Подача сикурса с моря

Многие шведские крепости были приморскими, поэтому осажденные ждали (а осаждавшие опасались) сикурса с моря. Нарвская крепость стоит на р. Нарове, недалеко от впадения в Балтийское море. Весной 1704 г. к устью этой реки подходили шведские корабли с подкреплениями и продовольствием для Нарвы, однако русские батареи, установленные на взморье, не позволяли кораблям подойти к берегу. Об отражении шведских военных и грузовых кораблей в апреле 1704 г., когда полномасштабная осада Нарвы еще не началась, докладывал Петру П. М. Апраксин, который пришел к устью реки Наровы 27 апреля с пятью конными ротами и тремя пехотными полками: «Два карабля боевых входили в устье Наровское и рекою Наровою к обозу нашему, в два часа пополудни, в малый ветр; и ис пушек от них по нас, также и от нас по них стрелбы было много, и несколко у нас и раненых есть. И… те карабли из Наровы реки и от Росонского и из Наровского устья выбили, что все могли видеть, как один карабль во многих местех ис пушек розбили; и отошли в море со многим страхом, тянулись ботами по якарям, а нам от моря одержать их было нечем;… а в Ругодев ис тех караблей ничего выгрузить Нарвою им не дали, и которые с кладью стоят и ныне зело грузно»; причем П.М. Апраксин отбил шведские корабли довольно скромной артиллерией, о чем он пишет в том же письме: «А с пушками от милости вашей еще ко мне не бывали; толко что взял с собою три штифунтовых да шесть трехфунтовых чюгунных из Ямбурха, и те трехфунтовые плохи: на нынешнем бою и розорвало одну». Об участии в этих боях в составе отряда П. М. Апрасина вспоминал солдат полка Бильса Антон Ярославцев: «И пришли на взморье на устье реки Наровы, и стояли неприятельские корабли и против оных кораблей делали крепость и палили по кораблям из пушек и отбили прочь, чтоб в Нарву не прошли». Другой ветеран, сержант полка Г. С. Титова Петр Васильевич Грязной, записал: «В 704 году на устье Наров реки, под Нарвою, на зморе, с боярином Петром Матвеевичем Апраксиным, против швецких караблей, делали батареи на швецкие карабли прочь в море отбили и со зморя пришли на Ивановскую гору и шанцовались под Иван Город и к нам на шанцы была от неприятеля вылазка и оных неприятелей прочь отбили» . При П. М. Апраксине для строительства моста через Нарову состоял сержант Преображенского полка Михаил Щепотев; по его наблюдениям, шведский флот обстреливал русские позиции на берегу трехпудовыми бомбами и 24-ф. и 6-ф. ядрами, однако никакого урона они не наносили . Все же русский отряд был слишком слаб для полноценной блокады города на западном, нарвском, берегу реки. Пользуясь этим, в ночь с 10 на 11 мая шведам удалось высадить прямо на морское побережье (т. е. не входя в Нарову) отряд пехоты и провести его в Нарву. Об этом рассказал взятый вскоре в плен солдат этого десанта: «Собрано их в тот полк (полковника Ребиндера) в Колывани из поземицы семсот человек и послано на трех караблях и выезжали с моря по колыванской дороге на пустой берег, недошед Наровскова устья верст за тритцат к лесу, в мелких судах, а пристани в том месте нет; и из Ругодева ратные люди по колыванской дороге, пехота и конница, встретили их и проводили в город строем» . По сообщению схваченного русскими драгунами нарвского мещанина Ланга, в устье Наровы стояли 52 корабля, из которых лишь 8 были военными, а остальные – торговыми. Две такие груженные провиантом шкуты из шведского флота сорвало штормом с якорей и прибило к берегу. 31 мая «сам великий государь в перьвых верхом, и при том некоторые солдаты [Преображенского полка. – Б. М.] бросясь во всем платье в воду в брод и в плавь тотчас пошли, и овладели оными»; на этих судах было захвачено 100 шведских солдат и матросов с оружием и запас хлеба .

Осенью 1706 года русская армия предприняла попытку осадить Выборг, однако из-за неудовлетворительной разведки осадный корпус был не готов к переправе через Выборгский залив и к блокаде города с моря. В крепость свободно проходили шведские военные и торговые корабли, а у русских при себе кораблей не было. Поэтому пришлось собрать на побережье (очевидно, у местных жителей) небольшие лодки и отправить на них солдат «ради поиску над неприятелем к торговым кораблям». Но «щетных случаев хто может избечь?» – задавал Петр риторический вопрос в письме к Н. М. Зотову. Подробности произошедшего «щетного случая» изложены в «Реляции партикулярного бою на море».

«Октября в 12 день в вечеру послан был господин Щепотев с пятью малыми лодками, на которых с ним отправлены были из бомбардиров: Наум Синявин, Автамон Дубасов, Ермолай Скворцов, Петр Головков, Наум Дохонков да 45 человек гранодеров, при которых был капитан Бахтеяров, ради поиску над неприятелем к торговым кораблям, которые шли из Выборха с торговыми людми и животы, но, темноты ради ношной, мимо тех торговых караблей, х которым были посланы, наехали те наши посланные на два воинские адмиралсике боты, которые посланы были с моря из флота морского от швецкого адмирала на сикурс в Выборх, на которых было слишком по 100 человек афицеров и салдат и по 4 пушки. И по преудивительном и чюдесном бою ис тех на одно судно, именуемое Эсперн, взошли, которому на сикурс и другое пришло; однакож наши с такою несказанною отвагою были, что, и на том судне еще не окончав бою и не овладев, и з другим так крепко бились, что на помочь пришедших отбили, а тем завладели и оное к берегу под лагар привезли, на котором наших здоровых толко уже 7 человек было (итак, живых вчетверо болше себя привезли), а и с ранеными 13 человек» .

