Эти слова – интерполяция. См. примечание к переводу этой гексаграммы.

Относительно правильной последовательности фраз в этом тексте см. примечание к его переводу.

Ибо государство рассматривается в «Книге Перемен» как система связей между низшими и высшими.

Подобающей она была бы, если бы нечетную (3-ю) позицию занимала световая черта.

Не совсем удачная попытка его систематизации, поскольку, мне известно, была сделана лишь раз Мацуй Расю, упоминавшимся выше. К главе III

Характерно, что в книге Гране (Granet М. La pensée chinoise. P., 1934) при речи о «Книге Перемен» чаще всего встречаются ссылки на «Сицы-чжуань», хотя это уже далеко не основной текст.

Пожалуй, зачатки связей можно усмотреть лишь в том, что все термины сочетаются друг с другом. Так, например, не встречается сочетание «юань-ли», хотя «юань-хэн» встречается часто. Термины осознаются не нейтральными в своих отношениях друг к другу.

См. «Туань-чжуань» к гексаграммам 40, 42, 44 и т. д.

Так, например, для «Да сян-чжуань» типично выражение причинной связи, для «Сюйгуа-чжуань» – сориты и т. д. К главе IV

Например, внутренняя аморфность слов в санскритских composita наряду с богатейшей морфологией этого языка.

О термине «интеграция предложений» см.: Васильев Б. А., Щуцкий Ю. К. Учебник китайского языка (бай-хуа). ЛИФЛИ, 1935. К главе V

См.: Karlgren В. On the authenticity and nature of the Tsochuan. Göteborg, 1926.

О последней Б. Карлгрен пишет (с. 54): «There are no examples of the sense „if“. In the sense „like as“ is the rule…»

Б. Карлгрен пишет (с. 55): «…is the rule (without any special function, quite synonymous with) only in certain cases and here mostly in the Kuo feng, less strictly normalized then the rest».

Сы в диалекте «Цзо-чжуань» отсутствует.

Так как известно, что «Шицзин» немонолитен, то необходимо оговориться, что данная близость установлена нами к части «Шицзина», известной под названием «Гофын», без учета наречий и говоров, представленных в ней.

Гипотеза Н. Хонда о том, что «Книга Перемен» и «Цзо-чжуань», вероятно, написаны одним и тем же лицом, таким образом, отпадает. Хотя она была высказана Н. Хонда на основе сравнения языка этих текстов, но сравнение это проведено лишь по впечатлению, полученному японским ученым от части терминологии – от названий животных. Понятно, что этого недостаточно. К главе VI

Связь «Сицы-чжуань» и всей дальнейшей судьбы «Книги Перемен» со школой конфуцианцев столь же для меня несомненна, сколь несомненно и то, что сам Конфуций не имел отношения к «Книге Перемен».

Язык даосов, менее связанных литературной традицией (конечно, только в те времена), обнаруживает совершенно иной, менее древний профиль. Простое ознакомление с языком, например «Даодэцзин» или особенно «Ле-цзы», убедит в этом.

См. часть I, изложение трактата Оуян Сю. К главе VII

Как показал А. Масперо, этот термин первоначально обозначал дворян в противоположность крестьянам, не носившим син – «фамилию». Лишь впоследствии термин этот, через значение «народ», стал означать «крестьяне».

В пассаже о виновности бежавшего «пу» и о виновности человека, укравшего такого беглеца. См.: Couvreur S. Tch’ouеnts’iu et Tso-tchouan. Vol. III. P. 129–130.

См.: Ibid. Vol. II. P. 458–460.

Ibid. Vol. I. P. 179, 180, 212–214, 217–218, 294–296, 304–305, 591, 612–618; Vol. II. P. 132–133, 236–237, 419–421, 501–504; Vol. III. P. 35–39, 150–152, 450–455, 479–482, 657–658.

Вспомним, что даосская литература, например, насыщена образами моря – особенно у Чжуан-цзы и в книге «Хуай-нань-цзы».

