42

Второй раз за день Бэллард занималась анализом улик. В отделе баллистических исследований можно было обойтись без «своего человека»: дело об убийстве сотрудника полиции автоматически передвигалось в начало любой очереди. На всякий случай Оливас еще и позвонил в отдел: подкрепил срочную необходимость собственным авторитетом. Специалиста по баллистической экспертизе звали С. П. Медор, и он уже ждал Бэллард.

Но пистолеты Карра были не единственной ее ношей. У Бэллард было тяжело на душе. Дело в том, что основания для ареста были весьма хлипкими. Поскольку ВНМ, довольно редкая криминалистическая процедура, была проведена без участия полицейской лаборатории, любой толковый адвокат разнесет эту улику в пух и прах.

«Детектив, вы хотите сказать присяжным, что с ключевой уликой работали студенты? Что эту так называемую улику украли с места преступления, а потом отправили в университетскую лабораторию заказным письмом? Простите, но в это трудно поверить».

Вот, кстати, еще одна проблема: нарушение правил работы с вещественными доказательствами. Ключевая улика с отпечатком пальца подозреваемого была похищена с места преступления, и в документах о ней не было ни строчки. Теперь, когда Честейн был мертв, Бэллард осталась единственным свидетелем, видевшим эту вещицу в клубе. Адвокат не преминет напомнить о репутации Бэллард в департаменте, чтобы дискредитировать ее слова.

В общем, одного отпечатка было мало. Если же удастся связать пистолеты с бойней в «Дансерз» или убийством Честейна, обвинение станет незыблемым, словно горы Санта-Моника. Оно расплющит Карра, как козявку.

У дела были отягчающие обстоятельства — их еще называли особыми: проникновение в дом, организация засады, убийство полицейского. Любое из них могло склонить судью к вынесению смертного приговора, а все три вместе гарантировали такой исход. Да, казней в Калифорнии не было уже десять лет, и не похоже, что в обозримом будущем ситуация изменится. Однако и полицейские, и преступники называли смертный приговор «билетом в дурку»: одиночная камера, час прогулок в неделю, и так год за годом. Безумие гарантировано. При таком раскладе Карр может пойти на сделку, чтобы исключить вероятность смертного приговора. Расскажет о своих преступлениях и о том, почему их совершил. Расскажет все подчистую.

Медор с помощником стояли у входа в баллистический отдел. Каждый забрал у Бэллард по пистолету — те были упакованы в отдельные пакеты для улик. Сперва они зашли в комнату, где стоял специальный бак с водой. Сделали несколько выстрелов в воду из обоих пистолетов, чтобы получить неповрежденные пули со следами стволовой нарезки, а потом сравнить их с пулями, извлеченными из тел. После этого все проследовали в баллистическую лабораторию, подошли к столу с микроскопом сравнения и приступили к делу.

— Давайте начнем с «ругера», — попросила Бэллард.

Ей хотелось как можно быстрее узнать, кто убил Честейна.

— Не вопрос, — ответил Медор.

Отступив от стола, Бэллард наблюдала за их работой. Она видела эту процедуру десятки раз, поэтому сейчас задумалась о том, что произошло в городской тюрьме, когда Карр был арестован, а Оливас раздал приказы, исходя из нового поворота в следствии. Бэллард было поручено заняться баллистической экспертизой, а еще трое детективов получили задание вывернуть биографию Карра наизнанку: узнать, что связывало его с троими мертвецами из «Дансерз», и выяснить мотив преступления. Сам же Оливас взял на себя общение с начальством и медиаслужбой департамента. Вряд ли арест Карра получится долго держать в секрете. Департамент должен быть готов представить публике свою версию происходящего.

Когда все было сказано и люди начали расходиться, Оливас попросил Бэллард задержаться. Оставшись с ней наедине, он протянул ей руку. Этот жест был столь неожиданным, что Бэллард, не подумав, пожала ее.

— Детектив, я хочу зарыть топор войны, — не отпуская ее руки, произнес Оливас. — Вижу, что вы человек умный, жесткий, целеустремленный. Настоящий следователь. Такие нужны в моей команде, и я могу сделать так, что вы к нам вернетесь. Дневная работа, сверхурочные без ограничений — в общем, немало приятных бонусов.

Бэллард поначалу лишилась дара речи. В другой руке у нее были пакеты с пистолетами Карра.

— Нужно отвезти оружие на экспертизу, — наконец выдавила она.

Кивнув, Оливас отпустил ее руку.

— Подумайте над моим предложением, — сказал он. — Вы хороший детектив, Бэллард. И я, во благо департаменту, готов подставить другую щеку.

