Огневая поддержка приступа

Отдельной задачей артиллерии в ходе осады становились подготовка и поддержка штурма. На пробитые бреши Вобан советовал прежде всего отправлять нескольких «копателей», которые должны были расчистить среди обломков проход для штурмовых частей. Этим копателям следовало не вступать в бой, в случае если осажденные сделают вылазку, но немедленно отступить, чтобы дать возможность батареям расстрелять защитников бреши: «Как скоро копатели оттуда [с бреши. – Б. М.] уйдут, дается сигнал, чтоб со всех батарей и ложементов стрелять, и тогда неприятель там долго быть не может, но та стрельба ево скоро оттуда прогонит». «Надобно все батареи к прямым и навесным выстрелам к бросанию бомб и камней приготовить, чтоб они действовать могли…» , – добавлял маршал в главе «О переходе чрез главной ров и о способе взятья бастионов».

У нас нет свидетельств того, чтобы русские войска в Северную войну применяли вобановскую «осторожную» тактику и, встретив сопротивление, отступали от пункта атаки. Зато у нас есть сведения о тщательной подготовке и эффективном применении артиллерии в ходе штурмов.

Поддерживающий огонь по время приступа к Мариенбургу в 1702 г. оказал решающее влияние на исход штурма: пока войска Шереметева приближались к крепости через озеро на плотах, «наши 2 бомбы бросили к ним в полату, от которой взорвало городовой стены сажень на 5 и болварок с пушками» . Разрушение участка стены вынудило осажденных пойти на переговоры и в конечном итоге сдать крепость. О том, как была организована артподдержка штурма Нотебурга в том же году, подробных сведений нет, но, судя по высоким потерям осажденных в ходе штурма, огонь царских пушек был достаточно эффективным.

Шлиппенбах, Г.В. (Schlippenbach, G.W.v.)

Изображение Нотебургской крепости, которая была осаждена московитами, бомбардирована и после 13-часового штурма принуждена к сдаче на аккорд.

1702

Krigsarkivet, Militaria

Комендант Нотебурга подполковник Густав Вильгельм фон Шлиппенбах, чтобы оправдать перед судом свое решение сдать крепость, изобразил три значительные обвалившиеся бреши в ограде. По-видимому, в этой части рисунок содержит некоторое преувеличение, т. к. по рисунку другого очевидца и по самому ходу штурма понятно, что бреши были непроходимы для атакующих. В целом же картина представляет несомненный интерес, показывая русский лагерь, осадные батареи, массы войск на лодках, и этим схожа с известной гравюрой Адриана Шхонебека из «Книги Марсовой».

Под Нарвой в 1704 г., на контрэскарпе перед фасом бастиона Виктория была установлена батарея на четыре орудия для подавления сопротивления на стенах во время штурма, в траншеи были введены «ко отстреливанию учрежденные ратные люди» (т. е. стрелки, которые должны вести огонь по стенам во время штурма); а от разных полков «гранадиры взяты и в шанцы посланы, которым велено непрестанно на бастионы гранаты метать из устроенных к тому новой моды ручных мортиров». «Которого часа я, братец, получил от тебя письмо о мартирщиках, тот час собрав ис полков всех, послал к вам и гранаты с ними», – сообщал Б. П. Шереметев 6 августа 1704 года А. Д. Меншикову. «Мортирщики» драгунских полков Б. П. Шереметева (сами полки в осаде и штурме Нарвы участия не принимали и после взятия Дерпта находились на строительстве укрепленной линии) были посланы под Нарву и участвовали в приступе под командой капитанов Кропотова и Вельяминова. Шведы особенно подчеркивали эффективность мортир, бросающих гранаты на стены Нарвы .

Практика массированного использования мортирок, собранных из многих полков, незадолго до штурма Нарвы уже была опробована под Дерптом. «В семсот четвертом году во взятье города Дерпта командрованы были с полков драгуны с мартерами под город в шанцы, и я того полка с оными драгуны командиром у них был» , – записал в своей сказке от 1720 года А. А. Полозов, бывший в 1704 г. вахмистром в драгунском полку князя Г. Волконского. Команды драгун с мортирками, возможно, были собраны в сводный отряд под руководством сержанта Лейб-гвардии Преображенского полка М. И. Щепотева; так Б. И. Савин в своей сказке упомянул, что, будучи рядовым драгуном в полку Бауера, «был послан на штурм с мартирками с Михайлом Ивановичем Щепотевым под Дерпт июля против третьего надесять числа» . Другой чин того же полка И. Г. Лопотов в сказке от марта 1721 г. также упомянул, что «был с мортиркою на приступе под Юрьевым Ливонским и под Нарвою» .