По мнению Эндо – на Памире. Я думаю, что в этом сказалось влияние не деятельности, а индогерманистики, которое, по-видимому, испытал на себе этот японский синолог.

Основная антитеза: Свет (солнце) и Тьма (толща земли, на которой прорастает зерно), внимание к росту посевов и многие другие характерные черты памятника склоняют меня к этому утверждению. К главе VIII

Типичная глосса, почти непереводимая на другой язык. Необходимость таких глосс возникла вследствие отсутствия словарей.

Это еще не столь типичное место. В дальнейших афоризмах встречаются и более символические объяснения. Но и здесь вступает сама гексаграмма как реально существующий символ (символ неба).

В «Вэньянь-чжуань» читаем: «Изначальное – это значит начало добра. Всепроницающее – это значит объяснение всего прекрасного. Стройное – это значит гармония смыслов. Незыблемое – это значит бытие факта. Благородный человек, воплощая в себе сострадание, достоин того, чтобы стоять во главе людей. Красота, выступая во всей совокупности [своих качеств], достойна быть в полном соответствии с высшим порядком [в поведении людей]. Наличие стройности отдельных объектов достойно быть [выражением] гармонии идей. Наличие незыблемой достоверности достойно быть [почвой для] возможности фактов. Лучшие люди осуществляют эти четыре высшие свойства души; поэтому о них в тексте сказано, как вечное небо изначальное, всепроницающее, стройное, незыблемое». К главе IX

По такому плану написаны такие важные для конфуцианства трактаты, как «Да-сюэ» и «Чжун-юн».

То, что Чжу Си вводил теорию «Книги Перемен» в круг преподаваемых дисциплин, ясно хотя бы потому, что он написал специальное пособие «Чжоу И цимынь» («Чжоу И для начинающих»), игравшее и после Чжу Си роль в школьном изучении «Книги Перемен». К главе X

Цуда Сокити. Идеи даосов и их развитие. Токио, 1927. C. 567.

См.: Там же. С. 504.

См.: Forke A. Geschichte der mittelalterlichen chinesischen Philasophie. Hamburg, 1934. S. 16.

Лишь изредка они все же указывали на ее иррациональность и непонятность. См. например: Forke A. Geschichte der mittelalterlichen chinesischen Philosophie. S. 76, разговор Лю Сяна и Ян Сюна, а также трактат Су Сюня (XI в. н. э.).

Возможно, впрочем, что «Итун» – отдельный, но утраченный уже ко времени Чжу Си трактат. Во всяком случае, само наличие «Итун» среди работ Чжоу-цзы указывает на его связь с «Книгой Перемен».

См. мой перевод данного эссе, помещенный в сборнике «Восток» (Academia, 1935. № 1. С. 205–208).

Текст явно неполный. Пропуск отмечен и в комментаторской литературе.

О Ян Сюне см.: Forke A. Geschichte der mittelalterlichen chinesischen Philosophie. S. 74–100.

To есть 64².

См.: Ямасато Мотоо. Pocu-mo Экикё-то-но хикаку кэнкю. Токио, 1927.

Например, термины инь и ян в «Дао-дэ-цзине», космогония в гл. I «Ле-Цзы» и т. п.

Так, например, в этом памятнике самое важное для него место – описание работы алхимика над «философским камнем» [понимаемым в образе киновари] – выражено не без участия таких терминов, как Свет – Тьма, иначе называемых «двумя веяниями». Они, в свою очередь, связаны с представлениями солнца и луны, огня и воды, т. е. так же, как и в «Книге Перемен» (точнее говоря, в «Сицы-чжуань»). Вот эти стихи:

Их список см.: Wieger L. Le Canon tooiste.

См.: Johnson О. S. A study of Chinese alchemy. Shanghai, 1928.

Комментарий помечен 1641 г. К главе XI

См. гекс. 12, 1.

См. гекс. 34, 3.

