Глава 23

Конечная цель нашей с Хирано вылазки состояла в том, чтобы дать Кояма эвакуироваться, а не уничтожить филиппинские войска. Что мы, несомненно, могли сделать, но зачем? Остров Лейте мы, то есть альянс Аматэру, захватывать не планируем. Уничтожать армию Филиппин — тоже. Так зачем нам тратить время и силы на то, чтобы стереть филиппинскую гвардию, которая всё равно после нашего ухода с Лейте будет заперта на острове? Разве что из вредности и общей злобности.

Я это всё говорю к тому, что с гвардейцами, засевшими в Таклобане, мы с Хирано воевали ровно столько времени, сколько потребовалось Кояма, чтобы беспрепятственно уйти с острова, после чего оставили их в покое и вернулись в порт, где нас дожидался катер с парой бойцов, парой Целителей и Кентой. Старик пафосно стоял на причале, сцепив руки за спиной, и при нашем приближении лишь кивнул головой. Заговорил он только после того, как мы отплыли от порта на пару километров.

— Как всё прошло? Были проблемы?

— Не, — ответил я. — Нормально всё. Разве что напарница у меня молодая неопытная девчонка.

— Пф, — вздёрнула та носик.

— Женщинам вообще лучше держаться подальше от войны, — пожал плечами Кента. — Так что ничего удивительного в том, что у твоей спутницы мало опыта. Даже если бы она была постарше.

— У меня есть опыт, дитя, — проворчала Хирано.

Я, после её слов, молча прикрыл глаза, а вот Кента не удержался.

— Что? — переспросил он с удивлением. — Дитя?

Старика многие десятилетия никто так не называл, неудивительно, что подобное обращение резануло его слух. Да даже не во времени дело — наследник, глава, а теперь старейшина Великого клана Кояма в принципе нечасто слышал такое обращение.

— Прошу простить её, Кояма-сан, — произнёс я со вздохом. — Эта женщина не умеет шутить, но постоянно пытается.

— Если это была шутка, то и правда неудачная, — хмыкнул он. — Не то чтобы я оскорбился, просто как-то… Туповато звучит.

— Это если… — начала было лисица.

— Хирано-сан! — чуть повысил я голос. — Хватит.

Бросив на меня короткий взгляд, Хирано поднялась с лавки у борта и, повернувшись к Кенте, поклонилась.

— Прошу прощения, Кояма-сан, — произнесла она. — Я была слишком неучтива.

На то, что катер постоянно подбрасывало на волнах, ей было плевать. То ли магия, то ли с чувством равновесия у неё ещё лучше, чем у меня. Так или иначе, выглядела она в момент поклона самую малость нереально. А ещё я отметил странный взгляд Кенты, брошенный в мою сторону. Лишь через минуту, когда всё успокоилось, а мы в молчании продолжали нестись в сторону стоящего на рейде эсминца, до меня дошло. Хирано-то в глазах Кенты “виртуоз”. Причём довольно крутой “виртуоз”, способный без какого-либо прикрытия, лишь вдвоём с другим, по сути, “виртуозом”, устроить большой кипиш во вражеской армии, несколько часов сражаться с ней на чужой территории, а потом спокойно вернуться для эвакуации. И вот эта выдающаяся женщина после одного лишь моего слова извинилась перед Кентой. Что у него сейчас в голове творится, я могу лишь в общих чертах представить, но он явно очень сильно удивлён и пытается понять, почему она меня слушается. Кто она вообще такая и откуда взялась? Но о последнем он, скорее всего, с самого их знакомства думает.

И ведь Хирано наверняка всё просчитала. Умеет же лиса, ничего не делая, разжигать в людях дичайшее любопытство. Сначала Чакри, теперь Кента. И это только те, о ком я знаю.

В порт Балера — небольшого городка на востоке острова Лусон — наши корабли прибыли только наутро. В самом Балере войск альянса почти не было, — не более чем необходимо для защиты порта и его инфраструктуры от диверсий, — а вот уже за городом раскинулась основная база. Туда мы с Кентой и направились на встретившем нас броневике. Правда, и на базе войск было не так чтобы много, основные наши силы находились на линии Кабанатуан — Талавера — Муноз — Сан-Хосе. Эта линия, а если смотреть по карте — полукруг, полностью закрывала вход в ущелье, ведущее в Балер. Некоторое время мы ещё Карранглан удерживали, который замыкал этот полукруг на севере, но через него крупным силам в Балер не попасть, так что в итоге войска оттуда вывели. По словам Щукина, Цуцуи использовал данный ход, чтобы продемонстрировать филиппинцам свою слабость, параллельно отвлекая от действительно важных направлений. Мой учитель фехтования трижды якобы штурмовал город и трижды отступал.

