Глава 27

— Ну и настырный же ты тип, — пробормотал я, глядя на выходящего из горящего здания мужика.

На вид лет сорок, но уже “мастер”. Из здания он выходил потому, что я его туда и запулил, предварительно уничтожив группу поддержки, с которой он прибыл на место. И есть у меня подозрение, что у него защитный артефакт, иначе сложно объяснить, почему его “доспех духа” настолько мощный. Не по рангу мощный. Плюс камонтоку в виде огромной змеи, которую он выпускает раз в две минуты, то есть уже дважды. А скоро и в третий раз выпустит.

— Я верну членов королевского Рода, ублюдок! — выкрикнул он. — А ты сдохнешь! Вы все сдохнете!

— Да-да, конечно, — вновь пробормотал я и сделал Рывок, приблизившись к нему вплотную.

Вообще он не первый “мастер”, который сегодня нас атакует, но реально самый настырный. В основном, конечно, за счёт своей живучести. Но предыдущие два умерли быстро и… довольно болезненно. Сначала я их измотал, а потом Хирано накрыла огромным огненным шаром чёрного цвета. Вопили они так, что даже я морщился. Не люблю такое — если уж убиваешь, то делай это по возможности максимально безболезненно. Ну да ладно. Помимо “мастеров” из охраны были и среди членов королевского Рода серьёзные бойцы, но за пару минут до появления наших вертолётов их ликвидировали Крысы. Охрану тоже попытались, но те “доспех духа” держали. В общем, среди убегающей родни короля было восемь мужчин, из них четыре старика и четверо взрослых. Среди этих восьмерых находился и единственный “виртуоз” в их Роду — очень, ну очень старый человек. Плюс двое “мастеров”. По итогам пленения выжили лишь двое “ветеранов”, закрывающие своими телами женщин и детей. Выжило бы больше, но “учителя” решили сражаться. Наверное, и оставшиеся мужики бросились бы на нас, но увидев нашу с Хирано подавляющую мощь, решили не лезть на рожон.

Вообще у меня есть два ультимативных суперприёма, которые девяносто девять из ста помогут мне выиграть бой. Высший уровень Голоса и уход в подпространство. К сожалению, эти суперприёмы не без минусов, причём существенных. Голос я не могу использовать по… психологическим, так сказать, причинам — это просто жутко. Я не могу объяснить словами то, что ощущаю при использовании Голоса на максимуме, но это край как жутко. Как будто само мироздание облили кипятком, и оно покрывается волдырями, внутри которых сидит… нечто. Бр-р-р… Плюс это самое мироздание истончается, кричит, вопит благим матом. Это такой трэш… В общем, если я и буду им пользоваться в бою, а в тренировках не буду точно, то только в самых критических ситуациях. И то… В сражении с Древним, например, у меня и мыслей об этом не было. Я даже не вспомнил, что могу сделать нечто подобное.

Забыл, если по-простому.

Второй суперприём — это уход в подпространство. Ситуация с ним похожа — им я тоже не хочу пользоваться, но уже по причине физических ощущений. Их так же сложно описать словами. Самое близкое определение того, что я чувствую — это хождение по грани. Как будто вся моя суть висит на волоске, после обрыва которого я распадусь на субатомы. Про постоянную боль и говорить не стоит. Хотя нет, стоит — это ж трындец как больно. Опять же, боль — это просто слово, и я не знаю, как мне передать тот уровень дискомфорта, который я ощущаю в подпространстве. Уровень и… разновидность. Я в жизни через многое прошёл — и жгли меня, и резали, и пули телом ловил, и лёгкие от нехватки воздуха разрывались, и последствия от чрезмерного количества Скольжений не раз испытывал, и коленкой об угол тумбы бился, но подпространство… Это, блин, какой-то новый вид боли. Его, с одной стороны, можно терпеть, а с другой — нет. Как уже было сказано, я не знаю, как это словами описать.

