Глава 3

Период упадка Османской империи — Восточный вопрос

История сербского народа после Карловацкого мира (1699) разворачивалась в контексте конфликта европейских великих держав с Османской империей. И войны с исламом, и конфликты отдельных государств между собой — это примета времени. «Война — отец всех вещей», — писал Леопольд фон Ранке в 1833 году, давая оценку этому периоду. Попытки создавать институции для поддержания длительного мира оставили всего лишь тусклые сведения в истории культуры. Францисканец Спинола, католический епископ в Книне, в 1666 году предлагал начать трудиться, чтобы объединить две христианские церкви и в великих державах создать Concilium Perpetuum, который бы выступал посредником при разрешении конфликтов между отдельными государствами в целях предотвращения крупных военных столкновений. Однако война по-прежнему оставалась основным занятием народов на европейском континенте.

Произошли большие изменения в могуществе и в ролях западноевропейских государств. По Утрехтскому миру (1713) Испания утратила роль великой державы, которую играла прежде. Австрия занимает Бельгию, ранее испанскую территорию, а Англия вступает в Концерт великих держав. С момента заключения государственного союза с Шотландией в 1707 году она становится Великобританией, которая будет играть решающую роль на Средиземном море и в 1714 году отвоюет у Испании важный форпост на перешейке Гибралтар. Это даст возможность Великобритании в течение ХVIII века построить в Средиземноморье военный флот, постоянно находящийся в движении (The Blue Waters Navy), не нуждающийся в большом количестве портов, снабжающийся и снаряжающийся в открытом море, подобно плавучему острову. Вместе с Нидерландами Великобритания становится основной территорией экономического развития.

Это неким образом было связано и с изменениями в христианских церквях. Все ветви протестантского учения, и особенно кальвинисты, извлекали пользу из экономического развития европейских стран на западе и на севере. Леопольд фон Ранке в качестве последствия появления протестантизма приводил пример, какое опустошение вызвало соблюдение католической догмы, что давать деньги в долг — это ересь. Тридентский собор (1545‒1563) ознаменовался получением католической церковью доктрины, современной на тот исторический момент. Некоторые историки полагают, что до этого она ее не имела в настоящем смысле слова. Основа деятельности церкви состоит в постоянном контроле верующих дисциплинированным священником и монахами новых монашеских орденов. Для истории сербского народа наиболее важен орден францисканцев, усиливший к тому времени свое влияние. В 1622 году Римская курия учредила Конгрегацию пропаганды веры, в задачу которой входили укрепление церковного сообщества на территории, которую контролирует католическая церковь, распространение ее влияния и увеличение количества верующих, в том числе и за счет других конфессий. Орден иезуитов был создан в 1540 году, в 1606-м был основан их монастырь в Загребе, а в Дубровнике еще раньше — в 1559 году. Миссионер ордена Сфондратти побывал в Белграде с короткой поездкой.

С 1604 года в Хорватии усиливается католическая нетерпимость, и хотя она была направлена на борьбу с возможным распространением протестантизма, следствием стало более суровое отношение власти и сословно-представительного органа к православию. Основным принципом иезуитов была абсолютная покорность папе римскому — Perinde ас cadaver (послушный, как труп), он не ослаблял стремления к переменам, но требовал дожидаться, пока папа не выскажется по данному вопросу. Иезуиты поддерживают свою пропаганду и искусством. Воскресные концерты превратили Загреб в балканскую столицу академической музыки. Для своей пропаганды католическая церковь использует и публикацию книг на сербской кириллице в континентальной Далмации, в Боснии и Герцеговине, где со времен Средневековья существует глубоко укоренившаяся традиция. Сербская кириллица до 1815 года — это основной инструмент культуры, а не только церкви.

Внутреннее разделение по конфессиональному критерию на католиков, мусульман и православных соответствовало тенденциям установления нового порядка среди великих держав. Австрия все больше становилась защитницей балканских католиков, а Россия — православных. За австрийской армией двигались иезуиты как духовное войско. Это различие усиливалось и вследствие введения нового календаря для католиков. Оно становилось даже больше, чем после Великой схизмы. В хорватской глаголической рукописи 1486 года сказано, что «Святая Матерь Церковь в Великую пятницу молит Бога за еретиков и схизматиков, за жидов и язычников, но за проклятых не молит». В языке используется довольно много слов, которые позже сочли православными: Исухрст (или Хрст), Авраам, хлеб, хлиб (но и крух), поп. Из церковных иерархов, помимо всемогущего папы, упоминаются и патриархи, что не противоречит католической традиции (пример — Венеция). Только институт папства разделяет католиков и православных.

После освобождения Славонии вводится католическая иерархия, но император Австрии назначает епископов по своему выбору. С 1547 года Папская курия обсуждает вопрос о епископе боснийских францисканцев. Любопытно, что его резиденция находится в монастыре, а не в городе. В 1647 году решено назначить апостольского викария. Апостольский викариат в Боснии сохранялся до 1882 года, епископа избирали из рядов францисканцев, а папа утверждал кандидатуру. В Славонии император Австрии с 1650 года сохранял за собой право назначать епископа до утверждения его папой. То, что не занято габсбургской армией, считается «миссионерской территорией».