Всё утро я потратил на совещание со своими офицерами, а уже ближе к обеду направился в гости — за сегодня я должен навестить всех членов альянса. И начал я с Цуцуи, так как именно он главный герой, подготовивший площадку для наших войск на Лусоне. Его Род ещё и самый древний в альянсе, — после Аматэру, — плюс Цуцуи Ген мой учитель, но раньше на первое место выходила сила и влияние Рода, и только потом — древность. В начале войны, например, мне бы сначала пришлось навестить Кагуцутивару и только потом — Цуцуи. А уж если начать углубляться в этикет… Тут вообще чёрт ногу сломит, так как есть же ещё и личные отношения, причём не только положительные — в некоторых случаях именно врагов надо навестить в первую очередь, а за них у меня Мацумаэ.

Есть ещё один забавный нюанс — по уму, мне бы просто собрать совет альянса и поприветствовать всех разом, чтобы никого не обидеть, но низя-я-я… Особенно если сразу после приветствия к делам перейти. Члены альянса слишком разные как по возрасту, в том числе и личному, так и по силе. Про влияние их Родов, которому не так уж просто дать оценку, я и вовсе молчу. В общем, членов совета нельзя уравнивать, не могу я собрать их в кучку и, сказав “привет”, перейти к рабочим вопросам.

Забавно — война войной, а этикет, будь добр, соблюдай.

В гости я ходил до самого вечера, так как нельзя зайти на пятнадцать минут, перекинуться парой слов и свалить. Некрасиво получится. Вот и сидел я где-то час, где-то два, а с Акено я и вовсе на три часа завис. Рассказывать об этих посещениях тоже особо нечего. Разве что можно упомянуть Кагуцутивару, к которым я зашёл после Цуцуи.

Начиналось всё как обычно — чай, разговоры ни о чём, немного о делах, но в какой-то момент Фумики решил кинуть мне предъяву по поводу Сорея. Типа какие у меня Слуги наглые пошли и как сложно было сдерживаться. Но на что только не пойдёшь ради дела. Причём выдал он это таким тоном… Хотя даже не в самом тоне дело, весь его вид в этот момент кричал, что я теперь ему должен.

— Кагуцутивару-сан… — произнёс я, приподняв брови. — А вы не охамели ли?

— Что, прости? — прищурился он.

— Я много раз спускал с рук отношение вашего Рода ко мне и Аматэру в целом, — произнёс я спокойным тоном. — Но вы раз за разом испытываете моё терпение на прочность.

— Я сейчас не понимаю, о чём ты, Синдзи-кун, — нахмурился он.

— Я о вашей наглости, Кагуцутивару-сан, — ответил я. — Под прикрытием родства вы уже в который раз… — помахал я рукой. — Перегибаете палку. Я вроде уже упоминал об этом, когда приглашал вас в альянс, но могу и повторить. Впрочем, — поморщился я. — Надоело. Давайте я просто верну вам приданое Норико, и мы забудем об этом псевдородстве.

Говорил я это не всерьёз — рвать отношения с Кагуцутивару невыгодно. Я и обвинениями-то начал кидаться только для того, чтобы осадить старика.

— Я правда не понимаю, Синдзи-кун, — взлетели уже его брови. — Что на тебя нашло?

— Вы давили на моего Слугу, пытаясь выведать секреты Рода, — ответил я иронично, — а когда не получилось, пытаетесь обвинить меня в его наглости. Да ещё и с таким видом, будто я теперь должен вашему Роду. Очень по-родственному.

— Ты ошибаешься, Синдзи-кун, — произнёс он хмуро. — Я лишь указал на его воспитание, не более. И уж тем более не пытался загнать тебя в долги. Это бессмысленно. Зачем мне это? Если бы Кагуцутивару что-то потребовалось от Аматэру, уверен, вы бы и так нам помогли. И никакие секреты я из твоего Слуги выведать не пытался. Лучше ещё раз его поспрашивай о наших с ним отношениях.

— То есть, — врубил я чувство лжи, — вы не пытались у него узнать секреты Аматэру.

— Определённо нет, — соврал он с уверенным выражением лица.

С настолько уверенным, что я лишь усилием воли сдержался от признания в том, что ложь чувствую.

— Получается, это я дурак… — произнёс я с показательно расстроенным видом.

— Не дурак, — качнул он головой. — Просто ты ещё молод. Умён, спору нет, но жизненного опыта тебе объективно не хватает. Со временем этот недостаток пройдёт.

Говорил он всё это, не обращая внимание на мою иронию. Впрочем, ему сейчас ничего иного и не остаётся. А может, и правда… Да не, не стоит. Пока все косяки Кагуцутивару на уровне слов и могут быть решаемы исключительно словами, пусть играют. Но наши отношения эти их игры, конечно, не улучшают. К сожалению, Кагуцутивару не дураки и не наглеют слишком уж сильно… Или лучше сказать, не слишком часто? Всё-таки конкретно в этой ситуации Фумики всё же перегнул палку. Сначала сам моего ёкая провоцировал, секреты наши выведать пытался, а теперь ещё и меня в реакции Сорея обвиняет. В общем, если бы Кагуцутивару ошибались достаточно часто, они бы уже сами у меня в долгах утопали.

