89

Чжан не знал, чем себя занять. Начал было готовить, но пришлось отказаться от этой идеи, потому что, открыв консервы, он обнаружил, что от их вида его тошнит, хотя это было просто какое-то искусственное мясо, розовое, без приправ – ничего отвратительного. Чжан сунул банку в холодильник и вышел на улицу, просто подышать свежим воздухом.

Наступила ночь, и на небе обнажились звезды. Чжан какое-то время наблюдал за их мерцанием. Ему показалось, что одна из звезд двигается – возможно, метеорит, который вот-вот сгорит высоко над головой. Чжан опустил взгляд на свои руки. Они слегка дрожали. Он попытался понять, не холодно ли ему, но нет, он не замерз. Скорее всего, это была просто усталость.

В сарае у дома он нашел складной стул, раздвинул его и поставил на камни. Усевшись, он почувствовал некоторое облегчение. Нога чесалась, и он бездумно потянулся к колену, но обнаружил плотное кольцо тонких усиков. Он понял, что ИМС вколол ему какой-то коктейль из стабилизаторов настроения и антидепрессантов.

– У меня нет декомпенсации, – сказал Чжан золотым змеям. Они промолчали. Они не умели говорить. Иногда ему казалось, что это недостаток конструкции, но он знал, почему ОСЗ оставили ИМС немым: чтобы Чжан не мог возражать ему, не мог оспаривать его решения. Сканер следил за ним и сам решал, когда нужно принимать лекарства. Чжану не оставили выбора.

Он предполагал, что должен быть благодарен. Когда ему вручили прибор – еще до того, как его выбрали для этой миссии, – его психоз был в самом разгаре. Чжан не мог контролировать свои мысли и эмоции и был опасен для самого себя. ИМС вернул его в состояние, когда он мог нормально функционировать.

Как раз вовремя, чтобы его бросили против ужасов Рая-1.

Чжан зажмурился. Сделал глубокий вдох. Когда он снова открыл глаза, то едва не вскрикнул. Перед ним стояла пара гуманоидных ног. Выше тазового пояса не было ничего – ни туловища, ни рук, ни головы. Были только ноги. Разумеется, ярко-зеленые, настолько зеленые, что казалось, будто они светятся в темноте.

– Судя по всему, работа еще не закончена, – заметил Чжан.

– Я все еще прикидываю, какое оружие можно встроить в руки. – Голос Плута доносился из того, что выглядело как основание позвоночника. – Я хотел показать тебе кое-что. Я копался в данных шахты и нашел еще одну запись.

– Не уверен, что сейчас подходящее время.

– Я имею в виду запись, сделанную тем доктором. Тем, из колонии. Помнишь? Он прилетел сюда, чтобы понять, что происходит.

Чжан отвернулся. Разве его волновало, что случилось с доктором, лица которого он никогда не видел, и даже пол которого не знал? Действительно ли важно выяснить, что доктор нашел в шахте?

– Запись в лучшем состоянии, чем другие. Более полная, потому что тот, кто стирал файлы на шахте, делал это не так тщательно. Вот.

Крошечный моторчик зажужжал в мякоти большого пальца Чжана, показывая, что файл доставлен. Чжан не стал разжимать руку и даже не подтвердил получение.

– Мы летим домой, – сказал он роботу. – Отправь это в Службу надзора. Тому, кто займется всем тут после нашего ухода.

– Да, хорошо, – ответил Плут. – Но разве ты не собираешься посмотреть?

– Не сейчас.

Робот не мог пожать плечами в своем нынешнем состоянии. Так что он просто развернулся и поплелся обратно в дом. Чжан слышал, как там вопит 3D-принтер, создавая новую чудовищную форму для Плута. Звуки стихли, когда робот закрыл дверь.

В пальце снова зажужжало, напоминая о полученном файле. Чжан сказал себе, что не будет его открывать. Что ему просто все равно.

Он продержался около тридцати секунд, после чего включил запись.