В итоге мы приходим к тому, что суперприёмы у меня есть, но использовать я их буду только в очень опасных и критических ситуациях. Нифига не в этой. Сейчас, глядя на своего противника, я чувствую себя настолько спокойно, что даже о ерунде всякой думаю. Например — а не попробовать ли мне этого “мастера” мечом забить? А если бить во время Рывка? Способность напитывать меч своей энергией, сила, так ещё и скорость, если это всё совместить, то как минимум “мастер” должен очень быстро сломаться. Одна беда — меч жалко. Подарок Токусимы как-никак. А с тренировочными катанами паршивого качества вряд ли что-то получится. Но на будущее — надо хорошенько обдумать, как провернуть такую атаку.

С другой стороны, я “мастера” и кулаками забить могу. Это и привычнее, то есть ошибок, которые могут подставить меня под удар, не наделаю. Ладно, в любом случае сейчас лучше на бое сконцентрироваться.

Оказавшись рядом с противником, я нанёс два хука, подбил колено и добил апперкотом. А потом, как-то на автомате, вдарил по нему Толчком, из-за чего он вновь улетел внутрь здания. Благо не успел далеко уйти от двери. Ну а мне что-то не хотелось заходить в горящее, заполненное дымом помещение, так что, сделав Рывок назад, начал закидывать строение Сферами давления. План был обрушить здание, хотя бы его переднюю часть, только вот не вышло почему-то. Последняя Сфера чисто случайно угодила в вынырнувшего из пламени и дыма “мастера”, из-за чего его унесло обратно. И смех, и грех. И что мне теперь, всё же идти внутрь? Оглянувшись в сторону, где находились наши вертолёты, я вздохнул. Добить его надо. Не дай бог он добежит до нас, когда мы будем подниматься в воздух, не хотелось бы отбиваться от атак бойца его уровня, находясь в вертолёте. Неудобно и опростоволоситься можно. Защитить я смогу только одну вертушку, вторую защитит Хирано, а что с третьей делать?

И вот когда я уже собрался сделать Рывок вперёд, дом сложился. Как картонный домик. Самое интересное, импульса смерти я не почувствовал, хотя Чувство разума подсказывало, что “мастер” именно там, в доме. Теперь у меня и не было иного выхода, кроме как возвращаться, не раскапывать же его, чтобы добить? Ну оно и к лучшему — сам он тоже не раскопается.

Добежав до вертолётов, застал Хирано, стоящую перед толпой женщин и детей и объясняющую им что-то на филиппинском. Подойдя к ней, встал рядом. Лисица лишь покосилась на меня и ещё минуту и пятьдесят восемь секунд что-то вещала. Под конец она разделила их на две группы и указала на вертолёты.

— Сюда целая толпа народу спешит, — заметила она, наблюдая, как пленники забираются в машины.

Наши бойцы при этом тоже разделились на две части — одна контролировала подходы, а вторая пленников.

— Да, я тоже чувствую, — ответил я. — Но они не успеют.

— Надеюсь, — хмыкнула Хирано.

Стоит также упомянуть, что по изначальному плану мы должны были отправиться на операцию с подавителями, но так как всё произошло слишком быстро, доставить их не успели. Один из них находился у Добрыкина, второй у отряда Тёмной молнии. Ну не ожидал я, что король попытается эвакуировать свою родню настолько рано, а хранить их у себя постоянно было бы слишком нерационально.

После того как пленники расселись в два вертолёта, мои бойцы погрузились в третий. Домой мы с Хирано возвращались в разных вертолётах, контролируя захваченных людей. Ушли идеально. Не было никаких проблем. Да и вся операция прошла на удивление идеально.

— Так, — обратился я к жавшимся друг к другу людям. Только единственный здесь мужчина старался показать присутствие духа, время от времени произнося что-то успокаивающим голосом. Говорил я, к слову, на английском. — Хирано вам лекцию прочитала, но выскажусь и от своего лица. Никто не собирается вас убивать. Опасность вам грозит только в случае попыток бежать. Поэтому, хотя бы ради своего Рода, не делайте глупостей.

— Ради Рода, мы должны умереть, вообще-то, — проскрипела какая-то старуха.

— Нет, — поймал я её взгляд. — Это ради страны вы должны умереть, а ради Рода — жить. Не путай.

На это старуха поморщилась, но промолчала.

