Прикрасы лживости

Прежние императоры истощали все свои силы на любовь к народу и старались выяснить законы. Если прежние законы были ясны, это служило стимулом поощрения для преданных чинов; если наказания были неукоснительны, лживые чиновники укрощались. Если преданные побуждались, лживые укрощались, территория была велика, и государь пользовался почетом; таков был удел Цинь.

Чиновники были партийны и пристрастны и, имея в виду скрытие истинного пути, действовали в личных целях; территория (владение) уменьшалась, и государь умалялся в своем значении; таков был Шань-дун.

Беспорядочное и слабое гибнет – такова природа вещей. Порядок и сила – путь древности.

Если установить определенную систему правления государства, то даже небольшое владение станет богатым, при строгости наказаний и доверии подданных к наградам, даже при незначительном населении, оно будет сильно. Если же награды и наказания совершаются без всякой системы, то даже у большого владения армия будет слаба, земля не будет его собственным владением, а народ не будет его народом. Без земли и народа императоры Яо и Шунь не могли бы стать правителями и три династии стать сильными.

К тому же государь награждает чрезмерно, а чиновники только берут, без всяких оснований получая награды. Оставив закон, они говорят о прежних царях, чтобы выяснить деяния древности. Таким людям государь вручает государство. Поэтому я и говорю: «Добиваясь заслуг древности, следует и награждать, так как делали это в древности».

Ныне же людям государь дает ради этого много, а чиновники на том же основании беспричинно получают. В первом случае чиновники пользуются незаслуженно счастьем, а во втором заслуги не дают почета. Если не заслужившие получают награды, богатства истощаются, и народ ропщет. При последнем условии народ не прилагает всех своих сил для службы государю. Тогда дающие чрезмерные награды теряют народ, а применяющих чрезмерные наказания народ не боится. Если награды недостаточны для поощрения, а наказания – для прекращения проступков, тогда даже большое государство обязательно окажется в опасности. Поэтому я считаю, что нельзя предоставлять малосведущему обсуждение дел и что преданный в малом не может руководить законами.

Гун-ван, князь удела Цзин, сражался с Ли-гуном. Цзинское войско было разбито, и князь ранен. В разгаре боя министр Цзин, Цзы-фань, почувствовав жажду, попросил пить. Его друг Шуго-ян поднес ему чару с вином. Цзы-фань сказал: «Убери ее – это вино». – «Нет», – ответил тот. Тогда Цзы-фань взял чару и выпил. Он любил вино и, войдя во вкус, не мог оторваться от него. Опьянев, он лег. Гун-ван, желая возобновить сражение и посоветоваться о делах, послал за Цзы-фанем. Последний отказался под предлогом сердечной боли. Князь в колеснице поехал взглянуть на него. Войдя в палатку и услышав запах вина, он вернулся, сказав: «В сегодняшнем бою я ранен в глаз. Я полагался на Цзы-фаня, а он так ведет себя. Это значит, что он, губя цзинскую династию, не думает о моем народе. Мне не с кем сражаться». Он повернул обратно войска и ушел. Цзы-фаня всенародно казнили, отрубив голову.

Итак, Шуго-ян без дурной мысли поднес вино, и Цзы-фань искренно любил его за преданность, которой оказалось достаточно только для того, чтобы убить его. Это и есть преданность в малом, гибельная для преданности в большом. Почему я и говорю: преданность в малом – враг великой преданности (см. выше).

Если во главе закона поставить человека преданного в малом, то он обязательно станет миловать при преступлениях для приобретения расположения. Это даст возможность жить покойно с низшими, но мешает и вредит правлению.

Когда удел Вэй только что установил ясные законы, он руководился во всем последними: неукоснительно награждались заслуженные, а виновные подвергались обязательному наказанию. Он силой был выше всех, его влияние распространилось повсюду на соседей. Когда же к законам стали относиться небрежно и безрассудно давать награды, территория день ото дня начала уменьшаться.

Когда удел Чжао только что выработал свои законы и вел большие войны, население его было значительно и армия сильна. Он расширил свою территорию за счет Янь и Ци. Когда же он стал небрежно относиться к законам, правители стали слабы, государство уменьшалось с каждым днем.

Когда удел Янь впервые выяснил законы и руководился ими, строго разбирая действия администрации, на востоке он занял земли Ци, а на юге захватил земли Чжун-шань. Когда же забыта была законность, решениям администрации не было места, приближенные стали враждовать друг с другом, и возникли разговоры в народе, армия ослабла, территория уменьшилась и государство стало управляться соседями-врагами.

Итак, по моему мнению, установивший ясные законы силен, а небрежно относящийся к закону – слаб. В чем заключается сила и слабость, ясно из этих примеров.

Современные государи не считают, что государство, при несоблюдении законности, должно погибнуть. Пословица говорит: «Если у семьи есть постоянное занятие, даже в неурожайные годы она не станет голодать». Когда у государства есть постоянные законы, оно не погибнет даже при опасности. Если же предоставить все личным побуждениям, чиновники и низшие будут прикрываться мудростью и способностями, и законы не будут соблюдены. Это указывало бы на осуществление пути безрассудных желаний и отрицание пути к введению порядка в государстве. Последний устраняет все направленное против закона, и тогда не бывает обмана мудрыми или способными и обольщения славой.