ПОЛЕТ ЧЕРЕЗ ГОРЫ ПРОШЕЛ БЕЗ ПРОИСШЕСТВИЙ. ПИЛОТ НЕ ОТВЕЧАЛА НА ВОПРОСЫ, ПРОСТО УПРАВЛЯЛА МАШИНОЙ. ОНА ВЫСАДИЛА МЕНЯ У КОМПЛЕКСА И УЛЕТЕЛА, НЕ СКАЗАВ НИ СЛОВА. УПРАВЛЯЮЩИЙ ШАХТОЙ ОКАЗАЛСЯ БОЛЕЕ ЛЮБЕЗНЫМ, ХОТЯ ОН БЫЛ ОЗАДАЧЕН ТЕМ, ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ. Я РАССКАЗАЛА О ЛЮДЯХ, КОТОРЫХ ОН ПРИСЛАЛ КО МНЕ И КОТОРЫЕ СТАЛИ ВЕСТИ СЕБЯ АГРЕССИВНО В МОЕЙ КЛИНИКЕ, ТАК ЧТО МНЕ ПРИХОДИЛОСЬ УСЫПЛЯТЬ ИХ, КАК БЕШЕНЫХ ЖИВОТНЫХ.

Я НЕ СКАЗАЛА ЕМУ, ЧТО ЭТИ ЛЮДИ БЫЛИ МЕРТВЫ ЕЩЕ ДО ТОГО, КАК ПОПАЛИ КО МНЕ. Я РЕШИЛА, ЧТО ОН МНЕ НЕ ПОВЕРИТ.

ОН, ПОХОЖЕ, УДИВИЛСЯ, УЗНАВ, ЧТО ЕГО ЛЮДИ НАПАЛИ НА МЕНЯ И МОИХ ПОМОЩНИКОВ. ОН УТВЕРЖДАЛ, ЧТО ПРИ НЕМ НИЧЕГО ПОДОБНОГО НЕ ПРОИСХОДИЛО И ЧТО НА ШАХТЕ НЕ БЫЛО СЛУЧАЕВ НАСИЛИЯ. СУДЯ ПО ТОМУ, ЧТО Я ВИДЕЛА ДО СИХ ПОР, ЭТО ПРАВДА. ЗДЕСЬ ТИХО, ДО ЖУТИ ТИХО. НИКТО НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТ. ЛЮДИ РАБОТАЮТ, ХОДЯТ В СТОЛОВУЮ ЗА ЕДОЙ, СПЯТ РОВНО СТОЛЬКО, СКОЛЬКО НУЖНО, ЧТОБЫ ВОССТАНОВИТЬ СИЛЫ И СНОВА РАБОТАТЬ.

Я УСТРОИЛАСЬ В МАЛЕНЬКОМ ЗАНАВЕШЕННОМ ПРОСТЕНКЕ ОБЩЕЖИТИЯ. СЛУШАЛА, КАК МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ ВОКРУГ МЕНЯ ХРАПЯТ И ИСПУСКАЮТ ГАЗЫ. «СЛЕДИТЕ ЗА ИХ ЗДОРОВЬЕМ, – СКАЗАЛ МНЕ УПРАВЛЯЮЩИЙ. – ПОЖАЛУЙСТА. ОНИ НАМ НУЖНЫ ЗДОРОВЫМИ. МЫ УЖЕ БЛИЗКИ».

БЛИЗКИ К ЧЕМУ? ОН ПРОСТО УЛЫБНУЛСЯ. СКАЗАЛ, ЧТО РАД МОЕМУ ПРИБЫТИЮ.

СЕГОДНЯ Я СПУСТИЛАСЬ В ШАХТУ. ОНИ НЕ ХОТЕЛИ МЕНЯ ТУДА ПУСКАТЬ, ПЫТАЛИСЬ ОСТАНОВИТЬ, НО ТАМ ПРОИЗОШЕЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. ОБРУШЕНИЕ. Я ОЖИДАЛА, ЧТО НАЙДУ КУЧУ ТРУПОВ. НО БЫЛА ПРАВА ЛИШЬ НАПОЛОВИНУ. ТАМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛИ ТЕЛА, МНОГО ТЕЛ.