— А если я прямо сейчас ударю по кабине пилота? — спросил мужчина спокойным голосом. — Твоя смерть важнее наших жизней.

— Бей, — вздохнул я. — У меня ещё один вертолёт с пленниками. Сам же я выживу, на этот счёт можете не волноваться. Ну а если не собираешься, то хватит хорохориться.

После моих слов захныкала одна из девочек лет восьми.

— Не плачь, дорогая, пожалуйста, — начала её успокаивать сидящая рядом женщина. — Ты должна быть сильной. Все будет хорошо, я обещаю.

Говорила она на филиппинском, так что я нифига не понимал, разве что отдельные слова, но судя по тону, девочку именно что успокаивали. Относительная тишина продлилась недолго, так как вслед за первым ребёнком начали плакать и другие. Ну а взрослые, бросая на меня испуганные взгляды, начали их успокаивать.

— Ну и чего ты своей бравадой добился? — посмотрел я на мужчину, после чего обратился к остальным пленникам, чуть повысив голос: — Так, дамы! Повторю ещё раз — вы слишком незначительны, чтобы с вашей помощью влиять на решение короля, поэтому я не собираюсь причинять вам вред. Так что успокойтесь сами и успокойте своих детей. А ты, — посмотрел я на мужчину. — Лучше молчи, иначе я тебя выкину.

По поводу того, что они слишком незначительны, я, конечно же, немного приврал. Но немного, так как для моих целей и требований они и правда незначительны.

Возвращались мы не на передовую, а в Балер, именно там я приказал обустроить помещения для пленных. Давно ещё приказал, так как операция “Изъятие” разработана не вчера. Естественно, в тех помещениях установлены блокираторы Саймона — человеческий аналог артефактов-подавителей. В Балере нас уже ждали, поэтому мне не нужно было контролировать процесс обустройства пленных, я просто дождался их высадки из вертолёта, перекинулся парой слов с командиром охраны спецтюрьмы и отправился на базу близ Гапана.

Пусть спонтанно, пусть раньше срока, но операция “Изъятие” началась, а значит мы стали ещё на шаг ближе к победе.

* * *

Кента и Кагуцутивару Фумики уже три часа бродили по району, в котором работал филиппинский “виртуоз”, но тот всякий раз умудрялся исчезнуть за несколько минут до их прибытия. Это раздражало, но поделать они ничего не могли. Вот и в этот раз, упустив неуловимого противника, два старика зашли в разгромленную кофейню, дабы отдохнуть и дождаться очередного появления вражеского “виртуоза”. Естественно, именно в кофейню они зашли не просто так. Пусть Кента и не питал особых чувств к кофе, но выпить стаканчик в спокойной обстановке был не против. Правда, глянув на рабочее место баристы, где этот самый кофе и готовили, решил уже было, что не судьба. Однако, Кагуцутивару удивил. Глядя на быстрые и чёткие движения соратника, Кента пришёл к выводу, что Фумики не в первый раз работает с подобными аппаратами.

— Прошу, — поставил тот перед Кентой стакан с кофе. — Вон там сиропы, если вы хотите, добавьте что-нибудь по вкусу.

— Спасибо, — кивнул Кента. — Я лучше так. Не люблю сахар.

— А я вот люблю, — вздохнул Фумики. — Но возраст твердит, что он вреден.

— Это да, — пробормотал Кента и, сделав глоток, продолжил: — Возраст, он тот ещё болтун.

— Зануда, скорее, — поправил его Фумики. — Кстати, Кента-сан, не расскажете, о чём вы разговаривали с Синдзи перед началом контрнаступления филиппинцев?

Ну вот и до него очередь дошла. Цуцуи уже успел пожаловаться на Кагуцутивару и его настырность. Теперь ему отдуваться. Следующим, наверное, будет Фудзивара.

— Сам не пойму, — пожал плечами Кента. — Вроде о погоде, о финансах, но… Странно это. Зачем нас собирать для этого?

— Вот как… — пробормотал Фумики, после чего сделал глоток кофе. — И правда странно. Не подскажете, погоду какой страны вы обсуждали?

А вот это уже опасно. Детали они не обсуждали и поймать их на лжи будет довольно просто.