Ручные мортирки – оружие с одной стороны экзотическое, с другой получившее широкое распространение в рассматриваемую эпоху – во множестве сохранились в различных музейных коллекциях, однако подробности их применения до сих пор изучены недостаточно. Сохранилось свидетельство о том, как в 1755 г. проводились испытательные стрельбы из «мортирок, вставленных в ложи с прикладами»: «Одну из таких мортирок (2½ фун. кал.) зарядили двумя золотниками пороха, но при выстреле на 45° получилась такая отдача, что мортирку едва можно было удержать в руках и стрелявшему повредило палец, почему дальнейшую стрельбу производили уже с сошек. Испробовали еще несколько мортирок, но оказалось, что при увеличении зарядов ломались замки и сошки, хотя наприм. одобрили, что 6 ф. гранату от заряда в 16 зол. бросило так далеко, что и сыскать было не можно! За то не нашли и самой треноги, которая разлетелась на куски!..» .

Тем не менее солдаты Петра вполне освоили это оружие и выполняли с его помощью нетривиальные задачи. Так, в источниках отложились описания успешного применения гранат против плавучих (!) целей. В начале июня 1703 г., на пути от недавно взятого Копорья к Ямам войска Шереметева перехватили на реке Луге шведское парусное судно, его экипаж под русскими выстрелами высадился на западный берег и ушел в лес; «а наши по них стреляли из мартиров конных, и они, шведы, от них бежали и лаяли: чорт де вас научил, а не люди; и хорошо зело действовали и далеко брали», – делился успехами Б. П. Шереметев. Другой случай, 12 июля 1703 г., описан в журнале Гизена. «И… драгунские полки пошли к устью [реки Наровы. – Б. М.] к морю, и увидели идущие два корабля свейские к Ругодеву, и почали по них из ручных мортиров стреляти, из которых один корабль прошел; на другом же лежащие на верьху некоторые вещи от тех мортиров зажглись, и вдруг парусы опустились, и в нем бывшие люди изпужався побросались в воду, и оной корабль прибился к берегу, который сожгли, а некоторые вещи, которые могли ухватить, себе взяли. Сие удивления достойно, что драгуны корабль взяли, и по том здраво возвратились с малою частию потеряния людей» . А двумя днями позже «ратные люди генерала майора Николая фон Вердена» пошли «в низ Наровы реки, и увидя от города в версте, что идут к Ругодеву неприятельские три корабля, стали над ними чинить промысл стрелять из ружья, и метать ручные гранаты, из тех один корабль со всеми их неприятельскими припасы, что в том корабле было, сожгли» . Этими эпизодами Петр восхищался в письме к Б. П. Шереметеву: «Паче ж зело удивительное, что драгунами корабль взят и сожжен» . В августе того же года царь писал фельдмаршалу: «Извольте в запас и мортирцов малых взять» – очевидно, Петр считал мортирки полезными в предстоящем рейде кавалерии Шереметева на города Раковор, Пайде и Фолин .

Мортирки встречаются в списках вооружения драгунских полков начиная с 1701 года . Среди имущества драгунских полков Б. П. Шереметева, потерянного в неудачном бою при Мурмызе в 1705 г., числятся «мартирцы с нагалищи», «седла мартирные», «сумы мартирные» и «ядра мартирные чиненые» Вероятно, седло имело специальную конструкцию, чтобы упирать в него приклад мортирки при стрельбе с коня. Интересно также отметить, что о производстве «мортирца 2 фунтового из которого мочно бросать гранаты… с прикладом как у фузей, чтоб мочно стрелять из него» начальник всей артиллерии Я. В. Брюс неоднократно писал в 1705 г. как о новом и еще не выполненном задании. Вряд ли генерал-фельдцейхмейстер ничего не знал о ручных мортирках, использовавшихся драгунами в 1701–1704 гг. Поэтому, вероятно, драгунские мортирки были покупными, а Брюс намеревался наладить выпуск отечественных. В апреле 1715 г. Б. П. Шереметев сообщал царю: «Преж сего в конных полках были мортирцы малые, которые в действии неприятелю вредительны… А в полку по капральству было». Судя по определению военного совета от 5 мая 1715 года, в ответ на доносительные пункты Б. П. Шереметева решения о возвращении в полки конных мортирцев принято не было .

