Душа разумная (хунь), душа телесная (по) – первая, по даосской концепции, – от эфира неба, вторая – от эфира земли; после смерти первая, легкая рассеивается в небе, вторая, тяжелая, соединяется с землей.

Здесь ляо (по комментарию сюйцзи) представляет собой, видимо, попытку создания термина для отвлеченного мышления, абстракции.

По комментарию синоним «слов истины».

Закрывающий Курган (Янь Ган) – как и другие герои фрагмента – Нерешительный – Сладость Лотоса (Э Хэгань) и Старый Дракон Счастливый (Лао Лун Цзи), судя по прозваниям, – даосы.

Великая Чистота (Тайцин), Бесконечность (Уцюн), Недеяние (Увэй), Безначальный (Уши), как и герои следующего фрагмента, – Свет (Гуанъяо), Небытие (Ую), – представляют собой олицетворение категорий даосской космогонии.

Вселенная обозначается здесь сочетанием слов юй – «пространство», и чжоу – «время».

Один из характерных для даосов героев – народных умельцев.

Жань Цю (Жань Ю) – ученик Конфуция, см. «Изречения» гл. 3, I, 46.

Гэнсан Чу – см. «Лецзы», гл. 4, прим. 4.

Прием инвективы, здесь – против конфуцианских героев.

Карлик Прославленный на Юге (Наньюн Чу) – персонаж, по-видимому, аллегорический, выведен как ученик Гэнсан Чу.

В Юэ куры были мелкие, в Лу – крупные.

Ср. характеристики младенца здесь и в «Дао дэ цзине», §  55.

«Сын природы» (тянь цзы) противопоставляется Сыну Неба как государю. Здесь проявляется различие в понимании слова тянь: в даосской школе оно в основном означало «природу», в идеалистической же, конфуцианской, – «Небо» как верховное божество.

Сравнение сил природы с разбойниками см. также «Инь Фу цзин» (в собрании «Хань Вэй цуншу», т. 13).

«Пространство… время…» – объясняемые здесь порознь юй, чжоу слитно обозначали «вселенную» (см. гл. 22, прим. 13).

Чжао… Цзин… Цзя [Цюй] – аристократические роды в царстве Чу. Комментаторы считают Цзя опиской, ибо по комментарию Ван И к «Чусским одам» третьим являлся род Цюй (Цюй Юаня).

Возможно, термин для догадки даосов о законе сохранения вещества (ср. «Лецзы», гл. 1, прим. 58).

См. притчу.

«Скованные вместе…» (сюйми) – Осужденные в рабство этой категории вместе с другой (тех, у кого отрубили ногу) объявляются здесь людьми наиболее совершенными, близкими к природе. Чэн Сюаньин приводит в доказательство и поговорку: «Бережет себя тот, кого ценят в тысячу золотом, раб же жизни своей не жалеет».

Сюй Отрицающий Душу (Угуй) – даос, который жил в уединении.

Нюй Шан – жрец, который ведал закланием жертвенного скота при Воинственном (Ухоу), царе в Вэй с 386 до 371 г. до н. э.

«Металлические планки в шести чехлах» («Лю тао») – по одним данным, не сохранившийся памятник военной мысли в шести главах, который приписывается Цзян Тайгуну; по другим, тайные гадания, пророчества.

Высокий Утес (Да Вэй) – олицетворение познания, путь к которому полон препятствий. Одно из них – гора Терновая Чаща (Цзюйцы).

«Семеро мудрецов» – в противоположность отроку-табунщику вместе с Желтым Предком представлены иронически его спутники с разнообразными прозвищами: Едва Прозревший (Фанмин), Блестящий Сказочник (Чанъюй), Предполагающий (Чжан Жо), Друг Повторяющий (Сипын), Подобный Привратнику (Кунь Хунь), Смехотвор (Хуацзи).

Обращение «небесный наставник» («Тянь ши») было принято с I в. н. э. как титулование патриарха даосской религии.

В этом фрагменте дана оценка различных представителей общества (школ, сословий) с точки зрения их удаленности от даосского идеала (мужи, ораторы, надзиратели…) или приближения к нему (земледельцы, купцы, ремесленники).

