Часть 1. Библиотека потерянных душ

 

 

Босх выстроил таблетки на столе в ряд, приготовив их к делу. Он уже наливал воду из бутылки в стакан, когда в дверь позвонили. Он застыл за столом, думая не открывать. У его дочери был свой ключ, стучать она не привыкла, а гостей он не ждал. Должно быть, какой-нибудь рекламный агент или сосед, хотя соседей он толком уже не знал. Каждые несколько лет население района менялось, и, прожив здесь более тридцати лет, он перестал знакомиться с новичками. Ему даже нравилась роль местного брюзги — старого отставного копа, к которому люди лишний раз боялись подойти.

Но вслед за вторым звонком раздался голос, выкрикнувший его имя. Голос был знакомый.

— Гарри, я знаю, что ты там. Твоя машина перед домом.

Он выдвинул ящик под столешницей. Там валялись пластиковые вилки, салфетки и палочки для еды из службы доставки. Босх смахнул таблетки в ящик и задвинул его. Только после этого он встал и пошел открывать.

На крыльце стояла Рене Бэллард. Босх не видел ее почти год. Она похудела. Было видно, как пиджак топорщится на бедре, скрывая кобуру.

— Гарри, — сказала она.

— Ты постриглась, — заметил он.

— Давно уже, да.

— Что ты здесь делаешь, Рене?

Она нахмурилась, словно ожидала более теплого приема. Хотя Босх не понимал, с чего бы ей на это рассчитывать после того, как все закончилось в прошлом году.

— Финбар, — произнесла она.

— Что? — переспросил он.

— Ты знаешь, о чем я. Финбар Макшейн.

— И что с ним?

— Он все еще на свободе. Где-то там. Хочешь попробовать взять его вместе со мной или так и будешь стоять в дверях со своей злостью?

— О чем ты говоришь?

— Впусти меня, и я расскажу.

Босх поколебался, но затем отступил назад и поднял руку, неохотно приглашая ее войти.

Бэллард прошла в дом и остановилась у стола, за которым только что сидел Босх.

— Без музыки? — спросила Бэллард.

— Не сегодня, — ответил Босх. — Так что там насчет Макшейна?

Она кивнула, понимая, что нужно переходить к делу.

— Меня назначили главной по «глухарям», Гарри.

— Последнее, что я слышал — «Отдел нераскрытых преступлений» закрыли. Расформировали, потому что важнее было выгнать патрульных на улицы.

— Верно, но все меняется. На департамент давят, требуют работать по старым делам. Ты знаешь, кто такой Джейк Перлман?

— Член городского совета.

— Вообще-то, это «твой» член совета. Его младшую сестру убили давным-давно. Дело так и не раскрыли. Его избрали, и он узнал, что отдел по-тихому разогнали и старыми делами никто не занимается.

— И что?

— И я прознала об этом и пошла к капитану с предложением. Я перевожусь из убойного отдела и восстанавливаю «Отдел нераскрытых преступлений» — работаю по холодным делам.

— В одиночку?

— Нет, поэтому я и здесь. Десятый этаж дал добро: один штатный офицер — я, а остальная часть подразделения состоит из резервистов, волонтеров и контрактников. Идея не моя. Другие департаменты используют эту модель уже несколько лет, и они реально закрывают дела. Это хорошая схема. Честно говоря, именно твоя работа в Сан-Фернандо натолкнула меня на эту мысль.

— И ты хочешь, чтобы я вошел в этот... отряд, или как ты его там называешь. Я не могу быть резервистом. Я не пройду медкомиссию. Пробежать милю меньше чем за десять минут? Забудь.

— Верно, поэтому ты пойдешь как волонтер или мы оформим контракт. Я подняла все «убойные книги» по делу Галлахеров. Шесть томов на четыре трупа — уверена, это больше, чем ты забрал с собой. Ты мог бы вернуться к работе — официально — по Макшейну.

Босх задумался на несколько мгновений. В 2013 году Макшейн вырезал всю семью Галлахеров и закопал их в пустыне. Но Босх так и не смог этого доказать. А потом вышел на пенсию. За почти тридцать лет работы в убойном он раскрывал не каждое дело, которое ему поручали. Ни один детектив на это не способен. Но тут была целая семья. Это дело он не хотел оставлять больше всего.