Бэллард развернулась и вышла из комнаты. Хорошо хоть сдержалась и не заехала пистолетами Оливасу по физиономии.

Наблюдая, как Медор возится с микроскопом, она вновь сосредоточилась на деле.

В нем все еще было множество неясных деталей, в том числе главный вопрос: куда делся Мэтью Робинсон. Как только Бэллард узнала, кому принадлежит отпечаток на кнопке, она принялась рассматривать дело под новым углом, исходя из того, что преступник — Карр. И тут же увидела связь, которой раньше не замечала. Карр работал в опергруппе по делу о торговле людьми. В пятницу утром он выводил арестантов из тюремного автобуса. Бэллард помнила, как его показывали в пятичасовых новостях. Когда девушка Робинсона Алисия видела его в последний раз, тот сидел на диване перед телевизором. Должно быть, посмотрел репортаж, опознал Карра как стрелка из клуба и — возможно — в десять минут шестого позвонил Кену Честейну, чтобы обо всем рассказать.

После этого звонка события закрутились с новой скоростью. Во-первых, у Честейна появилось еще одно подтверждение, что в клубе стрелял коп. Он, наверное, отправился к Робинсону, чтобы вывезти его в безопасное место и сохранить эту информацию в тайне. Вопрос в том, кто добрался до Робинсона первым: Честейн или Карр.

Будучи сотрудником отдела тяжких преступлений, Карр имел доступ к компьютерам ОРОУ и командному пункту департамента. Если он читал рапорты по делу «Дансерз» по мере их поступления, то мог заметить имя Робинсона, увидеть рядом с ним пометку «НХНВ» — Честейн, пожалуй, поставил ее, чтобы прикрыть свидетеля, который видел преступника, — и что-то заподозрить. Карр должен был понимать, что кто-то из посетителей клуба наверняка рассмотрел его и запомнил. Скорее всего, он проверял свидетельские показания, чтобы вычислить этого человека.

Бэллард отбросила эти мысли, когда баллистик отошел от микроскопа и пригласил к нему своего помощника. Она поняла, что Медору требуется стороннее мнение: на карту было поставлено слишком многое.

Зазвонил телефон. Номер не определялся. Бэллард ответила.

— Бэллард, есть новости?

Это был Оливас.

— Ваш человек, С.П., уже работает с микроскопом. Думаю, ждать осталось недолго. Он хочет узнать мнение помощника. Подождете минутку?

— Конечно подожду.

— Можно задать вам вопрос?

— Какой?

— Карр знал, что я звонила Мэтью Робинсону. Когда я спросила, откуда ему это известно, он сказал, что после смерти Честейна ОРОУ получил ордер на детализацию звонков Робинсона, чтобы его найти. Это правда? Или Карр знал это, потому что убил Робинсона и забрал его телефон?

— Нет, мы действительно получили ордер. Сперва хотели отследить его телефон, но он был выключен. Поэтому подняли детализацию. Искали любую зацепку. А что, Бэллард? Зачем вы об этом спрашиваете?

— Затем, что он, возможно, еще жив. Честейн мог спрятать Робинсона в укромном месте, прежде чем Карр узнал о его существовании.

— В таком случае нам нужно его найти.

Об этом Бэллард уже подумала. Была у нее одна мысль, но она пока не хотела ее озвучивать — особенно в разговоре с Оливасом.

В этот момент Медор, развернувшись на стуле, показал ей два больших пальца.

— Лейтенант, есть совпадение. Честейна убили из запасного пистолета. Считайте, что Карр у нас в кармане.

— Отлично! Начинаем готовить бумаги для окружной прокуратуры. Как только узнаете о второй пуле, сообщите.

— Я нужна вам для подготовки документов?

— Нет, мои ребята справятся. Вы обдумали предложение насчет вернуться в команду?

Перед ответом Бэллард помедлила.

— Бэллард? — напомнил о себе Оливас.

— Да, — наконец сказала она. — Обдумала. Мне по душе «ночной сеанс».

— Хотите сказать, что отказываетесь? — В голосе Оливаса отчетливо слышалось удивление.

— Отказываюсь, — подтвердила Бэллард. — Сегодня утром я принесла вам отпечаток Карра, потому что следствие ведет ваша группа. Кроме вас, мне было не к кому идти. И еще я знала, что с вашей помощью смогу заманить Карра в СИЗО. Но это все. Отныне я не желаю с вами работать.

— Вы совершаете большую ошибку.

— Лейтенант, расскажите всем, как вы со мной поступили, и я вернусь к вам в отдел.

— Бэллард, вы…

Она завершила звонок.

Отправить