Ян Чжу.

Бин – прозвание софиста Гунсунь Луна.

Лу Цзюй, судя по содержанию фрагмента, открыл явление резонанса.

В сожалении по поводу смерти Творящего Благо обнаруживается мнение Чжуан-цзы о необходимости споров с достойным противником для развития собственного учения, умения его доказывать, иными словами о том, что в спорах рождается истина.

Красавец Без Сомнений (Янь Буи) – персонаж с аллегорическим прозвищем.

Дун Платан (У) – судя по прозвищу, сторонник даосизма.

Тянь Хэ, отождествляется с царем Ци (см. «Лецзы», гл. 6, прим. 6).

Вследствие отказа [Удальца] с Юга от Рынка принять участие в мятеже Бэйгун Шэна (см. «Лецзы», гл. 8, прим. 10).

Вследствие того что враги, заподозрив какую-то хитрость, прекратили наступление. Комментаторы считают фрагмент приписанным на том основании, что все три героя жили в различное время.

Владеющий Своими Чувствами (Цзыци). Комментаторы называют его конюшим (сыма) в Чу, хотя содержание монолога позволяет отождествить его с другим одноименным героем из Южного Предместья (см. гл. 2, прим. 19).

Пропавший без Вести во Вселенной (Цзюфан Янь) – известный физиономист, см. «Лецзы», гл. 8, прим. 20, «Хуайнаньцзы», цз. 12, VII, 198.

Род отца, матери и жены.

По оригиналу трудно точно установить, где конец речи одного героя и начало речи другого.

Продажа свободных в рабство, видимо, воспрещалась, поэтому для продажи их калечили как осужденных.

Ввиду отсутствия известий о человеке с таким именем, мнения комментаторов расходятся: его считают богачом, инспектором улицы, богатым купцом или мясником.

Нежный Красавец, Предающийся Неге, Хватающий Согбенный – прозвища, указывающие на черту характера. Эти имена вместе с другими доказывают богатство образов у даосов, а особенно у более позднего – Чжуан-цзы.

Ср. «Мэнцзы», гл. 5(1), I, 380.

Отрочья земля – (метаф.) земля без растительности, будто отрок, еще не доросший до обряда надевания шапки – инициации.

См. притчу о рыбах на мели.

Воронья голова, цзегэн, куриная голова, чжулин – яд аконит, platycodon grandiflolium, euryale ferox, гриб-нарост на дереве.

[Вэнь] Чжун – искусный дипломат, который спас царство Юэ от поражения в 494 г. до н. э. и помог царю Гоуцзяню подготовиться к реваншу в 473 г. Но после победы над усцами Гоуцзянь решил казнить Вэнь Чжуна, и тот, переменив имя, был вынужден скрыться.

Данный и следующий фрагменты содержат признание Чжуан-цзы возможности познания объективной истины.

В данном фрагменте Чжуан-цзы представляет познание как процесс бесконечного разрешения сомнений.

Подражающий Свету (Цзэян) – Пын Ян, по прозванию Цзэян, персонаж близкий к даосскому учению.

[И] Преданный Долгу (Цзе) – истый придворный с конфуцианским прозванием.

Ван Решительный (Го), Гун Ушедший от Смотров (Юэсю) – сторонники даосизма, осуждающие и придворных и самого царя Чу.

[Муж] из рода Гадателей на Черепашьей Бороде (Жань Сянши) – данный персонаж в позднем источнике («Лу ши», X–XII вв.) относится к деятелям эпохи сотворения мира; судя же по пословице – «что борода у черепахи, рога у зайца», черепашья борода служила предзнаменованием войны. Решить, каково отношение к этому персонажу – ироническое или положительное, не позволяет текст, записанный очень туманно.

Восходящий (Дэн) и Неуклонный (Хэн) – относя героев, как правило, к лицам историческим, некоторые видят в Дэн Хэне одного человека, тогда как Чэн Сюаньин и Го понимают, что два чина должны сопровождаться и двумя именами. Мы пытаемся решить вопрос, как обычно, расшифровывая прозвища.