— Я вас очень уважаю, Кагуцутивару-сан, — посмотрел на собеседника Кента, — но допрашивать себя не позволю.

— Нет, нет, не подумайте лишнего, — поднял одну руку Фумики. — Я ни в коем разе не допрашиваю вас. Даже не думал. Прошу прощения, если невольно заставил вас так думать. Просто подобные мелочи могут быть важны для понимания ситуации. Ещё раз прошу прощения.

— Всё нормально, Фумики-сан, у меня нет к вам претензий, — кивнул Кента.

Ему стоило некоторых усилий, чтобы не улыбнуться. Всё же приятно, когда высокомерные Кагуцутивару суетятся и извиваются. Лёгкий намёк на то, что хорошо бы всё-таки ответить на вопрос, Кента проигнорировал.

— Благодарю, — кивнул Фумики, сделав очередной глоток кофе. — Получается, Синдзи пригласил главу клана Охаяси для пустого разговора?

Какой же он настырный. Кента всё же сдержал вздох, надеясь, что кто-нибудь сейчас забежит в кофейню и сообщит о появлении вражеского “виртуоза”.

— Вряд ли, — пришлось признать Кенте. Иное мнение слишком глупое. Выскажи он его, и Кагуцутивару сразу бы понял, что его обманывают, значит, Кента что-то знает, значит, есть какая-то подоплёка. — Но Охаяси встретился с Синдзи до нас. Скорее всего тему, ради которой сюда приехал глава клана, они обсудили заранее.

— Хорошо, — кивнул Фумики. — Но в таком случае, он позвал вас ради своих каких-то целей и ничего не объяснил? Охаяси, думаю, не трудно было немного посидеть и поболтать ни о чём, он всё равно там уже находился, но вас-то в город что, просто так выдернули?

Вот так закладки на неприятие с недоверием и делаются. Мол смотри, вас, уважаемых людей, используют и ничего не объясняют, будто вы просто камешки в го. Причём это не утверждение, это вопрос. Типа… ну… Задумайся над этим. А лучше давай задумаемся вместе, что немного нас сблизит. Но тут Кагуцутивару сам себя перехитрил. Кента ведь знает, что Синдзи так не поступал, а значит, и закладка Кагуцутивару — именно что закладка. Понятное дело, с попыткой добыть больше информации, ведь Кента сейчас может либо начать оправдывать парня, либо выбалтывать мелочи в попытках понять ситуацию вместе с Фумики. Кстати, ошибка его собеседника означает, в том числе, что сам Кагуцутивару уже верит в версию “ничего не значащего разговора”. И вроде бы надо промолчать, перевести разговор на другую тему, согласиться, в конце-то концов, но Кента не удержался. Не хотелось ему, чтобы этот высокомерный тип успокаивался.

— Возможно, вы и правы, — произнёс он, после чего сделал глоток кофе. — Кагуцутивару-сан. Возможно. Но кое-что вы всё же упустили.

— И что? — изобразил Фумики удивление.

Вновь глотнув кофе, Кента коротко произнёс:

— Нас прервали.

И судя по отсутствующему взгляду, который был у Фумики пару секунд, он и правда забыл о данном факте. Ведь если подумать, то их и правда прервал авианалёт филиппинцев. То есть парень просто не успел перейти к чему-то важному.

— И правда… — произнёс Фумики тихо.

Ну и отлично. Кента был собой доволен. Ничего не сказал, при этом вновь возбудил в Кагуцутивару любопытство. Пусть теперь Синдзи дёргает. Кента знает парня и его… нелюбовь к прощению своих обидчиков, а Кагуцутивару его точно чем-то обидели. А даже если бы и простил, признаваться, что ничего не говорил им о ёкаях, в то время как другим всё рассказал — не самое лучшее решение. Не с Кагуцутивару. Эти точно затаят обиду, только уже не покажут её. Кстати, надо бы намекнуть об этом Синдзи. Он, скорее всего, и так понимает, но лучше перебдеть. И… Да. Лучше не намекать, а прямо сказать. Заодно и пояснить, зачем он сам эту тему поднял. Ну его к демонам, этого мальчишку — порой он слишком много думает и может из пылинки намёка, создать гору интриг. Устанешь потом доказывать, что не пытался его использовать.

