Восемь основ

1. Руководство чувствами.

При управлении вселенной непременно следует основываться на людских склонностях. Последние – любовь или отвращение, что дает возможность применять награды и наказания, а в таком случае – установить правила запретительного характера, и тогда путь правления будет выполнен. Государь держит в своих руках власть для утверждения положения, почему его распоряжения и запрещения исполняются.

Власть – распоряжение жизнью и смертью, а положение – данные для господства над толпой. Когда установления и упразднения совершаются беспорядочно, власть унижается; а если награды и наказания производятся совместно с низшими, то авторитет дробится (между государем и низшими).

Вследствие этого разумный владыка внимает советам беспристрастно, соображает, не останавливаясь на советах; если он выслушивает мнения, не сопоставляя их с другими, то власть перейдет частью к людям коварным; не применяя разума и силы, государь вполне подпадает под власть чиновников. Поэтому государь в своих мероприятиях подобен небу, непроницаем, а в пользовании людьми – демонам. В первом случае не бывает порицаний его действиям, а во втором – он не будет терпеть притеснений от чинов. Его положение имеет реальную силу; его указания строги, и никто не нарушает их, хотя они и идут против общих желаний. Порицания и похвалы уже действуют, и никто не критикует его порицаний или похвал. Наказание жестоких и награждение добродетельных – лучшее средство выдвинуть добрых; поступать же обратно – лучшее средство выдвинуть злых. Это и называется награждать одинаково мыслящих и наказывать несогласных.

Награды должны быть значительны, дабы народ считал их выгодными для себя; похвалы – прекрасны, чтобы он считал их своей славой; наказания – серьезны, чтобы народ боялся их; порицания – основательны, чтобы народ стыдился их. После этого государь начинает по единому плану осуществлять свои распоряжения, наказывая за дурные проступки так, чтобы это не шло в ущерб ни наказаниям, ни заслугам; когда награды и наказания будут обязательно известны, путь знания тогда исчерпан.

2. Путь владыки.

Силою (одного человека) не победить толпы, мудростью не охватить всего. Вместо того чтобы пользоваться одним человеком, гораздо лучше использовать все государство. Поэтому при единоборстве мудрости и силы против толпы превосходство оказывается на стороне последней. Если решение оказалось даже правильным, остается все-таки утомление данного лица, а если оно не правильно, происходит ошибка.

Государь, стоящий невысоко по своим достоинствам, исчерпывает собственные способности; государь средних качеств исчерпывает физические силы людей; а государь высоких способностей исчерпывает их мудрость. Когда придет дело, он объединяет мудрость; слушает, имея сам определенное мнение, но происходит совместное обсуждение. Если же слушать, не решая самому, то мнения, высказанные разновременно, окажутся в противоречии с высказанными впоследствии; тогда не отличить глупости от мудрости.

Если нет совместного обсуждения, то бывают колебания и нерешительность, и дело будет предоставлено собственному течению.

Если слушать, имея заранее собственный план, то не придется бояться мучений падения в канавы, как голодный прохожий. Поэтому предоставляется свобода суждений, и, когда разговоры определятся, государь гневается; почему в день представления советов обязательно имеется и письменное их изложение. У того, кто объединяет мудрость, происходит поверка, когда дело начинается; у объединяющего способности, когда заслуги видны, их обсуждают. Когда будут ясны доказательства успеха или неуспеха, следует награда за них.

В случае успеха государь пользуется результатами; при нарушении правил вина падает на чиновников. Государь не может сам сличать документов; тем более личный труд невозможен при применении силы, а также – когда требуется мудрость и дело еще не решено. Поэтому он пользуется людьми, не желая, чтобы они были одного мнения. В последнем случае он гневается. Если направить дело так, чтобы люди взаимно пользовались друг другом, то государь будет творить чудеса; низшие тогда исчерпают свои силы, и сановники не будут руководствоваться только мнениями правителя, ничего не делая; путь владыки будет закончен.

3. Начало смуты.

Тот, кто знает, что выгоды государя и чиновников различны, будет императором; принимающий разницу за тождество подвергнется насилию; тот, кто действует совместно с низшими, будет убит. Поэтому разумный государь разбирает частное и общее, то, что приносит пользу или вред, и тогда для предательства нет данных.

Причин, способствующих возникновению анархии, шесть: императрица – регентша, императрица и жены; дети; братья; сановники и знаменитые своими добродетелями.

