Домой я вернулся поздно и оставил машину на улице. В гараж загонять не хотел — и не был уверен, что когда-нибудь снова захочу. Войдя, увидел, что в доме кромешная тьма. Миг — и я подумал, что Кендалл ушла. Что, побыв здесь без меня, поняла: жить со мной больше не хочет. Но потом в темном коридоре мелькнуло движение, и она вышла. На ней был только халат.

— Ты дома, — сказала она.

— Да. Засиделись, многое надо было обсудить. Ты ждала в темноте?

— Вообще-то, я спала почти весь день. Мы же не включали свет, когда приехали. Просто легли прямо в постель.

Я кивнул: понял. Глаза привыкали к полумраку.

— Так ты ничего не ела? — спросил я. — Должно быть голодна.

— Нет, все нормально, это ты, должно быть, вымотался.

— Есть такое. Да.

— Но все равно рад, что на свободе?

— Еще как.

День начался с пробуждения в тюремной камере, но затем всё перевернулось. Впервые за шесть недель я должен был уснуть в своей собственной кровати, ощущая под спиной толстый матрас и под головой мягкую подушку. И вдобавок ко всему, моя бывшая девушка появилась в дверях, в одном лишь халате, который ничего не скрывал. Обвинение в убийстве всё ещё было реальностью, но я был поражён тем, насколько непредсказуемо и драматично изменилась моя жизнь всего за один день

— Что ж, — сказала Кендалл, улыбаясь. — Надеюсь, ты не слишком устал.

— Думаю, я справлюсь, — сказал я.

Она развернулась и растворилась в темном коридоре к спальне.

И я пошел следом.

 

Отправить