«Огненные звери» на защите Пскова

 

Располагайте амбразуры так,

Чтобы легко прикрыть подход к куртинам,

Чужие пушки выбивать из строя

И не позволить брешь пробить в стене.

 

Кристофер Марло «Тамерлан Великий», 1590 г.

Война в северо-западном регионе России имела свою отличительную черту. Значительное количество каменных крепостей (Изборск, Порхов, Псков, Корела, Ладога, Ивангород, Гдов, Новгород) усложняло ведение боевых действий, которые так или иначе сводились к осадам укрепленных пунктов. Основным противником крепостей здесь были шведы – вначале союзники правительства Василия Шуйского, действующие против самозванцев, а потом как интервенты.

Если Новгород в период 1606–1610 гг. держал сторону провозглашенного царя Василия Шуйского, то Псков и малые города Северо-Запада (Ивангород, Гдов, Корела) приняли сторону нового самозванца, Лжедмитрия II.

После низложения Василия Шуйского 17 июля 1610 г. шведские наемники во главе с Якобом Делагарди отказались подчиняться московским боярам. По инструкциям, полученным от короля Карла IX, шведский военачальник должен был захватить города северо-запада России ввиду того, что условия прежнего русско-шведского договора с Василием Шуйским были дезавуированы. Первой крепостью, павшей под натиском шведов, была Ладога, захваченная отрядом французских наемников Пьера Делавиля.

В эту кампанию 1610–1611 гг. у шведов были большие проблемы с обеспечением артиллерии. В начале августа Делагарди направил отряд под командованием француза Пьера Делавиля под Ладогу.

Известна опись Ладоги 1617 г., в которой отмечено, что на Воротной башне находились 2 медных пищали полуторных, на Стрельной башне – 2 пищали медных (русская и «поменши полуторной» немецкая), на Тайничной башне – пищали немецкая железная («поменши полуторной») и старая полковая железная, на Климетской башне – три орудия (одна из них «пушка дробовая медная»), 4 пищали затинных, на Прохожей башне «на роскате» (площадке для стрельбы) – 2 пищали медных, в воротах каменного города – дробовая медная пищаль и 11 затинных.

По росписи (до 1628 г.) в Ладожской крепости числилась артиллерия: медная полуторная пищаль в 6 фунтов (10 ядер), малая полуторная в 2 фунта (250 ядер), тюфяк дробовой медный (боеприпасов нет), пищаль медная по 3 фунта (300 ядер), 2 пищали медных русская и немецкая в 2 фунта (70 ядер), 15 затинных пищалей (200 ядер, станки худы), тюфяк медный (боеприпасов нет). Судя по состоянию артиллерийского парка, за период 1610–1620-е гг. он не обновлялся, а, наоборот, уменьшался.

У шведского отряда артиллерии не было. Недостаток разрушительных орудий наемники пытались компенсировать новым оружием, которое находило в осадной тактике все большее применение – петарды. Конусообразную медную или железную петарду, начиненную порохом, приколачивали или подвозили к укреплению (воротам или стене) и с помощью направленного взрыва выносили заграждения. Использование шведами петард зафиксировано в источниках еще в сентябре 1610 г., когда при осаде Корелы двумя петардщиками были применены эти мины, поскольку единственный «двойной фальконет», имевшийся на вооружении войск Я. Делагарди, ничего не мог сделать с каменными укреплениями.

Под Ладогой также были применены мины, но что интересно: за неимением конусообразных петард были использованы небольшие колокола, наполненные порохом. Французский наемник Пьер Делавиль отмечает, что «Ладогу взяли мы колоколами (avec des cloches?), за неимением петард», при этом Ю. Видекинд сообщает о том, что «воины Делавиля, подведя петарды и взорвав ворота, заняли крепость Ладогу», имея в виду, скорее всего, сделанные из колоколов эрзац-петарды.

Из Новгорода под Ладогу была направлена свежесформированная рать под командованием воеводы И.М. Салтыкова, ярого сторонника «королевича Владислава». Передовой отряд князя Г.К. Волконского «с нарядом» (очевидно, легкая артиллерия) подошел к ладожской крепости. Основные силы под командованием Салтыкова подступили к Ладоге в январе 1611 г. тоже «с нарядом… над Неметцкими людми промышляти». Судя по всему, у воеводы не было проломных орудий, зато мортир разных калибров было достаточно, чтобы забрасывать в крепость каменные и огненные ядра. Француз Делавиль вынужден был капитулировать. Археологические данные подтверждают пожары 1610–1611 гг., вызванные огнем верховых пушек.