— Что ж, — хлопнул я пару раз ладонями по подлокотнику кресла. — Я вас понял. Рад, что мы разобрались в этом вопросе. Пойду я, пожалуй, — и поднявшись на ноги, добавил: — Со Слугой я разберусь. Наказание он получит. В конце концов, Сорей и без вас многим насолил.

Вроде как ваша ссора с Сореем не очень важна, есть и другие. И это был единственный более-менее серьёзный укол в сторону Кагуцутивару за сегодня. В конце концов, нельзя создавать у старика ощущение, что он разрулил конфликт. Нет. Он должен понимать, что совершил ошибку и я о ней помню. Просто не хочу ненужного конфликта.

— Всего хорошего, Синдзи-кун, — произнёс он со вздохом.

Типа ох уж эти дети. Я тебя услышал, старик. Сегодня ты мог извиниться, свести всё к шутке, обыграть ситуацию так, чтобы у меня не было к тебе вопросов, промолчать, в конце-то концов, но раз уж я вспыльчивое неразумное дитя… Пусть так. Только вот про ёкаев ты теперь не узнаешь и торговать с ними не сможешь. А может… Да не, даже не узнаешь.

* * *

Как уже было сказано, с приветствиями я закончил только к вечеру. Обошёл вообще всех, кроме Меёуми, который находился на своём корабле. Даже немного устал. Психологически, естественно. Всё-таки идти куда-то, куда ты идти не хочешь, напрягает. И дело не в том, что я не хотел кого-то видеть или общаться, просто я в принципе считал подобные походы в гости ненужными. Не, ну серьёзно, если смотреть в суть, то я просто мотался по всей базе, а она, блин, не маленькая, ради “привет, как дела, нормально, пока”. Просто это всё растягивалось минимум на час. А я глава альянса, между прочим. Правда, в этом и проблема — при том, что формально я лидер, это всё ещё собрание равных, вот и хожу туда-сюда как дурак вместо того, чтобы принимать гостей у себя. Другое дело, если бы я по делам альянса уезжал, а так я, с одной стороны, по своим делам где-то был, а с другой — приехал наконец на передовую. А-а-а, неважно. Этикет, все дела. Здесь и сейчас именно я должен всех посещать.

На следующее утро было запланировано собрание Совета альянса. И главный вопрос, который мы должны решить — это когда идти в наступление. Причём вопрос этот был не формальный. Дело в том, что Совет разделился на два лагеря — с одной стороны англичане и Кояма, которые хотели начать наступление как можно раньше, а с другой стороны все остальные, которые хотели дождаться наступления Филиппин, разбить противника и сразу же контратаковать.

— Так может, давайте поменяемся местами? — не выдержал раздражённый Гонт. — Если вы так хотите перемолоть их наступление, то вперёд. Перемалывайте. Только сначала займите наши позиции.

— Хоть наши войска и не на передовой, — заметил Акено, — но потери понесут, а их у нас уже более чем достаточно, так что я поддерживаю лорда Гонта. Кто хочет принять на себя удар филиппинцев, пусть выйдет вперёд.

— Милорд, — пожевал губами Кагуцутивару. — Кояма-кун. Я не военный человек, так что объясните мне, дураку, почему атака готовых наступать войск противника, лучше, чем контратака того же противника, но измотанного штурмом?

— Да потому что филиппинцы не бездумные куклы-фанатики! — ударил кулаком по столу Гонт. — Не станут они лезть на наши позиции, умирая тысячами. Это долгая, планомерная операция с предварительной артподготовкой. Нас пару недель будут утюжить артиллерией, прежде чем мы увидим первого бойца филиппинцев. А когда они поймут, что что-то у них не так идёт, просто отойдут на прежние позиции и всё вернётся к сегодняшней ситуации на фронте.

— Хуже, — вставил Акено. — Потери при штурме мы понесём более значительные. В процентном соотношении. Мы и так у них по количеству сил проигрываем, а после штурма и того хуже будет. А снаряды для артиллерии? Фудзивара-сан, сможем мы две недели вести контрартиллерийскую борьбу?

— Поставки боеприпасов стабильны, — ответил Фудзивара осторожно.

— А насколько интенсивны? — продолжал спрашивать Акено. — Смогут они покрыть расход активных боевых действий?

— На две недели хватит, — ответил Фудзивара. — А потом — да, начнутся перебои, так как запасы на Минданао покажут дно. К сожалению, у нас нет своих заводов по производству снарядов для артиллерии, а в метрополии… — поджал он губы. — Скажем так — в метрополии не хотят увеличивать выпуск продукции.

