Когда Стилвелл вошёл в общий зал участка, Форбс уже находился в комнате для допросов. Лэмпелей включил камеру и наблюдал за задержанным на экране своего компьютера.

— Запись идёт? — спросил Стилвелл.

— Ещё нет, — ответил Лэмпелей. — Включать?

— Да, давай. Где Рамирес?

— Уехала снова. Мерси передала ей вызов.

— Какой вызов?

— Кто-то смылся не заплатив в «BlueWater», она поехала принять заявление, а может, и перехватить парня до того, как он сядет на паром.

— Тогда ей может понадобиться подкрепление.

— Сомневаюсь. В любом случае, хочу посмотреть, как мастер проводит допрос.

— Просто будь готов. Если ты ей понадобишься, срывайся сразу.

— Принято.

Стилвелл посмотрел на экран Лэмпелея. Форбс сидел за столом спиной к камере.

— Ты посадил его не туда. Камера должна снимать его лицо, а не моё. И он не должен сидеть у двери. Выход должен быть перекрыт мной.

— Ох, чёрт, ты прав. Я не был уверен, где там камера — мы не пользовались этой комнатой с тех пор, как я здесь. Я зайду и...

— Нет, я сам разберусь. Ты следи, чтобы Ильсе не понадобилась помощь. Видео посмотришь потом. Запись же идёт.

— Вас понял.

Стилвелл зашёл в свой кабинет, запер табельное оружие в ящике стола и взял ноутбук. Затем он направился в комнату для допросов, где его встретила табличка на двери: «ХРАНЕНИЕ ЕДЫ ЗАПРЕЩЕНО». Он пожалел, что не снял её, когда наводил порядок.

Он вошёл, испугав Форбса, который дремал, положив голову на стол.

— Ну наконец-то, — проворчал Форбс. — Я тут засыпаю уже.

— Извини за ожидание, — сказал Стилвелл. — Встань, Дункан.

— Куда мы идём?

— Просто на другую сторону стола. Вставай.

Форбс медленно поднялся, сбитый с толку необходимостью меняться местами. Стилвелл отметил, что парень не отличается крупным телосложением. Ростом не больше ста семидесяти пяти, худощавый, с длинными кудрявыми каштановыми волосами и смуглой кожей.

Руки у него были скованы спереди, что было ещё одним проколом Лэмпелея. Но Стилвелла это не беспокоило. Он оценил Форбса и знал, что справится с ним в случае стычки. Он был выше дюйма на четыре и тяжелее килограммов на десять. К тому же прошёл подготовку по рукопашному бою.

Форбс перешёл на другую сторону стола и сел.

— Это какая-то хрень, мужик, — заявил он. — Нет на меня никакого ордера. Это старое дерьмо.

Стилвелл сел напротив.

— Вообще-то, ордер действителен, — сказал он.

— Да быть не может. Травка теперь легальна, если ты не слышал.

— В этом ты прав. Но ты нарушил условия пробации до того, как это случилось. Ордер не за травку. Он за нарушение условий пробации. Понимаешь? Ордер в силе, поэтому ты здесь.

— Я понимаю, что это полная хрень.

— Ну, не могу сказать, что я с тобой не согласен, но суть в том, что есть ордер на арест с твоим именем. Думаю, мы можем решить этот вопрос, не отправляя тебя в окружную тюрьму. Но ты должен сотрудничать со мной, Дункан.

— Сотрудничать как? Что за на хер?

— Дай мне руки, я сниму наручники. Тогда и поговорим.

Форбс протянул руки через стол, Стилвелл достал ключи и освободил его.

— Ладно, давай поговорим, — сказал он. — Для начала: я детектив-сержант Стилвелл и...

— О чём говорить-то? — перебил Форбс. — Я занимался своими делами там, а они припёрлись и уволокли мою задницу сюда.

— Первым делом: если ты хочешь поговорить со мной и вернуться в Ту-Харборс сегодня же вечером, ты должен отказаться от своих прав.