* * *

Гапан пал. Случилось это достаточно неожиданно, так как противнику ещё было куда отступать. Фактически весь центр города был под их контролем. Не считая небольшие… щели, в которые вклинились наши силы. В общем, я думал, что филиппинцы ещё пару раз отойдут к центру, но нет, сдались. Понять их было можно — шансов победить или дождаться помощи не было, при этом умирали бойцы их Родов. Армейские подразделения мы практически уничтожили, да они и сами в начале бросали вперёд именно солдат вооружённых сил Филиппин. И мне их жаль, если честно — опять основной удар на себя взяли бесправные простолюдины. Короче, к концу осады остались исключительно аристократы и их Слуги. В немалом количестве, стоит отметить.

Несмотря на то, что основные силы сдались, в городе ещё сидели отдельные группы бойцов, которые решили сдохнуть, но сдохнуть с честью, так что в данный момент мы проводили зачистку территории, перегруппировываясь. Часть наших сил выступила вперёд: кто-то ушёл на разведку, а кто-то уничтожал те группы противника, что посылала столица для атаки кланов Хоккайдо. Их было не сказать что много, но диверсанты филиппинцев сильно раздражали. Так что лучше пусть они сражаются с такими же группами, чем обстреливают наши колонны.

Нашлось дельце и для меня — пришлось ехать в центр города для приёма капитуляции одного из отрядов местного аристократа. Если бы не количество людей под его началом, его бы просто задавили, а так было проще выполнить его требование и позвать лидера альянса. Старикам Кояма и Кагуцутивару он почему-то не доверял. Наверное, потому что эта парочка была на них зла из-за того, что так и не поймала “виртуоза”, оказавшегося как раз тем самым главой отряда. В общем, съездил, обговорил условия сдачи, принял от старого филиппинца его саблю и поехал обратно. Но на полпути приказал остановить машину, так как увидел в окно занятный магазин.

— Серьёзно? — произнесла шедшая позади Хирано. — Оружейный магазин?

— Магазин холодного оружия, — поправил я её.

— Ты сейчас как классический мужик, которого привлекают всякие опасные железки, — ворчала она у меня за спиной.

— Да брось, интересно же, — ответил я ей, даже не оборачиваясь. — Целый магазин разных мечей и без охраны.

— Воришка мелкий, — вздохнула Хирано.

Магазинчик был небольшой, но достаточный, чтобы вместить в себя несколько десятков различных мечей. Плюс прилавок с ножами, плюс прилавок со снаряжением, плюс прилавок со всякой мелочёвкой, не относящейся к холодному оружию, по типу канцтоваров и батареек. Бродя по этому магазину, я постоянно ловил себя на мысли, что вот этот меч выглядит прикольно, или — вау, надо забрать. Реально как мальчишка, дорвавшийся до сладкого. Разнообразие мечей тоже впечатляло. И тебе катаны, и тебе восточные сабли, и тебе европейские мечи от простого одноручного меча до фламберга. Последний вживую мне не понравился. И вот на третьем кругу, мне в голову пришла занятная мысль.

— Слушай, Хатсуми, — обратился я к облокотившейся на прилавок с кассой лисице. — Я тут подумал. Обычный меч довольно плох против “доспеха духа” из-за того, что ломается быстро, а что, если мечей много? Сама подумай — моя сила, плюс напитка внутренней энергией… хм, плюс Рывок, то есть скорость. Удар будет что надо. А пять десятков мечей в подпространстве — это около сотни ударов, которые я нанесу очень быстро. Да блин, на “мастера” и двадцати будет достаточно.

На мой вопрос Хирано зевнула, а я в очередной раз порадовался, что это моя женщина.

— Руками ты всё равно нанесёшь больше ударов, — ответила она. — Количество тут важнее качества.

— С чего бы? — удивился я. — Удар мечом с применением Рывка будет раза в три сильнее.

— За два Рывка ты нанесёшь два удара мечом, — ответила она лениво. — А руками… Ну, не знаю, восемь? По-моему, математика на стороне кулаков.