— Кто-то играет против нас? — нахмурился Кагуцутивару.

— Не уверен, — пожал плечами Фудзивара. — Тут, скорее, сам рынок не на нашей стороне. Если совсем просто, то для увеличения производства нужно увеличить мощности, а куда их девать, когда война закончится и нам больше не будут нужны снаряды? Но и вашу версию я отбросить не могу, всё-таки чуть увеличить количество продукции можно.

— В общем, на сдерживание филиппинцев нас хватит, а потом начнутся проблемы, — покачал головой Акено. — И как тогда нам их штурмовать?

— Как будто что-то изменится, если мы атакуем первыми, — хмыкнул Кагуцутивару. — Снаряды закончатся точно так же.

— Но при этом их основные войска будут уже разгромлены, — вставил Гонт.

— Не забывайте о диверсиях, — подал я голос. — Во время нашей атаки далеко не факт, что у них будет из чего стрелять.

— Не, ну это ты слегка перегнул палку, — возразил Акено. — У нас просто количества диверсантов на всё не хватит, но часть артиллерии противника, как и многое другое, будет уничтожено заранее. Так что да, атаковать нам будет гораздо проще, чем держать их удар.

— Цуцуи-сан, а вы что думаете? — спросил я его.

— Я? — вздохнул он. — Умом я понимаю доводы Кояма-куна, но мне, честно говоря, страшновато лезть на готовую к атаке филиппинскую армию. Даже с учётом того, что я не высокого мнения об их воинском искусстве. Количество — это, знаете ли, фактор.

— Ещё Мэйдзи доказал, что качество лучше количества, — заметил Акено.

— Я недавно доказал, что качество лучше, — нахмурился Цуцуи. — Но и фактор количества нельзя отбрасывать.

— Моя гордость на вашей стороне, лорд Кояма, — произнёс Гонт. — И пусть я на вашей стороне в обсуждаемом вопросе, но не могу не заметить, что малайцы победили нас именно количеством. Так что лорд Цуцуи прав — фактор количества необходимо учитывать.

— Да я ж не… — начал было Акено, но сам себя остановил. — Я не спорю, милорд. Всё так. И я не предлагаю плевать на количество противника, просто это не является критически важным фактором. Конкретно филиппинцев мы сможем победить и при таком соотношении сил.

— Вы правы, Кояма-кун, — кивнул Цуцуи. — Но потери…

Помолчали. Не знаю о чём думали другие, а я прикидывал, как повернутся события, если я лично поучаствую в атаке на филиппинскую армию. Изначально я этого делать не собирался — одно дело какая-то локальная операция, где мои силы имеют реальный вес, и другое дело крупномасштабные бои, где сойдутся десятки и сотни тысяч человек. А если быть точным, то двести сорок тысяч с их стороны и семьдесят — с нашей.

Стоит также и время учитывать. Его ещё хватает для различных форс-мажоров, но если филиппинцы не выдохнутся достаточно быстро, у нас начнётся цейтнот.

— Давайте… — подал я голос. — Давайте не будем слишком принижать нашего противника. Скорее всего, его наступление не выдохнется слишком быстро. Мы потеряем кучу времени, в котором ограничены, и в итоге нам всё равно придётся наступать. И какой тогда был смысл ждать? Используем схему… — задумался я. — “Один-б”, кажется? Там, где группировка Сан-Хосе выдвигается вперёд и захватывает Розалис, а потом Тарлак.

— По этому плану мы дожидаемся первых ударов филиппинцев, — поморщился Гонт.

— Да, — кивнул я. — Вам придётся потерпеть, лорд Гонт. Но недолго.

— Это если ваша группировка, лорд Аматэру, сможет захватить свои цели по плану, — заметил он.

Стоит отметить, что наша армия разделена на три части… даже на четыре, если считать отряды Цуцуи, засевших в Мунозе за группировку. В самой южной части нашей линии фронта, в городе Кабанатуане, расположились войска английских кланов, в самой северной, в городе Сан-Хосе — группировка Аматэру. И именно Аматэру по озвученному плану — да и по большинству планов — выдвигаются вперёд, беря на себя основную атакующую функцию. В то время как группировка Кабанаутана, расположена ближе всего к филиппинской армии, и именно им придётся стоять насмерть, приняв на себя основной удар противника. Если вкратце, то план предполагал организацию котла для филиппинской армии. Не без помощи кланов Хоккайдо, которые должны высадиться на юге и подпереть филиппинцев в спину. Северянам вообще не позавидуешь — у них и Манила с её гарнизоном в спину дышать будет, и крайне урезанная логистика, предполагающая дефицит боеприпасов, и основные силы филиппинцев, которые будут отступать на юг, то есть прямо на кланы Хоккайдо. Если Мацумаэ со своими союзниками выдержат и выполнят задачу, я им всё прощу. Не забуду, конечно, но прощу.