Но оборона Ладоги наемниками Делавиля не позволила новгородцам оказать помощь осажденной с сентября 1610 г. шведскими войсками Якоба Делагарди (численностью около 2100–2400 человек) Кореле. Более полугода эта крепость, возглавляемая воеводой И.М. Пушкиным, держала оборону. Из-за нехватки сил Делагарди перебросил после неудачной осады Ивангорода часть войск. К сожалению, нам неизвестен состав городового «наряда» Корелы. Единственно, можно сказать, что он был типичным для большинства крепостей – в нем не было крупных орудий, самыми крупными калибрами обладали полуторные пищали (6 фунтов). У шведов отсутствовала осадная артиллерия, поэтому бреши в каменной кладке стен и башен пробить не удалось. Каменистые почвы не позволяли противнику сделать подкопы, использование петард также было неудачным.

Наличие «дробовых» пищалей позволило защитникам отбить первый штурм – пытавшийся переправиться на лодках через реку Вуокса противник напоролся на надолбы, и промедление у вбитых в дно деревянных кольев стоило многих жертв. Шведы были методично расстреляны корельскими пушками с крепостных стен. Вылазки гарнизона постоянно тревожили противника – в одной из операций русские захватили в плен шведских командиров Йорана и Класа Бойе.

Однако свирепствовавшая в Кореле цинга выкосила большинство защитников. С февраля 1611 г. начались переговоры со шведами. 2 марта Корела сдалась на почетных условиях. В крепости оставалось не более 100 защитников (после капитуляции из города было вывезено 1500 тел горожан и воинов). Как писал Юхан Видекинд, шведское командование было озабочено, «как бы люди, доведенные до отчаяния, не взорвали на воздух самих себя, замок, знатных пленников Йорана и Класа Бойе и прочих пленных, то договорились на том, что жителям разрешается вынести из города свое движимое имущество, а победителям отдается имущество умерших, тела которых они позаботятся похоронить. Впоследствии (после заключения соглашения и сдаче города) обнаружилось, что порох уже был подложен под башни (под башни, чтобы сделать взрыв)…». К концу осады шведский отряд под Корелой тоже сильно поредел: он насчитывал всего 1166 человек.

В мае 1611-го после осады пал Орешек. 16 июля взят Новгород. По новгородско-шведскому соглашению от 25 июля 1611 г. новгородцы признавали покровительство Карла IX и избрание одного из его сыновей на русский престол. В договоре были и такие строчки: «Якову Пунтосовичу со всеми ратными людми итти очищати Ямы, Иванягорода, Копорьи, Гдова, к Московскому государству, а к Свийскому не приворачивати, и стояти в уездах, которые прямят вору».

В январе – феврале 1611 г. пушки прогремели под Псково-Печерским монастырем. Каменный монастырь с семью башнями, 266 бойницами подошвенного, среднего и верхнего боя, вооруженный (по описи 1586 г.) всего двумя пищалями полуторными, пищалью скорострельной, пищалью семипядной, пищалью немецкой железной скорострельной («с вкладнем») и 4 тюфяками, пытался захватить польский отряд Александра Лисовского. Но приступ был отбит. 10 марта подошедшее войско Ходкевича вновь пыталось взять монастырь штурмом, выбив петардами железные ворота и решетку. Солдатам даже удалось ворваться в монастырь, но к утру их удалось выбить из обители. 24 марта у Ходкевича было уже 12 стенобитных орудий, с которыми он пытался осаждать крепость.

Польский военачальник повторил приступ, бомбардируя крепость из орудий, в том числе из 18-фунтовых пушек «Баба» и «Самсон», «башни и город разбил и 7 приступов было». Все штурмы были отражены, и польско-литовское войско отошло после стояния под стенами «6 недель и 2 дни». Уже в сентябре того же года под стены обители пришли шведские войска с новгородскими отрядами. Но попытки захватить монастырь закончились также неудачно.

В июле 1611 г. еще один самозванец, Лжедмитрий III, которому присягнули Ям, Ивангород, Гдов, Копорье, появился под Псковом с целью завладеть им. Сил для обложения города у Лжедмитрия III не было, поэтому он ограничился блокадой, надеясь на то, что часть псковских стрельцов, присягнувших ему, уговорят жителей открыть ворота. Якоб Делагарди, рассматривавший Самозванца как противника, направил под Псков из захваченного Новгорода отряд Ганса Бойе, но Лжедмитрий, по словам П. Петрея, «двинулся поскорее к Гдову, бросив со страха и пушки, увезенные псковитянами в свой город». К сожалению, неизвестно, что это были за орудия.

