэтому в Бразилии их часто видишь в домах; в большом количестве привозятся они и в Европу, где принадлежат к числу самых обыкновенных попугаев.

Клинохвостые попугаи (Conurinae) отличаются от всех остальных своим длинным ступенчатым хвостом.

К толстоклювым попугаям (Bolborhynchus), мелким птицам, величиной с наших дроздов и распространенным в Ю. Америке, относится калита (B. monachus). Общая окраска ее оперения – травянисто-зеленая с серым налетом. Область ее распространения тянется через Парагвай, Уругвай, Аргентинскую республику и Боливию. Из немногих сведений, доставленных путешественниками, следует, что калита принадлежит здесь к числу самых обыкновенных птиц и много вредит хлебным посевам, в особенности маисовым полям. Большой интерес представляет размножение этих птиц, так как они являются единственными попугаями, строящими на деревьях свободно лежащие гнезда; по наблюдениям Азары, подтвержденным и другими натуралистами, гнезда калиты – это крупные постройки, имеющие 1 метр в поперечнике, внутри набитые травой и прикрытые сверху; одно такое гнездо может служить одновременно нескольким самкам.

Такое же место, как носатый какаду по отношению к другим какаду, занимает в своем семействе длинноклювый попугай (Hepicognatus leptorhynchus), называемый чилийцами чорой. Это попугай, проводящий почти все время на земле и обладающий чрезвычайно вытянутым заостренным клювом; ноги его сильные, оканчивающиеся столь же сильными и снабженными острыми когтями пальцами, крылья острые и длинные, хвост клинообразно-ступенчатый; оперение жесткое с преобладающей оливково-зеленой окраской. Птица эта очень обыкновенна в Чили, где она живет большими стаями в лесах и часто грабит плодовые сады.

Настоящие клинохвостые попугаи (Conurus) отличаются сильно согнутым, сжатым с боков клювом, сильными ногами, крепкими когтями и длинными заостренными крыльями; хвост длинный и ступенчатый. Род этот распространен почти по всей Америке и населяет преимущественно леса, малодоступные человеку. Лишь немногие виды их содержатся в неволе; вообще же в Бразилии господствует мнение, что настоящие клинохвостые попугаи непонятливы, никогда не выучиваются говорить и плохо выживают в клетках.

К настоящим клинохвостым попугаям принадлежит каролинский попугай (Conurus carolinensis) – единственный попугай, водящийся в С. Америке. Основная окраска оперения – темно-травянисто-зеленая, которая несколько желтее на нижней стороне тела.

Наиболее крупные из клинохвостых попугаев – арары, или ары (Sittace), достигающие размеров ворона. От всех остальных попугаев они отличаются очень сильным, необыкновенно большим клювом и нередко чрезвычайно длинным хвостом. Арары распространены от Сев. Мексики до Парагвая и в Андах достигают высоты 3500 метров. По характеру это спокойные и в некотором смысле серьезные птицы. Питаются они древесными плодами своих лесов, но нередко нападают и на поля. Благодаря своему роскошному оперению, они ревностно преследуются индейцами.

Калита

Арары – типичные птицы девственного леса. Раньше они водились поблизости больших городов, но усиливающееся заселение страны далеко оттеснило их, и они исчезают там, где культура истребляет первобытные леса. «Во время плавания по рекам, обросшим на берегах густым лесом, – говорит принц фон Вид, – вы встречаете этих гордых, красивых птиц и тотчас же узнаете их по голосу, размерам и длинному хвосту, когда они медленно и плавно летят в далекой темно-голубой выси. Образ их жизни в общем мало разнится от образа жизни других попугаев. В полдень они отдыхают на нижних ветвях какого-нибудь тенистого дерева; но после двухчасового отдыха уже снова в деятельности. За исключением периода размножения, они летают группами, отыскивая плоды различных пальм. Как ни шумны они бывают обыкновенно, но тотчас же затихают, едва спустятся на дерево, на котором заметили свои излюбленные плоды; тогда об их присутствии узнают лишь по падению разгрызенной плодовой скорлупы».

Голос их звучит диким, почти односложным криком, сходным с криком наших ворон; всего громче они кричат, когда подкравшийся охотник выстрелом испугает их беззаботную компанию: они поднимают тогда крик, способный положительно оглушить.

