Стилвелл сразу понял: что-то не так. Главная дверь подстанции была заперта, а этого быть не должно. В вечернюю смену дежурили двое помощников шерифа: Эскивель и человек по фамилии Портер, которого Стилвелл перевёл с ночной смены. Он приказал Эскивелю оставаться в участке, пока Портер занимается патрулированием. Если бы Портеру потребовалось подкрепление по вызову, Эскивель должен был уведомить Стилвелла. Суть заключалась в том, что Стилвелл хотел, чтобы в участке постоянно находился один человек для охраны Гастона.

Но запирание входной двери в план не входило. Подстанция должна была быть открыта для посетителей круглосуточно и запиралась только тогда, когда весь персонал находился на выезде.

— Это неправильно, — сказал Стилвелл.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Хуарес.

— Эскивель должен быть внутри, и дверь не должна быть заперта.

— Он помощник шерифа? Может, получил срочный вызов?

— Тогда он позвонил бы мне.

Стилвелл поставил на землю пакет с едой, которую они купили для Гастона и Спивака, и достал ключи.

— Оставайся здесь, пока я всё не проверю, — сказал он.

Он отпер дверь и вошёл. Пройдя через зону ожидания, он попал в общий зал. Эскивеля нигде не было видно, и первое, что бросилось Стилвеллу в глаза, — открытая дверь в техническое помещение. Он заглянул внутрь и увидел, что средняя полка стойки с оборудованием пуста. Внешний жёсткий диск исчез.

Стилвелл вытащил оружие и двинулся к тюремному блоку. Первая камера, к которой он подошёл, предназначалась для Спивака. Но она была пуста. Вместо заключённого он увидел Эскивеля, лежащего лицом вниз на бетонном полу. Его руки были скованы наручниками за спиной, а голова обмотана оранжевой тюремной рубашкой, пропитанной кровью.

Стилвелл быстро отпер решётку, сдвинул её и бросился к Эскивелю. Он стянул рубашку с его головы и двумя пальцами проверил пульс на сонной артерии. Эскивель был жив, но без сознания. Стилвелл использовал ключ от наручников, чтобы освободить его руки, а затем перевернул на спину. На лбу Эскивеля зияла глубокая рана, кровь стекала к линии волос. Стилвелл потянулся к койке, стянул подушку и одеяло, подложил подушку под голову Эскивеля и краем одеяла попытался остановить кровотечение.

Эскивель начал стонать.

— Эдди, всё будет хорошо, — сказал Стилвелл. — Я вызову помощь. Только держись.

Он схватил рацию с пояса Эскивеля, вызвал Портера и приказал ему немедленно вернуться на подстанцию. Затем он положил рацию на пол и начал осторожно похлопывать Эскивеля по щеке. Тот снова застонал.

— Эдди, очнись. Что здесь произошло? Как...

— О боже!

Стилвелл обернулся. В тюремный блок вошла Хуарес.

— Моника, проверь другую камеру, — скомандовал Стилвелл. — Гастон там. Иди!

Хуарес подошла к соседней камере и тут же поднесла руку ко рту, чтобы сдержать крик. Между двумя камерами была стена из шлакоблоков, и Стилвелл не мог видеть того, что увидела она.

— Что там? — спросил он.

— Он... он мёртв, — ответила она. — Я думаю.

Стилвелл вскочил на ноги, покинул первую камеру и присоединился к ней. Он посмотрел сквозь прутья решётки во вторую камеру. Генри Гастон, несомненно, был мёртв. Он сидел на стальном тюремном унитазе, откинув голову назад, обнажая зияющую рану на шее и поток крови, заливший рубашку спереди. Он был практически обезглавлен.

— Что происходит? — паническим голосом выкрикнула Хуарес.

— Послушай меня, — спокойно сказал Стилвелл. — Мне нужно, чтобы ты вышла из подстанции и пошла в пожарную часть по соседству. Скажи им, что у нас ранен офицер и ему нужна медицинская помощь.

Хуарес не двигалась.

— Моника! — крикнул Стилвелл. — Иди к соседям и позови медиков. Сейчас же!

Хуарес словно вышла из оцепенения. Её взгляд сфокусировался на Стилвелле, и она кивнула.

— Ладно, ладно, — сказала она. — Я иду.

Она ушла, а Стилвелл достал телефон. Он позвонил в центр связи шерифа на материке, чтобы сообщить об убийстве и ранении офицера. Он попросил оповестить капитана Корума и отдел убийств и направить их на Каталину.

Как только Стилвелл закончил разговор, он услышал ещё один стон из первой камеры. Он вернулся к Эскивелю и обнаружил, что тот пытается подняться с пола.

— Погоди, Эдди, — сказал он. — Лежи. Помощь уже едет. Пусть медики осмотрят тебя, прежде чем ты попробуешь встать.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — проговорил Эскивель.

— Это нормально, это нормально. Скорее всего, у тебя шок. Лежи спокойно и поверни голову набок. Помощь в пути.

— Ладно. Хорошо.

— Ты помнишь, что случилось, Эдди?

— Э-э, меня ударили.

— Кто тебя ударил? Это был Спивак?

— Да, Спивак. Он ударил меня. Он о чём-то кричал, я пошёл посмотреть, что происходит, и подошёл слишком близко. Он схватил меня за рубашку. Притянул к решётке, и я ударился головой. А потом... это всё, что я помню.

— Ладно. Память вернётся. Просто расслабься. Помощь уже близко.

— Он сбежал? Кажется, он забрал мои ключи.

— Да, он ушёл.

Стилвелл задумался о побеге Спивака. Он посмотрел на часы. Последний паром на материк ушёл сорок пять минут назад. У Эскивеля всё ещё шла кровь из свежей раны, поэтому Стилвелл предположил, что нападение и побег произошли недавно, уже после отбытия парома. Это означало, что Спивак всё ещё на острове — или ушёл на лодке, которую спрятал где-то заранее. Стилвелл склонялся ко второму варианту. Интуиция подсказывала ему, что это была ловушка с самого начала. Что Спивак подстроил своё попадание в тюрьму, чтобы устранить Гастона, если тот решит сдаться или будет арестован.

Его телефон завибрировал. Звонил капитан Корум.

— Стил, что, чёрт возьми, у вас там происходит?

— Полный бардак, капитан. У нас раненый помощник, он жив, один заключённый мёртв, а другой сбежал.

— Можешь перекрыть остров?

— Думаю, уже слишком поздно. Это было спланированное убийство, и, скорее всего, побег был частью плана.

— Кто жертва?

— Тот самый парень, который утверждал, что может сдать местного гангстера и мэра, если мы заключим с ним сделку.

— И ты ему поверил?

— Поверил, и думаю, кто-то ещё поверил тоже.

— Я вылетаю с командой. Будь готов ввести нас в курс дела.

— Я буду здесь и буду готов.

 

Отправить