— Лорд Гонт, — улыбнулся я. — Возможно, вам покажутся мои слова бравадой, но я и один могу уничтожить армию Филиппин, просто мне на это очень много времени потребуется. С армией под боком я не дам противнику ни одного шанса. И не забывайте, вы не просто в сторонке постоите, вы часть того, что скоро произойдёт. Только представьте, что вы будете рассказывать на приёмах в Лондоне.

Чуть больше четырёх секунд он молча смотрел на меня.

— Звучит как фантастика, — усмехнулся Гонт, не зло или раздражённо, а как-то… Типа “окей, давай сделаем это”. — Но вы правы, хочу увидеть лицо Клеггов, когда буду рассказывать им эту историю.

— Что ж, — кивнул я ему с улыбкой. — Давайте голосовать. Кто за мой план?

Гонт просто махнул рукой. Акено поднял руку и произнёс “за”, Фудзивара спокойно согласился, заметив, что время сейчас главное. Токугава повторил за Акено. Цуцуи тоже согласился, но как-то неуверенно. А вот Кагуцутивару опять выделился.

— Я против, — произнёс Фумики. — Но раз большинство “за”, Кагуцутивару сделают всё от нас зависящее.

Ну да, а ещё, если у нас начнутся проблемы, всегда можно сказать: “а я же говорил”. Я, может, и предвзят, после последнего разговора со стариком, но что-то меня раздражает этот Род. И ведь пакость никакую не сделаешь, ибо это древний, могущественный, влиятельный Род, находящийся в статусе родни Аматэру.

— В таком случае, — произнёс я, кивнув Фумики, типа услышал и принял, — ждём атаки филиппинцев. Если они не нападут в течение недели, начинаем операцию. Вечно ждать мы их тоже не можем.

На том и порешили.

После совещания отправился в выделенный для меня дом. Он в деревеньке за городом, где расположились наши войска, был самым большим, но при этом раза в два меньше того, что построили мне на базе Минданао. У самого дома обнаружил армейский грузовик, из которого солдатики разгружали коробки и сразу заносили его внутрь, а командовал данным процессом старик Каджо. Он немного задержался и прибыл только сегодня.

— Эм-м-м… Каджо-сан, — заглянул я в грузовик. — А на… с-с-с… как бы… Зачем столько вещей-то?

— Пусть лучше будут, господин, чем не будут, — ответил он уверенно.

— Да это всё в дом не влезет, — заметил я.

— Влезет, господин, — ответил он. — Я всё рассчитал.

— Но мне скоро в бой идти, я тут и появляться-то буду в год по обещанию! — махнул я на дом.

— Но ведь будете, — ответил он спокойно. — Да и до боёв надо как-то жить.

Потомственные слуги явно не от мира сего.

— Ну как скажешь, — качнул я головой. — Приправы-то взял?

— Конечно, господин, — произнёс он с лёгким налётом возмущения.

Как уже не раз было сказано, я привык к хорошей еде, и если сами продукты тут достать можно, то вот с приправами, соусами и тому подобным напряжёнка. Большая их часть из Японии сюда привезена, а часть сделана непосредственно Кагами. Причём не только для меня — Каджо с собой ещё и долю Акено должен был привезти, так что надо не забыть отдать. Или забыть, тут как получится.

— Да я тебе хвосты в жопу засуну, если ещё хоть одна коробка упадёт! Ты меня понял?! — раздался из дома звонкий голос Хирано.

— Что-то она перегибает, — вздохнул я.

— Хирано-сан занимается как раз коробками с продуктами, — заметил Каджо.

Хм…

— Ну тогда ладно.

* * *

Сейджуна не хватает. После возвращения из Италии я решил не брать его с собой на Филиппины, так как мне предстояло участвовать в боях и этот придурок преданный мог увязаться за мной. Оставить его дома, кстати, было не так-то и просто, уж больно настырный он мужик. А его щенячьи глазки, несмотря на бандитскую наружность, на удивление работали. И где только этому научился?

Но именно в такие моменты, когда Каджо с Хирано были заняты приготовлением обеда, а я сидел за кухонным столом и маялся от скуки, он бы пришёлся в тему. Было бы над кем пошутить и поговорить на самые разные темы. Как ни крути, а этот амбал, весь вид которого кричит, что он не прочь пообедать младенцем, очень и очень образован. Я вообще от него довольно много чего узнал. Об истории этого мира, к примеру. Или как обходить те или иные законы.

— Может, вам помочь в чём? — спросил я Каджо с Хирано.

— Господин, — произнёс Каджо, не отрываясь от нарезки мяса. — Позвольте нам сделать для вас хоть что-то.

Хирано была более категорична.