Невозможно даже приблизительно количественно оценить миграцию населения на территориях, которые турки завоевывают или теряют. Историк Франьо Шаньек в исследовании христианства на хорватских территориях подсчитал, что перед уходом турок из Славонии в 1683 году население края составляло 220 000 человек, из которых 48,5% мусульман, 32,8% католиков, 13,7% православных и 5% кальвинистов. Возможно, процент мусульман был больше; так, считается, что до 1699 года со всей потерянной турками территории в Боснию ушло около 130 000 мусульман. Число южнославянских католиков подсчитать еще труднее, один монах-францисканец жаловался на венгров: «...начали наш народ быстро мадьярити. Здесь они творят ужасные злодеяния. Во многих местах, где наших людей были целые семьи, они назначали им парохом мадьяра, и вот так, хотели или не хотели, а мадьярились. У мадьяр обычно говорят: “Мадьярский хлеб ести, а мадьярского не знать?”»

С 1628 года папа требовал ввести в Славонии и Боснии григорианский календарь, но это никак не удавалось. В Центральной Боснии побили камнями епископа, вводившего новый календарь. Тадия Смичиклас пишет, что народ в Славонии после освобождения от турок не жаловал проповедников-францисканцев, а поскольку священники были нерадивыми, то народ толпами переходил в православие. Праздники отмечали, «как у влахов». Мусульманские мечети в континентальной Далмации и Славонии превращали в католические церкви или сносили.

После изгнания мусульман остается множество разрушенных сел. В епархии Пожеги на 33 христианских села приходилась 61 pagos turcicos desertos. Здесь различаются: fidei calvinisticae natione Hungari и ritus graeci Valachi, Rascianis fidei catholicae, Rasciani graeci ritus, «словинци католики», «шикцы, но словинци», «словинци католики и влахи». В 1697 году, после прорыва в Боснию Евгения Савойского, в Славонию уходит довольно много католического и православного населения. Теории о том, что из Боснии уходили только католики, оставляя после себя опустевшие пространства, неверны.

Не используются этнонимы «сербы» и «хорваты», но в Славонии и Далмации и те, и другие существенно отличаются в этническом отношении от местного населения. Они связаны между собой общей верой и узами, которыми до введения католического календаря можно было пренебречь, но потом эти узы оказались прочнее, чем более поздние этнические связи. Но и без развитого национального самосознания между верующими трех религий возникала глубокая пропасть.

Это соответствовало роли больших войн европейских держав и России против Турции. Иван Парвев подсчитал, что в 1699 году на каждые 100 000 турецких солдат приходилось 80 000 габсбургских, 20 000 венецианских и 80 000 русских. Все вместе они могущественны, но их интересы расходятся. Только Россия могла в 1774 году собрать 130 000 солдат против 100 000 турецких. Венеция заинтересована в средиземноморском побережье, она в постоянном конфликте с Австрией из-за защиты католического Дубровника и православной Черногории.

Австрия не всегда была заинтересована в том, чтобы вытеснять Россию с Балканского полуострова. Императрица Мария-Терезия до 1780 года опасается завоевывать эти разоренные и нецивилизованные территории, а ее соправитель и наследник Иосиф II до 1790 года воюет с Турцией, чтобы поделить их между Австрией и Россией. Однако он придерживается точки зрения, что «лучше соседство турецких тюрбанов, чем русских шапок». Карл VI Габсбург (1711‒1740) в 1713 году принял решение, что все его земли неделимы (indivisibiliter et inseparatibiliter) и что ему может наследовать дочь. Получив наследство, Мария-Терезия должна была прибыть в Будим согласно венгерскому праву, чтобы ее признал венгерский парламент, что и произошло в 1741 году (в соответствии с «Прагматической санкцией»).

Войны Евгения Савойского в конце ХVII — начале ХVIII века заложили основу политического могущества династии Габсбургов. Цели империи состояли в объединении территорий от Нидерландов до Железных Ворот на Дунае. Некоторые историки, в частности Генрих Риттер фон Србик, полагают, что это стало историческим основанием для более поздней цели по созданию Великой Германии (Die europäische Mitte), с включением всей Центральной Европы как естественной германской основы. Только с конца ХVIII века эта идея обретет очертания реальных планов, но всегда подразумевалось, что рядом с Великой Германией должна находиться и ее союзница — Великая Венгрия. И веками позже они по-прежнему вместе, как барабан и палочки.

Это исторический контекст, в котором складывается история сербского народа в то время. Тадия Смичиклас отмечает, что с уходом из Косова в Центральную Европу сербы потеряли ориентацию на Адриатику, а в Центральной Европе они не получают политического признания: «Там не стало отчизны сербов, а здесь они опять в таком рассеянии, что не могут создать “свое” отечество». Сербам придется его завоевывать, когда национальными революциями начала ХIХ века в Концерт великих держав будет включен фактор освободительных движений балканских народов.