— Ты знаешь, что я ушел не по-хорошему, — сказал он. — Я ушел сам, пока меня не вышвырнули. А потом засудил их. Они никогда не пустят меня обратно.

— Если ты согласен, считай, вопрос решен, — сказала Бэллард. — Я все уладила еще до того, как прийти сюда. Там теперь другой капитан и другие люди. Буду честна, Гарри: там мало кто о тебе знает. Тебя не было, сколько, пять лет? Шесть? Это уже другой департамент.

— Готов поспорить, на десятом этаже меня помнят.

На десятом этаже Административного здания полиции располагался офис шефа полиции и большинства начальников департамента.

— Мы даже не сидим в главном управлении, — сказала Бэллард. — Мы базируемся в Вестчестере, в новом архиве убойного отдела. Это избавляет от лишней политики и любопытных глаз.

Это заинтриговало Босха.

— Шесть томов, — произнес он, размышляя вслух.

— Сложены стопкой на пустом столе с твоим именем, — ответила Бэллард.

Уходя на пенсию, Босх прихватил копии многих документов по этому делу. Хронологию и все отчеты, которые считал наиболее важными. После отставки он периодически возвращался к этому делу, но вынужден был признать, что не продвинулся ни на шаг, а Финбар Макшейн все еще где-то там, гуляет на свободе. Босх так и не нашел против него твердых улик, но нутром и душой чувствовал: это он. Он виновен. Предложение Бэллард было заманчивым.

— Значит, я возвращаюсь и занимаюсь делом семьи Галлахер? — спросил он.

— Ну, ты работаешь над ним, да, — сказала Бэллард. — Но мне нужно, чтобы ты брал и другие дела тоже.

— Всегда есть подвох.

— Мне нужно показать результат. Показать им, как сильно они ошибались, расформировав отдел. Дело Галлахеров потребует времени — нужно изучить шесть томов, никаких известных зацепок по ДНК или отпечаткам. Это дело, которое нужно «выходить» ногами, и я не против, но мне нужно закрыть несколько дел попроще, чтобы оправдать существование отдела и сохранить его, пока ты будешь возиться с шеститомником. Это будет проблемой?

Босх ответил не сразу. Он вспомнил, как год назад Бэллард выбила у него почву из-под ног. Она уволилась из департамента, разочарованная политикой, бюрократией, мизогинией — всем подряд, и они договорились стать партнерами и уйти в частный сыск. А потом она сказала, что возвращается, соблазненная обещанием шефа полиции позволить ей самой выбрать место службы. Она выбрала элитный отдел ограблений и убийств в центре, и на этом их планы о партнерстве закончились.

— Знаешь, я ведь начал присматривать офис, — сказал он. — Был отличный вариант из двух комнат в здании за Голливудским спортивным клубом.

— Гарри, послушай, — сказала Бэллард. — Я извинилась за то, как все вышло, но часть вины лежит на тебе.

— На мне? Что за бред.

— Нет, ты сам первый сказал мне, что менять систему эффективнее изнутри, чем снаружи. И я приняла решение. Так что вини меня, если тебе от этого легче, но я по факту сделала то, что ты мне советовал.

Босх покачал головой. Он не помнил, чтобы говорил ей такое, но знал, что именно так и чувствовал. То же самое он говорил своей дочери, когда та раздумывала о вступлении в полицию на волне всех недавних протестов и ненависти к копам.

— Ладно, хорошо, — сказал он. — Я в деле. Мне дадут значок?

— Ни значка, ни ствола, — отрезала Бэллард. — Но ты получишь тот стол с шестью томами. Когда сможешь начать?

Босх на мгновение вспомнил о таблетках, которые выстроил на столе всего несколько минут назад.

— Когда скажешь, — ответил он.

— Отлично, — кивнула Бэллард. — Тогда увидимся в понедельник. На проходной для тебя оставят пропуск, а потом мы сделаем тебе удостоверение. Придется сфотографироваться и сдать отпечатки.

— Этот стол — он у окна?

Босх улыбнулся, задавая этот вопрос. Бэллард.

— Нет. Не испытывай удачу, — сказала она.

 

Отправить