Несущий Возвышенное (Дай Цзиньжэнь) – встречается лишь в данном фрагменте.

От этой притчи пошла поговорка – «битва на рожках улитки», как осуждение войн.

Для изображения относительности пространства далее применяется фольклорный прием ступенчатого сужения образов.

Цзылао (Цинь Чжан, Цзыкай) – ученик Конфуция (см. также «Изречения», гл. 9, I, 178).

Кипарисовый Наугольник (Бо Цзюй) – ученик Лаоцзы.

В этом плаче-инвективе причиной возрастающего числа тяжб и осужденных называется погоня за славой (властью) и богатством.

Почти о таком же отказе Конфуция от своего учения – дела всей жизни.

Великие хронисты: Большой Чехол (Да Тао), Дядя Всегда Ошибающийся (Бо Чанцянь), Кабанья Шкура (Сивэй) – комментатор говорит лишь об именах хронистов, по-видимому, они – герои с аллегорическим прозвищем.

«Лин». Кроме посмертного титула – «Чудотворный» – это слово имеет ряд других значений и служит здесь для игры слов: у первого хрониста это просто одушевленный предмет, у второго – человек сообразительный, у третьего – покойник.

Малое Знание (Шаочжи), Справедливый Приводящий к Согласию (Дагун Дяо) – имена аллегорические.

Селения (цю, ли) – здесь явно подразумевается лишь единица общежития вне зависимости от названия. Однако в комментариях с оговоркой, что в древности, как и теперь, повсюду были свои местные особенности, даются разнообразные объяснения, например, ли: четыре колодца (цзин) составляли один и, четыре и – одно цю; пять семей составляли соседей (линь), пятеро соседей – одно ли (или); в древности десять семей составляли цю, двадцать – ли.

Цзи Истинный (Чжэнь)… Продолжатель (Цзецзы) – комментатор сообщает, что оба они посещали Академию Цзися в царстве Ци, однако сведения об этом сохранились лишь в отношении Цзецзы (см. Сыма Цянь, Исторические записки, цз. 46, 74, I, стр. 640, 811–812).

В данном фрагменте рассматриваются необходимость и случайность, возможность и действительность.

Несущий Зло (Улай) – по комментарию, льстивый слуга Бесчеловечного.

Сяо Цзи – сын иньского царя. Преследуемый мачехой, он умер от горя.

Софора (хуай) – Sophora japonica. У древних китайцев, видимо, священное дерево, ибо от него произошли такие термины, как названия судилища (мянь хуай, тин сун хуай), высшие чины (сань хуай) и др.

«Луне, конечно, не справиться с огнем» – по представлениям древних китайцев, луна была концентрацией водного эфира.

Это заключение притчи вошло в поговорку как отказ от своевременной помощи в беде.

Эту народную песню, как и многие другие, конфуцианцы в «Книгу песен» не включили (факт, который служит доказательством классового отбора при составлении свода). Чэн Сюаньин говорит: «Эта песня – из „забытых“, давно снята. При похоронах аристократам вкладывали в рот много жемчуга, за что их и обличала песня. „Зеленая, зеленая“. Тянь Хэн использовал „милосердие и справедливость“, чтобы украсть царство Ци. Конфуцианцы же распевали песни и славили обряды, чтобы грабить могилы. Отсюда видно, что на деяния мудрецов не стоит опираться». Су Юй же опровергает комментарий Чэн Сюаньина, обвиняя учение Чжуан-цзы в том, что оно «ведет людей пожирать людей», из-за него де и Тянь Хэн «украл [царство] Ци».

Старый Чертополох (Лао Лайцзы) – представлен в различных версиях. В назидательных «Портретах 24 почтительных сынов и дочерей» («Эр ши сы сяо ту») он – почтительный сын в конфуцианском духе. Здесь, по тексту и по комментарию, он выступает философом даосской школы.

Этот рассказ см. также у Сыма Цяня («Исторические записки», цз. 128, I, стр. 1172).

В некоторых положениях (о правильном и неправильном образе жизни) Чжуан-цзы из области философии переходит в область медицины (см. также ниже, фрагмент «Тишиной можно…»).