Первый слой см. выше.

См. примечание в третьем слое.

Эти слова в современных изданиях обычно помещаются после слова «свершение» непосредственно. Судя по комментарию Ван Би, было так и в его списке. Но Мацуй указывает на необычность такой последовательности и восстанавливает нормальный ход мысли и текста. Его гипотеза может быть принята, если подходить к тексту с точки зрения четырех слоев его. Без поправки Мацуй эти слова можно было бы рассматривать лишь как интерполяцию в первом слое. Однако так как в четвертом слое (т. е. в «Сян-чжуань») сохранен по традиции этот неверный, с точки зрения Мацуй, порядок, то он считает, что ошибку надо исправить и в четвертом слое. Вряд ли можно идти так далеко. Вернее предположить, что ко времени составления четвертого слоя текст второго слоя был уже испорчен.

Мацуй полагает, что здесь описка. Но это вряд ли верно, ибо и четвертый слой совершенно ясно подтверждает текст (особенно «Да сян-чжуань»), и ханьские комментаторы.

Здесь, как и в 13-й гекс., не чисто дефинитивное отношение, так что нельзя перевести «Благоприятна стойкость женщины», ибо наличие чисто дефинитивного отношения выражается уже в этом тексте.

Контекст склоняет к выбору такого значения слова.

Ср. порядок текста и примечание в третьем слое. К третьему слою

Ввиду архаической конструкции допустим также перевод: «Появился дракон и находится на поле».

Это слово в третьем слое – «Благородный человек».

Курсив – потому что это позднейшая вставка, не отраженная в следующем слое. В дальнейшем курсив в аналогичных случаях.

Вставка, не отраженная в четвертом слое.

Ср. перевод во втором слое. Здесь, по развитию языка, слово уже нельзя понимать пиктографически! Позднейшая вставка, не отраженная в четвертом слое.

Ср. перевод во втором слое.

Вставка, не отраженная в четвертом слое. Судя по порядку, в котором развертываются комментарии, она уже во II в. помещалась перед первой фразой. Ради единства системы расположения материала в третьем слое ставлю его на второе место, где обычно бывают в этом тексте предсказания.

Цитата из второго слоя, гекс. 44.

Древность этой фразы сомнительна.

Возможен перевод: «блестящее». Вероятнее первое как стереотипный термин.

Доведение дела до конца.

Число 300 объясняется тем, что здесь третья черта. Впрочем, Чжэн Сюань в комментарии к «Лицзи» указывает, что это владение меньшого вельможи.

Парафраз объясняется стремлением передать слова «бедствие, вызванное самим человеком» в отличие от «стихийное бедствие» и цзю «хула».

На основании четвертого слоя можно предполагать, что текст первоначально был такой: «Если последуешь за царем в его делах, без того чтобы совершать это ради себя, то будет счастье».

Из пиктографического значении «вкушать» → «принять». Данный выбор слова обусловлен влиянием дополнения лин («приказ»).

Цитата из второго слоя, гекс. 2.

Перевод – попытка совместить оба значения слова ввиду его полисемантичности. На значении «утро» настаивают комментаторы, начиная от Юй Фаня, и особенно Цуй Юань. Значение «прием», «аудиенция» требуется контекстом и поддерживается намеком комментария Сюнь Шуана.

Цифры в скобках показывают порядок фраз в современных изданиях. Перестановка на основании четвертого слоя.

Под этим местоимением на протяжении всей гексаграммы приходится разуметь «Обладателя правды», выраженного пятой световой чертой.

Ср. № 62, V.

Очень сомнительно, чтобы эти слова, не отраженные в четвертом слое, были в основном тексте.

На основе этого места видно, что в третьем слое «Благородный человек» надо понимать еще не в переносном значении, а в прямом. Это феодал, не принадлежащий к верхам общества, но все же имеющий возможность предпринимать походы.

