83

Паркер поднялся на крышу центра управления. Это была самая высокая точка шахтерского поселения. Ветер хлестал, грозя вырвать из рук портативный проектор жесткого света. Паркер крепче прижал проектор к груди. Ему нужно было побыть одному. Вдали от всего, кроме собственных мыслей. Ему нужно было принять решение.

Свободной рукой он схватился за радиомачту и заглянул в шахту, представив, каково там, внизу. Он посмотрел видеозапись, сделанную дронами Плута, но этого было мало. Ему нужно было знать, как ощущается воздух шахты на коже. Насколько там жарко, насколько гнетущей может быть темнота. Он должен был знать, что чувствовала она.

Василиск вел Петрову прямиком к опасности. Снова. И снова она потеряла сознание, впала в коматозное состояние. По идее, он должен был радоваться, что на этот раз у нее не случился припадок.

Чем же все это закончится? Все, чего он хотел, – чтобы Петрова оказалась в безопасности. Он оставил собственные интересы в прошлом – в конце концов, он мертв. Да, он вернулся в иной форме, обрел новую жизнь, но его это не волновало. Он ничего не чувствовал, не ощущал ни запаха, ни вкуса. Что это за жизнь? Поэтому он сублимировал естественные желания – желания, которые он уже никогда не сможет удовлетворить, – в заботу о Петровой. О Саше.

О женщине, которую любил.

Паркер хотел быть рядом с ней, даже когда она не сознавала, что он в комнате. Он хотел обнять ее, утешить. Чжан попросил оставить ее в покое, он так и поступил, но это сводило его с ума.

Он подумал, не сходит ли с ума в самом деле. Или уже. Сошел с ума внутри этой извращенной насмешки над человеческим телом.

Когда они покинули «Артемиду», когда он потерял возможность использовать жесткий свет и стал просто голограммой, призраком, висящим в воздухе, он потерял и что-то еще. Какую-то важную часть своей человечности. Теперь он был даже не человеком, а просто вещью, которая любила живую женщину. Эта любовь, это проявление любви – все, что у него осталось.

Он не питал иллюзий относительно того, что с ним будет, когда Петрова попадет наконец домой. Если он вернется на Ганимед, если отправится в старый дом Сэма Паркера, в место, которое он называл когда-то домом, у него не будет никаких человеческих прав. Он не человек. Ему ничего не будет принадлежать. Сэм Паркер мертв, и все, что принадлежало ему, теперь стало собственностью государства.

Насколько он знал, еще ни один мертвец не возвращался в виде призрака-голограммы. У такого существа просто нет юридического статуса. Есть законы о роботах и законы о людях, но он не подпадал ни под один из них. Как к нему отнесутся в ОСЗ?

Как к шансу пересмотреть печально известный свод законов о правах человека? Или как к аномалии? Как к лабораторному образцу для изучения? Что, если они захотят разобрать его на части, строчку за строчкой кода, пока не поймут, как он функционирует? Он сомневался, что выдержит такое исследование.

Он полагал, что может остаться здесь, на Рае-1. Жить со странными животными в горных пещерах или найти место среди ревенантов. Эта мысль рассмешила его.

Он знал, что никогда так не поступит. Никогда не бросит Петрову. Пока она позволяет ему быть рядом, он будет оставаться рядом. Если она скажет, что хочет, чтобы его разобрали на части в какой-нибудь компьютерной лаборатории…

Он позволит этому случиться.

Чего ты хочешь?

Паркер медленно повернулся. Он был уверен, что Другой живет только в его слепой зоне. Он не может существовать, если смотреть на него прямо. Верно?

Но когда он повернулся, Другой все еще был там. Размытая тень. Мерцающая – то появляющаяся, то исчезающая, как компьютерный глюк, как рваный флаг, развевающийся на ветру. Определенно.

Но оно было прямо там – существо с лицом Паркера. Оно стояло на дальнем краю крыши. И смотрело на него.

Чего ты хочешь?

Другой не сказал это вслух. Нужды в словах не было: он же торчал в голове Паркера, этот фрагмент его раздробленной личности. Доказательство того, что да, Паркер в самом деле сходит с ума. Паркер скорее почувствовал, чем услышал вопрос.

– Чего я хочу? Я просто хочу ее. Вот в чем проблема.

Другой выглядел озадаченным.

Почему ты здесь?

Он вдруг оказался ближе. Всего в двух метрах от Паркера. Смотрел ему прямо в глаза и был более реальным, более плотным, чем раньше.

Эта чертова тварь была похожа на него. На тело, которое он покинул.

– Глупость. Безумие. Но я думаю, что вернулся… Думаю, я вернулся из-за нее.

Это было бессмысленно, нелогично. У Сэма Паркера и Саши Петровой был роман много лет назад. Они провели неделю на космическом корабле, где им нечем было заняться, кроме как трахать друг другу мозги. Это было незабываемое воспоминание, которое всегда вызывало у него улыбку.

А потом она поднялась на борт его новенького транспортника, чтобы лететь на планету в сотне световых лет от Земли, и тут же они снова начали флиртовать друг с другом. Он даже подумал, что что-то может произойти, что они смогут воссоздать ту самую магию между ними.

Пока псих из глубин космоса не проделал дыру в «Артемиде», убив Сэма Паркера. Он так и застыл в своей криокамере, мечтая о Петровой. Ничего не почувствовал.

Корабль возродил его. Взял его воспоминания, изучил видеозаписи, понял его манеру поведения и отсутствие чувства стиля, использовал алгоритмы прогноза, чтобы восстановить его личность. Корабль не мог дать ему тело, но он мог создать его изображение, настолько реалистичное, настолько похожее на оригинал, что Петрова не знала, что он мертв, пока корабельные компьютеры не перезагрузились.

Паркер не знал, зачем корабль вернул его. И до сих пор не знает. Он был уничтожен, разбит на атомы, так что, скорее всего, никогда и не узнает.

Но почему он позволил этому случиться, почему согласился на эту безумную затею?..

Это было ради нее.

Почему ты здесь?

– Не знаю! Чтобы… защитить ее? Чтобы снова стать ее любовником?

И все же, когда это наконец произошло, это было самое большое разочарование, какое он когда-либо испытывал.

Кто ты?

Самый сложный вопрос из всех, и он не знал ответа.

Чего ты хочешь?

Паркер отвернулся, чтобы не замечать Другого. Это был всего лишь плод его воображения…

ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?

Кулак, сотканный из теней, погрузился в его спину, не встретив сопротивления. Паркер почувствовал, как холодные пальцы впиваются в легкие, позвоночник, сердце. Это…

Было больно.

Он испытал настоящую, реальную боль. Это оказалось настолько неожиданно, что он вздрогнул и отшатнулся от удара.

Другой ударил его по лицу. Паркер почувствовал и это – ощутил жжение на щеке, кровь, приливающую к поврежденной коже.

ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ?

Паркер попятился, не понимая, что происходит. Его ноги оторвались от края крыши, и он продолжил идти по воздуху. Он пытался бежать, пытался оттолкнуться, чтобы подняться в небо, подальше от этой твари.

Но Другой настиг его. Он был таким же быстрым, как и сам Паркер, таким же ловким. Он вцепился в спину Паркера, разрывая его на части. Паркер почувствовал, как рвется плоть, трещат кости, а потом…

Портативный проектор жесткого света отключился, закувыркался в воздухе, подгоняемый ветром. Ударившись о каменистую землю, он разлетелся на тысячу осколков.