15

Арестованного действительно звали Кристофер Неттлз, но сам он этого не сказал: пришлось доставать бумажник из заднего кармана его джинсов. Как только наручники защелкнулись, Неттлз заявил, что требует адвоката, и больше не произнес ни слова. Бэллард сдала его Смиту и Тейлору, после чего, вновь достав пистолет, направилась к открытой двери номера 18. Нужно было проверить комнату и убедиться, что в ней нет других подозреваемых. Этой ночью Бэллард уже пережила один сюрприз — тот, что преподнесла подружка Бурного Понедельника, — и вовсе не хотела, чтобы такое повторилось.

Она вошла в комнату, уставленную коробками из онлайн-магазинов. Неттлз развернулся не на шутку, обращая краденый пластик в товары, которые можно было продать или сдать в ломбард. Убедившись, что в помещении никого нет, Бэллард вернулась на парковку.

Неттлз был на условно-досрочном после отсидки за уголовное преступление, поэтому конституционные выкрутасы, охраняющие граждан от незаконного обыска и задержания, можно было игнорировать. С точки зрения закона Неттлз, будучи освобожденным «под честное слово», все еще находился на попечении штата. Согласившись на условно-досрочное освобождение, он тем самым отказался от своих прав. Сотрудник службы пробации мог обыскать жилище, автомобиль и рабочее место Неттлза, даже не дожидаясь кивка от судьи.

Вытащив телефон, Бэллард набрала номер Роба Комптона — инспектора по УДО, прикрепленного к Голливудскому дивизиону. Комптон спал. Бэллард не раз будила его среди ночи и прекрасно знала, какой будет его реакция.

— Робби, подъем, — сказала она. — Один из твоих клиентов отбился от рук в Голливуде.

— Рене? — Комптон еще толком не проснулся, и голос его звучал невнятно. — Бэллард, какого черта?! Сейчас же пятница, середина ночи. Проклятье! Кстати, который час?

— Самый подходящий, чтобы отрабатывать зарплату.

Комптон выругался. Бэллард дала ему несколько секунд, чтобы стряхнуть остатки сна.

— Ну, проснулся? Кристофер Неттлз. Знаешь такого?

— Нет, он не из моих.

— Потому что приехал из округа Сан-Диего. Не сомневаюсь, что там его имя хорошо известно. Но теперь он в Голливуде, и разбираться с ним придется тебе.

— Кто он такой?

— Два года за серию краж. Похоже, пару недель демонстрирует ловкость рук в наших краях. Жил в мотеле. Весь номер забит коробками с «Амазона» и «Таргет». Мне нужно твое присутствие, чтобы осмотреть его покупки.

— Что за мотель?

— «Сиеста-Виллидж» на Санта-Монике. Ты наверняка знаешь, где это.

— Бывал там пару раз.

— Ну так что? Приедешь? Поможешь мне с этим парнем?

— Бэллард, нет. Я же сплю. К тому же завтра обещал свозить пацанов на рыбалку.

Бэллард была в курсе, что Комптон разведен, у него три сына и он видится с ними лишь по выходным. Узнала об этом однажды утром: в тот раз они всю ночь работали над делом, а потом отправились к Комптону домой.

— Ну же, Робби, здесь не комната, а склад «Бест бай». Кстати, чуть не забыла: у него был пистолет. Если поможешь, с меня причитается. Не шучу.

Иногда Бэллард беззастенчиво пользовалась своей сексуальностью, и сейчас был именно такой случай. Если это поведение помогало добиться помощи от коллег мужского пола, Бэллард считала его приемлемым. Комптон неплохо справлялся со своими обязанностями, хоть и не любил работать по ночам: ему нужно было находиться на службе в рабочие часы, и поздние вызовы в счет не шли. Помимо прочего, Бэллард нравилось проводить с ним свободное время. Комптон был симпатичный и опрятный парень. Как правило, у него не пахло изо рта, а еще он отличался чувством юмора — таким, которое давно утратили почти все коллеги Бэллард.

— Дай мне полчаса, — ответил наконец Комптон.

— Договорились, — тут же отозвалась Бэллард. — Как раз успею с ним разобраться. Спасибо, Робби.

— Не забывай, Рене, с тебя причитается.

— Еще как.

Бэллард знала: после этой фразы полчаса превратятся в двадцать минут. Хорошо все-таки, что он приедет. Присутствие сотрудника службы пробации значительно ускорит процесс. Комптон имел право аннулировать УДО Неттлза и тем самым приостановить его юридическую защиту. А это значит, что полиции не придется иметь дело с окружным прокурором или сварливым судьей по вызову, чтобы получить ордер. Для полномасштабного обыска комнаты и пикапа достаточно будет одного Комптона.

Также полиция сможет задержать подозреваемого без права внесения залога. Неттлз исчезнет с улицы и отправится в тюрьму даже раньше, чем ему выдвинут обвинение по новому делу — если его вообще выдвинут. Иной раз система довольствуется раскрытием дела и возвращением преступника за решетку. Из-за переполненности тюрем дела по ненасильственным преступлениям завершаются мягкими приговорами. За нарушение условий УДО Неттлз вернется в тюрьму на год, а то и на два — то есть на более долгий срок, чем тот, что он получил бы за новые преступления. По сути дела, окружная прокуратура стала бы рассматривать лишь обвинение в ношении оружия.