Широкие ворота (Яньмын) – ворота в столице царства Сун.

«…Забывают про ловушку» – эти выражения вошли в пословицу как осуждение неблагодарности в ряду таких, как «Зайца загнали и собаку сварили».

В первом фрагменте главы Чжуан-цзы анализирует некоторые основные приемы ораторского искусства, подсчитывая, что притчи в речах занимают до девяноста процентов, а заимствования – до семидесяти. Как всегда, полемически высказывается он о речах «почитаемых», относя их во многом к «праху», и отстаивает право на беспредельное развитие мысли – «речи всегда новые, как [вино] из чарки».

«Фу… чжун…» – меры объема (жалованье выдавалось в зерне).

Чэн Сюаньин говорит о постижении закономерностей вещей. Этот даосский термин, видимо, был использован для перевода буддийского понятия «шесть сообщений чувств» (лю жу): «цвета, звуки, запахи, вкус, поверхности и отвлеченные представления», возникающие благодаря «зрению, слуху, обонянию, вкусу, осязанию и мысли» (П. Кафаров и П. С. Попов, Китайско-русский словарь, т. 1, стр. 220; толковый словарь «Цы хай», т. II, раздел цзы, стр. 334).

Советующий (Цюаньгун) – перевод прозвища дается по комментарию Сюаня.

Цзычжоу Отец Устоявший (Чжифу), Дядя Устоявший (Чжибо) – комментаторы считают, что Цзы – фамилия, Чжоу – имя, в прозвище же отождествляют «отца» (фу) и «дядю» (бо), принимая их за одного человека, хотя традиционные даты правления Высочайшего и Ограждающего говорят о расстоянии в пятьдесят-сотню лет. См. также «Весна и осень Люя» (цз. 2, VI, 14).

Земледелец из Каменных дворов (Шихучжи Нун) – комментаторы пытаются отождествить знак ху – «двор» со знаком хоу – «титул». Но здесь, как и в случае с Санху, прозвище дается, видимо, по профессии.

«Муж, отвечающий за сильных работников» («бао ли чжи ши») – значение не вполне ясно, возможно, что он нечто вроде старосты (бао).

Великий государь Отец Верный (Давай Дань фу) – один из основных предков племени Чжоу (ср. «Книга песен» – «Тыквы взрастают одна за другой на плетях», III, 1, 3).

‹О комментарии к этому имени – знаку, не поддающемуся отождествлению›. Для подобных изысканий показателен комментарий к рассказу Чжуан-цзы – о царском сыне, который убежал от своих будущих подданных, успевших перед тем убить трех царей. Этот сюжет – иллюстрация к тезису о героях, которые «не станут затевать драку ради трона». Хотя иероглиф, обозначавший имя царевича, расшифровке не поддавался, толкователи пытались и здесь определить «исторические рамки», отыскав царевича под другими именами. Одни, ссылаясь на «Хуайнаньцзы» (цз. 1, VII, 7), называет его Скрывшимся (И); другие, ссылаясь на «Исторические записки» и «Бамбуковые летописи», – сыном Скрывшегося Недеспотичным (Учжуань). С последними соглашается и комментатор «Весны и осени Люя» (цз. 2, VI, 14). При этом упускается из виду возможность описки даже в одном знаке – в имени царя или в названии царства. Случайная же описка в именах (Прекрасный, Воинственный и др.), встречавшихся, в хрониках любого царства, могла повести к расхождениям в датировке на многие века. Такие расхождения приводили к «сомнениям», а значит, и к отрицанию подлинности отдельного фрагмента и даже всего памятника (см. Чжан Синьчэн, т. II, стр. 820–821). По существу же, если хронология в записях речей могла нарушаться для главных персонажей (как в эпизоде с Разбойником), то еще меньше ее соблюдали для лиц эпизодических, какими были цари. В сюжетах притч, привлеченных лишь для иллюстрации философских положений, следовало бы и вовсе отказаться от таких поисков.

Чжаоси – возможно Чжаохоу, царь в Хань с 358 по 333 г. до н. э.