Если, поручая дело чиновникам, взыскивать с сановников, то нет необходимости удалять императрицу; если церемонии отдавать различно, в зависимости от степени, то у императрицы и у жен не будет сомнений об их будущем; если вполне определенно выяснить место и положение, то дети государя не станут заводить ссор; если власть не утрачена, братья государя не станут покушаться на него; если низшие не подчинены одному какому-либо дому, сановники не будут притеснять государя; если запреты и награды исполняются неукоснительно, прославившиеся своими добродетелями не внесут смуты.

У чиновников, вносящих смуту, есть два фактора, которыми они руководятся: внешний и внутренний; внешний – страх, а внутренний – любовь. Стремление приобрести на свою сторону тех, кого боятся, и слушать слова тех, кого любят, – этим пользуются чиновники, вносящие смуту.

Если казнить, расследовав дело, из тех, за кого просят назначить на должность удельные князья, кто любим и имеет большие суммы, полученные от них, то извне не будет опоры.

Когда награды званиями и жалованьем следуют за заслуги и всех просящих казнят, тогда при дворе не будет оснований; при этих условиях предательству будет закрыт путь. Чиновники при разумном государе постепенно достигают высоких мест – это мудрость. Когда же их положение высоко и должности их значительны, их держат в руках, благодаря трем обстоятельствам: заложникам, держанию в страхе и укреплению положения самого государя против попыток провинциальных администраторов. Родственники, жены и дети являются заложниками; звание и содержание, обильные и обязательные, служат для держания в страхе; контроль и совместные назначения, взыскание и гнев государя в отношении чиновников – укрепление.

Добрые удерживаются в повиновении первым; корыстные изменяются при втором условии; коварство и лживость окончательно исчезают в третьем случае. Терпя и не принимая мер, утрачивают народ; не уничтожив малого, придется прибегать к серьезным наказаниям.

Если при наказании имя и действительность (то, что говорят, и факты) соответствуют друг другу, следуют им. Если они решат не казнить, то повредят делу; когда умрут – погубят репутацию, поэтому наказывают в содержании, так как, действуя иначе, становятся их врагами; это называется уничтожением скрытого предательства.

Неосведомленность – обман; обман – легкомыслие. Если награждать за заслуги и наказывать за проступки, обман прекратится; если не обнаруживается ни правда, ни ложь и увещевание не достигает цели, тогда нет места легкомыслию отношения к государю.

Удаление за пределы владения отцов и братьев, если они добродетельны и честны, – беда, которая повсюду бродит: бедствия от такого положения заключаются в том, что соседи-враги очень часто пользуются ими.

Когда люди, подвергшиеся позору, становятся близки государю, это – заигрывать с разбойниками; беда от этого в том, что у них рождаются гнев и сомнение, чтобы их не опозорили.

Если, скрыв гнев, не наказать за преступления и это не обнаружится, – это усилит смуту. Беда от этого та, что появятся люди случая и возвышенные безрассудно.

Если двух чиновников чтут равно, не отдавая преимущества, как весы не наклоняются в какую-либо сторону, это – скрытая беда. Она сводится к тому, что при процветании данных лиц возникнут насилия (между этими лицами) и убийства.

Быть легкомысленным и беспомощным – терять свой авторитет. Беда в том, что начнется смута разбойников, вносящих отраву.

Когда владыка людей не знает этих пяти бед, бывают насилия и убийства. Если увольнения и назначения исходят от государя, то водворяется порядок; если же помимо него, то происходит смута. Поэтому разумный государь определяет заслуги чиновников у себя (не слушая удельных князей), выгоды же он извлекает извне (из уделов других князей). Поэтому в его государстве бывает порядок, а у врагов смута.

При следовании же пути, ведущему к анархии и гибели, если он ненавидит сановников безосновательно, смута начинается извне; но он будет слеп. Если же сановники любимы им безосновательно, то она начнется во владении, и он погибнет, как гибнут больные при приеме сильного лекарства от внутренних осложнений.

4. Установление пути.

Когда действует система контроля и назначения нескольких чиновников, то проверяют, имея в виду совершенство, и обсуждают с многими, чтобы взыскать за упущения. Следуя первой, обуздывают их влияние; при втором обязательно гневаются; если не сделать первого, чиновники затмят государя; без второго они войдут между собою в соглашение.

Если обуздывать, будут достаточные доказательства, чтобы знать их численность; если гневаться, первые по времени назначения не успеют объединиться в массе. Наблюдение за действиями и выслушивание советов заключается в том, что взыскивают с пристрастных партийных людей и награждают мыслящих разно с другими. При наказаниях вина должна падать на мыслящих одинаково.