Завершив разговор с Комптоном, Бэллард подошла к Смиту с Тейлором и сказала, что Неттлза можно везти в участок как человека с уголовным прошлым, арестованного за ношение огнестрельного оружия. Сама же она останется на месте и будет дожидаться сотрудника службы пробации, чтобы вместе с ним обыскать номер мотеля.

Смит ничего не ответил. Получив приказ, он медленно направился к машине Бэллард, чтобы забрать Неттлза — того уже усадили на заднее сиденье. Бэллард не могла понять, что его тревожит.

— Что-то не так, Смитти? — спросила она.

Смит не остановился.

— Смитти? — повторила Бэллард.

— Тактика, — не оглядываясь, произнес он.

— Ты о чем? — не поняла она.

Смит не ответил, и Бэллард пошла следом за ним. Не следует допускать недомолвок в отношениях с коллегой мужского пола — особенно с патрульным-наставником. Наставники — люди влиятельные. Наверное, Смита тревожит неудачная позиция, которую Бэллард заняла, выходя из ниши. Хотя нет, в тот момент патруль еще не приехал.

— Смитти, не молчи. Что насчет тактики?

Смит воздел руки — так, словно хотел закрыть поднятую им же тему.

— Ну уж нет, ты сам начал этот разговор, — настаивала Бэллард. — Парень сидит в машине, никто не пострадал, все прошло без единого выстрела. Так что насчет тактики?

Смит развернулся к ней лицом. Тейлор тоже остановился, но видно было, что он не понимает, чем недоволен его напарник.

— Где твоя рейдовая куртка? — спросил Смит. — И еще я вижу, что на тебе нет бронежилета. Во-первых, ты сейчас должна быть в куртке и бронежилете, Бэллард. Во-вторых, мы должны были находиться здесь с самого начала, а не влетать посреди задержания, чтобы спасти твою задницу.

Выслушав его, Бэллард кивнула.

— Все это чушь собачья! — бросила она в ответ. — Ты что, заложишь меня из-за куртки и бронежилета?

— Кто сказал, что я собираюсь тебя закладывать? — буркнул Смит. — Я всего лишь говорю, что к чему. Ты допустила ошибку.

— Главное, что мы взяли подозреваемого.

— Главное — это жизнь полицейского. Я пытаюсь научить этого салагу, как вести себя на улице, а ты подаешь ему дурной пример.

— А какой пример подаешь ты? Вот вчера — когда решил не оцеплять место преступления на бульваре Санта-Моника?

— Ты что, насчет того дракона? Знаешь, Бэллард, это ты сейчас несешь чушь.

— Я хочу сказать лишь одно: мы только что взяли вооруженного преступника, и никто не пострадал. Думаю, сегодня твой парень кое-чему научился. Хочешь забивать ему голову всяким дерьмом? Давай, вперед.

Смит открыл заднюю дверцу машины Бэллард, и разговор был окончен. Не стоило продолжать этот спор на глазах у подозреваемого. Махнув рукой, Бэллард направилась к комнате номер 18.

Комптон приехал через пятнадцать минут после того, как Смит с Тейлором увезли Неттлза из мотеля. Все эти пятнадцать минут Бэллард расхаживала у открытой двери номера и наконец успокоилась. Гнев улегся, но она знала, что слова Смита, омрачившие радость от ареста, будут донимать ее несколько дней.

Комптон, хорошо сложенный мужчина, любил носить облегающие футболки: чтобы подчеркнуть мускулы и произвести впечатление на своих подопечных или даже запугать их. Но сегодня на нем была свободная фланелевая рубашка с длинным рукавом, скрывающая его превосходную физическую форму.

— Ты в норме? — спросил Комптон.

— Да, все отлично, — ответила Бэллард. — А что?

— У тебя лицо раскраснелось. Итак, где мой клиент?

— Мы его задержали — не без приключений, кстати, — и патруль увез его на оформление. Могу соединить тебя с начальником смены, если решишь забрать его под свое крыло. Я сказала им, что именно этого ты и захочешь.

— Успеется. Ну, с чего начнем?

— Думаю, сперва осмотрим комнату. Там полно вещей. В пикапе пусто, если не считать той коробки, которую он грузил, когда мы на него набросились. В ней телевизор, и он разбился.

— В таком случае давай приступать.

— Я уже говорила с начальником смены. Он пришлет сюда наш фургон для наружного наблюдения. Надеюсь, все это в него влезет.

— Хорошо придумано.

Остаток ночи они были заняты описью предметов из номера 18 и погрузкой коробок и прочих вещей в фургон. Комптон и Бэллард не впервые работали вместе и понимали друг друга с полуслова. В номере обнаружилась пачка кредиток, принадлежащих восьми разным людям. Среди них была карточка, пропавшая из сумочки Лесли Энн Лантаны. Нашлись также два пистолета. Оба были спрятаны под матрасом.