Фрагмент об отказе Яня Врата Бытия (Хэ) служить царю см. также «Весна и осень Люя» (цз. 2, VI, 14–15).

Жемчужина суйского царя была, согласно легенде, поднесена царю в благодарность за спасение Священной змеей из богатой жемчугом реки Бу, на которой стояло царство Суй, находившееся на территории современней провинции Хубэй.

Светлейший (Чжао), царь Чу в 515–489 гг. до н. э.

Мясник, забивающий овец, Рассуждающий (Шо) – в данном фрагменте раскрывается умение простого человека защитить себя и от царского гнева и от царских милостей.

Комментарий говорит о «договоре соблюдать закон, принимаемом вместе с народом».

Конюший Владеющий Своими Чувствами (Сыма Цзыци) – судя по чину и службе у царя, это лицо не может отождествляться с встречавшимся ранее героем с тем же прозванием.

Три великих мужа (дословно: три знамени, цзин). Комментарии отождествляют цзин с суй – нефритовым скипетром, знаком различия великих мужей (гун), а отсюда и самими мужами. Речь идет, видимо, о тех родах, которые иногда стояли даже выше царей, например в Лу – Мэнсунь: Шусунь, Цзисунь (см. гл. 23, прим. 320, «Изречения», гл. 3, I, 43).

Белая марь – Chenopodium album.

Во фрагменте дана отповедь одного ученика Конфуция (Юань Сяня) другому (Цзыгуну) с даосских позиций.

Даосом здесь выведен еще один ученик Конфуция – Цзэнцзы, Но тот факт, что именно его чаще всех и сильнее всех бранил Чжуан-цзы, заставляет думать об описке: здесь возможно было другое имя.

Простолюдин, или человек, отказавшийся от службы, от аристократического звания.

Данные формулировки позволяют предположить существование в древнем Китае обычая объявлять кого-нибудь вне закона.

На южном берегу Ин скитался Никого не Стесняющий; на горе Гун – Гун Бо, который был регентом во время междуцарствия – после изгнания Ливана (841 г.) и до воцарения Сюаньвана (827 г. до н. э.), когда четырнадцать лет длилась страшная засуха. «Возвысили его – не радовался, сняли его – не огорчался» (см. комментарии к «Бамбуковым летописям», годы правления Ливана).

Северянин не Допускающий Выбора (Бэйжэнь Уцзэ) – несмотря на одинаковое с Тянь Цзыфаном прозвище, не может быть с ним отождествлен, ибо отнесен к значительно более раннему времени.

Вспыльчивый (Бянь) Суй – персонаж, по-видимому, аллегорический.

Вариант данного фрагмента см. «Весна и осень Люя» (цз. 20, VI. 119–120).

На этом предложении Ровный и Равный основывают следующую далее инвективу, обвиняя царя Воинственного и Чжоу гуна в целом ряде преступлений: в привлечении сторонников путем подкупа; в несвоевременном принесении жертвы ради клятвы с союзниками, которым они не доверяют; и, наконец, в главном – заговоре против старшего, иньского царя.

Цзи Под Ивой – легендарный судья (ок. VII в. до н. э.). Чжуан-цзы намеренно сводит вместе его и Конфуция (VI–V вв.), усиливая полемичность тем, что Разбойник Чжи – родной брат судьи. ‹Родство с Чжи Чжуан-цзы придает ему для антитезы: разбойник судье – родной брат.›

Народное поверье: печень врага придает победителю смелость и отвагу.

Одно из главных обвинений против власть имущих – в паразитизме, которое Разбойник добавляет к обычным у даосов в своей развернутой инвективе против Конфуция.

«Род, Владеющих гнездами» (Ючао) – впоследствии это название стали относить к одному человеку – предку.

Пересказывая устами Разбойника даосское понимание развития человеческого общества, Чжуан-цзы добавляет к нему и новые черты (например, предание о матриархате).

Красный Злодей (Чи Ю) – миф о нем представлен в вариантах: от чудовища до первого изобретателя металлического оружия и первого «бунтовщика».