Если при обсуждении высказываются различные мнения, проверяй их местом; давай последние, соображаясь с путем неба, проверяй на деле, сверяй людьми; если эти четыре доказательства совпадут, тогда возможно наблюдать. Проверяй на других слова, чтобы познавать искренность; меняй воззрения, чтобы изменить направление; твердо держись своих взглядов, дабы заполучить то, что является для них непривычным.

В отношении приближенных держись своего определенного плана, пользуясь им. Будь строг в речах к посланцам из далеких стран. Суди по прошлому о будущем; приближай к себе чиновника, чтобы судить о его положении при дворе; удаляй, чтобы знать его внешнее положение. Придерживайся ясности, чтобы узнать тайное; давай странные поручения, чтобы пресечь не соответствующее делу отношение и несоблюдение тайны. Играй словами для испытания сомнительных; веди разговор в противоположном направлении, чтобы выяснить скрытое предательство; принимай меры для уловления фальши; назначай и увольняй чиновников для наблюдения за действиями измены.

Говори ясно, чтобы избавить от ошибок; унижай себя, наблюдая, насколько люди прямодушны; чтобы узнать то, что не видел, дай возможность слухам доходить до тебя; заставляй враждовать, чтобы рассеять партии; будь особо сокровенен в одном – в сердце, не открывая его никому, чтобы держать настороже толпу. Делай известными ошибки чинов, чтобы изменить их мысли. В случаях аналогичных проверяй совместно, излагая ошибки; тогда выяснишь их закоснелость; зная вину, наказывай, дабы пресечь их влияние.

Посылай тайно людей для наблюдения, чтобы проверить их действительный образ мыслей; сменяй постепенно, дабы удалить их от общения и партий.

Подданные сговариваются, чтобы погубить правителей: сановники с придворными; последние – со своими подчиненными; офицеры – с солдатами; послы – с состоящими при них; уездные начальники – с судейскими; лан-чжун – с помощниками; императрица и наложницы – с придворными дамами. Таков путь постепенного проникновения. Если же слова становятся известны и дело обнаруживается, средство перестает действовать.

5. Проверка слов.

Разумный государь стремится к соблюдению полной тайны. Поэтому, когда видна радость, добродетель его уничтожается, люди получают награду за доставление радости, если гнев обнаруживается, авторитет умаляется. Слова разумного государя недоступны и непроницаемы, сокровенны и не обнаруживаются. Поэтому приобретение десяти мнений одним лицом – путь высший; десятью – одного (десять мнений чинов при одном решении государя) – путь низший.

Разумный государь совмещает оба пути, и предательству тогда нет места. Чины назначаются по уездам, один рядом с другим; за доносы о проступках они получают награды, а за упущения наказываются. Таково же отношение высших к низшим и обратно. Поэтому высшие и низшие, знатные и подлые внушают друг другу страх законом, наставляют друг друга согласием. У природы народа есть действительность существования и слава жизни; для того же, кто является правителем, есть слава – его добродетели и знаний и действительность – награды и наказания. Когда то и другое достигнуто, обязательно слышно о счастии и искусности.

6. Способ выслушивания.

Если слушать, не проверяя, то не будет оснований для взысканий с низших. Лживые речи вовлекут государя в обман, когда не считают главною целью всяких рассуждений их применение к делу. Речам верят, если говорят многие.

Если говорят о неправильном, то сомневаются, когда говорят десять человек; когда сто – соглашаются; когда говорит тысяча, не могут объяснить. Сомневаются, когда говорит косноязычный, и верят искусному оратору. Предатели находят данные в поддержке толпы, выясняют искусными речами, чтобы поглотить высших, прикрашивая аналогией свои личные стремления. Когда владыка людей не гневается и не ждет, чтобы проверить совместно разноречивые показания, его положением пользуются низшие.

Государь, владеющий путем, слушая, считает основным применение слов к делу, дает определенные задачи действиям; если последние выполнены, жалуется награда или следует наказание. Поэтому нет места при дворе искусным речам, не имеющим применения. Если получившие должности сознают, что их знания недостаточны для исполнения дела, они оставят службу и перестанут говорить; если же величаются и хвастаются, их способности истощатся. Устанавливается тогда наличность вероломства, и государь гневается.

Беспричинное несоответствие сказанного чиновниками с исполненным ими – обман; при обмане их наказывают. Когда за слова обязательно бывает возмездие, при советах непременно заставляют применить на деле предположения, и партийные разговоры не достигают слуха государя. Вообще же путь слушания сводится к тому, чтобы чиновники преданно вели свои рассуждения, донося о коварстве, обсуждали всесторонне, употребляя все свои знания, чтобы представить свои мнения одному правителю.

Если государь неразумен, коварные люди получают пищу.