После отступления Лжедмитрия III шведский военачальник Э. Горн начал увещевать псковичан «бить челом» шведскому королю – Псков в стратегическом плане представлял собой весьма «лакомный кусок» с запасами провианта и оружия. Попытка ворваться в город со стороны Взвозских ворот закончилась неудачей, несмотря на то что в ночь на 8 сентября, взорвав две петарды, шведам удалось разрушить ворота.

Именно тогда Э. Горну стало ясно, что без «огненных мортир» (fuermoser) и без как минимум 3 бочек пороха для подрыва стен никак не принудить псковичан к сдаче. В конце сентября 1611 г. псковичи решили присягнуть Лжедмитрию III, и шведский командующий, опасаясь соединения псковичан с Самозванцем, снял осаду и двинулся против войск последнего.

Артиллерия крепости псковской земли Порхова была небольшой – всего 3 полуторных и 19 затинных (в казне хранилось еще 15). С этим небольшим вооружением крепости удавалось отбиваться от «тушинцев» в 1609 г., от «лисовчиков» в 1610 г., однако против шведского массированного наступления 1611–1612 гг. Порхов оказался бессилен.

Известие об избрании нового царя Михаила Романова изменило настроение части населения Новгородской земли, присягнувшего ранее шведскому королевичу Карлу Филиппу. С мая 1613 г. драматические события развивались у монастыря Успения Пресвятой Богородицы на реке Тихвинче, который являлся важным укрепленным пунктом в южном Приладожье. Артиллерия крепости была небольшой – в башнях находились полковые, затинные и дробовые пищали.

Местные стрельцы и дети боярские, узнав о подходе в Усть-реку царского отряда, перебили шведский гарнизон. Части шведов удалось засесть внутри укреплений Успенского монастыря, но после обстрела из полковых пушек остатки отряда под руководством Делакумбе сложили оружие. Шведский отряд, попытавшийся отбить монастырь, был отражен ратниками Д. Воейкова.

К монастырю в июне 1613 г. подошло шведское войско, которое разбило отряд С. Прозоровского, с боем захватило посад и осадило острог князя у Введенского (Малого) монастыря.

1 августа шведские «fuermoser» начали обстрел цитадели огненными ядрами. Тихвинские мелкокалиберные пушки в ответ не могли нанести существенного ущерба шведским батареям. Отряд Прозоровского 17 августа пошел на прорыв к Успенскому монастырю, но в ходе рейда понес большие потери, потеряв при этом полковую пушку.

Всю свою небольшую артиллерию шведы под командованием подполковника Хепберна сосредоточили у своего осадного лагеря. С северного берега Тихвики на монастырь стали падать «огненные ядра».

Стычки под монастырем происходили весь август. В одном из столкновений был разбит отряд Сунбулова, пытавшийся прорваться в крепость. Во время одной из вылазок ратники С. Прозоровского отбили у шведов три орудия, в том числе и потерянную ранее пушку.

В ходе продолжавшейся осады шведы пытались завладеть монастырем с помощью подкопов и огненных «приметов», однако все попытки обернулись большими потерями. 14 сентября в ходе вылазки были разрушены туры и батареи у крепости, в «северских» укреплениях захвачены осадные мортиры и полковые пушки.

Отчаянная оборона монастыря, гибель под его стенами лучших командиров (подполковник Беттиг, майор Курц, ротмистр Ханссон) и солдат, бунты наемников, осенняя распутица, слухи о подходе рати Ф.С. Плещеева и приближение холодов заставили шведов отступить от монастыря. По словам историка О.А. Курбатова, «тихвинские события 1613 г. стали переломным пунктом в ходе борьбы со шведской интервенцией. В стратегическом плане овладение Успенским монастырем открыло доступ во внутренние районы Новгородской земли и облегчило выход на шведские пути сообщения».

Главная артиллерийская база Северо-Запада, Великий Новгород, была захвачена стремительным штурмом 10 июля 1611 г. При взятии города трофеями шведов стали, помимо большого количества мелких пищалей, чоховские, кашпировские и дубининские орудия, среди которых «Драгон», «Грановитая», «Язь» (1560–1590-х гг.), полуторная (1560-х), мортира 1587 г., огненная пушка «Отвоява», а также трофейная польская пушка 1524 г. (очевидно, захваченная в годы Ливонской войны) и безымянная русская пищаль с барельефным изображением великого князя (предположительно Федора Борисовича Годунова) на дульной части.