— Если место будет удобное, — задумался я, — то промежуток между двумя Рывками будет минимальный. В этом случае, два удара мечом по времени будут равняться… пяти ударам кулаком. Два на три равно шесть, а это больше чем пять.

— Ты в тактике своего боя лучше разбираешься, но как по мне — это бред, — пожала плечами Хирано.

Ну, не совсем бред… Но в целом я с ней согласен. Любопытно, конечно, попробовать, но в реальности лучше не чудить, а сражаться привычным способом. Жаль, со стороны такой стиль боя выглядел бы довольно брутально и пафосно.

— Ну и ладно, — буркнул я. — Но мечи я всё же заберу.

Из вредности. Да и вообще… Часто вам выпадает шанс помародёрить целый магазин? Прикольно же.

— Лучше бы ты манипулирование энергией качал, тогда и мечи были бы в тысячу раз эффективнее.

— Что? — замер я со снятым с прилавка скимитаром. Правда, почти сразу убрал его в подпространство. — О чём ты? Я ж не бахирщик. И не маг. О какой энергии ты говоришь? О Молнии?

— Твоя Молния, — усмехнулась она, — это просто техника, а я тебе немного о другом говорю.

— И о чём? — убрал я в подпространство очередную саблю.

— Энергия, Синдзи, — произнесла она таким тоном, словно ребёнку что-то объясняет. — Ты сейчас застрял на физическом уровне, пора сделать следующий шаг.

На это я уже действительно растерялся.

— Не понимаю, — произнёс я, нахмурившись. — Можешь с самого начала?

— С самого? — хмыкнула она. — Тогда тебе придётся выслушать лекцию с упоминанием кучи непонятных терминов. Вообще, странно. Ты же ведьмак, у вас понимание своей силы изначально внутри сидит. Ты бьёшь по физическому телу, так?

— Так, — согласился я с ней.

— Ну а теперь учись бить по энергетическому, — продолжила она. — Ведьмаки, если что, именно энергобойцы, физика для них — всего лишь первый этап.

— И опять я ничего не понял, — пришлось мне признать. — Что значит — бить по энергии? Как это вообще возможно? Типа… тепловую энергию разрезать? Кинетическую? Электрическую?

— Демоны, Синдзи! — закатила она глаза. — Бахирную! Или магическую. Да, в общем-то, и электрическую. Ведьмаки — это ожившая жуть для любого, кто состоит из энергии хотя бы на треть. Как они богов, по-твоему, убивают? Почему, думаешь, ёкаи ведьмаков так боятся? Человек проткнёт мне грудь мечом, и я всего лишь разозлюсь, а если это ведьмак сделает, я умру.

Я слишком заморочен наукой и простой человеческой реальностью, где невозможно разрезать энергию. Даже после многих лет в этом мире, где со мной происходило воистину разное. Но Хирано права — богов простым мечом не убьёшь.

— А как же “магия на основе силы воли”? — спросил я. — Это ведь энергия, но что-то я с “доспехом духа” до сих пор мучаюсь.

— Это не совсем энергия, — вздохнула она. — Син, я умаюсь тебе объяснять различные понятия, чтобы потом объяснить с их помощью, что такое “концепция”. Скажем так… “Доспех духа” — это сила воли, поддержанная энергией. Вам, ведьмакам, разрушать подобное действительно сложнее, но далеко не невозможно. Причём я знаю целых два способа. Первым пользуешься ты — бьёшь по физике, нарушая концентрацию противника. А ещё можно бить по энергии, развеивая её, чтобы осталась одна лишь сила воли.

— Последнее не понял, — заметил я.

— И не поймёшь без специального образования, — усмехнулась она.

— Ладно, — произнёс я задумчиво. — Отложим в сторону силу воли. Как понять, по чему ты бьёшь? В смысле… Как бить по энергетике?

— Да откуда ж мне знать? — вздохнула Хирано. — Синдзи, никто не расскажет тебе о силах ведьмаков и как ими пользоваться. Разве что другой ведьмак.

— Но ты ведь довольно много знаешь об этих силах, — заметил я.

