Глава 38

 

Психоделический номер в гостинице «Биргер Ярл», о котором рассказывала Линда Бергман, носил особое название – «затерянный номер»; его можно было забронировать, как любой другой.

В начале двухтысячных гостиница пережила капитальный ремонт. Кое-где снесли стены, интерьер полностью изменили. Когда рабочие удалились, выяснилось, что о номере 247 напрочь забыли.

Его не ремонтировали с 1974 года, с тех пор как построили гостиницу.

Он так и остался нетронутым, словно маленькая капсула, затерянная во времени.

В 2013 году в гостинице произошло убийство – после того как в номере 247 поменяли диван. Разумеется, все твердили, что никакой связи тут нет, но с тех пор дирекция избегала производить какие-либо перемены в меблировке этого номера.

Адам уже пять часов сидел в машине перед старой электростанцией и наблюдал за входом в гостиницу. Йона караулил у дверей, с одеялом на плечах, держа кружку с горсткой монет на дне.

За это время в отель вошли тридцать пять человек, но Эугена среди них не было.

Ниже по улице сидел на корточках и курил перед итальянским рестораном седой официант. Когда церковные часы пробили одиннадцать, Йона захромал к машине.

– Пора заходить, – сказал он Адаму.

– Ты не можешь тоже пойти?

– Я подожду здесь.

Адам побарабанил пальцами по рулю.

– Ладно, – кивнул он и пару раз потер подбородок.

– В номере держись спокойнее, – говорил Йона. – Там собрались не преступники. Может быть, увидишь пару человек под кайфом – не обращай на них внимания. Вмешивайся, только если заметишь принуждение к сексу или если там окажутся несовершеннолетние.

Адам кивнул. Ощущая трепыхание в животе, он вылез из машины и направился к входу.

Стойка дежурного, с плавным изгибом, была пуста, если не считать какого-то мужчины, говорившего по телефону.

Подойдя к стойке, Адам предъявил удостоверение, получил магнитную карту и направился к лифтам. «Затерянный номер» располагался в глубине коридора; на дверной ручке висела пластиковая табличка «Do not disturb».

Поколебавшись, Адам расстегнул молнию черной кожаной куртки. Белая футболка заправлена в черные джинсы, слева на поясе – «Зиг Зауэр».

Я просто спокойно войду, сказал он себе, найду Эугена, отведу в сторонку и задам пару вопросов.

Адам откашлялся и вдавил карточку в щель устройства. Замок щелкнул, загорелась зеленая точка. Адам шагнул в темный холл и закрыл за собой дверь.

Музыка, приглушенные голоса, скрип кроватей.

Освещение тусклое, однако в номере не было совсем темно. Адам огляделся. Он стоял в тамбуре, где гости оставили свою одежду.

Какая-то женщина со светлыми, по-мальчишески стриженными волосами вышла из ванной и подмигнула Адаму в темноте. На ней были только черные шелковые трусы; женщина была так красива, что у Адама сильно забилось сердце.

Остатки белого порошка прилипли к блеску для губ в углу рта. Женщина смотрела на Адама расширенными черными зрачками в тонких кольцах льдисто-голубого цвета. Она облизала губы, сказала Адаму что-то – он не разобрал что, – и исчезла в спальне.

Он последовал за ней, не в силах оторвать глаз от ее голой блестящей спины.

Сладкий дымный запах разливался по комнате, тонущей в сумраке.

Адам остановился, перевел взгляд на кровать, но тут же отвернулся. Боком пробрался вдоль стены, прошел мимо голого мужчины с бокалом шампанского в руке и снова встал.

Никто не замечал его присутствия.

Какая-то женщина, опустив глаза, протиснулась мимо, направляясь в холл. Обои в номере были волнистыми, розовыми, ковер – коричневый в солнышках. Ни одна лампа не горела, но в щель над шторами пробивался, растекаясь по потолку, свет уличных фонарей.

В комнате было душно от запаха разгоряченных тел. Куда бы Адам ни смотрел, взгляд везде упирался в блестящие половые органы, широко открытые рты, груди, языки, ягодицы.

Кроме музыки, в спальне почти ничего не было слышно. Те, кто занимался любовью, сосредоточились на этом деле, гонясь за собственным или чужим наслаждением. Другие отдыхали в стороне, наблюдали за оргией, мастурбировали.

Пульс застучал в ушах; Адам почувствовал, как к щекам приливает кровь.

Надо попытаться найти Эугена.

Адам прошел мимо красивой женщины лет тридцати. Не удержавшись, взглянул на нее. Одетая только в блузку с нанесенным вручную рисунком, она сидела на письменном столе, закрыв глаза. Влажное влагалище было словно припудрено и походило на полированный мрамор с проведенной розовым мелом чертой.

Ничто здесь не было так уныло и грязно, как он себе представлял.

Место для уверенных в себе интровертов. Адам обогнул кровать, размышляя, не относится ли все это к модному стилю жизни.

Он был того же возраста, что и большинство собравшихся здесь, – но он просто сделает свою работу, поедет домой, к жене, в Хегерстен, и навсегда забудет увиденное. Он уже знал, что не сможет рассказать жене об этом – всерьез точно не сможет. Он или отшутится, или преподнесет это как нечто тошнотворное.

Он посмотрел на людей вокруг, подумал: я мог бы сказать, что они зажрались и мне жаль их, но это неправда. В эту минуту – точно, неправда.

Он почувствовал укол зависти.

 

Отправить