У НЕКОТОРЫХ БЫЛИ ВСЕ ПРИЗНАКИ ТРАНСФОРМАЦИИ: СИЛЬНАЯ БЛЕДНОСТЬ, ВЫСТУПАЮЩИЕ СОСУДЫ, РАСШИРЕННЫЕ ЗРАЧКИ. НЕКОТОРЫЕ ИЗ МЕРТВЕЦОВ ДЕРЖАЛИ ИНСТРУМЕНТЫ – КИРКИ И ЛОПАТЫ.

Я ПОТРЕБОВАЛА ОБЪЯСНЕНИЙ, НО УПРАВЛЯЮЩИЙ ЗАЯВИЛ, ЧТО НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО МНЕ НАДО: ОНИ БЫЛИ ШАХТЕРАМИ И ПРОСТО ВЫПОЛНЯЛИ СВОЮ РАБОТУ. КАЗАЛОСЬ, ОН НЕ МОГ ОТЛИЧИТЬ ЖИВЫХ РАБОЧИХ ОТ ТЕХ, ЧТО ИЗМЕНИЛИСЬ. СУДЯ ПО ВСЕМУ, МЕРТВЕЦЫ РАБОТАЛИ БОК О БОК С РОБОТАМИ И ЖИВЫМИ ЛЮДЬМИ. НИКТО НЕ ОБРАЩАЛ НА ЭТО ВНИМАНИЯ.

Я ДУМАЮ, У НАС ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОБЛЕМЫ. Я РАЗГОВАРИВАЛА С УМИРАЮЩИМ МУЖЧИНОЙ В ГЛУБИНЕ ШАХТЫ. ОН ПРОШЕПТАЛ, ЧТО ОНИ УЖЕ БЛИЗКО, ЧТО ОНИ ПОЧТИ РАСКОЛОЛИ ОБОЛОЧКУ. ОБОЛОЧКУ ЧЕГО? «ОНО ТАМ. ОНО БЫЛО ТАМ ТАК ДОЛГО. ВЕКАМИ, СКРЫТОЕ ОТ СВЕТА. ОНИ БОЯЛИСЬ ЭТОГО».

КТО БОЯЛСЯ? ЧТО ЗА ШТУКА, ГЛУБОКО ЗАРЫТАЯ, МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ МИЛЛИОНЫ ЛЕТ? ЧТО ОНИ ПЫТАЛИСЬ РАСКОПАТЬ?

БЕЗУМИЕ – ПЫТАТЬСЯ ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТЫ ОТ ЭТИХ ЛЮДЕЙ.

«Я ТАК СЛАБ, – СКАЗАЛ ОН. – ИЗБАВЬТЕ МЕНЯ ОТ СТРАДАНИЙ». МЕНЯ УЖАСНУЛА ТАКАЯ ПЕРСПЕКТИВА. ЭТОТ ЧЕЛОВЕК СТРАДАЛ ОТ СИЛЬНОЙ УСТАЛОСТИ И ИСТОЩЕНИЯ, НЕДОЕДАНИЯ И ОБЕЗВОЖИВАНИЯ. ВСЕ ЭТИ СОСТОЯНИЯ ПОДДАЮТСЯ ЛЕЧЕНИЮ. ЕСЛИ БЫ ОН ВЕРНУЛСЯ НА ПОВЕРХНОСТЬ, СКАЗАЛА Я ЕМУ, МЫ ОКАЗАЛИ БЫ ЕМУ ПОМОЩЬ. МЫ МОГЛИ БЫ ЕГО ВЫХОДИТЬ.

ОН НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО. «УБЕЙТЕ МЕНЯ. ЧТОБЫ Я МОГ ВЕРНУТЬСЯ К РАБОТЕ», – СКАЗАЛ ОН.