Что интересно, среди рисунков Я. Телотта на л. 87 изображена пищаль «Волк», отлитая в 1579 г. А. Чоховым взамен потерянной в 1578 г. под Венденом одноименной пищали. Считалось, что орудие 1579 г. было захвачено шведами в 1581 г. в Ивангороде. Однако новые данные позволяют подкорректировать прежние выводы: возможно, «Волк» 1579 г. был действительно захвачен в Новгороде в 1611 г., а затем после 1612 г. вывезен шведами в Ивангород, после чего перевезен в Стокгольм с пометой «из Ивангорода».

Илл. 28. Взятие Ивангорода 1612 г. Рисунок. Riksarkivet

Шведы были поражены качеством новгородских пушек и пищалей. 9 июля 1614 г. Делагарди «послал большие медные пушки и превосходные орудия из Новгорода, а так как можно было опасаться, что эти орудия, стоившие несколько бочонков золота, будут перехвачены на дороге, он отрядил 350 норландских кнехтов проводить их».

Какая артиллерия стояла на вооружении Новгорода до захвата его шведами? К сожалению, информация очень скудная. В 1602 г. члены датского посольства видели в Новгороде 25 «прекрасных больших мортир, две маленькие медные пушки (одна из них называлась die Schwarze Grette), два медных фальконета и 11 прекрасных больших картовертов и полукартовертов (т. е. осадных картаунов и полукартаунов. – А.Л.)».

Илл. 29. Отделка пищали «Драгон». Реконструкция А.А. Березина

Сколько было вывезено в период шведской оккупации стволов – также неизвестно, но не менее восьми роскошных осадных орудий. В самом Великом Новгороде после заключенного мира со Швецией почти не осталось пушек. Опись 1617 г. перечисляет во всем большом городе… «6 пищалей медяных полуторных, да 2 пищали помене полуторных, 6 пищалей затинных, да из Ладоги при послех привезено 2 пищали полуторных меденых с станки».

Перечислены также боеприпасы – мортирные ядра и снаряды к пищалям: 55 огненных ядер «весом полутретья пуда с четью», 200 8-фунтовых ядер, 1600 ядер к полуторным пищалям, 6 больших ядер, 2 ядра ломаных, 20 железных сдвоенных (книппелей). В казне остались нетронутыми лафеты к большим осадным пищалям – «к болшому наряду ко «Лву» да к «Инрогу» да к «Кречету» да к «Змеи» 4 станки окованы, 30 станков к полуторным «без саней» окованных», 4 станка летних; к верховым пушкам – 4 станка и 200 колод дубовых. После ухода шведов в Великом Новгороде не осталось тяжелой артиллерии.

В Новгороде собрали на пушечное литье горелую медь и старые негодные колокола общим весом почти 200 пудов. «А слито было ис тех колоколов из сыскных горелые меди 6 пищалей: 4 пищали полковых, 2 пищали дробовые…». Отлитые орудия были испытаны: «И ис тех 3 пищали полковых от стрельбы не отстоялись, а 3 целы».

Вообще планы шведов о вывозе дорогих и больших орудий витали еще в 1614 году. Король советовался с Горном и Делагарди на предмет того, осаждать ли Гдов и Псков и что делать в случае отступления с Новгородом – надо ли вывезти из него все орудия и колокола.

Псковская крепость Гдов (имевшая 6 башен и 3 проездных ворот) была взята шведами в июле 1612 г., после ожесточенного штурма, в ходе которого шведы применили массированный обстрел из орудий: «паки же прииде воеводка Евергорн с немцы и с нарядом, и разбил стены много, и много приступав ничтоже учини». Московско-псковские войска отбили Гдов только в июле 1613 г. Под крепость шведы вновь направили свои силы и свезли часть осадной артиллерии («приидоша немцы с нарядом»), 124 кнехта доставили несколько стволов артиллерии к 26 августа, после чего началась бомбардировка гдовских укреплений. Но попытка шведов взять крепость закончилась неудачей. Артиллерия смогла повредить частокол, установленный перед стенами. 28 августа 1613 г. шведы подверглись атаке из крепости, в ходе которой было перебито до 300 человек и захвачены шведские пушки.