— Я твоей готовке не доверяю, так что сиди там и не рыпайся, — произнесла она, помешивая что-то в кастрюле. — Если скучно, расскажи, что у вас на совещании происходило.

— Ничего там не было, — вздохнул я. — Совещание как совещание.

— Что, вообще, ничего? Может, кто-то тебя превозносил, а тебе стыдно было, или может кто-нибудь дурость какую-нибудь совершил? Или спорить с тобой стал. А ты такой — раз! И жуткую яки на всех наслал.

А у самой аж хвост появился, правда один и призрачный, но вилять им ей это не мешало.

— Определились с планом и датой начала операции, — произнёс я.

— Демоны, мне от твоего тона самой скучно становится, — перестала она вилять хвостом. После чего поменяла половник и, зачерпнув им из кастрюли, попробовала. — Дай-ка соль. Да не эту, ситими дай.

Каджо на это медленно повернул голову и пару секунд смотрел на лисицу. После чего, покачав головой, всё же отошёл к нужной полке, с которой достал баночку с порошком ржавого цвета. Его реакцию даже я понял, так как ситими это популярная японская приправа, смесь из нескольких других приправ. И как он должен был догадаться, что ей нужен именно ситими, лично я не представляю. Это ведь ни разу не соль, хоть она там и присутствует. Кстати, конкретно эту баночку мне дала Кагами, типа ситими её личного приготовления. Правда, непонятно, почему так мало, видимо, там что-то очень редкое используется.

— Кагуцутивару на совете выделился, — произнёс я, наблюдая за этой парочкой.

— Насколько сильно? — спросила Хирано.

— Ну… — задумался я. — Просто выделился.

— И? — повернулась она ко мне. — Продолжай. Что там за история?

— Да ничего такого, — опять вздохнул я. — Просто проголосовал не как все.

— Наверняка ведь не просто так, — вернулась она к помешиванию. — Рассказывай давай.

— Да лень мне рассказывать, — ответил я. — Ничего там не было интересного.

— Ну так сиди и ленись, — произнесла она раздражённо. — Чего ты ко мне со своим совещанием лезешь.

Не… ну это… Блин, эти женщины…

— Слушай, — пришла мне в голову мысль. Раз уж про Кагуцутивару вспомнил. — Ты ведь опытная… вредина. Совет нужен.

— Да, есть такое, — завиляла она хвостом. — Спрашивай, помогу, чем смогу.

— Нужно наказать Кагуцутивару, но так, чтобы у них претензий ко мне не было. Как быть? — спросил я.

— А что тут такого? — повернулась она ко мне. — Накажи их нежно.

— Это как? — не понял я.

— Ну-у-у… — задумалась она, крутя половником. — Ну вот, например, ты же хотел рассказать некоторым Родам про нас? Расскажи. А Кагуцутивару ни слова.

Да я и так уже… А, не важно.

— И как они узнают, что наказаны? — спросил я лениво.

— Ну, Синдзи, — склонила она голову на бок. — Что за глупые вопросы? Неужто так сложно указать Кагуцутивару на то, что кто-то знает что-то, чего не знают они? Вызови сюда Охаяси, делов-то.

Я сначала не понял, а потом… понял. И правда, простенько и со вкусом. Изначально я собирался заняться этим после войны, но почему бы и не сейчас? Прошу главу Охаяси приехать, демонстративно приглашаю Кояма, Цуцуи и Фудзивара, всё им рассказываю, делаю предложение о торговле с ёкаями, после чего сижу и наслаждаюсь. Пропустить такое Кагуцутивару не смогут, это ведь очевидно, что я собрал для разговора всех самых близких… Не людей, нет, представителей самых близких к Аматэру Родов. Всех, кроме Кагуцутивару. Да они там от любопытства помрут, пытаясь выяснить, что мы обсуждали. Причём им даже обидеться будет сложно, так как они не будут знать, насколько важный был разговор. А вдруг мы реально фигню какую-то обсуждали, а великий Род Кагуцутивару обиженку включил.

— Спасибо, красавица, — улыбнулся я. — Идеальный план.

— Других не держим, — пожала она плечами и вновь повернулась к кастрюле на плите.

* * *

Охаяси Дай стоял на палубе родового фрегата и наблюдал за приближающимся портом небольшого филиппинского городка. И как он только тут оказался? С одной стороны, когда тебя приглашает на разговор Аматэру, и не тот мальчишка, каким он был года три назад, а сегодняшний глава Великого Рода Аматэру, то лучше отложить дела и приехать к нему. Хуже-то точно не будет, во всяком случае, для Охаяси. С другой стороны, надо не ехать, а плыть в жопу мира, в страну, где идёт война, причём чуть ли не в эпицентр этой войны. Просто для какого-то там разговора. Аматэру явно хочет использовать его для чего-то, вопрос — для чего и что его Род с этого получит? И он очень надеялся, что наградой будет не возможность точно так же вызвать к себе Аматэру… Что, в принципе, тоже неплохо. Типа я тебе когда-то помог, и ты мне помоги. Такой возможности найдётся применение. Но всё же Дай надеялся, что разговор будет действительно серьёзным. Аматэру по телефону утверждал, что обсуждать они будут что-то очень важное, возможно, выгодное, тут уже от них самих зависит, и уж точно не негативное. Может, он о женитьбе с Анеко хочет… Не, вряд ли, для этого его бы не позвали аж на Филиппины.