Пойманные арары уже издавна считались любимыми птицами индейцев. «Весьма приятно было видеть, – говорит Гумбольдт, – около индейских хижин ручных арар, летавших по полям, подобно нашим голубям. В роскоши оперения эти птицы не уступают ни золотистым фазанам, ни павлинам, ни другим лесным куриным. Уже Колумб заметил, что туземцы Антильских островов едят вместо кур арар и других крупных попугаев».

Держать ара в неволе не всегда безопасно, так как они довольно часто пускают в дело свой страшный клюв. Однако многие становятся очень ручными, прекрасно отличают знакомых от чужих и сильно привязываются к своему хозяину. Арары редко выучиваются говорить так же хорошо, как другие попугаи, но не совсем лишены этой способности. «Мой арара, – пишет моему отцу Зидгоф, – обнаружил большую способность говорить и это под единственным руководством моей ручной сороки, которая очень хорошо говорит. Более 4 месяцев после прибытия ко мне он оставался совершенно молчаливым, если не считать его ужаснейших криков. Однажды я перенес его в другое место, где вблизи находилась клетка с неумолкаемо тараторящей сорокой. Пробыв в этом обществе около 10 дней, арара стал передразнивать сороку. В настоящее время он называет моих детей по именам и тотчас же заучивает все, что ему подскажут; он имеет лишь ту особенность, что говорит тогда, когда остается один».

Самым понятливым и легко поддающимся обучению из всех попугаев должен считаться всем известный серый попугай, или жако (Psittacus erithacus), представитель рода серых попугаев (Psittacus); оперение его пепельно-серого цвета, за исключением пурпурово-красного хвоста; но если стереть нежную пыль, густо покрывающую перья, то они выглядят аспидно-синими. Область распространения серого попугая обнимает Западную Африку; здесь он попадается всюду, где есть крупные леса. По окончании птенцовой поры они вместе с молодыми присоединяются к другим попугаям, образуя стаи, и сообща носятся по окрестностям, ищут корм и ночуют. Они выбирают для ночлега определенные места – высочайшие деревья окрестностей и собираются здесь каждый вечер. С зарей вся стая поднимается снова, чтобы лететь вглубь страны, на маисовые поля; полусозревший маис составляет их любимую пищу, и опустошения, производимые ими на этих полях, громадны.

Жако

Всюду, где водятся жако, туземцы его ловят, приручают, выучивают говорить, а также употребляют его, как предмет обмена и торговли.

Серый попугай пользуется славой любимейшей комнатной птицы и всецело заслуживает оказываемого ему расположения. Его спокойствие, сообразительность и привязанность к хозяину возбуждают удивление. Уже Левальян прославляет достоинства одного серого попугая, жившего у амстердамского купца. «Карл – так звали попугая – говорил не хуже Цицерона, и я мог бы наполнить целую книгу мудрыми изречениями, которые мне приходилось от него слышать и которые он повторял, не пропуская ни одного слога. По данному приказанию он приносил ночной колпак и туфли хозяина и звал служанку, если она нужна была в комнате. Любимым местопребыванием его был магазин, где он приносил большую пользу, так как при отсутствии хозяина давал криком знать о приходе покупателя. Только на 60-м году его пребывания в неволе память стала изменять ему, и он ежедневно позабывал что-нибудь из того, что знал прежде».