Еще одна попытка Эверта Горна взять Гдов в октябре 1613 г. стоила жизни нескольким наемникам и полковнику Вильгельму Таубе, который высунулся за вал с целью выявить позицию для сооружения батареи и был сражен пушечным ядром. Интересно отметить, что в этой осаде Гдова участвовали русские пушки, захваченные шведами ранее в Ивангороде.

В 1614 г. Густав Адольф принял решение возглавить военную кампанию против русских. Вести для шведского короля с Руси приходили настораживающие – гарнизон в Ладоге был блокирован, штурм полковником Меннингофом Старой Руссы провалился с большими потерями – не помогли даже огненные ядра, под Гдовом был сражен Горн, в Новгородчине разрасталась партизанская война, отряды псковичан беспокоили шведские коммуникации.

В феврале 1614 г. шведы вновь осадили Псково-Печерский монастырь. Штурмы 12–16 февраля были отбиты с большими потерями для осаждавших. Шведы и французские наемники пытались ворваться через Святые ворота – в ответ защитники стреляли «с стены из наряду и каменьем до нощного часу». У шведов не было осадной артиллерии, поэтому все надежды они возлагали на мины-петарды и шанцевый инструмент («клевцы, и кирки, и ломы»), с помощью которого они разламывали каменные стены. Во время приступа погиб брат одного из командиров – француза Делавиля. Мелкокалиберные и дробовые орудия нанесли противнику существенный ущерб и заставили его отступить.

В июле 1614 г. Якоб Делагарди нанес поражение русской рати под Бронницами, после чего царские отряды покинули укрепления под Старой Руссой. В августе сам король Густав Адольф прибыл под Гдов. Осада шведами крепости с приступами и использованием мин в конечном итоге закончилась ее взятием – но под стенами города нашли свою гибель полковник Меннингоф и капитан фон дер Борх.

В 1615 г. шведы в очередной раз подступили к Пскову. И если в предыдущих случаях для полноценной осады задействованных сил и средств было явно недостаточно, то теперь войско возглавлял сам король Густав Адольф. Известно, что на 27 сентября в составе шведской армии было не менее 8500 человек, из них около 100 артиллеристов, численность всей шведской группировки на территории России составляла не менее 13 297 человек. По шведским же данным, во Пскове насчитывалось 1500 граждан, 1000 человек пехоты и 500 человек конницы. Осада Пскова исследовалась в работах И. Галленберга, шведского Генерального штаба, Г.А. Замятина, А.Н. Кирпичникова, Я.Н. Рабиновича и др. В данном очерке анализируется применение артиллерии в обороне псковской крепости.

Можно согласиться с мнением Г.А. Замятина: псковская артиллерия могла насчитывать до 80 стволов, по Разрядам 1615/1616 гг. в городе было «пушкарей и затинщиков 80 человек». На вооружении Пскова были в том числе и «участники» Ругодивской осады – осадные пищали «Скоропея», «Соловей», «Аспид», «Лев», «Медведь», «Троил», а также «Свиток», способные уверенно обстреливать противника на расстоянии с версту и более. Опыт обороны от войск Стефана Батория подсказывал, что наличие тяжелых дальнобойных орудий в крепости заставляло противника сооружать лагеря на значительном расстоянии от башен. К тому же прямые выстрелы ядрами величиной с человеческую голову могли разрушить артиллерийские туры и позиции.

30 июля 1615 г., в тот день когда шведы подошли к Пскову, на глазах короля был убит один из полководцев, Эверт Горн – на рекогносцировке его отряд был атакован псковичанами. Король не решился на штурм каменной крепости до подвоза артиллерии. Солдаты стали готовить позиции для артиллерийских батарей напротив Великих и Петровских ворот Большого Окольного города, со стороны Завеличья.

Напротив Варлаамских и Ильинских ворот «на Чертове ручье за версту от города» шведы соорудили позиции для 2 проломных орудий и мортир, а на береговой возвышенности – три батареи, рассчитанные на 10 орудий каждая. Ближайшие укрепления осаждавших располагались в 100 саженях от стены.

Судя по поздней описи 1630/31 гг. у Варлаамских ворот в захабе стояли две полуторные пищали (6 и 4 фунта калибром), у самих ворот – большая 25-фунтовая пищаль «Соловей» (правда, в 1630/31 гг. она указана без станка). В Варлаамской башне могло находиться до 5 полуторных пищалей. Возможно, этот участок был усилен по результатам осады, но количество орудий в башне могло соответствовать дислокации 1615 г.