И с младшеньким нормально поговорить не удалось. Только и успели обняться, поприветствовать друг друга, перекинуться парой слов и тут нате вам — код “А-красный”. Дай не знал, что это означает, но Райдон сорвался с места, словно его змея в жопу укусила. Последовав за сыном, глава клана был впечатлён его работой. Честно. Он читал газеты, смотрел новости, принимал доклады, но увидеть, как твой сын оперирует сотнями беспилотников в настоящей воздушной баталии… Дай был горд. И гордился он довольно долго, а потом устал ждать, когда это всё закончится. К сожалению, встреча с Аматэру была назначена на конкретный день и немного задержаться, чтобы дождаться, когда Рей освободится, он не мог. Пришлось попрощаться с ним и пообещать себе, что уж на обратном пути ничто не помешает его общению с сыном.

Кстати, Хикару, который напросился вместе с ним в эту поездку, тоже был впечатлён братом… А может, и нет, своего средненького Дай порой понимал с трудом. В общем Хикару насел на него, пытаясь добиться разрешения остаться здесь. В идеале, вместе с Аматэру, но, если что, он и с младшим братом может поработать. И в целом Дай был не против, парень должен знать, что такое война, желательно, конечно, чужая, но… Но вот конкретно Хикару он здесь оставлять не хотел, потому что Дай не знал большего раздолбая, чем его второй сын. Сейчас он взрослый, порывы свои контролирует неплохо, но порой в нём просыпается четырнадцатилетний пацан, который каким-то образом сумел убежать от охраны и потерялся в Токио, а когда его нашли, он уже прижимал к себе латунную катану, купленную за тридцать тысяч йен у какого-то старьёвщика. Дай никогда не забудет тот день, и не потому, что катана оказалась редчайшим артефактом, который увеличивает силу пользователя бахира на целый ранг, нет… Просто он тогда в первый раз в жизни испугался так, что поначалу даже охрану ругать не мог. Первую минуту после услышанной новости он и думать-то с трудом мог. Его дети — это… Это всё. Больше, чем его жизнь. И один из его детей пропал.

И вот как после этого отпускать от себя этого шалопая? Райдон, с его детскими идеями создать что-то фантастическое, образец благоразумия по сравнению с Хикару. Об особенностях его характера знали многие, но почти все они думали, что это показуха. Что Хикару просто весёлый парень с самоиронией, не боящийся выставить себя в дурацком виде. Ага, ну да. Он просто раздолбай, и всё! Почему бы не вставить палочки для еды в розетку?! Металлические палочки! Трижды! Ему, правда, тогда пять лет было… Но, три раза! Так что на то, чтобы взять его с собой в эту поездку, держа при себе, Дай ещё мог пойти, а вот оставлять его тут одного ему было уже страшновато.

— Когда-нибудь тебе придётся отпустить меня, — заговорил стоящий рядом Хикару. — И не лучше ли будет, если за мной присмотрит Аматэру?

— Смешно, — хмыкнул Дай. — Один сопляк будет присматривать за другим сопляком.

— Не утрируй, пап, — произнёс Хикару укоризненно. — Во-первых — мы не сопляки…

— Ты мне тут ещё поговори, сопляк, — огрызнулся Дай.

— А во-вторых — считать, что глава Рода Аматэру не сможет за кем-то присмотреть, по меньшей мере глупо. Вот уж кто-кто, а Синдзи доказал, что парень он серьёзный.

— Будь ты младше, я бы ещё задумался, а сейчас — забудь, — отмахнулся от сына Дай.

— Так я сопляк или нет? — усмехнулся Хикару.

— Ты официально взрослый сопляк, — посмотрел на него Дай. — Малолетний дебил, которого так просто уже не остановить.

— Я тебе обещаю, пап, не буду я лезть в опасную ситуацию, — увещевал его Хикару. — Я, может, и дебил, но не сумасшедший же.

— Ты… — развернулся в его сторону Дай.

— О! — поднял руку Хикару. — У меня ещё один довод. Ты можешь сыграть на жалости Аматэру. Вроде как просишь его помочь с сыном.

— Не понял, — нахмурился Дай.