— Об их наличии, — поправила она. — Я без понятия, как ты, не используя ману или бахир, умудряешься бить из рук молнией. Или нарушать все физические пределы человеческого тела, перемещаясь с нереальной скоростью. Но о самих способностях знаю. Знаю твою примерную скорость или силу твоей Молнии. Но если меня спросят, как ты это делаешь… — покачала она головой.

Я задумался. Мне нужна была зацепка, хоть какая-то. Думал о своей Молнии, это ведь энергия, вспоминал, о чём говорил Ал”Вир… Он, к слову, больше в какую-то совсем основу основ лез, причём больше психологическую, но да, проскакивало у него подтверждение слов Хирано. Что-то вроде того, что бахир — это энергия мира и когда ты станешь сильнее, бахироюзеры тебе на один зуб будут. Если ведьмаки уничтожители всего энергетического, то — да. Будут. Собственно, как и боги. Но, блин, как мне “по энергии” бить?! В чём разница ударов по физике и энергии?

— Хм… Слушай, красавица, а в чём разница между стихийным покровом и стихийным щитом у бахирщиков? Вроде и то, и то — энергия, но щиты я далеко не сразу разрушаю, а стихийный покров с одного удара сношу. В принципе же одно и тоже.

— Не-не-не, — улыбнулась она, покачав пальчиком. — Разница между ними колоссальная. Стихийный покров… Ох-х-х… Даже не знаю, как тебе без основ-то всё объяснить. М-м-м… — задумалась Хирано, даже руки под грудью скрестила.

Провокаторша.

— Мне б попроще, — попросил я.

— Да ты иначе и не поймёшь, — пробормотала она. — Если я начну оперировать такими понятиями как хуаньпи и энергия Ти, ты окончательно запутаешься. Ну, смотри. Любое живое разумное существо и часть неживого разумного состоит из двух частей — физической и энергетической сути. Если для детей, то из тела и души. А вот учёные выразились бы гораздо мудрёнее. Для всех остальных… буду объяснять на примере человека. Так вот, для всех остальных энергия и физика в человеке неразрывно связаны. Это как с водой. Человек на шестьдесят процентов состоит из воды, но никто же не говорит, что он — вода, правильно? Так же и с энергией. Только сложнее, — добавила она. — При этом физическая часть человека очень плавно перетекает в энергетическую. Очень плавно. И на определённом этапе часть его энергетики настолько связана с физической составляющей, что её принято называть физической энергией. Точнее, хуаньпи, но в простонародье — физическая энергия. Вроде как уже энергия, но всё ещё немного физика. И это у всех так: и у бахирщиков, и у тех, кто никакой энергией не пользуется. Так вот. Возвращаясь к твоему вопросу. Стихийный покров — это хуа… физическая энергия, замешанная на бахире. В то время как Стихийный щит — бахир, то есть полноценная энергия, с примесью физической. У бахирщиков без хуаньпи… тьфу ты… а, неважно. У бахирщиков почти все техники имеют примесь хуаньпи. Просто потому, что система создания и использования бахира к вам пришла от Древних. Почему древние использовали хуаньпи, я не знаю. Из-за этого, кстати, человеческие бахирщицы чуть слабее бахирщиков. У вас, мужиков, физическая масса больше, соответственно, и мышц больше, как итог — хуаньпи тоже. Точнее, у вас более насыщенная хуаньпи, но это уже к учёным. Ну и подводя итог. У тебя чудовищный удар по физической составляющей человека, в том числе и хуаньпи, так что Стихийный покров под твоими ударами слетает на раз. Ну а Стихийные щиты — это в основном энергия. Точнее, структурированная энергия.

— Всё равно мудрёно, — не удержался от шутки.

— Да куда уж проще?! — возмутилась Хирано.

Впрочем, даже возмущалась она сексуально. Явно провоцирует.

— Как-нибудь, — дёрнул я плечом. — С нами, мужиками, желательно максимально проще, мы ваши женские намёки не понимаем, — на это она весело фыркнула, хоть и старалась удерживать возмущённое выражение лица. — Может, у тебя есть совет? Хоть какой-нибудь. Как мне, блин, эту грёбанную энергетику качать?

— Не энергетику, — буркнула она. — А манипулирование ею.