Бао Цзяо (Баоцзы), Цзе Цзытуй, Вэй Шэн – устами Разбойника Чжуан-цзы осуждает всех этих героев, которые покончили с собой.

Здесь Разбойник пересказывает тезисы Ян Чжу.

Выгода Любой Ценой (Мань Гоудэ) – характеристика данного персонажа дана в прозвище, подтверждаемом его речью.

Термины, обозначавшие отношения в семье и обществе. Комментаторы указывают на расхождения в их трактовке в различных памятниках.

Ван Цзи – отец царя Прекрасного был младшим сыном, и когда ему был передан престол, его старшие братья были вынуждены бежать. В этом, как и других героях фрагмента Чжуан-цзы обличает конфуцианцев: они возводят в число «праведных царей» нарушителей утверждаемых ими же обычаев.

Свободный от Условностей (Уюэ) – беспристрастный судья, философ даосской школы.

По Конфуцию, сын и отец обязаны покрывать друг друга (см. «Изречения», гл. 13, I, 291).

Шэньцзы (Шэньшэя) – наследник цзиньского царя Сяньгуна (правил с 677 по 652 г. до н. э.), покончил с собой, не сумев оправдаться от обвинения в покушении на жизнь своего отца, на самом деле подстроенного царской наложницей (мачехой).

Чэн Сюаньин сообщает, что Конфуций не остался со своей матерью перед ее кончиной, приняв, вопреки обычаю, приглашение на службу.

Куан Чжан (Куанцзы) не встречался с отцом – герой, безуспешно пытавшийся наставить своего отца упреками. См. «Мэнцзы», гл. 4 (2), 1, 352–354.

Довольный (Чжихэ) – дословно «познавший гармонию» – как противоположность другому герою Недовольному (Уцзу). Диалог направлен против стяжательства – погони за богатством и славой (властью) с точки зрения Ян Чжу.

Царь Чжао Прекрасный (Вэнь ван) – некоторые комментаторы, а за ними и синологи (см. J. Legge, vol. XXXIX, p. 186) отождествляют этого царя с Милостиво прекрасным (Хой вэнь ваном), правившим в Чжао с 298 по 266 г. до н. э., за современника которого и принимают Чжуан-цзы. Такая датировка производится вопреки данным Сыма Цяня, а также вопреки тому, что этот эпизод отнесен в «Чжуан-цзы» к прошлому («когда-то» – си), что упоминание о нем, как и о наследнике Печальном (Куе), отсутствует в «Исторических записках» Сыма Цяня и, наконец, что с 265 г. правил сын Хойвана, но не Куй, а Дань. Главная же цель Чжуан-цзы – не составление хроники, а обличение непрестанных войн между царями. Единственная черта характера, интересовавшая здесь философа, – увлечение фехтованием как порок, общий для царей. Поскольку же имя Прекрасный встречалось почти во всех царствах, начиная с XII в. до н. э., то Чжуан-цзы мог назвать именно Чжао, где такого еще не было (для одного знака – царства, нетрудно также допустить и возможность описки).

От Ласточкина Потока (Яньци) до Каменной стены (Шичэн) – название местностей в древнем царстве Янь, недалеко от современного Пекина. В ряде географических названий Чжуан-цзы мастерски рисует всю Поднебесную как мечту царя-гегемона, т. е. главы союза царей.

Гора Преемства (Дайшань)… гора Вечности (Чаншань) – две из пяти священных гор древнего Китая, восточная и северная.

Меч во время суда в древности, по-видимому, играл важную роль. Свидетельства об этом сохранились также в таких терминах, как «речи меча», «пять мечей» – синоним «пяти [всех] наказаний».

Удерживают весну и лето – комментатор говорит о задержании этих времен года, от которых зависит плодородие, что помогает расшифровать некоторые весенние (новогодние) обряды.

Вершат дела осенью и зимой – комментарий говорит об этих временах года как суровых, которые следует пресекать; но возможно, что «дела» здесь означают охоту и войну, для которых отводились эти сезоны.

[Все] три [рода] светил – первые два: солнце и луна, к «третьему» же относились звезды и планеты.