— Чего, блин? Ты серьёзно? Это ловушка.

Стилвелл не ответил. Он перевернул листок бумаги, который положил на стол, когда готовил комнату. Зачитал предупреждение Миранды и посмотрел на Форбса.

— Ты понимаешь свои права, как они были тебе зачитаны? — спросил он.

— А если я скажу «нет»? — спросил Форбс.

— Тогда ты поедешь на «Экспрессе» на материк, в окружную тюрьму. Я сообщу в службу пробации, и дальше они будут разбираться. Тебе придётся найти себе адвоката.

— О, чувак, я не могу. У меня нет таких денег.

— Ты слушал, что я тебе только что прочитал? Если ты не можешь позволить себе адвоката, тебе его назначат.

— И сколько времени займёт вся эта хрень?

— Несколько дней, как минимум.

— И я буду сидеть в окружной из-за какого-то левого ордера? Не, мужик, я на это не подписываюсь.

— Слушай, всё, что я могу тебе сказать: я не могу говорить с тобой или помочь тебе, пока ты не скажешь, что понимаешь свои права и отказываешься от них.

— Ладно, пофиг, отказываюсь.

— Отвечай на вопрос, Дункан. Ты понимаешь свои права, как я их тебе зачитал?

— Да, да, понимаю. И отказываюсь. Давай уже покончим с этим, что бы это ни было.

Стилвелл достал ручку из кармана и велел Форбсу подписать форму, которую только что зачитал. Форбс схватил ручку и черканул подпись.

— Окей? — спросил он. — Теперь можем заняться делом?

— Можем попробовать, — ответил Стилвелл.

— Тогда задавай вопросы.

— Начнём с Ли-Энн Мосс. Расскажи, откуда ты её знаешь.

— Кто?

Форбс покачал головой и развёл руками. Стилвелл внимательно следил за его реакцией. Он не заметил никаких признаков того, что имя знакомо Форбсу или что вопрос вызвал что-то кроме удивления.

— Ли-Энн Мосс, — повторил Стилвелл. — Ты знаешь её. — И снова это прозвучало не как вопрос.

— У меня для тебя новости, помощник Ду-Да, — съязвил Форбс. — Я не знаю никакой Ли-Энн Мосс. Это было просто. Теперь я могу идти?

— Не совсем, — сказал Стилвелл. — Ты работаешь на «Эмеральд Си», так?

— Иногда, да. Когда я нужен. Это подработка.

— Что ты делаешь на этой подработке?

— Держу лодку в чистоте и помогаю владельцу перегонять её туда-сюда из МДР. Всё. Какое это имеет отношение к этому дурацкому ордеру?

Стилвелл проигнорировал вопрос. Он открыл ноутбук и вывел на экран фотографию Ли-Энн Мосс из базы водительских прав. Развернул экран к Форбсу.

— Узнаёшь её? — спросил он.

— Извини, нет, — ответил Форбс. — Это та девчонка? Ли-Энн?

— Ты уверен, что не знаешь её, Дункан? Если соврёшь, я просто оформлю тебя в окружную. Пусть твой инспектор по надзору разбирается с ордером. У этих ребят дикая нагрузка. Повезёт, если он доберётся до тебя через месяц.

— Ладно, в округе нулевой залог. Они это ещё не отменили.

— Приятно, что ты в курсе, Дункан, но в ордере указано содержание под стражей без права выхода под залог. Будешь сидеть там, пока твой инспектор не решит появиться. А он торопиться не будет.

— Они не могут так сделать. Нулевой залог же.

— Могут, если речь идёт о нарушении пробации или условно-досрочного освобождения. И с тобой так и сделают.

Стилвелл заметил, как в глазах Форбса начала проступать паника.

— Слушай, я не вру, мужик, — сказал Форбс. — Я её не знаю. Если бы знал, сказал бы, но я эту девчонку в жизни не видел!

— Фиолетовая прядь в волосах? — подсказал Стилвелл.

— Нет, мужик, я её, блин, не знаю.