В тексте Ли Дао-пина прибавлены два слова «благоприятна стойкость», не отраженные в четвертом слое и не существующие в других изданиях. Маловероятно, чтобы они были в оригинале «Книги Перемен». Поэтому они оставлены без перевода.

Ср. гекс. 54, II.

Ср. гекс. 54, II.

Поправка Мацуй.

Эти не отраженные в четвертом слое слова по своему содержанию – явный комментарий к словам «рвут тростник». На этом основании можно усмотреть, что части этого третьего слоя, не отраженные в четвертом слое, – комментаторские приписки.

Как и в предыдущих случаях – комментаторская приписка, указывающая на напряженность и беспристрастность действия, выраженного в первом образе.

В издании текста в версии Ван Би не отражена в четвертом слое первая половина этой фразы, в версии Ли Дао-пина – вторая, но в приводимом им самим комментарии Сун Чжуна (конец Поздней Хань; см. предисловие к «Чжоу И чжэчжун») учитывается наличие второй части этой фразы в тексте четвертого слоя.

Ср. гекс. № 54, V, по Наитō.

Ср. критические замечания во втором слое.

Ср. предыдущую гексаграмму, черту первую.

По четвертому слою – «врагов».

В издании Мацуй – явная описка, опровергаемая глоссой Ван Би.

Иероглиф («богатство», «великолепие», «роскошь») в разных изданиях имеет варианты. Такое противопоставление естественно на четвертой позиции, где почти всегда речь идет о личном обладании чем-либо и о самоотдаче тому, что символизировано пятой позицией.

Мацуй на основании цитаты данного места у Лю Сяна в его «Шо-юань», восстанавливает в конце фразы еще слово «счастье». Но оно не отражено ни в четвертом слое, ни в древнейшей комментаторской литературе. По-видимому, в списке, который был у Лю Сяна, – ошибка.

Во всех изданиях – обратный порядок фраз, но по аналогии со всеми остальными текстами восстанавливаю на первом месте образ, а на втором – решение оракула.

По этому тексту необходимы два замечания. Во-первых, уже Лу Дэ-мин (цитирую по фотокопии старого ксилографа с рукописными редакторскими приписками, датированными 1610 г. и позже) отмечал, что не во всех изданиях его времени было в тексте это слово – «города». Эту поправку принимает и Мацуй в своем издании текста. Против нее можно было бы возразить, что она неверна, так как во всех старейших (начиная с ханьских) комментариях слово не существует. Однако в них оно играет столь незначительную роль, что смело можно предположить его позднейшее появление в изданиях комментариев сравнительно недавнего происхождения. Тем более что уже во времена Лу Дэ-мина это слово было в некоторых изданиях. Как слово сомнительной (во всяком случае) древности, в данном тексте оно нами взято в скобки. Вычеркнуть его, пожалуй, все же рискованно, ибо слишком единодушно ранние комментаторы утверждают его наличие. Можно думать, что если оно и приписка, то, во всяком случае, ранняя, утвердившаяся в тексте.

Вставка комментаторского характера, не отраженная в четвертом слое.

Переставляю порядок фраз на следующих основаниях: 1) аналогия отношений образа и решения оракула в прочих случаях; 2) то, что в древнейших комментариях (ханьских и Ван Би) сначала объясняется первая фраза моей редакции, а потом, как вывод из нее, – вторая. Слова «стойкость к болезни» в последней фразе комментария Юй Фаня по изданию Ли Дао-пина – явная интерполяция, не связанная с его контекстом. В четвертом слое надо порядок фраз представить также в согласии с редакцией основного текста, что будет последовательно и для характера «Сяо сян-чжуань», где сначала говорится о самой черте, а потом о ее отношениях к другим.

Термин появился лишь после Чуньцю. Наитō ошибается, считая ван-хоу биномом. Здесь это два самостоятельных слова, бывшие и до Чуньцю.

Текст этой черты засвидетельствован в «Цзо-чжуань», Чжуан, 22 г. (671 г. до н. э).