— Ну… — Хикару тоже задумался. — С одной стороны, ты делаешь себя должником, как бы говоря о серьёзности просьбы, а с другой, само моё нахождение в его армии сближает как нас с ним, так и оба наших Рода. Порой нужно чуть-чуть склонить голову, чтобы оказаться в плюсе.

Психология. Что бы он там ни думал о Хикару, каким бы дебилом ни называл, этот парень собрал в себе самое лучшее, что есть в его родителях. Если бы он ещё проблемы на свою жопу не искал… Ну и способности применял во благо Рода, а не своё.

— Нет, — отвернулся от сына Дай. — Я твоим обещаниям не верю.

— Ой, да брось, — начал было Хикару.

— Мне лень с тобой спорить, сын, — произнёс Дай. — Сам припомни, сколько раз ты что-то обещал, а потом нарушал обещание. Слава богам, ты так с чужими людьми не делаешь.

— Я ж не враг своему Роду, — ответил смущённый Хикару.

— В общем — нет, — махнул рукой Дай, смотря на морскую гладь за бортом.

— Пап… — уже и не знал, что сказать Хикару. — Ну серьёзно, я ж не суицидник. Не буду я своей жизнью рисковать. Это ведь… ну… тупо. Я, конечно, любопытный парень, но не до такой же степени.

— Ты помнишь, сколько раз совал палочки для еды в розетку? — спросил Дай, вновь повернувшись к сыну.

— Три раза… вроде, — ответил Хикару.

Сам он помнил только последний раз, но отец постоянно об этом вспоминает, и каждый раз тыкает ему в лицо тем постыдным случаем.

— Три, — кивнул Дай спокойно. — В пять лет, в семь, и в одиннадцать. Помнишь, что ты мне сказал после последнего случая?

— Не помню, — вздохнул Хикару.

— “Ну а вдруг”? — процитировал Дай.

— Мне стыдно, пап, я знаю, что поступил глупо, но я был ребёнком! — возмутился Хикару.

— Ну да, конечно, сейчас на это всё можно свалить, — произнёс Дай, после чего кривляясь добавил: — “Я был ребёнком!” Тьфу. Ребёнком ты и остался.

— Ты правда думаешь, что я не осознаю разницу между приколом и реальной опасностью? — спросил Хикару. — Ты правда так думаешь?

— Если ты не собираешься лезть в пекло, то нафига тебе вообще здесь оставаться? — ответил вопросом Дай. — Чего ты хочешь?

— Чего? — нахмурился Хикару. — Свободы, пап. Свободы и определённости. Я устал быть средним сыном. Устал не понимать, что от меня нужно. Ты постоянно на меня давишь, но при этом… При этом я ничего не делаю! Кто я вообще?! А на войне всё чётко. И ответственность есть, и направление движения, и иерархия. Серьёзно, пап, я не понимаю, на каком уровне я нахожусь в Роду. Вроде второй сын главы клана, но надо мной сто-о-олько людей… При этом постоянно кто-то над душой стоит.

Нахмурившись и прикрыв глаза, Дай несколько секунд стоял и молчал.

— Я не понимаю тебя, — произнёс он. — Извини, сын. Не понимаю. Но одно я точно могу сказать — в армии нет свободы.

— Да я не о той свободе тебе говорил, — вздохнул Хикару. — Просто… Когда каждое твоё слово, каждое твоё движение оценивается окружающими, это напрягает. Я сейчас не про семью, я в целом. Хочется… Не знаю. Ты вот меня раздолбаем считаешь, но я хоть раз подверг честь Рода сомнению? Нет, не было такого. Только личную адекватность.

— Вот это меня и напрягает! — вскинулся Дай.

— Я даже материться на людях не могу, — не обратил он внимания на слова отца, и тут же продолжил, чтобы тот не успел его перебить — Не то чтобы я хотел, просто напрягает постоянный просчёт того, что тебе надо сделать, чего не следует делать, а где можно немного пошалить.

— Про последнее мог бы и помолчать, — вздохнул Дай.

— Я всегда был честен с тобой, — пожал Хикару плечами. — Но пап, шалить, рискуя жизнью, это как бы даже для меня перебор. Про лихую молодость промолчим. Серьёзно, какой спрос с одиннадцатилетнего ребёнка? Я уже и сам не помню, нафига я докопался до этой розетки.

Демоны! Всё-таки умеет этот сопляк подбирать слова. Как и его старший брат, кстати, но Сен наследник, ему положено. Если Хикару и правда столько всего в себе держит, то, может, дать ему немного… Немного… Может, рискнуть и пойти ему на встречу?

— Оставь меня, — отвернулся Дай. — Иди отсюда и, пока корабль не причалит, не надоедай мне.

— Так скучно же…

— Хикару, — посмотрел на него Дай устало. — Свали уже, будь другом. Мне сегодня ещё с Аматэру непонятно о чём говорить, а тут ты на мозги давишь. Брысь отсюда.

Отправить