Еще интереснее другой попугай, живший в Вене; этот удивительный попугай был куплен в 1827 году министерским советником Андреасом Мехлетаром и через 3 года перешел во владение к церемониймейстеру капитула Ганиклу; последний занимался с ним необыкновенно усердно и добился высокого умственного развития своего питомца. Ленц, бывший последним владельцем этого попугая, рассказывает о нем следующее: «Жако внимательно следит за всем, что кругом него происходит, умеет дать всему известную оценку, правильно отвечает на вопросы, делает все, что ему приказывают, здоровается с идущими мимо, просит есть, когда голоден. Говорит ли он, поет ли или свистит – все это он исполняет так же чисто, как человек. В минуты увлечения он становится импровизатором и его речь делается сходной с речью оратора, которую слышат издали и поэтому не понимают. Когда он во время церковной службы слышит звон колоколов, то кричит: «Я иду, слава Богу, я иду!» Если хозяин уходит, то он кричит самым сердечным тоном: «Храни тебя Господь». У хозяина жако был перепел; когда весной он впервые начал выделывать свое «подь-полодь», попугай обернулся к нему и закричал: «Браво, попка, браво!» Чтобы убедиться, можно ли выучить попугая что-либо петь, вначале подбирали к мелодии такие слова, которые он мог бы произносить без труда; позднее он выучился петь довольно сложную песню. В Вене он даже насвистывал одну арию из оперы «Марта», и так как при обучении его учитель приплясывал в такт, то он перенял и сам танец: во время пения поднимал то одну, то другую ногу и забавно раскачивал головой. Под конец жизни жако стал прихварывать и часто повторял печальным тоном: «Попка болен, болен бедный попка». Вскоре он умер, по-видимому, от тоски по своему хозяину».

При хорошем уходе жако могут прожить очень долго; у амстердамского купца Миннинг-Хейзена попугай жил в неволе 32 года, затем перешел к другому хозяину, у которого прожил еще 41 год.

Попугайчики (Palacornis) относятся к числу самых красивых, грациозных и приятных родов попугаев, величина представителей которых колеблется от роста дрозда до размеров галки. Большинство видов водится в Южной Азии, и лишь немногие в Африке. Они отличаются сильным клювом, длина которого равна вышине, а кончик образует крутой крючок, длинными и острыми крыльями, короткими ногами и клинообразным ступенчатым хвостом.

Широкохвостые попугаи (Platycercus) составляют наиболее богатый видами род австралийских попугаев. Это большей частью пышно окрашенные птицы, величина которых колеблется от роста дрозда до роста вороны. Наблюдения Гульда показали, что эти попугаи, как и вообще все австралийские виды этого отряда, держатся больше на земле, нежели на деревьях; они часто предпринимают далекие странствования для отыскания корма. Голос их приятнее, нежели у большинства других видов попугаев: они никогда не издают резких, каркающих звуков, но у них часто слышишь громкое и даже приятное пение. По умственным способностям они стоят ниже своих родичей.

Уже в течение нескольких десятилетий широкохвостые попугаи привозятся в Европу, где, конечно, обратили на себя внимание любителей; но вскоре убедились, что этих попугаев очень трудно содержать в клетках.

Один из наиболее известных видов этого рода – попугай, носящий у австралийских колонистов название розелла (Pl. eximius); птица величиной с дрозда. Голова, горло и грудь ее ярко-красного цвета; верхняя часть спины и плечи – черные, нижняя часть груди – ярко-желтая; брюшко, бедра и надхвостье – красивого светло-зеленого цвета; крылья – темно-бурые. Эта птица водится в южной части Австралии и Тасмании.

От большинства видов подсемейства более всего отличается нимфа корелла, которую австралийские колонисты называют какаду (Callipsittacus novae hollandiae). Она обладает очень пестрым и красивым оперением, основной цвет которого оливково-серый. Гульд находил эту птицу в большом количестве внутри Австралии, где они держатся всегда вблизи рек и гнездятся в лесах, расположенных по их берегам. Их часто преследуют как из-за вкусного мяса, так и потому, что они очень забавны и милы в клетках.

Из всех попугаев, которых мы содержим в неволе, более всего заслуживает внимания австралийский попугайчик, которого я сейчас опишу. Другие попугаи пленяют красотой своего оперения, а волнистый попугайчик (Melopsittacus undulatus) сверх того еще обладает необыкновенно приятным нравом.

Волнистый попугайчик принадлежит к числу наиболее мелких попугаев, но на взгляд кажется больше вследствие длинного хвоста. Клюв его в вышину более, чем в длину; верхняя челюсть почти отвесно спускается вниз в виде длинного крючка, ноги тонкие, довольно высокие; крылья длинные и острые; хвост длинный, ступенчатый.