Но возвратимся к использованию мортирок при осадах и штурмах. По-видимому, опыт массированного применения ручных мортирок при взятии Дерпта и Нарвы был признан успешным, и в последовавших осадах Петр намеревался повторить эту тактику. Готовясь ко второй осаде Выборга, уже в октябре 1708 г., вице-адмирал Крюйс составил расчет, сколько орудий, припасов и подвод к ним понадобится, и, в частности, предложил использовать «200 ручных мортир со станки»; к этим мортирам предполагался запас из 8000 гранат и 60 пудов пороха . В ответ Петр намекнул Крюйсу, что стоило бы позаботиться о выборе позиции и ее укреплении, ведь батарея мортирок вблизи крепостных стен уязвима для огня осажденных: «Буде же голо ставить в такой дистанции, чтоб малые мартирцы достали, то крепки надобно груди у бомбардиров» .

Когда весной 1710 г. передовые русские войска подступили к Выборгу без достаточной осадной артиллерии и превосходство осажденных в артиллерии было подавляющим, генерал-майоры Берхгольц и Р. В. Брюс обратились к Ф. М. Апраксину 5 апреля с предложением «и без бреша штурмовать» . В качестве одной из причин, по которым штурм в той ситуации был «зело опасен», Петр написал, что «во время шторма не имеете малых мартирцов довольно, чем бы стены и от стен возможно неприятеля, также и от пушек отбить. А не учиняя вышеписанного, трудно на целую стену по лесницам при таком людстве лесть».

ОСАДЫ И ШТУРМЫ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ 1700–1721 гг.

Мейер, Йоханнес (Meyer, Johannes) (1655–1712)

Ручные мортиры.

Цюрих, 1711 Zentralbibliothek Zürich

Данная гравюра из цюрихского артиллерийского альманаха «Neujahrsblatt der Constaffler und Feuerwerker im Zeughaus» – уникальная подборка изображений различных вариантов этого вида оружия – на треноге, на колоде, конная и в виде насадки на мушкет. В музейных коллекциях наиболее распространены мортирки с прикладом и ружейным замком, хотя встречаются и другие модели. Изображение мортирки у кавалериста уникально – именно такими были вооружены «мортирщики» драгунских полков, участвовавшие во взятии Дерпта и Нарвы. В центральной части показано боевое применение мортирок – массированный огонь из передовых траншей по крытому пути и палисаду.

В середине мая, после прибытия к Выборгу всей осаждающей армии с артиллерией, Петр осмотрел крепость и написал подробную инструкцию, в которой в полной мере раскрыл роль ручных мортирок. Он предписывал располагать напротив атакованных участков мощные батареи, в том числе три батареи (на 70, 50 и 50) железных и медных ручных мортирок («гант-мортир», на немецкий манер), «которым, как по ночам мешать делать [т. е. восстанавливать разрушенные укрепления крепости. – Б. М.], а наипаче во время штурма людей сбивать со стен». Перед одной пушечной батареей было велено вырыть траншею для 100 мушкетеров, которые огнем должны были «своих, на штурм идущих, оборонять»; при этом следовало расположить позицию стрелков достаточно далеко от жерл орудий, «дабы жар от пушек своим не вредил». В целом во время штурма на крепость должен был обрушиться шквал огня: «К тому-ж надлежит в тот час [во время приступа. – Б. М.] по болваркам, к которым приступу не будет (а с них может неприятель стрелять по наших), непрестанно с наших батарей стрелять и бомбы метать; також и замок непрестанно в тот час бомбардировать, дабы очищающую неприятельскую стрельбу отнять. Також штифунтовые пушки поставить против «Германа», и стрелять из оных в бойницы гермоновы, дабы тем також стрельбе отчасти помешать», – снова наставлял Петр Ф. М. Апраксина 5 июня, за несколько дней до взятия крепости. Исполнить эти повеления царя русским артиллеристам не довелось – Выборг сдался, когда все было готово к штурму.

В отличие от русских, шведы редко осаждали и штурмовали крепости, и в их истории есть пример неудачной артиллерийской поддержки приступа. Когда Карл XII принял решение о штурме Веприка, маленькой деревянной крепостицы на Украине, он среди прочего распорядился и об огневой поддержке: пока штурмовые колонны с лестницами приближались к валам, пушки должны были стрелять по стенам, а драгуны должны были стрелять по защитникам из пистолетов. Однако подавить обороняющихся за деревянными стенами шведам не удалось, колонны вступали в бой не одновременно, и штурм был отбит .