Ср. тот же текст во втором слое. Там перевод сделан по значению пиктограмм. Здесь же на перевод влияет дальнейший контекст, в котором речь идет главным образом об уголовных наказаниях. Поэтому слово взято нами в его втором, более подходящем для данного текста значении: «тюрьма».

Уже у ханьских комментаторов (например, у Сюнь Шуана) знак понимается (что для тех времен вполне естественно) как «класть, нагружать». Контекст и стиль языка, как и большое распространение в архаической письменности приема фонетического применения иероглифов, склоняет к тому, чтобы принять это указание, сохраненное традицией.

Перевод версии второго слоя. В третьем слое под влиянием контекста вернее было бы перевести этот знак как «Разрушение».

Конструкция с и напоминает accusativus graecus. Поэтому перевод – парафраз.

Мацуй совершенно неправильно относит это слово к предыдущей фразе. В четвертом слое она повторена без этого слова, что указывает на то, что фразы надо поделить, как это сделано здесь.

См. примечание о конструкции в гекс. 23, I.

Существуют две версии понимания этого места. Ханьские комментаторы и Ван Би понимают его в естественной и простой конструкции. Поздние комментаторы (которыми руководствовался и Р. Вильгельм) понимают это место как такой случай, в котором отрицание относится ко второму глаголу, и Р. Вильгельм соответственно переводит: «Wenn man beim Pflügen nicht aus Eruten denkt…» и т. п. Такое же понимание функции отрицания дано и в маньчжурской версии «Иненгидари гяннаха Ицзин»: «[Если], запахав, не будешь собирать урожай, разработав поле, не будешь [через три года] им пользоваться, то…» Ввиду несколько искусственного, хотя и не невозможного, понимания конструкции в этом случае, я предпочел последовать за Ван Би и его ханьскими предшественниками.

Эта фраза цитируется в «Лицзи», конец гл. XXX, но в обратной интерпретации: «Если будешь собирать урожай, не запахав поля, если будешь пользоваться полем за три года, не подготовив его, то будет несчастье».

Четвертый слой вносит новое понимание этого места, в свете которого эту фразу приходится понимать так: «Корми не (только) своих домашних», а и мудрецов.

Евфоническое юэ у ханьских комментаторов понимается как «ежедневно». Юй Фань находит объяснение этому пониманию в том, что внизу стоит триграмма № 1, и в том, что в случае перемены второй черты внизу получается знак «…солнце». Это нормальный для ханьских комментаторов ход объяснения. Но естественно, он может показаться натянутым, как и все ханьские комментарии «Книги Перемен». К тому же у Ван Би это слово никак не отражено, значит в тексте Ван Би его или не было вообще, или оно было незначительным евфоническим словом, т. е. уже во II–III вв. текст здесь был неустойчив. В переводе придерживаюсь наиболее вероятной, по-моему, версии: наличие юэ в значении «и вот». Но традиция ханьских комментаторов сохранилась вплоть до Канси и маньчжурской версии.

Чтобы обезопасить себя от рогов быка, в Древнем Китае, как об этом свидетельствует пиктограмма, быкам на рога надевались доски. Здесь же говорится о теленке, у которого еще не выросли рога. – Образ полной безопасности! Маньчжурский перевод образа через хябса – «зажим», «удила» неудачен.

То есть на неплодородной почве. Такое понимание базируется на основании маньчжурского перевода: манкань (продолговатый песчаный бугор, тянущийся по долине), но пиктограмма скорее склоняет к пониманию этого слова в значении «высота, неудобная для жилья».

По аналогии с другими гексаграммами, представляющими собою повторение одной триграммы, слово си («повторный») некоторые комментаторы считают лишним. Но не только при Ван Би это слово было уже в тексте, о чем свидетельствует его комментарий, но и еще раньше. В четвертом слое оно отражено так, что если бы его не было, то слова из «Туань-чжуань» – явная глосса – не имели бы никакого смысла. Поэтому здесь сохранен текст.