В одежде гостя (бинь) – свидетельства о видах одежды и их значении сохранились в одной из речей X в. до н. э.: «В одеждах дянь являлись на жертвоприношения каждый день; в одеждах хоу – раз в месяц, в одеждах бинь – к жертвам времен года, в одеждах яо – к годовым жертвам, в одеждах хуан – к [кончине] вана». («Хрестоматия по истории Древнего Востока», М., стр. 452). Во всех этих одеждах (кроме хуан), являлись близкие и далекие родичи, ибо общие жертвоприношения (ежедневные – отцу, ежемесячные – деду, времен года – родоначальникам, годовые – небу и земле) свидетельствовали о кровнородственной связи.

‹Рыболов – см. Предисловие, прим. 96.› Рыболов – безымянный старец, встречающийся в «Чжуан-цзы» с Конфуцием (ум. в 479 г.), отождествляется с сановником Вэнь Чжуном (скитавшимся после 473 г.), а также с Рыболовом, с которым беседовал Цюй Юань (ок. 340–278). Сопоставление этих дат уже доказывает «точность» подобных домыслов о фольклорном старце, устами которого глаголет народная мудрость у Чжуан-цзы и Цюй Юаня (см. «Отец-рыбак» в кн. В. М. Алексеев, Китайская классическая проза). Даты здесь и ниже приводятся по Юн Мэнъюань, Хронология истории Китая, Пекин, 1956.

Черный полог (Цзывэй) – роща вблизи столицы царства Лу, в которой, по преданию, Конфуций занимался со своими учениками.

Выступление против конфуцианской регламентации похоронных, брачных и других обрядов.

Педант (Хуань) – персонаж аллегорический.

Род Одетых в Меха (Цюши) – по комментарию, меховая одежда была принята у конфуцианцев.

Могильные деревья, по представлениям древних китайцев, могли свидетельствовать о правоте похороненного под ними человека.

Чжу Легкомысленный (Пинмань), Урод Полезный (Чжили И) – персонажи аллегорические. Перевод «чжили» как прозвища ранее основан на комментарии: «человек [, у которого] тело не целое»; но здесь тот же Сыма пишет: «Чжу Пинмань и Чжили И – имена и фамилии людей».

Об атеистическом значении фрагмента говорит комментатор Сюань: «Драконов не было…».

Цао Торгаш (Шан) – персонаж аллегорический.

Данный фрагмент – одно из ярких выступлений Чжуанизы против власть имущих и тех, кто им служит.

Под металлом подразумевались такие орудия пытки, как нож, пила, топор, секира; под деревом – палки и батоги, колодки ножные и ручные.

Покойный Отец Правильный (Чжэн Каофу) – по комментарию, предок Конфуция в десятом колене. Хвала в его честь, хотя и похожая на пародию, оказалась в данном памятнике, конечно, случайно.

Яркое атеистическое выступление Чжуан-цзы против бессмертия души, которое утверждалось культом предков с его пышной похоронной обрядностью и магическим значением могилы.

«Мужи в Цзоу и Лу»: Цзоу (родина Мэнцзы, находилась на территории современной провинции Шаньдуи) и Лу (родина Конфуция) – царства, в которых господствовало конфуцианство.

Перечисленные выше названия (Сяньчи, Да Чжан, Да Шао, Да Ся, Да Ху, Би Юн) в основном соответствуют названиям танцев, которым «обучал юношей» Ведающий музыкой при Весеннем начальнике (см. «Обряды Чжоу», цз. 6, стр. 145–147). Сами произведения, за исключением «Воителя», не вошли в свод «Книга песен» и не сохранились, поэтому перевод названий – без знакомства с содержанием, лишь приблизительный. Они были синкретичными, как все древнее искусство, поэтому придавать им этическое содержание, как это делают комментарии и толковые словари, нет оснований. С помощью древнейших пластов в значении слов в этих названиях можно раскрыть заклинания (солнца, лета, воды), фиксацию раннего обычного права и одного из событий – победы чжоусцев над иньцами.

Вариант «реках» более вероятен по контексту, а также по совпадению с памятником «Весна и осень Люя», цз. 13, VI, 126.