Путь разумного государя заключается в том, чтобы, обрадовавшись, допытаться, что сообщено, и, прогневавшись, разобраться, что возбудило гнев. Он состоит в том, чтобы рассуждать после перемены положения, с целью добыть доказательства порицания или похвалы, пользы общественной или частной. Толпа советует, пользуясь своею мудростью, чтобы государь принял свое решение, дабы самой избежать вины. Поэтому увещание ее – разрушение принимаемого государем. Если нет речей, согласных с мнениями государя о том, что еще предстоит, проверяют сказанное после, дабы узнать, насколько это было искренне. Путь разумного государя состоит в том, чтобы чиновники не могли делать противоположных по смыслу представлений, так как обязательно потребуется исполнение одного; они не могут, сказав, действовать самовольно, ибо обязательно проверят. Поэтому предательство не может выдвинуться.

7. Определение власти.

Если чиновники высоко ценятся, это – беззаконие; если закон прекращает свое действие, государь омрачен. Когда государь омрачен и не имеет правил, чиновники поступают самовольно; тогда их пожалования необычайно (нет никого выше их) высоки, и они много взимают с народа, а потому богаты. Богатство и почет чиновников порождает смуту.

Путь разумного правителя состоит в том, чтобы брать людей в зависимости от их способностей исполнять свои обязанности, считать добродетельными, сообразуясь со службой, награждать за дела. Если речи советников правильны и государь радуется, всем это полезно. Если они не соответственны и он гневается, все страдают. Тогда люди рекомендуют врагов, не считаясь с родственными чувствами отцов и братьев. Если положение чиновников, данное государем, достаточно для исполнения закона, а жалованье – для ведения дела, неоткуда возродиться желаниям частного характера. Народ трудится и легко переносит чиновников, которые не причиняют ему страданий.

Те, кому поручено дело, не занимают слишком высокого положения: их заставят находить утеху в чинах. Занимая места, они не имеют побуждений личного характера, если их ведут к тому, что польза сводится исключительно к содержанию; поэтому народ относится с уважением к званию и ценит содержание. Звания и жалованье жалуются потому, что народ ценит причину пожалованья; тогда в государстве устанавливается порядок.

Сложность наказаний – неправильность терминологии. При несоответствии похвал и наград государя и народа у последнего возникают сомнения. Народ относится с одинаковым уважением как к репутации, так и к наградам.

Если награждаемые правительством порицаются народом, этого недостаточно для поощрения других, а если наказываемые государем восхваляются народом, этого недостаточно для пресечения преступлений.

Согласно пути разумного правителя, награды обязательно являются результатом принесенной общественной пользы, а слава – службы государю. Если награда и похвала идут одним путем, а порицания и наказания идут рука об руку, народ не считает для себя славой то, за что не следуют награды. У потерпевшего строгое наказание обязательно бывает дурная слава, почему народ боится причины запрета; когда же народ боится этого, государство устраивается.

8. Авторитет владыки.

Если обнаруживаются действия, согласные с долгом, то авторитет владыки дробится; если слышно о его сострадании и гуманности, законы порицаются. Народ боится высших благодаря законам; высшие, пользуясь положением, унижают низших.

Поэтому, когда управляемые поступают самовольно, серьезно оскорбляют правителей и считают доблестью презрительное отношение к государю, авторитет последнего дробится. Если народ считает, что вследствие установленных законов опасно оскорблять высших, последние на основании закона ставят преграду милосердию и гуманности. Подданные, ясно видя применение любви, стремятся к подкупам; благодаря этому законы рушатся и отдается уважение личным стремлениям для умаления авторитета государя; прибегают к подкупам, дабы смутить закон.

Когда это допускают, наступает смута; в противном случае начинают порицать государя, почему его положение на престоле становится менее прочным, а в законы чиновниками вносится элемент беспорядка. Это – государство, не имеющее определенных правил.

Путь разумного владыки заключается в том, чтобы чиновники не могли создавать себе славы, действуя согласно долгу; не считали бы заслугой совершение деяний, полезных лично для себя и своей семьи. Заслуги и репутация должны иметь источником законы, установленные для администрации. Даже трудноисполнимое, но лежащее вне закона не может служить основанием для славы; поэтому у народа не будет данных для составления репутации характера частного.

Устанавливаются меры для объединения народа, соблюдается неукоснительность в наградах и наказаниях, дабы исчерпать способности; выясняют похвалы и порицания для поощрения и пресечения. Репутация, награды и наказания – три краеугольных камня закона. Поэтому, если сановники действуют, они приносят почет государю; если народ имеет заслуги, это полезно высшим. Это – государство, обладающее путем.