Слова в скобках отсутствуют в оригинале, но ввести их необходимо, чтобы подчеркнуть скупость описываемого ритуала. Она выражена в том, что в придачу дается всего один, да и то не целый предмет, тогда как при важных поручениях по традиции, сохраненной в комментаторской литературе (например, Ли Дао-пин и Итō Тōгай), в случаях важных назначений полагалось в придачу давать два или три подарка. С этой точки зрения первая часть первой фразы уже выражает данную мысль, а выражение «принятие обязательств через окно», подчеркивающее несоблюдение всех правил этикета на аудиенциях, является лишь развитием образа, носящим комментаторский характер. Кроме того, оно не отражено в четвертом слое. Поэтому оно взято в скобки, как вызывающее серьезные сомнения в подлинности.

Эта часть фразы, не отраженная в четвертом слое, особенно сомнительна. Если она и имелась в тексте Книги, бывшем в руках ханьских комментаторов, что нашло отражение в их трудах, то в тексте Ван Би она вряд ли существовала, ибо его комментарий по поводу ее безмолвствует. Поэтому если в изданиях Ван Би (даже в сунских!) она и включена в текст комментария, то, во всяком, случае так, что является там лишь механическим повторением современного текста «Книги Перемен» и может быть без ущерба для смысла удалена оттуда. По-видимому, слова – случайная вставка, возникшая при Хань и утвердившаяся в школе Цзинь-вэнь (Нового текста). В школе ицзинистов Гу-вэнь (Архаического текста), из которой, как показывает Пи Шань-хуа, в конечном счете исходит и Ван Би, эти слова отсутствовали. Но ко времени Танской династии комментаторы школы Цзинь-вэнь играли бóльшую роль, чем Ван Би. Их текст был принят, и лишь при Танах Кун Ин-да и Лу Дэ-мин говорили свое «новое слово»: клали в основу своих работ комментарий Ван Би, текст которого к их времени успел пострадать от вмешательства редакторов, наследовавших традицию ханьской школы ицзинистов Цзинь-вэнь. Такой гипотезой можно объяснить появление этих слов в тексте и в комментарии Ван Би. Они, однако, значительно усложняют образ, привнося в него некое эпикурейское настроение, совершенно несвойственное примитивному оригинальному тексту. Это настроение хорошо объяснено Р. Вильгельмом, но, думаю, ничего не имеет общего с текстом «Книги Перемен» при Чжоу. К тому же развитие образов без этой фразы становится гораздо цельнее; но и в такой редакции эта фраза немонолитна. 1. Девятка третья. Сияние солнечного заката. – Несчастье. (Основной текст Чжоу, около VII в. до н. э.)

Такой перевод оправдан интерпретацией этого слова в четвертом слое.

В оригинале – порядок фраз, указанный цифрами в скобках. Он был уже при Ван Би, что ясно из порядка мыслей в его комментарии. Однако ради единообразия текста здесь, как и в нескольких других местах, этот порядок изменен.

О порядке фраз см. примечание к этим словам в предыдущем слое.

Явная лакуна. Здесь должен был быть какой-нибудь образ, так или иначе передающий понятие центральности, середины, уравновешенности и т. п. К сожалению, восстановить его текстуально не удается.

Очень возможно, что эта лишняя фраза ошибочно поставлена здесь вместо второй позиции.

См. примечание в предыдущем слое.

По тем временам, к которым относится текст, по тому, что слово чэнь («слуга») поставлено наряду со словом це («служанка»), полагаю, что речь идет именно о слугах. Это, конечно, уже не рабы, но и не окрепшие и самостоятельные вассалы середины и конца Чжоу. Интересно отметить, что в пиктографии слово изображает человека, повергшегося ниц. См. словарь Таката, sub verbo.