Вернувшись в участок, Бэллард сумела связать пять из восьми кредиток с кражами, о которых за последнюю неделю сообщили в Голливудский дивизион. Комптон тем временем уселся за компьютер, чтобы пробить пистолеты по базе Бюро алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. В рапортах по кражам, с которыми работала Бэллард, о пистолетах не было ни слова, но Комптон выяснил, что «глок» — тот, что был у Неттлза за ремнем, — был украден в Техасе два года назад. Подробностей кражи в базе не оказалось. Комптон составил запрос в АТО, но и он, и Бэллард прекрасно понимали: ответ придет лишь через несколько дней. Или даже недель.

К шести утра все покупки, обнаруженные в номере мотеля, были сложены в автоприцеп, стоявший у служебного входа в участок. Пикап Неттлза отбуксировали на стоянку, а рапорт об аресте лег на стол начальника отдела краж. Тот ознакомится с ним лишь в понедельник утром, но спешки не было: Неттлз никуда не денется. Комптон официально задержал его без права выхода под залог.

Оружием занялись в последнюю очередь. Все пистолеты нужно было уложить в ящики для огнестрельного оружия, а потом убрать в сейф на складе вещественных доказательств. Оставив Комптона в детективном отделе, Бэллард отнесла пистолеты на склад. Грохот дверцы сейфа привлек внимание лейтенанта Манро. Тот подошел к складу и просунул голову в открытую дверь:

— Неплохо сработано, Бэллард.

— Спасибо, лейтенант.

— Как думаешь, сколько народу он обокрал?

— На кредитках восемь разных имен. Пока удалось связать их с пятью заявлениями. Пожалуй, остальные трое тоже окажутся потерпевшими.

— А пистолеты?

— Один украли в Далласе два года назад. Мы отправили запрос в АТО. Надеюсь, на следующей неделе что-нибудь да выяснится.

— Один человек, и целая волна преступности. Славный улов. Капитан такое любит.

— Зато меня недолюбливает. Так что не вижу причин радоваться.

— Он любит всех, кто раскрывает дела и очищает улицы от подонков. Знаешь, что странно? Этот твой Неттлз не пошел в «ломочную».

То есть Неттлз заявил, что не является наркоманом, и отказался от размещения в обитой войлоком камере для задержанных с абстинентным синдромом. Это странно. Обычно за кражей со взломом стоит потребность в деньгах для покупки наркотиков. Выходит, у Неттлза была иная мотивация. За то недолгое время, когда Бэллард производила арест, она не заметила у Неттлза признаков наркотической зависимости.

— Он на что-то копил, — сказала она. — В кармане у него было две шестьсот наличными. Еще тысячу я нашла в пикапе, рядом с пачкой квитанций из ломбардов. Он воровал пластик и заказывал в сети всякие вещи, пока карточки не блокировали. А потом сдавал свои покупки в ломбард за наличность.

— В какой именно?

— В несколько. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Но вот в чем загадка: ни в машине, ни в комнате не было ноутбука.

— Должно быть, он ходил по офисным центрам. Арендовал машинное время на компьютерах с общим доступом.

— Может, и так. Или у него был подельник. После выходных в отделе краж разберутся.

Манро кивнул. Повисла неловкая пауза. Бэллард видела: лейтенант хочет сказать что-то еще. И прекрасно понимала, о чем пойдет речь.

— Итак, — начала она, — Смитти на меня пожаловался?

— Да, сказал что-то насчет тактики, — ответил Манро. — Но меня это не колышет. В мою смену, если даешь результат, тебе не о чем волноваться.

— Спасибо, лейтенант.

— Ты, главное, не подумай, что мне наплевать на твою жизнь.

— Слушайте, лейтенант, это был самый верный способ его арестовать. Если пришлось бы повторить, я поступила бы точно так же: выманила бы его из комнаты. Только надела бы куртку и бронежилет, чтобы этот чертов Смитти не докапывался.

— Не кипятись, Бэллард. Иной раз ты как долбаная кошка дикая. Ни до кого Смитти не докапывался. С ним салага. Смитти лишь хотел, чтобы тот знал, как положено производить арест.

— Да пофиг! Вы сказали, что не будете составлять на меня бумагу.

— Не буду. Я обещал Смитти, что поговорю с тобой. Вот и поговорил. Добавить нечего. Мотай на ус, Бэллард.

Прежде чем ответить, Бэллард помолчала. Ясно, что Манро хочет услышать от нее какое-нибудь подтверждение. Но соглашаться не хотелось: Бэллард была уверена в собственной правоте.

— Отлично, договорились, — наконец ответила она.

— Вот и славно, — произнес Манро и ушел к себе в кабинет.

А Бэллард вернулась в детективный отдел. Ее смена закончилась. Жаль, что сегодня не получилось как следует заняться делом Рамоны Рамон. Чувствуя, как тело тяжелеет от усталости, Бэллард поняла: сперва нужно выспаться, а потом уже обдумать, как быть с Томасом Трентом.

В отделе ее дожидался Комптон.

— Поехали, — сказала Бэллард.

— Куда? — спросил он.

— К тебе.

Отправить