Конфликты европейских сил и России с Турцией в современной истории дипломатии называются Восточным вопросом, то есть вопросом раздела Османской империи. Формулировка сложилась только после греческой революции 1821 года, но практика существовала и раньше под другими названиями (Res orientales, Les affaires d’Orient). В исторической науке существует самостоятельная дисциплина, изучающая Восточный вопрос и дающая его четкое определение. С момента становления этой дисциплины в ней сложились две основные школы. В соответствии с более старой школой Восточный вопрос — это борьба исламского Востока и христианской Европы, начиная с момента их первого контакта на Ближнем Востоке в раннем Средневековье. Прежде чем ислам стал основной чертой Востока, еще в античную эпоху, как утверждает эта теория, имел место конфликт Римской империи на Западе и Персии и сарацин на Востоке. Граница между ними проходила от Евфрата до Нила в Египте. Были и такие персидские цари, которые утверждали, что эта граница проходит по реке Марице во Фракии. Слабость этой теории в том, что она не может разъяснить вопрос идеологии высших и низших цивилизаций, как и постоянную тенденцию к тому, чтобы провести между ними границу по линии отделения от православных.

Господствующая теория, однако, состоит в том, что Восточный вопрос — это один из атрибутов упадка Османской империи с момента поражения под Веной в 1683 году до прекращения существования империи и Лозаннской конвенции об обмене населением в 1923 году. Примерно 1 100 000 греков и около 450 000 турок были выселены со своей родины. Слабость этой теории состоит в том, что она не допускает учета разницы в интересах западных держав и России. В 1699 году, когда был подписан Карловацкий мир, Россия заключила только перемирие на два года, а окончательный мирный договор был подписан в Константинополе в 1700 году. России удалось одержать победу над Швецией и королем Карлом ХII в 1709-м. Первую войну с турками Россия вела в 1686‒1699 годах, вторую проиграла, когда Петра Великого окружили на Пруте в 1711 году, и только после третьей войны в 1735‒1739 годах турки признали императорский титул за правителем России. После больших сражений, в которых погибло 90 000 русских солдат, 125 000 турецких, 56 000 австрийских и 22 000 венецианских, Россия наконец завоевала статус великой державы и вступила в Европейский Концерт. Только способность побеждать в больших войнах и решающих сражениях дает стране такой статус. С выходом России на международную арену старые конфликты с Османской империей получают и третью сторону, поэтому при определении Восточного вопроса следует учитывать и этот факт. В соответствии с философско-историческими взглядами Якоба Буркхардта, Восточный вопрос приобретал актуальность только в те периоды европейской истории, когда в Западной Европе не было более острых кризисов. В таких обстоятельствах наступательная позиция в отношении Востока всегда требовала предварительного согласования интересов и действий с Россией. Поэтому последовательное определение понятия «Восточный вопрос» должно выглядеть так: Восточный вопрос — это вопрос перераспределения величия, могущества и территорий между консолидированными Западной Европой и Россией за счет Османской империи в период ее исторического упадка 1683—1923 годов.

Без роли России как могущественного фактора мировой политики нет Восточного вопроса, потому что Россия, появившись пред вратами Константинополя, вовлекала и балканские народы в эту историческую схватку. В армию Петра Великого на Пруте приезжали эмиссары из Сербии и Черногории. Но и российская наука не заполнила лакуны европейской науки в том, что касается южных славян. Историк Л. Добров писал, что в истории южных славян были известны Александр Великий из античной эпохи и Скандербег из истории Нового времени: «Не существовало понятия национальности. Царскому правительству были известны только христиане, в основном православные, и к Молдавии, Валахии, Сербии, Черногории относились как к географическим понятиям». Ожидалось, что греки получат львиную долю добычи. В России было много греческих купцов.

У эмиссара Петра Великого полковника Милорадовича было задание организовать восстание балканских христиан на адриатическом побережье. Вместо этого он вместе с сербами проникся злобой к западным латинянам, которые были хуже турок, потому что не предлагали сербам никакой четкой картины их политической автономии. Хотя, кроме упомянутого запрета мусульманскому и еврейскому населению оставаться внутри габсбургских границ, в мирных договорах с Россией о разделе Турции ничего не предполагало религиозного момента, но все-таки между строк это читалось. Православие терпят неохотно. Насколько австрийский двор и венгерская феодальная элита избегали возможности слияния с протестантами, настолько в католиках на Балканах они видели реализацию своей идентичности. Присутствует страх идентификации с православием. Во фразе «плод от корня сладок» сербский писатель той эпохи Венцлович описал будущее сербского народа; и политические, и этнические границы просматриваются в том объеме, который перекрывала его церковь. Потребуется еще целое столетие для разработки идеологии национальных движений, и интеллектуалы прежде всего начнут ломать головы над определением понятия «нация», поскольку в течение двух предшествующих столетий оно было обусловлено различиями в религии. Поэтому и мелочи превращаются в непреодолимую пропасть, необъятную, как море.

Отправить