В современных изданиях знак фэй («жир») – лишь фонетическая передача слова фэй («летать»); см. толкование Мацуй, (т. II, с. 30). Маньчжурский перевод сулфанга («легкий», «свободный» и т. п.) хуже, ибо не передает образ полета, свойственный шестой черте. Однако надо отдать справедливость, что слово фэй («жир») утвердилось в значении «свободный» в этом тексте уже до ханьских комментаторов, ибо и они, и Ван Би понимают его в этом смысле.

Адъективное понимание этого слова невозможно (т. е. перевод «великая мощь» здесь неприменим) на основании объяснения этого термина в четвертом слое.

Эти слова в оригинале начинают текст, но так как они не отражены в четвертом слое и так как они – мантическая формула, то на первом месте они оказались, вероятно, по ошибке. Однако этот ошибочный порядок, судя по порядку комментариев, был уже при Хань.

Это слово иногда понимается как заместитель слова в значении «место обмена», т. е. «рынок». Однако и Ван Би, и ханьские комментаторы указывают понимание, отраженное в нашем переводе.

Странное появление этих слов в начале афоризма имеет большую давность, ибо эти слова в данном тексте были уже во времена Ван Би: он объясняет их в связи именно с пятой позицией. Однако так как они не отражены в четвертом слое и занимают обычное место, то естественнее всего предположить, что они в оригинале относились не к началу пятого афоризма, а к концу предыдущего, четвертого.

Наитō, ссылаясь на Кун Ин-да, считает, что афоризм появился не раньше Чжоу-гуна.

Судя по объяснению четвертого слоя, именно из-за того, что «злой человек» опознан, он лишен возможности воздействовать и его можно избежать.

Такой перевод, во избежание бессмыслицы, на основании палеонтологии слова «иметь», «владеть». Его противоположность – «не владеть», «не быть властным над…». Впрочем, и позднейшая комментаторская литература вкладывала в эти слова аналогичное содержание. Ср. перевод Р. Вильгельма.

Опять вставка в текст, появившаяся еще до Ван Би. А так как эти слова Юй Фань теснейшим образом связывает с концом всего афоризма, то в его тексте, вероятно, она была после слов «если выступишь».

Фраза, попавшая в данный текст еще до Юй Фаня и Ван Би, не имеет к нему отношения, ибо они комментируют эти слова по-своему, причем так, что учитывают «связь» этих слов с данным именно контекстом. Однако связь эта совершенно натянута – не так, как в гекс. 3, где она совершенно естественна. Но даже там она не отражена в четвертом слое и носит характер позднейшей комментаторской приписки.

Р. Вильгельм, вопреки своему переводу, предпочитает, как и Мацуй, чтение се. Но иногда это слово значит «распущенность», «лень». Кун Ин-да считает допустимым оба чтения. Однако контекст склоняет меня к предпочтению цзе, ибо это прежде всего «разрешение», «освобождение» от «препятствий».

Так как текст афоризма этой черты начинается сразу с мантической формулы, то кажется очень вероятным, что здесь пропуск. Невозможно восстановить здесь текст оригинала, и лишь на основании четвертого слоя можно думать, что здесь был образ, имеющий отношение к взаимодействию полярности света и тьмы, причем это не образ благополучия, ибо иначе была бы излишней сохранившаяся мантическая формула.

Хотя эта фраза и не отражена в четвертом слое, однако, судя по аналогиям, где «желтый» цвет символизирует срединное положение черты в триграмме, – не вызывает сомнений.

Судя по четвертому слою, здесь вернее не «сожаление», а «хула». Однако так как в тексте очень редко говорится положительно о том, что будет «хула» (гекс. 43, I), то нельзя быть окончательно уверенным в несомненности такой поправки.

Эти слова, по-видимому, попали сюда в порядке описки. Их место в тексте шестой черты, где они есть тоже и где они отражены в четвертом слое. Предположить их исконное наличие не только в тексте шестой черты, но и здесь нельзя, ибо между второй и шестой чертой корреспонденции нет.