82

Чжан попросил Мо помочь перенести Петрову в более удобное место – в жилой блок, который, должно быть, принадлежал кому-то из верхушки управления шахтой. Это было самое чистое помещение, какое они смогли найти. Повсюду здесь были развешаны картины с закатами и горными вершинами Рая-1. В одну из стен была встроена игровая консоль, а в ванной комнате обнаружилась душевая кабина огромных размеров.

«Не роскошный номер в отеле, но по комфорту жилище соперничает с домом Мо», – подумал Чжан. Петрова могла хотя бы немного отдохнуть на большой мягкой кровати.

– Что с ней? – спросил выживший, даже не стараясь говорить потише.

Впрочем, это не имело значения.

– Она в сознании, но не реагирует, – ответил Чжан, пожав плечами. – Никогда не слышал, чтобы у кого-то была такая негативная реакция на VR, но, полагаю, все возможно.

Он спохватился, что слишком разоткровенничался. Петрова не хотела бы, чтобы Мо видел ее в таком состоянии, а тем более слышал, что она не может справиться с небольшой дезориентацией. Чжан присел на корточки рядом с кроватью и проверил глаза Петровой. Они следили за движущимся пальцем, но едва-едва. Она заблудилась в собственной голове. Это был не совсем медицинский диагноз, но он показался Чжану точным.

– Она там не одна, – произнес Мо и энергично почесал за ухом. Это выглядело как жест тревоги, Чжан раньше не замечал за ним подобного.

– На что вы намекаете?

– Вы, ребята, не все мне рассказали. – Мо сделал шаг назад, подальше от кровати. – Иногда она отключается. Кажется, что разговаривает с кем-то, кого нет. Послушайте. Если кто-то и может посочувствовать… Я имею в виду, что несколько месяцев после… ну, вы знаете… я был один. Несколько месяцев я как будто слышал чей-то голос в соседней комнате или сидел на диване и протягивал руку, думая, что поглажу плечо Марсии, хотя ее там не было. Так что я понимаю.

Чжан внимательно наблюдал за лицом Мо. Они не рассказывали ему о василиске. Они не сговаривались, просто молча согласились, что это должно оставаться в тайне.

Мо откинул голову назад.

– Это все меняет.

– Как?

– Она главная, и… Черт. Она главная. – Выживший отвернулся, его дыхание участилось. Он снова почесался – локоть, плечо. – Вы мой единственный шанс выбраться с этой планеты, а она главная.

– Не в данный момент. Сейчас это моя работа. Мо. Мо! – Чжан терпеть не мог повышать голос, но, похоже, выживший терял над собой контроль. – Послушайте. Мы выберемся отсюда. Все мы. Но мы должны держаться вместе. Хорошо?

Мо уставился на пустое лицо Петровой.

– Проехали. Проехали, чувак.

– Мне нужно, чтобы вы это сказали. Мы вместе, – настаивал Чжан.

– Конечно. Мы держимся вместе. – Мо бросил на него мрачный взгляд. – Вы – босс.

Чжан решил, что это лучшее, чего он может добиться.

– Идемте. – Чжан снова вышел на солнечный свет, хотя тот оказался тусклее, чем он ожидал. Чжан выругался про себя. Он никак не мог запомнить, насколько коротки дни на Рае-1. – Солнце сядет через несколько часов.

– Да ясен хрен. Такое каждый день случается.

Чжан обернулся и увидел на лице выжившего улыбку. Должно быть, он пошутил. Чжан попытался рассмеяться, но смех застрял у него в горле.

Ему не нравилось быть главным. Он всегда это ненавидел, даже когда это означало просто организацию обхода больничных палат.

Теперь же, когда от него зависели жизни людей, стресс оказался слишком велик. Он справится, сказал он себе. Он справится. Потом, когда Петрова очнется, она сможет вернуться к работе, без всяких сомнений.

– Я хочу дать ей хотя бы час на отдых, прежде чем мы снова ее перетащим, – сказал он. – У нас будет достаточно времени, чтобы выбраться отсюда.

– Думаете, ревенанты придут за нами, когда стемнеет?

– Честно говоря, эксперт у нас вы, – ответил Чжан. – Вы сражаетесь с ними гораздо дольше, чем мы. Думаете, есть шанс, что они оставят нас в покое?

Выживший провел тыльной стороной ладони по губам.

– Ни малейшего. Вы подошли слишком близко, док. Вы и она – вы видели, что они там делали. Они не любят людей, они убьют любого, кто попадется под руку. Но если вы вторглись на их территорию? Нет, такого они не прощают.

– Интересно, – произнес Чжан. – Значит, у них развит инстинкт защиты своей территории.

– Как у животных.

– Я в этом не уверен, – нахмурился Чжан. – Они демонстрируют удивительно сложное поведение для, по сути, бездумной нежити.

– Они буквально лезут под обстрел, чтобы добраться до своих жертв, – заметил Мо. – Они скорее позволят разрезать себя на куски, чем упустят шанс убить вас.

– Вы правы. Видимо, инстинкт самосохранения отсутствует. Во всяком случае, на индивидуальном уровне. Но когда вы сражались с ними в городе, расстреливая их с воздуха, они в конце концов, похоже, поняли, что продолжать наступление бесполезно. Они отступили, как армия, получившая приказ от главного командования.

– Однако им потребовалось чертовски много времени, чтобы прийти к такому выводу. В ту ночь я завалил их штук пятьдесят, наверное.

– На этой планете их тысячи, – сказал Чжан. – Они не только солдаты. – Он на мгновение задумался. – Они еще и рабочие. Те, кого мы видели в шахте, не проявили к нам никакого интереса. Они были слишком заняты копанием, чтобы даже заметить дронов. Те, что напали на нас, были другими. Как часовые, поставленные охранять гнездо.

– О чем вы?

Чжан вскинул руки.

– Я не знаю. Точно не знаю. Но… население, состоящее из рабочих и солдат. Напоминает муравьев. Или пчел. Им все равно, выживет отдельный ревенант или нет, но если угроза нависла над всей группой, они реагируют немедленно. Они яростно защищают свою территорию. Это действительно похоже на поведение общественных насекомых.

– Думаете, они муравьи? Док, это одна из самых безумных вещей, которые я от вас слышал. Они просто чертовы зомби!

– Они как колония организмов. Работают и сражаются вместе. Они объединены… Я не знаю. У них какой-то принцип организации, более важный, чем выживание каждого по отдельности. Может быть, есть некий центральный разум, который отдает им приказы. – Чжан покачал головой. Он мог бы развивать теорию дальше, но осознавал, что ступает на опасную почву. Если он начнет думать, что понимает ревенантов, это приведет к тому, что он начнет пытаться предсказывать их поведение. А что, если он ошибается? Он может всех погубить. – У нас есть план. Мы его придерживаемся, – закончил он.

– Как скажете, – ответил Мо. Но глаза у него сузились. Чжан подумал, что, возможно, это означает, что выживший не доверяет ему так же, как раньше. Неужели Мо считает его каким-то академиком, оторванным от жизни?

Не имеет значения. Через несколько часов, когда Петрова придет в себя, это будет неважно.

– Я умираю с голоду, – произнес Чжан. – Пойдемте поедим.