О нападении на корабли во время первой осады Выборга сообщил в своей сказке (записанной 16 марта 1720 г.) подпоручик Второго гренадерского полка Пролубщиков: «Под Выборх в первый поход ходил и командирован на неприятельские суда и на оных судах ранен в правую ногу» . Вероятно, те 45 гренадеров принадлежали к сводному гренадерскому батальону под командованием М. Щепотева, поскольку в сказке капитана Василия Аничкова значится, что тот был «в 1706 году к Выборху в походе в Гранодерском батальоне господина Щепотева…» .

В 1710 г. русская армия вернулась под Выборг – в марте по льду пришел передовой отряд Ф. М. Апраксина, который к концу апреля стал терпеть нужду в продовольствии. Второй эшелон осадного корпуса, со значительной артиллерией и запасами провианта шел в «армаде» галер и ластовых судов, ведомой самим царем. Движение затрудняло «множество льда», но время было дорого – во-первых, голодал осадный корпус Апраксина, во-вторых, вскрытия льда ждали и шведы – чтобы привести на помощь осажденному Выборгу свои корабли. Таким образом, и осажденный, и осаждающий ожидали подхода подкреплений с моря. Преодолев льды, эскадра Петра первой подошла ко входу в Выборгский залив. Однако подойти к осадному лагерю адмирала Апраксина (чтобы выгрузить продовольствие и артиллерию) можно было, лишь пройдя вблизи стен крепости, т. е. под самыми ее пушками. «Летопись Выборгской крепости» повествует о том, как Петр велел поднять на своих судах флаги и вымпелы, а людей на палубах одеть в мундиры «подобные шведским». Утром 9 мая был инсценирован артиллерийский бой между галерами и батареей, установленной Апраксиным «для непропущения шведского флота к Выборгу», и эскадра двинулась прямо к крепости. Сам царь находился впереди на десятивесельной шлюпке, за которой следовали многочисленные ластовые суда. «Увидев идущие на судах помощные войска с провиантом, по приближении флота к крепости, Выборгский комендант, отворя ворота, вышел на встречу и когда Его Величество видел, что все суда с провиантом и складами под пушки подобрались, поворотил к лагерю своего войска на место назначенное флагом а за ним и все суда, то в ту же минуту, при повороте судов, началась с крепости по шлюбке и судам, а из всех апрошей и лагеря по крепости великая пушечная пальба ядрами и картечами и метание бомб в крепость, но никакого вреда нашим судам не учинено и ни одного человека не убито, таким образом Его Величество прибыл в шатер Адмирала Графа Апраксина и по осмотре всего лагеря ночевал в оном шатре».

Итак, подмога для осадного корпуса прошла, и теперь шведы ждали сикурса от своего флота. 24 мая 18 шведских кораблей подошли ко входу в Выборгский залив и встали на якоря вне выстрелов приморской русской батареи. Убедившись в невозможности пройти, шведы стали выгружать на берег на ботах и шлюпках десант численностью до 2000 ч. Русская галерная эскадра в ответ на это высадила на берег для противодействия десанту два полка пехоты, и неприятель, «тот же час сев на суда, возвратился к флоту» (отметим, что галеры не стали предпринимать попыток атаковать корабли и средства десантирования в море). На следующий день шведский флот обстрелял батарею, батарея и галеры отвечали, однако «за дальностию никакого повреждения не учинено». Этим и ограничились активные действия шведского флота по прорыву блокады Выборга. Видимо, единственным шведским судном, дошедшим до города, стало то, которое доставило из Стокгольма 70 русских офицеров и рядовых для обмена пленными 29 мая.

Неизв. автор

План крепости Динамюнде 1710 (?) г.

Отдел рукописей БАН

В 1710 г. при обороне своих стоящих на р. Двине крепостей Рига и Динамюнде шведы также неоднократно пытались подать осажденным помощь войсками и припасами с моря. Для предупреждения таких попыток Петром был отправлен князь А. Д. Меншиков «для осмотра удобных мест меж Риги и Динаментшанца и для занятия водяного хода с моря неприятельских судов, которому велено в тех местах, как прамами, так и прочим оный фарватер укрепить». Оборона осаждающих с моря оказалась эффективной. Чтобы помешать сообщению по Двине между осажденной Ригой и Дюнамюнде на побережье, был командирован отряд подполковника Киевского полка Клячковского (700 солдат и гренадер, а также 300 донских казаков) на лодках. Возможно, в составе этого отряда действовал поручик Ростовского полка Аршанников, который был «с командированными солдатами на море на лодках против неприятельских людей на баталии и взял шведский артиллерный корабль со многими припасами» . Захвачено было действительно много – 33 пушки медных и дробовик . Не менее успешно действовала русская артиллерия. Вот как выглядело отражение шведского десанта к Динамюнде 4 июня 1710 года: «Шведский корабль, который к крепости приставитца захотел, с пушек русских принужден был назад идти; после того две барки приближалися, одна назад гнана, а другая от русских разстрелена, да все в ней сущие люди потонули, опричь двух, которые плаваньем спаслись, а один в полон взят» . 9 июня к русским батареям ниже Риги от шведского флота подошли три корабля, в том числе один бомбардирский, и атаковали пушечным и мортирным огнем русские укрепления; однако ответным огнем были принуждены к отступлению к Динамюнде, а вскоре неприятельский флот стал отходить в море и оттуда, и «никакова действия уже от них не было» .