Оперение чрезвычайно мягкое и красиво окрашено в различные оттенки зеленого цвета. Птица эта живет огромными стаями в центре Австралии, на равнинах, покрытых травой, и питается там семенами злаков. Когда Гульд посетил эти места, то увидел себя окруженным волнистыми попугайчиками и решился остаться здесь некоторое время для изучения их нравов. Они прилетали стаями в 20–100 штук к небольшой луже, чтобы напиться, а затем улетали на луга, чтобы собирать свой корм. В полуденную жару они неподвижно сидели под листвой камедных деревьев, в дуплах которых в это время года проживали парочки, занятые насиживанием. Движения их легки и изящны; полет напоминает полет ласточек и соколов и нисколько не похож на полет других попугаев; по земле они ходят довольно хорошо, а по ветвям лазают ловко и проворно.

Волнистые попугайчики

Большим преимуществом этого попугая следует считать его неприхотливость. Ни одна комнатная птица не требует такого малого разнообразия в корме, как волнистый попугайчик; он довольствуется одной и той же пищей в течение целого года. Легкость их содержания, конечно, много способствует тому, что они всеми любимы. Если волнистого попугайчика держать парочками и устроить в клетке места, удобные для гнезд, то птички эти в большинстве случаев приступают к гнездованию и представляют высокий образец примерной супружеской жизни. Самец поет своей самке, сидящей на яйцах, лучшие песенки и усердно кормит ее. Он никогда не бывает скучным, молчаливым и сонным, как большая часть других попугаев, а всегда весел и забавен.

Среди многочисленных попугаев, населяющих Австралию, какаду (Plissolophinae) занимают выдающееся место. Они образуют резко ограниченную группу попугаев и считаются поэтому отдельным подсемейством. Наиболее заметным отличием их является большой подвижный хохол на голове, который отсутствует только у одного попугая – нестора. Область их распространения простирается от Филлипинских островов до Новой Зеландии и от Тимора до Соломоновых островов. Почти все виды соединяются в большие стаи, населяющие леса и рощи и налетающие оттуда на окрестные поля и луга.

Молуккский какаду

По образу жизни какаду сходны с прочими попугаями, но принадлежат к числу приятных птиц этого отряда. Правда, когда они живут огромными стаями, то голос их бывает настолько неприятен и оглушителен, что люди проклинают их присутствие; но если иметь дело с одним отдельным экземпляром, то нельзя не полюбить эту птицу. Все какаду умны и понятливы и одарены в большинстве случаев серьезным и кротким нравом; у них, кроме того, замечается большое любопытство и хорошая память. Только дурное обращение делает их недоверчивыми и сердитыми. Они могут многому научиться и в этом отношении стоят наравне с самыми умными попугаями.

Как и другие попугаи, какаду живут на свободе обществами, которые сохраняют связь даже в период размножения. Ночь они проводят в листве высоких деревьев и встречают утро громкими криками; затем снимаются с места и летят на засеянное поле или в другое место, где надеются найти обильный корм. Плоды, зерна, семена и отчасти клубни и луковицы составляют их главную пищу.

Вследствие вреда, причиняемого полям стаями этих птиц, они усердно преследуются и истребляются в громадном количестве. Но борьба с этими умными и наблюдательными хищниками далеко не так легка и требует много ловкости и терпения.

Какаду часто привозятся в Европу и легко привыкают к нашему климату, при хорошем уходе они проживают в клетках очень долго. Содержание их доставляет очень мало хлопот, так как они постепенно приучаются есть все то, что и человек.

На севере Австралии и соседних островах водится черный какаду (Microglossus aterrimus), принадлежащий к числу самых больших попугаев. Его чудовищный клюв длиннее головы и верхняя челюсть оканчивается длинным, повернутым внутрь острием; не менее характерен его длинный, мясистый, вальковатый язык, покрытый на конце черной роговой оболочкой и употребляемый птицей в качестве ложки.

Расмолос, как называют черного какаду в известной части Новой Гвинеи, превосходит по росту большинство настоящих арар. Оперение его однообразно черное с зеленоватым отливом и покрытое белой пылью, хохол состоит из длинных, узких перьев сероватого цвета.

О жизни их на свободе пока еще мало известно. Они сидят обыкновенно на верхушках высочайших деревьев, кричат громко хриплым голосом, ловко лазают и легко летают. Туземцы берут молодых птиц из гнезда, выращивают их и продают торговцам. Приручить их очень легко; черный какаду, принадлежащий одному жителю Амбонны, летал через весь город и в определенное время всегда возвращался домой.

Черный какаду