— Ладно, мы к ней ещё вернёмся. А пока давай поговорим о тебе. Две недели назад, в выходные, где ты был?

— Не знаю. Здесь был. А, нет, две недели назад я был на рыбалке. Нас забронировали на выходные перед Днём поминовения.

— Речь о субботе, семнадцатого мая.

— Да, семнадцатого. Я рыбачил.

— Где рыбачил?

— У нас были клиенты. Мы вышли в море на все выходные. В районе Анакапы. Встали на якорь у бухты Френчи в субботу вечером. У меня фотки есть в телефоне.

Анакапа был одним из Нормандских островов, к которым относилась и Каталина. Он находился к северу, был необитаем и являлся одним из самых маленьких в гряде, но Стилвелл знал, что бухта Френчи — популярное укрытие для ночёвки на якоре.

— Хорошо, где твой телефон? — спросил Стилвелл.

— Не знаю, — ответил Форбс. — Те два помощника отобрали его. И кстати, ни один из них ни черта не смыслит в управлении этим «Зодиаком». Повезло, что они его не перевернули. А я был в наручниках. Мог бы утонуть на хрен.

— Забудь о лодке, Дункан. Ты здесь, ты в безопасности. Когда ты говоришь «у нас были клиенты», о ком речь?

— Я работаю в команде на лодке в Ту-Харборс. Как на «Эмеральд Си», только работы больше. Это рыбалка, а не парусный спорт.

— Что за лодка?

— Называется «Си Мистресс». Капитан — парень по имени Трейси Боннетт. Он за меня поручится. Мы были в море все выходные.

Стилвелл встал.

— Я сейчас вернусь, — сказал он.

Он вышел из комнаты и закрыл дверь. Подошёл к столу Лэмпелея и увидел пакет для вещдоков с айфоном, бумажником, ключами и тонкой пачкой денег. Он открыл пакет, достал телефон и вернулся в комнату для допросов. Сев, он подвинул телефон через стол к Форбсу.

— Разблокируй, — приказал он.

— Я покажу, — сказал Форбс.

— Просто разблокируй и отдай обратно. У меня такой же телефон. Я сам найду фото.

Форбс ввёл код. Стилвелл заметил последовательность — 112392 — и понял, что это дата рождения. Форбс толкнул телефон обратно, и Стилвелл открыл приложение с фотографиями. Он нажал на вкладку «Все фото» и увидел сетку снимков, которые можно было пролистать по датам. Добравшись до 17 мая, он открыл одно из фото и увидел корму спортивной рыбацкой лодки, полную улыбающихся мужчин, держащих улов. Палтус, желтохвост, тресковый зубастый терпуг и каменный окунь — улов был знатный.

Стилвелл пролистал большим пальцем остальные фото с той вылазкой. Форбса не было ни на одном из них, но телефон принадлежал ему, и, скорее всего, он был фотографом. Одно фото было сделано снизу вверх и запечатлело капитана — Боннетта, предположил Стилвелл, — смотрящего вниз с мостика у штурвала. На нём были зеркальные очки. Стилвелл увеличил фото пальцами и в отражении линз увидел фотографа. Это был Форбс.

Последнее фото за тот день запечатлело закат, судя по всему, в бухте Френчи на Анакапе. Метка времени указывала: 17 мая, 19:52. Он перешёл к снимкам от 18 мая: мужчины с рыбой и банками пива. Наткнулся и на селфи Форбса на мостике за штурвалом. Время снимка: 18 мая, 10:13 утра.

Стилвелл подумал, что это почти идеальное алиби, хотя между снимком заката в субботу и первыми воскресными фото с рыбалки прошло несколько часов. Теоретически можно было бы утверждать, что Форбс успел смотаться в Авалон за это время, переправить тело на ялике с причала «Чёрного Марлина» на «Эмеральд Си» посреди ночи и вернуться на Анакапу к утренней рыбалке. Но Стилвелл оценил вероятность такого сценария как ничтожно малую. Он поверил, что Форбс говорит правду.

 

Отправить