17-го, а по другим данным, 22 сентября датируется первая бомбардировка Пскова. По-видимому, в псковской летописи спутаны события августа и сентября – по ее сведениям, 15 августа началась бомбардировка стен и башен («повеле с трех мест бити и вдоль и поперег из 15 пушок, из за Великой реки, от Ильи Пророка, и в три дни башню и стену до земли розбиша»), – но по шведским данным, только в начале сентября на кораблях были привезены 12 орудий и 4 мортиры, общее количество осадной артиллерии шведов составляло 26 орудий. Король распорядился рассредоточить ее по заранее подготовленным батареям. Кроме того, Густав Адольф приказал привезти из Гдова полевые орудия.

Участок у Варлаамских ворот оказался подвергнут сильной бомбардировке – шведы стали «из наряду бити по стене, с угла граду от озера». Ядра проламывали псковские укрепления, а мортиры забрасывали за стены снаряды («огненные ядра разжигая, пущая на град»), не давая псковичам делать укрепления за намечающимся проломом – «из наряду почали бити по городу в четырех местах». Варлаамская и «отводная у ворот» башни были разрушены, стена на 40 саженей обвалилась. Псковская артиллерия не смогла здесь противостоять концентрированному обстрелу шведских батарей. На этом же участке король «подкопы повеле во многих местех копати под стену подводити».

Псковская летопись отмечает, что в дни обстрела мортиры шведов запустили в город около 700 ядер, а количество чугунных снарядов, выпущенных из проломных орудий, не поддается исчислению. Последовавший штурм, однако, потерпел неудачу – наступавшие шведские отряды в проломе были встречены артиллерийским огнем.

Последующие события показали, что именно через этот разрушенный участок укреплений Густав Адольф будет пытаться взять город. 8 октября в направлении на пролом со стороны церкви Иоанна Предтечи с Завеличья была сосредоточена полковая артиллерия, ведущая огонь цепными ядрами («по людям из пушек ядра же пущаху на цепях»). Вращающиеся в полете «гантели» могли поразить по фронту сразу нескольких человек, поэтому на средних дистанциях такой тип снарядов был эффективным. «И быст в то время страшно стрельба изо всего наряду на град, и гражане к ним овии стреляющее, а инии камением мечюще, друзии же на них кал льющее и древием на них метающее». Большие потери защитников (по шведским данным, несомненно преувеличенным – 700 человек) при атаке псковских укреплений подтверждает псковская летопись – «много людей побили из наряду по стене з Завеличья от Ильи Пророка через реку».

По другим данным, вторичный обстрел начался 11 октября, который продолжался всего сутки, после чего последовал новый штурм, который также был отбит. Полуторные, скорострельные, сороковые и затинные пищали поддерживали вылазки гарнизона и наносили атакующим серьезные потери. Все штурмы, несмотря на разрушенные две башни и большой участок стены, потерпели неудачу.

Начавшиеся в шведском лагере болезни, осенняя погода и упорство псковичан заставили шведов снять осаду и отступить к Нарве. Нидерландский посланник Альбрехт Иоахими засвидетельствовал, что «король приказал бросать гранаты, к великому несчастию одного из бомбардиров, ибо одно из орудий опрокинулось, огонь попал в порох, который находился вблизи, бомбардир и несколько других людей были взорваны, 50 или 60 человек кроме того были ранены. Вечером последовал приказ нагрузить на суда всю артиллерию». Осада была снята.

В июле 1616 г. шведы под командованием К. Гюлленгельма вновь подошли к Пскову, однако ввиду малых сил дело ограничилось постройкой редута («острожка»). Псковитяне не могли смириться с постройкой укрепления у Пскова. Собранный отряд под командованием Г. Боброва атаковал острог и вынудил шведов к концу 1616 г. капитулировать.

В шведских укреплениях взято «одинатцать волконей медяных, две волконей двойных медяных, две пищали невеликие короткие медяные ж, да четыре петарды, да четыре пушки железных полуторных».

Часть этого трофейного «наряда» позже псковичи поставили у нижних решеток – и по описям 1630/31 гг. орудия характеризуются как «4 пищали девятипядные медяныя со станки и с колесы, 5 волконей медяных, что стреляют на собаках без станков, да себежскаго наряду пищаль полуторная, а к ней ядро по кружалу пол 3 гривенки, да другая пищаль полуторная немецкая, ядро к ней 6 гривенок». Все перечисленные орудия были небольшого калибра: волконеи – это фальконеты ядром до 1 фунта, девятипядные (т. е. длиной в 9 пядей) в одном списке характеризуются также как «волконеи».