— Пусть так, — вздохнул я.

— Син, — закатила она глаза, — я тебе только что рассказала о Стихийном щите. Как по мне — идеальный тренажёр. Бахирщиков у тебя в подчинении уйма, пусть создают щиты, а ты их разрушай.

— Думаешь, я этого не делал? — ответил я чуть иронично.

— Я думаю, — нахмурилась она в раздражении, и, похоже, настоящем, — что ты эти щиты тупо долбил кулаками. Сильнее, слабее, быстрее, медленнее. Попробуй их пальцами расцарапать! Не знаю. Слюной растопить. Используй разные методы. Экспериментируй. Щит — это классическая энергоструктура, лучше и не придумаешь тренажёра.

— Как скажешь, — покачал я головой.

— Слушай, Син, — прижалась она ко мне неожиданно. — Мужчина ты мой. Может, пошалим? Вон, смотри, какой уголок удобный, нас там и с улицы никто не увидит. А с куполом тишины и не услышит. Платье запасное у тебя в подпространстве есть, можно не сдерживаться…

Это да. Хирано в какой-то момент не удержалась и таки стала использовать меня как носильщика. О, она даже хвост показала. Его весьма приятно тискать, когда я сзади. М-м-м…

— По-твоему, — приобнял я её, ведя руку по талии вниз, — я настолько дикий, что мне придётся лезть в подпро…

Я замер, уставившись ей в переносицу. Подпространство. Это ли не манипулирование энергией? Заодно и пространством. И немного мирозданием. Частичкой мироздания. Манипулирование. Разрезание. Рука, меч, энергия, кулак, рука, разрезание… Пространство, что везде. Вокруг. Словно туман. Пух. Плотный, и жидкий. Протянуть руку, но не касаться. Или касаться?

— Син?

Что такое пространство? Как именно я его разрезаю? Разрезаю ли? Может, продавливаю?

Передо мной уже никого не было. Хирано, умничка, отошла вбок и чуть назад, не мешая мне думать. Впрочем, в тот момент я совершенно не обратил на это внимание, все мои мысли крутились вокруг взаимодействия с пространством. Что это? Плёнка? Многослойная плёнка? Некая жижа? Изначально нас учили, что Скольжение — это суперскорость. Настолько быстрая, что само время и пространство нас теряло. То есть, я ничего не рву и не режу? Но… Стоп. Наши учителя тоже, как и я, думали категориями науки и логики. Той логики, что царствовала в нашем мире. Тысячи теорий. И ни одной подтверждённой. А может, всё проще? Сомневаюсь, что человеческое сознание… не сошедшего с ума человека способно осознать суть пространства и подпространства. Тем более что наши учёные, похоже, были во многом не правы. В общем, может… все версии правильны? Я ведь ведьмак. Просто выберу ту, что мне удобнее. Не надо ограничивать себя наукой, пусть моя теория будет научно-фантастической, лишь бы работала…

Срать на энергию. Хоть простую, хоть физическую. Хоть магическую. Есть только один вид энергии, который роляет, и это моя, внутренняя энергия. Она поможет мне с фантастической частью, а с научной поможет разум и воображение. Да будет так.

Грань между обычным пространством и подпространством — всего лишь плёнка. И мне надо этой плёнки коснуться.

Выдвинув правую ногу вперёд, я поднял руки, принял стойку и резко ударил.

— Вау. Прикольно, — произнёс я офигевающе.

Словно по натянутой полиэтиленовой плёнке засадил. Толку ноль, но, главное, чувствую.

— Ты чего руками машешь? — спросила Хирано.

— Да я тут… — не знал я что сказать.

Просто ощущений было гораздо больше, чем мыслей.

— Боги, — покачала головой Хирано. — Вы, ведьмаки, реально фактор неопределённости. Направляешь вас, путь показываешь, советы даёшь, а вы в итоге всё равно идёте своим путём.

— Хатсуми, — произнёс я без эмоций.

— Что? — чуть напряглась она.

— Мне нужно сбросить напряжение, — ответил я.

На что она сделала жест рукой, который я уже хорошо знаю. Купол тишины.

— С этого бы и начинал.

Отправить