Я ОСТАВИЛА ЕГО ТАМ, ИСПЫТЫВАЯ ОТВРАЩЕНИЕ. К НЕМУ. И К САМОЙ СЕБЕ. ЧТО БЫ ЗДЕСЬ НИ ПРОИСХОДИЛО, Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ К ЭТОМУ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ. КТО-ТО ДОЛЖЕН УСЛЫШАТЬ О ПРОИСХОДЯЩЕМ, КТО-ТО, У КОГО ЕСТЬ ВЛАСТЬ, ЧТОБЫ ЧТО-НИБУДЬ СДЕЛАТЬ.

А Я СДЕЛАТЬ НИЧЕГО НЕ СМОГУ. КОГДА Я СОБИРАЛАСЬ ПОДНЯТЬСЯ НА ПОВЕРХНОСТЬ, ОНИ ОСТАНОВИЛИ МЕНЯ У ВЫХОДА С НИЖНЕГО УРОВНЯ. ОНИ СКАЗАЛИ, ЧТО Я НУЖНА ВНИЗУ, ЧТО ТАМ МЕНЯ ЖДУТ ПАЦИЕНТЫ.

У НИХ БЫЛО ОРУЖИЕ. МНЕ СТАЛО ЯСНО, ЧТО ТЕПЕРЬ Я ПЛЕННИЦА, ХОТЯ ОНИ ПРЕПОДНЕСЛИ ЭТО ПО-ДРУГОМУ.

ЕСТЬ РАБОТА, СКАЗАЛИ ОНИ. РАБОТЫ ВСЕГДА МНОГО.

ЗАКОНЧИЛИСЬ ЛЕКАРСТВА. НИ АНТИБИОТИКОВ, НИ МАЗЕЙ, НИ МИКСТУР. ВСЕ, ЧТО У МЕНЯ ПОД РУКОЙ, НИЧЕМ НЕ ПОМОЖЕТ ЭТИМ ЛЮДЯМ. У МЕНЯ ЕСТЬ ОБОРУДОВАНИЕ В КЛИНИКЕ, СКАЗАЛА Я ИМ. У МЕНЯ ЕСТЬ АППАРАТЫ, КОТОРЫЕ МОГУТ ВЕРНУТЬ ИМ ЗДОРОВЬЕ И ПОДДЕРЖИВАТЬ ИХ РАБОТОСПОСОБНОСТЬ, ЧТОБЫ ОНИ МОГЛИ КОПАТЬ. ОНИ СМОГУТ ПРОДОЛЖАТЬ КОПАТЬ, ЕСЛИ Я ИХ ВЫЛЕЧУ.

ЗДЕСЬ НИКТО НЕ УЛЫБАЕТСЯ. ЛИЦА ПОКРЫТЫ ПЫЛЬЮ И ГРЯЗЬЮ. РАБОЧИЕ МАЛО СПЯТ И НИКОГДА НЕ ОСТАНАВЛИВАЮТСЯ, ЧТОБЫ ПОЕСТЬ. ОНИ СЛИЗЫВАЮТ ВЛАГУ СО СТЕН, ЧТОБЫ НЕ УПАСТЬ ТАМ, ГДЕ СТОЯТ. ОНИ РАБОТАЮТ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ПАДАЮТ. А ПОТОМ ОНИ ВСТАЮТ, ХВАТАЮТ ИНСТРУМЕНТЫ И ПРОДОЛЖАЮТ РАБОТУ.

Я УМОЛЯЛА ИХ, ПРОСИЛА РАЗРЕШИТЬ МНЕ ЛЕЧИТЬ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН ЗДЕСЬ, ВНИЗУ, ТЕХ, У КОГО ЕЩЕ ЕСТЬ ШАНС. МНЕ СКАЗАЛИ, ЧТО МЕНЯ ПЕРЕВЕДУТ НА ДРУГУЮ ДОЛЖНОСТЬ. Я ПОДУМАЛА, ЧТО, МОЖЕТ БЫТЬ, ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ. МОЖЕТ, ОНИ СОБРАЛИСЬ ПЕРЕВЕСТИ МЕНЯ НА ВЕРХНИЕ УРОВНИ ШАХТЫ ИЛИ ВЕРНУТЬ ОБРАТНО НА ПОВЕРХНОСТЬ – ТУДА, ГДЕ Я СМОГУ ПРИНЕСТИ ПОЛЬЗУ. ОНИ СКАЗАЛИ, ЧТО ДЛЯ МЕНЯ НАЙДЕТСЯ РАБОТА, ЗДЕСЬ ВСЕ РАБОТАЮТ.