В древности император Шунь поручил одному чиновнику принять меры против разлива вод; тот уже достиг положительного результата ранее, чем было дано повеление, и Шунь убил его. Когда император Юй давал аудиенцию всем удельным князьям, правитель владения Фан-Фын прибыл позднее других, и Юй велел отсечь ему голову. Из этого видно, что предупреждающий приказание убивается, а опоздавший с исполнением казнится; это указывает, что древние выше всего ценили неуклонное исполнение приказаний.

Зеркало дает точное отражение, безотносительно красоты или уродства; весы определяют точный вес, безотносительно легкости или тяжести. Если колебать зеркало, то оно не будет давать ясного изображения, а если колебать весы – они не будут показывать правильного веса. Это закон.

Поэтому прежние государи устоями считали путь, закон – основанием. У кого основание упорядочено – имя того почетно; основание нарушено – слава прекращается. Мудрость, способности и ясное представление при устоях и законе применяются, в противном случае – устраняются. Поэтому путь, состоящий только в осуществлении мудрости и способностей, не может быть передан людям.

При руководстве законом достигается полное совершенство; при мудрости же и способностях бывает много ошибок. Взвешивая, мы узнаем вес, циркулем определяем круг: это – средства достигнуть полного совершенства. Поэтому разумный государь заставляет народ украшать себя путем и без труда достигает успеха. Отбросив циркуль, применять искусство, оставив закон, пользоваться мудростью – это путь смуты.

Государь неразумный заставляет людей украшать себя мудростью. Это – результат непонимания пути; поэтому он, трудясь, не имеет успеха.

Если, оставив закон, слушать просьбы и рекомендации, то чиновники станут покупать места у высших, получая мзду от низших. Польза будет частным лицам, и влияние сосредоточится в руках чиновников; поэтому у народа не будет стремления служить государю по мере своих сил, и он станет стараться установить дружеские отношения с высшими; тогда будут существовать подкупы высших и люди, красно говорящие, находить себе применение. При таких условиях заслуженных станет еще меньше, коварные чиновники получат больше доступа к государю, а способные удалятся. Государь будет в неведении и перестанет понимать, что он делает, а народ даже в массе – чем ему руководствоваться. Это следствие допущенных ошибок, состоящих в том, что пренебрегают законом, ставя на последнее место труды и заслуги, выдвигают прославляемых чиновниками и слушают просьбы. Всякий человек, нарушающий закон, стремится сблизиться с государем под каким-либо коварным предлогом и умеет говорить о том, что редко случается на свете. Этим вводят в заблуждение дурных государей и неразумных правителей.

Путь государя состоит в том, чтобы запрещать излишнее относительно закона мудрствование. Руководствуясь мудростью, преступать закон для созидания своих мудрствований – это подлежит запрету.

Путь разумного государя направлен к выяснению различия частного и общего, точному определению законов и устранению личного пристрастия. Осуществление распоряжений – это общественный долг государя. Если обязательно оказывать доверие своим друзьям, тогда наградами нельзя будет поощрять, а наказаниями – пресекать. Это личный долг чиновников. При осуществлении последнего нарушается первый, а при осуществлении первого наступает порядок. Поэтому и разнится частное от общего.

У чиновников есть личные стремления и общественный долг. Последний состоит в том, чтобы вполне усовершенствоваться нравственно, поступать справедливо и правильно и не иметь личных побуждений, занимая должность. Это общественный долг чиновников. Поступать бесчестно, давать волю своим желаниям, доставлять покой себе и выгоды семье – таковы личные стремления чиновников.

Если на престоле разумный государь, чиновники удаляют свои личные стремления и поступают справедливо и согласно долгу. Если же престол занимает неразумный государь, то чиновники удаляют от себя справедливость и общественный долг. Поэтому стремления государя и чиновников различны.

Государь, основываясь на своих расчетах, кормит чиновников, а последние служат государю, руководствуясь своими взглядами. При сопоставлении этих расчетов ясно, что чиновники не станут, вредя себе, приносить пользу государю, а последний, вредя государству, благодетельствовать чиновникам. Они считают личный вред невыгодным, а государь не любит того, что вредно государству.

Если привести к полному согласию расчеты государя и чиновников, то, при наступлении опасности, последние обязательно пожертвуют жизнью, принесут всю свою мудрость и силы для служения закону.

Поэтому прежние правители устанавливали ясно награды для поощрения чиновников и строго наказывали для устрашения. При ясности наград и наказаний весь народ будет жертвовать собою, войско будет сильно, а государь в почете. Если не разобраться в наградах и наказаниях, то народ станет обращаться с просьбами, не имея заслуг, и при преступлениях удачно избежит наказания. Войско при этом положении будет слабо, и государь умалится; почему у прежних правителей способные помощники приносили в жертву государю все свои силы и всю свою мудрость.

Поэтому я и говорю: «Необходимо выяснить, что такое частное и что общее, и установить законы». Прежние правители понимали это.