Глава 111

 

Эрик, спотыкаясь, попятился, и зеленый складной стул со стуком упал на пол, сомкнув спинку с сиденьем. Дверь хлопнула о стену, отлетела обратно и с размаху ударила в могучее плечо. Пыль взвилась вокруг фигуры человека, который, пыхтя, протискивался в сарай. Роки Чюрклунд закашлялся и задел головой голую лампочку на потолке. На Роки была тюремная роба, лицо в поту, серые волосы потускнели и свалялись.

Йона вошел следом, закрыл дверь, рукой остановил раскачивающуюся лампочку и заметил:

– Viihtyisä .

Эрик хотел что-нибудь сказать, но он едва дышал. Когда дверь распахнулась, он так испугался, что по лицу пробежал спазм.

Роки что-то пробурчал, поднял зеленый стул и сел, пыхтя и оглядывая тесный сарай.

– Вы пришли сюда пешком, – слабо проговорил Эрик.

– Мы шли сюда через лес от усадьбы в Накке, – пояснил Йона, вынимая из пакета три бутерброда с сыром и салатом.

Все трое молча ели. Роки потел и тяжело сопел, кусая хлеб. Дожевав бутерброд, он встал и напился воды из-под крана.

– Людей хоронить – дороже обходится, – заметил он, указывая на прайс-лист.

Капли воды блестели в его бороде. По шторке плясали тени.

– Я думаю, здесь мы в безопасности. – Йона принялся разматывать скотч на руках. – Расследование уже понизили в приоритетности. В мире за пределами этого сарая считают, что Нестор поднял ложную тревогу и просто хотел покончить с собой.

– Однако он жив?

– Да. – Йона взглянул Эрику в глаза.

Светлые волосы стояли дыбом, глаза снова приобрели холодный оттенок октябрьского неба.

Эрик дожевал и проглотил последний кусок хлеба и сказал, стараясь придать голосу твердости:

– Если у нас ничего не выйдет, то, думаю, я смогу сдаться в церкви.

– Посмотрим, – тихо ответил Йона.

– В церкви они не станут стрелять по мне, – добавил Эрик.

– Не станут, – согласился Йона, хотя оба знали, что это неправда.

Роки курил, стоя перед прайс-листом; он что-то бормотал и отковыривал пластиковые покрытия с головок канцелярских кнопок.

– Я готов начать, – сказал ему Эрик и скатал в шарик целлофан от бутерброда.

– Ладно, – кивнул Роки и сел на стул.

Эрик посмотрел на него, обратил внимание на расширенные зрачки, цвет лица, дыхание.

– Ты пробирался через лес, и у тебя высокий пульс, – отметил он.

– Гипноз может пойти насмарку? – Роки затоптал окурок.

– Мы просто начнем с расслабления… то, что мозг активен, – не проблема, ты же не заснешь… мы только снизим активность, сосредоточимся…

– О’кей, – согласился Роки и откинулся на спинку стула.

– Сядь удобно, – продолжил Эрик. – Во время гипноза ты можешь менять позу сколько угодно раз, об этом не думай, но с каждым движением ты будешь расслабляться еще глубже.

Йона и Эрик понимали: вот он, шанс, за которым они охотились, возможность, которой ждали.

Им нужно немного – только имя, место или какая-нибудь деталь, зацепка.

Мелкая подробность поможет слегка проступившему рисунку сложиться в стрелку, которая укажет прямо на проповедника.

Эрик не хотел форсировать ход сеанса. Понадобится время, чтобы ввести Роки в глубокий транс и достать труднодоступные воспоминания.

– Положи руки на колени, – спокойно продолжал он. – Напряги их, а потом расслабь, ощути их тяжесть, как они опускаются, вытягиваются, как запястья становятся мягкими…

Проходя вниманием по телу Роки, Эрик следил, чтобы его голос не выдавал нетерпения; он видел, как плечи Роки понемногу скругляются и опадают. Эрик сказал ему расслабить шею, почувствовать, как тяжелеет голова, а дыхание становится глубже – вдох начинается от самого живота. Он незаметно приближался к индукции.

Монотонным голосом он нарисовал образ широко раскинувшегося пляжа: волны неспешно накатывают и с шелестом отступают, белый песок сверкает, словно фарфор.

– Ты входишь в прибой возле мыса, – говорил Эрик. – Песок под ногами мокрый, плотный, идти легко, теплые волны плещут и пенятся вокруг твоих ног, крутятся песчинки…

Он показал Роки раковины в бороздках, описал, как кружатся обломки кораллов в искрящейся пене.

Складной стул поскрипывал; Роки ссутулился, челюсти расслабились, веки отяжелели.

– Слушай только мой голос – и тебе будет хорошо, тебе приятно, ты в безопасности…

Йона стоял сбоку от окна, поглядывая на кладбище. Куртка расстегнута, рукоятка пистолета красноватым отблеском угадывается на боку.

– Скоро я начну считать в обратном порядке от двухсот, и с каждой цифрой ты будешь расслабляться все глубже и глубже. А когда я скажу тебе открыть глаза, ты откроешь глаза и вспомнишь все подробности своей первой встречи с человеком, которого ты называешь проповедником.

Роки сидел неподвижно – нижняя губа отвисла, огромные руки на ляжках, выражение лица, как у спящего.

Тягучим, усыпляющим голосом Эрик начал обратный счет, следя за дыханием Роки, наблюдая, как поднимается и опускается толстый живот.

Гипнотизируя Роки, Эрик словно сам опускался сквозь толщу илистой воды. От тины было так темно, что он едва угадывал фигуру Роки перед собой, пузырьки воздуха отрывались от бороды и волос и вертелись в водяных воронках.

Эрик сбил порядок, начал перескакивать через числа, однако сохранял обратный отсчет, понемногу замедляя темп речи.

Надо попытаться добыть точные сведения.

Эрик опустился ниже, вода потемнела. Боковое течение усилилось, стало рвать одежду. В стремительно несущейся илистой воде с лицом Роки, словно сделанным из редкой мешковины, все это время происходили гротескные метаморфозы.

– Восемнадцать, семнадцать… тринадцать, двенадцать… скоро ты откроешь глаза, – сказал Эрик, следя за размеренным дыханием Роки. – Здесь ты в безопасности, ничто тебе не угрожает…

 

Отправить