ОНИ ОТВЕЛИ МЕНЯ К ШПИЛЮ. В САМЫЙ ЦЕНТР ЭТОГО МЕСТА.

МЕНЯ ЖДЕТ РАБОТА, СКАЗАЛИ ОНИ.

КТО-ТО ПРОТЯНУЛ МНЕ ЛОПАТУ.

ПОЧТИ ВСЕ ГОТОВО. ВНЕШНЯЯ ОБОЛОЧКА ЧАСТИЧНО СНЯТА. ОНИ НЕСУТ СЮДА ТЯЖЕЛЫЙ ЛАЗЕР, РОБОТА С БУРОВОЙ ГОЛОВКОЙ, ВЗРЫВЧАТКУ. ДОЛЖЕН БЫТЬ СПОСОБ РАСКОЛОТЬ ОБОЛОЧКУ. ПОКА ВСЕ ПОПЫТКИ НЕ УВЕНЧАЛИСЬ УСПЕХОМ, НО ЧТО-ТО ДОЛЖНО СРАБОТАТЬ. КОГДА МЫ РАЗРУШИМ ОБОЛОЧКУ, МЫ СМОЖЕМ ЗАГЛЯНУТЬ ВНУТРЬ. МЫ УЗНАЕМ, КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ.

ТО, ЧТО МЕНЯЕТ НАШИ ТЕЛА. ТО, ЧТО ЖДЕТ ВСТРЕЧИ С НАМИ. ТО, ЧТО ХОЧЕТ ПОГОВОРИТЬ С НАМИ. ТО, ЧТО ЗАТОЧЕНО ЗДЕСЬ ТАК ДАВНО.

ТО, ЧЕГО БОЯТСЯ ДАЖЕ БОГИ.

Я НЕ ЗНАЮ, КТО СЛЫШИТ ЭТУ ЗАПИСЬ. ЕСЛИ МЫ РАСКОЛЕМ ОБОЛОЧКУ, ЕСЛИ МЫ УВИДИМ ЕГО ЛИЦО… Я ПОСТАРАЮСЬ ОСТАВИТЬ ЕЩЕ ОДНУ ЗАПИСЬ. Я ПОСТАРАЮСЬ РАССКАЗАТЬ, ЧТО МЫ НАШЛИ. ОНИ НЕ ЗАБРАЛИ У МЕНЯ ДИКТОФОН. ИМ ВСЕ РАВНО, ЧТО Я БОРМОЧУ В МИКРОФОН ВЕСЬ ДЕНЬ, ЛИШЬ БЫ Я ПРОДОЛЖАЛА РАБОТАТЬ. ДИКТОФОН НАСТРОЕН НА АВТОМАТИЧЕСКУЮ ЗАГРУЗКУ ЭТИХ ЗАПИСЕЙ В ЛЮБУЮ БАЗУ ДАННЫХ, ДО КОТОРОЙ ОН СМОЖЕТ ДОБРАТЬСЯ. КЕМ БЫ ВЫ НИ БЫЛИ… Я РАДА, ЧТО ВЫ СЛУШАЕТЕ. Я РАДА, ЧТО КТО-ТО СЛЫШИТ МЕНЯ.

НО Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО МНЕ БУДЕТ ЧТО ЕЩЕ РАССКАЗАТЬ. Я ДУМАЮ, ЧТО КОГДА ОБОЛОЧКА БУДЕТ ВЗЛОМАНА, МЫ ПОЛУЧИМ ВСЕ ОТВЕТЫ, И ТОГДА НЕ БУДЕТ НУЖДЫ В СЛОВАХ.

МЫ ТАК БЛИЗКО.

Назад: 88

Дальше: 90